Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Доклад'
В работе конференции приняли участие парламентские делегации государств – участников Межпарламентской Ассамблеи, руководители и сотрудники правоохран...полностью>>
'Документ'
Глобальні зміни, що відбуваються в розвитку всього українського суспільства і освіти, зокрема, вимагають нових підходів до управління навчальними зак...полностью>>
'Самостоятельная работа'
Курс знакомит слушателей с современными аппаратными и программным обеспечением персонального компьютера. Сетевыми технологиями, методами и средствами ...полностью>>
'Методические указания'
Птицеводство. Методические указания по изучению дисциплины и зада­ния для контрольной работы /Забайкальский аграрный институт – филиал «Иркутская гос...полностью>>

Опубликовано в книге «Общество и политика современного Израиля»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Опубликовано в книге «Общество и политика современного Израиля»

(Москва – Иерусалим: «Мосты культуры», 2002), стр. 213-238.

Арабо-израильский конфликт и попытки его урегулирования

Алек Эпштейн

Как бы не относились авторы тех или иных работ к нынешнему всплеску арабо-израильского конфликта, представляется очевидным, что с первых дней существования Государства Израиль динамика развития этого конфликта оказывала определяющее влияние практически на все стороны израильской общественной жизни. Формально не отмененное до сих пор чрезвычайное положение, существование (в эпоху интернета!) военной цензуры, кризис в области туризма (а кто поедет в страну, где террористические акты стали едва ли не неотъемлемой частью любой сводки новостей?) и застой в строительстве (вызванный строгими ограничениями, наложенными силами безопасности, на работу палестинских арабов в Израиле), многолетняя практика отказа еврейских иммигрантов от языка стран исхода (во многом из-за того, что для сотен тысяч переселившихся в Израиль евреев языком повседневного общения был арабский), тенденции развития внешнеполитических отношений Израиля с великими державами и Организацией Объединенных Наций – на все перечисленные выше факторы критическое влияние арабо-израильского конфликта представляется очевидным. Более того, динамика арабо-израильского конфликта является хотя и не единственным, но едва ли не основным фактором, влияющим как на формирование электоральных предпочтений израильских избирателей, так и на уровень сплоченности полиэтнического израильского общества в целом1.

Более того, принято считать, что именно арабо-израильское противостояние лежит в основе всех проблем ближневосточного региона. Как отмечает Е.Я. Сатановский, «как следствие, аксиомой стала готовность мирового сообщества видеть в урегулировании этого конфликта панацею от всех ближневосточных бед»2. Однако в действительности происходящие на Ближнем Востоке политические процессы являются намного более сложными. По словам Е.Я. Сатановского,

«Представляется очевидным, что арабо-израильский конфликт, при всей его значимости, – не более чем часть (важная, но относительно небольшая) масштабных процессов на пространстве, захватывающем не только бывшую Османскую империю, но и районы Среднего Востока. На этой территории продолжается перераспределение ресурсов и изменение границ между государствами; усиливается этнический сепаратизм и агрессивный религиозный фундаментализм; ряд стран региона перешел в фазу кризиса – экономического, демографического и экологического»3.

Вся история сионистского движения, становления еврейского ишува в Палестине, создания Государства Израиль, развития арабо-израильского конфликта и поисков путей его решения может быть адекватно рассмотрена только в контексте общемировых и региональных политических, экономических и культурологических тенденций. Сионистское движение сформировалось в период заката «золотого века» европейского национализма, что в значительной степени предопределило и успех сионистского проекта, и трудности в его воплощении в жизнь. Еврейский ишув в Палестине был одним из многих переселенческих обществ, сформированных волнами массовой миграции; парадигмы интеграции и аккультурации репатриантов в Израиле не многим отличались от аналогичных концепций в отношении иммигрантов в других переселенческих обществах. Важнейшее значение тенденций развития мировой дипломатии на Государство Израиль проявилось уже в том, что само решение о создании государство было принято на заседании самой представительной из международных организаций – Генеральной Ассамблеи ООН. Даже войны между Израилем и арабскими странами во многом проходят по «сценарию извне»: опасения США по поводу возможного военного вмешательства Советского Союза в ближневосточные конфликты (как в самой Палестине, так и за ее пределами) как следствие их помощи Израилю4 фактически оставили Израиль без значительной американской поддержки в ходе Войны за независимость, что значительно затянуло войну и привело к большим потерям с израильской стороны; без участия Англии и Франции Израиль почти наверняка не начал бы в 1956 году операцию против Египта; трудно сказать, какой бы баланс сил сложился на Ближнем Востоке в случае, если бы попытки американских посредников добиться прекращения огня в состоявшейся в 1973 году Войне Судного дня потерпели крах; до начала ведомой американцами операции против Ирака в январе 1991 года территория Израиля не обстреливалась ракетами СКАД, коих затем упало на израильской территории более сорока. Иными словами, тенденции развития арабо-израильского конфликта, равно как и всех переговоров между сторонами, напрямую зависят от общей расстановки сил в мире, что превращает Ближний Восток в едва ли не наиболее нестабильную арену мировой политики, однако в целом обеспечивает сохранение сформировавшейся еще в конце 1940-х годов системы взаимоотношений между вовлеченными в конфликт сторонами.

До принятия Генеральной Ассамблеей ООН в ноябре 1947 года резолюции №181 о создании на территории британского мандата двух независимых государств – еврейского и арабского, евреи были меньшинством в Палестине. На момент получения англичанами на состоявшейся в 1920 году конференции в Сан-Ремо мандата на управление Палестиной, арабы составляли 90% ее жителей. Массовая еврейская иммиграция (за годы британского правления в Палестину иммигрировали почти 483 тысячи евреев из стран диаспоры) привела к троекратному увеличению удельного веса еврейского населения в общей численности жителей Палестины: к ноябрю 1947 года, когда Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о разделе Палестины и созданию на ее территории двух независимых государств, евреи составляли уже 31% населения Палестины5. Следует отметить, что после начала в 1936 году арабского восстания мандатные власти ввели значительные ограничения на иммиграцию евреев, которые не были отменены или хотя бы смягчены даже и в годы Холокоста, когда миллионы евреев были убиты в нацистских лагерях смерти. Сотрудничество с гитлеровским режимом иерусалимского муфтия Хаджа Амина эль-Хусейни, ставшего в 1936 году лидером руководившего восстанием Верховного арабского комитета (совместная фотография иерусалимского муфтия и Адольфа Гитлера в кабинете последнего в Берлине в 1941 году получила широкую известность), значительно осложнило возможность достижения политического согласия между арабами и евреями в Палестине.

Нельзя не отметить, что еще в период британского мандата были предприняты многочисленные попытки достижения политических соглашений между лидерами еврейской общины Палестины и различными течениями арабского националистического движения6. Показательно в этой связи письмо, отправленное в 1919 году эмиром Фейсалом одному из лидеров американских сионистов Феликсу Франкфуртеру, в котором, в частности, говорилось:

«Мы считаем, что арабы и евреи – двоюродные братья по крови, одинаково страдающие под властью превосходящих сил и по счастливому совпадению одновременно получившие возможность сделать первые шаги к осуществлению своих национальных идеалов. Мы, арабы, в особенности наш просвещенный слой, с глубокой симпатией относимся к сионистскому движению. Наша делегация в Париже ознакомилась с предложениями, сделанными Сионистской организацией на мирной конференции [в феврале 1919 года]7, и считает их умеренными и разумными. Со своей стороны, мы сделаем все возможное, чтобы эти предложения были приняты; мы будем рады приветствовать евреев на их родине»8.

Эмир Фейсал признавал, что «еврейское движение является национальным, а не империалистическим»; таким же считал он и арабский национализм, полагая, что «успех одного из наших народов немыслим без успеха другого»9.

Важно упомянуть и о состоявшихся в 1930-е годы переговорах между Мусой Алами и тогдашним президентом Еврейского университета в Иерусалиме И.Л. Магнесом. Уже из одного перечисления взаимных контактов и соглашений очевидно, что и в арабском националистическом движении были силы, стремившиеся к взаимопониманию с сионизмом, еврейским национальным движением, которое, в свою очередь, всеми силами стремилось к тому же.

Однако подобная компромиссная позиция не стала доминирующей, напротив: среди арабских националистов уже к 1920 году сформировалось и организованное сопротивление самой идее любого диалога с сионистским движением, причем тон в этой экстремистской группе задавали палестинские националисты во главе с иерусалимским муфтием Хаджом Амином эль-Хусейни, который не останавливался ни перед чем в своих попытках сорвать всякую возможность достижения согласия между арабским и еврейским националистическими движениями. Таким образом, уже в 1920-е годы сложились два различных пути, причем среди палестинских арабов очевидно доминировала резко конфликтная идеология, подстрекавшая арабов к бунту против еврейского ишува, а в более поздний период – к всеобщей арабской мобилизации против сионизма и Государства Израиль.

Первая арабо-израильская война (ставшая для Израиля Войной за независимость) началась фактически сразу после принятия Генеральной Ассамблеей ООН плана раздела Палестины 29 ноября 1947 года. На протяжении первых месяцев эта война представляла собой ограниченную по масштабам борьбу арабов против еврейского населения Палестины, причем эта борьба велась в основном вокруг контроля над транспортными артериями. В середине мая 1948 года закончился срок британского мандата на Палестину. Еврейское руководство приняло решение, что после окончания мандата будет объявлено о создании в Палестине еврейского государства на территории, определенной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН. В ходе обсуждения, предшествовавшего этому решению, некоторые еврейские лидеры открыто высказывали свои сомнения и опасения по поводу этого шага. Они боялись реакции арабских стран и великих держав и призывали – кто прямо, кто косвенно – отложить провозглашение независимости на более поздний срок10. Еще в декабре 1947 года в Палестине начались боевые действия, которые к маю 1948 года превратились в войну пяти арабских стран (Египта, Иордании, Сирии, Ливана и Ирака) против Израиля. Зимой 1948 года среди евреев Палестины царила тяжелая атмосфера: еврейские вооруженные формирования не могли справиться даже с неорганизованными бандами местных арабов. 9 января в Палестину проник первый арабский вооруженный отряд из Сирии, после чего прибытие иностранных войск стало все более интенсивным. Так, например, 30 января восемьсот вооруженных арабов на пятидесяти грузовиках перешли палестино-иорданскую границу. К началу марта в Палестине уже находились сирийские, иракские, египетские и ливанские войска общей численностью около шести тысяч человек. По официальным данным английской мандатной администрации, в Палестине за четыре месяца до 1 апреля 1948 года было убито почти две тысячи человек, среди которых восемьсот евреев. Даже и в этих условиях руководители еврейского ишува стремились к достижению компромисса с арабами. 26 марта 1948 года пятеро высокопоставленных сотрудников Политического отдела Еврейского агентства, среди которых был и будущий президент Израиля Хаим Герцог, подготовили «Меморандум по политическим вопросам», в котором подчеркивали, что «необходимо приложить все возможные усилия для установления политических контактов с арабскими странами даже в условиях, когда бои в Палестине продолжаются и усиливаются». Авторы меморандума считали: «Мы не вправе ни на минуту забывать о том, чтобы с достоинством для себя и для арабов выйти из конфликта, найти решение, которое сможет привести к миру»11. Арабы же были непримиримыми противниками плана раздела Палестины. Решение ООН было ими решительно отвергнуто. Среди них не было ни одной сколько-нибудь влиятельной фигуры, готовой пойти на компромисс, содержавший признание хоть какого-то элемента еврейской государственности. Решения ООН по палестинскому вопросу вызвали резкие отклики в арабских кругах и были ознаменованы трехдневной забастовкой протеста, проведенной под руководством Высшего арабского комитета.

Показательна в этой связи позиция короля Иордании Абдаллы I (прадеда нынешнего короля Иордании Абдаллы II), считавшегося одним из наиболее умеренных арабских правителей. В своей автобиографии Голда Меир рассказывает о своих встречах с королем Абдаллой, состоявшихся в критический для определения будущего государства период – в ноябре 1947 и в первой половине мая 1948 года. Первая встреча состоялась в расположенном в Иорданской долине Нахараиме, в доме, где помещалась администрация построенной Пинхасом Рутенбергом электростанция; кроме Голды Меир, в ней участвовали Эзра Данин и Элиягу Сассон, один из ведущих израильских дипломатов, впоследствии ставший членом правительства страны. Голда Меир сохранила самые радужные воспоминания об этой встрече:

«Мы выпили, как полагалось по этикету, по чашечке кофе и потом начали беседовать. Абдалла был невысокий, очень стройный человек, обладавший большим обаянием. Вскоре главное стало ясным: он не присоединится к нападающим на нас арабам. Он сказал, что всегда останется нашим другом, и больше всего, как и мы, он хочет мира. [...] Мало того: он предложил, чтобы после голосования в ООН мы встретились опять»12.

Однако следующая встреча прошла в куда менее обнадеживающей атмосфере; сама Голда Меир назвала ее «полным провалом»13. Иорданский король известил Голду Меир о том, что он не может не вступить в создаваемую против Израиля коалицию арабских стран (в нее, кроме Иордании, вошли Египет, Сирия, Ливан и Ирак). Король Абдалла недвусмысленно дал понять, что провозглашение Государства Израиль неминуемо приведет к войне14, в которой Иордания не сможет оставаться в стороне. Это известие было тяжелейшим ударом для еврейского ишува: во-первых, обученный и руководимый английскими офицерами иорданский Арабский легион был наиболее боеспособной из всех армий, готовившихся ко вторжению в Израиль; во-вторых, участие Иордании в военных действиях открывало возможность иракской армии участвовать в антиизраильской интервенции, с трудом возможной при сохранении Иорданией нейтралитета (у Израиля и Ирака не было и нет общей границы).

Однако несмотря ни на что, руководство еврейской общины Палестины приняло решение о провозглашении создания еврейского государства в Палестине. 14 мая 1948 года, выступая с Декларацией о независимости Израиля, Д. Бен-Гурион говорил: «Даже в условиях кровавых нападений на нас, которые продолжаются уже месяцы, мы призываем сынов арабского народа, проживающих в Государстве Израиль, сохранять мир и участвовать в построении государства на основе полного гражданского равноправия и соответствующего представительства во всех его учреждениях, временных и постоянных». Кроме того, Д. Бен-Гурион прямо обратился ко всему арабскому миру с призывом воздержаться от действий, которые могут привести к тотальной войне в регионе: «Мы протягиваем руку мира и добрососедства всем государствам региона и их народам и призываем их к сотрудничеству с еврейским народом, обретшим независимость в своей стране. Государство Израиль готово внести свой вклад в совместные усилия по развитию всего Ближнего Востока»15.

Однако призыв Д. Бен-Гуриона не был услышан в арабских столицах. В ту же ночь, немедленно после провозглашения независимости Израиля, руководители арабских государств объявили вновь созданному государству войну на уничтожение16.

В конце 1948 года после долгих и кровопролитных боев обе воюющие стороны заключили соглашение о прекращении огня. Это соглашение последовало за решением Совета Безопасности ООН от 16 ноября 1948 года, призвавшим все стороны, участвующие в конфликте в Палестине, стремиться к скорейшему заключению соглашения о перемирии путем прямых (или с участием признанных посредников) переговоров о немедленном прекращении огня. Совет Безопасности также постановил, что соглашение о перемирии должно включать в себя пункты об установлении постоянных линий прекращения огня, за пределами которых будут запрещены какие-либо перемещения войск любой стороны, а также о сокращении вооруженных сил обеих сторон в той мере, в которой это будет необходимо для поддержания состояния прекращения огня в переходный период к прочному миру в Палестине.

На основании этого решения 14 января 1949 года на греческом острове Родос начались переговоры между израильской и египетской делегациями. Спустя шесть недель, 25 февраля 1949 года, было подписано соглашение о прекращении огня между этими двумя государствами, а в начале марта 1949 года начались переговоры о прекращении огня между Израилем и Иорданией. Соглашение между ними было подписано 3 апреля 1949 года. Еще до этого, 23 марта, было подписано соглашение между Израилем и Ливаном, а 20 июля 1949 года заключено последнее соглашение о прекращении огня – между Израилем и Сирией17.

После подписания соглашений о прекращении огня в израильском руководстве сложилось мнение, что эти соглашения являются промежуточным шагом по направлению к достижению полноценных мирных договоров между Израилем и арабскими странами, причем эти договоры могут быть подписаны в скором времени. Показателен в этой связи параграф 5(2) соглашения о прекращении огня между Израилем и Египтом, который гласит: «Линия прекращения огня ни в коем отношении не рассматривается как политическая или территориальная граница и проводится без ущерба для прав, претензий и позиций какой-либо из сторон в том, что касается окончательного урегулирования палестинского вопроса»18. Оценка о скором начале всеобъемлющих политических переговоров основывалась, помимо всего прочего, на предположении, будто поражение в войне было для арабского мира столь сильной травмой, что это непременно приведет его к выводу о том, что существование Государства Израиль является непреложным и свершившимся фактом. Иными словами, по мнению израильских руководителей, арабские лидеры не могли не понимать, что ход истории невозможно повернуть вспять, и если Государство Израиль стало неотъемлемой частью политической карты Ближнего Востока, то арабским странам имеет смысл примириться с этим и извлечь из сотрудничества с Израилем максимальную пользу.

Этого, однако, не случилось. С течением лет военная напряженность между Израилем и его соседями постоянно возрастала. Постепенно выяснилось, что в Израиле и в арабских странах существуют различные мнения едва ли не по всем актуальным вопросам внешней политики, в том числе и связанными с подписанными в 1949 году соглашениями о прекращении огня. В Израиле все больше понимали, что арабские страны рассматривают эти соглашения не как этап на пути к мирному урегулированию, то есть к прекращению состояния войны, а лишь как передышку в военной кампании. В свете такой оценки Израиль должен был изменить свою позицию в отношении соглашений о прекращении огня. Если в момент подписания соглашений и некоторое время спустя Израиль представлял их, как относящиеся только к военным аспектам временные правила, которые должны быть заменены полноценными мирными договорами, то впоследствии израильские лидеры подчеркивали политический характер этих соглашений. Как отмечал известный израильский военный аналитик И. Гаркави, «парадоксальным образом прекращение огня превратилось из моста на пути к миру в суррогат мира»19. Такое положение дел сохранялось на протяжении тридцати лет, а в отношениях Израиля с Сирией и Ливаном сохраняется и сейчас.

Интересно сравнить ситуация прекращения огня после Войны за независимость и после Шестидневной войны. Восемнадцать лет спустя, 10 июня 1967 года, соглашение о прекращении огня, достигнутое в результате повторного призыва Совета Безопасности ООН прекратить военные действия и согласия Израиля и Сирии последовать этому призыву20, стало официальным окончанием Шестидневной войны.

Прекращение огня 1967 года застало Израиль хозяином обширных территорий, имеющих как историческое (Старый город Иерусалим, Хеврон и некоторые другие места Святой Земли), так и стратегическое значение (прежде всего, Синайский полуостров и Голанские высоты). Однако желанного спокойствия не принесла и эта военная победа. В августе 1967 года на конференции в Хартуме главы правительств арабских стран ответили на призыв израильских лидеров, обращенный к ним, тремя отрицательными ответами: нет – миру с Израилем, нет – признанию Израиля, нет – переговорам с Израилем21.

Дипломатические усилия по урегулированию арабо-израильского конфликта, предпринятые в международных организациях, прежде всего – в ООН, также не привели к снижению напряженности. 17 июня, на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, А.Н. Косыгин от имени Советского Союза предложил принять резолюцию, в которой, помимо осуждения Израиля и требования вывести войска, содержался призыв к Совету Безопасности «принять безотлагательные эффективные меры по ликвидации всех последствий израильской агрессии»22. Когда после выступления советского премьер-министра слово взял Абба Эвен, чтобы опровергнуть советские обвинения, А.Н. Косыгин и А.А. Громыко демонстративно покинули зал заседаний. Советская резолюция была отклонена, также как и аналогичная резолюция, неоднократно предлагаемая СССР Совету Безопасности во время войны.

4 июля 1967 года на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН были предложены, кроме советской, еще две резолюции: югославская и латиноамериканская. За советскую резолюцию проголосовало 22 члена ООН из 120. За югославскую, призывающую Израиль вернуться к линиям перемирия 1948 года и подписать вместе с арабами декларацию о прекращении состояния войны, – 53 голоса. За латиноамериканскую, увязывающую вывод израильских войск с заключением соглашения между странами Ближнего Востока, – 57 голосов. Таким образом, ни одному из проектов резолюции не удалось набрать необходимого большинства в 2/3 голосов23.

Как отмечает Говард Сакер, «мало кто из дипломатов надеялся, что советская или американская резолюция соберет большинство в две трети голосов, необходимое для утверждения на Генеральной Ассамблее. В лучшем случае пройти могла компромиссная формулировка»24. В конце концов, с помощью большинства членов Совета Безопасности была выработана компромиссная формулировка, которая 22 ноября 1967 года была принята Советом Безопасности в качестве резолюции №242. В нескольких пунктах текст этой резолюции, составленной на английском языке, был нарочито двусмысленным. Арабы могли ссылаться на такие выражения, как «вывод израильских войск» и «решение проблемы беженцев». Напротив, Израиль подчеркивал отсутствие определенного артикля перед словом «территории», что означало, по его мнению (а также, по мнению США), нечто меньшее, чем полный вывод израильских войск со всех занятых территорий. В пользу Израиля говорили также содержавшиеся в документе призывы к признанию суверенной целостности государств региона и неприменению силы на Ближнем Востоке, к гарантированию свободы судоходства в международных водах и к направлению в район конфликта представителя ООН, который «способствовал бы соглашению и помог усилиям по достижению мирного и взаимоприемлемого урегулирования». «Резолюция номер 242 обозначила начало нового этапа дипломатических достижений на Ближнем Востоке, – писал индийский представитель в ООН Артур Лалл. – Перспективы ближневосточного мира никогда не были такими обещающими, как в начале 1968 года»25. Эта оценка разделялась многими современниками. То была не первая, но и далеко не последняя из дипломатических иллюзий, сопровождавших многолетний поиск разумного и согласованного решения арабо-израильского конфликта.

В декабре 1969 года Государственный секретарь США Уильям Роджерс предложил план заключения мирного договора между Израилем, Иорданией и Египтом на основе почти полного вывода израильских войск с оккупируемых им территорий. План предусматривал соглашение о прекращении огня на три месяца, но оставлял открытым вопрос о статусе сектора Газы и Шарм-аль-Шейха. Насер, которого стала беспокоить возрастающая политическая зависимость Египта от СССР, проявил готовность принять план У. Роджерса. Иордания тоже выразила свое согласие с ним. 31 июля 1970 года Израиль также заявил о своем присоединении к плану У. Роджерса. Соглашение о прекращении огня между сторонами вступило в силу в полночь 8 августа 1970 года. Это соглашение знаменовало собой реальное, а не формальное окончание Шестидневной войны. Однако перемирие оказалось недолгим; до следующей арабо-израильской войны оставалось лишь чуть более трех лет.

Днем начала операции против Израиля (согласованным с выразившей готовность присоединиться к египетскому нападению Сирией), был выбран Йом-Кипур – еврейский Судный день, когда жизнь во всем Израиле почти полностью замирает. 6 октября 1973 года египетская и сирийская армии начали одновременное наступление против Израиля. Израильское руководство получало информацию о готовящемся нападении, однако доминировавшая в тот период концепция, согласно которой после шока, вызванного разгромом в Шестидневной войне, арабские страны не решаться атаковать Израиль, привела к тому, что решение о мобилизации резервистов так и не было принято. В результате малочисленные израильские воинские соединения не смогли адекватно отразить атаки египетских и сирийских вооруженных сил и вынуждены были отступить на главных направлениях их ударов. Ситуация изменилась 8 октября, когда в части начали прибывать резервисты, что позволило начать массированные контратаки против египетских подразделений и перейти в контрнаступление на сирийском фронте. 13 октября израильские войска прорвали линию обороны в 40 километрах от Дамаска. В этот же день США открыли «воздушный мост», по которому в Израиль стали поступать самолеты, военное снаряжение и противотанковое оружие (советский «воздушный мост» для Египта начал действовать еще 10 октября). 15 октября передовые израильские части прорвались на западный берег Суэцкого канала, перерезав коммуникации египетских сил на восточном берегу.

Изменение ситуации в зоне конфликта привело к тому, что представители Советского Союза в ООН стали добиваться немедленного прекращения огня. Посол СССР в США А.Ф. Добрынин передал Государственному секретарю Г. Киссинджеру послание Л.И. Брежнева, приглашавшего его вылететь в Москву для срочных консультаций. Во время встреч в Москве Г. Киссинджер согласился с необходимостью срочно добиться прекращения огня в зоне Суэцкого канала, но обусловил это началом мирных переговоров между Египтом и Израилем. В 21:30 20 октября советский посол в Египте Виноградов вручил президенту А. Садату послание с требованием немедленного прекращения огня. В послании содержался проект резолюции двух держав, который планировалось предложить Совету Безопасности ООН. Советские руководители обещали оказать египтянам максимальную политическую и военную помощь в случае нарушения Израилем соглашения о перемирии26.

Руководство Израиля с недоверием отнеслось к декларациям о готовности Египта прекратить огонь, но Г. Киссинджер, вылетевший из Москвы в Тель-Авив, добился согласия израильского кабинета на заключение перемирия. Утром 22 октября 1973 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию №338, призывающую воюющие стороны прекратить огонь в течение двенадцати часов. Израиль и Египет приняли эту резолюцию, Сирия отклонила ее. Но реально перемирие не наступило и на Синайском полуострове. Израильские части, продолжая наступление, вышли на расстояние 50 километров от столицы Египта Каира, окружив и отрезав от баз снабжения защищавшую южную часть западного берега Суэцкого канала и плацдарма на восточном берегу Третью египетскую армию. В этой ситуации Египет начал настаивать на строгом выполнении резолюции ООН. Его требования были поддержаны Советским Союзом, опасавшимся не только за собственный престиж (который мог бы пострадать из-за очередного поражения армии дружественной страны, оснащенной советским вооружением), но и за шансы по-прежнему демонстрирующего свою просоветскую лояльность А. Садата остаться у власти. Г. Киссинджер, со своей стороны, считал, что спасение Третьей армии может стать важным фактором для заключения мира между Египтом и Израилем. С его подачи 24 октября была принята вторая резолюция Совета Безопасности ООН, призывающая к заключению соглашению о прекращении огня. В этих условиях 24 октября огонь был прекращен27.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Русскоязычная иммиграция в израиль как фактор в развитии российско-израильских межгосударственных отношений

    Диссертация
    Защита состоится 31 марта 2009 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 209.002.03 по историческим наукам при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России по адресу: 119454, Москва,
  2. Государство Израиль в системе международных отношений второй половины XX века

    Автореферат
    Работа выполнена на кафедре международных отношений факультета международных отношений Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Нижегородский государственный университет им.
  3. Книга «Уши машут ослом. Современное социальное программирование»

    Книга
    Книга «Уши машут ослом. Современное социальное программирование» в остроумной и шокирующей манере повествует о теории и практике политического консалтинга и связей с общественностью в современной России и в мире.
  4. План «Дорожная карта» 89 > План А. Шарона 92 Заключение 96

    Реферат
    Актуальность исследования. В 1990-х годах в мире сложилась новая система международных отношений. То противостояние двух сверхдержав, США и СССР, которое существовало с конца 40-х годов и вплоть до 1991 г.
  5. «Международные отношения» (2)

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель «Международные отношения» издается один раз в год отделом Справочно-библиографического и информационного обслуживания научной библиотеки МГИМО(У).

Другие похожие документы..