Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Морозова Екатерина Павловна Новикова Марианна Андреевна Овчинникова Алёна Андреевна Палашкина Татьяна Вячеславовна Пампуха Денис Робертович Пенкин Тих...полностью>>
'Методические указания'
Курсовой проект по финансовому менеджменту является самостоятельной работой студентов, имеющей целью закрепление и углубление теоретических знаний, п...полностью>>
'Реферат'
Актуальность темы исследования. В современной экономике главным направлением финансово-экономической и производственно-сбытовой стратегии каждого суб...полностью>>
'Реферат'
В течение 2011 года деятельность Управления образования Администрации Советско-Гаванского муниципального района, образовательных учреждений района бы...полностью>>

А. валидов: пребывание у власти исхаков Салават Мидхатович

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На I Всебашкирском военном съезде 21 февраля 1919 г. Валидов был избран председателем созданного Башревкома, оставаясь им до 18 мая 1919 г. Вскоре, 20 марта 1919 г., было подписа­но соглашение об Автономной Башкирской Советской Республике как федеративной части РСФСР.

В советской историографии этот факт (разумеется без упоминания имени Валидова) считал­ся началом возникновения Башкирской АССР. В последние годы появились иные суждения. Так, А. В. Сагадеев полагает, что, «когда в отечественной литературе рассказывают о создании Башкирской республики, образованной вопреки принятому Советским правительством "Поло­жению о Татаро-Башкирской республике", но зато в полном согласии с пожеланием Заки Вали­дова, не любят распространяться о том, что он был перед тем фактически колчаковцем, а затем стал "вождем" басмачества» . Налицо стремление использовать старые ярлыки в видах новей­шего политиканства.

Заключение соглашения с Лениным, между тем, ничуть не гарантировало соблюдения боль­шевиками своих обязательств. Пока большевикам нужна была помощь боеспособных башкир­ских частей, с советизацией Башкурдистана можно было повременить. В апреле 1919 г. Валидов стал военным комиссаром Башкирской республики, приступив к формированию отдельной башкирской армии. В своей деятельности он был не только искренен, но и самоотвержен. Выступая на 7-м Всероссийском съезде Советов в Москве (5-9 декабря 1919 г. ), он заявил, что башкирские войска, уже показавшие себя в боях, особенно против Юденича, будут "защищать социалистическое отечество и бороться с мировой контрреволюцией до последней капли крови"103. Но и имперские устремления большевиков скоро перестали быть для него секретом. В мемуарах Валидов отмечал: "Лично от Чичерина я узнал, что Советы положительно оценили стремление вести борьбу в рамках России, то есть они были такими же ярыми националистами, как и царские чиновники" . Особое раздражение Москвы вызывала экономическая политика Баш-ревкома. В Башкирской республике торговля считалась обязательным элементом нормального функционирования экономики, вывоз товаров из республики запрещался. Ясно, что "военно-коммунистическое" доктринерство не могло не породить целого ряда конфликтов как внутри руководства башкирской автономии (не без содействия посланцев большевистского центра), так и между РСФСР и Башкирской Автономной Советской Республикой.

Кризису отношений с большевиками способствовало также намерение валидовцев «создать мощную политическую организацию, образовав независимую национальную социалистическую партию "ЭРК"». Намерение это было более чем естественным, отражавшим неизбежность мно­гообразия местных инициатив в критических для страны условиях. Но обернулось оно растущим взаимным непониманием и подозрительностью. «Мы хотели иметь партию, независимую от Российской коммунистической партии... - писал Валидов. - Программа у нас была готова... Са­мойлов, бывший в 1919-1920 гг. представителем ЦК РКП в Башкурдистане, упоминал позднее эту партию, но в его работе тюркское "эрк", означающее "воля", превратилось в русском переводе в "волну"»106.

Действительно, согласно сообщению в центр представителя ВЦИК при Башревкоме X. Юма-гулова107 от 4 июня 1919 г., среди башкирских беспартийных деятелей существовала идея создания особой партии "Тулкын" ("Волна"), основу которой составляла программа РКП(б), но с некоторыми изменениями . Эта информация вполне объективна, но Валидов почему-то игнорирует этот факт. Утверждая, что поскольку программа "ЭРК" предусматривала "полную национализацию экономики и свободу национального права... Зарецкому109 наша партия казалась более радикальной и левой, чем коммунистическая"110. На самом деле большевистское руководство подозрительно относилось к попыткам создания любой отдельной, даже прокоммунисти-ческой партии, что и было причиной его разногласий с Валидовым. Когда последний осознал это, он решил из прагматических соображений стать членом РКП(б). Из его "полезности" исходил и Ленин, который как-то сказал ему: "Вступили бы вы в партию, я желал бы работать с вами в партии"111.

В литературе нет единого мнения относительно того, когда Валидов стал большевиком. Б. X. Юлдашбаев утверждал, что Валидов вступил в ряды РКП(б) в мае 1919 г. В. М. Воинов, писал, что это произошло в начале 1919 г. пз Согласно архивным данным, 12 ноября 1919 г. Юмагулов направил из Стерлитамака Ленину рекомендацию для приема Валидова в партию, аргументируя это тем, что Валидов "является одним из авторитетных деятелей не только среди башкир, но и всех мусульман ближнего Востока" . Поскольку один из документов от 29 февраля 1920 г. Валидов подписал как член РКП(б)115, можно предположить, что это произошло во время его пребывания в Москве в декабре 1919 г. - середине февраля 1920 г. По сведениям эсеров Валидов вступил в РКП(б) в Москве при личном содействии Ленина. Башкирия была извещена об этом событии телеграммой: "Поздравьте меня - я коммунист. Валидов" .

Тем временем в начале 1920 г. возник так называемый башкирский кризис. В ночь с 15 на 16 января 1920 г. в Стерлитамаке по распоряжению председателя Башревкома X. Юмагулова (решение было принято на экстренном заседании Башревкома) были арестованы два члена избранного в ноябре 1919 г. областного комитета РКП(б), а также ряд других коммунистов, обвиненных в заговоре против автономии Башкурдистана. По мнению Валидова, аресты были связаны с тем, что местные чекисты стремились путем "провокаций добиться ликвидации Башсов-республики". Об этом он телеграфировал Ленину и Сталину в феврале 1920 г. из Самары .

Местные коммунисты не считали, что Валидов причастен к каким-то заговорам. В докладе Оренбургского губкома РКП(б) ЦК партии от 26 января 1920 г. говорилось: Валидов "популярен в Башкирии, как никто другой. Он также националист, но он умен, лоялен, менее способен... на всякие рискованные самостийнические эксперименты. По свидетельству коммунистов, работающих в Башкирии, если бы все башкирские деятели были таковы, как Валидов, в Башкирии можно было бы работать" . Анализируя случившееся, член Башревкома К. М. Ракай писал в своем докладе в Москву, что в Башкирской республике против ее автономии "агитировала группа украинских коммунистов". Они особенно активизировались после приезда в Башкирию Артема, сразу взявшего под подозрение Башревком. Под руководством Артема эта группа готовилась к узурпации власти. С этой целью была соответственно "настроена и группа татарских коммунистов", которым предстояло выступить от имени всех членов РКП(б) Башкирии, лишь в последний момент их заговор был раскрыт. Оставшиеся на свободе под руководством Артема повели открытую агитацию против правительства Башкирии, обвиняя его в контрреволюции. Не располагая доказательствами, группа тем не менее послала ложный донос М. В. Фрунзе и центру. Чтобы опровергнуть слухи, ревком выпустил воззвание к башкирскому народу с призывом к спокойствию. Вскоре, по свидетельству Ракая, Артем на заседании ревкома, предъявив ультиматум, объявил власть Башревкома незаконной. Это свидетельство проливает свет на подлинный характер конфликта. Для избежания подобных явлений в будущем Валидов в январе 1920 г. предложил ЦК РКП(б) иметь в центре авторитетного представителя мусульманского Во­стока, что не получило поддержки121.

Поскольку Москва сразу же отозвала Юмагулова с должности председателя Башревкома, это место вскоре вновь занял Валидов. Он писал, что это произошло 25 февраля 1920 г. Ха­рактерно, что Валидов добавил: "По сути дела я всегда и был председателем ревкома, но не хо­тел официально занимать эту должность, предпочитая оставаться военным министром"123. Од­нако башкирские войска были далеко, активно - как тогда было принято - отстаивать свои по­зиции у Башревкома не было сил.

Оставался путь переговоров. Валидовцы направили Ленину записку, с которой тот ознако­мился 8 апреля 1920 г., и в тот же день Пленум ЦК РКП(б) постановил передать в Политбюро предложение Ф. Э. Дзержинского потребовать у Валидова объяснений. 14 апреля Политбюро решило отозвать из Башкирии Валидова, а также Юмагулова, Артема, Преображенского, Са­мойлова, "как оказавшихся неспособными примирить борющиеся в Башкирии группы". По вы­зову председателя специальной комиссии по башкирскому вопросу при ЦК РКП(б) Сталина 30 апреля Валидов выехал в Москву. После обсуждения ситуации 19 мая было принято решение, оформленное как постановление ВЦИК и СНК РСФСР "О государственном устройстве Авто­номной Советской Башкирской Республики" (опубликовано 22 мая 1920 г. )124. А 21 мая Оргбю­ро ЦК РКП(б) постановило отозвать Валидова из Башкирии125 через Президиум ВЦИК на три месяца с правом работать в других местах, сохранив за ним жалованье председателя ревкома. Большевистское руководство, использовав, как обычно, тех или иных своих "попутчиков", из­бавлялось от них как от ненадежных или искало им применение на ином поприще.

3 июня 1920 г. Оргбюро удовлетворило просьбу Валидова о проведении отпуска в Астраха­ни. Но уже 8 июня 1920 г. Политбюро, рассмотрев запрос Сталина, решило направить его на Юго-Западный фронт к башкирским частям126. Валидов приехал к Сталину в Кременчуг, затем они вместе отправились в Харьков. Здесь Валидов заболел и вновь попросил о месячном отдыхе в Астрахани. Сталин, отклонив просьбу, не стал препятствовать отъезду Валидова в Москву, где тот через Н. Н. Крестинского (с которым был знаком с 1912 г. ) и Преображенского получил разрешение ЦК на отъезд в Астрахань. Таковы обстоятельства "бегства" Валидова. Он вскоре оказался в Баку, затем в Красноводске и в конце июля попал в Асхабад, откуда двинулся даль­ше в Туркестан.

Возникает вопрос: как это сказалось на судьбе Башкирской республики? Есть ли основания считать, что Валидов невольно способствовал ее полному подчинению Москве? Не желая того, Валидов сыграл на руку большевикам.

Естественно, что в мемуарах Валидов пытается по-иному представить события. Так, он вспо­минал, что 12 сентября 1920 г. написал письмо в ЦК РКП(б) и отправил его Ленину, Сталину, Троцкому и Рыкову. В нем говорилось: "Из политики, которую начал осуществлять ЦК РКП, явствует, что в отношении народов Востока вы... приняли за основу идею русских национали­стов-шовинистов. Товарищ Троцкий, когда изучал эти вопросы в Уфе, понял, что деятельность представителей центра состоит из ряда провокаций. Нет сомнений, что он доложил это в ЦК, но политика русского империализма осталась неизменной... Мы не станем объектами этой вашей политики, поищите себе других. Съезд народов Востока в Баку с очевидностью показал, что на­ступления на права туркестанцев - не инициатива русских коммунистов на местах, а собствен­ная политика ЦК. Участвующие в съезде от ЦК Зиновьев и Радек обращались с представителя­ми Востока, как комиссары с темной массой на крестьянских съездах в начале революции... С помощью красногвардейцев они затыкали рты и вынудили делегатов съезда принять только те решения, которые продиктовала Москва... "

Крестинскому и Преображенскому Валидов, в свою очередь, писал: "У нас разные взгляды на проблему сочетания социализма с национальными принципами в период, когда господство социализма видоизменяет форму крупных наций, но я был искренен в дружеских отношениях с вами обоими, достойными людьми, и еще со многими партийными товарищами. Я не предал вас, переходя на путь борьбы против Советов и коммунизма. Я обманул государственных деятелей, таких, как Сталин, которые обманули меня... Не хочу сидеть и ждать, когда мне отсекут голову128. Предпочитаю умереть в открытой борьбе"129.

В то же время он не оставлял надежды на сотрудничество с коммунистами. 14 сентября 1920 г. Валидов направил из Астрахани Ленину, Сталину, Троцкому и Зиновьеву телеграмму, в которой сообщал, что он не получил ответа на просьбу по поводу продления своего отпуска и разрешения на участие в съезде народов Востока в Баку, а поскольку началось преследование бывших руководителей Башкирии, он вынужден скрываться. Валидов просил прекратить гоне­ния. В случае изменения политики Москвы башкирские политики, по мнению Валидова, согласны были бы работать, если не в Башкирии, то в Средней Азии130. Характерно, что эту телеграмму Валидов подписал как член РКП(б), вероятно, демонстрируя тем самым свою лояль­ность. Конечно, Валидов мог еще пригодиться Москве. Как сообщал представитель Наркомна-ца, находившийся в Стерлитамаке в сентябре 1920 г., Валидов и его товарищи "отражали собой волю башкир и пользовались заслуженным авторитетом широких масс" .

В Туркестане Валидову пришлось действовать с риском для жизни, организуя сопротивление коммунистам. Из мемуаров следует, что летом 1921 г. в Бухаре был создан ЦК Национальной Федерации Туркестана, главой которого был избран Валидов. Этот орган был создан в резуль­тате соглашения социалистической партии "ЭРК", джадидской партии "Теракки перверлер" ("Сторонники прогресса") (радикально-национальной, по определению Валидова), двух узбек­ских партий, опирающихся на ислам, а также казахской партии "Алаш". Общая платформа включала в себя требование независимости, демократической республики, создания националь­ной армии, введения современного образования, полной свободы религии, невмешательства ее в политическую жизнь. Было решено добиваться согласия на основе двухпартийной системы, где одна из партий представляла социалистическую, другая - либеральную часть общественно­сти. В обновленной программе партии "ЭРК" было сказано, что она выступает за "претворение в жизнь социализма", создание парламента Туркестана, национальной армии, отделение рели­гии от государства. 2-5 августа 1921 г. состоялся первый съезд Национальной Федерации, на ко­тором была создана "Федерация национально-демократических объединений мусульман Сред­ней Азии" ("Джами'ат")132. На следующем съезде Джами'ата, 5-7 сентября 1921 г. в Самарканде, был принят его устав и утвержден флаг Туркестана .

В конце 1921 г. большевикам удалось установить, что Валидов находится в Бухаре и извес­тен под именем Хамид134. 4 января 1922 г. последовала директива ЦК РКП(б) Башкирской парт­организации "резко отмежеваться в особом воззвании от Валидова, заклеймив его как контрре­волюционера, открытого врага Советской власти"135. 5-я Башкирская конференция РКП(б), проходившая 16-21 января 1922 г., подготовила обращение к местным коммунистам, в котором говорилось, что связь с ним является изменой Советской власти . Для большевиков Валидов представлял серьезную помеху в реализации их планов на Востоке. Поэтому Политбюро ЦК РКП(б) 1 февраля 1922 г. решило "очистить" территорию Бухарской республики от контррево­люционных элементов, прежде всего группы Валидова .

Но намеченная "чистка" тогда не удалась. Тем временем 18-20 сентября 1922 г. Валидов со­звал в Ташкенте очередной нелегальный съезд организации, которая стала называться "Наци­ональный союз Туркестана". Здесь были приняты решения о равенстве всех народов в создании своего государственного управления и развитии национальной культуры, об осуществлении принципов федерации на основе равноправия и братства . Ничего контрреволюционного в де­ятельности съезда, разумеется, не было; делегаты использовали общепринятую (в том числе и коммунистами) освободительную риторику тех лет.

Чекистам все же удавалось получать сведения о деятельности Валидова. Один из руководи­телей ГПУ написал в октябре 1922 г. в досье № 94 на члена "Иттихад ве Теракки"139 и "Коми­тета Национального Объединения" (т. е. ЦК Джами'ата) Валидова такую характеристику: "имя Валидова... популярно во всех мусульманских кругах... восточных Советских республик не потому, что он был ответственным советским работником, а именно потому, что он являлся одним из самых идейных и убежденных националистов-прогрессистов" . Большевики, с одной стороны, активно разыскивали Валидова, а с другой - пытались склонить его вновь на свою сторону.

Надо учитывать, что чекистам 4 августа 1922 г. удалось ликвидировать в Туркестане Энвер-пашу, направленного туда большевиками , но затем ставшего на путь вооруженной борьбы с ними. Эта акция не могла не произвести впечатления на Валидова. Возможно поэтому осенью 1922 г. он вновь попытался договориться с Москвой. Он обратился к большевикам с письмом, в котором признавал свои ошибки и просил простить его. На заседании Средазбюро ЦК РКП(б) 25 октября 1922 г. было решено: "Амнистировать Валидова при условии чистосердечного пуб­личного раскаяния, посредством декларации, согласованной с Средазбюро ЦК РКП(б), в кото­рую должны быть включены следующие пункты: 1. Роспуск всех контрреволюционных и наци­оналистических организаций, объединяемых Валидовым. 2. Чистосердечное раскаяние в том, что дело контрреволюции, задуманное им для блага народов Востока, было ошибочным, и ни­кто не может дать действительного освобождения народам Востока, кроме Советской власти. 3. Местожительство Валидова должно быть определено по решению Москвы. До получения от­вета из Москвы вопрос с письмом Валидова отложить"142. Из Москвы последовало распоряже­ние амнистировать его, если он выпустит воззвание к басмачам, признает свои ошибки и т. п. В московской газете "Эшче" ("Рабочий") 13 декабря 1922 г. была опубликована заметка о Вали-дове, в которой говорилось, что ему надо лишь публично заявить об изменении своего отноше­ния к политике центра143.

Согласно воспоминаниям, 20 февраля 1923 г. из Ташкента к Валидову прибыл связной, кото­рый привез сообщение от Т. Рыскулова о том, что он амнистирован и может прибыть для встре­чи с Я. Рудзутаком. При этом Рыскулов просил иметь в виду, что во время обсуждения этого ре­шения прозвучала фраза: "Неизвестно, где находится товарищ Валидов и чем занимался послед­ние годы". В личном письме к нему Рудзутак написал: "В случае, если вы не захотите вернуть­ся, я беру на себя труд облегчить вам выезд в угодную вам страну"144. В тот же день Валидов от­правил Ленину длинное письмо, в котором подробно указывал на причины своего вынужденно­го противостояния большевикам (см. приложение).

Письмо это - свидетельство наивной веры в возможность повлиять на стратегию большеви­стского руководства в национальном вопросе. Пытался убедить центр вновь привлечь Валидо-ва к работе и известный большевик, идеолог революции на Востоке, М. Султан-Галиев145. В письме в Центральную контрольную комиссию РКП(б) он сообщал: «Валидов - один из тех "са­мородков", которые создаются лишь веками; человек без цельного воспитания и законченного образования он все же сумел во время революции встать во главе национально-освободительно­го движения целой народности. Он не был коммунистом, но постановка национального вопроса у него в основном его направлении совпадала с нашей, и не случайность, что 3. Валидов голосо­вал в одном списке с коммунистами в Учредительное собрание: в Уфимском "башкирском спи­ске" 3. Валидов и его сторонники фигурировали рядом с татаро-башкирскими коммунистами -Ш. Манатовым146, А. Шамигуловым147, Нуримановым148 и др. » Султан-Галиев считал, что "если бы мы не оттолкнули его (Валидова - С. И. ) от себя, это был бы один из честнейших работ­ников Коммунистической партии на Востоке" .

Сравнивая самого Султан-Галиева с Валидовым, Сталин на так называемом 4-м совещании ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей (Москва, июнь 1923 г. ) отмечал, что Валидов "много умнее Султан-Галиева и много энергичнее" его, что это "человек незаурядный, сильный, с характером, с волей, человек практики..., который... показал, что он умеет создать из басмачей армию". Важный штрих: эти строки стенограммы выступле­ния Сталина были им вычеркнуты при подготовке текста к изданию150. Понятно, что в открытой печати характеристика Валидова была иной.

В мемуарах Валидов рассказывает, что ему чудом удалось спастись от чекистов. После всех приключений в Иране, Афганистане, Индии Валидов прибыл в Европу, где познакомился с по­литиками, общественными деятелями, учеными из среды эмигрантов. В мемуарах Валидов под­робно рассказывает о причинах расхождения его с другими тюркскими лидерами, и прежде все­го с татарином С. Максудовым и казахом М. Чокаевым . В эмиграции последние поддержива­ли П. Н. Милюкова; татары М. -Г. Исхаки152, Ф. Туктаров153 и осетин А. Цаликов - А. Ф. Керен­ского, а Валидов - В. М. Чернова и некоторых левых эсеров, а также азербайджанцев М. Э. Ра-сулзаде154 и А. М. Топчибашева155.

В Берлине в декабре 1924 г. Валидов принял участие в Международной социалистической конференции в качестве гостя от социалистической фракции Национального союза Туркестана. В своем выступлении "Через большевизм к социализму" он доказывал, что русские коммунисты на деле выступают как империалисты, что басмачество представляет собой народное движение. "Большевики учат людей своей практикой известной тактике борьбы, известным нравственным отношениям; эта у нас называют марксизмом, - заявил он. - Но социализму большевики не учат... Диктатура коммунистов собственно означает лишь диктатуру прежней угнетающей на­циональности, независимо от того, в какие краски эта диктатура ни была бы окрашена". Вали­дов продолжал отстаивать идею мировой социальной революции, которую считал одной из "ве­личайших и важнейших, которую выдвинула революция и война" .

Находясь в Берлине, Валидов в январе 1925 г. получил журнал Российской Академии наук с его статьей об открытых в Мешхеде древних рукописях157. Востоковеды В. В. Бартольд, А. Н. Самойлович и И. Ю. Крачковский писали ему, что с благодарностью примут его статьи по­добного рода. Позднее переписку с Валидовым вел только Бартольд.

Когда Валидов прибыл в 1925 г. в Турецкую Республику, Ататюрк уважительно отнесся к нему. Но отношение к Валидову в Турции не было ровным. В 1932 г. его, профессора Стамбуль­ского университета, отстранили от преподавания по обвинению в некомпетентности. Истинная причина отставки была связана с тем, что Валидов подверг критике некоторые положения под­готовленной по инициативе Ататюрка книги "Turk Тагшшш Anahatlari" ("Основные пути тюрк­ской истории"). Поэтому Валидов предпочел вернуться в Европу, где, сдав наконец экзамены за реальную гимназию и получив докторскую степень, в 1935 г. он был принят профессором исто­рии в Боннский университет.

Находясь в Германии после прихода к власти нацистов, Валидов, видимо, стал задумываться, где дальше жить и работать. О подобных раздумьях свидетельствует неизвестный историкам факт его биографии (зафиксированный финской тайной полицией, сведения которой были не­давно рассекречены в Финляндии), опубликованный финским исследователем А. Лейтцингером в книге, посвященной истории финских татар. Оказывается, во время одной из поездок Валидо-ва в Финляндию в 1934 г. в Териоки (г. Зеленогорск Ленинградской области) состоялась тайная встреча Валидова с женщиной-агентом ГПУ. На основании изученного материала о татарских эмигрантах финский исследователь полагает, что хотя нет оснований подозревать Валидова в симпатиях к большевикам, возможность такого контакта нельзя исключать по причинам вовсе не политическим, а личным. Вполне возможно, что Валидов вновь пытался договориться с Москвой о том, чтобы его жене позволили выехать из СССР или выяснял возможность своего возвращения на родину (в 1934 г., из Соловков досрочно был освобожден М. Султан-Галиев). В СССР Валидов не вернулся, его жену из страны не выпустили. Вероятно, осознав невозмож­ность встречи с ней, в 1940 г. он женился вторично в 50-летнем возрасте.

В ноябре 1938 г. Ататюрк умер, а в мае 1939 г. Тоган вернулся в Турцию, где вновь стал про­фессором Стамбульского университета. В мае 1944 г. турецкие власти арестовали его по обви­нению в пантюркистской деятельности против Советского Союза на территории Турции. Отси­дев в тюрьме почти 18 месяцев, Тоган был оправдан судом и освобожден. Лекции в университе­те он возобновил только в 1948 г. В 1953 г. он основал Институт исламских исследований и воз­главлял его до своей кончины - 26 июля 1970 г. Он является основателем и Турецкой ассоциа­ции востоковедения. По мнению турецкого профессора И. Кафесоглу, Тоган был смелым, вер­ным своим идеалам, упорным в работе, обладал потрясающей волей в осуществлении начина­ний, которые он считал правильными159. Научное наследие Валидова составляет почти 400 ра­бот, в их числе свыше 30 монографий.

Деятельность Валидова в 1917-1920 гг. в Башкирии - попытка маневрирования между раз­личными силами ради того, чтобы обеспечить условия для сохранения и развития тюркского на­селения по социалистической модели. В условиях Гражданской войны и коммунистической ди­ктатуры она не удалась. Валидов был участником сложной борьбы против сохранившейся им­перской идеологии, психологии и политики. Он прошел путь от наивной веры в то, что эти пре­пятствия могут быть преодолены в ходе бурных революционных перемен, до вполне прагматич­ных политических установок и чисто академической деятельности.

Работа над научной биографией Валидова только начинается. Многое остается еще неясным и порой даже загадочным. Очевидно, что только в результате всестороннего, непредвзятого ис­следования его жизненного пути может появиться объективная оценка этой недюжинной лич­ности в истории.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Махачкала 2008

    Учебное пособие
    Вагабов М.В. – руководитель Центра исламских исследований при Дагестанском государственном университете, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Дагестан.
  2. Бердин А. Т. Призрак «Уфимской Атлантиды»: как он создается. Уфа: рио рунц мо рб, 2007. 247 с

    Документ
    Сборник включает в себя развернутые рецензии на брошюры С.А.Орлова «Ликвидация Уфимской губернии: как это было» и «Пирамида Салавата», а также размышления автора, посвященные социально-философскому анализу проблем истории Башкортостана
  3. Жизнь четырнадцати непорочных

    Документ
    Аравия, которую ещё называли «выжженной землёй», представляла из себя жаркие пустыни, бескрайние песчаные долины и холмы. Аравия - безводный край, край, где ничего не произрастало, кроме пустынной колючки, которую там называли «растительностью».
  4. Книга предназначена для верующих мусульман, а также для изучающих ислам и интересующихся его историей и молитвенной практикой

    Книга
    Читателю предлагается труд известного современного богослова шейха аль-Албани, который на основании многолетнего изучения хадисов реконструирует совершение молитвы Пророком Мухаммадом.
  5. Мухаммад Насыруддин аль-Альбани Описание молитвы Пророка (1)

    Книга
    Читателю предлагается труд известного современного богослова шейха аль-Албани, который на основании многолетнего изучения хадисов реконструирует совершение молитвы Пророком Мухаммадом.

Другие похожие документы..