Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Исследователями не раз предпринимались попытки определения способов функционирования и взаимодействия отношений, которые охватываются в тексте поняти...полностью>>
'Документ'
В современном переводоведении не ставится под сомнение трехэтапная структура процесса перевода, включающая переводческий анализ текста оригинала (ПАТ...полностью>>
'Документ'
Я, выпускница нынешнего учебного года Модутской средней агрошколы, готовлюсь вступать в большую, самостоятельную жизнь стремлюсь осуществить все мои ...полностью>>
'Реферат'
До типу Кишковопорожнинні належать нижчі багатоклітинні двошарові тварини, їх налічується близько 9 тис. видів. Це переважно морські організми, і лиш...полностью>>

Из аглийской литературы

Главная > Урок
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

1Уроки 8 - 10

ИЗ АГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Задание на дом. Прочитать в учебнике статью о Байроне и его стихотворения.

Выполнить в тетради задание № 4.(Сделать комментарий к стихотворению Байрона «Из дневника в Кефалонии». 19 июня 1823.)

Выучить наизусть одно стихотворение Байрона (по выбору).

Урок 8. Лирика Байрона и байронизм

Тексты к уроку.

Байрон. Стихотворения.

1806 г. Воспоминание. Перевод Вс.Рождественского.(«Конец! Все было только сном. / Нет света в будущем моем. / Где счастье, где очарованье?»)

1807 г «Когда б я мог в морях пустынных…». Перевод В.Левика. («Когда б я мог в морях пустынных / Блуждать, опасностью шутя…»)

1811.Песня греческих повстанцев. Перевод С.Маршака. («О Греция, восстань! / Сиянье древней славы / Борцов зовет на брань, / На подвиг величавый».)

1814.Ода к Наполеону Бонапарту. (фрагмент). Перевод В.Брюсова.(«Все кончено! Вчера венчанный / Владыка, страх царей земных, / Ты нынче — облик безымянный!»)

1815. Душа моя мрачна. Перевод М. Лермонтова. («Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!»)

28 марта 1816. Стансы. Перевод Н.Огарева.Ни одна не станет в споре / Красота с тобой. / И, как музыка на море, / Сладок голос твой!»)

1816. Прометей. Перевод В.Левика. («Титан! С надмирной высоты / На тех, чья горестна дорога, / На муки смертных тварей ты / Не мог смотреть с презреньем бога».)

1820. Стансы. Перевод С.Маршака. («Кто драться не может за волю свою, / Чужую отстаивать может. / За греков и римлян в далеком краю / Он буйную голову сложит».)

22 января 1824. В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет. Перевод З.Морозкиной. («Других не властный волновать, / Я сам бесстрастен должен быть, / Но и без отклика, опять / Хочу любить».)

«Тираны давят мир, - я ль уступлю?»

Байрон

У. Сегодня мы обратимся к лирике Джорджа Гордона Байрона. Вы, надеюсь, ознакомились с кратким описанием жизни и творчества поэта.

ИЗ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ДЖОРДЖ ГОРДОН БАЙРОН

(1788–1824)

Джордж Гордон Байрон по материнской линии происходил от шотландских королей и уже в десять лет унаследовал титул лорда, но семья его была бедна. Отец вскоре после рождения сына расстался с женой и умер за границей. Первые годы учения Байрона в аристократической школе были омрачены сознанием бедности и одиночества, он чувствовал себя отщепенцем. Это чувство усиливалось врожденной хромотой. Но он преодолел свой физический недостаток, и стал превосходным боксером, наездником и пловцом.

Уже в детстве Байрон поражал своих сверстников широтой познаний и независимостью суждений. Он мечтал о политической деятельности. В юности его кумиром был Наполеон, в котором он видел наследника Французской революции. Юношу возмущала та внешняя и внутренняя политика, которую проводило английское правительство. В разгар военных действий Англии против Наполеона поэт демонстративно покинул родину и совершил путешествие по странам Ближнего Востока (1809–1811). Впечатления от этого путешествия отразились в первых двух песнях поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда» (1809–1811).

Вернувшись в Англию, Байрон, как член палаты лордов, пытался включиться в политическую жизнь, но на собственном опыте убедился в бесплодности парламентской борьбы.

В эти годы он написал бунтарские романтические поэмы «Гяур» (1813), «Корсар» (1814), «Лара» (1814). Прошлое и будущее героев этих поэм окружено тайной. Они чувствуют в своей душе жажду деяний, кипящие страсти и становятся на путь непримиримой борьбы, мести, преступления, бросая вызов обществу, Богу, самой судьбе.

За Байроном укрепилась слава опасного поэта-бунтаря, вольнодумца. Началась травля поэта: газеты были полны издевательских заметок и карикатур, в свете Байрона встречали оскорблениями. 25 апреля 1816 года он уехал из Англии, и, как оказалось, навсегда. Потрясенный всем пережитым поэт написал свою самую мрачную драматическую поэму «Манфред» (1817).

Новый взлет творчества поэта – создание 3 и 4 песен «Чайльд-Гарольда» (1816–1818). В связи с отзывами о третьей песне, Байрон воскликнул, что он не тот «мизантропический1 и угрюмый джентльмен», за которого его принимают, а «веселый собеседник», и с досадой добавил: «теперь, наверное, в глазах публики я никогда не смогу сбросить с себя мои «траурные одежды».

Эти «траурные одежды» – гарольдов плащ, давно стеснявший его, Байрон сбросил с себя в поэме «Дон-Жуан», оставшейся незаконченной (1818–1824).

Покинув родину, Байрон приехал в Италию. Там он познакомился с другим преследуемым отечественной реакцией английским поэтом-романтиком Перси Биш Шелли, вскоре трагически погибшим во время шторма (1792–1822).

В Италии поэт принял деятельное участие в борьбе народа за свержение австрийского ига. Но итальянское восстание потерпело поражение. Тогда Байрон отправился в Грецию и включился в борьбу за свержение турецкого владычества, но вскоре заболел лихорадкой и умер. Смерть Байрона вызвала в Греции всенародную скорбь: в стране объявили национальный траур.

Влияние творчества и деятельности Джорджа Гордона Байрона на умонастроения многих передовых людей Европы и России в начале XIX века было очень сильным и получило название «байронизм». А. С. Пушкин, чувствуя силу этого влияния, назвал Байрона «властитель наших дум».

Но байронизм в зависимости от мировоззрения людей проявлялся по-разному. Для одних – это романтически страстное обличение социальной несправедливости, борьба за свободу угнетенных. Для других – индивидуалистическая свобода только для себя. Для третьих байронизм – это разочарованность, мрачное одиночество, тоска, и в результате – бегство от мира.

У. Александр Сергеевич Пушкин в 1824 году, уже после смерти Байрона в своем стихотворении «К морю» назвал Байрона «властителем наших дум», т.е. властителем дум целого поколения.

Действительно, влияние творчества и деятельности Джорджа Гордона Байрона на умонастроения многих передовых людей Европы и России в начале XIX века было очень сильным и получило название «байронизм».

Огромное влияние Байрона на умонастроение современников связано не столько с фактами его биографии, сколько с литературным творчеством.

Байрон создал образы бунтарей, восхитивших передовых читателей. Таковы герои «восточных поэм» - «Гяур» (1813), «Корсар» (1814), «Лара» (1814). Восток в поэмах Байрона не только необычный и прекрасный мир, но и мир жестокого произвола. Герои этих поэм чувствуют в своей душе жажду деяний, кипящие страсти и становятся на путь непримиримой борьбы, мести, преступления, бросая вызов обществу, Богу, самой судьбе.

Разумеется, байроновские герои-бунтари и сам Байрон – это не одно и то же. Вы уже давно знаете, что нельзя ставить знак равенства между поэтом, его рассказчиком и героями. И вот, чтобы разобраться в этом надо, как мы обычно делаем, обратиться…

Д. К лирике Байрона, ведь ЛГ – во многом близок поэту.

У. И знакомство с лирикой Байрона поможет нам понять путь ЛГ, особенности его мировоззрения, а в дальнейшем выяснить сходство ЛГ с героями его поэм и отличие от них.

1806 г. Воспоминание. Перевод Вс.Рождественского.

У. Начнем со стихотворения «Воспоминание», написанного в 1806. Какие мысли и чувства ЛГ выражены в этом стихотворении?

Конец! Все было только сном.

Нет света в будущем моем.

Где счастье, где очарованье?

Д. Наступил конец. «Нет света в будуещм моем». Нет счастья, нет очарованья.Любовь и «надежд сиянье» ушли, ушло счастье, ушло «очарование». Он не ждет ничего в будущем и мечтает о том, чтобы ушли и воспоминания, от которых ему становится еще тяжелее:

Дрожу под ветром злой зимы,

Рассвет мой скрыт за тучей тьмы,

Ушли любовь, надежд сиянье...

О, если б и воспоминанье!

У. Это стихотворение относится к жанру любовной лирики, передает интимные переживания ЛГ. Счастье – в прошлом: «Все было только сном / Нет света у будущем моем».

1807 г «Когда б я мог в морях пустынных…». Перевод В.Левика.

У. Обратимся к следующему стихотворению Байрона. Прокомментируйте душевное состояние ЛГ.

1 строфа.

Когда б я мог в морях пустынных

Блуждать, опасностью шутя,

Жить на горах, в лесах, в долинах,

Как беззаботное дитя, –

Душой, рожденной для свободы,

Сменить наперекор всему

На первобытный рай природы

Надменной Англии тюрьму!

Д. ЛГ мечтает покинуть «Надменной Англии тюрьму». Хочет уйти в мир природы. Его не пугают опасности. Он хочет быть свободным.

У. Вот романтическая черта романтического героя: мир разделен на две части. Одна часть ему ненавистна – это общество. Другая часть – предмет его желаний. Это мир природы, в котором можно жить беззаботной, естественной жизнью. Представители какого направления противопоставляли современному обществу жизнь на природе, идеализировали «естественного человека»?

Д. Сентименталисты.

У. А в чем отличие от сентиментализма? Обычный мечты маленького человека выражает ЛГ Байрона?

Д. Нет, необычные. Он жаждет не простой жизни, а необыкновенной: «Когда б я мог в морях пустынных / Блуждать, опасностью шутя…»

У. В жизни моряка – романтика, но романтика опасная.

2 строфа.

Дай мне, судьба, в густых дубравах

Забыть рабов, забыть вельмож,

Лакеев и льстецов лукавых,

Цивилизованную ложь,

Дай мне над грозным океаном

Бродить среди угрюмых скал,

Где, не знаком еще с обманом,

Любил я, верил и мечтал.

Д. ЛГ отрицает цивилизацию: ложь, обман, льстецов, рабов, вельмож. Ему было хорошо, когда он мог уйти от цивилизации к «угрюмым» скалам, «бродить среди угрюмых скал».

У. Во второй строфе ЛГ говорит о том, чем ненавистно ему цивилизованное общество.

3 строфа.

Я мало жил, но сердцу ясно,

Что мир мне чужд, как миру я.

Ищу, гляжу во тьму – напрасно:

Он скрыт, порог небытия!

Я спал – и видел жизнь иную,

Мне снилось: вот он, счастья ключ!

Зачем открыл мне ложь земную

Твой, Правда, ненавистный луч!

Д. ЛГ говорит: «Мир мне чужд, как миру я». Только во сне он нашел «счастья ключ». Он знает Правду, но ее луч ему ненавистен, так как он открыл «ложь земную».

У. Слова «Мир мне чужд, как миру я» - точное определение героя романтизма.

4 строфа.

Любил я – где мои богини?

Друзья – друзей пропал и след.

Тоскует сердце, как в пустыне,

Где путнику надежды нет.

Порою боль души глухую

Смирит вино на краткий срок,

И смех мой весел, я пирую,

Но сердцем – сердцем одинок.

Д. ЛГ одинок: ушли любимые богини, ушли друзья. Сердце тоскует, «надежды нет».

У. В этом чуждом мире романтический герой одинок, поэтому «Тоскует сердце, как в пустыне, / Где путнику надежды нет».

5 строфа.

Как скучно слушать за стаканом

Того, кто нам ни друг, ни враг,

Кто приведен богатством, саном

В толпу безумцев и гуляк.

О, где же, где надежный, верный

Кружок друзей найти б я мог?

На что мне праздник лицемерный,

Веселья ложного предлог!

Д. ЛГ скучно в обществе, потому что там нет друзей, нет даже врагов. Праздник там – «лицемерный».

У. В лицемерном обществе богатых бездельников и гуляк ЛГ скучно. Он не знает, «где надежный, верный / Кружок друзей найти б я мог?»

6 строфа.

А ты, о Женщина, не ты ли

Источник жизни, счастья, сил,

Но я – все чувства так остыли! –

Твою улыбку разлюбил.

Без сожалений свет мишурный

Сменил бы я на мир другой,

Чтоб на груди стихии бурной

Желанный обрести покой.

Д. ЛГ считает Женщину источником «жизни, счастья, сил». Он даже слово «женщина» пишет с большой буквы. Но в нем «все чувства так остыли! - / Твою улыбку разлюбил». И опять он мечтает покинуть «свет мишурный» и мечтает «на груди стихии бурной / Желанный обрести покой».

У. Романтики байроновского толка, желая уйти от наскучившего им света, искали счастье в другом мире, мечтали о покое. Но покой этот особенный, он – в «стихии бурной».Помните, в каком романтическом стихотворении Лермонтова звучит этот мотив?

Д.

У. Парус» (1832):

«А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!»

7 строфа.

Туда, к великому безлюдью!

Я к людям злобы не таю,

Но дух мой дышит полной грудью

Лишь в диком, сумрачном краю.

О, если б из юдоли тесной,

Как голубь в теплый мир гнезда,

Уйти, взлететь в простор небесный,

Забыв земное навсегда!

Д. Он не таит злобы на людей, но стремится «Туда, к великому безлюдью!». Потому что ему тесно в мире людей, лишь в диком краю его дух «дышит полной грудью».

У. Это стихотворение выражает внутренний мир романтика, которому скучно, тесно и одиноко в лицемерном и лживом обществе, который мечтает покинуть его, уйти в другой мир. Этот другой мир - мир грозной морской стихии, мир бурь. Только там он чувствует себя свободным.

1811.Песня греческих повстанцев. Перевод С.Маршака.

У. Другой мир для ЛГ – мир свободы, борьбы со стихией. Случайны ли эти мотивы в лирике Байрона? Чтобы ответить на этот вопрос, послушайте «Песню греческих повстанцев» революционера и поэта К.Ф.Ригаса (1760 – 1798) в переложении Байрона. Песня была широко известна в то время. Послушайте ее в переводе С.Маршака (читает).

Какой основной призыв звучит в этой песне?

Д. Призыв к борьбе с тиранами.

У. Призыв к свободе, к борьбе с турецким игом.

1814.Ода к Наполеону Бонапарту. Перевод В.Брюсова.

У. Мы читаем стихотворения Байрона в хронологической последовательности. И следующее стихотворение позволяет судить о том, происходят ли какие-то изменение в мировосприятии ЛГ.

Так, вы уже знаете, что в юности Наполеон был кумиром Байрона как наследник Французской революции. Но вот в 1814 году Байрон пишет «Оду к Наполеону». Послушайте отрывок из этой оды (читает).

I

Все кончено! Вчера венчанный

Владыка, страх царей земных,

Ты нынче — облик безымянный!

Так низко пасть — и быть в живых!

Ты ль это, раздававший троны,

На смерть бросавший легионы?

Один лишь дух с высот таких

Был свергнут Божией десницей:

Тот — ложно названный Денницей!

II

Безумец! Ты был бич над теми,

Кто выи пред тобой клонил.

Ослепший в яркой диадеме,

Другим открыть глаза ты мнил!

Ты мог бы одарять богато,

Но всем платил единой платой

За верность: тишиной могил.

Ты доказал нам, что возможно

Тщеславие в душе ничтожной.

III

Благодарим! Пример жестокий!

Он больше значит для веков,

Чем философии уроки,

Чем поученья мудрецов.

Отныне блеск военной власти

Не обольстит людские страсти,

Пал навсегда кумир умов.

Он был как все земные боги:

Из бронзы – лоб, из глины – ноги.

Как же ЛГ оценивает Наполеона?

Д. Презрительно, Он ничтожный, кровавый тиран.

У. Наполеон – уже не кумир. За верность он отплатил французам «тишиной могил». И в конце оды ЛГ противопоставляет Наполеону тех, кто «высит имя человека».

1815. Душа моя мрачна. Перевод М.Лермонтова.

ДУША МОЯ МРАЧНА

Перевод М. Лермонтова

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!

Вот арфа золотая:

Пускай персты твои, промчавшися по ней,

Пробудят в струнах звуки рая.

И если не навек надежды рок унес,—

Они в груди моей проснутся,

И если есть в очах застывших капля слез —

Они растают и прольются.

Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец.

Мне тягостны веселья звуки!

Я говорю тебе: я слез хочу, певец,

Иль разорвется грудь от муки.

Страданьями была упитана она,

Томилась долго и безмолвно;

И грозный час настал — теперь она полна,

Как кубок смерти, яда полный.

Апрель 1815

У. Появились ли какие-либо новые черты ЛГ в этом стихотворении?

Д. Усилились мрак, мука. Но ЛГ не хочет избавиться от этого чувства. Он жаждет слез, его грудь находит радость в страдании.

28 марта 1816. Стансы. Перевод Н.Огарева.

СТАНСЫ1

Перевод Н. Огарева

Ни одна не станет в споре

Красота с тобой.

И, как музыка на море,

Сладок голос твой!

Море шумное смирилось,

Будто звукам покорилось,

Тихо лоно вод блестит,

Убаюкан, ветер спит.

На морском дрожит просторе

Луч луны, блестя.

Тихо грудь вздымает море,

Как во сне дитя.

Так душа полна вниманья,

Пред тобой в очарованье;

Тихо все, но полно в ней,

Будто летом зыбь морей.

28 марта 1816

У. Сравните это стихотворение с предыдущим по настроению.

Д. В «Стансах» нет мрака. Душевный покой и очарованье.

У. Значит для ЛГ характерны не только мрачные, тоскливые умонастроения, но и другие. Он может быть очарован природой в ее спокойном, умиротворенном состоянии.

1816. Прометей. Перевод В.Левика.

У. К образу Прометея Байрон обращается не первым. Какую роль играет образ Прометея именно для ЛГ Байрона? (Читает.)

Д. Он восхищен его мужеством, его бесстрашием. Для ЛГ Прометей – бунтарь, восставший против тирана. И этот бунт – торжество Прометея.

У. Образ Прометея возникает в поэзии Байрона неоднократно. Он писал: « Эсхиловым Прометеем» я в мальчишеские годы глубоко восхищался… «Прометей» всегда так занимал мои мысли, что мне легко представить его влияние на все, что я написал».

5 ноября 1820. Стансы. Перевод С.Маршака.

У. В «Стансах», написанных в 1820 году ясно выражена позиция ЛГ:

Кто драться не может за волю свою,

Чужую отстаивать может.

За греков и римлян в далеком краю

Он буйную голову сложит.

И нет сомнения в том, что точка зрения ЛГ и самого Байрона совпадают. Четко звучит девиз:

За общее благо борись до конца –

И будет тебе воздаянье.

Тому, кто избегнет петли и свинца,

Пожалуют рыцаря званье.

В этом – рыцарский подвиг. За это «Пожалуют рыцаря званье».

19 июня 1823. Из дневника в Кефалонии. Перевод А.Блока

У. К этому стихотворению вы должны были сделать дома читательский комментарий (тетрадь № 1, задание 4).

Задание 4

Сделайте читательский комментарий к стихотворению Д. Г. Байрона.

ИЗ ДНЕВНИКА В КЕФАЛОНИИ1

Перевод А. Блока

Встревожен мертвых сон, – могу ли спать?

Тираны давят мир, – я ль уступлю?

Созрела жатва, – мне ли медлить жать?

На ложе – колкий терн; я не дремлю;

В моих ушах, что день, поет труба,

Ей вторит сердце...

19 июня 1823

У. Кто готов прочитать свой комментарий вслух?

Дети читают два-три комментария. Слушатели оценивают.

22 января 1824. В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет. Перевод З.Морозкиной.

У. И вот перед нами последнее из написанных Байроном стихотворений.

Современник вспоминает, что в день своего рождения Байрон вышел к своим друзьям и улыбаясь сказал: «Вот, вы как-то жаловались на то, что я теперь не пишу стихов. Сегодня день моего рождения, и я только что кончил стихи, которые, кажется, лучше того, что я обыкновенно пишу». И затем он прочел стихотворение.

В свой день рождения поэт устами своего лирического героя подводит итог всему пережитому.

Строфы 1-2.

Других не властный волновать,

Я сам бесстрастен должен быть,

Но и без отклика, опять

Хочу любить.

Настал мой желтый листопад,

Любви цветенье позади,

Червь погубил плоды, и яд

В моей груди.

У. Юность кончилась. Наступила зрелость – «мой желтый листопад». ЛГ оценивает себя прежнего и размышляет о себе будущем. И что же?

Д. Он полон противоречий. Он должен быть бесстрастным, но хочет любить.

Строфы 3-4.

Огонь, терзающий меня,—

Вулкан среди пустынных вод;

Ни в ком ответного огня

Он не зажжет.

Надежда, ревность, страха дрожь,

Высокий жребий мук земных,

Любовь – я их лишен, и все ж

Во власти их.

Д. В его груди яд. Его терзает огонь, но этот огонь не может зажечь «ни в ком ответного огня». Он лишен надежды, ревности, страха, любви.

Строфы 5-7.

Д. ЛГ обрывает сам себя: там, где бойцы гибнут, он не вправе думать о себе и обращается к славе Афин. В борьбе за свободу он видит свою дальнейшую судьбу.

Довольно. Прежнему конец.

Я думать так не вправе – здесь,

Где павший и живой боец

Стяжали честь.

О, слава древняя Афин!

О, стяга плеск и блеск копья!

Как щитоносной Спарты сын,

Свободен я.

Мой дух! Ты помнишь ли, чья кровь

Завещана тебе в удел?

Воспрянь же, как Эллада, вновь

Для славных дел!

Он свободен и должен, как Эллада, воспрянуть «вновь / Для славных дел!»

Строфы 8-9.

Он говорит себе, что уже не мальчик и не должен поддаваться гневу или улыбке красоты. Молодость прошла. Не надо медлить.

Пусть над тобой утратят власть

Гнев иль улыбка красоты.

Умей унять любую страсть, –

Не мальчик ты!

Ты прожил молодость свою.

Что медлить? Вот он, славы край.

Свое дыхание в бою

Ему отдай.

Строфа 10.

И в заключение ЛГ призывает:

Свободной волею влеком

К тому, что выше всех наград,

Взгляни кругом, найди свой холм

И спи, солдат!

Итоги обсуждения.

Идеал Байрона – свобода человеческой личности. Его ЛГ - романтический герой, бросающий вызов миру лжи и стяжательства, страстный обличитель социальной несправедливости, готовый к борьбе с тиранией за свободу даже ценой собственной жизни. В этом суть романтизма Байрона, романтизма активного, бунтарского.

В то же время его герой – разочарованный в мире и людях индивидуалист. В его душе – мировая скорбь, тоска.

Влияние творчества и деятельности Джорджа Гордона Байрона на умонастроения многих передовых людей Европы и России было в начале XIX века очень сильным и получило название «байронизм».

Но байронизм проявлялся по-разному в зависимости от умонастроения тех, кто испытал влияние Байрона. Для одних байронизм – это романтическое страстное обличение социальной несправедливости, борьба за свободу народов. Для других цель бунтарства - индивидуальная свобода. Для третьих байронизм – это разочарованность, мрачное одиночество, тоска, а в результате – бегство от мира.

Но не будем забывать: сам Байрон настаивал, что он не тот «мизантропический1 и угрюмый джентльмен», за которого его принимают, а «веселый собеседник», и что он сбросил с себя «траурные одежды» в поэме «Дон-Жуан».

Задание на дом. Прочитать фрагменты из поэмы Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда». Выполнить в тетради задание 5.

Урок 9-10. «Паломничество Чайльд-Гарольда»

Акцентное вычитвание эироэпического текста

Текст к уроку.

Поэма «Паломничество Чайльд-Гарольда. Фрагменты. Перевод В.Левика

«Но вдруг, в расцвете жизненного мая,

Заговорило пресыщенье в нем,

Болезнь ума и сердца роковая…»

«Я с миром враждовал, как мир – со мной.

Но, несмотря на опыт, верю снова,..

Что Правда есть, Надежда держит слово, …

И Доброта – не миф, и Счастье – не мечта».

Байрон

Вопросы для проверки домашнего чтения.

1. Признаки какого рода литературы вы находите в поэме?

2. Кто рассказчик?

3. Зачем Байрону понадобился Чайльд?

4. В чем сходство Чайльда и рассказчика?

5. В чем различия Чайльда и рассказчика?

У. Произведение Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда», с отрывками из которого в переводе В. Левика вы знакомились дома, снискало ему славу первого национального поэта, принесло международную известность.

Поэма построена как путешествия Чайльд-Гарольда. Этот герой, как писал Байрон, «был введен в поэму с целью связать ее отдельные части». И всюду – в Испании, в Греции, в Швейцарии, в Италии – настоящее напоминало о прошлом, а прошлое – о настоящем. Так, Древняя Греция звала потомков к борьбе с поработителями. А посещение места битвы при Ватерлоо обращало к осмыслению переломного момента европейской истории – падению Наполеона.

Чайльд-Гарольд представляет собой первое воплощение целого литературного типа, получившего название «байронический герой». В сложных взаимоотношениях с ним находится лирический герой.

Первые две песни поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда» были написаны в 1809–1811; третья и четвертая – в 1816–1818 годах.

Вам понравилоась поэма? Трудно было ее читать?

Д. ...

У. Многим сегодняшним читателям трудно читать это произведение. И поэтому может быть трудно понять причины небывалого его успеха, успеха, который застал врасплох даже самого Байрона.

Почему же у современников Байрона не возникало трудностей?

Во-первых, поэма была полна злободневных, острых политических характеристик, которые читатели-современники ловили на лету, а вам требуются комментарии.

Во-вторых, читатели были люди образованные, они хорошо знали историю, им были понятны с полуслова намеки на мифы и предания классической древности.

Попробуем с помощью комментариев разобраться в причинах небывалого успеха поэмы.

Род и жанр.

У. Начнем с определения рода и жанра «Паломничества».

Д. Это произведение - поэма, лироэпическое произведение. Черты эпоса - рассказ о путешествии Гарольда, о его внутреннем мире. Черты лирики - много внимания уделено размышлениям лирического героя.

У. До Байрона поэмы были только эпические, такие, как эпопея «Илиада» Гомера. Байрон прежде всего удивил своих современников появлением нового жанра. А для вас это произведение, обладающее и чертами эпоса, и чертами лирики - не новость: вы уже читали поэмы Пушкина, Лермонтова. Некрасова.

Обратимся к тексту поэмы. Попробуем понять замысел автора, проследить - что привлекло внимание его современников, в чем выразилось новаторство Байрона. И сделаем акцент на мировоззрении Гарольда и особенностях рассказчика.

Важно ли читателю помнить, что поэма писалась долго - первая и вторая песни впервые увидели свет в 1812 году, а песни третья и четвертая вышли в свет отдельными изданиями в 1816 и 1818?

Д. Да, конечно, ведь прошло много времени, менялся сам поэт, менялся и его замысел.

У. Своей поэме Байрон предпосылает эпиграф и два предисловия.

Эпиграф.

У. Этот эпиграф - вступительные строки из книги французского писателя и путешественника Фужере де Монброна «Космополит, или Гражданин мира», Лондон, 1753.

Эпиграф дан на французском языке и в переводе звучит так:

«Мир подобен книге, и тот, кто знает только свою страну, прочитал в ней лишь первую страницу. Я же перелистал их довольно много и все нашел одинаково плохими. Этот опыт не прошел для меня бесследно Я ненавидел свое отечество. Варварство других народов, среди которых я жил, примирило меня с ним. Если бы это даже являлось единственной пользой, извлеченной мною из моих путешествий, то и тогда я не пожалел бы ни о понесенных расходах, ни о дорожной усталости».

Предисловие (к песням первой и второй).

ПРЕДИСЛОВИЕ

(к песням первой и второй)

Большая часть этой поэмы была написана в тех местах, где происходит ее действие. Она была начата в Албании, а те части, которые относятся к Испании и Португалии, основаны на личных наблюдениях автора в этих странах. Я упоминаю об этом как о ручательстве за верность описаний.<...>

Вымышленный герой был введен в поэму с целью связать ее отдельные части: это, однако, не означает, что автор не намерен допускать отступления. Друзья, мнение которых я высоко ценю, предостерегали меня, считая, что кое-кто может заподозрить, будто в этом вымышленном характере Чайльд-Гарольда я изобразил реально существующую личность. Такое подозрение я позволю себе отвергнуть раз и навсегда. Гарольд – дитя воображенья, созданное мною только ради упомянутой цели. Некоторые совсем несущественные и чисто индивидуальные черты, конечно, могут дать основание для таких предположений. Но главное в нем, я надеюсь, подобных подозрений не вызовет.

Излишне, может быть, говорить, что титул «Чайльд»1 (вспомним Чайльд-Уотерс, Чайльд-Чайльдерс и т.п.) был мною выбран как наиболее сообразный со старинной формой стихосложения.<...>

У. О чем Байрон считает нужным предупредить своих читателей?

Д. О том, что поэма основана на личных наблюдениях автора, а вот его герой вымышленный и «введен в поэму с целью связать ее отдельные части». И еще - почему он дал герою титул «Чайльд» - он как бы готовится к посвящению в рыцари, а это позволяет писать поэму по-старинному, «старинными стихами».

У. Байрон подчеркивает, что его герой лишь звено, связующее части поэмы, что он намерен делать отступления от повествования. Такая свободная форма поэмы была в новинку, и Байрон считает необходимым предупредить своих читателей.

Дополнение к предисловию.

ДОПОЛНЕНИЕ К ПРЕДИСЛОВИЮ

Я ждал, пока наши периодические листки не израсходуют свою обычную порцию критики.2 Против справедливости этой критики в целом я ничего не могу возразить; мне не пристало оспаривать ее легкие порицания, и возможно, что будь она менее доброй, она была бы более искренней. Но, выражая всем критикам и каждому в отдельности свою благодарность за их терпимость, я должен все-таки высказать свои замечания по одному только поводу. Среди многих справедливых упреков, которые вызвал характер моего «странствующего рыцаря» (я все-таки, несмотря на многочисленные признаки обратного, утверждаю, что он, не говоря уже об анахронизмах, ведет себя очень нерыцарственно, между тем как времена рыцарства это время любви, чести и т. п. Но теперь уже известно, что доброе старое время, когда процветала «любовь добрых старых времен, старинная любовь», было как раз наиболее развратным из всех возможных эпох истории. <...>

Какие бы возражения ни вызывал в высшей степени непривлекательный характер Чайльд-Гарольда, он был во всяком случае настоящим рыцарем – «не трактирным слугой, а тамплиером».1 Между прочим, я подозреваю, что сэр Тристрам и сэр Ланселот2 были тоже не лучше, чем они могли быть, при том, что это персонажи высоко поэтические и настоящие рыцари «без страха», хотя и не «без упрека».<...>

Теперь я предоставляю Чайльд-Гарольду продолжать свою жизнь таким, каков он есть. Было бы приятнее и, конечно, легче изобразить более привлекательный характер. Было бы легко притушить его недостатки, заставить его больше делать и меньше говорить, но он предназначался отнюдь не для того, чтобы служить примером. Скорее следовало бы учиться на нем тому, что ранняя развращенность сердца и пренебрежение моралью ведут к пресыщенности прошлыми наслаждениями и разочарованию в новых, и красоты природы, и радость путешествий, и вообще все побуждения, за исключением только честолюбия – самого могущественного из всех, потеряны для души так созданной или, вернее, ложно направленной.<…>

Лондон, 1813

У. Дополнение к предисловию впервые было опубликовано в четвертом издании поэмы, в сентября 1812 года. Зачем оно понадобилось поэту?

Д. Он стремится подтвердить, что Гарольд - настоящий рыцарь, потому что рыцари на самом деле были «без страха», но не «без упрека». А в его время рыцарей идеализировали, чего Байрон делать не хочет. Более того, он утверждает, что если бы писал дальше поэму, то Гарольд стал бы еще хуже.

У. И хотя читатели привыкли читать об идеальных рыцарях, Байрон не хочет идти им навстречу. Его герой не пример для подражания, хотя и может научить тому, к чему ведет «ранняя развращенность сердца и пренебрежение моралью». То есть «дополнение» поэт написал не случайно, а в ответ на упреки критиков.

Песнь первая.

Строфы 1-11.

У. Начинает поэму Байрон традиционным для эпических поэм обращением к Музе:

1

Не ты ль слыла небесной в древнем мире,

О Муза, дочь Поэзии земной,

И не тебя ль бесчестили на лире

Все рифмачи преступною рукой!

Да не посмею твой смутить покой!

Хоть был я в Дельфах3, слушал, как в пустыне

Твой ключ звенит серебряной волной,

Простой рассказ мой начиная ныне,

Я не дерзну взывать о помощи к богине.

У. Следующие строфы - 2-11 - посвящает описанию своего героя. Каков же он и как к нему относится рассказчик?

Д. Он ведет праздный, распутный образ жизни, «душою предан низменным соблазнам», чужд «чести и стыду»:

2

Жил в Альбионе4 юноша. Свой век

Он посвящал лишь развлеченьям праздным.

В безумной жажде радостей и нег

Распутством не гнушаясь безобразным,

Душою предан низменным соблазнам,

Но чужд равно и чести и стыду,

Он в мире возлюбил многообразном,

Увы! лишь кратких связей череду

Да собутыльников веселую орду.

Д. Рассказчик говорит, что «один бездельник, развращенный ленью» может осрамить самый лучший род:

3

Он звался Чайльд-Гарольд. Не все равно ли,

Каким он вел блестящим предкам счет!

Хоть и в гражданстве, и на бранном поле

Они снискали славу и почет,

Но осрамит и самый лучший род

Один бездельник, развращенный ленью,

Тут не поможет ворох льстивых од,

И не придашь, хвалясь фамильной сенью,

Пороку – чистоту, невинность – преступленью.

Д. Он резвился, «как мотылек». Но вдруг «Заговорило пресыщенье в нем, / Болезнь ума и сердца роковая»:

4

Вступая в девятнадцатый свой год,

Как мотылек, резвился он, порхая,

Не помышлял о том, что день пройдет,

И холодом повеет тьма ночная.

Но вдруг, в расцвете жизненного мая,

Заговорило пресыщенье в нем,

Болезнь ума и сердца роковая,

И показалось мерзким все кругом:

Тюрьмою – родина, могилой – отчий дом.

Д. «Он совести не знал укоров строгих / И слепо шел дорогою страстей»:

5

Он совести не знал укоров строгих

И слепо шел дорогою страстей.

Любил одну – прельщал любовью многих,

Любил – и не назвал ее своей.

И благо ускользнувшей от сетей

Развратника, что, близ жены скучая,

Бежал бы вновь на буйный пир друзей

И, все, что взял приданым, расточая,

Чуждался б радостей супружеского рая.

Д. Но вот «наслаждений жажда в нем остыла», лишь гордость мешала ему показать окружающим свои слезы. Тоска звала его покинуть Альбион, «Он звал печаль, весельем пресыщен»:

6

Но в сердце Чайльд глухую боль унес,

И наслаждений жажда в нем остыла,

И часто блеск его внезапных слез

Лишь гордость возмущенная гасила.

Меж тем тоски язвительная сила

Звала покинуть край, где вырос он, –

Чужих небес приветствовать светила;

Он звал печаль, весельем пресыщен,

Готов был в ад бежать, но бросить Альбион.

Д. Все эти качества явно осуждает рассказчик. Зато рассказчик сочувствует Гарольду, когда пишет, что «и в мире был он одинок», что друзья его на самом деле - «прихлебатели убогие»:

9

И в мире был он одинок. Хоть многих

Поил он щедро за столом своим,

Он знал их, прихлебателей убогих,

Друзей на час - он ведал цену им.

И женщинами не был он любим. <…>

Д. Рассказчик не осуждает его за то, что тот не попрощался с родными: «Но то не черствость, нет», - он не хотел хранить «прощальных слез неизгладимый след»:

10

У Чайльда мать была, но наш герой,

Собравшись бурной ввериться стихии,

Ни с ней не попрощался, ни с сестрой,

Единственной подругой в дни былые.

Ни близкие не знали, ни родные,

Что едет он. Но то не черствость, нет:

Хоть отчий дом он покидал впервые,

Уже он знал, что сердце много лет

Хранит прощальных слез неизгладимый след.

У. Пресыщенье - «болезнь ума и сердца роковая», и герою «показалось мерзким все кругом: тюрьмою - родина, могилой - отчий дом». Таким предстает герой. Действительно, далеко не идеальный, одинокий, разочарованный, который все, что его окружало «променял на ветры и туманы, / На рокот юных волн и варварские страны»:

11

Наследство, дом, поместья родовые,

Прелестных дам, чей смех он так любил,

Чей синий взор, чьи локоны златые

В нем часто юный пробуждали пыл, –

Здесь даже и святой бы согрешил, –

Вином бесценным полные стаканы –

Все то, чем роскошь радует кутил,

Он променял на ветры и туманы,

На рокот южных волн и варварские страны.

Португалия.

Строфы 14-16.

У. Итак герой отправляется в путь. Сначала он приплывает в Португалию.

15

Неизъяснимой полон красоты

Весь это край, обильный и счастливый,

В восторге смотришь на луга, цветы,

На тучный скот, на пастбища и нивы,

И берега, и синих рек извивы,

Но в эту землю вторглись палачи1, –

Срази, о небо, род их нечестивый!

Все молнии все громы ополчи,

Избавь эдем земной от галльской саранчи!

16

Чудесен Лиссабон, когда впервые

Из тех глубин встает пред нами он,

Где виделись поэтам золотые

Пески, где Луза1 охраняя трон2,

Надменный флот свой держит Альбион

Для той страны, где чванство нормой стало

И возвело невежество в закон.

Но лижет руку, пред которой пала

Незыблемая мощь воинственного галла.

У. Кто восхищается красотой края? Кто и кого осуждает, называя палачами?

Д. Восхищается красотой края и возмущается «палачами» ЛГ. А «палачи» - войска Наполеона.

У. В молодости Байрон поклонялся Наполеону, видел в нем наследника Французской революции, борца за свободу! Так менялись взгляды поэта и соответственно его ЛГ. Но и Англию осуждает ЛГ. И власти Португалии вызывают у ЛГ гнев и презрение.

Строфы 27-28

У. А что же Гарольд?

Д. Гарольд изменился: у него впервые шевелится совесть, «он клянет пороки буйных лет, / Он юности растраченной стыдится»:

27

И, полный смуты, все вперед, вперед

Меж горных круч угрюмый Чайльд стремится.

Он рад уйти, бежать от всех забот,

Он рвется вдаль, неутомим как птица.

Иль совесть в нем впервые шевелится:

Да, он клянет пороки буйных лет,

Он юности растраченной стыдится,

Ее безумств и призрачных побед,

И все мрачнее взор, узревший Правды свет.

У. Происходит это потому, что он узрел Правду и ищет цель. Такому повороту во взглядах «беглеца неугомонного» рассказчик явно сочувствует, хотя и понимает, что с годами герой, «жизнью умудренный» остынет, и найдет мир «под кровлей благосклонной», то есть будет искать покоя, угомонится:

28

Коня! коня! гонимый бурей снова,

Хотя кругом покой и тишина,

Назло дразнящим призракам былого

Он ищет не любовниц, не вина,

Но многие края и племена

Изведает беглец неугомонный,

Пока не станет цель ему ясна,

Пока, остывший, жизнью умудренный,

Он мира не найдет под кровлей благосклонной.

Испания

Строфы 35-42; 80.

У. Далее Байрон направляет своего паломника в Испанию. ЛГ вспоминает далекое героическое прошлое Испании - Реконкисту (исп. Reconquista, от reconquistar – отвоевывать) – отвоевание земель, захваченных арабами и берберами (получившими впоследствии общее название мавров):

35

Романтики воскресшая страна,

Испания, где блеск твоей державы?

Где крест, которым ты была сильна,

Когда предатель мстил за слезы Кавы1,

И трупы готов нес поток кровавый?

Твой стяг царям навязывал закон,

Он обуздал разбойничьи оравы,

И полумесяц пал, крестом сражен2,

И плыл над Африкой вой мавританских жен.

Сейчас не то. Исчез блеск державы:

36

Теперь лишь в песнях отзвук тех побед3,

Лишь в песнях вечность обрели герои,

Столпы разбиты, летописей нет,

Но помнит песнь величие былое. <…>

ЛГ призывает испанцев отмстить наполеоновским войскам: «К оружию Испанцы! Мщенье, мщенье!».

37

К оружию, испанцы!4 Мщенье, мщенье!

Дух Реконкисты правнуков зовет.

Пусть не копье подъемлет он в сраженье,

Плюмажем красным туч не достает,

Но, свистом пуль означив свой полет,

Ощерив жерла пушек роковые,

Сквозь дым и пламень кличет он: вперед!

Иль зов его слабей, чем в дни былые,

Когда он вдохновлял сынов Андалусии?

Лирический герой описывает битву при Талавере близ Мадрида в 1809 г., когда англо-португало-испанская армия ценою огромных потерь нанесла войскам Наполеона поражение.

38

Я слышу звон металла и копыт1

И крики битвы в зареве багряном,

То ваша кровь чужую сталь поит,

То ваши братья сражены тираном.

Войска его идут тройным тараном,

Грохочут залпы на высотах гор,

И нет конца увечиям и ранам.

Летит на тризну Смерть во весь опор,

и ярый бог войны приветствует раздор.

Удивительно изображение бога войны и смертного боя:

39

Он встал, гигант, он будто в скалы врос,

В ужасной длани молния зажата,

Копна кроваво-рыжая волос

Черна на красном пламени заката.

Глаза – навыкат. Гибнет все, что свято,

От их огня. У ног его припав

И брата поднимая против брата,

Ждет Разрушенье битвы трех держав,

Чьей крови жаждет бог, свирепый теша нрав.

40

Великолепно зрелище сраженья

(Когда ваш друг в него не вовлечен).

О, сколько блеска, грома и движенья!

Цветные шарфы, пестрый шелк знамен.

Сверкает хищно сталь со всех сторон,

Несутся псы, добычу настигая.

Не всем триумф, но всем – веселый гон,

Всем будет рада Мать-земля сырая.

И шествует Война, трофеи собирая.

41

Три знамени взывают к небесам,

Три языка воздвигли спор ужасный.

Француз, испанец, бритт сразились там, -

Враг, жертва и союзник тот опасный,

В чью помощь верить – право, труд напрасный.

У Талаверы, смерть ища в бою

(Как будто ей мы дома не подвластны!),

Сошлись они, чтоб кровь пролить свою,

Дать жирный тук полям и пищу воронью.

ЛГ осуждает Наполеона, который губит людей, чтобы воздвигнуть свой «трон на черепах».

42

И здесь им тлеть, глупцам, прельщенным славой

И славы удостоенным в гробах.

О, бред! Орудья алчности кровавой –

Их тысячи тиран бросает в прах,

Свой воздвигая трон на черепах, –

Спроси зачем – во имя сновиденья!

Он царствует, пока внушает страх,

Но станет сам добычей смрадной тленья,

И тесный гроб ему заменит все владенья.

ЛГ славит героическое прошлое. Но не идеализирует настоящее: испанец с юных лет «любит кровь и хищные забавы. / В сердцах суровых состраданья нет, / И живы здесь жестоких предков нравы, / Кипят междоусобные расправы»:

80

Так вот каков испанец! С юных лет

Он любит кровь и хищные забавы.

В сердцах суровых состраданья нет,

И живы здесь жестоких предков нравы.

Кипят междоусобные расправы.

Уже я мнил, война народ сплотит, -

Увы! Блюдя обычай свой кровавый,

Здесь другу мстят из-за пустых обид,

И жизни теплый ключ в глухой песок бежит.

Общий эмоциональный тон поэмы - возвышенный, торжественный. Есть и ирония, когда он пишет: «Великолепно зрелище сраженья / (Когда ваш друг в него не вовлечен)».

Строфы 82-84.

У. В конце песни Байрон возвращается к Гарольду. Он все такой же пресыщенный. Даже любовь для него - сон, и он скучает, «угрюмо-равнодушен».

И все-таки однажды он написал стихи Инесе. Это единственный случай в поэме - прямое высказывание героя. Как же он характеризует сам себя, состояние своей души? Прочитайте, что вы написали об этом в своих тетрадях, выполняя задание 6.

Два-три ученика читают.

У. Он очень страдает, мучается, его дни унылы. И все это не из-за ненависти, не из-за любви, не из-за честолюбия, а от скуки. Он сравнивает себя с Агасфером, вынужденным не по своей воле вечно скитаться «без друзей, без дома» - «бегу от самого себя». Его единственное утешенье - «что с худшим сердце уж знакомо». Такому состоянию души трудно не посочувствовать. И это нашло отклик в сердцах читателей. Это было ново. Байрон впервые ввел в литературу разочарованного героя. Это уже потом за ним последует Онегин, Печорин и другие.

Песнь вторая.

Греция

Строфы 1-2.

У. В песни второй Байрон отправляет своего героя в Грецию. И начинает эту песнь, как и первую, начинает с традиционного обращения к богам, в данном случае к Афине как к...

1

Пою тебя, небесная, хоть к нам,

Поэтам бедным, ты неблагосклонна,

Здесь был, богиня мудрости,1твой храм.

Над Грецией прошли врагов знамена.2

Огонь и сталь ее терзали лоно,

Бесчестило владычество людей,

Не знавших милосердья и закона

И равнодушных к красоте твоей

Но жив твой вечный дух средь пепла и камней.

Д. ...богине мудрости.

У. Поэт переносит читателей в Древнюю Грецию. Чью точку зрения выражает поэт в первой строфе?

Д. Точку зрения ЛГ.

У. ЛГ скорбит о том, что сегодня нет державы Афины: нреки подпали под власть турок, потеряли свою национальную незевисимость:

2

Увы, Афина, нет твоей державы!

Как в шуме жизни промелькнувший сон,

Они ушли, мужи высокой славы,

Те первые, кому среди племен

Венец бессмертья миром присужден.

Где? Где они? За партой учат дети

Историю ушедших в тьму времен,

И это все! И на руины эти

Лишь отсвет падает сквозь даль тысячелетий.

Строфа 16.

У. Гарольд покидает «скорбный край войны и преступлений», покидает «холодно, без слез, без сожалений» и продолжает свой «бесцельный путь»:

16

Но где ж Гарольд остался? Не пора ли

Продолжить с ним его бесцельный путь?

Его и здесь друзья не провожали,

Не кинулась любимая на грудь,

Чтоб знал беглец, о ком ему вздохнуть.

Хоть красоты иноплеменной гений

И мог порой в нем сердце всколыхнуть,

Он скорбный край войны и преступлений

Покинул холодно, без слез, без сожалений.

Албания.

Строфы 38 -44.

У. Теперь поэт направляет своего героя в Албанию. Кто восхищается Искандером?

38

Среди мудрейших в главы хрестоматий,

Албания, вошел твой Искандер.

Героя тезка1 – бич турецких ратей –

Был тоже рыцарь многим не в пример.

Прекрасна ты, страна хребтов, пещер,

Страна людей, как скалы, непокорных,

Где крест поник, унижен калойер,2

И полумесяц на дорогах горных

Горит над лаврами средь кипарисов черных.

Д. Трудно сказать. Вроде бы ЛГ.

У. А что волнует Гарольда? О чем он думает? Его не влекут «места, / Где битвы грозные прошли». Имеется в виду морское сражение у мыса Трафальгар в 1805 г., когда английская эскадра под командованием адмирала Нельсона разгромила французский и испанский флоты, и морское сражение между Римской республикой и Египтом в 31г. до н.э., закончившееся разгромом египетского флота. «Он презирал, пустой не бредя славой, / Солдат-наемников и даже вид их бравый».

40

То было тихим вечером осенним,

Когда Левкады1 Чайльд узнал вдали,

Но мимо плыл корабль, и с сожаленьем

На мыс глядел он. Чайльда не влекли

Места, где битвы горзные прошли,

Ни Трафальгар2, ни Акциум3кровавый.

Рожденный в тихом уголке земли,

Он презирал, пустой не бредя славой,

Солдат-наемников и даже вид их бравый.

А затем он отдался «странному волненью», когда проплывал мимо «скалы любви», с которой поэтесса Сафо бросилась в море из-за любви. И хотя он настроился «на свой привычный лад», все же «лоб его светлел, и прояснялся взгляд».

43

<…>

Однако Чайльд изведал все стихии.

Не ищет гроз, но встретить их готов,

Желаний чужд, беспечен, и впервые

Дыша свободой диких берегов,

И зной он рад терпеть, и холод их снегов.

Следующая строфа раскрывает перед читателем

44

Вот Красный крест,4один лишь Крест всего,

Посмешище приверженцев Ислама,

Униженный, как те, кто чтит его,

О Суеверье, как же ты упрямо!

Христос, Аллах ли, Будда или Брама,5

Бездушный идол, бог – где правота?

Но суть одна когда посмотришь прямо:

Церквам – доход, народу – нищета!

Где ж веры золото, где ложь и суета?

Строфы 76, 83.

У. Следующие строфы посвящены размышлениям ЛГ о Греции, о ее судьбе. В первой песни ЛГ призывал испанцев к оружию - К оружию, испанцы!1 Мщенье, мщенье!

Во второй песни он зовет Грецию: «Восстань же на борьбу! / Раб должен сам добыть себе свободу!»

76

Рабы, рабы! Иль вами позабыт

Закон, известный каждому народу?

Вас не спасут ни галл, ни московит,

Не ради вас готовят их к походу,

Тиран падет, но лишь другим в угоду.

О Греция! Восстань же на борьбу!

Раб должен сам добыть себе свободу!

Ты цепи обновишь, но не судьбу.

Иль кровью смыть позор, иль быть рабом рабу!

Строфа 98.

У. На какой эмоциональной ноте заканчивает Байрон вторую песнь?

Д. На печальной: «Катитесь дни, пустой, бесплодной сменой! / Все жизнь без сожаленья отняла, / И молодость моя, как старость, тяжела».

98

Что в старости быстрее всяких бед

Нам сеть морщин врезает в лоб надменный?

Сознание, что близких больше нет,

Что ты, как я, один во всей вселенной.

Склоняюсь пред Карающим смиренный, -

Дворцы Надежды сожжены дотла.

Катитесь дни, пустой, бесплодной сменой!

Все жизнь без сожаленья отняла,

И молодость моя, как старость, тяжела.

У. Кто так думает?

Д. Лирический герой, хотя, может быть, так мог бы думать и Гарольд. Может быть, тут «плавающая точка зрения»?

У. Значит, есть сходство между лирическим героем и Гарольдом. Оба они разочарованы. Лживая светская жизнь не устраивает обоих. А есть ли между ними различия? Что главное для лирического героя?

Д. Свобода. Он странствует не от пресыщения, не от скуки. Его волнует прошлое и настоящее, он стремится посетить места прошлой славы, любуется красотой природы, восхищается борьбой народов за свободу, призывает к этой борьбе.

Песнь третья.

Строфы 1-4.

У. Песнь третью Байрон написал много позже первых двух в 1816 г. Начинает он обращением к своей маленькой дочери, которую не суждено ему было больше увидеть. И здесь Байрон не скрывается за маской лирического героя.

1

Дочь сердца моего, малютка Ада!2

Похожа ль ты на мать? В последний раз,

Когда была мне суждена отрада

Улыбку видеть синих детских глаз,

Я отплывал, – то был Надежды час.

И вновь плыву1, но все переменилось.

Куда плыву я? Шторм встречает нас.

Сон обманул... И сердце не забилось,

Когда знакомых скал гряда в тумане скрылась.

Что же волнует поэта? В каком настроении он начинает песнь?

Д. В скорбном. Если раньше был «Надежды час», то свое новое путешествие он начинает уже без надежды.

У. ЛГ огорчает уход юности, он разочарован, и только возврат к герою, который бежал «от себя же самого», позволяет его мысли «уйти в страну забвенья», «Где ей, гонимой, легче и вольней / Меж зыбких образов любимых с давних дней».

3

В дни молодости пел я об изгое,

Бежавшем от себя же самого.

И снова принимаюсь за былое.

Ношу с собой героя своего,

Как ветер тучи носит – для чего?

Следы минувших слез и размышлений

Отливом стерты, прошлое мертво,

И дни влекутся к той, к последней смене

Глухой пустынею, где ни цветка, ни тени.

4

С уходом милой юности моей

Каких-то струн в моей душе не стало,

И лиры звук фальшивей и тусклей.

Но если и не петь мне, как бывало,

Пою, чтоб лира сон мой разогнала,

Себялюбивых чувств бесплодный сон.

И я от мира требую так мало:

Чтоб автора забвенью предал он,

Хотя б его герой был всеми осужден.

Строфы 8-16.

У. Что же происходит с Гарольдом?

Д. «Временем он сильно тронут был»:

8

На этом кончим! Слишком много строф

О той поре, уже невозвратимой.

Из дальних странствий под родимый кров

Гарольд вернулся, раною томимый,

Хоть не смертельной, но неисцелимой.

Лишь Временем он сильно тронут был.

Уносит бег его неумолимый

Огонь души, избыток чувств и сил,

И, смотришь, пуст бокал, который пеной бил.

У. Гарольд «снова стал грустней, мрачней», его одолевает сплин - хандра, скука, тоскливое настроение:

9

До срока чашу осушив свою

И ощущая только вкус полыни,

Он зачерпнул чистейшую струю,

Припав к земле, которой чтил святыни, –

Он думал, ключ неистощим отныне,

Но вскоре снова стал грустней, мрачней

И понял вдруг в своем глубоком сплине2,

Что нет ему спасенья от цепей,

Врезающихся в грудь все глубже, все больней.

У. В свете ему скучно, «И вновь берет он посох пилигрима, / Чтобы в скитаньяъ серце отошло»:

16

И вновь берет он посох пилигрима,

Чтобы в скитаньях сердце отошло.

Пусть, это рок, пусть жизнь проходит мимо,

Презренью и отчаянью назло

Он призовет улыбку на чело.

Как в миг ужасный кораблекрушенья

Матросы хлещут спирт – куда ни шло! –

И с буйным смехом ждут судеб свершенья,

Так улыбался Чайльд, не зная утешенья.

Ватерлоо.

Строфы 18-20.

У. Строфы написаны Байроном под впечатлением посещения поля битвы Ватерлоо (Бельгия) в апредел 1816 г., менее чем через год после поражения наполеоновских войск, которое привело к падению наполеоновской империи.

Что же волнует в путешествии лирического героя, а что - Гарольда?

Д. Посещение Ватерлоо - это посещение «Франции могилы», где был окончательно побежден Наполеон.

18

О Ватерлоо2, Франции могила!

Гарольд стоит над кладбищем твоим.

Он бил, твой час, – и где ж Величье, Сила?

Все – Власть и Слава – обратились в дым.

В последний раз, еще непобедим,

Взлетел орел – и пал с небес пронзенный,

И, пустотой бесплодных дней томим,

Влачит он цепь над бездною соленой3, –

Ту цепь, которой мир душил закабаленный.

У. Но где триумф Свободы? Покончив с мощью Льва – льстят Волку, вновь славят троны:

19

Урок достойный. Рвется пленный галл,4

Грызет узду, но где триумф Свободы?

Иль кровь лилась, чтоб он один лишь пал,

Или, уча монархов чтить народы,

Изведал мир трагические годы,

Чтоб вновь попрать для рабства все права,

Забыть, что все равны мы от природы?

Как? Волку льстить, покончив с мощью Льва?

Вновь славить троны? – Славь, но испытай сперва.

У. Вывод лирического героя однозначен: «То смерть не тирании - лишь тирана». Свободы в Европе нет. Гарольд посетил это «кладбище», видимо, он думает так же, как и лирический герой.

20

То смерть не тирании – лишь тирана.

Напрасны были слезы нежных глаз

Над прахом тех, чей цвет увял так рано,

Чей смелый дух безвременно угас.

Напрасен был и страх, томивший нас,

Мильоны трупов у подножья трона,

Союз народов, что Свободу спас, –

Нет, в миртах меч – вот лучший страж Закона,

Ты, меч Гармодия, меч Аристогитона!1

Руссо

Строфы 77, 81-83.

У. Посещение Роны позволяет лирическому герою вспомнить Руссо. Он называет его «апостолом роковой печали»:

77

Руссо, апостол роковой печали,

Пришел здесь в мир, злосчастный для него,

И здесь его софизмы2 обретали

Красноречивой скорби волшебство.

Копаясь в ранах сердца своего,

Восторг безумья он являл в покровах

Небесной красоты, и оттого

Над книгой, полной чувств и мыслей новых3,

Читатель слезы лил из глаз, дотоль суровых.

так как от его слов «дрогнули короны», гибли королевства, поднялся народ, «разбуженный Руссо с его друзьями».

81

И, молнией безумья озаренный,

Как пифия на троне золотом4,

Он стал вещать, и дрогнули короны,

И мир таким заполыхал огнем,

Что королевства, рушась, гибли в нем.

Не так ли было с Францией, веками

Униженной, стонавшей под ярмом,

Пока не поднял ярой мести знамя

Народ, разбуженный Руссо с его друзьями5.

Но «страшен след их воли роковой»: они смешали Добро и Зло, «все прошлое низвергли. Для чего?» Это ничего не дало - был основан новый трон и новые тюрьмы:

82

И страшен след их воли роковой.

Они сорвали с Правды покрывало,

Разрушив ложных представлений строй,

И взорам сокровенное предстало.

Они, смешав Добра и Зла начала,

Все прошлое низвергли. Для чего?

Чтоб новый трон потомство основало.

Чтоб выстроило тюрьмы для него,

И мир опять узрел насилья торжество.1

Народ забыл все - «и жалость и закон». Это лирический герой осуждает, он полагает, что тот, «кто рос в тюрьме во мраке подземелий, не может быть орлу подобен»:

83

Так не должно, не может долго длиться.

Народ восстал, оковы сбросил он,

Но не сумел в свободе утвердиться.

Почуяв силу, властью ослеплен,

Забыл он все – и жалость и закон.

Кто рос в тюрьме, во мраке подземелий,

Не может быть орлу уподобен.

Чьи очи в небо с первых дней глядели, –

Вот отчего он бьет порою мимо цели.

И должно быть место Милосердию:

84

Чем глубже рана, тем упорней след.

Пускай из сердца кровь уже не льется,

Рубец остался в нем на много лет.

Но тот, кто знал, за что с судьбою бьется,

Пусть бой проигран, духом не сдается.

Страсть притаилась и безмолвно ждет.

Отчаянью нет места. Все зачтется

В час торжеств. Возмездие придет.

Но Милосердье пусть проверит Мести счет.

Вольтер

Строфа 106.

У. Наконец посещение принадлежавшего Вольтеру поместья Ферней позволяет развернуть характеристику Вольтера.

106

Один из них Протей2 был – вечно новый,

Изменчивый, ни в чем не знавший уз,

Шутник, мудрец, то кроткий, то суровый,

Хронист, философ и любимец муз,

Предписывавший миру мненья, вкус,

Оружьем смеха исправлявший нравы,

Как ветер вольный, истинный француз,

Прямой, коварный, добрый, злой, лукавый,

Бичующий глупцов, колеблющий державы.

У. Вольтер изменчив, как Протей. Он и шутник, и мудрец, и философ, и любимец муз, «бичующий глупцов, колеблющий державы».

Строфа 114.

У. Строфа 114 звучит оптимистически. Несмотря ни на что, несмотря на опыт, ЛГ верит, что «Доброта – не миф, и Счастье – не мечта»:

114

Я с миром враждовал, как мир – со мной.

Но, несмотря на опыт, верю снова,

Простясь, как добрый враг, с моей страной,

Что Правда есть, Надежда держит слово,

Что Добродетель не всегда сурова,

Не уловленьем слабых занята,

Что кто-то может пожалеть другого,

Что есть нелицемерные уста,

И Доброта – не миф, и Счастье – не мечта.

Строфа 115.

У. Поэт заканчивает песнь, как и начинал, обращением к дочери:

115

Дочурка Ада! именем твоим

В конце я песнь украшу, как в начале.

Мне голос твой неслышен, взор незрим,

Но ты мне утешение в печали.

И где б мои стихи не прозвучали, –

Пускай нам вместе быть не суждено, –

Из чуждых стран, из замогильной дали

К тебе – хотя б мой прах истлел давно –

Они придут, как вихрь, ворвавшийся в окно.

Утешается он мыслью о дочери. А где же Гарольд?

Д. О нем ничего не говорится.

Песнь четвертая.

У. Почему же пропал Гарольд в конце третьей песни?

Д. Это нам становится понятно из посвящения Джону Хобхаузу. Байрон говорит, что он устал доказывать читателям, «что пилигрима не следует смешивать с автором».

Джону Хобхаузу, эсквайру.1

Венеция, 2 января 1818 г.

Мой дорогой Хобхауз!

Восемь лет прошло между созданием первой и последней песни «Чайльд-Гарольда», и теперь нет ничего удивительного в том, что, расставаясь с таким старым другом, я обращаюсь к другому, еще более старому и верному, – который видел рождение и смерть того, второго, и пред которым я еще больше в долгу за все, что дала мне в общественном смысле его просвещенная дружба, – хотя не мог не заслужить моей признательности и Чайльд-Гарольд, снискавший благосклонность публики, перешедшую с поэмы на ее автора, <...>

В последней песни пилигрим появляется реже, чем в предыдущих, и поэтому он менее отделим от автора, который говорит здесь от собственного лица. Объясняется это тем, что я устал последовательно проводить линию, которую все, кажется, решили не замечать. Подобно тому китайцу в «Гражданине мира» Голдсмита2, которому никто не хотел верить, что он китаец, я напрасно доказывал и воображал, будто мне это удалось, что пилигрима не следует смешивать с автором. Но боязнь утерять различие между ними и постоянное недовольство тем, что мои усилия ни к чему не приводят, настолько угнетали меня, что я решил затею эту бросить – и так и сделал. <...>

У. Действительно, читатели-современники не только ставили знак равенства между Байроном и его лирическим героем, но и даже между Байроном и Гарольдом. Поэтому Байрон и решил «бросить» своего героя. Поэтическое же объяснение он даст позже.

Венеция.

Строфа 18.

У. ЛГ посетил Венецию. В чем для него обаяние Венеции?

18

Венецию любил я с детских дней,

Она была моей души кумиром,

И в чудный град, рожденный из зыбей,

Воспетый Радклиф, Шиллером1, Шекспиром,

Всецело веря их высоким лирам,

Стремился я, хотя не знал его.

Но в бедствиях, почти забытый миром,

Он сердцу стал еще родней того,

Который был как свет, как жизнь, как волшебство.

Д. Венеция с детства была его «души кумиром» именно благодаря писателям.

Италия. Рим.

Строфы 26, 42, 47, 78.

У. Посещение Италии, Рима вызывает у ЛГ новую волну раздумий. О чем же он размышляет?

26

Республика царей – иль граждан Рима!

Италия, осталась прежней ты,

Искусством и Природою любим,

Земной эдем, обитель красоты,

Где сорняки прекрасны, как цветы,

Где благодатны, как сады, пустыни,

В самом паденье – дивный край мечты,

Где безупречность форм в любой руине

Бессмертной прелестью пленяет мир доныне.

Но «печать высокой красоты» стала для Италии проклятьем. И ЛГ, как прежде призывал к оружию испанцев, к борьбе – греков, теперь призывает восстать Италию:

42

Зачем печать высокой красоты,

Италия! твоим проклятьем стала?

Когда б была не столь прекрасна ты,

От хищных орд ты меньше бы страдала.

Ужель еще стыда и горя мало?

Ты молча терпишь гнет чужих держав!

Тебе ль не знать могущество кинжала!

Восстань, восстань – и, кровопийц прогнав,

Яви нам гордый свой, вольнолюбивый нрав!

47

Италия! Должны народы встать

За честь твою, раздоры отметая,

Ты мать оружья, ты искусства мать,

Ты веры нашей родины2 святая.

К тебе стремятся – взять ключи от рая –

Паломники со всех земных широт.

И верь, бесчестье матери карая,

Европа вся на варваров пойдет

И пред тобой в слезах раскаянья падет.

Иль мрамора в Тоскане не хватило,

Чтобы Флоренция2 сынов своих почтила?

У. Рим для ЛГ - «земля моей мечты», «родина», потому что от него пошли все погибшие царства, перед Римом «жалки все твои печали».

78

Рим! Родина! Земля моей мечты!

Кто сердцем сир, чьи дни обузой стали,

Взгляни на мать погибших царств – и ты

Поймешь, как жалки все твои печали.

Молчи о них! Пройди на Тибр3 и дале,

Меж кипарисов, где сова кричит,

Где цирки, храмы, троны отблистали,

И однодневных не считай обид:

Здесь мир, огромный мир в пыли веков лежит.

Где Гарольд?

Строфы 164, 166.

У. И вот приближается конец поэмы. «Но где мой путешественник? Где тот, / По чьим дорогам песнь моя блуждала?»

164

Но где мой путешественник? Где тот,

По чьим дорогам песнь моя блуждала?

Он что-то запропал и не идет.

Иль сгинул он и стих мой ждет финала?

Путь завершен, и путника не стало,

И дум его, а если все ж он был,

И это сердце билось и страдало,

Так пусть исчезнет, будто и не жил.

Пускай уйдет в ничто, в забвенье, в мрак могил… <…>

166

Проникнуть в бездну, чтоб узнать, каким

Ты будешь среди тлена гробового,

Ничтожней став, чем когда был живым.

Мечтай о славе, для пустого слова

Сдувай пылинки с имени пустого, –

Авось в гробу ты сможешь им блеснуть.

И радуйся, что не придется снова

Пройти тяжелый этот страшный путь,

Что сам Господь тебе не в силах жизнь вернуть.

У. Так автор расстается со своим героем, но продолжает размышлять о бренности жизни и с горечью радуется, «что не придется снова / Пройти тяжелый этот страшный путь» - жизнь.

Море

Строфы 183-184.

У. Последние строфы поэмы он посвящает грандиозной картине моря. Почему?

183

Без меры, без начала, без конца,

Великолепно в гневе и в покое,

Ты в урагане – зеркале Творца.

В полярных льдах и в синем южном зное

Всегда неповторимое, живое,

Твоим созданьям имя – легион,

С тобой возникло бытие земное.

Лик Вечности, невидимого трон,

Над всем ты царствуешь, само себе закон.

184

Тебя любил я, море! В час покоя

Уплыть в простор, где дышит грудь вольней,

Рассечь руками шумный вал прибоя –

Моей отрадой было с юных дней.

И страх веселый пел в душе моей,

Когда гроза внезапно налетала.

Твое дитя, я радовался ей.

И, как теперь в дыханье буйном шквала,

По гриве пенистой рука тебя трепала.

Д. Море для него символ свободы.

У. Неукротимая могучая стихия становится для лирического героя как бы воплощением неудержимых законов вечного движения жизни, против которых бессильны все оковы.

Заключительные строфы поэмы.

Строфы 185-186.

У. И, наконец, две последние строфы поэмы. На какой эмоциональной ноте заканчивает поэт свою поэму?

185

Мой кончен труд, дописан мой рассказ,

И гаснет, как звезда перед зарею,

Тот факел, о который я не раз

Лампаду поздней зажигал порою.

Что написал, то написал – не скрою,

Хотел бы лучше, но уж я не тот,

Уж, верно, старость кружит надо мною,

Скудеет чувств и образов полет,

И скоро холодом зима мне в грудь вдохнет.

Д. На печальной. Он предчувствует приближение старости, понимает, что «скудеет чувств и образов полет».

У. И в последней строфе в последний раз, обращаясь прямо к читателю, говорит о своем герое:

186

Прости! Подходит срок неумолимо,

И здесь должны расстаться мы с тобой.

Прости, читатель, спутник пилигрима!

Когда его признаний смутный рой

В тебе хоть отзвук находил порой,

Когда хоть раз им чувства отвечали,

Я рад, что посох взял избранник мой.

Итак, прощай! отдав ему печали, –

Их, может быть, и нет, – ищи зерно морали.

Свободная композиция поэмы.

Итоги. Итак, мы закончили знакомство с отрывками из поэмы и теперь можем сделать некоторые выводы.

Путешествия Чайльд-Гарольда позволили Байрону создать свободную композицию поэмы. Постоянные переходы от настоящего к прошедшему и будущему и обратно составляют главное движущее начало поэмы. Перед читателем развертывается в стремительном движении необъятная, блистающая всеми красками романтического «местного колорита» панорама стран, через которые лежит путь байроновского пилигрима. Поэзия истории и поэзия природы сливаются воедино. И всюду - в Португалии, Испании, Албании, Греции, Швейцарии, Италии - настоящее напоминает о прошлом, а прошлое - о настоящем.

Новаторство Байрона состояло в создании именно такой свободной композиции поэмы, где лирический герой играет не менее важную и даже более важную роль, чем герой Гарольд. Это и было рождением нового жанра - лироэпической поэмы, в которой сочетались черты как эпоса, так и лирики.

«Байронический» романтический герой.

Новым явился и «байронический» романтический герой, не принимающий окружающий мир, разочарованный, с холодным сердцем, одинокий, бегущий от людей и от самого себя. При этом в начале поэмы он предстает как чуждый чести и стыду, не знающий укоров совести. Но во время путешествия, когда Гарольд увидел мир, его страдания, он понял, что светские переживания - пустяки, мир полон истинных трагедий.

Байрон создает романтического героя, которому не следует подражать, но на примере которого можно учиться тому, к чему приводит ранняя развращенность сердца и пренебрежение моралью.

Разочарованным предстает и лирический герой. Но он не равнодушен к миру, стремится его понять, глубоко осмысляя историю развития судеб народов. Он вольнолюбив. И несмотря на мрачные оценки происходящего в мире, в нем не умирает Надежда, страстная жажда Свободы, желание бороться с тиранами за нее:

И все-таки твой дух, Свобода, жив

Твой стяг под ветром плещет непокорно...

1 Мизантроп (греч.) – человек, избегающий общества людей, нелюдим.

1 Стансы (франц. «строфа») – элегическое стихотворение, состоящее из нескольких небольших строф. Схема рифм одинакова во всех строфах. Термин распространился в западно-европейской поэзии конца XVIII – начала XIX в. Позже термин вышел из употребления.

1 Эти строки Байрон сделал эпиграфом к своему дневнику, который вел на острове Кефалония в августе–декабре 1823 г.

1 М и з а н т р о п (греч.) – человек, избегающий общества людей, нелюдим.

1 Чайльд – род титула для молодого английского дворянина, готовившегося к посвящению в рыцари (XIII–XIV вв.).

2 ...обычную порцию критики – Основное обвинение критики сводилось к тому, что Байрон высказал в поэме не рыцарственное отвращение к войне.

1 «...не трактирным слугой, а тамплиером» – Реплика из пародии на реакционно-романтическую поэзию «Паломники, или Двойной сговор» Дж. Хукхэла Фрера, одним из героев которой является рыцарь, переодетый по ходу пьесы в трактирного слугу. Рыцарь-тамплиер – член духовно-рыцарского ордена тамплиеров, или храмовников, основанного в 1119 г. в Иерусалимском королевстве.

2 Сэр Тристрам и сэр Ланселот – идеализированные образы рыцарей средневековых романов.

3Дельфы – древнегреческий город в Фокиде (Средняя Греция) у подножия горы Парнас. С IХ в. до н. э. и до IV в. н. э. являлся важнейшим общегреческим религиозным, культурным и торговым центром. Дельфийский храм со знаменитым оракулом, который устами прорицательниц-пифий якобы предсказывал будущее, и священный Кастальский ключ были посвящены Аполлону – богу солнца и покровителю искусств.

4 Альбион – древнейшее кельтское название Британских островов. Используется в возвышенном стиле, но с некоторым ироническим оттенком.

1 ...в эту землю вторглись палачи… – На основании секретного договора между Испанией и наполеоновской Францией (1807) о завоевании и разделе Португалии наполеоновские войска через территорию Испании вторглись в Португалию, в результате чего Португалия утратила независимость. Воспользовавшись вспыхнувшим в 1808 г. восстанием португальцев, английское правительство направило туда свои войска, стремясь укрепить позиции на Пиренейском полуострове и Гибралтаре. Действуя совместно с португальскими повстанцами, английские войска нанесли французской армии поражение.

1 Луз – мифический король древней Лузитании, страны, находившейся в западной части Пиренейского полуострова.

2 …охраняя трон – Направив в августе 1808 г. в Португалию войска и флот, Англия встала на защиту феодальных порядков и поддерживала феодально-клерикальные силы Португалии, подавлявшие революционное движение в стране.

1 Где крест, которым ты была сильна, / Когда предатель мстил за слезы Кавы... – Население Пиренейского полуострова, захваченного в V в. вестготами, а в VI в. – Византией, не смогло дать должный отпор захватчикам-арабам. Успешное сопротивление оказало лишь население горной Астурии на севере полуострова. Вспыхнувшая в Астурии партизанская борьба положила начало Реконкисте (исп. Reconquista, от reconquistar – отвоевывать) – отвоеванию земель, захваченных арабами и берберами (получившими впоследствии общее название мавров). Крест – по преданию, в бою при Ковандонге у астурийцев вместо знамени был дубовый крест. Слезы Кавы Предательство вестготского полководца Юлиана, который, будто бы желая отомстить королю вестготов Родериху за насилие над его дочерью Флориндой-Кавой, вступил в союз с наместником арабского халифа в Африке и способствовал внезапному нападению арабов на королевство вестготов, выдвигается некоторыми историками как основной повод для начала вторжения арабов на Пиренейский полуостров.

2 ...полумесяц пал, крестом сражен... – В 1492 г. отвоеванием территории Гранадского эмирата (современная Андалусия) закончилась Реконкиста.

3 Теперь лишь в песнях отзвук тех побед... – то есть в романсеро и рыцарских поэмах XVI в.

4 К оружию, испанцы! – Начало национально-освободительной борьбы испанского народа, ознаменовавшееся восстанием в Аранхуэсе в марте 1808 г. и отречением Карла IV от престола, вызвало всеобщий героический подъем и упорное сопротивление населения многих городов наступлению наполеоновской армии.

1 Я слышу звон металла и копыт... – Стремясь окончательно сломить сопротивление испанского народа, в ноябре 1808 г. Наполеон двинул в Испанию огромную армию и начал новое наступление. 27-28 июля 1809 г., чтобы сдержать наполеоновские войска, соединенная англо-португало-испанская армия в битве при Талавере близ Мадрида нанесла французам поражение, но ценою огромных потерь.

1 Богиня мудрости – древнегреческая богиня-воительница Афина, покровительница наук и города Афин. В афинском Акрополе было главное святилище Афины – Парфенон.

2 Над Грецией прошли врагов знамена – С середины XIV в. войска Османской империи начали захват территории Греции. После взятия турками Константинополя в 1453 г. и падения Византийской империи Греция в течение четырех веков была лишена национальной независимости.

1 Искандер. / Героя тезка... – крупнейший военный и политический деятель средневековой Албании Георгий Кастриот-Скандербег (1405–1468). Служил в турецкой армии в качестве заложника, за выдающиеся военные способности получил титул бея и имя Искандер, как называли на Востоке великого полководца древности Александра Македонского (356–323 до н. э.) (Отсюда: Искандер-бей – искаженное Скандербег.) Бежал на родину и, возглавив борьбу албанского народа против ига Османской империи, объединил Албанию.

2 Калойер – греческий монах-отшельник.

1 Левкады – остров Лефкас в Ионическом море.

2 Трафальгар – Имеется в виду морское сражение у мыса Трафальгар на побережье Атлантического океана в Испании 21 октября 1805 г., в котором английская эскадра под командованием адмирала Нельсона разгромила французский и испанский флоты и, завоевав господство на море, блокировала торговлю Франции и Испании с колониями.

3 Акциум – (точнее, Акций) – мыс у выхода из Амбракийского залива в Ионическое море. 2 сентября 31 г. до н. э. там произошло кровопролитное сражение между флотами Римской республики и Египта, закончившееся разгромом египетского флота. Явилось решающим этапом в борьбе за единоличную власть в Риме между Октавианом и Марком Антонием, который участвовал в сражении на стороне египетской царицы Клеопатры.

4 Красный крест – крест св. Георгия, национальная эмблема Англии, в данном случае символ христианства.

5 Брама (Брахма) – один из высших богов в брахманизме и индуизме, почитающийся как творец мира и всех существ.

1 К оружию, испанцы! – Начало национально-освободительной борьбы испанского народа, ознаменовавшееся восстанием в Аранхуэсе в марте 1808 г. и отречением Карла IV от престола, вызвало всеобщий героический подъем и упорное сопротивление населения многих городов наступлению наполеоновской армии.

2 Ада – Ада Августа Байрон (1815–1852), дочь поэта. В последний раз Байрон видел ее в январе 1816 г.

1 И вновь плыву... – Байрон покинул Англию второй и последний раз 25 апреля 1816 г.

2 Сплин – (англ. spleen от греч. splen – селезенка) – хандра, скука, тоскливое настроение. Сплин прежде объясняли заболеванием селезенки. Благодаря Байрону английское слово «сплин» вошло в русский литературный язык.

2 Ватерлоо – историческое сражение при поселке Ватерлоо в Бельгии близ Брюсселя 18 июня 1815 г., в ходе которого англо-голландские и прусско-саксонские войска под командованием А. Веллингтона и Г.-Л. Блюхера нанесли армии Наполеона сокрушительный удар.

3 ...Влачит он цепь над бездною соленой... – После Ватерлоо Наполеон сдался в плен англичанам и был сослан на остров Св. Елены.

4 Пленный галл – здесь Наполеон.

1 ... в миртах меч... меч Гармодия, меч Аристогитона! – Гармодий и Аристогитон в 514 г. до н. э. убили тирана Аин Гиппарха кинжалами, спрятанными в ветках мирта.

2 Софизмы – Здесь Байрон имеет в виду противоречивость некоторых высказываний Руссо.

3 ...Над книгой, полной чувств и мыслей новых... – Имеется в виду роман в письмах Руссо «Юлия, или Новая Элоиза (1761), в котором раскрывается драма влюбленных, чувствам которых сословные предрассудки ставили непреодолимые преграды.

4 ...пифия, на троне золотом – В храме Аполлона в Дельфах пифия-жрица вещала «волю Аполлона», сидя на золотом треножнике.

5 ...Народ, разбуженный Руссо с его друзьями – Так иносказательно сказано о Великой французской революции.

1 ...мир опять узрел насилья торжество – Байрон писал эти строки во времена разгула дворянско-монархической реакции в Европе, начавшейся после реставрации Бурбонов во Франции и заключения в октября 1815 г. Священного союза между Россией, Австрией и Пруссией.

2 Протей – в древнегреческих мифах морское божество. Обладал способностью принимать любой облик, мог предсказывать будущее. В современном языке – образ многоликости.

1 Хобхауз Джон Кэм (1786-1869) – друг Байрона, английский литератор и общественный деятель, путешествовал вместе с поэтом в 1809–1810 гг. и в 1816–1817 гг. Эсквайр (или сквайр) – в средние века оруженосец, позже титул наиболее крупного помещика-землевладельца в приходе.

2 ...китайцу в «Гражданине мира» Голдсмита – Оливер Голдсмит (1728–1774) – известный английский поэт, прозаик и драматург. Здесь имеется в виду его книга «Гражданин мира, или Письма от китайского философа из Лондона своему другу на Восток» (1762).

1 Радклиф Анна (1764–1823) – английская писательница; в ее романе «Удольфские тайны» действие происходит в Венеции. Шиллер Фридрих (1759–1805) – великий немецкий писатель; имеется в виду его повесть «Духовидец».

2 ...веры нашей родины... – В 313 г. по Миланскому эдикту была объявлена веротерпимость по отношению к христианской религии, в конце IV в. она становится единственной государственной религией Западной Римской империи.

2 Флоренция – главный город в области Тоскана.

3 Тибр – река в Италии; на Тибре расположен г. Рим.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Приоритетные направления программы Укрепление и сохранение здоровья детей. Развитие воспитательного потенциала с использованием традиций, современного опыта и инноваций. Создание условий для получения качественного образования

    Документ
    Проблема школы: развитие социальной поддержки и защиты детей, сохранение и укрепление их здоровья, обеспечение их безопасности, сохранение, дальнейшее развитие и модернизацию системы образования и воспитания учащихся, способствующей
  2. Тема Что такое астрология? Занятие 1 Александр Колесников

    Документ
    Сразу оговорюсь, что я не буду требовать от вас (как, впрочем, и от себя) окончательного и бесповоротного ответа на вопрос, вынесенный в заголовок. Вопрос этот непростой.
  3. Библиотека украинской литературы горячие страницы украинской печати (3)

    Документ
    На фото: официальное возложение цветов в День независимости Украины (см. стр. 4). Старт украинской ракеты-носителя «Дніпро», запустившей на орбиту спутник «Січ-2», посвящен 20-летию независимости страны (см.
  4. Куда населенный пункт, детский сад, № школы, училища

    Документ
    Пусть будет так, чтоб в жизни Вашей светлой, доброй Всегда Вас окружали дети, как цветы, Чтоб школа всем была надежной пристанью - Счастливой, светлой,
  5. Тематическое планирование по английскому языку предмет Класс

    Тематическое планирование
    1. Учебник (Students’s Book): Биболетова М.З., Трубанева Н.Н. «Еnjoy English – 3»: Учебник английского языка для 5-6 классов общеобразовательных школ.

Другие похожие документы..