Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Співпадіння у часі внутрішньої, інституційно-політичної кризи та світової фінансової кризи негативно вплинуло на результати трансформаційних економіч...полностью>>
'Документ'
Сегодня мы рассмотрим простые, но тем немее эффективные методы и способы как заняться спортом, фитнесом, бодибилдингом. Что для этого нам может помочь...полностью>>
'Документ'
Питання історії логіки викладається зазвичай дуже лаконічно в більшості посібників з логіки. Проте ці знання роблять вивчення логіки більш глибоким і...полностью>>
'Доклад'
муниципального образовательного учреждения для детей дошкольного и младшего школьного возраста начальной школы - детского сада компенсирующего вида №...полностью>>

В. В. Полуэктов полевые и манипуляционные технологии настольная книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Глава 18

НОЧНЫЕ ЗВОНКИ, ЛЖЕ-ПРИГЛАШЕНИЯ, ДЫМОВЫЕ ЗАВЕСЫ И ПРОЧЕЕ

Практически обо всем, что можно назвать некорректными (манипуляционными) PR-технологиями, я уже рассказал.

- А где же «Дымовая завеса»? Где «Ночной прозвон»? Где «Приглашение в очередь»? - спросит внимательный читатель моей первой книги, - Где другие черные технологии, которые анонсировались на последних её страницах?

Что ж, давайте поговорим на обозначенные в анонсе темы. Речь пойдет об акциях, носящих контрагитационный заряд. Только вот называть всё это серьезным словом «технологии» я не буду. Для технологии нужна голова. А тут!...

В общем, больше чем на «пиар-хулиганство» и «сомнительные приемы» многие из рассматриваемых акций не тянут.

Да вы сейчас убедитесь в этом сами.

18.1. ИГРЫ ОТМОРОЗКОВ

Начну с двух самых отвратительных приемов, почему-то именуемых в СМИ технологиями. Оба этих приема откровенно хулиганские, откровенно оскорбительны по отношению к избирателям. Право же, это не что иное, как игры отморозков.

Скажете, грубо?

Давайте посмотрим, грубо или нет.

18.1.1. Ночной прозвон

Час ночи. Или пять утра. Телефонный звонок. Молодой человек на другом конце провода, представившись агитатором (доверенным лицом) кандидата Сидорова, извинившись за поздний звонок, объясняет, что у него задание прозвонить три сотни избирателей, и что он просто не успевает прозвонить всех в нормальное время. Просит его выслушать.

Можно предположить, что кто-то из поднявших трубку страдает бессонницей и с удовольствием поговорит с неожиданным ночным собеседником. Реакция всех остальных очевидна: «агитатора» посылают, часто очень грубо, часто вместе с кандидатом.

Если вместе с кандидатом – миссия «агитатора» выполнена.

Но если нет!...

Телефон тут же звонит вновь: «Извините, но кандидат Сидоров поручил мне…»

Вот теперь наверняка пошлют вместе с кандидатом. Значит, фамилию Сидорова запомнили. Значит, задание выполнено.

Суть контрагитационной акции «Ночной прозвон» понятна. Вариантов этого сценария может быть много. Всё зависит от буйной фантазии отмороженных пиарщиков.

Налицо преступное деяние, квалифицируемое уголовным кодексом как хулиганство. Деяние, достаточно широко распространенное в период избирательных кампаний разных уровней.

Спрашивается: кого-нибудь когда-нибудь за это посадили?

Хоть раз хоть какая-нибудь избирательная комиссия стала инициатором заведения уголовного дела по факту телефонного хулиганства, связанного с выборами? А если стала, в чем я сильно сомневаюсь, то довела ли хоть одно дело до конца?

Вопросы эти я адресую Центризбиркому. Скажете, это не дело избиркомов? А чье же тогда? … Избирателей, которым звонят хулиганы? Кандидатов, от имени которых звонят?

Вот уж нет.

В период избирательной кампании именно избиркомы должны быть первыми в ряду штатных защитников законных прав и интересов избирателей. Разве не так? А если эти права попираются путем хулиганской агитации, кто должен быть инициатором уголовного преследования хулиганов? Разве не избиркомы?

Что же касается кандидата - то это человек в белом (см. словарь в конце книги). Ему по статусу не положено жаловаться на то, что его обижают. Потому что по статусу - он претендент на роль защитника. А какой же ты защитник, если жалуешься тем, кого должен защищать? Я уже говорил об этом. Получается, что кандидат – раб своего статуса, он по рукам и ногам связан этим своим положением.

Если в защиту атакованного телефонными «агитаторами» избирателя выступит не «заказанный» кандидат, а другой, посторонний - это нормально. Если же с пеной у рта, прикрываясь избирателем, разоблачать черный пиар начнет обиженный кандидат - тот же избиратель его и зароет.

Таков закон жанра. Будешь пренебрегать им, начнешь принародно плакаться - навсегда останешься кандидатом. Плакальщиков в защитники не выбирают.

Понимаю, что ответа на вопрос «А что же делать при телефонных атаках хулиганствующих пиарщиков?» я не дал. У меня нет ответа. И не будет, пока Центризбирком не научится по-настоящему защищать интересы избирателей, перестав направлять основные свои усилия на борьбу с ветряными мельницами пиара?

Что же касается технической стороны дела, то для милиции выявить и пресечь деятельность хулиганствующих агитаторов особого труда не составляет. Потому что провести абсолютно скрытно масштабную акцию ночной прозвонки невозможно.

Только зачем милиции вешать на себя дополнительную работу? По своей инициативе она этого делать ни за что не будет. Однако ей никуда не деться, придется разбираться с пиарщиками, если уголовное дело возбуждено по инициативе избиркома.

18.1.2. Лже-приглашения

Приводя сценарий ночного звонка в предыдущем разделе, я резонно предположил, что нормальный человек негодующе бросит трубку, едва поняв, что послужило поводом для его побудки.

Есть, однако, иезуитский вариант сценария, когда раздосадованный ночным пробуждением человек возможно всё же дослушает сообщение. В самом деле, как можно бросить трубку, когда, называя вас по имени-отчеству, позвонивший говорит, что речь идет о срочном обзвоне ветеранов, которые приглашаются завтра утром кандидатом Сидоровым по такому-то адресу за «гуманитарной» посылкой. Что «машина с подарками из Европы уже стоит у подъезда, и завтра до 11 часов дня её надо отпустить обратно в свой Мюнхен».

…И вот наутро, стайками и по одному, с сумками-колясками в руках, ветераны дружно стекаются по указанному адресу, где их никто не ждет. Или ждут неизвестные личности, чтобы сообщить, что весь гуманитарный груз ветераны уже расхватали накануне, что раздача шла до часу ночи. И что скоро придет следующая машина, и тогда им тоже что-то перепадет.

Приведенный сценарий – не выдумка автора. Наверняка, вы тоже читали или слышали в СМИ о подобных сомнительных контрагитационных приемах.

Чего добиваются авторы лже-приглашений, понятно. Достигают ли они своих целей? Если и достигают, то не всегда. Ведь при всей забитости наших ветеранов нуждой и безразличием, они способны понять, что над ними бессовестно надругались. Что кандидат, от имени которого действовали «благодетели», - такая же жертва, как и они сами.

Именно поэтому подобные провокации все чаще вызывают обратный эффект. Люди стараются разобраться в предвыборной ситуации, чтобы проголосовать против своего обидчика. Я уже говорил об этом.

Как и у ночного прозвона, у лже-приглашений масса вариантов.

От имени кандидата вас могут пригласить на мнимый концерт московских артистов и даже вручить билет-фальшивку. Вас могут попытаться прельстить мнимой медицинской услугой (когда, например, один из баллотирующихся - врач). Вас могут пригласить на встречу с кандидатом, который о ней даже не подозревает, и потом раструбить о том, какой нехороший этот кандидат - наприглашал людей, а сам не пришел. Об одном таком конкретном случае рассказывалось в конце десятой главы книги.

С правовой точки зрения лже-приглашения, так же как и ночной прозвон, – чистой воды уголовщина. И обязанность избиркомов – не оставлять подобные игры отморозков без последствий, инициировать возбуждение уголовных дел. Посадка двух-трех «шутников» и широкое оповещение о ней общественности, уверен, охладит пыл пиар-шпаны.

18.2. МАЛЕНЬКИЕ ВОЙНЫ

Если непосредственным объектом хулиганский покушений двух описанных выше приемов были избиратели и опосредованно - кандидаты, то сейчас мы рассмотрим приемы покушения пиар-шпаны на своего же брата пиарщика.

Речь пойдет о войнах между избирательными штабами. Войны эти ведутся безо всяких правил, поэтому многое из арсенала военных действий избирательных штабов похоже на криминальные разборки.

Я уже сравнивал избирательную кампанию с маленькой войной. С одним из фронтов этой войны – листовочным - мы только что разобрались (глава 17).

Переходим теперь к другим

18.2.1. Засланные казачки (шпионы)

Шпионская тема в книге затрагивалась неоднократно. Помните, я говорил об опасности засылки казачков в бригады сборщиков подписей? Предупреждал, как это может обернуться снятием кандидата с дистанции?

Вражеская агентура, внедренная в ваши ряды на любом уровне – вещь крайне неприятная.

Ведь даже агитатор-шпион может оперативно доносить до конкурента информацию, позволяющую отслеживать многие действия вашего штаба и оперативно реагировать на них, действовать с опережением.

Если же конкурент смог внедрить своего агента в структуру управления вашей кампании (например, на уровне руководящего звена районного штаба или на уровне руководителя локальной программы), то любое ваше неосторожное действие, любое агитационное мероприятие, проплаченное не из избирательного фонда кандидата, может обернуться крахом для вашей кампании.

Я уже пару раз говорил о необходимости иметь в штабе службу СМЕРШ, возглавляемую специалистом в сфере оперативно-розыскной деятельности. Не буду повторяться.

К этой рекомендации прибавлю еще три.

1. Старайтесь построить работу избирательного штаба так, чтобы каждый участник кампании знал только то, что ему полагается знать для выполнения поставленной перед ним задачи. Не более того.

2. Круг членов штаба, знающих о спецпроектах кампании и о том, что для оплаты агитационных мероприятий используется черный нал, должен быть урезан до минимума.

3. Кандидату и штабным руководителям надо вести себя по отношению к остальным сотрудникам штаба и активистам уважительно, не порождая ненужных обид.

Надо иметь в виду, что для внедрения своего агента в ваш штаб опытному оперативнику не надо искать агента на стороне и поэтапно внедрять его к вам. Он постарается завербовать агента из тех, кто уже работает в вашем штабе. Например, из недовольных своим положением в штабе, из обиженных.

● В одной из недавних малоформатных кампаний, которую мне довелось вести в срединном российском регионе, произошел такой каверзный случай. По ночам подъезды округа вдруг стали заклеиваться контрагитационными листовками против ведомого мной кандидата, в которых содержалась информация, известная достаточно узкому кругу лиц из его окружения. Возникло подозрение, что происходит утечка информации от кого-то из штабной верхушки. Вчетвером – кандидат, начальник штаба, руководитель службы СМЕРШ и я как технолог кампании – разработали план контрдействий. На заседании штаба было объявлено решение о ночном автопатрулировании округа. Через агитаторов объявили вознаграждение за поимку распространителей листовок.

Мы устроили форменную облаву на чужих расклейщиков. Листовки появляться перестали. Но это лишь укрепило нас в мысли, что в штабе работает чужой агент. Хотя, конечно, верить в такое не хотелось, и в глубине души мы всё же надеялись, что виной всему излишняя болтливость кого-то из штабных.

После этого опять же на штабе было официально заявлено, что облава временно прекращается и возобновится только за три дня до выборов, когда наиболее вероятен вброс всякой листовочной чернухи. Однако на самом деле ночную облаву возобновили буквально через два дня, сделав это тайно для всего штаба. И в первую же ночь наша мобильная группа засекла вражеских расклейщиков, задержав одного из них.

Кандидата едва не хватил удар, когда ему доложили, что с поличным во время расклейки подметной листовки был задержан…член нашего штаба, отвечающий за хозяйственное обеспечение кампании!

В штаб этого человека определил сам кандидат. На фирме кандидата он тоже работал по хозяйственной части. Уже там между ними наметились трения. Сотрудник считал, что хозяин ему не доплачивает, и болезненно реагировал на мелочные придирки, которые вообще-то были свойственны кандидату. Когда же хозяйственника подключили к кампании, не прибавив к жалованию ни копейки, он затаил на хозяина злобу и практически сам вышел на вербовку к одному из основных конкурентов кандидата, сам предложил идею листовки. И сам включился, естественно, за дополнительное вознаграждение, в её расклейку ■

18.2.2. Уголовщина

Менеджер, работающий на выборах, должен быть готов к прямым и резко агрессивным атакам соперника, в том числе лично на себя.

До сих пор слово «атака» употреблялось мной в общем-то в переносном смысле. Сейчас я впервые его применил в самом прямом, физическом смысле. Потому что заговорил об очень неприятном явлении нашей избирательной практики – о силовом воздействии конкурентов, а именно: о взломах помещений штабов, их поджогах, установлении подслушки и, конечно же, в первую очередь - о покушениях и нападениях на кандидатов и ведущих сотрудников избирательных штабов, о шантаже и угрозах в их адрес.

Всё это, увы, встречается в практике, обо всем этом вы не раз читали или слышали в СМИ. Констатируя явление, я не собираюсь приводить подробную уголовную хронику избирательных кампаний, а лишь хочу напомнить об опасности нашей профессии.

Некоторые ссылки и примеры, подтверждающие этот тезис.

На Интернет-сайте «Энциклопедия маркетинга. » я выкопал любопытную статью С.Г.Тамарина «Российский рынок организаций, работающих в области политических технологий», где автор приводит свою классификацию специализации политтехнологов. Характерно, что под № 2 в списке «профессий» политтехнологов выделяются «силовики - группы подавления предвыборной работы конкурентов». При этом автор ссылается на бурные события последних выборов главы Карачаево-Черкессии, где для подавления противника в ход шли саботаж, шантаж, прямые угрозы, а также гранаты и бутылки с горючей смесью, где был сожжен предвыборный штаб одного из кандидатов и дом районного начальника, посмевшего поддержать «не того» кандидата.

Вновь информация с Интернет-сайта. Смоленск. 2002.Выборы губернатора области. 16 мая - покушение на вице-губернаторора Анатолия Макаренко, активно работавшего в избирательном штабе действующего губернатора А. Прохорова. Погиб его водитель. Макаренко обвинил в этом кандидата на пост губернатора Виктора Маслова, главу местного УФСБ, победившего на данных выборах. Как отметила корреспондент интернетовской «Газеты.ру» 18.05.2002 Е. Шишкунова, «покушение на Макаренко - последнее звено в череде криминальных предвыборных разборок. До этого неизвестные злоумышленники сожгли дачи двух руководителей предвыборного штаба Прохорова и обокрали одного из его сотрудников. А 27 апреля штаб вообще пытались подорвать (был взрыв)…»

Несмотря на приведенные случаи криминального пиара, говорить о каких-то технологах, специализирующихся на предвыборном бандитизме, в целом по России я бы не рискнул.

Да, на Кавказе народ горячий, там постреливают, но при чем тут избирательные технологии? Да, кое-где и помимо Кавказа ретивые кандидаты нанимают местных бандитов, чтобы решить свои проблемы, но опять: причем тут избирательные технологи?

Одним словом, признавая наличие отдельных фактов криминального пиара, я тем не менее не склонен признавать существование силовых технологий в избирательном искусстве и тем более именовать уголовщину (от хулиганства до бандитизма) технологиями. И рекомендовал бы не нагнетать обстановку, запугивая коллег тем, что дело расправы с нами поставлено на поток.

Тем не менее, избирательным технологам и избирательным менеджерам не стоит забывать об опасности своей профессии. Напомню несколько известных фактов.

Москва,1997. Кампания по выборам городской Думы. 14 октября газета «Московский комсомолец» поместила заметку с фотографией окровавленного избирательного технолога Андрея Богданова. Как написала газета, он подвергся разбойному нападению на пороге своего дома. Нападавшие жестоко избили его, «а в довершение один из бандитов сломал ему кисть руки». На самом деле разбоя (а это, напомню, имущественное преступление) как такового не было, у пострадавшего ничего не отобрали. На выборах Богданов консультировал блок Николая Гончара и вел кампанию независимого кандидата Сафина. Просто надо было вырубить специалиста из процесса. И конкуренты сделали это с помощью наемных бандитов – пострадавший с тяжелым сотрясением мозга и множеством других травм более трех недель провалялся на больничной койке. Преступление не раскрыто.

Андрею Богданову «повезло» еще раз. Через два года, на выборах областного законодательного собрания Санкт-Петербурга, где он работал на «список губернатора», его машина была обстреляна из автоматического оружия. По счастливой случайности никто не пострадал.

Оренбург, 1999. Выборы губернатора области. Жертвой бандитов стал избирательный технолог из Питера, консультант штаба Земцева Сергей Мякинников. Ограблен не был. Выбыл из строя до конца кампании. Преступление не раскрыто.

Барнаул, 2000. Выборы Алтайского губернатора. Менеджер агитационно-рекламного направления штаба Коршунова Евгений Сабадаш, возвращавшийся поздно вечером с монтажа рекламных роликов, подвергся нападению, был жестоко избит, угодил в больницу. Кроме видеокассет с готовыми агитационными материалами бандиты ничего больше у поверженной жертвы брать не стали. Преступление не раскрыто.

Владивосток 2001. Выборы Губернатора Приморья. Бандитскому нападению подвергся один из ведущих полевиков страны, консультант штаба Апанасенко Сергей Слабун. Госпитализирован с тяжелой травмой черепа. Преступление не раскрыто.

Подчеркну: никто из пострадавших ограблен не был. Нападения имели целью вырвать специалиста из процесса управления избирательной кампанией, ослабить штаб конкурента. Это очевидно.

Из сказанного следует два вывода:

1. Акции по устрашению и устранению избирательных технологов и менеджеров из процесса руководства кампанией безусловно будут продолжаться. Это – неизбежный процесс. Потому что выборы – часто большие деньги. Тот, кто вложил в выборы сотни тысяч долларов, не хочет тратить деньги впустую. Он жаждет победы. И если он понимает, что победить ему мешает классный специалист, работающий на соперника, очень вероятно, что он придет к мысли об устранении помехи любым путем. Таких путей всего два: либо перекупить специалиста, либо его физически устранить. Перекупить – и дороже, и сложнее. Устранить, упрятав в больницу – и проще, и дешевле. Если человек вложил в кампанию полмиллиона долларов, пожалеет ли он две штуки баксов для устранения такого препятствия к победе как человеческий фактор?

2. А раз так, то специалистам по выборам надо быть осторожными: лишний раз не «светиться», а при серьезной конкуренции на выборах позаботиться не только о безопасности кандидата, но и о своей собственной. Так что, составляя смету расходов на серьёзную крупномасштабную избирательную кампанию, не забудьте внести в неё позицию «безопасность (охрана) специалистов».

18.2.3. Приемы дестабилизации работы штабов

Помимо личной безопасности, менеджер ИК должен побеспокоиться о нейтрализации атак конкурентов на свой штаб, их попыток дестабилизировать работу штабных структур.

Проникновение в неохраняемое помещение штаба путем взлома замков и дверей, просто брошенный в оконное стекло камень, если это произошло зимой, могут на день-два выбить из рабочего ритма весь коллектив штаба. Поэтому подбор и оборудование помещения штаба в плане его безопасности очень важно.

Помимо этих незатейливых хулиганских акций противник может использовать и более технологичные приемы дестабилизации вашей работы.

Так, на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга 2002 г. был использован такой дестабилизирующий работу избирательных штабов прием, который с полным основанием можно назвать телефонной диверсией: контактные телефоны штаба «заказанного» кандидата размещали в объявлениях сразу нескольких популярных рекламных изданий, прельщая обывателя дешевым и нужным товаром. В результате атакованный посторонними звонками штаб полностью лишился возможности общаться с внешним миром с помощью телефонной связи.

Нейтрализовать такую атаку трудно. Но ответный адекватный удар должен последовать мгновенно. По штабам всех основных соперников. Пусть отведают той же похлебки. И только после того, как ваши объявления через подставных сданы в рекламные агентства, можно затевать тяжбу с рекламщиками и пробовать через избирком разобраться с инициаторами телефонной атаки. Если, конечно, на этой тяжбе вы что-то приобретете, если вам эта тяжба боком не встанет. Просчитайте прежде последствия. В любом случае надо первым официально оповестить избирком о предпринятой в отношении вашего штаба акции.

Понятно, что на мгновенный ответный удар способен только опытный менеджер, который заранее предусмотрел возможность подобной атаки, запасся контактными телефонами штабов конкурентов и списком подставных лиц. И который прекрасно понимает, что в случае утечки информации об ответной акции никто не будет брать во внимание, что драку затеял не его штаб. Виноватым окажется он.

Хотя в принципе ответный удар – всего лишь восстановление не им попранного требования закона обеспечить всем кандидатам равные условия.

Еще один часто используемый в последнее время тактический прием, нацеленный на дестабилизацию работы штабов соперников, я бы назвал исковой агрессией. Суть его проста: завалить избирком жалобами, а суд исками по поводу мнимых нарушений и просчетов противника, заставить его штаб вздрагивать при одном упоминании избиркома или суда.

Обычно для реализации этого приема используются кандидаты-подставы, работающие в статусе критика (см. раздел 16.2.1.3).

На недавних выборах Законодательного собрания Ростовской области в феврале-марте 2003 г. я наблюдал такую картину.

Действующий депутат, руководитель бюджетного комитета И.Пятигорец, отстаивал свое кресло в борьбе с молодой женщиной, А.Фроловой, руководителем благотворительного фонда. Он работал в образе «самого сильного», в образе человека, открывающего ногой дверь в любой чиновничий кабинет. Ругаться и жаловаться в этом образе нельзя. Тем более ругаться с женщиной. Поэтому в помощь себе он выдвинул двух женщин: двойника (совпадение фамилии и имени) и подставу (совпадение рода занятий), на которых возлагалась миссия «гасить» соперницу.

Женщина-двойник пребывала в номинации тихони почти до конца, лишь за три дня до выборов, когда её уже нельзя было снять, пошла на провокацию, изобразив фантома (см. словарь в конце книги). Подстава же в течение всей кампании исправно выполняла роль бультерьера действующего депутата. Она буквально завалила суд исками, которые традиционно заканчивались требованием отменить регистрацию Фроловой. Первая жалоба – соперница неправильно указала свою партийную принадлежность, вторая – справку, подтверждающую партийную принадлежность, заверило не статусное должностное лицо, а всего лишь и.о. руководителя региональной организации, который делать этого якобы не имел права. В третьей жалобе оспаривался уже статус самой региональной партийной организации, и т.д., и т.п.

В конце концов подстава настолько запугала соперницу депутата, что та, имея небольшой перевес над Пятигорцем и обоснованно опасаясь снятия с дистанции, залегла, что называется, на дно. Она практически свернула активную агитационную работу, и как следствие - проиграла.

Этот пример наглядно показывает, какой дискомфорт в работу штаба может внести исковая агрессия. Однако тактика отказа от активных агитационных действий - не выход из положения. Надо уметь отвечать на агрессию. Предполагая, что против вас выставят бультерьера, надо заранее подыскивать для лая на соперника своего пса и не стесняться выставлять его в качестве подставного кандидата.

И, конечно, в штабе должен быть хороший юрист.

Видимо, следует назвать еще один стандартный дестабилизирующий прием – ложный звонок о заложенной в штабе бомбе. Правда, что касается предвыборной ситуации, то подобные шутки чаще отпускаются в отношении помещений, где намечены многолюдные встречи кандидата с избирателями, а отнюдь не в отношении штабных помещений. Этот прием настолько банальный, что занимать внимание читателей разговором о нем нецелесообразно.

Единственный вопрос, на который надо бы ответить: как реагировать на провокацию? Не хочу давать на него однозначного ответа. Все зависит от ситуации. Иногда лучше утереться. Но если вздумаете отвечать адекватно, помните о том, что за ответный удар вы можете поплатиться снятием. А то и хуже, ведь ложное бомбозакладывание весьма дурно пахнет.

Посадить могут.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебно-методический комплекс Для специальности №020300 Социология Москва 2010

    Учебно-методический комплекс
    Политические технологии являются одним из самых востребованных современных способов организации и управления политическими процессами. Роль политических технологий значительно возрастает в условиях усложнения социальных связей, в

Другие похожие документы..