Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Мы имеем довольно разнообразные сведения и разносторонние сведения о первых веках нашей истории. Таковы особенно иноземные известия патриарха Фотия IX...полностью>>
'Доклад'
1. Козлова Е.В. Особенности организации и проведения модульного контроля знаний студентов на основе специализированной программно-модульной системы а...полностью>>
'Документ'
Європейський суд з прав людини (далі - Суд) є міжнародним органом, який за умов, визначених Конвенцією про захист прав людини та основоположних свобо...полностью>>
'Библиографический указатель'
Текущий указатель новых поступлений «Медицинская литература» издается Кемеровской областной научной медицинской библиотекой совместно с научной библи...полностью>>

Административно Республика Таджикистан делится на области и районы в соответствии с географическими зонами

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

2. Этническая картина Таджикистана

2.1. Общие сведения

Население Таджикистана, в котором доминируют два этноса: таджики (68,4%) и узбеки (24,8%)9, представляет собой пестрый конгломерат этнорегиональных групп, народностей, племен, обладающих особыми языками и диалектами, традициями и культурой. До российского вторжения этническая самоидентификация населения территорий, входящих в современный Таджикистан, была размыта. В определенном смысле этническое разделение можно было провести по высотным поясам, ландшафтно-географическим районам и культурно-хозяйственным типам. Численность таджикского населения возрастала по мере продвижения с запада на восток и с юга на север, т. е. с равнин в горы. Узбекское и тюркское население, наоборот, убывало по мере возрастания высотности. Полукочевое тюркское и узбекское население занимало степные и низкогорные зоны, пригодные для скотоводства. Земледельцы – таджики и бадахшанцы расселялись в долинах рек, орошаемых предгорьях, среднегорье и высокогорье. Киргизы были расселены на средне- и высокогорных плато, где они занимались горным скотоводством.

В годы советской власти в Таджикистан мигрировали либо были переселены различные народы: русские, украинцы, белорусы, татары, евреи, немцы, крымские татары, осетины, лакцы, корейцы, башкиры и др. После распада СССР и обретения независимости этнический состав Таджикистана начал стремительно меняться. Репатриация, вынужденная миграция, вызванная гражданской войной и длительным периодом нестабильности, изменили облик населения Таджикистана. Вследствие значительного уменьшения диаспорных общностей в РТ достигнута небывало высокая степень однородности национального состава – Таджикистан стал занимать по этому показателю третье (после Туркменистана и Узбекистана) место в Центральной Азии По данным Госкомстата, удельный вес русских в составе населения уменьшился с 7,6% в 1989 г. до 3,2% на начало 1996 г., украинцев – с 0,8% до 0, 4%, татар – с 1,6% до 0,7% , белорусов – с 0,2 до 0,1, туркмен – с 0,4 до 0,3, евреев – с 0, 3 – до 0,0 2% , немцев – с 0,6% до 0,04%, сократилось число граждан и других национальностей. Удельный вес таджиков соответственно возрос с 62,3% до 68,4%, узбеков – с 23,5% до 24,8%. На повышение доли коренных национальностей также повлияли более высокие темпы естественного прироста по сравнению с другими национальностями10.

2.2. Основные этносы, населяющие Таджикистан:

ситуации и проблемы

Таджики народ, составляющий большинство населения страны и давший название Республике Таджикистан, относится к западно-иранской языковой группе. Одной из самых заметных особенностей таджиков является членение на локальные общности соответственно регионам проживания.

Согласно результатам Национального опроса общественного мнения IFES-96, в Таджикистане на вопрос об основном этническом происхождении 64% респондентов ответили, что они считают себя таджиками, 22% – узбеками, 5% – русскими, по 2,5% – худжанди и помири, по 1% – кулябцами и курган-тюбинцами, 3% – другие. Это свидетельствует, что у всех народов РТ имеется достаточно сформированное этническое самосознание. Тем не менее, более 6% респондентов коренных национальностей (таджиков и узбеков) определили себя по региональной принадлежности11.

Аналогичный вопрос был задан в ходе опроса общественного мнения в Душанбе в январе 1999 г. 64% опрошенных жителей Душанбе заявили, что они считают себя таджиками. По 2,6% опрошенных заявили о себе как о кулябцах и ленинабадцах. 1,3% опрошен­ных назвали себя каратегинцами, 1,7% – памирцами. Таким образом, около 8% взрослых (от 18 лет и старше) жителей столицы определяют себя по региональной принадлежности12.

Таблица. Национальный состав жителей Душанбе

Таджик(чка)

63,8%

Узбек(чка)

8,8%

Русский(ая)

13,1%

Кулябец(ка)

2,6%

Ленинабадец(ка)

2,4%

Худжанди

0,2%

Каратегинец(ка)

1,3%

Памирец (ка)

1,7%

Другие

6,0%

Всего

100,0%

Источник: Отчет о проведении опроса общественного мнения электората Душанбе //Центр “Шарк”. Душанбе, 1999 г.

При выяснении степени важности элементов самоидентификации картина резко усложняется. Так, в 1999 г. этничность (национальность) посчитали для себя самым важным только 34,3% опрошенных (в 1996 г. на этот же вопрос утвердительно ответили 42%). 12,6% опрошенных (10% в 1996 г.) назвали самым важным для себя региональное происхождение.

Такое положение имеет свои исторические корни. Административное районирование на территориях, входящих ныне в Таджикистан, не совпадало с этническим расселением, так как в основе административного деления лежали природно-географические факторы, типы землепользования, рынки и коммуникации, а не этнические территории, которые никогда не были реальностью в Центрально–Азиатском регионе (ЦАР)13. Это поразило русских исследователей, получивших доступ в Бухарский эмират после захвата Средней Азии. Например, Н. Маев писал о городах Восточной Бухары, что “узбеки перемешались с таджиками так, что провести какую-либо разграничительную черту положительно невозможно”14.

Размытость этнической идентификации сочеталась с сильной региональной самоидентификацией. В результате межтаджикского конфликта к 1997 г. внутренняя консолидация этнорегиональных групп сформировала тенденцию к формированию субэтнических территорий со своими системами власти, культурой, экономикой, тяготеющих к самоизоляции и конфликтующих между собой. Над страной нависла угроза дезинтеграции. Только заключение мирных соглашений 27 июня 1997 г. преломило эту тенденцию. По мере продвижения мирного процесса, стабилизации политического положения, укрепления государственности и правопорядка отношения между территориями и регионами стали значительно мягче. Тем не менее, проблема регионализма все еще является острой для Таджикистана.

Узбеки. Узбеки составляют четверть населения РТ и являются вторым по численности после таджиков этносом Таджикистана. В стране имеются многочисленная узбекская диаспора и не менее многочисленная узбекская ирредента, т. е. коренное население Таджикистана. Эти группы значительно отличаются друг от друга по статусу, социальной организации, экономическому положению, этническому самосознанию, представлению о своей роли и месте в формирующемся суверенном государстве. Ирредента распадается на две основных группы: а) компактные поселения узбеков, потерявших родоплеменное деление, – расположены преимущественно в приграничных с Узбекистаном районах, в низовьях рек РТ, дисперсно в Ленинабадской области; б) поселения не так давно перешедших к оседлости узбекских и тюркских этногрупп: лакай, марка, юз, карлук, каршилик, кунграт, мугул, барлос, кипчак и др. – находятся в основном в Хатлонской области и Центральном Таджикистане, в меньшей степени – в Ленинабадской области. Среди узбекской ирреденты, проживающей в Хатлонской области, активно идет процесс ассимиляции. Распространены смешанные браки. На юге закрываются узбекские школы, тюрки и узбеки из племен мугул, юз, карлук, каттаган и др. меняют свою этническую идентификацию и записываются в новых паспортах как таджики.

Для всех групп узбекской ирреденты и для очень многих – диаспоры характерно стремление принять участие в государственном строительстве, активно участвовать в политической и экономической жизни страны. Узбеки Таджикистана почти так же положительно, как и таджики, относятся к факту провозглашения независимости РТ (50% считают независимость благом для страны), хотя энтузиазм в связи с обретенным суверенитетом невысок у всех этносов РТ из-за гражданской войны и развала в государстве и экономике. Узбеки не испытывают особых трудностей с гражданской идентификацией, осознавая себя гражданами Таджикистана. Гордятся принадлежностью к гражданству Таджикистана 47% узбеков (14,5% русских), испытывают удовлетворение в связи с этим фактом 30,4% узбеков (18,8% русских), безразличны к тому, что они граждане РТ, 8% узбеков (39,1% русских), испытывают неудовлетворенность или стыд по этому поводу 12,9% узбеков (21,6% русских)15. Узбеки быстрее других этносов адаптировались к новой ситуации. Во многом это связано с самой низкой в Таджикистане (по сравнению с другими этносами) степенью зависимости узбеков от государства, из-за чего распад Союза переживался ими менее болезненно. Это было связано с особенностями социальной структуры узбекских этногрупп и теми экономическими и профессиональными нишами, которые они занимали в сложной этносоциальной системе для Таджикистана. Социальная структура узбеков, потерявших родоплеменное деление, во многом аналогична таджикской и основывается на авлоде – общине, большой патриархальной семье, обладающей значительной степенью автономии. Авлодная структура в узбекских оседлых этногруппах по сравнению с таджиками существенно размыта и охватывает не более 46% населения (у отдельных таджикских субэтносов более 82%)16. Тем не менее, она смягчила шок от развала Союза и резкого ухудшения политической и экономической обстановки в республике. Аналогичное положение наблюдается и у недавних кочевников, сохранивших родоплеменную структуру. Ощущение защищенности, которое дают авлод и племя, компенсировало страх перед распадом государства и дало возможность адаптироваться к сложившейся ситуации. Об этом косвенно свидетельствует более низкий удельный вес изверившихся узбеков по сравнению с другими этносами: не доверяют никому 22,6% узбеков (56,5% русских, 27% таджиков). В то же время значительно больше узбеков (33,2%) чем таджиков (25%) доверяют исключительно своим авлодным, родовым лидерам17. Община и племя у узбеков, так же, как и у таджиков, смягчили и удар по уровню и качеству жизни, в определенной степени компенсировав падение доходов, перераспределяя общие средства и ресурсы в пользу наименее защищенных. Компенсаторную роль сыграли и такие факторы, как традиционное закрепление за узбеками сферы розничной торговли, что помогло им быстро сформировать бизнес-класс, а также протекционистская политика соседнего Узбекистана.

За годы независимого существования в ряде районов РТ возросло напряжение между узбеками и таджиками. Это объясняется экономическими, геополитическими, этническими причинами. Закрепление определенных профессиональных ниш за теми или иными этносами и этнорегиональными группами переводит в этническую плоскость многочисленные противоречия, связанные с перераспределением власти, реформированием экономики и разделом государственной собственности. К числу экономических причин относятся резкое усиление узбекской экономической элиты при сокращении политических возможностей для узбеков, конкуренция за власть и ресурсы, наиболее острая в ориентированных на экспорт отраслях, где сложились крупные финансово-промышленные группировки на этнической и клановой основе, политика соседнего Узбекистана в сфере торговой конкуренции, таможенные войны, проблемы транзитов, коммуникаций, водопользования и т. д. К геополитическим причинам относятся территориальные проблемы, проблема необоснованности и запутанности таджикско-узбекских границ, наличие районов РТ с узбекским населением, лидеры которых включены в клановую структуру соседнего Узбекистана и т. д.

Преимущественное право пересечения границы с Узбекистаном имеют этнические узбеки. Учитывая, что большой объем товаропотоков идет по частным каналам, недопущение таджиков на территорию Узбекистана означает их вытеснение из посреднической торговли и резкое усиление в экономическом плане узбекских этногрупп. Значительна также конкурентная борьба таджикских и узбекских этногрупп за власть и влияние.

Русские – самый многочисленный из некоренных народов, проживающих в Таджикистане. К началу войны их было 398 тыс., или 7,9% всего населения. Сейчас удельный вес русских снизился, согласно данным Госстатагентства РТ, до 3%. В Душанбе в 1989 г. было 32,4% русских; на 1 декабря 1996 г. их осталось 17%. Русские и в годы существования СССР были по преимуществу индустриальным городским населением. В настоящее время практически все русские сконцентрированы в городах.

Ликвидация Союза очень тяжело сказалась на русских РТ из-за того, что они были проводниками и средством реализации государственных интересов. Кризис и распад союзной государственности спровоцировал кризис идентичности у русских РТ, что создало у них ощущение сильного дискомфорта. Русские тяжелее приспосабливаются к новым реалиям жизни, труднее, чем коренное население, находят свою нишу в трансформирующемся обществе, потому что изменения затронули их гораздо глубже, чем коренные этносы, которые в Таджикистане всегда обладали значительной долей независимости от государства. Зависимость русских от государства, которая объяснялась, прежде всего, структурой занятости (основную массу русского населения составляли государственные служащие во всех отраслях народного хозяйства, кроме сельского хозяйства и торговли, квалифицированные рабочие и ИТР в промышленности и строительстве) сделала их беззащитными в период краха Союза. Тяжелая экономическая ситуация не могла быть амортизирована у русских такими дополнительными источниками доходов, как продукция личного подсобного хозяйства (доходы от приусадебных участков составляли у автохтонного населения треть семейного бюджета)18 или перераспределенный совокупный доход большой семьи (авлода) – основы социальной структуры таджиков и узбеков. Значительно труднее было русским, как и другим славянским национальностям, занять нишу в челночном бизнесе и мелкой розничной торговле, так как эти сферы традиционно занимали узбеки и таджики. В результате их экономическое положение заметно ухудшилось. Так, в 1996 г. очень хорошим и хорошим качество своей жизни назвали 18,8% русских (45% узбеков). Плохо и очень плохо живут, согласно собственной оценке, 76,8% русских (49% узбеков)19. Даже учитывая гораздо более высокие стандарты жизни русских по сравнению с автохтонным населением, можно видеть, насколько понизился их уровень жизни. Наблюдается “выпадение” русских из политической и экономической элиты РТ, чему способствуют такие факторы, как резкое уменьшение численности русских в РТ, препятствия в служебном росте, конкуренция этносов в период раздела государственной собственности, базовые внутренние слабости русской диаспоры, а также сформировавшийся за годы независимости Таджикистана и гражданской войны комплекс мигранта.

О глубине кризиса, который охватил русских, свидетельствует высокая степень потери доверия к государственным, политическим и социальным институтам: 56,5% русских не доверяет никому, в то время как по республике в целом этот показатель равен 27%20. Потеря своего места в сложившейся в годы советской власти социально-этнической структуре таджикистанского общества, своей роли в связи с исчезновением государства, неопределенность собственных перспектив и страх перед автохтонным населением вызвали у русских ступор политического поведения. Кризис этнокультурной, социальной, гражданской идентичности у русских был зафиксирован проводившимися Службой изучения общественного мнения при Информационно-аналитическом центре “Шарк” опросами общественного мнения в 1992, 1994, 1996 гг.

Те, кто до сих пор остаются в РТ, в основном рождены в Таджикистане, либо представляют 2-е и 3-е поколение местных русских. Они отчетливо осознают свое отличие от русских в России, сформировав особую субкультуру, которая не признается ни в России, ни в Таджикистане. Это вызывает трудности самоидентификации, желание уйти от проблемы, о чем свидетельствует, например, то, что в 1996 г. 21,7% русских Таджикистана (по данным опросов) сообщили, что безразлично относятся к своей национальности и гражданству. При всем том многие не готовы и не хотят идентифицировать себя в качестве граждан Таджикистана. По данным наших опросов, значительная часть русской диаспоры безразлично относится к государству Таджикистан (39,1%), не хочет быть его гражданами (46,3%) , не интересуется его внешней и внутренней политикой, предпочитая оставаться в Таджикистане в качестве представителей России21. Во многом это объясняется тем, что подавляющая часть русских в РТ тем или иным образом связана с 201-й мотострелковой дивизией и Погранвойсками РФ. Часть, особенно люди старшего поколения, продолжает жить в несуществующей стране, сохраняя сознание советских граждан. Тем не менее, 46% русских назвали наиболее приоритетным для себя гражданство, а не национальность или региональную принадлежность. Это связано, по-видимому, со стремлением приобрести российское гражданство, даже оставаясь в РТ, в качестве своеобразного страхового полиса. Принятие Закона о двойном гражданстве в некоторой степени, но не намного улучшило положение русских.

Усиливает трудности адаптации русских в новом государстве большая культурная дистанция с коренным населением, различие конфессии, а также крайне слабое владение языком титульной национальности. Показательно, что только 41% русских (71% узбеков и 84% таджиков) считают, что граждане Таджикистана должны говорить по-таджикски22. При таких настроениях естественно, что постепенный переход делопроизводства на государственный язык с 1.01.97 г. в значительной степени стимулирует миграционные настроения русских.

За годы независимого существования Таджикистана сформировалось несколько стратегий поведения русских в РТ: 1) интеграция в доминирующую в государстве группу путем этнокультурной адаптации, т. е. овладение языком и принятие соответствующих норм и ценностей. Эта стратегия в основном представлена женщинами, состоящими в смешанном браке и старожильческой молодежью, которая за последние годы сделала значительные шаги по пути аккультурации и испытывает большие трудности в России; 2) этноизоляция, т. е. занятие такой социальной ниши, чтобы свести к минимуму взаимодействие и конкуренцию с коренными этносами. Примером данной стратегии является этнический, а не языковой принцип приема в Таджикско-Славянский университет; 3) стратегия, при которой русские пытаются интегрироваться в складывающееся общество и государство на основе формирования своей “ниши”, своего места в этносоциальной структуре Таджикистана. В рамках этой стратегии делается попытка объединить национальные и корпоративные интересы; 4) самая распространенная стратегия – миграция на историческую родину.

Горный Бадахшан (ГБАО) и бадахшанцы. В состав Таджикистана входит Горно-Бадахшанская автономная область, населенная так называемыми памирскими народностями: шугнанцами, ваханцами, язгулемцами, ишкашимцами и др. В области также проживают таджики и киргизы.

Положение области довольно сложное. С одной стороны, памирские народности представляют собой отдельные, хотя и небольшие этнические общности. Так, наиболее крупные группы – шугнанско-рушанская насчитывает чуть больше 40 тыс. человек, ваханская – 20 тыс. человек. На остальных языках говорят по 3-4 тысячи человек23. С другой стороны, памирцы, или бадахшанцы, чаще всего признают себя одной из таджикских групп. Все памирские языки бесписьменные. В качестве письменного литературного языка с давних пор используется таджикский.

Так, например, в джамоати дехоти Поршнев проживают исключительно этнические шугнанцы, говорящие на шугнанском языке (принадлежащем к восточно-иранским языкам). Однако они традиционно причисляют себя к таджикскому народу или таджикской нации.

В последние годы наблюдается подъем самосознания памирских народов. Все чаще встречаются люди, которые на вопрос об этнической принадлежности отвечают “шугнанец”, “памирец” или “бадахшанец”. По большей части это молодежь. Проблема этнической идентификации в ГБАО – одна из сложнейших. Самоидентификация, как правило, имеет многослойную структуру. Так, например, в джамоати дехоти Поршнев жители прежде всего идентифицируют себя с тем кишлаком, откуда они родом. Например: тишорский, пашорский, миденшорский и т. д. В областном центре ГБАО Хороге, он могут назвать себя “поршневскими”, на следующем уровне – предпочитают этноним “шугнанец”. В Душанбе они называют себя “памирцами”. Когда их спрашивают о национальности, абсолютное большинство называет себя в соответствии с паспортным обозначением – таджиками. Это же положение характерно для всех памирских этногрупп. Таким образом, жители Памира на первое место ставят географическую и языковую идентификацию: рушани (рушанец), бартанги (бартангец), хуфи (хуфи), боджуви (боджувец), шугнони (шугнанец), шохдараги (шохдаранец), ишкашими (ишкашимец), вахи (ваханец ).

Существуют сложные и противоречивые отношения между памирскими этногруппами и жителями Припамирья, в частности, Дарваза, Ванча, Язгулама. Эти районы входят в ГБАО, однако их жители не считают себя памирцами. Они говорят на таджикском языке, в отличие от памирцев – исмаилитов, исповедуют суннитский толк ислама, как и все таджики Таджикистана, и считают себя таджиками. Однако, находясь в ГБАО, припамирские таджики предпочитают идентифицировать себя по региону. На первое место они ставят географическое происхождение – дарвози (дарвазец), вонячжи (ванчский), язгуломи ( язгулемец).

Сложность, неопределенность этнической идентификации памирцев отражается и на правовом положении области. Признавая необходимость сохранения автономии области, центральное правительство пытается урезать ее самостоятельность как на законодательном уровне, так и в реальной практике. Ситуацию осложняет и тот факт, что в межтаджикском конфликте ГБАО поддержала оппозиционную центральному правительству сторону.

Таким образом, мы видим, что изменение этнической идентификации характерно практически для каждого этноса, населяющего Таджикистан. Несмотря на несколько размытую этническую идентификацию, свойственную таджикам и узбекам, все же на протяжении веков эти этносы сохраняли свою самобытность. Во многом это происходило из-за традиционного закрепления за этническими группами политических, профессиональных, социальных ниш в общем устройстве государства и общества. Таким образом, общество Таджикистана на всех уровнях представляет собой структуру, в которой в динамическом равновесии находятся этносы, профессиональные группы и социальные слои. Эта структура была нарушена в ходе гражданской войны и послевоенного устройства. Сейчас мы можем видеть формирование новой этносоциальной структуры в Таджикистане. Одновременно строительство национального государства стимулирует рост этнонационализма. Эти сложные процессы оказывают сильное влияние на межэтнические отношения в РТ.

3. Правовое и политическое положение этнических меньшинств

Действующая Конституция Республики Таджикистан гарантирует гражданам равенство по закону “независимо от национальности, расы, пола, языка, вероисповедания, политических убеждений, образования, социального и имущественного статуса” (ст. 17). Особое значение в Конституции РТ придается правам на культурное наследие, пользование родным языком, образование, жилище и охрану здоровья (ст. 32-41).

Однако в законодательстве РТ нет положения об этнических меньшинствах.

Опрос IFES-96 не выявил серьезных межэтнических противоречий в Таджикистане. Тем не менее, судя по его результатам, 22% жителей республики (26% русских, 16% узбеков) испытывали когда-либо дискриминацию по этническому признаку, а 8% отказались отвечать на этот вопрос. Среди таджиков также достаточно людей, когда-либо испытывавших дискриминацию по этническому признаку – 22%, причем чаще всего с дискриминацией сталкиваются жители ГБАО24. Видимо, в данном случае имеется в виду дискриминация по этнорегиональному признаку. Таким образом, можно предполагать, что при безусловно имеющихся в РТ межэтнических напряжениях в общественном мнении отразился существующий в таджикистанском обществе настрой на этнический мир.

3.1. Национальные общины

Процесс образования национальных общин в Таджикистане начался перед распадом СССР. В 1989 г. в числе первых в Душанбе было образовано “Общество еврейской культуры “Ховерим” (“Дружба”), зарегистрированное в Министерстве юстиции РТ 10 октября 1992 г.

Оформление национальных общин активизировалось в период принятия Закона о языке и активных дискуссий о языке. Окончательное оформление национальные общины в Таджикистане получили в период гражданской войны 1991-92 гг.

С сентября 1990 г. действует Общество узбеков РТ, представляющее интересы почти полуторамиллионного узбекского населения страны. Основные программные цели общества – “консолидация всех сил РТ для достижения политической стабильности; гармонизация межнациональных отношений, защита прав и интересов узбекского населения, всемерное укрепление многовековой дружбы с таджикским народом; с другими нациями и народами, проживающими в республике, отстаивание идей и принципов гуманизма, интернационализма, демократии, укрепление межнационального согласия”25. В марте 1991 г. было образовано объединение “Лаъли Бадахшон”, объединившее представителей памирских народностей.

В числе первых была образована и Русская община Таджикистана. Официально она была зарегистрирована в Министерстве юстиции РТ 6 марта 1992 г. Одна из главных задач общества – защита прав и интересов русского, русскоязычного населения, а также российских граждан. В тот же период организационно оформились и начали функционировать другие национальные объединения: Ассоциация советских корейцев Таджикистана, общество немцев РТ “Видергебурт”, Ассоциация уйгуров и другие.

Большинство национальных объединений зарегистрированы в Министерстве юстиции. Но некоторые, как, например, Армянская община имени Месропа Маштоца, грузинское культурно-просветительское общества “Сатвистимо Иберия”, Осетинское общество “Алан” официально не зарегистрированы. Их деятельность в основном носит культурно-просветительский и благотворительный характер.

Национальные объединения (общества, общины, ассоциации) действовали на основании норм, предусмотренных Законом 1990 г. “Об общественных объединениях Таджикской ССР” и изменений, внесенных в этот Закон в 1992 г. Поэтому назрела необходимость принять новый, соответствующий реалиям времени Закон об общественных объединениях, который был принят в 1999 г.

Всего в Таджикистане организационно оформились 13 национальных объединений (обществ, общин, ассоциаций), правда, функционируют они с разной степенью активности. Национальные объединения тесно взаимодействуют между собой. Так, еще в 1992 г. национальные объединения образовали Координационный совет для обсуждения важнейших вопросов жизни общества и страны и, прежде всего, вопросов сохранения мира и межнационального согласия, защиты прав и интересов национальных меньшинств.

Основные цели и задачи Координационного совета были определены следующим образом: защита прав и свобод человека; защита национальных, политических, социальных, экономических прав национальных и этнических меньшинств республики; выработка механизмов реализации конституционного права на сохранение и развитие этнокультурной общности каждого народа независимо от численности и компактности проживания.

Национальные объединения свои проблемы стараются решать в рамках законов, обращаются в правительство, законодательные органы. Лидеры национальных общин участвовали во всех переговорах о примирении в центре и на местах, старались активно использовать все возможности народной дипломатии, в том числе действовали через кишлачные, махаллинские советы. Например, представители национальных общин участвовали в июне 1992 г. в подписании мирные соглашений в Хороге, к сожалению, не реализованных.

Для достижения национального примирения и согласия потребовались долгие раунды межтаджикских переговоров, и перед каждым раундом правительственные органы, члены правительственной делегации советовались с представителями политических партий и движений, общественных объединений, в том числе и с национальными общинами. Представитель Общества узбеков Таджикистана был включен в состав правительственной делегации на переговорах в Тегеране.

Важной вехой в миротворческом процессе в Таджикистане явилось подписание 9 марта 1996 г. Договора об общественном согласии. Руководители почти 30 общественных объединений, политических партий и движений, молодежных, женских, научных и других организаций поставили свои подписи под коллективно разработанным текстом договора. Его подписали президент Э. Рахмонов и председатель Маджлиси Оли С. Раджабов.

Впервые в истории суверенного Таджикистана, несмотря на различие политических взглядов и убеждений, политические партии и движения, общественные организации заявили о единстве своих позиций, усилий по общественно-политической и национальной консолидации народа Главными задачами были провозглашены:

  • достижение гражданского мира, национального и общественного мира в обществе;

  • обеспечение приоритета прав и свобод человека над всеми другими ценностями;

  • обеспечение верховенства Конституции и общепризнанных норм международного права26.

Участниками Договора для реализации его положений был образован Общественный Совет – представительный экспертно-консультативный и координационный орган, в который вошли представители всех национальных общин Таджикистана.

4. Установление и анализ успешных и неудачных примеров

управления местными многоэтничными сообществами

4.1. Джамоат Кокташ (РРП)

В качестве примера успешного управления многоэтничным сообществом мы опять обратимся к джамоату Кокташ, т. к. это многонациональный джамоат, имеющий груз исторически сложившихся межэтнических противоречий и опыт по их разрешению. Здесь проживают таджики, узбеки, русские, татары, корейцы, представители других национальностей.

Исторически Кокташ был столицей Локая – области, в которой проживало одно из самых крупных племен кочевых узбеков – племя локай27. Один из лидеров локаев Ибрагим-бек возглавлял борьбу против советской власти в период ее установления в Таджикистане. Борьба локаев во главе с Ибрагим-беком и краснопалочников – таджиков и оседлых узбеков, поддержавших советскую власть, была отражением исторически сложившихся противоречий между полукочевыми скотоводами и земледельцами28. После поражения Ибрагим-бека в Локае оставалась едва ли четверть прежнего населения. В этот район было переселено большое число горцев из Каратегинской долины, узбеков и таджиков из Ферганы, ссыльных русских и немцев, депортированных корейцев, осетин и представителей других народов. Тем не менее, волнения локаев имели место на протяжении всего советского периода. Одно из крупных волнений произошло в начале 60-х гг. Оно было нейтрализовано как с помощью силового давления, так и путем уступок локайским лидерам. После обретения независимости (1991 г.) начался процесс переселения на историческую родину части локаев, вытесненных ранее в Курган-Тюбинский регион. Таким образом, джамоат Кокташ имел множество этнических проблем, оставшихся от исторического прошлого. В период гражданской войны 1992-93 гг. все скрыто тлевшие противоречия между локаями – скотоводами и пришлыми насельниками – таджиками актуализировались и стали мощным двигателем конфликта, который в этом джамоате в ряде случаев имел межобщинный характер. После войны, принесшей неисчислимые бедствия жителям джамоата, в ходе мирного процесса было достигнуто межобщинное и межэтническое примирение на среднем и низовом уровне.

О современной этнической структуре населения джамоата Кокташ можно судить по материалам, любезно предоставленным секретарем джамоата М. Саидовым. Согласно этим данным, в 1993 г. на территории джамоата проживало 45% таджиков, 42% узбеков (включая локаев и узбеков, потерявших родоплеменное деление), 13% русскоязычных. Новые статистически достоверные данные относительно национального состава населения джамоата отсутствуют. По инициативе секретаря джамоата в 1999 г. была сделана попытка переписи населения по домовым книгам жителей. По результатам этой переписи были выявлены изменения этнической структуры населения джамоата. Существенно сократилась доля русскоязычных жителей (русских, татар, корейцев, немцев и т. д.). Теперь они составляют 4 – 5% населения. Число узбеков несколько возросло за счет притока локаев из других районов страны и почти сравнялось с таджикским населением.

В последние годы в управлении джамоатом принимают участие практически только таджики и узбеки. Это результат, с одной стороны, вытеснения “некоренных” из управления сообществом, с другой – самоустранения русскоязычных, нацеленных преимущественно на выезд из джамоата (репатриацию, переезд в города). Этнический состав управления джамоатом в основном соответствует соотношению узбеков и таджиков в составе населения. В аппарате джамоата, состоящем из 10 человек, равно представлены узбеки и таджики. Председатель джамоата – таджик, заместитель – узбек, секретарь – таджик.

Следует отметить, что до начала 90-х гг. руководство джамоата всегда состояло только из узбеков. С 1934 г. – года образования сельского совета Кокташ до 1999 г. председателем джамоата всегда был узбек-локай. Только в 1990 г. впервые заместителем председателя джамоата был избран таджик, а с 1993 г. и секретарем джамоата стал таджик.

В 1989 г. таджикский язык получил статус государственного. Тем не менее, до 1993 г. делопроизводство в джамоате велось исключительно на узбекском языке. Только после избрания в 1993 г. таджика секретарем джамоата по его инициативе постепенно делопроизводство стало вестись и на таджикском языке.

Взаимоотношения между таджиками и узбеками, проживающими в джамоате, были признаны нормальными всеми опрошенными независимо от этнической принадлежности. Однако все участники проведенных в джамоате Кокташ интервью и групповых дискуссий считают, что хотя конфликт в Таджикистане по своему характеру не был этническим, он оказал негативное влияние на взаимодействие между двумя основными этническими группами, проживающими на территории джамоата. Общим мнением собеседников было то, что лидеры региональных и политических группировок попытались использовать существующие этнические противоречия в своих целях, хотели придать конфликту этническую окраску. Тяжелейший опыт прошедшей войны, многочисленные жертвы и потери заставили этнические группы всемерно стремиться к этническому миру. Тем не менее, межэтнические проблемы и напряженность существуют, и джамоат, пытается их решать. Главное, по общему мнению, – не допустить ущемления прав узбеков, особенно локаев, которые рассматривают Кокташ как свою этническую территорию. И все же растущий этнонационализм, которым сопровождается становление независимого национального государства, становится проблемой в межэтнических отношениях.

В основном достижение стабильности и учет интересов этнических групп обеспечивается традиционными методами поддержания социального мира: этническим и региональным представительством и закреплением должностей. Так, в собрание представителей джамоата, состоящее из 25 человек, избраны 12 таджиков и 13 узбеков. В постоянно действующей административной комиссии джамоата (7 человек) – 4 таджика и 3 узбека. Из 26 председателей махаллинских комитетов – 16 узбеков и 10 таджиков. В целом национальный состав руководства джамоата, его управленческого аппарата, собрания представителей отражает этнический состав населения джамоата. По мнению опрошенных работников джамоата и рядовых жителей, особую роль этническое закрепление должностей в джамоате играет в распределении земли и воды, в приватизации государственного имущества.

Важную роль в разрешении постоянно возникающих конфликтных ситуаций играют переговоры лидеров общин, старейшин, людей, пользующихся в джамоате авторитетом. На такого рода встречах и переговорах происходит, кроме всего прочего, согласование интересов различных этнических и региональных групп.

Конфликтные ситуации и противоречия разрешаются также обращением к влиятельным посредникам, образованием коалиций различной конфигурации и т. д.

С другой стороны, развитие рыночных отношений на селе отодвигает этнические проблемы на второй план. Социальная стратификация размывает этническую солидарность. Идет также непростой процесс становления гражданской идентичности на территориальной основе: узбеки – локаи не считают себя национальным меньшинством и воспринимают Таджикистан как собственное государство, так как их территория входит в территорию Таджикистана, и президент – таджик выступает как верховный сюзерен для племени локаев. Таким образом, формируются общие интересы, основанные не на этнических, а на национальных принципах. Можно привести множество примеров, когда в селениях с узбекским населением депутатом избирается таджик, и наоборот. Людьми движет не осознание общей этнической принадлежности, а необходимость выбора лидера с деловыми качествами и гражданской позицией, способного отстаивать интересы общины. Однако эта тенденция продолжает сталкиваться с этническим, общинным коммунализмом.

Серьезные проблемы продолжают иметь место и в межобщинных отношениях различных таджикских этногрупп. Конфликт в республике привел к обострению отношений между выходцами из различных регионов Таджикистана. В результате конфликта, который во многом носил межрегиональный характер, во многих селениях джамоата погибли или пропали без вести ни в чем не повинные люди, виноватые лишь в том, что они были выходцами из того или иного региона. Это оставило глубокий след в сердцах людей. Тем не менее, несмотря на всю трагичность произошедших событий, люди вновь обретают уверенность, постепенно привыкают доверять друг другу. Бывшие боевики и их жертвы сейчас зачастую живут рядом, но по словам председателя джамоата А. Давлятбекова, никто не собирается мстить.

Работники джамоата постоянно отслеживают ситуацию через своих представителей и махаллинские комитеты. Проводятся многочисленные мероприятия, направленные на содействовие объединению людей, помощь в преодолении барьеров недоверия.

4.2. ГБАО

Обеспечение представительства интересов бадахшанцев (памирских народностей) в Таджикистане, проблема местного управления в ГБАО – столь же интересная, сколь и сложная тема. Неопределенность этнической идентификации памирских народностей, начавшиеся процессы становления национального самосознания среди наиболее крупных памирских групп – шугнанцев и ваханцев, реакция на эти процессы со стороны таджиков, воспринимающих себя в качестве основных строителей национальной государственности в Таджикистане, все более возрастающая в ГБАО роль религиозного лидера памирцев – Ага-хана 1У – все это стремительно меняет ситуацию в ГБАО. Проблема местной власти и самоуправления, правового положения области, изменения в этой сфере, произошедшие за годы суверенного развития Таджикистана, требуют самостоятельного обстоятельного изучения и выходят за рамки данной работы. Тем не менее, есть один любопытный аспект, редко попадающий в поле зрения исследователей – это управление таджикскими районами, входящими в ГБАО.

В весьма пестрой в этническом отношении Горно-Бадахшанской автономной области выделяются припамирские районы, населенные таджиками. Отношение жителей Припамирья к ГБАО, по словам респондентов, нейтрально-добрососедское. В последнее десятилетие эти отношения несколько ухудшились. Они были отягощены гражданской войной, в которой Припамирье и Бадахшан выступили на одной стороне, однако припамирские таджики пострадали значительно сильнее, чем бадахшанцы. Катастрофический наплыв беженцев, ухудшение экономической и социальной жизни создали большую напряженность во взаимоотношениях припамирских таджиков и бадахшанцев, но окончательно испортить их не смогли. Следует отметить, что одним из факторов, обеспечившим сохранение неплохих отношений, стала гуманитарная помощь, оказываемая жителям Припамирья и ГБАО независимо от этнической и религиозной принадлежности Фондом Ага-хана.

Благоприятные последствия деятельности фонда сказываются также и в улучшении межконфессиональных противоречий. Памирцы в основном являются исмаилитами, а жители Дарваза, Ванджа, Язгуляма и киргизы Мургаба – сунниты. Раньше между последователями различных толков ислама существовали определенные предубеждения на религиозной почве. Теперь, благодаря усилиям организации Ага–хана, происходит процесс сглаживания религиозных противоречий. В целом для жителей ГБАО в большой степени характерна религиозная терпимость, и даже в период гражданской войны не было эксцессов на религиозной почве между более строгими последователями суннитского ислама из Дарваза, Ванджа, Мургаба и секуляризованными исмаилитами – памирцами.

Взаимоотношения так называемых таджикских районов (Дарвоз, Вандж) с Хорогом в области экономики также вполне лояльные. Это прежде всего связано с отсутствием предмета спора между ними. Экономически эти районы взаимозависимы. Единственная автодорога, которая связывает их между собой и с внешним миром, служит гарантом их выживания. Эта же дорога является залогом благосостояния этих территорий в будущем. Предполагается, что роль этой дороги в жизни жителей ГБАО возрастет после завершения строительства участков Куляб – Зигор и Мургаб – Кульма, когда транзитные международные перевозки обеспечат рабочие места в этом депрессивном регионе. Следует отметить, что фактором, поддерживающим, добрососедские отношения между этими регионами, является развитие экономических отношений, особенно внутренней торговли. В последние годы на городском базаре в Хороге можно встретить много торговцев из Дарваза, Ванджа, Язгулама, которые торгуют местными и привозными товарами.

Тем не менее, интересы припамирских районов учитываются в области явно недостаточно. Это заставляет припамирских таджиков вести собственную политику, лавируя между Центральной властью и ГБАО. С одной стороны, припамирские районы с таджикским населением пытаются решать свои проблемы в Душанбе, минуя областное руководство, с другой – они все более обособляются, образуя самостоятельный самоуправляющийся регион, в одинаковой мере подчиняющийся Душанбе и Хорогу.

В целом проблема участия этнических групп в управлении и обеспечение баланса их интересов – одна из самых сложных в ГБАО. Как и в других регионах республики, здесь тоже имеет место клановая, родовая, этническая борьба за власть. В данное время ключевые посты в руководстве области находятся в руках шугнанцев. Они доминируют почти во всех областных организациях и учреждениях, которые находятся в г. Хороге. В свою очередь, они также подразделяются на кланы – дорморохтские, шохдаринские, сучанские, хорогские, поршневские и т. д. Как свидетельствуют информаторы, нынешняя областная администрация не думает о поддержании какого – либо баланса интересов этнических групп. Это особенно проявилось в ходе прошлогодних выборов в Маджлиси Оли, когда администрация области открыто поддерживала своих людей из хорогского клана. Это ведет к накоплению недовольства других этнических групп, не представленных в управлении. Пока ситуация спокойная, но есть тенденция нарастания конфликтного потенциала в области.

5. Заключение

Демократизация, в том числе реформа местного самоуправления в Таджикистане осуществляется одновременно с преодолением последствий кровопролитной гражданской войны и со стабилизацией политического режима, укреплением государственной власти в процессе становления национального государства. Все это делает процесс реформирования, развития местного самоуправления явлением очень сложным и противоречивым. Одной из важнейших задач на этом пути является обеспечение прав этнических меньшинств, представительство их интересов в органах управления, гармонизация межэтнических отношений. Это тем более важно, что прошедшая война имела этническое измерение. Тяжелый опыт противоборства этнических и региональных групп заставляет общины в Таджикистане искать оптимальные способы сохранения гражданского мира, обеспечения баланса интересов этнических, региональных и иных групп, искать способы поддержания этнического мира.

1 Закон “О местном самоуправлении и местном хозяйстве в Таджикской ССР” от 23 февраля 1991 г. //Коммунист Таджикистана. 1991. 1 марта.

2 Закон Республики Таджикистан о государственной власти на местах. Закон Республики Таджикистан об органах самоуправления в поселке и селе. Душанбе, 1994. С. 60.

3 Там же. С. 66.

4 Там же.

5 Там же. С. 66-68.

6 Полевая работа в обоих джамоатах была проведена сотрудниками Научно-аналитического центра “ШАРК” кандидатами исторических наук К. Искандаровым и С. Шохуморовым.

7 Сведения о джамоате Поршнев любезно сообщил его председатель М. Шейхов.

8 Сведения о работе джамоата Кокташ любезно сообщил секретарь джамоата М. Саидов.

9 Население Республики Таджикистан в 1994 г. Статистический сборник. Душанбе, 1996. С. 6.

10 Там же.

11 Вагнер С. Общественное мнение в Таджикистане. 1996. Вашингтон. МФИС 1997. С. 23.

12 Отчет о проведении опроса общественного мнения электората Душанбе //Центр “Шарк”, Душанбе, 1999.

13 Олимова С. Национальные государства и этнические территории //Многомерные границы Центральной Азии. – Гендальф. М., 2000. С. 18.

14 Маев Н. Очерки Гиссарского края //Материалы для статистики Туркестанского края. Спб., 1879. Вып. 5. С. 267-268.

15 Олимова С. Этнополитическая ситуация в Таджикистане и ее влияние на миграционное поведение. //Центральная Азия. 1997. № 6. С. 50.

16 Олимов М., Олимова С. Социальная структура Таджикистана //Межтаджикский конфликт: путь к миру. М., 1998. С. 84.

17 Там же. С. 47-48.

18 Семейные бюджеты в 1990-91 гг. и за 9 месяцев 1992 г. Статистический сборник. М.: Статкомитет СНГ. 1993. С. 18.

19 Олимова С. Этнополитическая ситуация в Таджикистане и ее влияние на миграционное поведение //Центральная Азия. 1997. № 6. С. 47.

20 Там же.

21 Там же. С. 48.

22 Там же.

23 Таджикская Советская Социалистическая республика. Главная научная редакция Таджикской Советской Энциклопедии. Душанбе, 1984. С. 364.

24 Вагнер С. Указ. соч. С. 24.

25 Устав и программные документы Общества узбеков. Душанбе, 1990 г.

26 Договор об общественном согласии от 9 марта 1996 г. На правах рукописи.

27 Подробно см.: Кармышева Б. Узбеки – локайцы Южного Таджикистана. Вып. 1. Издательство АН Таджикской ССР, Сталинабад. 1954. С. 5-13.

28  Мелкумов Я. Туркестанцы. М., Воениздат. 1960. С. 155.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Правительства Республики Таджикистан. Кроме того, Всемирный банк не гарантирует точности или полноты данных и анализа в этой работе. Оглавление Cписок сокращений II Глоссарий III краткое содержание

    Краткое содержание
    Сади Одинашоева, Дорин Вндеркёр, Фаридуна Гаибова, Умеджона Солиева, Гульнисо Некушоевой, Чада Диара, Кристиана Хергартена, команды сотрудников НПО ЦАГП Кухистон и команды ВОПТС в Бёрне
  2. Концепция перехода республики таджикистан к устойчивому развитию содержание

    Документ
    Кроме того, ограниченность электро-, газо- и теплоснабжения и их сезонное сокращения, рост цен на энергоносители, высокий уровень энергетических потерь усугубляетя проблемы производственного сектора, привело к формированию сезонности
  3. Правительство Республики Таджикистан в соответствии с закон (1)

    Закон
    Настоящий Кодекс, определяя правовые, экономические и организационные основы таможенного дела, направлен на защиту суверенитета и экономической безопасности Республики Таджикистан, активизацию связей экономики Республики Таджикистан
  4. Правительство Республики Таджикистан в соответствии с закон (2)

    Закон
    Настоящий Кодекс, определяя правовые, экономические и организационные основы таможенного дела, направлен на защиту суверенитета и экономической безопасности Республики Таджикистан, активизацию связей экономики Республики Таджикистан
  5. Ёров джамшед нуруллоевич эффективность сельского туризма и его влияние на развитиe аграрного сектора апк

    Автореферат
    Защита диссертации состоится 30 января 2010 в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 050. 005. 01 при Институте экономики сельского хозяйства Таджикской академии сельскохозяйственных наук по адресу: 734049, г.

Другие похожие документы..