Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В докладе предлагается концепция использования биометрических технологий идентификации по отпечаткам пальцев, разработанная компаниями «Сонда Техноло...полностью>>
'Документ'
Основа российской энергетики - тепловые элект­рические станции, работающие на эко­логически безопасном и пока еще отно­сительно дешевом природном газ...полностью>>
'Лекция'
Реклама – непрямая форма убеждения через посредника, мероприятия по стимулированию продаж призваны вызвать в человеке немедленное желание совершить п...полностью>>
'Конкурс'
9 Порядок предоставления документов для исчисления совокупного дохода при получении лауреатами, призерами по номинациям и победителями конкурса призов...полностью>>

Жизненный и творческий путь И. А. Ильина

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Протоиерей Владимир Пивоваров

(г. Новокузнецк, 2000 г., телефон 3843-371504)

РЕЛИГИОЗНО-НРАВСТВЕННЫЙ ИДЕАЛ И. А. ИЛЬИНА

/Iliin.doc

Жизненный и творческий путь И. А. Ильина

Выдающийся русский философ, правовед, религиозный мыслитель и общественный деятель Иван Александрович Ильин родился в Москве 9 апреля (28 марта ст. ст.) 1883 года в дворянской семье. Отец философа – Александр Иванович Ильин – был присяжным поверенным округа Московской судебной палаты. Дед, по отцовской линии, служил начальником Кремлевского дворца. Это русская ветвь рода Ильина. Мать – Екатерина Юльевна Ильина (урожденная Швейкерт). «По матери Иван Александрович – немецкой крови; его дед – Юлиус Швейкерт – был коллежским советником (это 6-й чин в Табели о рангах, что соответствовало чину полковника)»1.

Жизнь Ивана Александровича была полна лишений и испытаний. Хотя ее начало, казалось бы, предвещало великолепную карьеру ученого, все условия для плодотворной работы и безбедную в бытовом плане жизнь.

Детские годы, духовная атмосфера семьи, оказали большое влияние на формирование личности исследователя. В тяжелые минуты жизни Ильин нередко обращался к памяти своего глубокопочитаемого деда и получал духовную поддержку. "У моего деда, — писал И. А. Ильин, — философия вырастала из сердца, питалась созерцанием и сливалась с жизнью..."2

Живым примером русского духа для Ильина был также прадед, резчик по дереву, из многодетной бедной семьи: "Это был добрый и привлекательный человек... Ему было уже 76 лет, когда Господь отозвал его в Свои селения. Он был резчиком по дереву, большой мастер; и тонкие работы удавались ему прямо удивительно: кружево да и только, и с каким вкусом! А больше всего он радовался, когда мог подарить какую-нибудь изящнейшую вещицу значительному, талантливому человеку. Тогда он приговаривал: "ведь этим я вошел в его жизнь, я помог ему найти в жизни хоть маленькую радость..." — и улыбался счастливой улыбкой. «…главное в том, — научал не раз прадед правнука, — чтобы не зависеть от своего имущества, не присягать ему. Имущество должно служить нам и повиноваться... Оно призвано служить нашему сердцу и выражать нашу любовь... Дело в том, чтобы, не отменяя имущество, победить его и стать свободным. Эта свобода не может прийти от других людей; ее нужно взять самому, освободить свою душу»3.

Таким образом, с детской поры закладывается жизненная позиция, представление об основах духовности, что духовная жизнь человека есть ключ к истинному счастью.

Ильин родился, вырос в Москве, любил этот город и в годы изгнания как сердце России, «где русский дух начал накапливать свои богатства нетленные». Учился в московских классических гимназиях легко и успешно. Школу окончил с Золотой медалью 31 мая 1901 г. 15 июля того же года он пишет прошение ректору императорского Московского университета о зачислении его на юридический факультет университета, который в 1906 году заканчивает по первой степени. В юношеские годы он интересуется сочинением Платона о идеальным государстве, пытается разобраться в философии Канта, в его взглядах на таинственную "вещь в себе".

В Московском университете Ильин был оставлен на кафедре энциклопедии права для подготовки к профессорскому званию. «За три года, как мы бы сегодня сказали аспирантуры, он написал шесть работ: "О наукоучении Фихте Старшего издания 1794 г.", "Учение Шеллинга об Абсолютном", "Идеи конкретного и абстрактного в теории познания Гегеля", "Идея общей воли у Жан Жака Руссо", "Метафизические основы учения Аристотеля о Doulos Fydei", "Проблема метода в современной юриспруденции"»4.

Первой опубликованной работой Ивана Александровича была рецензия на книгу, как могло тогда показаться, его однофамильца Вл. Ильина «Материализм и эмпириокритицизм». Автором книги был вождь российской социал-демократии Ульянов, вошедший в историю под псевдонимом Ленин. Рецензия появилась в газете «Русские ведомости» 29 сентября 1909 года и была резко критической. Заканчивалась она так: «Нельзя не обратить внимание на тот удивительный тон, которым написано все сочинение; литературная развязность и некорректность доходят здесь поистине до геркулесовых столбов и иногда переходят в прямое издевательство над самыми элементарными требованиями приличия: словечки вроде «прихвостни», «безмозглый», «безбожно переврал», «лакей» попадаются буквально по несколько раз на странице, а превращение фамилий своих противников в нарицательные клички является далеко не худшим приемом в полемике г. Вл. Ильина»5.

В 1909 году И. А. Ильин сдал магистерские экзамены (на право преподавания в высших учебных заведениях), прочитал две испытательные лекции — и только после этого был утвержден в звании приват-доцента юридического факультета. Сразу после получения степени он приступил к чтению истории философии права на Высших женских юридических курсах.

По традиции высшей школы Ильин проводит два года в научой командировке за границей. В основном она прошла в университетах Германии — в Гейдельберге, Фрайбурге, Берлине и Геттингене. Побывал он и в Париже, в цитадели французского просвещения — Сорбонне.

Вернувшись в 1912 году на родину, И. А. Ильин продолжает педагогическую деятельность и не оставляет ее вплоть до своего изгнания в 1922 году. В аудиториях практически всех учебных заведений Москвы, где преподавались юридические дисциплины, выступал юрист и философ. Прежде всего это Московский университет, затем Высшие женские курсы, Московский коммерческий институт, Народный университет им. Шанявского, Высший музыкально-педагогический институт, Ритмический институт, Философский исследовательский институт.

1918 год — первый послереволюционный год - юридический факультет Московского университета еще пытался жить старыми традициями. Читались лекции, проводились семинары; преподаватели вели научную работу, писали и защищали диссертации.

Весной 1918 г. здесь «происходит публичная защита магистерской диссертации Ильина, посвященной философии Гегеля. Официальные оппоненты – профессор П. И. Новгородцев и профессор князь Е. Н. Трубецкой – отмечают необычайно высокий уровень работы, в результате диссертанту присуждается не только магистерская, но сразу и докторская степень в области государственных наук»6.

«Диспут развертывался драматически: накануне Ильин узнал, что арест грозит его оппоненту и учителю П. Новгородцеву, и предупредил его об этом. Новгородцев не ночевал дома, куда, действительно, нагрянули чекисты, устроили обыск и задержали семью. Защита была назначена на 2 часа пополудни. Факультет собрался, пришел второй оппонент князь Е. Трубецкой. В половине третьего как ни чем не бывало появился Новгородцев, извинился, защита началась. Диспут продолжался до 7 часов…»7 Официальные оппоненты — светила мировой величины. Результат защиты диссертации оказался исключительным, учитывая революционную эпоху.

Эта книга о Гегеле принесла Ильину философскую известность. Автор продемонстрировал в ней великолепное знание и глубокое понимание сложнейшего текста. Эрудиция его безупречна, а самостоятельный ход мысли оригинален и увлекателен. Ильин — не гегельянец (никогда им не был), ему видны упущения великого немца. Это панлогизм, стремление разложить все по полочкам понятийного (пусть диалектического) мышления, отсюда «абсурдность» метода, согласно которому истина постигается системой категорий. («Философ вообще не обязан выдумывать и преподавать какую-то «систему». Это чисто немецкий предрассудок, от которого давно пора освободиться»8, — скажет он впоследствии). Неприемлем гегелевский пантеизм, отождествление мира и Бога. Но плох тот философ, который видит в Гегеле одни слабости и ничему не может у него научиться. «Гневные выпады Артура Шопенгауэра против Гегеля несправедливы, ибо в действительности Гегель был прямой противоположностью того, что хотел видеть в нем желчный франкфуртский философ: перед ним, действительно, была «голова», а никакой не «шарлатан». Всю жизнь он оставался мучеником своего сверхсложного сражающегося с самим собой созерцания. Он честно старался сохранить верность своей панлогической концепции, которая открылась ему в 1800—1801 годах. Он видел, как она рушится, и не желал принять ее крушения, ибо это для него означало бы крушение Бога. Ему приходилось перестраиваться «на ходу». Перед ним вследствие этого обнаруживались новые «выси» и «глубины», он незаметно пересматривал основное свое понятие разума, переходил от «панлогизма» к «пантелеологизму» и полагал, что первоначальная его познавательная идея успешно обоснована. Кризис этой идеи и всей его системы был велик и поучителен. Может быть он ушел из жизни, не осмыслив и не высказав этого. Но нельзя сомневаться в предметности его созерцательной способности»9.

Центральная проблема всего русского философского ренессанса — смысл жизни. Гегеля эта проблема не волновала: жизнь для него - один из узлов саморазвития логической идеи. Для Ильина жизнь — смысловой центр бытия. Главная цель его жизни «именуется делом Божьим на земле», то есть делом «религиозно осмысленной культуры», свободно создаваемой людьми. Для Гегеля важно было осознание свободы, для Ильина — ее реализация в жизни индивида. Сначала «быть», потом «действовать» и только затем «философствовать».

Научный и общественный авторитет И. А. Ильина расширялся. Его избирают председателем Общества младших преподавателей Московского университета. В 1921 году он становится членом правления Московского юридического общества, а также председателем Московского психологического общества.

О том, каковы были религиозные идеалы философа в это время, можно отчасти представить по тому перечню духовных книг, которые в переписке со своей тетей Любовью Ивановной он советует прочесть ее дочери: «Феофан Затворник «Путь ко спасению», И. В. Попов «Религиозный идеал св. Афанасия Великого», его же «Мистическое оправдание аскетизма в творениях Макария Египетского», два тома «Добротолюбия», труды Экхарта, Конфуция, Бхагавад-Гита, Вл. Соловьев «Чтение о богочеловечестве», «Исповедь» Блаженного Августина и два тома Симеона Нового Богослова в пер. Феофана Затворника»10.

Трагедия крушения России усугублялась. Власть предержащие молодого социалистического государства не нуждались в таком правоведе, как Ильин. Их не устраивали не только научные воззрения философа и юриста, но неприемлемы были его идеологические взгляды и политическая позиция. В отличие, например, от его будущего идейного оппонента Н. А. Бердяева, не устававшего подчеркивать, что он всегда избегал политической деятельности и никогда не стоял в оппозиции коммунистическому правительству, И.А. Ильин был убежденным и активным противником большевиков. Шесть арестов пережил он на заре социализма. Четыре раза его арестовывали только в 1918 г. В декабре этого года предстал перед московским революционным трибуналом. Оправдан за недоказанностью обвинения в «антисоветской агитации». Наконец, 1922 год — пожизненное изгнание за "непризнание советской власти". В октябре 1922 И. А. Ильин уезжает в Берлин, где проводит первую половину жизни в эмиграции.

Жизнь русского патриота за границей складывалась трагично. Он всегда оставался патриотом России, он ни на миг не переставал любить свою Родину, верил в ее будущее и боролся за него. Русские эмигранты были больны идеями февральской революции и нравственное и политическое кредо Ильина, зиждущееся на принципах русского православия, патриотизма и монархической государственности, воспринимали как пережиток, шовинизм. Настораживала его независимость, внепартийная позиция.

Отвечая на происки, нашептывания и злобные обвинения в свой адрес, И. А. Ильин писал, определенно заявляя: "Я никогда не был масоном, ни в России, ни за границей; я никогда не был и членом какой бы то ни было подчиненной масонским ложам организации; я никогда не был и членом какой бы то ни было политической партии. Лицам, утверждающим обо мне обратное (безразлично — русским или иностранцам), я публично предлагаю отнести себя (на выбор) — к безответственным болтунам или к бесчестным людям"11.

Ни новая этническая и культурная среда, ни неустроенность быта не прервали научную деятельность. Более одиннадцати лет Ильин — профессор Русского научного института, на открытии которого в феврале 1923 года он произнес речь, изданную позже отдельной брошюрой (Ильин И. А. Проблемы современного правосознания. – Берлин, 1923). Состоя профессором при этом институте, прочел на русском и немецком языках ряд курсов: энциклопедия права, история этических учений, введение в философию, введение в эстетику, учение о правосознании и др.. Непродолжительное время (1923-24 гг.) занимал должность декана юридического факультета. Крепнет европейское признание — в 1924 году его избирают членом-корреспондентом Славянского института при Лондонском университете.

Наряду с преподаванием он множество раз выступал с публичными лекциями в самых разнообразных аудиториях Европы: Германия, Швейцария, Франция, Бельгия, Чехословакия, Австрия, Югославия, Латвия, Эстония... Основные темы лекций: энциклопедия права, история этических учений, методология юридических наук, система этики, введение в философию, введение в эстетику, история греческой философии, философия немецкого идеализма, логика, философия религии, учение о правосознании, философия Гегеля, религиозная идея восточного православия, о духовных причинах революции в России, современная русская изящная литература, сущность и судьба коммунизма, о формах государственного устройства, основы советского государства. Трудно представить, какой универсальной подготовкой, педагогическим мастерством, умением организовать свою работу должен был обладать ученый, взваливший на свои плечи такой груз.

Число слушателей иной раз превышало несколько тысяч, иногда помещения не вмещали всех желающих, и тогда выступление лектора транслировалось по радио. Ораторское искусство И. А. Ильина целиком захватывало аудиторию.

Стараясь осмыслить происшедшее с родной Россией, Ильин ищет истину не только в изучении реальных исторических процессов, но утверждает, "что кризис, приведший Россию к порабощению, унижению, мученичеству и вымиранию", был в основе своей не просто "политический и не только хозяйственный, а духовный".

С 1925 г. появляются его работы: «Родина и мы» (героическая песнь Белой армии), «Религиозный смысл философии», «О сопротивлении злу силою», «Путь духовного обновления», «Основы художества. О совершенном в искусстве», «Яд большевизма», «О России. Три речи», «Кризис безбожия», «Основы христианской культуры», «Пророческое призвание Пушкина», «Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера», «Основы борьбы за национальную Россию» и др.

Особое внимание в среде русской эмиграции было уделено книге «О сопротивлении злу силою». «Проклятый» вопрос поставлен в книге перед православной совестью не лукаво, не двусмысленно и доведен до логического завершения. Но об этом позднее и подробнее.

Разнообразны, глубоки его лекции о русских писателях, о русской культуре. Книга «О тьме и просветлении» посвящена творчеству Бунина, Ремизова и Шмелева, опубликована в Мюнхене в 1959 г., лишь через два десятилетия после ее создания; в Риге 9 февраля 1937 г. прочитана лекция «Пророческое призвание Пушкина», издана вскоре в Риге же Русским академическим обществом отдельной брошюрой; статья «Пушкин в жизни» написана, по свидетельству Н. П. Полторацкого, на основе выступления И. А. Ильина в Риге 21 ноября 1937 г. «Моцарт и Сальери» Пушкина - лекция, прочитанная 7 августа 1941 г. в Цюрихе; три статьи о творчестве И. Шмелева были напечатаны в 30-х гг. в парижской газете «Возрождение»; «Творчество Мережковского» - лекция прочитана в Берлине 29 июня 1934 г. перед слушателями Русского института; «Россия в русской поэзии» - лекции, прочитанные во второй половине 30-х гг. в Берлине, Риге и Цюрихе; «Духовный смысл сказки» - из книги «Наши задачи» (Париж, 1956); статья имеет две авторские редакции, одна из них с текстами русских сказок и с послесловиями; «Что такое искусство» - цикл, состоящий из шести статей об искусстве и художественности, опубликован в газете «Возрождение» в 1932—1943 гг.; «Основы христианской культуры» - впервые отдельной брошюрой опубликовано в Женеве (1937); «Что такое искусство», «Что такое художественность», «Искусство и вкус толпы», «Талант и творческое созерцание», «Одинокий художник» и др12.

Ильин был не только правоведом и моралистом. Широкообразованный философ культуры, он не мог пройти мимо такой области духовной жизни, как художественное творчество.

Ильин — адепт реализма, непримиримый противник формалистических «художеств». «...Будущее принадлежит не модернизму, этому выродившемуся мнимо-искусству, созданному, восхваленному и распространяемому беспочвенными людьми, лишенными духа и забывшими Бога. После великого блуждания, после тяжелых мучений и лишений — человек опомнится, выздоровеет и обратится снова к настоящему, органическому и глубокому искусству; и так легко понять, что и ныне уже глубокие и чуткие натуры предчувствуют это грядущее искусство, призывают его и предвидят его торжество»13.

О позиции Ильина наглядно свидетельствуют две схемы в книге «О тьме и просветлении» (Ильин вообще охотно иллюстрирует свои взгляды схемами). На одной схеме изображена структура реалистического произведения: широко раскрытый глаз читателя, непосредственно перед ним поверхностный слой — авторский текст. За этим слоем — созданные автором образы, фабула и т. д. Далее (третий слой) — художественный предмет, из которого у автора вырастают образы и слагается фабула. Иначе выглядит «нехудожественное» произведение. Художественный предмет (если таковой есть) остается незамеченным, эстетически неосуществленным. Вместо художественной ткани возникает хаос эмбриональных образов, таков «путь модернизма», изображенный Ильиным волнистыми бесформенными линиями. На поверхности подобного опуса — «бесконечный сквозняк ненужного текста». А глаз читателя? Он закрыт — «от скуки и отвращения»; не уверяйте, что это кому-то доставляет радость!

Чуткость Ильина к содержательной стороне искусства позволила ему обнаружить философию там, где иной сноб не стал бы ее искать — в народной сказке. Сказка не раз становилась у нас предметом сухого формального анализа. Не то у Ильина. Он находит удивительно проникновенные слова для ее содержательного анализа, рассматривает ее как живое мировоззренческое целое. Вывод: «Сказка есть дорелигиозная философия народа, его жизненная философия, изложенная в свободных мифических образах и художественной форме»14.

С 1926 по 1938 гг. он выступал около 200 раз в Германии, Латвии, Швейцарии, Бельгии, Чехии, Югославии и Австрии, читая лекции на русском, немецком и французском языках. Это давало ему скромный, но независимый источник существования.

Главное же в жизни Ильина — политика и философское творчество. Он публикуется в газете «Возрождение», в «Дне русского ребенка», «Русском инвалиде», «Православной Руси», «России», «Новом времени», «Новом пути» и во многих других эмигрантских изданиях. После ухода из редакции «Возрождения», в знак протеста против вытеснения Струве как главного редактора, Ильин издает журнал «Русский колокол» (с 1927 по 1930 год вышло 9 его номеров) с характерным подзаголовком «Журнал волевой идеи» — исключительный по лаконичности и содержательности материала.

Весной 1926 года он принимает участие в работе Российского зарубежного съезда, на нем он произнес, по словам белградской газеты «Новое время», «наиболее интересную и, скажем прямо, прекрасную речь, полную глубокого содержания, о монархическом идеале и его искажении партийностью»15.За Ильиным прочно закрепилось звание вне и надпартийного идеолога белого движения. Он тесно связан с Русским общевоинским союзом (РОВС)16, участвует в работе Сент-Жюльенского съезда 1930 года, организованного Русской секцией международной лиги для борьбы с III Интернационалом (известной под названием «Лиги Обера»17).

Монархист по убеждениям, он никогда им не изменял, но считал, что народ должен «уметь иметь царя», в России сегодня, увы, «умения» нет, единственный выход — «национальная диктатура»18. «...Любовь к своему народу не есть неизбежно ненависть к другим народам; самоутверждение не есть непременно нападение; отстаивание своего совсем не означает завоевание чужого. И таким образом национализм и патриотизм становятся явлениями высокого духа, а не порывами заносчивости, самомнения и кровопролитного варварства, как пытаются изобразить это иные современные публицисты, не помнящие родства и растерявшие национальный дух»19.

Интересно отношение Ильина к фашизму и, в частности, к национал-социализму, которому он посвятил несколько своих статей: «Письма о фашизме», «О русском фашизме», «О власти и смерти», «Национал-социализм», позже «Стратегические ошибки Гитлера», в которых он показывает природу, источник и смысл фашизма как рыцарского начала и отклик человечества на развернувшуюся бездну безбожия, бесчестия и свирепой жадности, как борьбу с интернационализмом, коммунизмом и большевизмом; как естественную реакцию на организованное безволие и организованный беспорядок, когда «люди ищут волевого и государственного выхода из организованного тупика безволия». В России это было белое движение, в других странах оно приняло другие формы. Ильин считал, «что белое движение в целом — гораздо шире фашизма и по существу своему глубже фашизма. Или, если угодно: белое движение есть родовое понятие, а фашизм есть видовое понятие. …Белое движение шире фашизма потому, что оно может возникать и исторически возникло по совершенно другим поводам и протекало в иных формах, чем фашизм. Оно глубже фашизма потому, что именно в фашизме не проявляется или недостаточно действует глубочайший, религиозный мотив движения»20. Опасность фашизма состоит в том, что он не белый. «По-видимому, это будет «фашизм»,— говорит Ильин о возможной партийной его форме, — но белого в нем не будет ничего. Может быть, это будет «розовый», «желтый» или «черный» фашизм, т. е. партийное дело ради партийных целей, прикрытый патриотической словесностью»21. Таковым позже стал национал-социализм в Германии. Еще в 1936 году, по воспоминаниям Р. Редлиха, Ильин «совершенно точно описал грядущий поход Гитлера в Россию»22. Ошибочность доктрины Гитлера, по мнению Ильина, была в упоре на расовую теорию и антицерковную борьбу, последняя по пагубности превосходила масонскую идею отделения церкви от государства23.

Ильин в 30-е годы издает книгу «Большевистская великодержавная политика Планы III интернационала по революционизации мира» на немецком языке, брошюры: «Яд. Дух и дело большевизма», «Коммунизм или частная собственность?», «Против безбожия», «Что говорит мученичество Церкви в Советской России Церквам остального мира?», «Наступление на Восточную Церковь», является соавтором книг: «Развязывание преисподней. Поперечный разрез большевизации Германии» и «Мир перед пропастью. Политика, хозяйство и культура в коммунистическом государстве». «После прихода к власти Гитлера в 1933 году, — вспоминает друг Ильина А. Квартиров, — у Ивана Александровича, который был профессором при Берлинском университете, назрел конфликт с немецким министерством пропаганды. В это время Геббельс был назначен министром пропаганды и просвещения и начал сильную борьбу против евреев. Помощником Геббельса по делам Восточной Европы был назначен Эрт, который до русской революции проживал в России и блестяще говорил по-русски. Эрт, следуя общей политике немецкого правительства, потребовал от профессоров университета, чтобы они включились в антиеврейскую пропаганду и выступали в этом направлении перед студентами. Эрт обратился также и к И. А. с этим требованием, И. А. отказался следовать этим указаниям и в середине тридцатых годов был уволен из университета. Но И. А. продолжал свою философско-писательскую деятельность, а также писал в разных газетах, как явный антикоммунист. Вначале немцы были довольны его работой, но вскоре они заметили, что многое, против чего выступал И. А., также было против и национал-социализма в Германии. Тогда они стали придираться к его писательской деятельности, не разрешая печатать его труды, что очень отразилось на его материальном положении»24. В 1938 году гестапо наложило арест на его печатные труды и запретило его публичные выступления. Ильина изгоняют из Русского института. Не ограничившись этой мерой, реваншисты новой Германии запрещают ему всякие публичные выступления, не допускают издания его статей и книг, конфисковывают печатные работы. Вновь замаячила вероятность арестов, реальной угрозой стала тюрьма или концлагерь. Лишившись источника существования, Иван Александрович решил покинуть Германию и переехать в Швейцарию, где он мог бы продолжать свою работу. И хотя на его выезд был наложен запрет Главным полицейским управлением, несколько счастливых случайностей (в чем Иван Александрович, по свидетельству Квартирова, усматривал промысел Божий) помогли получить визу для него и его жены, и в июле 1938 года они официально «бежали» в Швейцарию.

Там они поселились в пригороде Цюриха Цолликоне. Здесь довелось ему провести свои последние шестнадцать лет. С помощью друзей и знакомых, в частности, С. В. Рахманинова, в третий раз стал он заново налаживать свою жизнь. Швейцарские власти, однако, запретили Ильину заниматься политической деятельностью. Насколько оказалось возможным, образовывалась лекционная деятельность. Продолжилась научная работа. Условия жизни и раньше не всегда давали возможность публиковаться под своим именем. В Швейцарии это обстоятельство сказалось еще в большей степени. Нередко работы Ильина печатаются под псевдонимами. Наиболее распространенные среди них — Юлиус Швейкерт, Старый политик, Альфред Норманн и другие25.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Сборник статей Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств Кыргызской Республики, профессора Левченко И.

    Сборник статей
    Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств Кыргызской Республики, профессора Левченко И.Е и заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики, доктора искусствоведения, профессора, академика Общественной
  2. Психологические идеи в творческом наследии и. А. Ильина >19. 00. 01 общая психология, психология личности, история психологии

    Автореферат
    Защита состоится « 26 » ноября 2009 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 002.016.02 при Учреждении Российской академии наук Институт психологии РАН по адресу: 129366, г.
  3. Творческое наследие А. В. Никольского в контексте русской хоровой культуры первой половины ХХ века

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 2011 года в 15час. 00 мин. на заседании Диссертационного совета Д 210.012.01 в Российской академии музыки им. Гнесиных по адресу: 121069, г.
  4. Роль творческой личности в формировании художественной жизни эпохи (на примере жизни и творчества н. А. Римского-корсакова и его ближайшего окружения)

    Автореферат
    Защита состоится « » 2007 года в часов на заседании диссертационного совета Д.212.232.55 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В.
  5. Религиозный поиск в. П. Астафьева в контексте творческой эволюции писателя

    Автореферат
    государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева»

Другие похожие документы..