Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Конкурс на лучшее праздничное оформление подъездов жилых домов жителями Няндомского городского поселения проводится в рамках празднования Нового года...полностью>>
'Документ'
Эпиграф. Проблемы экологии, охраны природы всё больше и больше волнуют человечество. И это понятно. Земля – наша единственная в мире обитель. Мы плот...полностью>>
'Реферат'
Истоки фотоаудиотактильной стимуляции уходят в глубокую древность. Звук, музыка использовались в течение столетий во многих культурах, чтобы изменить...полностью>>
'Документ'
Молотковые дробилки для сухого помола от 7,5 до 400кВт с автоматической или полуавтоматической сменной сит....полностью>>

Пауло Коэльо Пятая гора

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

так прошли лучшие годы нашей жизни.

- После его смерти единственное, что мне осталось, -

это нищета и воспитание сына. Когда сын вырастет, он станет

бороздить морские просторы, а я уже никому не буду нужна.

Во мне нет ненависти или обиды, а только чувство

собственной ненужности.

Илия наполнил чаши еще раз. Сердце его тревожно

заныло, ему было хорошо рядом с этой женщиной. Любовь, быть

может, более тяжелое испытание, чем стоять лицом к лицу с

воином Ахава, направившим стрелу прямо в твое сердце. Если

тебя настигнет стрела, ты погибнешь, в остальном остается

уповать на Бога. Если же тебя настигнет любовь, дальнейшее

зависит от тебя самого.

"Я так хотел обрести в жизни любовь", - подумал он.

Но теперь, когда она совсем рядом - а это точно она,

нужно только не убегать от нее, - единственное, чего ему

хотелось, это как можно скорее забыть о ней.

Его мысли вернулись к тому дню, когда он пришел в

Акбар после долгого одиночества у реки Хораф. Он томился от

жажды и был так измучен, что не мог ничего вспомнить, кроме

тех мгновений, когда пришел в сознание и увидел, как она

смачивает ему губы каплями воды. Его лицо было так близко,

как никогда в жизни ему не доводилось быть рядом с

женщиной. Он заметил, что у нее такие же зеленые глаза, как

у Иезавели, только блестели они иначе, будто могли отражать

кедровые деревья, океан, о котором он столько мечтал, но

так и не увидел, и - верить ли? - ее собственную душу.

"Как мне хотелось бы сказать ей об этом, - подумал он.

- Но я не знаю как. Легче говорить о любви к Богу".

Илия отпил еще немного вина. Она заметила, что ему не

понравились ее слова, и заговорила о другом.

- Ты поднимался на Пятую Гору? - спросила она.

Он кивнул.

Ей хотелось спросить, что он увидел на вершине горы и

как ему удалось уберечься от небесного огня. Но, похоже, у

него не было настроения говорить об этом.

"Он - пророк и видит мою душу насквозь", - подумала

она.

С тех пор, как израильтянин вошел в ее жизнь, все

изменилось. Даже бедность стало легче переносить, ведь этот

чужеземец пробудил в ней то, чего она никогда не знала, -

любовь. Когда заболел сын, ей пришлось защищать Илию перед

всеми соседями, чтобы он мог остаться в ее доме.

Она знала, что Господь для него важнее всего на свете.

Она понимала, что не должна мечтать об этом человеке, ведь

он может уйти в любую минуту, пролить кровь Иезавели И

никогда больше не вернуться, чтобы рассказать о

случившемся.

Пусть так, все равно она будет любить его, ведь

впервые в жизни она поняла, что это свобода. Она может

любить его, даже если он никогда об этом не узнает. Ей не

нужно его согласие, чтобы скучать о нем, думать о нем

день-деньской, ждать его к ужину и беспокоиться, не

замыслили ли чего люди против чужеземца.

Это - свобода: чувствовать, к чему стремится твое

сердце, что бы ни говорили другие. Она яростно спорила с

друзьями и соседями по поводу чужеземца в ее доме, но

противостоять самой себе не было нужды.

Илия выпил еще немного вина, извинился и ушел в свою

комнату. Она вышла на улицу. Увидев сына, играющего перед

домом, она обрадовалась и решила немного прогуляться.

Она была свободна, ибо любовь дарует свободу.

Илия долго сидел в комнате, глядя в стену. Наконец он

решился воззвать к своему ангелу.

- Моя душа в опасности, - сказал он.

Ангел хранил молчание. Илия засомневался, продолжать

ли разговор, но теперь уже было поздно: нельзя без причины

взывать к ангелу.

- Когда я рядом с этой женщиной, я чувствую себя

неловко.

- Напротив, - ответил ангел. - Это-то тебя и

беспокоит. Ведь ты можешь влюбиться в нее.

Илие стало стыдно, ведь ангел хорошо знал его душу.

- Любовь опасна, - сказал он.

- Даже очень, - ответил ангел. - Но что с того? Сказав

это, он исчез. Ангел не сомневался в том, что терзало

сердце юноши. Да, Илия знал, что такое любовь. Он видел,

как царь Израиля отступился от Бога из-за царевны

Сидонской, Иезавели, завоевавшей его сердце. Как гласит

поверье, царь Соломон лишился престола из-за чужестранки.

По вине Далилы филистимляне схватили Самсона и выкололи ему

глаза.

Как мог он не знать о любви? История полна трагических

примеров на эту тему. Но даже если бы он не знал священных

текстов, перед ним был пример его друзей и друзей их

друзей, которые ночи напролет мучились и терзали себя

надеждой. Если бы в Израиле у него была любимая, ему было

бы нелегко покинуть свой город, когда этого потребовал

Господь, и сейчас его не было бы в живых.

"Я веду бесполезную борьбу, - подумал он. - Любовь

победит в этой схватке, и я буду любить эту женщину до

конца своих дней. Господи, пошли меня обратно в Израиль,

чтобы я никогда не смог сказать этой женщине, что чувствую

к ней. Ведь она не любит меня и скажет мне, что ее сердце

похоронено вместе с телом ее мужа".

На следующий день Илия снова встретился с

военачальником. Он узнал, что в лагерь ассирийцев пришло

пополнение.

- Каково сейчас соотношение сил? - спросил он.

- Я не буду говорить об этом с врагом Иезавели.

- Я - советник наместника, - ответил Илия. - Вчера он

назначил меня своим помощником, и тебе уже наверняка

сообщили об этом. Ты обязан ответить мне.

Военачальник почувствовал сильное желание убить

чужестранца.

- На двух ассирийцев приходится один наш воин, -

нехотя ответил он.

Илия знал, что неприятелю необходимо более

многочисленное войско.

- Наступает наиболее подходящий момент для начала

мирных переговоров, - сказал он. - Они увидят, что мы

проявляем великодушие, и тогда мы сможем добиться лучших

условий. Любой командующий армией знает, что для завоевания

города нужно пять воинов на одного защитника.

- Они и достигнут этого числа, если мы не атакуем их

немедленно.

- Они не смогут обеспечить водой столько людей, даже

если у них достаточно запасов еды. Тогда настанет час

посылать наших гонцов.

- Когда же настанет этот час?

- Подождем, пока число ассирийских воинов увеличится

еще немного. Когда их жажда станет невыносимой, они будут

вынуждены напасть на Акбар. Но они знают, что мы их

разгромим, если их будет трое или четверо на одного нашего

воина. Тогда-то наши гонцы и предложат им мир, позволят

покинуть город и продадут им воду. Таков замысел

наместника.

Военачальник ничего не сказал и подождал, пока уйдет

чужеземец. Даже если Илия умрет, на этом же решении станет

настаивать наместник. Военачальник поклялся себе, что, если

это произойдет, он убьет наместника, а затем покончит с

собой, не дожидаясь, пока на него обрушится гнев богов.

Но ни за что в жизни он не позволит предать свой народ

из-за денег.

"Господи, отведи меня обратно на землю Израильскую, -

взывал каждый день Илия, бродя по долине. - Не позволяй

моему сердцу оставаться в плену". Следуя обычаю пророков,

известному ему еще с детства, он стал истязать себя плетью

каждый раз, когда думал о вдове. Его спина превратилась в

сплошную кровавую рану, и он два дня провел в лихорадочном

бреду. Когда Илия очнулся, первое, что он увидел, было лицо

вдовы. Она выхаживала его, накладывая на раны мазь и

оливковое масло. Он был слишком слаб, чтобы спускаться

вниз, и она сама приносила ему еду.

Едва выздоровев, он снова ушел в долину.

"Отпусти меня обратно на землю Израильскую, Господи, -

говорил он. - Пусть сердце мое останется в Акбаре, а тело

может продолжить свой путь".

Перед ним явился ангел. Это был не ангел Господень,

увиденный им на вершине горы, а ангел, хранивший его, -

тот, к чьему голосу он уже привык.

- Господь слышит молитвы тех, кто просит забыть о

ненависти. Но Он глух к тем, кто хочет убежать от любви.

Илия, вдова и ее сын ужинали вместе каждый вечер. Как

и обещал Господь, мука в кадке не истощалась и масло в

кувшине не убывало.

Они редко разговаривали во время еды. Но однажды

вечером мальчик спросил:

- Кто такой пророк?

- Тот, кто слышит те же голоса, что и в детстве, и все

еще верит в них. Так он может узнать, что думают ангелы. -

Да, я знаю, о чем ты говоришь, - сказал мальчик. - У меня

есть друзья, которых никто больше не видит.

- Никогда не забывай о них, даже если взрослые скажут

тебе, что это глупости. Так ты всегда будешь знать, чего

хочет Бог.

- Я узнаю будущее, как вавилонские прорицатели! -

сказал ребенок.

- Пророки не знают о грядущем. Они лишь передают те

слова, которыми вдохновляет их Господь прямо сейчас.

Поэтому я нахожусь здесь и не знаю, когда вернусь в свою

страну. Он скажет мне об этом не раньше положенного срока.

Глаза женщины наполнились грустью. Да, однажды он

уйдет.

Илия больше не взывал к Богу. Он решил, что, когда

придет время покинуть Акбар, он возьмет с собой вдову и ее

сына. Он ничего не станет говорить им, пока не придет

время.

Может статься, она и не захочет уходить. А может быть,

она не знает о его любви к ней, ведь он сам это понял

поздно. Если так и произойдет, будет даже лучше - он сможет

целиком посвятить себя изгнанию Иезавели и возрождению

Израиля. Ему некогда будет думать о любви. "Господь -

пастырь мой, - сказал Илия, вспомнив старую молитву царя

Давида. - Он укрепляет душу мою и водит меня к водам

тихим".

"И не укроет от меня смысл моей жизни", - заключил он

собственными словами.

Однажды он вернулся домой раньше обычного и увидел,

что вдова сидит на пороге дома.

- Что ты делаешь?

- Мне нечем заняться, - ответила она.

- Так научись чему-нибудь. В наше время люди потеряли

интерес к жизни: они не скучают, не плачут, лишь ждут,

когда пройдет время. Они отказались от борьбы, а жизнь

отказалась от них. Это грозит и тебе: действуй, смело иди

вперед, но не отказывайся от жизни.

- Моя жизнь снова обрела смысл, - сказала она, потупив

взор. - С тех пор, как пришел ты

На какую-то долю секунды он почувствовал, что готов

все бросить ради нее. Но решил не рисковать, ведь она,

наверное, говорила о чем-то другом

- Научись чему-нибудь, - сказал он, меняя тему -

Тогда время станет твоим союзником, а не врагом.

- Чему я могу научиться? Илия поразмыслил немного.

- Письму Библос. Оно пригодится, если тебе придется

когда-нибудь отправиться в далекие странствия. Вдова решила

полностью посвятить себя изучению Библоса. Ей никогда не

приходило в голову покинуть Акбар, но, судя по тому, что

говорил Илия, он, скорее всего, хочет увести ее с собой.

Она вновь ощутила себя свободной. На следующий день

она проснулась на рассвете и отправилась в город. Она шла

по улицам, и улыбка сияла на ее лице.

Илия все еще жив, - сказал жрецу военачальник два

месяца спустя. - Ты не смог убить его.

- Во всем Акбаре не найти человека, который захотел бы

это сделать. Израильтянин утешает страждущих, приходит к

заключенным, кормит голодных. Когда кому-нибудь нужно

разрешить спор с соседом, обращаются к нему, и все

соглашаются с его суждениями, ведь они справедливы.

Наместнику он нужен для укрепления своего влияния, но никто

этого не понимает.

- Торговцы не хотят войны. Если влияние наместника

усилится и он убедит народ в преимуществе мира, мы никогда

не сможем изгнать ассирийцев с нашей земли. Нужно

немедленно убить Илию.

Жрец указал на Пятую Гору, вершина которой вечно

утопала в облаках.

- Боги не допустят, чтобы иноземцы унижали их страну.

Они постараются помочь нам: что-нибудь должно случиться, и

мы сможем этим воспользоваться. - Что может случиться?

- Не знаю. Но я буду внимательно следить за знаками.

Не говори больше никому о точном числе ассирийского войска.

Всякий раз, когда тебя будут спрашивать, говори, что

ассирийских воинов все еще лишь в четыре раза больше, чем

наших. И продолжай готовить к войне свои войска.

- Зачем мне это делать? Если они добьются соотношения

сил пять к одному, мы пропали.

- Нет, мы будем на равных. Когда произойдет сражение,

ты будешь бороться с не менее сильным врагом, и тебя не

смогут назвать трусом, нападающим на слабых. Войско Акбара

встретится в сражении с врагом и победит, ведь его

военачальник выбрал самую лучшую стратегию.

Поддавшись соблазну тщеславия, военачальник принял это

предложение. С этого момента он стал скрывать численность

войск от наместника и от Илии.

Прошло еще два месяца. Ассирийское войско достигло

соотношения пять воинов к одному защитнику Акбара.

Ассирийцы могли в любой момент перейти в наступление.

С некоторых пор Илия стал подозревать, что

военачальник скрывает от него правду о силах неприятеля, но

это могло быть и к лучшему: когда соотношение сил достигнет

критической точки, будет нетрудно убедить народ в том, что

единственный выход - мир.

Он размышлял об этом, направляясь к площади, где раз в

неделю помогал горожанам решать их споры. Обычно это были

не очень существенные дела: ссоры соседей, старики, не

желавшие больше платить налоги, купцы, уверявшие, что

кто-то вредит их торговле.

Наместник уже был там. Он имел обыкновение иногда

приходить на площадь, чтобы повидаться с пророком. Илия

больше не испытывал никакой неприязни к наместнику. Он

понял, что это человек умный и осторожный, хотя не верит в

духовную жизнь и безумно боится смерти. Были случаи, когда

он использовал свою власть, чтобы придать словам Илии силу

закона. Иногда Илия не соглашался с его решением, но со

временем понимал, что наместник был прав.

Под его руководством Акбар превратился в образцовый

финикийский город. Наместник установил более справедливый

порядок податей, благоустраивал улицы города и разумно

распоряжался доходами, полученными от налогов на товары.

Наступило время, когда Илия потребовал, чтобы наместник

запретил горожанам пить вино и пиво. Дело в том, что

большинство ссор, которые ему приходилось улаживать,

происходили по вине пьяных гуляк. Наместник возразил ему,

что в большом городе иначе и не может быть. Согласно

обычаю, боги радуются, когда народ веселится в конце

рабочей недели, и защищают пьяных.

Кроме того, его земля славится изготовлением одного из

лучших вин в мире. Иноземцы заподозрили бы неладное, если

бы сами жители Акбара не пили вина. Илия чтил решения

наместника и в конце концов согласился с тем, что веселые

люди и трудятся лучше.

- Тебе не нужно так сильно стараться, - сказал

наместник перед тем, как Илия приступил к работе в тот

день. - Советник ведь только предлагает свое мнение

правителям.

- Я тоскую по своей земле и хочу туда вернуться. Когда

я занимаюсь делами, я чувствую себя нужным и забываю о том,

что я - чужеземец, - ответил Илия. "И мне легче сдерживать

свою любовь к ней", - сказал он про себя.

Публичный суд представлял собой толпу людей,

окружавших пророка и внимательно слушавших его слова. Люди

все прибывали: среди них были старики, которые не могли

больше работать в полях и приходили, чтобы одобрить или

осудить решения Илии. Другие были напрямую заинтересованы в

решении дел: они либо надеялись извлечь для себя выгоду,

либо сами были потерпевшими. Приходили также женщины и дети

- просто от нечего делать.

Он приступил к утренним делам. В первом речь шла о

пастухе, который мечтал о сокровищах, спрятанных около

пирамид в Египте. Ему нужны были деньги, чтобы туда

отправиться. Илия никогда не был в Египте, но знал, что это

далеко, и сказал, что вряд ли тот сможет раздобыть

достаточно денег на дорогу. Но если он решится продать овец

и заплатит за свою мечту, он обязательно найдет то, что

ищет.

Затем подошла женщина, которая хотела научиться

магическим искусствам Израиля. Илия сказал, что он не

учитель, а только пророк.

Когда он готовился найти мирное решение в случае с

крестьянином, оклеветавшим жену соседа, из толпы вышел воин

и направился к наместнику.

- Отряд поймал лазутчика, - сказал он, обливаясь

потом. - Его уже ведут сюда. Толпу охватило волнение: они

впервые будут присутствовать на таком суде.

- Смерть! - крикнул кто-то. - Смерть врагам!

Все присутствующие поддержали его криками. В мгновение

ока новость облетела весь город, и площадь наполнилась

людьми. Илие с трудом удавалось решать другие дела, каждую

секунду кто-нибудь прерывал его, требуя скорее привести

чужеземца.

- Я не могу судить этого человека, - сказал Илия. -

Это обязанность правителей Акбара.

- Что здесь нужно ассирийцам? - спросил кто-то. -

Разве они не видят, что мы издавна живем в мире?

- Почему они хотят нашу воду? - крикнул другой. -

Зачем они угрожают нашему городу?

Никто месяцами не решался открыто говорить о

присутствии неприятеля. Хотя все видели на горизонте стан

ассирийцев, который постоянно пополнялся новыми воинами,

хотя торговцы говорили, что нужно скорее начинать

договариваться о мире, народ Акбара отказывался верить в

угрозу нападения. Если не считать набега какого-то жалкого

племени, который был с легкостью отражен, войны

существовали лишь в памяти жрецов. Они рассказывали о

стране Египет, о боевых колесницах, запряженных лошадьми, о

богах в обличье животных. Но Египет давно уже не

могущественное государство, и темнокожие воины, говорившие

на непонятном языке, давно вернулись на свою землю. Теперь

жители Тира и Сидона господствуют на море, подчиняя себе

весь мир. Они, искушенные в военном деле, изобрели новый

способ борьбы - торговлю.

- Почему люди волнуются? - спросил наместник у Илии.

- Они понимают, что что-то изменилось. Мыс вами знаем,

что начиная с сегодняшнего дня ассирийцы могут в любой

момент напасть на нас. Мы с вами знаем, что военачальник

лгал, сообщая нам о числе вражеских войск.

- Но он же не безумец, чтобы кому-то рассказывать об

этом. Он породил бы панику в городе.

- Каждый человек чувствует опасность. Он начинает

как-то странно вести себя, у него появляются предчувствия,

он что-то ощущает в воздухе. И он пытается обмануть себя,

потому что ему кажется, что он не выдержит борьбы. До

сегодняшнего дня люди пытались обманывать себя, но настало

время, когда нужно взглянуть правде в глаза.

К ним подошел жрец.

- Пойдем во дворец, нужно созвать совет старейшин

Акбара. Военачальник уже в пути.

- Не делай этого! - тихо сказал Илия наместнику. - Они

не позволят тебе сделать так, как ты хочешь.

- Пойдем, - настойчиво повторил жрец. - Лазутчик взят

под стражу, нужно срочно принять решение.

- Устрой суд на площади среди людей, - прошептал Илия.

- Они поддержат тебя, ведь они хотят мира, хотя и требуют

войны. - Приведите сюда этого человека! - потребовал

наместник. В толпе раздались крики радости. Народ впервые

будет присутствовать на совете города.

- Мы не можем это сделать! - сказал жрец. - Это дело

тонкое, и для решения нужно спокойствие. В толпе засвистели

и запротестовали.

- Приведите его сюда! - повторил наместник. - Суд над

ним состоится на этой площади, среди людей. Мы вместе

трудились, чтобы Акбар превратился в процветающий город, и

вместе будем вершить суд надо всем, что может представлять

для нас угрозу.

Это решение вызвало бурные рукоплескания. Появилось

несколько воинов Акбара. Они тащили полуголого

окровавленного человека. Ему, видимо, здорово досталось,

прежде чем его доставили сюда.

Шум прекратился. На площади воцарилось тягостное

молчание. Слышно было, как на другом конце площади в пыли

возятся свиньи и шумят играющие дети.

- Зачем вы так поступили с пленным? - крикнул

наместник.

- Он сопротивлялся, - ответил один из стражников. -

Сказал, что он не лазутчик. Что пришел сюда говорить с

вами.

Наместник распорядился принести из своего дворца три

кресла. Его слуги принесли мантию, которую он всегда

надевал, когда нужно было созвать совет Акбара.

Наместник и священник сели в кресла. Третье кресло

предназначалось военачальнику, но его все еще не было.

- Торжественно объявляю начало суда города Акбара!

Пусть вперед выйдут старейшины!

Несколько старцев приблизились к жрецу и наместнику и

встали полукругом за их креслами. Это был совет старейшин.

В прежние времена их решения чтили и исполняли. Теперь же

их присутствие мало что значило. Их роль была чисто

церемониальной, - они нужны были лишь для того, чтобы

соглашаться со всеми решениями наместника.

Наместник совершил необходимые обряды: помолился богам

Пятой Горы, упомянул имена древних героев. Затем он

обратился к пленнику.

- Что тебе нужно?

Тот не ответил. Он как-то странно смотрел в лицо

наместнику, словно чувствовал себя с ним на равных.

- Что тебе нужно? - настойчиво повторил наместник.

Жрец коснулся его руки.

- Нам не обойтись без толмача. Он не говорит на нашем

языке.

Был отдан приказ. Один из стражников отправился на

поиски торговца, который мог бы послужить переводчиком.

Торговцы никогда не приходили на собрания, которые

устраивал Илия. Они были заняты своими делами и подсчетом

своих доходов. Пока все ждали, жрец шепотом сказал:

- Пленника избили, потому что они боятся. Позволь мне

вершить этот суд, не говори ничего: паника приводит людей в

ярость. Если мы не возьмем все в свои руки, то можем

потерять контроль над происходящим.

Наместник не ответил. Ему тоже было страшно. Он

поискал глазами Илию, но не увидел его с того места, где

сидел.

Стражник привел недовольного торговца. Тот возмущался,

что из-за суда теряет время, а у него еще много дел. Но

жрец, сурово взглянув на купца, потребовал, чтобы тот

успокоился и переводил их разговор.

- Что тебе здесь нужно? - спросил наместник.

- Я не лазутчик, - ответил мужчина. - Я один из

предводителей и пришел, чтобы поговорить с вами.

Как только была переведена первая фраза, публика,

стоявшая до того в полной тишине, разразилась криками. Все

кричали, что пленник лжет и что его немедленно нужно

казнить.

Жрец потребовал тишины и повернулся к пленнику:

- О чем ты хочешь поговорить?

- Ходит слава о том, что наместник - человек мудрый, -

сказал ассириец. - Мы не хотим разрушать этот город, нас

интересуют Тир и Сидон. Но Акбар расположен на середине

пути и правит в этой долине. Если нам придется сражаться,

мы потеряем людей и время. Я пришел предложить сделку. "Он

говорит правду, - подумал Илия. Он заметил, что окружен

группой воинов, загородивших его от наместника. - Он думает

так же, как и мы. Господь совершил чудо и сейчас спасет

нас".

Жрец поднялся и крикнул толпе:

- Вы видите? Они хотят уничтожить нас без боя!

- Продолжай, - сказал наместник. Однако снова вмешался

жрец:

- Наш наместник - достойный человек, он не хочет

проливать кровь. Но город в осаде, и осужденный, стоящий

перед вами, - враг!

- Он прав! - крикнул кто-то из толпы.

Илия понял, что ошибся. Жрец подстрекал толпу, в то

время как наместник пытался вершить правосудие. Он хотел

подойти поближе, но его оттолкнули. Кто-то из воинов

удержал его за руку.

- А ты подожди здесь. В конце концов, это была твоя

идея.

Он обернулся: это был военачальник, он улыбался.

- Мы не можем слушать никаких предложений, - продолжал

жрец, жесты и слова которого демонстрировали переполняющие



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пауло Коэльо и его «Дневник мага»

    Документ
    Давний хиппи, нынешний автор бестселлеров Пауло Коэльо сохранил страсть к путешествиям и в любой своей ипостаси колесит по всему миру в качестве паломника: «Ведь я — уроженец страны, которую знают мало и которую не балуют посещениями
  2. Пауло коэльо: одиннадцать минут

    Документ
    С тех пор как знаменитый роман-притча "Алхимик" сделался достоянием общественности, его автор прочно удерживает позиции в десятке самых издаваемых писателей мира.
  3. Пауло Коэльо 11 минут Посвящение

    Документ
    29 июня 2002 года, за несколько часов до того, как поставить последнюю точку в рукописи этой книги, я отправился в Лурд набрать чудотворной воды из тамошнего источника.
  4. Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим

    Документ
    Жители селения, пожираемые жадностью, трусостью и страхом. Мужчина, преследуемый призраками своего мучительного прошлого. Молодая женщина в поисках счастья.
  5. Пауло Коэльо

    Документ
    Получив экземпляр первого издания романа «Алхи­мик», выпущенного издательством «София», я испытал искреннюю радость. В течение целого ряда лет читатели-энтузиасты в России пытались распространять книгу са­мостоятельно — размещали

Другие похожие документы..