Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
особей Олень благородный Олень пятнистый Дикий северный олень Косуля сибирская Косуля европейская Лань Лось Кабан Кабарга Муфлон Серна Сайгак Тур Сиб...полностью>>
'Документ'
Несмотря на достигнутые успехи в диагностике и лечении эндометриоза, процент улучшения качества жизни женщин с этой патологии остается низким. Это св...полностью>>
'Документ'
Вивчення студентами НМУ дисципліни “теорія пізнання та медична діагностика” здійснюється за типовою програмою для студентів вищих медичних закладів о...полностью>>
'Книга'
Мной задуман большой, многотомный труд и мастерстве актера (так называемая «система Станиславского»). Изданная уже книга «Моя жизнь в искусстве» пред...полностью>>

Программы, залаженные в молекуле (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Как сознание управляет телом

Отстаиваемые мной представления о том, как верования управляют биологией, основываются на моих исследованиях клонированных эндотелиальных клеток, выстилающих изнутри кровеносные сосуды. Эндотелиальные клетки, которые я выращивал, пристально следили за окружающим их миром и меня­ли свое поведение в зависимости от информации, получаемой ими извне. Когда я вводил в поддерживающую существование клеток среду питательное вещество, они тянулись к нему — можно сказать, демонстрировали клеточный эквивалент протянутых рук. Когда же я вводил туда токсические вещества, клетки устремлялись прочь, как будто пытаясь убежать от яда.

Предметом моих исследований были мембранные вентили, обусловливающие переход от одного паттерна поведения клеток к другому, — в первую очередь, белковые рецепторы, реагирующие на гистамин. Я обнаружил, что существует две разновидности вентилей, реагирующих на один и тот же гистаминный сигнал, — HI и Н2. Будучи активированными, гистаминные рецепторы типа HI включают защитную реакцию — тип поведения, демонстрируемый клетками в среде, содержащей токсины. Что же до вентилей с рецепторами типа Н2, они в ответ на присутствие гистамина включают реакцию роста — аналогичное поведение клетки демонстрируют в присутствии питательных веществ.

Вслед за этим я обнаружил, что в клеточной мембране есть две разновидности вентилей и для такого сигнала — отклика на такую опасность, как адреналин, — адреналиночувствительные альфа и бета-рецепторы. Эти рецепторы включают точно такие же клеточные реакции, что и в случае гистамина: альфа-рецепторы в присутствии адреналина включают защитную реакцию, а бета-рецепторы — реакцию роста [Lipton, et al, 1992].

Самое интересное началось, когда я ввел в клеточную культуру и гистамин и адреналин одновременно.

Адреналиновый сигнал, вырабатываемый центральной нервной системой, в буквальном смысле подавил локальные гистаминные сигналы. Представьте, что вы работаете в банке. Ваш непосредственный начальник дает вам некое указание. Затем на сцене появляется председатель правления банка и велит вам поступать в точности наоборот. Понятно, что, если вам дорога работа, вы, безусловно, сделаете так, как сказал председатель правления банка. Аналогичная иерархия заложена и в нашей физиологии — клетки подчиняются распоряжениям вышестоящей нервной системы даже тогда, когда эти распоряжения противоречат местным сигналам.

Результаты эксперимента привели меня в восторг. На уровне клетки сознание (выражающее себя посредством посылаемых нервной системой адреналиновых сигналов) берет верх над телом (локальными гистаминными сигналами)! Я хотел написать об этом в статье в научном журнале, но мне помешали мои соавторы. Чтоо?!! Взаимоотношения сознания и тела в статье, посвященной цитологическим экспериментам? От одной мысли о столь далеко идущих выводах их чуть не хватил удар. Так что я ограничился туманной репликой в том смысле, что мы понимаем всю важность наших исследований — не расшифровывая, в чем именно эта важность состоит. Увы, биологи-ученые в своем большинстве — ньютонианцы-традиционалисты. По их впечатлениям, сознание есть некая нелокализованная энергия, которая не имеет отношения к материалистической биологии. Им невдомек, что такие впечатления — не что иное, как верования, обнаружившие свою полнейшую несостоятельность в квантовом мире!

Плацебо: эффект веры

О том, что сознание способно оказывать влияние на тело, хотя бы в общих чертах слышали все студенты-медики. Им рассказывают, что можно улучшить состояние больного с помощью таблетки, не содержащей ничего, кроме, скажем, сахара, если он поверит (безосновательно), что ему дали лекарство. В медицине этот феномен называется эффектом плацебо. Мой друг Роб Уильямс, разработавший энергопсихологическую систему исцеления PSYCHK, считает, что эффект плацебо правильно было бы называть эффектом впечатления. Лично я предпочитаю называть его эффектом веры.

Я придаю эффекту веры огромное значение, — по моему мнению, он представляет собой великолепный пример действенности лечебных средств, основанных на связи сознания и тела. Однако официальная медицина объясняет «воображаемый» эффект плацебо в лучшем случае повышенной внушаемостью пациентов, а в худшем — жульничеством. На медицинских факультетах о нем упоминают разве что вскользь. Это величайшая ошибка. По моему убеждению, врачи должны лечить больных не только таблетками и скальпелем. Им надлежит научиться распознавать скрытые в человеке силы и отказаться от убеждения, что он не способен выздороветь без вмешательства извне.

Эффекту плацебо пора стать объектом полноценных, хорошо финансируемых научных исследований. Если ученым удастся найти способ его усилить, они смогут вооружить врачей эффективным и лишенным побочных влияний биоэнергетическим средством лечения болезней. Целители-биоэнергетики утверждают, что такие средства им уже известны, но я ученый и потому считаю, что чем больше мы будем знать об эффекте плацебо, тем лучше сможем использовать его в клинической практике.

Я убежден, причина пренебрежительного отношения официальной медицины к фактору сознания кроется не только в догматическом мышлении врачей, но и в соображениях финансового характера. Если от телесных недугов можно излечиваться силой собственной мысли, зачем тогда идти к врачу, и главное — зачем покупать лекарства?! Не так давно я к своему глубокому огорчению узнал, что фармацевтические компании не допускают к клиническим испытаниям лекарств людей, восприимчивых к таблеткам-пустышкам. Производителям медикаментов не дает покоя тот факт, что «поддельные» плацеболекарства в процессе испытаний обнаруживают не меньшую эффективность, чем их «настоящие» химические аналоги [Greenberg 2003].

Представители фармацевтической промышленности утверждают, что они и не думают проталкивать таким образом на рынок дрянные лекарства. Но совершенно ясно: эффективность плацебо представляет прямую угрозу их бизнесу. Мотивы фармацевтических компаний понятны: если плацебо не удается победить в честной борьбе, нужно отстранить его от соревнований!

То, что нашей медицине нет дела до плацебо, довольно забавно. Ведь историки говорят: вся ее история это, в значительной мере, история эффекта плацебо. Долгое время у врачей попросту не было других, «научных» средств противостояния болезням и потому они пускали больным кровь и обрабатывали раны мышьяком, не говоря уже о ставшей притчей во языцех «панацее» — змеином жире. И что вы думаете — все это работало! Даже в наши дни многим больным (по самым скромным оценкам — трети от общего их количества) достаточно увидеть доктора в белом халате. Тогда они выздоравливают, что бы им ни прописывали — патентованное лекарство или фальшивую подслащенную пилюлю.

Впрочем, 8 последнее время эффектом плацебо интересуются все чаще и чаще. Выясняется, что без него не обходится даже современная высокотехнологичная хирургия. Об этом свидетельствуют исследования эффективности операций на коленном суставе, проведенные специалистами из Бейлоровской медицинской школы в 2002 году [Moseley, et al, 2002].

Руководитель этих исследований, доктор Брюс Мозли, «знал», что его пациентам помогают именно операции. «Любому хорошему хирургу известно, что в хирургии эффекта плацебо не бывает», — писал он. Но какую именно операцию следует считать наилучшей? Как и полагается при серьезном научном эксперименте, Мозли разделил оперируемых больных на группы. Пациентам из первой группы он иссекал поврежденный коленный хрящ. Пациенты второй группы удостоились удаления тканей, которые, как считалось, вызывали воспаление. (И то и другое — из числа стандартных методов лечения артрита.) А вот больным из третьей, контрольной группы произвели «ложные» операции. Мозли делал три стандартных надреза под местным наркозом, после чего всем своим поведением имитировал бурную деятельность — отдавал команды, двигал руками и даже выплескивал из банки физиологический раствор, создавая звук, которым обычно сопровождается процедура промывания колена. Через сорок минут он заканчивал «операцию» и зашивал надрезы. Всем трем группам прооперированных пациентов назначили один и тот же реабилитационный комплекс физических упражнений.

Результаты эксперимента оказались ошеломляющими. Само собой, у пациентов, подвергнутых настоящим операциям, наступило ожидаемое улучшение. Но такое же улучшение наблюдалось и в контрольной плацебогруппе, причем ненамного реже. Каждый год в США делают 650 ООО операций по поводу воспаления коленного сустава, каждая из которых обходится примерно в 5000 долларов! И невзирая на это Мозли посмел констатировать: «Дело не в моем мастерстве хирурга. Польза хирургического лечения остеоартрита колена целиком и полностью обусловлена эффектом плацебо».

Прогуливающихся и играющих в баскетбол пациентов из плацебогруппы Мозли потом показывали в телепрограммах новостей. Эти люди легко проделывали то, чего они, по их словам, не могли делать до «лечения». В течение двух лет им не говорили, что их прооперировали «понарошку». Один из членов этой плацебогруппы, Тим Перес, до операции был вынужден ходить с палочкой, а сегодня играет со своими внуками в баскетбол. В интервью телеканалу Discovery Health Channel он, можно сказать, коротко сформулировал основную идею моей книги: «В этом мире возможно все — нужно только направить на него силу своего сознания. Я знаю, что человеческое сознание способно творить чудеса».

Как показывают исследования, плацебо может быть весьма действенным средством и при лечении других заболеваний — в частности, астмы и болезни Паркинсона. Психиатр Уолтер Браун предложил использовать плацеботаблетки в качестве средства первой помощи больным, страдающим от легкой и умеренной депрессии [Brown 1998]. Он сообщал пациентам, что принимаемые ими таблетки не содержат активных ингредиентов, но это нисколько не снижало эффективности лечения!

Еще одно свидетельство эффективности плацебо — доклад Департамента здравоохранения и социального обеспечения США. Там сказано, что из числа пациентов с тяжелыми формами депрессии улучшение наступило у половины принимавших настоящие лекарственные препараты и у 32 % принимавших плацеботаблетки [Horgan 1999]. Но даже эти впечатляющие цифры, вероятно, не отражают силу эффекта плацебо в полной мере. Ведь в ходе экспериментов многие их участники определяли, что им дают настоящий лекарственный препарат, по тем побочным эффектам, которых нет в случае приема плацебо. Как только они убеждались, что принимают настоящее лекарство, — как только они начинали в это верить, действие лекарства усиливалось еще и эффектом плацебо.

Если вы примете во внимание приведенные выше аргументы, вас не удивит шквал критики, обрушившийся в последнее время на индустрию антидепрессантов (годовой оборот 8,2 млрд. долларов). В вышедшей в 2002 году в журнале Американской психологической ассоциации Prevention & Treatment («Профилактика и лечение») статье, озаглавленной «Новые пилюли короля», профессор психологии Коннектикутского университета Ирвинг Кирш доказывает, что выявленный в ходе клинических испытаний эффект антидепрессантов может быть на 80 % отнесен на счет плацебо [Kirsch, et al, 2002]. Чтобы получить данные клинических испытаний антидепрессантов, Киршу в 2001 году пришлось апеллировать к Закону о свободе информации — Управление по контролю качества продуктов питания и медикаментов не желало их предоставлять. Так вот, согласно этим данным, в более чем половине случаев испытаний эффективность шести самых распространенных антидепрессантов была не большей, чем у плацебо (сахарных таблеток). В интервью телеканалу Discovery Health Channel Кирш отметил: «Реакции на испытываемые препараты и на плацебо различались в среднем не больше чем на два пункта по клинической шкале, диапазон которой составляет от 50 до 60 пунктов. Это очень небольшая разница. С клинической точки зрения она пренебрежимо мала».

Приведу еще один любопытный факт: во время клинических испытаний показатели эффективности антидепрессантов постепенно улучшались. Это наводит на мысль о все том же эффекте плацебо, отчасти обусловленным умелым маркетингом.

В целом, чем больше пресса, телевидение и реклама трубят о чуде антидепрессантов, тем эффективней они становятся! Верования заразны! Мы живем в мире, где люди верят, что антидепрессанты работают, — вот они и работают.

Дизайнер интерьеров из Калифорнии Джейнис Шенфельд, в 1997 году принимавшая участие в испытании препарата эффексор, узнав, что ей давали плацебо, была ошеломлена ничуть не меньше упоминавшегося выше Тима Переса. Благодаря плацеботаблеткам она избавилась от мучавшей ее в течение тридцати лет депрессии. Кроме того, сканирование мозга показало, что у нее значительно усилилась активность предлобной коры [Leuchter, et al, 2002]. Такие улучшения никоим образом нельзя назвать воображаемыми. Верования оказывают прямое влияние на организм. Шенфельд даже испытывала тошноту — характерный побочный эффект эффексора. Эта женщина вела себя так же, как и большинство пациентов, выздоровевших от плацебо, а затем узнавших о подмене. Она отказывалась верить, что ей давали «не настоящие» лекарства, и настаивала на том, чтобы врачи перепроверили свои записи.

Ноцебо: сила негативных убеждений

Как бы то ни было, об эффекте плацебо сегодня знает большинство врачей. Однако мало кто из них задумывается обо всех его медицинских аспектах. Если позитивное верование способно вывести из депрессии и вылечить больное колено, то на что способно верование негативное? Негативные самовнушения, способные нанести здоровью ущерб, называют эффектом ноцебо.

В медицине эффект ноцебо может быть столь же сильным, как и эффект плацебо, — имейте это в виду всякий раз, когда вы переступаете порог кабинета врача. Слова, которые говорит врач, его манера поведения способны убить у пациента всякую надежду на выздоровление. Вспомним гипнотизера Альберта

Мейсона — он поверил, что ихтиоз неизлечим, и это свело на нет все его попытки помочь своим пациентам. Точно так же, если больной предпочтет поверить словам врача: «Вам осталось жить полгода», у него вряд ли будут шансы прожить дольше.

Я уже ссылался в этой главе на вышедшую в 2003 году программу телеканала Discovery Health Channel «Плацебо: сознание против медицины». Одна из самых захватывающих тем этой программы — история, рассказанная врачом из Нэшвилла Клифтоном Мидором. В 1974 году у Мидора был пациент Сэм Лонд, удалившийся от дел торговец обувью, страдавший от рака пищевода. Лонда, конечно, лечили, но, поскольку все «знали», что он безнадежен, его смерть спустя несколько недель после того, как ему поставили диагноз, никого не удивила. А потом случилась сенсация. Вскрытие показало, что Лонд умер вовсе не от рака! Патологоанатомы нашли два пораженных опухолью участка в его печени, один в легком — и ни следа рака пищевода. В интервью телеканалу Клифтон Мидор сказал: «Да, у него был рак, но не рак убил его». Но что же тогда убило Сэма Лонда? Неужели он умер потому, что поверил в собственную смерть? Прошло тридцать лет, но этот случай по-прежнему не дает Клифтону Мидору покоя: «Я думал, что у него рак. Он думал, что у него рак. Все вокруг думали, что у него рак... неужели я лишил его надежды?»

Позитивные и негативные верования определяют не только здоровье человека, но и всю его жизнь в целом, Генри Форд был прав, когда настаивал на том, что сборочные конвейеры эффективны. Точно так же он был прав, когда сказал: «Во что бы ни верили — в то, что вы можете, или же в то, что не можете, — вы совершенно правы».

Подумайте, о чем говорит пример человека, который не побоялся выпить зараженную холерой воду и не заболел. Вспомните о людях, способных не обжигаясь идти по раскаленным углям, — стоит им на секунду усомниться в себе, и они заработают страшные ожоги. Человеческие верования подобны светофильтрам на объективе фотоаппарата — они изменяют его видение мира. К этим верованиям приспосабливается и наша физиология. Если мы признаем силу своей веры, у нас в руках окажется ключ к свободе.

На своих лекциях я даю слушателям два набора пластиковых светофильтров — красные и зеленые. Они выбирают светофильтры того или иного цвета и смотрят сквозь них на белый экран. Затем я прошу их громко произнести вслух, какие чувства вызывает у них то, что они видят, — радость или же страх.

Дело в том, что выбравшие красный светофильтр видят милую картинку — домик с табличкой «Дом любви», цветы, солнце на чистом небе и надпись: «Я живу в радости и счастье». Выбравшие зеленый светофильтр видят свинцовое грозовое небо, летучих мышей, змей, бродящее вокруг унылого, мрачного дома привидение и надпись: «Я живу в страхе». Мне доставляет массу удовольствия наблюдать за неразберихой, которая возникает, когда, глядя на одну и ту же картинку, половина аудитории выкрикивает «Радость!», а другая — «Страх!».

Потом я прошу присутствующих поменяться светофильтрами. Мысль, которую я хочу таким образом до них довести, такова: вы можете выбирать, что вам видеть! В вашей власти поставить на свою жизнь розовый фильтр позитивных верований и точно так же в вашей власти смотреть на нее сквозь темное стекло. Можно жить в радости, а можно и в страхе. Выбор за вами! Если вы убедите себя в том, что живете в мире, исполненном любви и счастья, ваше тело исцелится и расцветет; если же вы предпочтете жить в мире страха, оно в буквальном, физиологическом смысле будет вынуждено уйти в глухую оборону, что далеко не лучшим образом сказывается на здоровье — как физическом, так и душевном.

Мы должны пробудить в себе силу Веры! Именно в ней заключается тайна жизни. Об этом говорили Будда и Христос. Сегодня в том же направлении указывает наука. Нашей жизнью управляют не гены — ею управляют верования... О вы, маловеры!

В следующей главе я подробней остановлюсь на том, какое влияние на сознание и тело человека оказывают жизнь в радости и жизнь в страхе. А сейчас, прежде чем мы покончим с этой главой, хочу сказать: в том, чтобы смотреть на жизнь сквозь розовые очки, нет ничего плохого, — наоборот, они необходимы нашим клеткам для здоровья и благополучия. Позитивные верования — биологический мандат на счастливую, здоровую жизнь. И здесь мне остается повторить слова Махатмы Ганди:

Ваши верования становятся вашими мыслями.

Ваши мысли становятся вашими словами. Ваши слова становятся вашими поступками. Ваши поступки становятся вашими привычками. Ваши привычки становятся вашими ценностями. Ваши ценности становятся вашей судьбой.

Гпава Vl

Рост и защита

Эволюция снабдила нас множеством механизмов выживания. Все они могут быть подразделены на две функциональные категории: механизмы развития и механизмы защиты. Эти механизмы суть фундаментальные верования организма, необходимые для его выживания. Что касается защиты, думаю, мне нет нужды объяснять, насколько она важна. А вот то, что для выживания необходимо также и развитие, взрослым, уже вроде бы состоявшимся людям понять труднее.

Думаю, вы не удивитесь, если я скажу вам, что впервые понял, насколько важны развитие и защита, все в той же лаборатории, где наблюдения за отдельными клетками так часто приводили меня к важным выводам о таком многоклеточном организме, как человек. Клонированные эндотелиальные клетки убегали от вводимых мной токсинов точно так же, как человек убегает от хищного зверя или грабителя в темном переулке. С другой стороны, клетки тяну­лись к питательным веществам, так же как человек тянется к завтраку, обеду, ужину и к тем, кто ему дорог.

Эти два противоположных типа поведения характеризуют две основные клеточные реакции на раздражители внешней среды. Тяга к благотворным сигналам, таким, как питательные вещества, — признак реакции развития; уход от угрожающих сигналов, таких, как токсины, — признак защитной реакции. Следует также учесть, что некоторые из внешних раздражителей нейтральны, они не вызывают ни реакции развития, ни реакции защиты.

Исследования, которые я проводил в Стэнфорде, показали, что те же типы поведения, сформировавшиеся за миллиарды лет существования жизни, необходимы и для выживания многоклеточных организмов, в том числе человека. Но тут есть одно затруднение. Дело в том, что механизмы развития и защиты функционируют по очереди. Другими словами, клетки не способны двигаться вперед и назад одновременно. Те клетки человеческих кровеносных сосудов, которые я исследовал в Стэнфорде, принимали одну микроанатомическую конфигурацию для того, чтобы иметь возможность питаться, и другую — защищаясь. Единственное, чего они не могли, — это принять обе конфигурации сразу [Lipton, et al, 1991].

То же самое можно сказать и о человеке. Если вы защищаетесь от хищного зверя, с вашей стороны было бы неразумно тратить силы на развитие. Чтобы остаться в живых, вам нужно сражаться или бежать. Понятно, что еще и развиваться при этом у вас не получится.

Помимо необходимости направлять жизненную энергию тканям и органам, обеспечивающим защитную реакцию, у организма есть еще одна причина для подавления процессов собственного развития. Эти процессы требуют свободного и открытого обмена — организм должен принимать пищу извне и выбрасывать наружу отходы своей жизнедеятельности. Защищаясь, он замыкается в себе, ограждаясь от грозящей ему опасности.

Постоянное пребывание в состоянии защиты и подавление процессов развития препятствует производству жизненной энергии и истощает организм. Чем дольше вы защищаетесь, тем хуже для вас. Так можно дозащищаться до того, что слова «испугался до смерти» приобретут для вас буквальный смысл. К счастью, чаще всего до этого не доходит. В отличие от отдельных клеток, у многоклеточных организмов защита и развитие не взаимоисключают друг друга — вовсе не обязательно, чтобы все 50 триллионов наших клеток одновременно находились либо в одном, либо в другом состоянии.

Доля клеток, прибегнувших к защитной реакции, зависит от серьезности предполагаемой угрозы. Защитная реакция поможет вам пережить стресс, вызванный опасностью, но хронический стресс, подавляющий процессы развития, в конце концов подорвет вашу жизнеспособность.

Важно также иметь в виду, что отсутствие стрессов не означает полноценную жизнь. Это лишь, условно говоря, нулевая точка на шкале защита-развитие. Чтобы достичь подлинного расцвета, мы должны стимулировать процессы собственного развития и стремиться к любви и радости.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Программы, залаженные в молекуле (2)

    Документ
    «Биология веры» — одна из важнейших вех Новой Науки. Исследовав процессы информационного обмена в клетках человеческого тела, ученые пришли к выводам, которые должны радикально изменить наше понимание Жизни.
  2. Брюс Липтон Биология веры: Недостающее звено между Жизнью и Сознанием

    Документ
    «Биология веры» — одна из важнейших вех Новой Науки. Исследовав процессы информационного обмена в клетках человеческого тела, ученые пришли к выводам, которые должны радикально изменить наше понимание Жизни.

Другие похожие документы..