Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Студенты получают информацию и элементарные практические навыки в области технологий современного визуального искусства, прежде всего в области соврем...полностью>>
'Документ'
Полями наближалась осінь. І літо, розтрушуючи листя, згортало свої розкішні шати. Зачувши холодний подих, здіймались у вирій птахи. А за ними навздог...полностью>>
'Документ'
- Рекламные планы и планирование рекламной деятельности фирмы. Маркетинговая стратегия и организация рекламной деятельности. Основные этапы рекламной...полностью>>
'Документ'
- расчеты режимов работы электроэнергетических установок различного назначения, определение состава оборудования и его параметров, схем электроэнерге...полностью>>

Научно-исследовательская работа студентов: Материалы юбилейной 60-й научной студенческой конференции. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2008. 325 с. Isbn 978-5-8021-0880-2

Главная > Научно-исследовательская работа
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Секция «Историко-архивоведение»

ОБРАЗ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО СЫСКА
В ВОСПОМИНАНИЯХ ЖАНДАРМОВ
(1880—1917 гг.)

Рожков Р.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Жуковская Т. Н.

Конец XIX — нач. XX в. в России характеризуется ростом революционного движения, с которым правительство вело упорную борьбу. На острие этой борьбы находились офицеры Отдельного корпуса жандармов. После революции 1917 г. многие из них эмигрировали из страны и, находясь за границей, пытались осмыслить то, что с ними произошло, что произошло с их страной, почему произошло то, чему они должны были противостоять. Пытаясь ответить на эти вопросы, каждый из авторов в своих воспоминаниях создает образ представителя политического сыска, который должен был реабилитировать его как представителя политической полиции. Ведь она не выполнила поставленных перед ней задач — власть, которую они охраняли, пала. В этом виновата была сама система сыска, так как она была несовершенна.

Мемуарист пишет сам о себе как о специалисте высокого класса, который понимает все тонкости сыска, который предан правительству, для которого падение империи — личная трагедия. В то же время мемуаристу необходимо было разрушить тот стереотип, который сложился у его современников в области представления о жандарме как о полицейском, готовом идти на все ради выполнения возложенных на него задач. Мемуарист постоянно акцентирует внимание читателя на том, что жандарм всегда действует исключительно в рамках закона, никогда не применяя незаконных методов.

Мемуарист предстает пред нами как ярый монархист, защитник трона. Он считает единственно возможной формой правления для России только монархию, и он готов мужественно и стойко защищать ее,
о чем и повествует нам в своих воспоминаниях.

Но революция в России все-таки произошла, и это нужно объяснить. И объяснение это дается через критику всей системы, в частности, за счет негативной характеристики профессиональных качеств своих коллег и начальства. Эти люди, как правило, предстают в мемуарах в виде людей, в личном отношении хороших, но не способных к делу политического сыска. Они не всегда понимают опасность ситуации, не всегда готовы к решительным мерам.

В том образе, который жандарм создает для себя, воплощаются качества, которыми должен обладать хороший специалист в области политического сыска. И этому образу противопоставляется основная масса жандармов, которые не обладали этими качествами, благодаря чему стала возможна катастрофа в виде революции.

ПОЧТОВЫЕ ОТКРЫТКИ КАК ИСТОЧНИК
ПО ИЗУЧЕНИЮ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
СВЯЩЕННИКОВ

Калачева С.
Научный руководитель — канд. ист. наук, ст. преп. Яловицына С. Э.

Истории повседневной жизни людей, бытовых условий традиционно уделялось гораздо меньше внимания, нежели политической и социально-экономической истории. Однако повседневная жизнь общества позволяет посмотреть на политические и социально-экономические процессы не со стороны государства, а с позиции человека.

Целью исследования являлось выяснение потенциала почтовых открыток как источника по изучению повседневной жизни (на примере коллекции открыток из личного архива приходского священника).

В распоряжении автора находилось 52 открытки за хронологический период с июля 1907 г. по апрель 1916 г. Поскольку открытка имеет две стороны, ее можно отнести к двум видам исторических источников:
к визуальным и источникам личного происхождения, а именно к эпистолярному жанру. В ходе работы были выявлены и проанализированы такие аспекты, как причины популярности почтовой открытки в начале XX в. (цена, доступность, разнообразие сюжетов, оперативность передачи информации), поводы написания (религиозные и светские праздники, без повода), текст открыток (наиболее типичные обращения, пожелания, вопрос к адресату), характер переписки (односторонняя), география отправителей, зависимость выбора открытки от лица, которому адресована, и повода, фактическая информация о семье священника. Кроме того, была предпринята попытка анализа символики открытки.

Таким образом, было выяснено, что почтовая открытка — это не только частица культуры и предмет для коллекционирования, но и важнейший исторический источник. В текстах почтовых карточек зафиксировано общение священнослужителей, членов их семей между собой. Открытки широко освещают еще один важный аспект повседневности — праздники, причем не с официальной стороны (обряды, посещения церкви), а с домашней, бытовой. Тем не менее следует подчеркнуть, что открытки являются источником по изучению лишь некоторых аспектов повседневности. В них практически отсутствует или вовсе не освещается трудовая деятельность священников.

Таким образом, почтовые открытки как источник по изучению повседневной жизни наиболее полезны тогда, когда используются в комплексе
с другими источниками как личного, так и официального характера.

КАРЕЛИЯ В РАБОТАХ ФОТОХУДОЖНИКОВ
1960—1980-х гг. НА ПРИМЕРЕ ФОТОВЫСТАВОК
СОЮЗА ЖУРНАЛИСТОВ СССР

Антипенко И.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Волохова В. В.

Фотография является одним из ценных источников по истории советского периода. Образы современности, которые формировала власть, отражались в официальной фотографии. Фотография послевоенного периода в целом является малоизученной, и, в частности, не затронутыми в исторических исследованиях остаются такие темы, как отражение советской действительности в фотографиях всесоюзных и местных выставок.

В работе будет рассмотрено, как отразилась Карелия в работах фотохудожников в 1960—1980-е гг. на примере фотовыставок Союза журналистов (далее — СЖ). В качестве источника использовались каталоги фотовыставок, проведенных Карельским отделением СЖ. Данная общественная организация была создана в 1957 г. СССР для того, чтобы контролировать творчество журналистов. В 1963 г. в Карельском отделении была создана фотосекция, координировавшая работу как профессионалов, так и любителей. Она являлась одним из главных организаторов фотовыставок в республике, которые часто становились лишь этапом перед всесоюзной выставкой, большинство из них было приурочено к юбилейным датам и съездам партии. Однако содержание выставок в 1960-е и 1970—1980-е гг. было различным.

В 1960-е гг. фотография должна была показать достижения советского народа в построении коммунизма, тема будущего становилась лейтмотивом выставок. Фотографии к статье Ф. Трофимова «Это о Карелии», вышедшей в 1965 г. в журнале «Советское фото», представляли Карелию как холодную северную республику, человек изображался как покоритель природы. Для усиления этого образа использовались снимки, сделанные за ее пределами. В 1970—1980 гг. тема устремлений
в будущее отошла на второй план, актуальными стали спортивные
и исторические сюжеты. Однако старые установки сохранялись, о чем говорила зональная фотовыставка «Преображенный север», прошедшая в 1974 г. Большинство снимков каталога сделаны в зимний период.
Основными темами межклубных фотовыставок «Онего», проводившихся в 1977 г., 1979 г. и 1981 г., были спорт, туризм, путешествия, художественная самодеятельность, фотографии отражали реалии советского образа жизни, пропагандировавшиеся властью.

Таким образом, фотография в Карелии развивалась в соответствии с всесоюзными тенденциями. В 1960-е гг. Карелия представала на снимках как холодная северная республика, природа которой покорилась волевым людям. В 1970—1980-е гг. прибавляются и образы активных, спортивных граждан, воспитанных в духе национальной культуры.

Секция «Всеобщая история»

ЭТИКА И МОРАЛЬ САМУРАЕВ
В СРЕДНЕВЕКОВЫХ ЯПОНСКИХ
ВОЕННЫХ ПОВЕСТЯХ

Поверенный А.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Дорохова И. А.

Все основные черты мировоззрения воинского сословия нашли полное воплощение в произведениях, получивших название гунки — военные эпопеи, или, точнее, историко-героические повести. Гунки являются основной повествовательной литературой, оставшейся от периода господства самураев.

Военные повести изначально представляли собой устные сказания, исполняемые сказителями под аккомпанемент японского струнного инструмента — бива. Долг и честь — вот два основных понятия в самурайской идеологии. В «Повести о Великом мире» (XIV в.) есть пример, когда генерал Есисада, проигравший битву, попал в окружение. «Тогда один из воинов — Коямада Таро Такаиэ, пришпорив лошадь, кинулся
к Есисада и посадил его на своего коня, а сам пеший стал отражать врагов, бросившихся преследовать генерала. Враги окружили его со всех сторон, и в конце концов он пал».

Другое проявление верности в гунки — это верность семье. В «Сказании о Есицунэ» (XVI в.) его жена и пятилетний сын согласились погибнуть вместе с Есицунэ.

Хотя долг и честь являются основной темой военных повестей, все же нередко встречаются сюжеты, связанные с предательством воинов. Например, в «Записках о Масакадо» (X в.) главный герой — генерал Масакадо, «ослепленный» победами, нарушил клятву, данную императору, и попал в ад после гибели в бою против правительственных войск. Его мучения там приводятся в назидание другим воинам.

Самым специфическим способом выражения верности господину, безусловно, было ритуальное самоубийство — харакири. В военных повестях харакири появляется лишь в XV в., в «Повести о Великом мире» приводится 2640 случаев самоубийства воинов.

Каждый воин, умирая, должен был сочинить стихотворение.
В «Сказании о Есицунэ» приводятся следующие строки: «На развилке шести дорог подожду господина, вместе вступим мы в Счастливую Землю, где обитает Амида…»

Характерной чертой самурайской жизни во все века являлся обычай кровной мести, который поддерживался широко распространенным утверждением, что истинный самурай не должен жить под одним небом с убийцей своего отца или господина. Самой яркой иллюстрацией подобной традиции является «Повесть о доме Тайра» (XII в.).

Таким образом, на основе дошедших до нас японских историко-героических повестей мы получаем представление о нравах, царивших среди самураев.

ЗВЕЗДНАЯ ПАЛАТА В СВЕТЕ ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ
ИСТОЧНИКОВ XIV—XVI вв.

Басалаев Д.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Чернякова И. А.

На сегодняшний день все концепции по вопросу истории суда Звездной Палаты могут быть восприняты только в качестве теорий, весьма обоснованных, но не доказанных в науке окончательно. Главной причиной является утрата ее архива. Тем не менее некоторые документы проливают свет на изучение главной проблемы: времени возникновения Звездной Палаты. Большинство из них известны автору по научным трудам американских, британских и отечественных историков: Э. П. Чейни, А. Ф. Полларда, Дж. Р. Таннера и Т. Г. Минеевой. Ряд важных текстов обнаружен автором в сборнике документов «Sources of English Constitutional History: a selection of documents from A. D. 600 to the present» (Cornuell University, 1937), размещенном американским историком Й. Роландом в Интернете на сайте «Constitution Society», создателем которого он является. Всего проанализировано 19 законодательных актов и 43 записи судебных дел. Условно их можно разделить на четыре группы согласно характеру информации по истории Звездной Палаты, которую они содержат: о происхождении суда, о его составе,
о его полномочиях и, наконец, о наказаниях, которые применялись.

Акт 1487 г. Генриха VII Тюдора долгое время в западной историографии признавали и до сих пор в отечественной историографии считают учредительным для Звездной Палаты. Однако документ «Appointment of Councillors», датированный 1377 г., то есть увидевший свет за 110 лет до знаменитого акта 1487 г., сообщает о существовании суда, напоминавшего по своему составу и функциям суд Звездной Палаты. Также и протокол «Parliament of 1427», изданный более чем за полвека до этого акта, прямо сообщает о существовании суда, именовавшегося «Звездная Палата». Таким образом, общепринятая в отечественной историографии датировка явно нуждается в пересмотре.

Состав данного суда, как свидетельствуют источники, постоянно менялся, и это тоже никак не было изменено волею первого Тюдора
в 1487 г. В 1427 г. совет Звездной Палаты состоял из 17 человек,
в 1482 г. — из 12, в 1487 г. в нем заседали 6—7, согласно же тексту записи судебного разбирательства «The Staplers v. Merchant Adventures, 1504» — 41 человек.

Не был ограниченным и круг судебных полномочий. Все, от великих мятежей до пасквиля в адрес соседки, воспринятого как клевета, подпадало под компетенцию Звездной Палаты. Изощренные наказания этого суда никогда не регламентировались законом, их суровость определялась исключительно самими судьями. Несмотря на обнаруживаемые противоречия в оценках историков и сведениях из источников, ясно одно — долгое время Звездная Палата имела огромное влияние на все слои английского общества, олицетворяя и власть, и закон.

ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ИУДЕЙСКОЙ ВОЙНЫ:
ОСОБЕННОСТИ И ДОСТОВЕРНОСТЬ

Шилова Т.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Перова В. И.

Иудейская война 66—73 гг. н. э. была восстанием иудеев против римского владычества и являла собой клубок противоречий, в котором были тесно переплетены межэтнический конфликт, религиозные разногласия, сословные противоречия и политические амбиции. Трактовка событий Иудейской войны зависит от характера и особенностей источников. Это повествования, биографии и послания: всего 33 текста, принадлежащих 12 авторам. 9 авторов были современниками описываемых событий в Иудее I в. н. э., и их перу принадлежит 29 текстов: Иосиф Флавий и авторы Нового Завета — Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Петр, Иуда, Иаков и Павел. Сочинения 3 античных авторов (Публий Корнелий Тацит, Гай Светоний Транквилл, Дион Кассий Коккейан) датируются II—III вв. н. э. Сочинения Иосифа Флавия по-разному оцениваются исследователями: от полного к ним доверия (Тесса Раджак) до констатации пристрастности (Йона Лендеринг, Анатолий Бокщанин, Ирина Свенцицкая, Гилер Лившиц) и крайнего субъективизма их автора (Джон Карран, Юлия Матушанская).

С 70-х гг. XX в. немецкий исследователь Герд Тайссен впервые применил социологический подход в изучении Нового Завета, обращая особое внимание на состав христианских общин, роль харизматического лидера, взаимоотношения между людьми в Иудее, объясняя описанные в Новом Завете события, исходя из исторического и культурного контекста. Цель исследования — попытка выявить особенности источников и на основании сопоставления всего круга данных определить степень достоверности наличной традиции в изложении событий в Иудее во второй половине I в. н. э. Особенности источников: наличие разновременных текстов; различная этническая принадлежность авторов, разный социальный и профессиональный статус, а также разные цели при написании работ; наличие духовной литературы и повествований светского характера. Иосиф Флавий и авторы Нового Завета сообщают сведения о взаимоотношениях между римлянами и иудеями.

Античные авторы рассматривают Иудейскую войну в контексте общеримской истории как обычное восстание против римского владычества и весьма кратко. Данные античных авторов согласуются с Флавием. В целом источники по истории Иудейской войны при всех своих особенностях дают достоверную картину социально-политической
и религиозной ситуации в Иудее I в. н. э.

Секция «История и культура стран Северной Европы»

ПРАВЫЙ РАДИКАЛИЗМ В ФИНЛЯНДИИ
В 1920—1930-е гг.: ИСТОКИ И ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ

Рожкова А.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Соломещ И. М.

Первые десятилетия XX в. для истории Европы были переломной эпохой. Это был тот период, когда проявились доселе не имевшие места крайние противоречия между капиталистическим миром и новой общественной системой. Именно в это время на политической арене Европы появились праворадикальные идеи, стремительное развитие которых привело к возникновению крайнего проявления правого радикализма, который мы называем фашизмом — «черным знаком XX в.».

Финляндия была неотъемлемой частью этого европейского мира.
И она не смогла избежать возникновения праворадикальных настроений на своей территории.

Тема правого радикализма и таких его проявлений, как фашизм
и национализм, на территории Финляндии в 1920—1930-х гг. является довольно дискуссионной. До сих пор некоторые вопросы, касающиеся проявлений и развития правого радикализма в этом регионе Северной Европы, не имеют однозначного решения и по-прежнему представляют большой интерес для исследования.

Становление праворадикального мировоззрения в Финляндии началось еще с 1917 г. Провозглашение независимого государства не создало миролюбивую обстановку в стране, усугубили положение революция и Гражданская война 1918—1919 гг., экономические кризисы
1920-х гг. Начало радикальным действиям было положено в конце ноября 1929 г. в деревне Лапуа, когда рабочую молодежь, одетую в красные русские рубашки и шапки с красными звездочками, избили местные жители. Под лозунгом борьбы против коммунизма и левого рабочего движения крупная буржуазия смогла объединить широкие слои населения, которые арестовывали, убивали коммунистов и рабочих, принимали участие в погромах.

Существуют точки зрения, согласно которым антисоветская политика в эти годы была государственной политикой Финляндии, направленной на завоевание территорий СССР, но такое создание Великой Финляндии никогда не было государственной политикой, правительство не поддерживало завоевательные планы радикалов.

Финляндское студенчество выступило против преподавания в университетах на шведском языке и требовало полную финнизацию страны, но единства среди студентов не было.

Фашизма в строгом смысле этого слова в Финляндии не было, крупная буржуазия не смогла захватить власть и установить режим диктатуры; у нее не было достаточно сил и поддержки, которые можно было противопоставить традиционным демократическим устоям страны.

ОСОБЕННОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНОГО
ТИПА МОРСКИХ ОХОТНИКОВ БЕЛОМОРЬЯ
ЭПОХИ РАННЕГО МЕТАЛЛА

Блышко Д.
Научный руководитель — канд. ист. наук Жульников А. М.

Определение беломорской культуры, введенное Марией Евгеньевной Фосс, не точно отображает хозяйственно-бытовые особенности населения Беломорья эпохи раннего металла.

Для характеристики культуры большое значение имеет интерпретация основного типа орудий этой культуры — наконечников, охотничьих стрел, по определению М. Е. Фосс. На мой взгляд, эти артефакты представляют собой жала костяных наконечников составных гарпунов. В пользу этого свидетельствуют следующие факты. В районе стоянок, на которых присутствуют наконечники, нет лесного промыслового зверя, для охоты на которого они могли использоваться. На стоянках этой культуры, расположенных в зоне, пригодной для сухопутной охоты, наконечники представлены только в составе кладов. Остеологический анализ стоянок, произведенный Ю. А. Саватеевым, показал, что основным объектом промысла была нерпа. Охота на морского зверя с использованием лука и стрел маловероятна. Убитое или тяжелораненое животное очень быстро тонет, что не позволяет охотнику завладеть добычей. Один из артефактов Оленеостровского могильника, расположенного на Кольском полуострове, соответствует вышеописанному составному гарпуну.

Большой интерес представляют исследованные в этом году стоянки архипелага Кузова. Они значительно отличаются по составу инвентаря от других стоянок этой культуры. Различаются они и между собой: на стоянке Русский Кузов-I основным типом орудий являются скребки,
а на Немецком Кузове-II — наконечники гарпунов. Состав инвентаря стоянок, на мой взгляд, свидетельствует о том, что на них проживали представители различных традиций морского промысла, специализировавшихся на добыче ластоногих. Но, возможно, существовала разница между промысловой ориентацией жителей этих стоянок. Точнее на этот вопрос помогут ответить дальнейшие исследования.

Таким образом, существовавшее ранее представление исследователей о хозяйстве населения эпохи раннего металла отражает не реальное положение дел, а лишь уровень исследованности проблемы. Следует поставить вопрос о правомерности использовать понятие беломорская культура в современном его понимании в дальнейшем. На мой взгляд,
в рамках беломорской культуры можно говорить о нескольких традициях промысла нерпы, являвшейся основным объектом охоты в эпоху раннего металла.

РУССКИЙ ДНЕВНИК СВЕНА БЭЛЬТЕРА

Тихонова Е.
Научный руководитель — канд. ист. наук, доц. Коваленко Г. М.

К числу неопубликованных источников относится дневник священника Свена Бэльтера — члена шведского посольства в России в 1744—1745 гг. (под руководством Х. Седеркрейца). Рукопись хранится в городской библиотеке города Векшё. Дневник начинается с отплытия делегации посольства из Стокгольма 19 июля 1744 г., прибывшего
в Петербург 30 июня. Уже 1 июля Бэльтер провел первую службу для посла и других шведов. Он осмотрел город: Адмиралтейство, Зимний и Летний дворцы, Летний сад и рассказал о трех небольших дворцах:
Эрмитаже, Монбижу и Монплезире. В Петербурге он встречался с астрономом и картографом Жозефом де Лилем, ботаниками Р. Г. Сигесбеком и Ю. Г. Гмелиным. Через Бэльтера Линней получал растения и семена.

С 29.07 по 10.08 посольство совершает путешествие в Москву, проследовав через Великий Новгород, Бронницы, Валдай, Зимогорье, Фёдорово, Торжок, Тверь, Городню. В Новгороде Бэльтер посетил Софийский собор, дом архиерея, осмотрел Кремль. В Софийском соборе он обратил внимание на мощи супруги князя Ярослава Мудрого Анны, описал убранство собора, упоминая раки, украшенные иконами, что было большой редкостью. На пути в Москву посольство останавливается в путевых дворцах, Бэльтер отмечает невысокое качество дорог, ветхость мостов, необходимость платить за проезд по ним. В Москве он совершал официальные визиты, побывал в Кремле, где поднялся на башню Ивана Великого, посетил Успенский собор и поразился размерами Царь-пушки. В соборе внимание Бэльтера привлекла икона Богоматери. Он осмотрел молельные места императрицы и великих князей, царское место Ивана Грозного. Бэльтер интересовался в России всем, что связано с религией.

Бэльтер отмечает необычную любовь русских к качелям, описывает специально сделанные ледяные горки, с которых люди с удовольствием катались, особенно молодежь. После четырехмесячного пребывания в Москве Бэльтер возвратился в Петербург. Здесь он посетил зоологический сад. В качестве духовного пастыря он встретился с находившимися в городе военнопленными шведами. Он отмечает плохое состояние судопроизводства в стране и повсеместное взяточничество. Бэльтер негодует, что двор тратит 11 тысяч рублей в месяц, а на Академию наук в год приходится только 25 тысяч. Академия, утверждает он, и «впредь будет получать столько же из-за слабого интереса русских к науке. Интересующие их дисциплины — иностранные языки и география». Дневник Бэльтера представляет историко-лингвистический интерес и, безусловно, заслуживает того, чтобы быть опубликованным.

Секция «Локальные и микроисторические исследования»

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АРХИЕПИСКОПА ДИМИТРИЯ
(САМБИКИНА) НА ТВЕРСКОЙ КАФЕДРЕ
(1896—1905)

Арбузов А.
Научный руководитель — доктор ист. наук, проф. Леонтьева Т. Г.

Архиепископ Димитрий (Самбикин) был назначен на тверскую кафедру 2 ноября 1896 г. За восьмилетний период его служения произошли существенные преобразования в управлении епархией, организации научного изучения церковной истории, канонической жизни, открыт ряд общественных организаций.

С одной стороны, Тверская епархия была уже развитая, и Димитрий продолжал начинания предшествующих владык, с другой — воплощал в жизнь многие свои. В управлении клиром Димитрий отличался контролем за ведением священниками документации, за надлежащим порядком богослужений, справедливой постановкой выборов делегатов от духовенства на различные съезды, а также борьбой с пьянством. Заботился он и о награждении самых благочестивых служителей. Владыка уделял много внимания проблемам образования в Тверской епархии.
В Твери в это время действовала Тверская духовная семинария.

Он возродил почитание отцов-основателей семинарии: святителей Митрофана Слотвинского и Тихона Задонского. Димитрий боролся с негативными проявлениями поведения семинаристов, а в дальнейшем поощрял наиболее старательных созданными по его представлению именными стипендиями. По отношению к революции 1905—1907 гг. владыка занял политкорректную толерантную позицию, стремясь избежать эксцессов и предотвратить закрытие Тверской семинарии. Димитрий сумел мобилизовать средства епархии на строительство Епархиального женского училища. В 1902 г. по инициативе Димитрия мощи Святого Благоверного князя Михаила Тверского были переложены
в новую серебряную раку, а также ежегодно их стали обносить крестным ходом по городу. При архипастырстве Димитрия наблюдается особая активность духовенства, мирян, органов самоуправления г. Кашина и Твери по восстановлению почитания Святой Благоверной княгини Анны Кашинской. Известно, что неожиданный запрет на почитание святой на Соборе 1677 г. стал единственным случаем в истории Русской церкви. В 1898 г. владыкой был основан Епархиальный комитет катехизаторских поучений, призванный проводить внебогослужебную религиозно-простветительскую работу в народе. В то же время Димитрием было учреждено Тверское общество хоругвеносцев, целью которого было поддержание православного благочестия, а позднее и Кладбищенские попечительства.

В 1902 г. по инициативе Димитрия возник Епархиальный историко-археологический комитет — один из первых в России. Задачей комитета было изучение церковной жизни в прошлом и настоящем. В 1903 г. Тверь была избрана местом проведения Второго областного съезда археологов, а с 1904 г. в Твери стали собираться археологические курсы. 26 марта 1905 г. Димитрий был назначен архиепископом Казанским и Свияжским. Сам факт его назначения на такую крупную и значимую кафедру доказывает, что его успехи в Твери были замечены на государственном уровне.

BUILDING AN ENEMY PICTURE AND IDENTITY IN THE
NEWSPAPER «KARELIAN COMMUNE» IN 1920—1923

Laakkonen A.
Supervisor — professor Katajala K.

This seminary paper concentrates on the themes of ideology and identity in the context of historical events in Soviet Karelia at the beginning of the 1920s. I focused on the way how Finland and Finns were seen in newspaper published by the Red Finns who moved to Soviet Karelia to build their ideal society, after the Finnish Civil War in 1918. The special focus of my seminary paper is on the enemy picture created about the White Finns, and how this enemy picture occured in the Karelian Commune newspaper. In many studies, the formation of identity has been seen as the other side of the enemy picture. By defining «the other», we also define «us». In this case, the enemy picture was taken advantage of building up an ideal identity for the inhabitants of Soviet Karelia.

My sources included all the editorials from the issues of the Karelian commune newspaper during the years of 1920—1923. The results showed that the most common themes concerning the enemy picture were, first, the historical mission of the Karelian Workers’ Commune as an outpost to the west. Second, the Finnish desires to form a «Greater Finland» were savaged and depictions of the horrifying future under the Finnish regime were repeated in the editorials. The third theme which occured recurrently was the rising in Karelia during 1921 and 1922 where local Karelian peasants revolted against the Soviet rule with the help of the White Finns. It was interesting to note that the editorials proved that the idea of Finnishness occured in quite a fragmented form among the Red Finns. On the one hand, the Red Finns were argued to be the developers and helpers of Karelians and the partners in co-operation with Soviet Russia. On the other hand, the White Finns created a challenge to an eligible image of a Finn, and maybe partially for that reason, the Red Finns were usually identified as Karelians.

WIDOWS IN THE KEXHOLM PROVINCE
IN THE END OF THE 17TH CENTURY

Nupponen H.-M.
Supervisor — professor Katajala K.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Б. Е. Кравченко Города и районы Карелии кондопога указатель

    Библиографический указатель
    Кондопога : указ. лит. / МУК «Кондопожская централизированная библиотечная система» Кондопожская районная библиотека им. Б.Е. Кравченко; [сост. Н.Г. Урванцева, С.
  2. Первого дня конференции – Стратегия библиотечного обслуживания детей и юношества

    Документ
    29–30 сентября 2005 года в столице Республики Карелия – городе Петрозаводске состоялась Международная научно-практическая конференция «Стратегия библиотечного обслуживания детей и юношества» – III конференция Библиотечной Ассоциации
  3. Министерство образования и науки Российской Федерации (10)

    Документ
    Сводные данные международных мероприятий в области образования, науки и инноваций издаются в виде брошюр с 1986 г. и рассылаются по министерствам, ведомствам и организациям, федеральным и региональным центрам России и др.
  4. Министерство образования и науки Российской Федерации (49)

    Документ
    Сводные данные международных мероприятий в области образования, науки и инноваций издаются в виде брошюр с 1986 года и рассылаются по министерствам, ведомствам и организациям, федеральным и региональным центрам России и др.

Другие похожие документы..