Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
      Социально-экономические преобразования, происходящие в стране, обусловили существенные изменения в деятельности сельской школы, состояние и уро...полностью>>
'Документ'
Полководцы Екатерины 2 разбили несколько раз старого и опасного врага России – Турцию и её союзника – старого врага России – Крымское ханство. Россия...полностью>>
'Документ'
Турбота про осіб потерпілих від наслідків аварії на Чорнобильській АЕС є одним із пріоритетних завдань держави. У зв’язку із цим існує необхідність п...полностью>>
'Реферат'
Не всегда общественно опасные деяния совершают вменяемые лица. Иногда, потрясенные содеянным, а равно наступившими для них неблагоприятными последстви...полностью>>

Вопросы саморазвития человека междисциплинарный теоретико-методологический сборник Под ред. В. Данченко

Главная > Программа
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Упомянутые три типа надличностного самосознания "возвещались миру" в качестве доктринальной цели духовного развития последовательно – сперва трансцендентный, затем космический и лишь затем человеческий. Интересно, что уже в Упанишадах имеются описания как первого, так и второго типа – зачатки последовательно возникавших затем развитых идеологических форм. Интересно также, что в последовательности их возникновения просматривается определенная логика – логика движения от абстрактного к конкретному и, соответственно, от конкретного к абстрактному.

Так, уровень трансцендентного самосознания, на котором человек постигает, что его нет, наиболее абстрактен, – о нем вообще ничего нельзя сказать. Это чистое бытие, тождественное чистому ничто, пустота содержания не имеющая формы. Выходя на космический уровень самосознания, постигнув себя тьмой вещей и явленной вселенной, человек обретает форму, но форму всеобщего – он становится всем, что есть. Постигнув же себя персонификацией человечества, он переходит на еще более конкретный уровень самосознания, постигая себя в своей человеческой сущности, постигая, чем мы являемся как люди – не как природные существа, персонифицирующие вселенную, а именно как специфический элемент этой вселенной...

Олег Бахтияров – Не будет ли тогда логичным продолжить этот ряд постижением себя в качестве персонификации этнической группы и т.д., вплоть до постижения себя в качестве данного конкретного человека, с чего, собственно говоря, все это и началось. То есть не является ли данный процесс, с точки зрения данной логики изложения, скорее процессом сужения сознания и сведения его в конечном итоге к постижению себя как набора автоматизмов?

Как я уже говорил, в рамках традиционной эзотерической психологии человеческий уровень надличностного самосознания остался не сформулированным, теоретически не зафиксированным. Роль космического и трансцендентного самосознания также долгое время оставалась неясной: издревле велись жаркие споры о том, который из них более высокий, более истинный и т.д. Теперь, однако, стало вполне очевидным, что хотя на уровне теоретических абстракций действительно очень сложно увязать одно с другим непротиворечивым образом, в непосредственном опыте это противоречие снимается: мы способны переживать себя одновременно и всем и ничем. Подобным же образом мы можем переживать себя и природным и общественным существом, – "человеческим природным существом", по словам Маркса.

Очевидно, логика развития человеческих представлений о целях духовного роста ведет не к сужению самосознания, а ко включению в него все новых, не фиксировавшихся ранее уровней. В частности, выделение третьего типа надличностного самосознания – человеческого – подкрепляет точку зрения тех эзотерических школ, которые считали первые два традиционных типа – трансцендентный и космический – взаимодополняющими. Три типа надличностного самосознания представляют собой не взаимоисключающие возможности, а различные моменты одного непрерывного ряда: исторические этапы развития самосознания, соответствующие уровням его структурной организации.

Игорь Калинаускас – Человек, постигший трансцендентный уровень самосознания, может быть назван "царем бытия", космический – "царем природы", а человеческий – "царем мира". Таким образом, они соответствуют трем искушениям Христа. Мне кажется, что следующий этап должен именно снимать эти три позиции, представляя их в интегрированном виде.

Действительно, в нашем непосредственном опыте перечисленные три уровня надличностного самосознания не суммируются, а интегрируются, так что целое оказывается большим суммы его частей. Более того, продолжив данную логическую линию конкретизации, мы должны будем включить в состав этого целого еще по крайней мере одну часть – личностное самосознание, получив тем самым непрерывный спектр самосознания, на одном конце которого мы остро переживаем свою индивидуальную самобытность и неповторимость, тогда как на другом конце нас вообще нет.

Таким образом, исходя из логики высочайших исторических взлетов человеческого духа, мы можем утверждать, что идеалом духовного развития в настоящее время является интегральное постижение человеком своей "ничтожности", естественности и человечности, сопряженное со становлением уникальной личной самобытности, – ВОССОЕДИНЕНИЕ СВЯЗИ между всеобщим (трансцендентным, космическим, человеческим) и индивидуальным (личностным) уровнями самосознания. Этот идеал ни в коем случае не "зауживает" духовных идеалов, обретенных к настоящему моменту человечеством: он включает в себя их.

Следует заметить, что во включении личностного самосознания в контекст духовного развития нет ничего нового. В эзотерической психологии во все времена существовали два больших методологических лагеря, назовем их условно лагерем персоналистов и имперсоналистов. Последние считают, что цель духовного развития состоит в растворении единичного во всеобщем, "слиянии капли с океаном"; иными словами, личностное самосознание противопоставляется здесь, как неподлинное, надличностному – космическому и/или трансцендентному. Напротив, позиция персоналистов может быть выражена христианской формулой "неслиянно-нераздельно": даже постигая свою нераздельность со всеобщим, индивидуальное существо не растворяется в нем, не покидает личностного уровня самосознания.

Неслиянность со всеобщим – бытием, вселенной, человечеством – может быть практически устранена лишь путем упразднения личностного самосознания, а это может быть достигнуто лишь путем погружения в транс, то есть угнетения всех функций "низшей природы". Поэтому все имперсоналистические школы вынуждены использовать трансовую методику стабилизации постижения. Однако человек не может жить в трансе: он вынужден либо уйти в транс раз и навсегда (= умереть), либо всякий раз из него возвращаться. Трансовая (имперсоналистическая) методология духовного развития принципиально неспособна разрешить проблему превосхождения личностного уровня самосознания в повседневной жизни. Эта жизнь отдается на откуп неведению, злу и пороку.

Вместе с тем, как уже указывалось, методы стабилизации постижения не исчерпываются трансовыми; существуют также трансмутационные методы, стабилизирующие постижение путем преображения "низшей природы", превращения ее в проводник надличностных уровней самосознания. Персоналистические школы пользуются именно трансмутационными методами – значительно менее "эффектными", нежели трансовые, и значительно более трудноосуществимыми.

Выявление третьего уровня надличностного самосознания позволяет уточнить содержание персоналистической методологии духовного развития. Духовное развитие при таком подходе оказывается не чем иным, как сознательным освоением уровней структурной организации самосознания. Действительно, ведь мы УЖЕ представляем собой – персонифицируем, олицетворяем – бытие, природу и человечество (мы УЖЕ есть; мы УЖЕ живые предметные существа; мы УЖЕ люди, воплотившие в себе исторический опыт отношений человека с миром), и именно этот факт составляет условие нашей самобытности в качестве неповторимо-индивидуальной личности, наделенной чувством личной самотождественности и личной ответственности за проявления своей свободной воли.

Личностное самосознание представляет собой лишь один из уровней самосознания; с другой стороны, надличностные уровни самосознания не отрицают личностного. Трансперсонализация – это не деперсонализация, это выход за пределы, очерченные личностным уровнем самосознания, а не упразднение последнего. Когда чувство НЕСЛИЯННОСТИ, – с бытием, природой и обществом, свойственное личностному уровню самосознания, дополняется чувством НЕРАЗДЕЛЬНОСТИ, – это и есть постижение. И именно в зависимости от характера этой нераздельности можно говорить либо о трансцендентном, космическом и человеческом самосознании как этапах трансперсонализации, либо об интегральном самосознании, в котором человек постигает себя КОНКРЕТНО-ВСЕОБЩИМ СУЩЕСТВОМ – личностью, воссоединившей психологическую связь со своими истоками: со своей бытийной, природной и общественной надличностной сущностью. Такое воссоединение путем восстановления утраченной связи со всеми звеньями процесса индивидуализации, со всей полнотой того, что есть, – это и есть Йога в полном смысле этого слова. Йога и Лайя, воссоединение со всеобщим и растворение во всеобщем – разные вещи.

А.Л. – Мне кажется, что этап перехода от эго или личностного самосознания к надличностному "высшему Я" представляет собой ступень отрицания. Затем, когда человек уже утвердился в надличностных уровнях самосознания, он вполне может интегрировать их с эго; при этом не будет нанесено ущерба его новому восприятию. На этом этапе, этапе отрицания отрицания, необходимое предварительное отрицание эго снимается. По-видимому, речь идет именно об этом – о последовательном расширении самосознания путем актуализации все новых его уровней с последующим включением последних в структуру повседневного личностного самосознания.

Совершенно верно. И с точки зрения практики расширения самосознания чрезвычайно важно выявить эту последовательность. Так, конкретно-психологический анализ показывает, что человек принципиально неспособен перейти из личностного самосознания непосредственно на уровень человеческого, постичь себя в качестве "совокупности общественных отношений" и соответствующим образом преобразовать свои действительные отношения с миром и другими людьми. Это невозможно, поскольку психологическая функция личностного самосознания как раз и состоит в противопоставлении человека его социальной среде – тому действительному "обществу", с которым он имеет дело в своей непосредственной жизнедеятельности.

Ведь что такое личность? Что мы фактически имеем в виду, используя это понятие в обыденном словоупотреблении? Понятие личности служит нам для указания на самобытность человека, и прежде всего на такие ее отличительные характеристики как самостоятельность и эффективность. Говоря о "сильной личности", например, мы подразумеваем, что данный человек эффективен в осуществлении своих целей, что его нелегко сбить с толку. А эффективным в осуществлении своих целей может быть лишь такой человек, который, с одной стороны, ясно выделил себя из социальной среды в качестве самостоятельного, самодеятельного существа, а с другой, впитал в себя законы этой среды и действует, соответственно, со знанием дела. Иными словами, эффективность человека в достижении своих целей определяется как его социальной компетентностью, присвоением некоторых общих свойств, связывающих его с обществом, так и его социальной обособленностью, выделенностью из общества в автономную функциональную единицу. Последнее и обеспечивается личностным уровнем самосознания, на котором "мое" отождествляется со "мной" ("я") и противопоставляется "не моему", полагаемому как "не-я".

Именно социальная обособленность составляет непосредственную психологическую реальность личностного уровня самосознания; истоки же социальной компетенции при этом остаются как бы за занавесом. Человек не сознает, что именно социализация составляет условие его индивидуализации (персонализации), что именно присвоение социального опыта предшествующих поколений составляет основу его обособления, выделения из социальной среды в качестве суверенной личности. Он сознает лишь свою способность к самостоятельным свободным действиям и факт противостоящего ему общества, "модулирующего" осуществление этой свободы бесчисленными нормами, ограничениями, предписаниями и т.д., и т.п. Короче говоря, человек НЕ ПЕРЕЖИВАЕТ своей родственности со взрастившим его обществом, он ПЕРЕЖИВАЕТ именно свое отчуждение от общества.

Итак, поскольку естественная психологическая функция личностного самосознания состоит в противопоставлении, обособлении человека от социальной среды, любая аргументация, утверждающая неестественность такого противостояния, представляется личностному самосознанию неестественной и неприемлемой: входя в явное противоречие с непосредственной очевидностью повседневного опыта, она расценивается как неловкая попытка надувательства. Иными словами от личностного самосознания к человеческому прямого пути нет. Следовательно, процесс расширения самосознания необходимо начинать с освоения других надличностных уровней, составляющих НЕОБХОДИМУЮ ПРЕДПОСЫЛКУ подлинно человеческого самосознания, постижения себя в качестве персонификации человечества. В противном случае мы неизбежно будем иметь дело лишь с "прославлением" предчеловеческого, личностного самосознания, разрывающего действительность на "мое" и "чужое".

Таким образом, действительное обретение подлинно человеческого самосознания, требующее предварительного освоения и интеграции его трансцендентного и космического уровней, представляет собой сложную духовно-практическую задачу, – задачу, которая не всякому йогу по плечу. В связи с этим возникает вопрос: как могло случиться, что первым о необходимости обретения человеком человеческого самосознания заговорил Маркс, который вовсе не был йогом? Действительно, Маркс не занимался целенаправленным психофизиологическим тренингом (Раджа Йога), но он был философом, а углубленное изучение философских текстов даже индуистской традицией рассматривается как один из возможных путей йогического развития (Джняна Йога). Прежде чем сказать свое слово, Маркс полностью вобрал в себя, "распредметил" и изнутри постиг систему Гегеля; о полноте постижения им этой системы можно судить с уверенностью, поскольку в дальнейшем он смог обращаться с ней творчески – творчески развивать ее, ясно различая ее сильные и слабые стороны, достоинства и недостатки. А в системе Гегеля, воплотившей лучшие достижения европейской философской мысли, неявно представлены все уровни надличностного самосознания: трансцендентный ("чистое бытие = чистому ничто"), космический ("бытие = мышлению") и человеческий ("индивид = роду"). Распредметив их, Маркс поставил затем во главу угла последний, не акцентировавшийся до него специально уровень самосознания – человеческий. Здесь уместно будет вспомнить слова Ленина о том, что невозможно стать коммунистом, не освоив той суммы знаний, следствием которых является сам коммунизм.

Я полагаю, что через йогический процесс в восстановлении связи между структурными уровнями самосознания прошли все духовные вожди человечества, – ведь будучи бесспорно "сильными личностями", социальная эффективность которых не вызывает сомнения, они действовали именно надличностным образом. Однако не все элементы этого процесса изменения самосознания интеллектуально ими фиксировались и теоретически описывались в рамках создававшихся учений. В настоящее время, основываясь на духовном опыте различных эпох и культур, мы можем описать его более полно, нежели это делалось ранее.

Отправным пунктом процесса духовного развития может быть лишь хорошо сформировавшееся личностное самосознание, остро переживающее свою самобытность и свое противостояние всему остальному, более того, – разуверившееся в ценности такого противостояния. Ценностный кризис, "ценностная прострация" как раз и свидетельствует о том, что личностное самосознание, функция которого состоит в выделении "я" из "не-я", достигло меры своего развития и готово к переходу в новое качество. Для того, чтобы этот переход стал возможным, личностному самосознанию необходимо предоставить соответствующие теоретические перспективы дальнейшего роста. Как мы уже выяснили, "человеческая перспектива" не годится в принципе; нам осталось рассмотреть еще две возможности – трансцендентную ("меня нет") и космическую ("я есть все").

Говорить человеку, остро переживающему свое существование, что его нет, бесполезно, – во всяком случае, неэффективно. Эта идея может нести для него лишь абстрактно-эстетический смысл, оставаясь не более чем "красивой идеей", – ведь для него более чем очевидно, что он есть. Разумеется, поместив человека в условия казарменной дисциплины и палочной муштры, и вынудив заниматься практикой интенсивной интроспекции, его довольно быстро можно заставить постичь, что его нет. Опыт подготовки камикадзе показывает, что это вполне осуществимая задача; однако такое принудительное "постижение поневоле" – это постижение без будущего. Оно неспособно развиваться, поскольку в человеке остался несформированным блок стремления и, соответственно, весь "усилительный контур" в целом.

У человека, остро переживающего, что он есть, обратные утверждения не вызовут глубокого эмоционального отклика, – они не имеют точек соприкосновения с его действительным опытом. Другое дело, если мы скажем ему, что он недостаточно есть – тут уж он наверняка взовьется: то есть как это "недостаточно"?! С таким человеком уже можно говорить.

Осознать себя частью природы, более того, – ее воплощением, ее "рецепторами и эффекторами" гораздо легче, чем постичь, что меня нет; чистое бытие – слишком тонкая вещь, чтобы сразу можно было уловить, о чем идет речь. Между тем явленное бытие очевидно. Важно и то, что функция личностного самосознания состоит в противопоставлении человека социальной, но не природной среде. Человек может не замечать природной среды или не воспринимать ее вообще (так, городская среда не воспринимается природной), однако он не противостоит ей. Идея единства с природой не только не вызывает у него никакого внутреннего сопротивления, – ее реализация представляется ему желанной, хотя и невозможной по объективно не зависящим от него причинам, то есть по причинам внешнего характера, связанным с социальной задействованностью, отсутствием свободного времени и т.д. За несколько месяцев целенаправленного интенсивного контакта с природной средой практически любой человек может получить первые проблески космического постижения, воспоминания о которых сохранятся на всю оставшуюся жизнь, будучи своеобразным психологическим катализатором последующих глубинных перестроек в фундаменте самоотношения человека к миру.

Постижение себя слитым с природой (то есть выход на космический уровень самосознания, сколь бы фрагментарным и эпизодичным этот выход ни был) знаменует собой прорыв блокады эго, личностного самосознания, жестко отграничивающего человека от мира человека. Дальнейшее развитие самосознания связано с освоением его трансцендентного уровня, на котором "меня" вообще нет. Человеку, пережившему свою слиянность с природой, и интеллектуально освоившему это переживание, идея отсутствия представляется лишь логическим завершением идеи слиянности; относительно же слиянности он по личному опыту убежден, что это не просто интересная идея, а психологическая реальность, в принципе доступная каждому из нас. Становясь всем, я, каким я себя знал ранее, исчезаю. Так что же это было за "я"? Начинается интроспективный поиск, в ходе которого оказывается, что меня действительно нет. Таким образом космическое и трансцендентное самосознание начинают взаимодействовать, подкрепляя и стабилизируя друг друга. Чем полнее мы растворяемся в чистом бытии, тождественном чистому ничто, тем полнее все становится нами.

Этот путь – единственный путь к преодолению личностного самосознания. И лишь после того, как личностное самосознание будет в значительной степени преодолено, у нас появляется возможность спокойно отнестись к идее того, что мы, как люди, представляем собой персонификацию человеческого общества, и прежде всего того общества, членами которого мы есть в настоящий момент. Именно спокойно отнестись к этой идее и не шарахаться, как это свойственно "сильным личностям", от Марксового определения сущности человека "совокупностью общественных отношений". Для личностного самосознания идея собственной социальной обусловленности органически не приемлема, поскольку его психологическая функция, как уже говорилось, носит прямо противоположную направленность и состоит именно в вычленении человека из социальной среды: для него я – это я, суверенная личность, – какая уж там "совокупность отношений", да еще общественных. Но для человека, постигшего традиционные надличностные уровни своего существа, человеческое самосознание представляется чем-то само собой разумеющимся: продолжением единого логического и психологического ряда, воссоединяющего абстрактно-всеобщее чистое бытие, тождественное всепорождающему чистому ничто, с вопиюще конкретным экзистенциальным бытием уникального и неповторимого человека, заброшенного в мир таких же уникальных и неповторимых существ, как он сам.

В.Н. – То есть речь идет о развитии способности выделять или сознавать себя в том или ином состоянии.

Нет, речь идет не о способностях и не о состояниях, в том-то и дело. Если воспользоваться индуистской триадой "зрящий"-"сила зрения"-"зримое", то можно сказать, что любые состояния, переживания и способности относятся исключительно к "зримому": это то, что мы можем воспринимать, и чем мы можем обладать. А "зрящий" – это мы сами, воспринимающие "зримое", обладающие "зримым" и т.д. Поскольку же изменение самосознания – это изменение самого "зрящего", оно не связано с изменением состояния ("зримого"), – хотя и может сопровождаться различными состояниями. Развитие самосознания никоим образом не связано с развитием способности входить в определенные состояния сознания – "измененные", "высшие" и т.д.

В.Н. – Я имел в виду только то, что сфера самосознания может быть развита до такой степени, что появляется возможность по необходимости управлять ею.

Кем же она будет управляться?

В.Н. – Сама собой.

Этот психологический парадокс был зафиксирован еще в Упанишадах. Кто увидит зрящего? Сам себя зрящий увидать не может. Сам для себя зрящий незрим – его может увидать только другой зрящий, внешний наблюдатель. Таковы факты непосредственного опыта. Теоретически-то мы можем сказать: самосознание – это осознание субъектом самого себя. Но на уровне непосредственного восприятия это неосуществимо. Когда мы действительно начинаем заниматься "осознанием самого себя", то входим в трансцендентное самосознание, где нас нет.

Та же история с управлением. Кто будет управлять управляющим? Ведь самосознание, управление которым предполагается возможным, – это не нечто отличное от меня, это я сам – "зрящий", "управляющий" и т.д. Теоретически мы, конечно, могли бы сказать, что управляющий может управлять собой сам, – подобно тому, как зрящий может созерцать самого себя. Но такая теоретическая постановка вопроса весьма непрактична: когда дело доходит до практики, она становится источником банальных самообольщений. Так, человеку может казаться, что он созерцает самого себя, тогда как в действительности он созерцает некий образ, созданный своим воображением. Человеку может казаться, что он развил в себе способность входить в различные "состояния самосознания", "управлять самосознанием" и т.д., тогда как в действительности он развил свое воображение и научился управлять им.

Чтобы не впадать на пути духовного развития в подобные самообольщения, очень важно усвоить следующее положение: духовное развитие связано с развитием самосознания, "зрящего"; а любые способности и состояния (переживания) относятся к "зримому", так что их развитие не составляет пути духовного развития. (...)

Примечания

  1. Марков Ю.Г. Функциональный подход в современном научном познании. М.,1982, с.81.

  2. Дальнейший текст представляет отрывок из доклада, читанного в Киеве 27.04.85. Печатается с магнитозаписи.

  3. Осенью 1986 года Анатолий Чистяков (Владимирский) предложил заменить термин "трансцендентное" самосознание "виртуальным", и это предложение было принято. Такая замена избавит трансперсональную психологию от ассоциаций, связанных с "трансцендентальной философией", и привнесет в нее ассоциативный багаж, наработанный теоретическими построениями квантовой физики, где немаловажную роль играют сегодня так называемые "виртуальные частицы" – принципиально ненаблюдаемые "возможные" частицы, которые одновременно как бы существуют и не существуют. (В английском языке слово "виртуальный" означает не только "возможный", но и "действительный".) Согласно современным представлениям, частицы эти относятся к виртуальному уровню организации материи, законами которого, очевидно, определяется как содержательный аспект отражающей ее "логики вещей", так и процессуальный аспект отражающей ее "логики идей", человеческого мышления (см.: Цехмистро И.З. В поисках квантовой концепции физических оснований сознания. Харьков, 1981).

Что касается "космического" самосознания, то здесь терминологическая вакансия остается открытой. Мы можем говорить о нем, например, как о "тотальном", "универсальном" или "экологическом" самосознании; хотя я лично сомневаюсь в необходимости замены этого столь популярного ныне термина.

  1. См.: Бёкк Р.М. Космическое сознание. Рига, 1936.

  2. Имеется в виду один из блоков механизма духовного развития, описанного в предыдущей главе "Очерков". Всего имеется шесть блоков: стремления, постижения, преображения, практики и двух эффектов практики – энергетического и конструктивного. Блоки образуют два контура – усилительный и стабилизирующий.

  3. См. Маркс К. Энгельс Ф. Соч., Т. 42, с. 41-174.

  4. Следует заметить, что Христова заповедь "возлюбить ближнего как самого себя" представляет не что иное, как формулу человеческого самосознания; однако содержание этой формулы христианством раскрыто не было, – точнее, раскрыт был лишь ее этический аспект. "Вся наша задача может состоять только в том, чтобы... придать вопросам религии и философии форму, соответствующую человеку, осознавшему себя, – писал Маркс в 1843 году. – Таким образом, наш девиз должен гласить: реформа сознания не посредством догм, а посредством анализа мистического, самому себе не ясного сознания... При этом окажется, что мир уже давно грезит о предмете, которым можно действительно овладеть, только осознав его. Окажется, что речь идет не о том, чтобы мысленно провести большую разграничительную черту между прошедшим и будущим, а о том, чтобы осуществить мысли прошедшего. И, наконец, обнаружится, что человечество не начинает новой работы, а сознательно осуществляет свою старую работу" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 381).

Анатолий Владимирский

К ВОПРОСУ О "ВИБРАЦИОННЫХ УРОВНЯХ"

Речь идет о попытке эзотерических психологов [] структурировать бытийные переживания человека, включая нетривиальные переживания, знакомые не только "психонавтам" – исследователям внутренних пространств – но и людям, далеким от экспериментов со своей психикой. И им случается переживать необычные психические состояния, запоминающиеся своей яркостью и силой на всю жизнь, и оказывающие, как правило, сильнейшее преобразующее влияние на самосознание.

Идея структурирования бытийных переживаний человека была широко популяризирована Дж. Лилли. [] Он описал модифицированную шкалу "вибрационных уровней" Г.Гурджиева, примененную для диагностики психических состояний и целевого развития психики. Но объяснения, даваемые Лилли "вибрационным уровням", настолько сумбурны и поверхностны, что их нельзя считать адекватными.

Какова же история "вибрационных уровней", и что это, собственно говоря, такое? Впервые эту тему осветил П.Успенский, [] занимавшийся в группе Гурджиева. Излагая космологию своего бывшего инструктора, он пишет, что объективная реальность представлялась Гурджиеву в виде инволюционного каскада излучений "абсолюта" – начального состояния вселенной. Каждому каскадному порогу излучения соответствует уровень материи, характеризующийся определенным количеством действующих здесь законов, частотой вибрации и плотностью вещества. "Вибрационный уровень" материи определяется числом законов, управляющих этим уровнем.

Так, первый уровень материи управляется всего тремя законами и поэтому обозначается цифрой "3". Следующий уровень материи управляется уже шестью законами и поэтому обозначается цифрой "6". Нижеследующие – "12", "24", "48", "96", "192" и т.д.

Впоследствии эту гурджиевскую "вибрационную шкалу" использовал О.Ичазо, современный латиноамериканский инструктор психического развития, в групповой работе которого принимал участия Лилли. Ичазо применял идею "вибрационных уровней" уже для структурирования субъективной реальности. При этом он соединил гурджиевские "вибрационные уровни" с дзен-буддистским понятием сатори – "просветления". Ичазо эмпирически выделил четыре уровня позитивных переживаний ("+24", "+12", "+6", "+3"), отражающих стадии нарастания просветления, и четыре уровня негативных переживаний ("-24", "-12", "-6", "-3"), отражающих степени нарастания помрачения ("антисатори"), а также уровень нейтрального переживания ("48"), который нельзя назвать ни позитивным, ни негативным ("ни сатори, ни антисатори).

Приводим краткое описание данных уровней бытийных переживаний:

"+24". Переживание любви к самому себе. Возникает потребность принять себя таким, как ты есть, со всеми недостатками. Нежелание подражать кому-либо, каким-либо внешним стандартам. Потребность быть самим собой. Переживание себя как эффективного индивида. Радость от успешной деятельности, от выигрыша в ситуации, от подкрепления "образа-концепции себя". Отсутствие огорчения при неудачах, нечувствительность к чужим мнениям. Гипоманиакальное состояние. В коммуникации выражается в многозначительной важности, снисходительном превосходстве, в осторожном или даже безудержном хвастовстве. Состояние, благоприятное для физической работы, спорта, амурных похождений, манипулятивного общения, воинских упражнений.

"+12". Переживание любви и сострадания к людям. Возникает потребность прощать людям их недостатки, безвозмездно помогать им, наслаждаться их индивидуальными особенностями. Люди становятся интересны сами по себе, а не как средства достижения целей. Отождествление себя с человечеством, его нуждами, и горестями. Присутствует сердечная, теплая, человеческая радость. Бесконечное терпение, сострадание к преступникам. Потребность в самопожертвовании. В коммуникации непринужденность, простота, эмоциональная неуязвимость, бесстрашии, Состояние, благоприятное для самодеятельности, неформального общения, педагогической и художественной деятельности.

"+ 6". Переживание любви к миру, к универсуму. Отождествление себя с миром. Одушевление природы. Любовь к животным, растениям, минералам, стихиям. Острое чувство радости и красоты мира. Экологическое сознание. Хорошо видна деструктивная деятельность людей, разрушающих мир и себя в угоду сиюминутным потребностям. Отношение к людям как к инфантильным существам, как к детям. Естественный аскетизм. В коммуникации призывы к серьезности, и ответственности, к сохранению мира, к грамотной созидательной деятельности. Состояние, благоприятное для управленческой, политической, юридической и медицинской деятельности.

"+ 3". Переживание любви к непроявленной, виртуальной реальности. Отождествление себя с чистым бытием, тождественным ничто. Постижение себя виртуальным неизменным, вечным. Значимость актуальной реальности (универсума) меркнет, смерть тела или разрушение мира становятся второстепенными событиями. Радость от самого факта существования, радость абсолютной психологической свободы, ничем не омрачаемого блаженства. Постижение сущности существования сущего. Постижение своей творческой задачи – развивать мир. Случайные коммуникации и деятельности прекращаются. Состояние, единственно возможное для действительного творческого преобразования мира.

"– 24". Переживание ненависти к себе. Недовольство собой. Потребность быть другим. Потребность подвести себя под престижные стандарты. Склонность к подражанию звездам", к отождествлению себя с великими личностями. Переживание себя как неэффективного индивида. Страдание от безуспешной деятельности, от проигрыша в ситуации, от ущемления "образа-концепции себя". Болезненная чувствительность к чужим мнениям. Депрессивное состояние, апатия. Уход от коммуникации, иногда компенсаторная реакция в виде вымышленных успехов, бравады типа "мы еще себя покажем". Состояние, располагающее к болезни, к бегству в болезнь, в капризам по отношению к тем, кто любит или обязан любить. Выход осуществляется посредством постановки и реализации легкодостижимых целей.

"– 12". Переживание ненависти к людям. "Во всех неудачах виноват не я сам, не моя недоразвитость, а люди. Люди вообще низки и злы. Их жизнь мелка и бессмысленна. Я тоже такой. И это истина; все остальное обман и самообман. Надо быть ироничным и жестоким, подлым и агрессивным". Возникает потребность возвыситься над людьми, попирая их и смеясь над ними, стать сильнее всех их вместе взятых. Культ силы, склонность к фашизму. Далее возникает потребность возвыситься над "низменным" человеческим в себе, стать сверхчеловеком в ницшеанском смысле. В коммуникации аффективная агрессивность, стремление причинить страдание. Восхищение демоническими личностями. Состояние, располагающее к преступной деятельности. Выход осуществляется через перевод себя в "-24": "Виноваты не люди, а моя неэффективность. Мне надо развиваться". Целесообразно длительное одиночество.

"– 6". Переживание ненависти к миру, к универсуму. "Не только существование людей, но и существование мира бессмысленно". Ненависть к красоте мира, стремление уничтожить эту красоту, превратив в свалку. Привязанность к зрелищам разложения, гниения, разрушения, к апокалиптическим видениям. "Первичен хаос, космос вторичен. Он должен быть уничтожен, разрушен. Смысл индивидуального бытия в ускорении этого процесса, задача индивида – разрушение мира. Уничтожение людей слишком мелкая задача, они опять могут возникнуть. Необходимо уничтожить все". Отождествление себя с тайным агентом хаоса в космосе. "Уничтожать людей – слишком примитивный ход. Более тонкий ход – сделать людей разрушителями мира, космоса. Необходимо уже сейчас готовить землян к миссии тотального разрушения. Когда будет освоено космическое пространство – начать осуществление этой миссии". Состояние психопатологическое, соответствует параноидной форме шизофрении. Хорошо маскируется. В коммуникации не агрессивен ("еще не пришел час"), планомерно подводит к мысли о бессмысленности мира, о первичности хаоса, необходимости сознательной энтропийной деятельности. Состояние, располагающее к деструктивной идеологической деятельности, очень опасно у политического и военного деятеля, при срыве может начать "разрушение мира" немедленно. Самостоятельный выход затруднен. Необходимо понять, что первичен не хаос, а виртуальная целостность. Хаос – не изначальное состояние, а отходы космического процесса.

"– 3". Переживание ненависти к сущему. "Сущее иллюзорно, оно – плод воображения. Нет ничего. Иллюзорен не только космос, но и хаос. Поэтому разрушать космос бессмысленно, глупо, – это значит попасться на удочку воображения, быть дураком. Надо либо уничтожить себя и прекратить эту глупую игру воображения, либо не обращать на сущее никакого внимания. Но если уничтожить себя, то не исключено повторное возникновение и повторное попадание на удочку воображения. К тому же иллюзорен и я сам. Поэтому целесообразнее тренироваться не обращать внимание на сущее". Состояние, располагающее к суициду и ядерной шизофрении, полной дезинтеграции субъективной реальности; в случае хорошей компенсации – к деструктивной "мессианской" деятельности. Самостоятельный выход затруднен. Необходимо понять, что внутренний мир попал под власть мысли об иллюзорности сущего. Произошло отождествление с этой мыслью. Необходимо растождествиться с ней.

"48". Переживание себя как беспристрастного исследователя реальности. Эмоциональная окраска сознания нейтральна: ни радости, ни страдания, ни любви, ни ненависти. Уравновешенная, алертная поисковая активность. В коммуникации корректность, четкость, объективность. Состояние, наиболее благоприятное для научной деятельности, саморегуляции и саморазвития.

Вышеприведенное описание отличается от того, которое приводит Лилли, но не исключает, а включает его в себя. Судя по всему, Лилли не особенно утруждал себя исследованием негативных переживаний; необходимо учитывать также, что описания бытийных переживаний всегда носят индивидуальную окраску, – иногда существенно различную, особенно в разнокультурных традициях. Для объяснения и структурирования такого рода переживаний можно воспользоваться идеей масштабных уровней субъективной реальности.

Субъективная реальность представляет собой информационную модель объективной реальности. Масштаб отображенной ("смоделированной") реальности обусловлен уровнем разрешающей способности психического отражения данного индивида. Основными масштабными уровнями субъективной реальности, значимыми для нашего рассмотрения, являются виртуальность, универсум, социум и отдельный индивид. Характер переживания зависит от масштаба, в который помещает (или попадает) и в котором рассматривает себя человек, а также от того, удается или не удается ему найти здесь свое место. Иными словами, характер переживаний обусловлен соответствием или несоответствием уровня самосознания человека масштабу его субъективной реальности, – содержательной согласованностью или рассогласованностью регулятивной и отображательной подсистем в системе психического отражения. [] Рассогласованность же возникает либо вследствие естественной неравномерности в развитии этих подсистем (как правило, отображательная подсистема несколько опережает в своем развитии регулятивную), либо вследствие искусственного вмешательства в функционирование целостной системы психического отражения (как это было в психоделических экспериментах Лилли). "Знак" переживания индицирует регулятивную недостаточность или избыточность – и, соответственно, отображательную избыточность или недостаточность.

Регулятивная недостаточность/отображательная избыточность:

– 24 Переживание отчуждения от себя и конфликта с собой.
– 12 Переживание отчуждения от социума и конфликта с ним.
– 6 Переживание отчуждения от универсума и конфликта с ним.
– 3 Переживание отчуждения от виртуальности и конфликта с ней.

Регулятивная избыточность/отображательная недостаточность:

+ 24 Переживание единства и гармонии с самим собой.
+ 12 Переживание единства и гармонии с социумом.
+ 6 Переживание единства и гармонии с универсумом.
+ 3 Переживание единства и гармонии с виртуальностью.

Таким образом, переживания "-24" и "+24" отражают коллизии индивидуального уровня разрешающей способности психического отражения, "-12" и "+12" – социального уровня, "-6" и "+6" – универсального, а "-3" и "+3" виртуального. Нейтральные переживания ("48") индицируют согласованность регулятивной и отображательной подсистем вне зависимости от уровня, на котором эта согласованность достигается. В частности, нейтральные переживания индицируют интегративные процессы, связанные со становлением интегрального самосознания. []

Постановка интегрального самосознания в соответствие с нейтральным уровнем бытийных переживаний хорошо согласуется с Йогой и буддистским эзотеризмом. "Йога есть равновесие", – говорит Гита. В сфере эмоций Йога есть процесс нейтрализации, уравновешивания позитивного переживания радости с негативным переживанием страдания для достижения эмоционального равновесия, нейтрального переживания. Будучи эмпирической психологической наукой (а не религией, как полагают некоторые некомпетентные лица), йога указывает, что необходимым средством достижения такого равновесия и утверждения в нем является исследовательская деятельность ("правильное размышление").

Буддисты, воспитанные на Йоге, считают высшей мудростью постижение того, что "форма есть пустота, а пустота есть форма", что "сансара есть нирвана, а нирвана есть сансара". Здесь также речь ищет о выделении нейтрального уровня бытийных переживаний как наивысшего, объединяющего субъективные модели актуальной объективной реальности ("форма") и виртуальной объективной реальности ("пустота"), негативные ("сансарические") и позитивные ("нирванические") переживания. В эзотерическом буддизме, таким образом, высшим достижением является не просветление, а интеграция просветленности и помраченности, способность выбирать между ними или быть вне их. Разумеется, без реализации просветления такая интеграция недостижима, – вот почему просветлению уделяется так много внимания. Однако само по себе просветление не обеспечивает автоматически осуществления данной интеграции.

В основе интегрального развития лежит здравый смысл, сформированный житейским опытом ("бывалостью") и составляющий ядро и личности; и наоборот, уровень развития личности зависит от интегрируемых уровней самосознания. Указание на это, равно как и на аутентичность интегративных тенденций в эзотерической психологии, не будет лишним. Последнюю нередко смешивают с псевдоэзотеризмом – самоцельными культами измененных психических состояний, сверхценных или навязчивых переживаний мистического и магического характера, а также ассоциативно сопутствующих им понятий, символов, ритуальных действий, предметов и мест. Псевдоэзотеризм, абсурдный с точки зрения здравого смысла, к тому же используемый псевдоэзотерическими лидерами для манипуляции и обогащения, не может не встретить критической реакции здравомыслящего человека. Но непонимание эволюционной необходимости освоения измененных состояний психики и отождествление эзотерической психологии с псевдоэзотеризмом приводит некоторых людей к самоцельному культу обычных психических состояний, к реакционному антиэзотеризму, к "принципиальному" отрицанию существования фактов, возможности и целевых технологий опережающего психического развития, к ханжескому осуждению саморазвития и самодеятельности как "эгоизма" и "дилетантизма", и даже к антинаучным призывам запретить психическую эволюцию человека, если она "научно не обоснована".

Если в основе эзотерической психологии лежит стихийная диалектика ("йога") становления человека в более развитое психически существо, то псевдо- и антиэзотеризм представляют собой "шаг назад" от стихийной диалектики такого становления к сознательной метафизике, к выбору в качестве установки поведения одного из членов антиномии: или культ измененных состояний психики – или культ обычных состояний психики. Диалектическое превосхождение данной метафизической антиномии, переход к сознательному освоению измененных психических состояний и их интеграции с обычными психическими состояниями, к сознательному формированию расширенных психических состояний есть "два шага вперед" от стихийной диалектики через сознательную метафизику к сознательной диалектике психического развития человека. На уровне этого синтеза эзотерическая психология становится психологией интегрального развития человека.

Киев, октябрь 1986

Примечания

  1. Эзотерические психологи – самодеятельные психологи, занятые разработкой технологий интегрального развития человека. Эзотерическая психология возникла вследствие того, что "профессиональные" общественные институты этой проблемой не занимались.

  2. Дж.К.Лилли. Центр циклона. Нью-Йорк, 1972.

  3. П.Д.Успенский. В поисках чудесного. Нью-Йорк, 1949.

  4. См.: В.А.Данченко. Психологический механизм духовного развития. 1985. Рукопись.

  5. См.: В.А.Данченко. Три уровня надличностного самосознания. 1985. Рукопись.

Ошо Раджниш

ЭВОЛЮЦИЯ И МЫ

Из кн.: Шри Раджниш. Пробуждение к космическому сознанию.

Вопрос: Иногда говорится, что процесс эволюции – это процесс расширения сознания. В деревьях больше сознания, чем в скалах, в людях больше сознания, чем в животных, в Будде больше сознания, чем в обычном человеке. Нирвана, Мокша, "постижение высшего Я", "просветление" и так далее – все это выражения, используемые в различных традициях для обозначения совершенной сознательности. Говорится, что если физическое вещество совершенно бессознательно, то, скажем, Будда совершенно сознателен; обычный же человек занимает промежуточную ступень – он ни то, ни другое. Сможет ли человек как вид достичь в будущем полной сознательности? И как бы вы охарактеризовали ту точку эволюции, в которой он находится сейчас?

С появлением человека стихийный этап эволюции заканчивается. Человек – это конечный продукт бессознательной эволюции. С ним начинается сознательная эволюция, которая представляет собой развитие самого человека.

При этом следует особо подчеркнуть два обстоятельства. Во-первых, бессознательная эволюция непроизвольна и естественна. Она происходит сама собой. В ходе ее появляется сознание. С появлением сознания бессознательная эволюция завершается, поскольку цель ее достигнута.

Человек сознателен. Он в некотором смысле возвысился над природой. Природа ничего уже больше изменить в нем не может; последний возможный продукт естественной эволюции воплотился в действительность. Человек волен решать, развиваться ему дальше или нет.

Во-вторых, в отличие от бессознательной, сознательная эволюция – индивидуальное, а не всеобщее явление: она не охватывает вида в целом. Отныне эволюция становится индивидуальным процессом. Сознание порождает индивидуальность. До его появления индивидуальности не существовало, существовал только вид.

До тех пор, пока эволюция бессознательна, процесс ее протекает автоматически; в нем нет неуверенности. Существование машинально, предопределенно. Но с появлением человека и сознания возникает и неуверенность. Предопределенность исчезает. Эволюция может продолжаться, а может и не продолжаться. Имеется потенциальная возможность развития, но осуществление ее является личным делом каждого из нас. Существует возможность выбора.

Этим объясняется феномен беспокойства. Видам, эволюционно предшествующим человеку, незнакомо беспокойство, поскольку им незнаком выбор. У них все происходит с необходимостью. Выбора нет, следовательно, нет и того, кто выбирает. Кто стал бы беспокоиться? Беспокоиться попросту некому.

Когда появляется возможность выбора, вслед за нею появляется и беспокойство. Никто кроме нас не несет ответственности за наш выбор. Каким бы ни был результат вашего выбора, вся ответственность за него ложится на вас.

И, в определенном смысле, ваш выбор необратим. Вы не можете ни отменить, ни забыть, ни отречься от него. Ваш выбор определяет вашу судьбу. Он становится вашей неотъемлемой частью, и вы не можете отрицать его, не обманывая себя.

Между тем ваш выбор – это всегда игра вслепую. Любой выбор совершается в потемках, в условиях отсутствия твердой гарантии. Вот почему человек беспокоен. Беспокойство пронизывает его до мозга костей. Быть или не быть? Действовать или бездействовать? Делать это или делать то? Что делать? Что МНЕ делать?

При этом не-выбор невозможен. Отказываясь от выбора, вы тем самым выбираете не выбирать; это и есть ваш выбор. Мы обречены выбирать и не можем уклониться от выбора. "Не-выбор" влечет за собой такие же последствия, как и любой другой выбор. Вы можете развиваться или не развиваться. Выбор за вами.

Итак, эволюция бывает как всеобщей, стихийной, так и индивидуальной, сознательной. Собственно, когда говорится об эволюции, подразумевается преимущественно бессознательное развитие вида; поэтому в случае человека предпочтительнее было бы употреблять термин "революция". С появлением человека появляется возможность революции, сознательного эволюционного усилия, совершаемого со всей ответственностью.

Как правило, человек пытается уклониться от ответственности за свое эволюционное развитие – ответственности, порождаемой свободой выбора. Он очень боится такой свободы. Раб не отвечает за свою жизнь; за него все решают другие. В этом отношении положение раба очень удобно: в нем отсутствует бремя ответственности. Раб свободен в том смысле, что он избегает необходимости делать сознательный выбор.

Но едва вы обретаете свободу от внешнего принуждения, вы оказываетесь перед необходимостью выбирать. Никто ничего не заставляет вас делать; вы свободны принимать любые решения, и вы за них в ответе. С эволюционной точки зрения такое чувство ответственности – великое обретение. Оно порождает в вас внутренний конфликт, борьбу, которая приводит в конечном итоге к осознанию того, что выбора – выбирать или не выбирать – у вас нет.

С появлением человека бессознательная эволюция завершилась. Вы можете искусственно погрузиться в бессознательность на время, но остаться в ней вам не удастся. Это противно вашей человеческой сущности. Человек обладает сознанием; и он не может его отбросить. В этом смысле у него нет выбора.

Однако эволюция сознания не начинается сама по себе. Ее избирают. Если вы не изберете ее (а именно такой выбор совершает большинство людей), вы будете жить в крайнем напряжении. Таким и предстает перед нами мир, наполненный столь многими людьми, не знающими ни пути, ни цели.

Человек не может развивать сознание, не прилагая к тому сознательных усилий. К бессознательной фазе эволюции мы вернуться не можем. Дверь захлопнулась; мост за нами обрушился.

Сознательное развитие – достойное предприятие. По существу, это единственное предприятие, достойное человека. Путь тяжелый, иначе и быть не может. Путь, неизбежно сопряженный с возможностью заблудиться, – поскольку на нем больше нет ничего предопределенного. А подобная ситуация порождает чувство внутреннего дискомфорта. Вы не знаете, где вы и куда вам идти. У вас нет никаких командировочных удостоверений. Выходом из такой ситуации может быть и самоубийство – акт, свойственный исключительно человеку, благодаря наличию у него способности выбирать. В отличие от животного, для человека – человека невежественного и неразвитого – выбор смерти становится возможным.

Если вы не изберете сознательную эволюцию, есть все шансы на то, что вы изберете самоубийство, – фактически, тем самым вы его и изберете. Возможно, вам не хватит смелости, чтобы осуществить свой выбор, и вы пройдете через медленный самоубийственный процесс длиною в жизнь, влача свое существование в ожидании смерти как избавления.

Мы и только мы сами отвечаем за свое развитие. Но чтобы уклониться от ответственности, возлагаемой на нас жизнью и эволюцией, мы создаем себе кумиров и ищем убежища в экзотических верованиях. Мы пытаемся переложить свою ответственность на кого-то другого. Если мы не верим в экзотику, то пытаемся уклониться от ответственности с помощью алкоголя и прочих средств, помрачающих сознание. Этот инфантильный метод уклонения от ответственности лишь оттягивает момент, когда нам придется столкнуться с проблемой лицом к лицу. А от проблемы нам не уйти, поскольку с того самого мгновения, как мы осознали свободу выбора и свою ответственность, все пути к бессознательности отрезаны.

В изложении В.Данченко, 1990

Об авторах

Анатолий ВЛАДИМИРСКИЙ (псевдоним) – Самиздатский автор "эпохи застоя", известный философско-псхологическими интерпретациями традиционной "эзотерической" проблематики, а также разработкой концептуального каркаса конструктивной психологии.

Станислав ГРОФ – Чешский психиатр, с 1968 года проживает в США. Один из ведущих специалистов в области психоделических исследований, трансперсональной психологии и психиатрии, председатель Международной ассоциации трансперсональной психологии.

Владимир ДАНЧЕНКО – Основатель и главный редактор ежегодника "Вопросы саморазвития человека".

Джидду КРИШНАМУРТИ (1895-1986) – Индийский мыслитель и поэт. Специально воспитывался руководителями Теософского общества для выполнения роли "мессии", от которой публично отрекся в 1929 году.

Владимир ЛОССКИЙ (1903-1956) – Зарубежный русский православный богослов.

Абрахам МАСЛОУ (1908-1970) – Американский психолог, один из отцов гуманистической и трансперсональной психологии.

Рамана МАХАРШИ (1879-1950) – Индийский святой.

Ошо РАДЖНИШ (1931-1990) – Популярный индийский мастер, основатель движения неосанньясы.

Ден РАДЬЯР – Американский астролог, заложивший основы гуманистической, а затем и трансперсональной трактовки астрологической проблематики.

Питер РАССЕЛ – Американский трансперсоналист.

Джин РЕЙМОНД (1934-1980) – В период с 1971 по 1980 год занимала пост секретаря Теософского общества.

Р.САЗЕРЛЕНД – Американский психиатр.

Энтони СУТИЧ (1907-1976) – Основатель и главный редактор "Журнала гуманистической психологии" и "Журнала трансперсональной психологии".

Кен УИЛБЕР – Основатель и главный редактор журнала "РиВижн". Один из ведущих американских теоретиков в области трансперсональной психологии.

Мейстер ЭКХАРТ (1260-1327) – Монах-доминиканец, учитель Г.Сузо, давший начало многовековой традиции немецкой мистики.

20 (псевдоним) – Самиздатский автор "эпохи застоя", известный рядом работ, направленных на демистификацию бытующих представлений о различных аспектах "эзотерической психологии".



Скачать документ

Похожие документы:

  1. В. В. Козлов психотехнологии измененных состояний сознания методы и техники Книга

    Книга
    Книга доктора психологических наук, профессора Владимира Василье­вича Козлова знакомит читателей с новейшими интенсивными психотех­нологиями, использующими необычные состояния сознания для интегра­ции и трансформации личности.
  2. С. Б. Борисов Человек. Текст Культура Социогуманитарные исследования Издание второе, дополненное Шадринск 2007 ббк 71 + 83 + 82. 3(2) + 87 + 60. 5 + 88

    Документ
    Борисов Сергей Борисович (р. 1963) – доктор культурологии, кандидат философских наук, профессор кафедры культурологии Шадринского государственного педагогического института.
  3. § ????????, ???????????????? ?????????????-?????????? ???????????

    Документ
    § 9. Характерологические особенности личности в контексте музыкальной деятельности. Коррекция индивидуально-характерологического комплекса учащегося-музыканта в процессе обучения
  4. Программа итогового государственного междисциплинарного экзамена по направлению 030300. 68 Психология подготовки магистра

    Программа
    Государственный междисциплинарный экзамен входит в состав итоговой государственной аттестации по направлению 030300.68 - Психология. Он предназначен для того, чтобы выявить степень теоретической и практической подготовленности выпускника
  5. Б. И. Краснова. Общая и прикладная политология

    Учебное пособие
    Глава I. Политология – наука и учебная дисциплинаГлава II. Сравнительная политологияГлава III. Развитие политической мысли до возникновения политологии как науки и учебной дисциплиныГлава IV.

Другие похожие документы..