Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Предлагаемые темы предназначены для освоения современного спектра информационных технологий получения новых знаний в лице методологий математического...полностью>>
'Статья'
Настоящий Закон определяет в соответствии с Гражданским кодексом Приднестровской Молдавской Республики правовое положение государственного и муниципа...полностью>>
'Документ'
1. Центр розвитку дитини (далі - центр) є дошкільним навчальним закладом, в якому забезпечується фізичний, розумовий і психологічний розвиток, корекц...полностью>>
'Документ'
В течение ряда лет ученые, принадлежащие к научному направлению социоестественной истории (СЕИ), уделяют большое внимание доказательству выдвинутой им...полностью>>

Фразеологические единицы как элемент идиостиля б. Зайцева (на материале романов)

Главная > Автореферат диссертации
Сохрани ссылку в одной из сетей:

С помощью ФЕ со значением состояния Б. Зайцев раскрывает состояние эмоциональное, физическое, эмоционально-физическое, показывает состояние как процесс, переход из одного состояния в другое и внешнее проявление внутренних переживаний.

Наибольшее внимание автор уделяет душевному состоянию, особую роль при этом приобретают ФЕ с компонентом сердце (сердце сжималось, сердце замирает, теснить сердце, трогать сердце). Подобные единицы, обладая, как правило, невысокой степенью семантической слитности, показывают внимание писателя к внутренней жизни героев. Важно, что более часто ФЕ способствуют раскрытию тяжёлого эмоционального состояния (пасть духом, не находить места, лезть на стену). Выбор ФЕ, таким образом, связан с общим эмоциональным фоном романов Б. Зайцева и предопределён самой жизнью, где боли и страданий больше, чем счастья и радости.

ФЕ со значением физического состояния характеризуют болезнь, усталость, боль (не чувствовать под собой ног, выбиться из сил, едва на ногах держаться), т.е. ощущения неприятные, и эти чувства нередко бывают вызваны социальной ситуацией – революционными и военными событиями. Так с помощью глагольных ФЕ автор показывает влияние событий внешнего мира на состояние героев, в том числе и физическое.

Влияние внешних факторов на эмоциональный настрой показывают и глагольные ФЕ, совмещающие значение эмоционального и физического состояния (резнуть по сердцу, раздирать сердце, мурашки прошли по спине). Подобные ФЕ вновь подчёркивают, что в жизни человека несчастий больше, чем счастливых мгновений, так как обозначают негативные чувства и тяжёлое физическое состояние.

Интересны ФЕ со значением перехода из одного состояния в другое, существенно различающиеся семантически. Подобные ФЕ, характеризуя изменение социального статуса и семейного положения (выйти замуж), являются средством, с одной стороны, отражающим психологию и мировосприятие целого народа, с другой стороны, показывающим, как эту психологию воспринимает Б. Зайцев и как опыт многих поколений преломляется на страницах его романов. Однако большая часть ФЕ со значением перехода показывает перемену эмоционального состояния, динамику чувств, переживаемых героями, причём с помощью ФЕ автор часто изображает то, как герой справляется с чувствами, которые хочет скрыть от окружающих (сделать над собой усилие, прийти в себя, перевести дух). По мнению Б. Зайцева, чувства, которые испытывает человек, – это сугубо личные переживания, в них никто не имеет права вмешиваться, поэтому автор обозначает их с помощью ФЕ, не пытаясь подробно анализировать. Такую позицию писателя подчёркивают и ФЕ, раскрывающие внутреннее состояние через внешние проявления. Обозначая с помощью ФЕ различные жесты (махнуть рукой, качать головой), Б. Зайцев обращает внимание читателя на то, чем они были вызваны, привлекая внимание к внутреннему миру героев.

Интенсивное употребление ФЕ со значением состояния – свидетельство того, что состояние, его динамика, развитие переживаний и чувств героев для автора оказывается важнее их действий и поступков, это свидетельство повышенного внимания автора к человеческой душе, с одной стороны, но и его деликатности, невмешательства в личную жизнь героев, с другой стороны. Автор, создавая образы своих героев, наделяет их самостоятельностью, не стремится объяснить их поступки, а большее внимание уделяет состоянию, которым они были вызваны.

Широко употребительны в романах ФЕ со значением деятельности, которые существенно различаются и по смыслу, и по степени семантической слитности. Эти ФЕ используются писателем как средство раскрытия характеров героев, их взаимоотношений – семейных, социальных, а также для воспроизведения особенностей эпохи, атмосферы, которая в ней царила.

Глагольные ФЕ, называющие поступки героев, обозначают действия, свойственные героям определённого возраста, темперамента (показать себя, кинуться на шею). Используя одинаковые ФЕ в различных ситуациях и для характеристики разных героев, писатель и подчёркивает их общие черты, и показывает отличия между ними, так как действие, которое один герой выполняет часто, для другого может быть исключительным.

Ряд ФЕ называет определённый жест (подойти к ручке, сделать ручкой). Подобные ФЕ наиболее часто призваны обратить внимание не столько на сам жест, сколько на состояние, которое за ним скрыто, на тот смысл, который вкладывает в него герой.

Характеризуя не отдельный поступок, а деятельность вообще, Б. Зайцев противопоставляет людей, тяжело работающих, людям, ведущим праздный образ жизни. При этом ФЕ гнуть спину противопоставлено несколько ФЕ, близких семантически: бить баклуши, прожигать жизнь, убивать время. Такое соотношение ФЕ с противоположным значением предопределено самой жизнью, где гораздо чаще встречаются люди, наслаждающиеся результатами чужого труда, чем те, кто смысл жизни видит в работе и служении себе и другим.

Употребляет писатель и ФЕ, характеризующие деятельность одного человека по отношению к другим, к конкретному герою или к целому народу (давать уроки, расшибиться в лепёшку, отдать жизнь, проливать кровь). К числу ФЕ с таким значением относятся единицы, характеризующие социальную ситуацию, особенности эпохи, которую воссоздаёт Б. Зайцев (вывести в расход, ставить к стенке).

Употребительны ФЕ, обозначающие мыслительную деятельность, что характеризует героев Б. Зайцева как людей думающих, анализирующих то, что происходит вокруг, в их маленьком мире и стране в целом (прийти в голову, собраться с мыслями, остаться в памяти, взять в толк, зарубить себе на носу). Используются писателем и ФЕ, называющие деятельность, связанную с органами чувств (речевую, зрительную, слуховую): плести околесицу, пороть чушь, поднять глаза, навострить уши.

Большое значение приобретают особенности употребления ФЕ в контексте, способствующие созданию второго смыслового плана, многослойности семантики за счёт одновременной реализации фразеологического значения и прямого значения компонентов ФЕ. Например, когда началась смута в деревне, в дом отца Наташи приходят «матрос с револьвером у пояса и хохол с рыжими усами», которые подозревают помещиков в подготовке бунта. Наташа знает о своей непричастности, но матрос никогда в неё не поверит. Их словесный контакт сопровождается обменом взглядами, который Б. Зайцев описывает так: «Он поднял на меня глаза. Но я своих не опускала» [Золотой узор: 144]. Герои не спорят, не ругаются, но благодаря описанию зрительного контакта автор передаёт их ненависть друг к другу, уверенность каждого в своей правоте и готовность отстаивать её до конца. Значение ФЕ приобретает символический смысл: это действие не только конкретного героя, но и столкновение старого мира с новым. Невысокая семантическая слитность ФЕ способствует её двойной актуализации: фразеолекса глаза выступает как самостоятельный член предложения, в следующем предложении это слово пропущено, но из контекста становится понятным, о чём идёт речь. Разделение этой части текста на два коротких предложения, где в роли подлежащих выступают местоимения, в роли сказуемых – ФЕ, характеризующие зрительный контакт, подчёркивает противостояние между героями разных лагерей и способствует усилению эмоциональной напряжённости ситуации.

Адвербиальные ФЕ – наиболее употребительная фразеогруппа в романах Б. Зайцева (1223, 20,5%). Наречные ФЕ делятся на определительные, выражающие значение образа и способа действия (про себя, с полуслова, без устали), степени (в лоск, с головы до пят, ни капли, на волос), качества (от всей души, как следует, ни шатко ни валко), количества (Бог знает сколько, сколько угодно), состояния (на душе, на сердце, на смертном одре), совместности (бок о бок), и обстоятельственные, обозначающие время (не за горами, на днях, до поры до времени), место (взад вперёд, в двух шагах), цель (на всякий случай), причину (ни с того ни с сего), условие (во всяком случае, всё равно, ни в коем случае), уступку (по крайней мере). Наиболее употребительны ФЕ со значением времени, которые, имея общую темпоральную семантику, существенно различаются по смысловому содержанию. Они служат для характеристики событий, которые уже произошли или должны произойти, при этом внимание писателя к прошлому или будущему обусловлено тематикой романа и его сюжетом.

Адвербиальные ФЕ являются средством характеристики героев, их состояния, показывают их отношение друг к другу, к делу, которым они заняты, а также служат для описания картин природы. При этом значительную роль играют периферийные ФЕ, которые в контекстных условиях способны к двойной актуализации, что приводит к увеличению семантического объёма текста.

Семантика адвербиальных ФЕ актуализируется и при использовании в эллиптических конструкциях: «Моё – и вот ни капли яду, опьянения» [Золотой узор: 34].

Индивидуально-авторское обыгрывание значений ФЕ и особенности использования способствуют возникновению у узуальных ФЕ, помимо основного значения, новых семантических оттенков. Значение ФЕ нередко перерастает из частного в общее: характеризуя с помощью ФЕ конкретное событие, состояние, автор придаёт ей символический смысл, соотносит с жизнью героя или страны в целом: «Как приятно было ехать в Будаки на лошадях, но здесь всё другое, надо исколесить Бог знает сколько, заезжать в огромные города, пересаживаться, помнить расписания поездов…» [Заря: 138]. Значение неизвестности здесь выражается не только в сочетании ФЕ с глаголом исколесить: во-первых, неизвестно, что ожидает детей дома, во-вторых, перед ними открывается целая жизнь, в которой они делают первые самостоятельные шаги, и неизвестно, как она будет складываться дальше. Человеку приходиться проходить длинный путь, «исколесить Бог знает сколько», прежде чем он найдёт своё место в жизни. Поэтому значение ФЕ из конкретного изменяется в общее, оно актуально не только в данной ситуации, но и применительно к описанию всего жизненного пути героев.

В отдельных случаях адвербиальные ФЕ не имеют лексических аналогов, поэтому первичной для них становится номинативная функция (на корточках, на цыпочках, на четвереньках, под мышкой).

Предикативные ФЕ (136, 2,3%) разделяются на единицы, служащие для характеристики героев, и единицы, имеющие модальный характер, выражающие значение желательности / нежелательности и т.д. Собственно предикативные ФЕ в большинстве случаев служат для раскрытия душевного состояния героев, демонстрируют их мировоззрение и отношение к жизни, подчёркивают различные личностные черты (море по колено, не по себе, слава Богу). Ключевую роль приобретают ФЕ со значением безразличия, отражающие и отношение героев к жизни, нежелание пытаться изменить её, и позицию автора, смиряющегося с тем, что ему дано (всё равно). ФЕ, характеризующие физическое состояние, единичны (сердце замирало). Модальные ФЕ, обозначающие желательность или нежелательность чего-либо (дай Бог, не дай Бог), необходимы для усиления выразительности и убедительности, поскольку являются более экспрессивным средством, чем близкие по значению лексические предикативы.

ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи, играют важнейшую роль в текстах романов Б. Зайцева не только благодаря частоте употребления, но и благодаря смысловым оттенкам, которые они способны привнести в текст. Не выполняя номинативной функции, они в то же время являются одним из ключевых средств выражения идеи романов. Как и ФЕ, соотносящиеся со знаменательными частями речи, подобные единицы способствуют пониманию эмоционального состояния героев, их чувств, переживаний, передают сомнение, волнение, выступают как средство речевой характеристики.

ФЕ-союзы (903, 15,1%) в романах Б. Зайцева важны не только как грамматическое средство связи однородных членов или простых предложений в составе сложного, но и как семантически значимые единицы. Среди сочинительных ФЕ-союзов преобладают противительные, которые раскрывают несоответствие между внутренним и внешним состоянием, двойственность в отношении к чему-либо (всё же, чем … тем). Раскрытию эмоционального состояния способствуют и разделительные ФЕ-союзы (не то… не то, то ли… то ли), которые показывают внутренние колебания героев, попытки разобраться в собственных чувствах. Среди соединительных наиболее значительную роль играет градационный ФЕ-союз не только … но и, служащий обычно для описания социальной ситуации, нарастания напряжённости в стране и показывающий неразрывную связь жизни каждого человека с жизнью целой страны. Присоединительные ФЕ-союзы, благодаря разговорной окраске, способствуют созданию доверительности между автором и читателем (да и). Пояснительный ФЕ-союз то есть выступает как средство раскрытия эмоционального состояния, показывая, что герою мучительно тяжело подобрать нужные слова для выражения своих мыслей.

Среди подчинительных ФЕ-союзов наиболее частотны сравнительные, выступающие как средство сопоставления героев, событий, жизни страны в разные периоды (как и, как бы, как будто). Значительную роль играют ФЕ-союзы со значением уступки, показывающие, что герои вынуждены подчиняться обстоятельствам, которые сильнее их, но в то же время продолжают жить и бороться за свои ценности (хотя и, как ни, сколь ни). ФЕ-союзы со значением причины указывают на истоки многих событий, как бытовых, так и имеющих важной значение для всей страны (потому что, так как). ФЕ-союзы со значением времени (как только, прежде чем), следствия (так что), условия (разве что) и цели (с тем чтобы) менее употребительны, но, помимо грамматического значения, являются средством передачи эмоционального состояния героев и воссоздания ситуации, в которой они живут.

ФЕ-предлоги (164, 2,7%) обеспечивают грамматическую связь членов предложения, а их общее значение часто становится важным для понимания конкретной ситуации и содержания романа в целом, даже приобретает символический смысл (несмотря на, за бортом). Употребление некоторых ФЕ-предлогов соответствует художественному методу Б. Зайцева, предпочитающему неяркие краски при описании героев и воссоздании ситуации, избегающему категоричных суждений (не без).

ФЕ-частицы (720, 12,1%) служат для выражения модального значения, семантических оттенков или имеют эмоционально-экспрессивный характер. К модальным ФЕ-частицам относятся утвердительные (вот именно, так точно), вопросительные (а что) и собственно модальные (как бы, чуть ли не). Среди последних наиболее распространены ФЕ, выражающие значение сходства, подобия (как будто), с их помощью писатель пытается показать состояние героев, но при этом вносит оттенок сомнения, не высказывается однозначно о чувствах других людей. ФЕ, вносящие в предложение дополнительные смысловые оттенки, включают усилительные (всё же, так и), определительно-уточняющие (как раз), выделительно-ограничительные (просто-напросто) и указательные (вот и) ФЕ-частицы. Самыми употребительными являются усилительные ФЕ-частицы, которые помогают понять особенности характеров героев, их отношение к жизни, поведение в разных ситуациях, восприятие событий. Эмоционально-экспрессивные ФЕ-частицы служат для выражения отношения героев к чему-либо и оценки, причём чаще это негативная оценка событий, которые происходят на глазах людей (что за, ну и).

Сближаясь функционально и семантически с лексическими союзами, предлогами и частицами, ФЕ, соотносящиеся с незнаменательными частями речи, отличаются большей выразительностью, поэтому становятся немаловажным элементом идиостиля Б. Зайцева.

Междометные ФЕ (310, 5,2%) не только служат для выражения чувств, но и являются экспрессивным средством, более ярким, чем междометия (Боже мой, слава Богу, на тебе). По частоте употребления подобных ФЕ тем или иным героем можно судить о его эмоциональности, о том, каково его душевное состояние, как он переживает события, происходящие вокруг, насколько близко принимает их и готов ли делиться своими чувствами. Междометные ФЕ служат для выражения как положительных, так и отрицательных чувств, но позитивные эмоции (удовлетворение, радость, восхищение и другие) характеризуют 176 употреблений ФЕ, а негативные (отчаяние, испуг, досада, тоска и т.д.) – 98, т.е. в большинстве случаев герои Б. Зайцева выражают добрые чувства. Так автор убеждает читателя, что, несмотря на тяжёлую социальную ситуацию, всё, что дано в жизни, надо принимать положительно, смиряться с тем, что нельзя изменить, а в будущее смотреть с оптимизмом.

К числу междометных ФЕ относятся и формулы речевого этикета, которые в контексте, благодаря особенностям употребления, могут приобретать разные семантические оттенки, отличные от узуальных (покорно благодарю, милости просим).

Единично употребляются грубо-просторечные междометные ФЕ, использующиеся как ругательство, выступающие не только как средство выражения отрицательных эмоций, но и как показатель уровня образованности и социальной принадлежности говорящего (матери его чёрт, мать твою растак).

Модальные ФЕ (597, 10%), обладающие самыми разными значениями, дают представление об отношении героев и автора к жизни, показывают, каковы особенности его мировосприятия. Важно, что ни автор, ни герои не считают себя хозяевами мира, которые устанавливают ход событий, они могут лишь предполагать, что с ними произойдёт, и на языковом уровне это проявляется в большом количестве ФЕ со значением неуверенности (может быть, что ли) и в редком употреблении ФЕ со значение уверенности, утверждения (ясное дело). Писатель использует также модальные ФЕ со значением итога (в конце концов, одним словом), служащие для выделения вывода в речи, ФЕ, необходимые для подтверждения истинности сказанного (правду говоря, ей-Богу, по совести), для выражения эмоционального отношения к происходящему (к счастью, к сожалению). Наиболее частотной является ФЕ может быть, ключевая для понимания романов Б. Зайцева. Её частотность определена семантикой, прежде всего значением неуверенности и сомнения, невозможности знать заранее свою судьбу и необходимости ожидания от жизни самых непредсказуемых оборотов. Этой ФЕ свойственны и другие семантические оттенки (предположения, побуждения), но, поскольку со значением неуверенности она используется в 10 раз чаще, именно оно является ключевым.

Несмотря на периферийный характер, модальные ФЕ помогают раскрыть особенности того или иного художественного образа, особенности эпохи, которая воссоздана в романах.

Употребление синкретичных ФЕ (74, 1,2%) является своеобразной чертой идиостиля Б. Зайцева. Создавая в контексте условия, когда одна ФЕ совмещает значения нескольких частей речи, писатель увеличивает её семантический объём, создаёт возможность различного восприятия и интерпретации текста, раскрывает разные стороны художественной действительности. Синкретичные ФЕ используются во всех романах Б. Зайцева, но наиболее часто – в романе «Дальний край», появившемся в эпоху Серебряного века, когда стирались границы между жанрами, разными видами искусства, что отразилось и на языке. Синкретичные ФЕ совмещают значение 2 и 3 частей речи, наиболее часто – значение глагола и прилагательного: «Георгий Александрович был взволнован, грустен, но владел собой» [Золотой узор: 81]. С одной стороны, ФЕ может быть идентифицирована краткими прилагательными спокоен, хладнокровен или кратким причастием сдержан. В этом значении ФЕ служит для характеристики непроцессуального признака и указывает на внешнюю сторону поведения героя, проявляющую его душевное состояние. С другой стороны, ФЕ имеет и значение процессуального признака, называет развивающееся действие, и это значение может быть идентифицировано с помощью глагола сдерживаться. ФЕ, таким образом, одновременно раскрывает и эмоциональное состояние, волнение и беспокойство героя, и внешнее проявление этого состояния, показывая сдержанность и самообладание. С её помощью автор подчёркивает противоречие между глубокими внутренними переживаниями героя и наружным спокойствием.

Подобные ФЕ могут совмещать значение не только самостоятельных, но и незнаменательных частей речи, например, частицы и междометия: «Мы друзья, но… ни, ни!» [Дом в Пасси: 333].

Способность создавать семантически многомерные тексты свидетельствует об оригинальном использовании ФЕ, о мастерском владении художественным словом, присущим Б. Зайцеву, об уникальности его идиостиля.

ФЕ, не соотносящиеся с частями речи (285, 4,8%). Невозможность соотнесения ФЕ с частью речи определяется её синтаксической структурой, а именно – наличием предикативной основы (слёзы подступили к горлу, наша взяла!), индивидуально-авторским преобразованием ФЕ (поднять глаза → поднять строгие, прекрасные и непонимающие глаза) или большим смысловым содержанием (при чём, на уме). К единицам, не соотносимым с частью речи, относятся и фразеологические выражения (с волками жить, по-волчьи выть). Подобные ФЕ употребляются Б. Зайцевым нечасто, но их использование является интересной чертой его идиостиля.

Важнейшее значение частеречная соотнесённость ФЕ приобретает при их употреблении в художественном тексте. Частотное употребление ФЕ одних семантико-категориальных классов, и единичное использование ФЕ других классов свидетельствует о том, какие языковые средства предпочитает писатель при реализации своей задачи и раскрытии идеи произведения и, следовательно, каковы элементы, влияющие на формирование его идиостиля.

Глава 3 «Трансформированные ФЕ в романах Б. Зайцева» посвящена анализу ФЕ, подвергшихся индивидуально-авторскому преобразованию.

В 3.1 «Вопрос о вариантности и трансформации ФЕ. Способы преобразования ФЕ» рассматривается проблема разграничения узуальных и окказиональных вариантов ФЕ. Вариантами являются общеупотребительные ФЕ, фиксируемые словарями. Трансформы принадлежат перу отдельных авторов, являются частью идиолекта писателя. Исследователи описывают ряд способов преобразования ФЕ, выделяя внутри каждого способа его разновидности [Алтыбаев 1977; Краснянский 1980; Мурзаханова 1987; Третьякова 1993; Ломов 1998; Мелерович Мокиенко 2008 и др.]. Особенностью идиостиля Б. Зайцева является сравнительно редкое употребление преобразованных ФЕ, в отличие, например, от произведений Б. Пастернака, в которых преобладают трансформированные, а не узуальные ФЕ [Василенко 2006]. Тем не менее в текстах романов писатель использует различные приёмы структурно-семантической, структурно-грамматической, формально-грамматической и семантической трансформации, а также комбинирует различные способы преобразования ФЕ.

В 3.2 «Способы трансформации ФЕ в романах Б. Зайцева» анализируются разные способы и приёмы преобразования ФЕ.

Б. Зайцев использует в своих романах 564 трансформированные ФЕ, что составляет 9,4 % всех фразеоупотреблений. С одной стороны, это достаточно высокий показатель, позволяющий судить о том, что автор прибегает к индивидуально-авторскому преобразованию как средству достижения писательских целей, преломляет узуальный фразеологический материал под своим углом зрения. Употребление трансформов, таким образом, становится неотъемлемой составляющей идиостиля Б. Зайцева. С другой стороны, Б. Зайцев относительно нечасто прибегает к трансформации ФЕ, и это тоже важная черта его идиостиля. Автор намеренно отказывается от украшений, стремясь к классичности языка. Избегая внешней яркости и броскости при выборе ФЕ, он придерживается этого же принципа при их употреблении в тексте, сохраняя на протяжении всего творческого пути верность выбранной манере. Преобразуя ФЕ, автор придаёт ей такое звучание, чтобы она как можно меньше походила на ФЕ, зачастую смягчая, стирая яркий художественный образ, но при этом всегда сохраняет ассоциативную связь с узуальной единицей. Это также является отличительной чертой идиостиля писателя: за внешне простыми, неяркими образами содержится большое значение, которое не лежит на поверхности, а скрыто более глубоко. Трансформированная ФЕ воспринимается на нескольких уровнях, что свидетельствует об увеличении семантического объёма, созданной автором текстовой многомерности.

Романы Б. Зайцева различаются числом трансформированных ФЕ. Наиболее частотны трансформы в ранних романах. 166 преобразованных ФЕ (29,4% от общего количества трансформированных ФЕ) было использовано в романе «Дальний край», 128 (22,7%) – в романе «Золотой узор». Создаётся впечатление, что писатель в начале своего творческого пути экспериментирует, ищет себя, применяет разные способы индивидуально-авторского употребления ФЕ, пытается с их помощью найти возможность донести свою мысль до читателя. С течением времени меняется писательская манера Б. Зайцева, это изменение касается и использования фразеологии: в поздних романах трансформированные ФЕ используются значительно реже. Так, в романе «Тишина» было выделено 64 трансформированные ФЕ (11,3%), в романе «Юность» – 58 (10,3%), в романе «Древо жизни» – 39 (6,9%). Сокращение количества преобразований свидетельствует о нарастающем стремлении к строгости языка: если в ранних романах Б. Зайцев не слишком часто прибегал к трансформации, то в более поздних употребления индивидуально-авторских вариантов узуальных ФЕ становятся практически единичными. Писатель на страницах своих романов становится всё более сдержанным, воссозданная атмосфера – более мрачной.

Несмотря на то, что Б. Зайцев относительно нечасто трансформирует ФЕ, в его арсенале находится большое количество способов их преобразования.

Наиболее часто автор прибегает к структурно-семантическому преобразованию ФЕ (279 примеров, 49,5% всех трансформированных ФЕ), разновидностями которого является субституция (187), расширение компонентного состава ФЕ (91), перевод отрицательного высказывания в утвердительное (1).

Субституция предполагает замену узуального компонента окказиональным. Узуальный компонент может быть заменён: 1) синонимом (провалиться в тартарары → ахнуть в тартарары); 2) словом того же семантического поля (отдать последнюю рубашку → отдать последнюю юбку); 3) словом другого семантического поля (выбить из колеи → выбить из настроения); 4) антонимом (восходящая звезда → нисходящая звезда); 5) словом другой части речи (коптить небо → коптительство неба).

Расширение компонентного состава ФЕ происходит путём включения новых слов. В состав ФЕ может быть включено: 1) определение, относящееся к именному компоненту (в руках → в строгих, сухеньких и крепких руках); 2) дополнение, управляемое глагольным компонентом (дать ходу → дать себе ходу); 3) обстоятельство, выраженное наречием, примыкающее к глагольному компоненту или причастию (закон не писан → закон вообще не писан); 4) компонент, выступающий как однородный член по отношению к узуальному (без конца → без конца и начала); 5) частица (честное слово → честное же слово); 6) разные члены предложения одновременно (в чём дело → в чём состояло его особенное дело).

Перевод отрицательного высказывания в утвердительное происходит при трансформации ФЕ не нынче завтра, используемой как нынче, завтра.

Структурно-семантическое преобразование ФЕ приводит к тому, что узуальная ФЕ приобретает новые семантические оттенки, служит для конкретизации значения узуальной ФЕ. Частота использования подобных преобразований обусловлена тем, что они предоставляют широкие возможности для творческой реализации авторского замысла, позволяют с помощью окказиональных компонентов выразить те смысловые оттенки, которых не было в значении узуальной ФЕ. Структурно-семантическая трансформация одной и той же узуальной ФЕ приводит к достижению разного результата, актуализирует разные смысловые оттенки, выделяя нужные писателю семы.

К структурно-грамматическое преобразованию ФЕ Б. Зайцев обращается в 107 случаях (19%). Приёмами такой трансформации являются:

1) редукция ФЕ (44): сойти с рук → сойти;

2) инверсия (43): брать верх → верх брать;

3) эллипсис (10): висеть на волоске → на волоске

4) развёртывание (6): месить грязь → грязь, какую и они месили;

5) дистантное расположение компонентов (2): ФЕ кровь кипит используется в такой конфигурации: «Вместе с тем он почувствовал, что никогда Василий Мартыныч не поймёт его; в нём нет этой тёмной, греховной крови. В самом же Степане она кипела все сильней».

6) декомпаративация (2): как на ладошке → на ладошке.

Благодаря структурно-грамматической трансформации, происходит актуализация узуальных семантических оттенков, писатель акцентирует те смыслы, которые наиболее важны в контексте. Инверсия способствует выделению наиболее важных компонентов, эллипсис и редукция – концентрации внимания на необходимых деталях. Развёртывание, в отличие от других приёмов структурно-грамматической трансформации, приводит к расширению узуального значения ФЕ, появлению у неё новых семантических оттенков и способствует созданию текстовой многомерности.

Формально-грамматическое преобразование ФЕ, сопровождающееся изменением грамматической формы компонентов, используется Б. Зайцевым в 38 случаях (6,7%). Разновидностями этого способа трансформации являются:

1) изменение морфемного состава компонента (20): строить рожу → строить рожицу;

2) изменение залога глагольного компонента (9): сердце сжалось → сжать сердце;

3) изменение формы числа именных компонентов (5): (всё) на своём месте → (всё) на своих местах;

4) изменение степени сравнения наречия (1): крепко стоять на ногах → крепче стоять на ногах;

5) изменение вида глагола (1): лопнуть со смеху → лопаться со смеху;

6) изменение формы прилагательного (1): готово дело → готовое дело.

Формально-грамматическая трансформация либо приводит к смягчению узуального значения, либо служит для выражения отрицательной оценки героя или ситуации, т.е. к изменению коннотации. Семантика ФЕ наиболее существенно меняется в результате изменения формы залога глагольного компонента, так как при подобной трансформации изменяются субъект и объект действия, которое обозначается с помощью ФЕ.

Семантическое преобразование, при котором ФЕ, сохраняя внешнюю форму, приобретает новое значение, употребляется в 16 случаях (2,8%). Семантическая трансформация может быть вызвана разными причинами.

1. Окказиональное значение узуальной ФЕ возникает в результате взаимодействия ФЕ с контекстным окружением. Семантической трансформации подвергается ФЕ опустить занавес, которая имеет узуальное значение «заканчивать что-либо; останавливаться на чём-либо» (ФС: 367). Другое значение эта ФЕ приобретает при описании поведения героя: «Он ещё основательнее уткнулся в еду, опустил занавес и теперь уж нельзя было бы дознаться, что за этим занавесом: молча сидел и ел ученик пятого класса Калужского реального училища – худенький, с довольно большою головой, нежным цветом лица и прохладными глазами» [Тишина: 219]. Опустить занавес в данном случае означает полностью замкнуться в себе, не посвящать окружающих в свои переживания.

2. Новое значение может возникать в результате необычной сочетаемости ФЕ с элементами контекста. Например, если подлежащее выражено одушевлённым существительным, ФЕ чуть дышать употребляется в значении «находиться при смерти», когда подлежащее – существительное, обозначающее конкретный предмет, речь идёт «о чём-либо ветхом, полуразвалившемся, пришедшем в негодность» (СРЯ 1: 459). Однако ни одно из этих значений не свойственно ФЕ в предложении: «На другой день никуда не годилась согрешившая Дора – все массажи её чуть дышали, животы и груди удивлялись, как небрежно, слабо, неумело обращались с ними крепкие прежде руки» [Дом в Пасси: 268]. Употреблённая в роли сказуемого при подлежащем массажи, ФЕ подчёркивает, что героиня работала не так добросовестно, как обычно, потому что была погружена в совсем другие мысли и не могла полностью отдаться работе.

3. Значение узуальной ФЕ преобразуется за счёт двойной актуализации семантики её компонентов: двойной актуализации подвергается ФЕ умывать руки «отстраняться, уклоняться от участия в каком-либо деле; снимать с себя ответственность за что-либо» (ФСРЯ: 461). Она употребляется в романе «Дом в Пасси», когда автор, рассказав о похоронах Капы, говорит о Мельхиседеке: «Он умывает в кухне руки» [Дом в Пасси: 331]. Казалось бы, словосочетание умывать руки служит для обозначения обычного действия, которое герой в данный момент выполняет, однако для обозначения этого процесса обычно употребляется глагол мыть. Употребление глагола умывать вызывает ассоциации с омонимичной ФЕ и её семантикой. Писатель использует этот глагол и в его свободном значении для названия конкретного действия, и как компонент ФЕ. Мельхиседек не просто выполняет гигиеническую процедуру, он в первую очередь снимает с себя ответственность за самоубийство Капы, которая приняла это решение, несмотря ни на какие уговоры Мельхиседека, всеми силами старавшегося помочь ей справиться с трудностями.

4. Семантическая трансформация может быть вызвана изменением фразеограмматической соотнесённости ФЕ. Узуальная ФЕ во имя «в честь, ради кого-, чего-либо» (СРЯ 1: 664) используется как предлог, требует после себя употребления существительного в родительном падеже, не играет самостоятельной синтаксической роли. В романе «Дальний край» эта ФЕ употребляется как самостоятельный член предложения, выступает как обстоятельство цели и начинает соотноситься со знаменательной частью речи – наречием: «В толпе, идущей во имя, есть странный, большой восторг» [Дальний край: 394]. ФЕ-предлог служит для грамматической связи членов предложения, не обладает самостоятельным значением, однако передаёт семантический оттенок цели, не называя её. Благодаря употреблению ФЕ как самостоятельного члена предложения, значение цели актуализируется, ФЕ приобретает значение ‘целенаправленно’, т.е. служит не для грамматической связи, а имеет вполне конкретное смысловое содержание, связанное с узуальным, но независимое от окружающих членов предложения. Изменение фразеограмматической соотнесённости приводит к изменению значения ФЕ, конкретизирует его, выделяет наиболее важные в данной речевой ситуации семантические оттенки.

Семантическая трансформация приводит к увеличению семантического объёма ФЕ, к приращению смысла, появлению окказиональных оттенков значения. Благодаря подобному преобразованию, общеизвестная ФЕ приобретает новый смысл и становится неотъемлемой частью идиолекта писателя. Семантическая трансформация в наибольшей степени отражает мировосприятие автора и подчёркивает уникальность его идиостиля.

Значительную часть трансформированных ФЕ составляют единицы, возникшие в результате сочетания разных способов преобразования (124, 22%): на краю пропасти → на краю бездонной бездны (субституция сопровождается расширением компонентного состава); искры из глаз посыпались → из глаз его брызнули искры (сочетание субституции, расширения компонентного состава и инверсии).

Комбинируя несколько способов преобразования ФЕ, Б. Зайцев достигает разных целей: конкретизирует значение узуальной ФЕ, обогащает его новыми смысловыми и коннотативными оттенками или существенно меняет смысл ФЕ, неизменно сохраняя ассоциативную связь с инвариантом. Сочетая от 2 до 5 способов преобразования одной ФЕ, писатель в большей или меньшей степени меняет её форму и содержание. Каждый подобный пример является уникальным, поэтому привлекает внимание читателя, заставляет его задуматься о причинах преобразований, сопоставить узуальный и окказиональный вариант, понять идею писателя.

Используя узуальные средства как индивидуальные, преобразуя их, писатель вкладывает в повествование частичку себя, что уменьшает расстояние между автором и читателем, сближает их. Преобразованные ФЕ в бóльшей степени, чем другие языковые средства, отражают особенности языковой личности автора, а потому являются важным элементом идиостиля Б. Зайцева.

В Заключении подводятся общие итоги и намечаются перспективы исследования.

Фразеологические единицы являются весомой частью идиолекта Б. Зайцева и важнейшим элементом его идиостиля, о чём свидетельствует высокая частота их употребления. Активно используя ФЕ на страницах своих произведений, Б. Зайцев прежде всего стремится с их помощью раскрыть душевное состояние своих персонажей, динамику их чувств, проявление мельчайших переживаний.

Особенности идиолекта писателя отражают его мировоззрение и жизненную позицию. Используя фразеологический фонд русского языка, Б. Зайцев отдаёт предпочтение единицам, нейтральным со стилистической точки зрения, находящимся на периферии фразеологии, что формирует классическую манеру письма, делает его произведения ясными, прозрачными, лишёнными вычурности. С помощью периферийных ФЕ писатель создаёт текст многомерный, многослойный, который имеет несколько уровней семантики и её восприятия. Кроме того, использование стилистически нейтральной периферийной фразеологии и намеренный отказ от внешней яркости способствуют формированию уникальной писательской манеры, спокойной, лиричной, проникновенной, отличающей Б. Зайцева от других авторов.

В формировании идиостиля писателя участвуют ФЕ, обладающие разной семантикой и общеграмматическим значением. Наиболее употребительными являются адвербиальные ФЕ, приоритетное использование которых свидетельствует о большом внимании Б. Зайцева к характеристике действий и состояний. Значимым элементом идиостиля Б. Зайцева являются не только ФЕ, соотносящиеся с самостоятельными частями речи, но и единицы, соотносящиеся с незнаменательными частями речи. Используя ФЕ, соотносящиеся с предлогами, союзами и частицами, автор наделяет их не только грамматической, но и смысловой функцией, придавая необходимые семантические оттенки. Существенной чертой идиостиля Б. Зайцева является и активное использование модальных ФЕ, отражающих мировоззрение писателя, его отношение к окружающей действительности, показывающих путь, который автор считает единственно верным. Интересной чертой идиостиля Б. Зайцева является использование синкретичных ФЕ, способных в контексте совмещать значение нескольких частей речи одновременно. Употребление подобных ФЕ приводит к приращению смысла и увеличению семантического объёма текста.

Ряд ФЕ, относящихся к разным фразеогруппам, имеет ключевое значение для понимания идейного содержания романов Б. Зайцева. Ключевые ФЕ обычно выражают значение неуверенности, предположения, сомнения и служат для характеристики эмоционального состояния героев, подчёркивают, что они, несмотря на тяжёлую ситуацию, на социальные потрясения, находят в себе силы жить дальше, смирившись с обстоятельствами, жить вопреки обстоятельствам, умея находить маленькие радости в каждом дне.

Отличительной чертой идиостиля романов Б. Зайцева является небольшое количество трансформированных ФЕ. Он отдаёт предпочтение узуальным вариантам, но, преобразуя их, добивается различных целей: уточняет семантику узуальной ФЕ, расширяет или, напротив, сужает её, изменяет стилистическую принадлежность ФЕ. Каждая трансформированная ФЕ несёт на себе отпечаток личности Б. Зайцева, помогает глубже проникнуть в его идеи и понять смысл каждого романа и творчества в целом.

Творчество Б. Зайцева оказало значительное влияние на развитие русской литературы XX века. Неповторимый стиль этого писателя требует дальнейшего изучения, а языковые средства, формирующие его, – тщательного анализа.

Результаты исследования отражены в 8 публикациях:

  1. Орехова, М.В. Фразеологические единицы в повести Б.К. Зайцева «Валаам» [Текст] / М.В. Орехова // Вопросы лексики и фразеологии русского языка: Сборник научных статей. – Орёл: Издательский Дом «ОРЛИК», издатель Александр Воробьёв, 2004. – С. 120-127. (0,4 усл. печ. л.)

  2. Орехова, М.В. Фразеологические единицы в рассказе Б.К. Зайцева «Авдотья-смерть» [Текст] / М.В. Орехова // Фразеологические чтения памяти профессора Валентины Андреевны Лебединской: Вып. 2 / Отв. ред. Н.Б. Усачёва. – Курган: Изд-во Курганского гос. университета, 2005. – С. 146-149. (0,2 усл. печ. л.)

  3. Орехова, М.В. Фразеограмматические группы в повести Б.К. Зайцева «Преподобный Сергий Радонежский» [Текст] / М.В. Орехова // Ученые записки. – Том VIII. – Филология. – Язык художественных произведений писателей-орловцев. – Орёл: ОГУ, Полиграфическая фирма «Картуш», 2005. – С. 83-90. (0,9 усл. печ. л.)

  4. Орехова, М.В. Фразеологические единицы с компонентами душа и сердце в романе Б.К. Зайцева «Дальний край» [Текст] / М.В. Орехова // Наследие Б.К. Зайцева: проблематика, поэтика, творческие связи. – Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Б.К. Зайцева. – Орёл: ПФ «Картуш», 2006. – С. 66-71. (0,4 усл. печ. л.)

  5. Орехова, М.В. Фразеологическая единица может быть и её варианты в повести Б.К. Зайцева «Голубая звезда» [Текст] / М.В. Орехова // Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сборник научных статей по материалам докладов и сообщений конференции. – Смоленск: Смоленское областное книжное издательство «Смядынь», 2006. – С. 84-89. (0,3 усл. печ. л.)

  6. Орехова, М.В. Преобразованные фразеологические единицы в повести Б.К. Зайцева «Голубая звезда» [Текст] / М.В. Орехова // Номинативная единица в семантическом, грамматическом и диахроническом аспектах: сб. науч. ст. к 80-летию А.М. Чепасовой / под ред. Г.А. Шигановой. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2006. – С. 269-274. (0,4 усл. печ. л.)

  7. Орехова, М.В. Способы преобразования фразеологических единиц в романе Б. Зайцева «Золотой узор» [Текст] / М.В. Орехова // Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова: Специальный выпуск. – 2007. – Том 13. – С. 134-136. (0,3 усл. печ. л.)

  8. Орехова, М.В. Семантическая трансформация фразеологических единиц в тетралогии Б.К. Зайцева «Путешествие Глеба» [Текст] / М.В. Орехова // Язык художественных произведений писателей-орловцев: Сб. научных статей. – Вып. 2. – Орёл: ОГУ, ООО ПФ «Оперативная полиграфия», 2007. – С. 107-112. (0,3 усл. печ. л.)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Фразеологические единицы в повествовательном дискурсе (на материале русской художественной прозы XIX-XX веков)

    Автореферат
    Защита состоится 26 декабря 2008 года в часов на заседании диссертационного совета Д 212.183.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата наук при Орловском государственном университете по адресу: 302026, г.
  2. Проводимой в рамках Программы темпус IV витебск, 6 8 октября 2010 г. Витебск уо «вгу им. П. М. Машерова» 2010

    Документ
    ректор, доктор мед. наук, профессор А.П. Солодков; проректор по научной работе, доктор биол. наук, профессор И.М. Прищепа; проректор по учебной работе, канд.
  3. Программа региональной межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых пятигорск 2012

    Программа
    Давыдов Ю.С., президент Пятигорского государственного лингвистического университета, академик РАО, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической теории.
  4. Программа региональной межвузовской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых пятигорск 2011

    Программа
    Давыдов Ю.С., президент Пятигорского государственного лингвистического университета, академик РАО, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической теории.
  5. Ю. М. Трофимова (отв ред.), К. Б. Свойкин (отв секретарь), Ю. К. Воробьев, А. Н. Злобин, В. П. Фурманова, И. А. Анашкина, И. В. Седина (1)

    Документ
    Кафедра английского языка Мордовского государственного педагогического института им. М.Е. Евсевьева (зав. кафедрой, доцент А.А.Ветошкин); С.А. Борисова, директор Института международных отношений Ульяновского государственного университета, зав.

Другие похожие документы..