Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Окружающая среда Интеграция Немотивированное поведение Возможность осуществления Влияние реальности К вопросу о необходимости исследования здоровой м...полностью>>
'Информационный бюллетень'
Форум состоится 7-8 сентября с.г. и будет приурочен к празднованию 350-летия добровольного вхождения Бурятии в состав Российского государства. Конфере...полностью>>
'Кодекс'
Потребляемые и непотребляемые вещи Статья 9 . Вещи публичной сферы и вещи частной сферы Статья 97....полностью>>
'Документ'
В целях качественного проведения весенне-полевых работ в оптимальные сроки и материального стимулирования сельхозтоваропроизводителей Сюмсинского рай...полностью>>

Гулабер Ананиашвили Бесславный конец пресловутого «Георгиевского Трактата» и

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

VI. Начало конца советской империи – Грузия-Россия 1953-64 гг.

21. Как уже было отмечено выше, в 1951-53 гг. советские власти спровоцировали новую волну репрессий в Грузии. На этот раз, явно шитое белыми нитками грязное обвинение было предъявлено лицам по местечковому признаку. Были обвинены, сняты с должностей и арестованы многие партийные работники и чиновники, началось чтение «закрытого письма» в организациях и даже в школах. Началось распространение всякого рода слухов. Вскоре уже все догадались, что весь сыр-бор был направлен против Лаврентия Бериа. Эта постыдная кампания была запущена одновременно с «делом врачей – евреев». Известным по тем временам выдающимся советским врачам, лечащим кремлевских вождей, были предъявлены обвинения во вредительстве и заговоре с целью отравления И. Сталина. Почти все они были вскоре расстреляны. Очередная волна репрессий прекратилась лишь в марте 1953 года после смерти Сталина.

Сразу же после похорон Сталина, как это отмечают многие исследователи, по инициативе Л. Бериа, началось в рамках существующего режима проведение смелых реформаторских мероприятий: из тюрем выпустили политзаключенных, произошла реорганизация властных структур. Но догматическая часть советской политической элиты в этой новации, идущей от сильной личности и к тому же от грузина, усмотрела угрозу для всего советского строя и своих привилегий. Советские сановники, которых Сталин называл «котятами», сумели оболгать многоопытного и признанного столпа спецслужб, устроив ему западню: Л. Бериа был арестован и расстрелян. Ему было предъявлено абсурдное обвинение в шпионской деятельности в пользу Запада. Это было логическим продолжением абсурдной модели обвинений тридцатых годов и обычным коварством советской действительности.

На этот раз бразды правления государством прибрала к рукам группа, состоящая из противников Бериа во главе с Никитой Хрущевым, признанным в окружении бывшего «вождя», не иначе как клоуном. Никита был плохо образованным, малограмотным, неуравновешенным человеком, с весьма ограниченными умственными способностями. Всю накопившуюся личную желчь и ущербность, унаследованную от советского строя, он объяснял характерным для Сталина и Бериа грузинским естеством, их национальным духом. После того, как объявленный «врагом народа» Лаврентий Павлович был ликвидирован физически и устранен от правления государством, Хрущев стал главным могильщиком мертворожденной «Советской империи», хотя до полного ее распада оставалось еще 38 тяжелейших лет.

Надо отметить, что позиции грузина из села Мерхеули (которое находится в Абхазии) — Л. Бериа и выходца из крестьянской семьи, что в Курской губернии – Хрущева, попавшего по воле судьбы в партноменклатуру, относительно существующего режима, были совершенно различны. Второй более всего действовал, руководствуясь русским шовинизмом,а коварство и предательство были главным его оружием, тем более, что и образование и интеллект у него были адекватными. Все это явственно проявилось на ХХ съезде Компартии в 1956 году, когда Хрущев выступил с сенсационным докладом – выявил и осудил культ личности Сталина и даже говорил о том, как когда-то И. Сталин и Л. Бериа цинично издевались над ним, Никитой Хрущевым. Помимо того, что Сталин был назван деспотом, Хрущев окрестил бывшего семинариста Сосо безграмотным, «не ладившим» с географией. И это утверждал человек, который, находясь в США, на сессии Генеральной Ассамблеи в зале заседаний, снял ботинок и начал стучать им о стол в ответ на позицию одного из выступавших, заявившего, что Советский Союз – колониальная держава. Хрущев сравнил американцев со зверьми, воющими на луну и т.д. Его поведение – наглядный пример дискредитации супердержавы. Но надо отметить, что именно с этим безграмотным руководителем государства связано оголение истинной сути кровожадного и человеконенавистнического режима, дальнейшее разрушение системы и «идеологическая оттепель» в империи. Маска с личины безнравственной державы была сорвана, именно Хрущевым.

22. Период господства Хрущева был отмечен идущим из Москвы новым потоком агрессии по отношению к Грузии. Озлобленные на Сталина и Бериа кремлевские «бонзы», которые ущербность собственной империи видели не в сути системы, а в грузинском факторе, усилили антигрузинский пресс. Первым делом были сняты с должностей, арестованы, а затем и расстреляны многие грузинские чиновники – «люди Бериа». С новой силой была задействована этнократия апсуа-абазинцев в Абхазии, свившая осиное гнездо в городе Гудаута апартеидно-фашистская клика. Параллельно началось раздувание осетинского сепаратизма, формирование в качестве носящих враждебный сепаратистский заряд анклавов тех регионов, где проживало негрузинское население (Квемо Картли, Триалети, Джавахети). Начались притеснения и гонения на грузинское население этих регионов. А грузинскому языку, грузинской культуре и топонимике была объявлена жесточайшая война. Началась санкционированная из Москвы целенаправленная кампания по фальсификации истории. Вдруг появилось множество псевдонаучных и насыщенных ложью «исследований» – целые тома, фактически же макулатура об Абхазии, «Осетии», Джавахети. В этих, издревле грузинских землях, благодаря беспринципности грузинской партноменклатуры, а то и при прямой ее поддержке, активно продолжилась вновь инициированная Хрущевым антигрузинская деятельность, начавшаяся еще в 20-30 годах. С большим шумом были заменены алфавиты абхазов и осетин, созданные на основе грузинской графики и окрещенные «рецидивом грузинского шовинизма», что незамедлительно было связано с «национальной политикой» Сталина и Бериа. В основу же новых азбук положили, конечно, кириллицу, что, естественно, не было связано с «русским шовинизмом» и русификацией.

Антигрузинские настроения, распространяемые советским официозом и спецслужбами, среди мечущихся и неопределившихся масс, вырвавшихся на волю из концлагерей Гулаг-а и из-под контроля НКВД - КГБ, приняли характер психоза и бегства от свободы. В 1956 году после доклада Хрущева на ХХ съезде компартии, когда был осужден культ личности Сталина, а кровавые репрессии в стране были полностью приписаны ему одному, в парторганизациях читали «закрытое письмо», начались публичные процессы по реабилитации жертв политических репрессий. Грузинская партномеклатура тут же, подобно хамелеону, изменила цвет и стала с завидной активностью заниматься самобичеванием и борьбой с «последствиями» культа личности.

В результате кадровых изменений в Грузию на должность Первого секретаря ЦК компартии республики был направлен Москвой «соратник» Никиты Хрущева, военный с генеральским чином В.П. Мжаванадзе. Правда, он не отличался особым интеллектом, но как показали последующие события, оказался человеком порядочным и честным. Судьба взвалила на него весьма сложную роль и вынудила его нести тяжелую ношу. Наконец, окруженный льстивыми патологическими карьеристами и интриганами, он попал в сети расставленных ими интриг, и был освобожден от должности с компроматом.

После «критики» культа личности Сталина на ХХ съезде компартии в феврале-марте 1956 года, обстановка в Грузии обострилась: очередная идеологическая компания Москвы, «закрытое письмо», и новая волна репрессий населением, особенно молодежью, были восприняты, как национальное оскорбление. В Тбилиси, у памятника Сталина, на набережной (около «Сухого моста»), посвященный памяти вождя траурный митинг был продолжен, и уже 7-8 марта 1956 года отмечен радикальными выступлениями. 9 марта с утра он перерос в грандиозную антисоветскую национальную манифестацию. Фактически это был тот отрицательный заряд, который накопился в грузинском обществе и нашел выражение, в основном, в среде учащейся молодежи. 7 марта по требованию прибывших из разных уголков Грузии митингующих произошла радиофикация места митинга у памятника. Был создан деловой президиум, который очень активно вмешивался в жизнь города. Он решал возникшие проблемы между населением и правительством в уже парализованном к тому времени городе. Интеллигенция же, запуганная репрессиями 30-х годов, сохраняла позицию стороннего наблюдателя. Оставшаяся в одиночестве молодежь и студенчество были эмоционально заряжены и не собирались отступать. Более того, они начали выдвигать политические требования, что к тому времени в условиях тоталитарного режима, было неслыханной дерзостью. 8 марта студенчество потребовало от В. Мжаванадзе и других высоких чинов присутствия на университетском митинге, а затем вместе с ними шествие направилось по проспекту Руставели. По всему городу разъезжали грузовые машины с флагами ГССР как с антисоветскими, так и с лозунгами восхвалявшими Ленина и Сталина. События достигли кульминации в ночь на 9 марта, когда митинг принял решение отправить в Москву телеграмму Молотову и Ворошилову как «соратникам Сталина» с требованием смещения Хрущева.

У Дома Связи студентов уже ждали: в саду у Художественной галереи и в самом здании телеграфа была устроена засада. Сразу же по приближении колонны молодежи русскими солдатами был открыт огонь на поражение. Это была заранее спланированная акция – на проспекте Руставели была пролита кровь грузинской молодежи. Тбилисцы хорошо помнят ту ночь: после первого выстрела, поздно ночью в 3 часа в город вошла тяжелая техника и войска. Митингующие на набережной были окружены. Советские солдаты беспощадно расправились с безоружными людьми. В тот день Советская власть по указанию Москвы по разным данным расстреляла около 100 человек. Многие участники манифестации были арестованы. Среди них был и известный грузинский композитор Сандро Мирианашвили – один из активных участников событий на набережной Куры. В течение этой трагической ночи и в последующие дни по радио передавали «обращение», призывающее грузинский народ «не поддаваться провокации, козням международного империализма». Запугивали народ турецкой «агрессией» и т.д. Таков был «ответ» советского империализма, а основанием ксенофобия, антигрузинская позиция и стремление примерного наказания – метод традиционного имперского запугивания, чтоб «другим неповадно было!» Однако, дело этим не закончилось – хрущевские власти и спецслужбы СССР удесятерили помощь сепаратистам Абхазии и т.н. «Южной Осетии». Москва открыто встала на защиту этих этнократий: именно с этого времени начинается раздувание злокачественного сепаратизма в Грузии и придание автономным образованиям и регионам с негрузинским населением неслыханных привилегий. С этого момента началось фактически прямое правление Абхазии и «Цхинвальского региона» из Москвы в обход Тбилиси.

«Отец-кормилец» же советской империи, в соответствии с низким интеллектом, известный своим коварством, систематически запугивал «Абхазским пугалом» пришедших к нему на аудиенцию грузинских чиновников (как в Москве, так и на даче в Бичвинта). Этот умственно ограниченный человек хотел большего и после событий 9 марта 1956 года «на полном серьезе» рассматривал вопрос о выселении грузин в Сибирь.

В подтверждение этого стоит остановиться на одном факте. После устранения Хрущева, в 1965 году к Мжаванадзе в связи с проблемами Саингило пришли защитники этого отчужденного края Грузии – профессор Тбилисского гос. университета Акаки Матиашвили и ингилоец Илья Датунашвили. Разговор они начали с небольшого вступления – Первому секретарю ЦК компартии республики из чувства уважения напомнили его принципиальную позицию и большую личную лепту в провале провокации, связанной с депортацией грузин. Василий Павлович отвечал весьма эмоционально: «Да, да, рука у меня была на телефонной трубке, и ждал я злополучного звонка из Москвы». Оказалось, что, узнав о коварных намерениях Хрущева, он немедленно вылетел в Москву и встретился с членами Политбюро, имел с ними открытые и продолжительные беседы в связи с предстоящей депортацией грузин.

В связи с этим фактом существует еще одна информация, – в Сибири уже был выделен один из регионов, а спецслужбы готовили соответствующую инфраструктуру для депортированных со стереотипными транспарантами («Добро пожаловать».», «Грузинская ССР» и подобная чушь). Этот абсурд не являлся плодом больного воображения одного лишь Хрущева – эта была и есть по сей день «мечта» шовинистических кругов России – видеть Грузию без грузин, окончательно развалив Грузию. Для этого достаточно вспомнить известный план «Затулина-Миграняна», факт противопоставления Грузии «Конфедерации горских народов Кавказа», инспирированный ельцинским руководством и объявление грузинского города Сухуми «столицей конфедерации». Таковы были и таковыми остаются потуги русского империализма и шовинизма. Таково их уродливое лицо. Ясно и то, что все вышеизложенное отражало острую реакцию больного организма СССР на явления и стало причиной стагнации и началом окончательного вырождения советского строя.

VII. Стагнация империи зла – Грузия и Россия в 1964-85 гг.

24. Никита Хрущев нанес всего лишь первый чувствительный удар советской системе: разрушил сеть концлагерей, значительно ограничил возможности спецслужб, генералитета и военного ведомства, хотя он же усилил приоритеты догматической идеологии, а руководство империи подчинил компартии, что и было затем зафиксировано в конституции. Следует также отметить его плохо рассчитанные волюнтаристские «новации» по поводу сева кукурузы квадратно-гнездовым способом, по освоению целинных земель, по сокращению приусадебных участков крестьян, по ограничению количества крупного и мелкого рогатого скота, находящегося в личном пользовании и строительству 4-5 этажных «хрущоб». В этом контексте следует рассматривать и противостояние с США (кубинский кризис).

Этим и начался период стагнации монстра, что «растянулся» на пол света» (по Гоголю) и название, которому было – Советский Союз. В России сложилась парадоксальная ситуация: в условиях научно-технической и социальной революции, руководство, пришедшее к власти в 1917 году от имени рабочего класса после свержения монархии, восстановило крепостное право и растоптало гражданские права и человеческое достоинство. Несмотря на разглагольствования о демократии, оно превратило в фикцию правление народа, принесло в жертву пустым идеологическим догмам десятки миллионов жизней безвинных сограждан, не говоря уже об их благосостоянии. В один большой концлагерь была превращена огромная страна. Любому здравомыслящему человеку было совершенно ясно, что такая страна не может иметь будущего.

25. За устранением Хрущева в 1964 году, более похожим на успешный заговор, последовал приход во главу партии и государства Л. Брежнева. Хотя сам Брежнев и казался человеком довольно мягким, рядом с ним находились крайне ортодоксальные чиновники: Андропов – герой потопления в крови венгерского восстания 1956 года, а затем – глава КГБ и, на некоторое время, в будущем первый секретарь ЦК КПСС. Также, Суслов – человек полный желчи, которого в последующем сменил Лигачев. Правда и то, что сам Брежнев, участник второй мировой войны, политрук армии генерала Леселидзе, сражавшийся на Кавказском фронте, открыто не проявлял антигрузинских настроений, но, тем не менее, идеологическая служба правящей компартии, строго продолжила политику Хрущева. В Абхазии это проявилось в усилении апартеидной модели автономии и поощрении апсуа-абазинской этнократии: создании для нее привилегированных условий и ограничении прав грузинского населения. Ущемление грузин продолжалось «руками» апсуа-абазинцев, близко- родственных этническим грузинам, но прикрывающихся этнонимом грузинского (картвельского) племени «абхазов». И происходило это на виду у грузинской партноменклатуры и с его молчаливого согласия. Из-за продажности партийного руководства Грузии и холуев империи зла, национальность «абхаз» стала доходной статьей и даже должностью, что послужило основой для провоцирования многих грузин к изменению национальности.

С конца 70-х годов прошлого века так называемая «абхазская» этнократия, превратившаяся фактически в фашистскую организацию, надежно защищенная Москвой, действовала в условиях полнейшей безнаказанности и беспредела. Во многих населенных пунктах сотрудники паспортных отделов самовольно меняли национальность этнических грузин на «абхазскую» по указанию «сверху»«. В этот период произошло несколько антигрузинских сепаратистках выступлений, организованных гудаутской фашистской кликой и сопровождавшихся направлением в Москву «обращений» с требованием о вхождении в РСФСР – состав Российской Федерации. Грузинская номенклатура не только не противилась вылазкам сепаратистов, но даже содействовала и поощряла их произвол, усиливая тем самым синдром безнаказанности среди абхазов, а среди грузин – чувство незащищенности и капитулянтства. Бывший секретарь ЦК КП Грузии Дэви Стуруа как-то вспомнил встречу с Хрущевым на даче в Бичвинта: Никита открыто грозил Мжаванадзе и грузинским властям, в случае их неповиновения Москве, «напустить на них абхазов!».

Достаточно вспомнить нашумевший инцидент, связанный с партийным руководителем автономной республики В. Хинтба, когда была задержана большая группа расхитителей-апсуа. По приказу первого секретаря ЦК КП Грузии Э. Шеварднадзе они были освобождены без всякого на то основания, выговор же получили органы правопорядка. В результате, гудаутская фашистская клика праздновала очередную «победу над грузинами».

Этот факт в маленьком регионе вызвал довольно-таки большой резонанс – «победившая» сторона добилась того, что против руководителя автономии настроили народ, в результате чего Хинтба был смещен с должности, а затем от полученного стресса заболел психически.Под эгидой Москвы, фактически заново, была переписана фальсифицированная, поставленная с ног на голову история Абхазии и Юго-Осетии – в сущности десятки томов макулатуры. Как абхазская, так и осетинская партнометклатуры в Грузии получили доселе неслыханные в СССР привилегии за антигрузинскую деструктивную деятельность. Москва превратила Абхазию в «собственную дачу» или «приусадебный участок», где отдыхали и проводили время чванливые советские бонзы, военные чиновники метрополии.

Во время одной из антигрузинских вакханалий, устроенных летом 1978 года гудаутской фашиствующей этнократией, осмелевшие от безнаказанности горлопаны устроили обструкцию приехавшему в Сухуми Шеварднадзе и фактически публично издевались над ним, нанесли ему словесное оскорбление. Этот дешевый балаган, проходивший на глазах у телезрителей всей республики, с точки зрения партийной субординации представлял неслыханную дерзость, однако с подачи Москвы он состоялся. Э. Шеварднадзе как патологический карьерист, проглотил эту горькую пилюлю как обычную конфету. В итоге – обнаглевшим «руководителям» апартеидного режима все сошло с рук. Они, как «притесняемые грузинами», получили еще больше привилегий а по инициативе Э. Шеварднадзе, получили в подарок – университет. Это было большое поражение Грузии, грузинского народа в целом, ибо «Амбросович» был сначала осмеян, потом ему же пришлось пойти на уступки.

И на этот раз Тбилиси и грузинская партноменклатура приняли позу страуса и на выпады местечкового фашизма никак не отреагировали, сохраняя глубокое молчание, поощряя и усиливая злокачественный сепаратизм. Вот именно таким образом Москва на протяжении многих десятков лет выпестовывала и усиливала сепаратизм абхазов и осетин, готовила их к конфронтации против Грузии, к выделению из республики в удобный момент.

На склоне лет Л. Брежнев впал в маразм: при воспоминании о Второй мировой войне, он нередко, пускал слезу, рыдал и т.п. Идеологическая служба СССР и масс-медиа, превратили этого армейского политрука, а заодно и «Малую землю» близ Новороссийска, чуть ли не в главный рубеж победы над Гитлером. Льстивость высоких чинов, превратившись уже в правило, не знала границ: возвеличивание «первого лица» и поцелуи в губы (взасос) стали нормой и вызывали отвращение. Помнится, как в 1978 году в Грузии был организован всесоюзный семинар по итогам известного «Абашского эксперимента». Приехавших гостей (секретарей ЦК Компартий по вопросам сельского хозяйства «братских республик», руководителей отделов ЦК, секретарей райкомов) направлявшихся в Абаша, по пути пригласили на обед в село Вариани Горийского района, в местное хозяйство, закатив великолепный пир. Застолье возглавил секретарь ЦК КП Грузии (по сельскому хозяйству) Джумбер Патиашвили. Первый тост тамады, конечно же, был посвящен любимому всеми, родному, великому человеку, верному ленинцу и т.д. – Леониду Ильичу Брежневу. Этот пространный хвалебный тост был встречен с большой готовностью и «воодушевлением» партноменклатурой разных республик, слышались эмоциональные выкрики, дополнения к тосту. Сидящие же передо мной (я был экскурсоводом в одном из двух автобусов) эстонцы обменялись взглядами и с ироническим улыбками, молча, без болтовни, выпили заздравную. Патиашвили никто не принуждал произносить в столь «эмоционально возвышенных» тонах явно фальшивые слова. Но таким уж был и остается поныне лицедейский и фарисейский стиль провинциальной партноменклатуры. Чиновники-грузины в этом позорном спектакле явно перебарщивали всегда, хотя их никто не тянул за язык. Оказывается, «тогда было другое время», как обычно оправдывается сегодня Шеварднадзе.

26. В период правления Брежнева была сформулирована так называемая «доктрина Брежнева», согласно которой СССР считал правомочным военное вмешательство в тех регионах мира, которые представлялись зоной жизненных интересов Советского Союза. И действительно, в подтверждение этому в августе 1968 года советские танки ворвались в Чехословакию и навели там «порядок», а в 1979 году это повторилось в Афганистане. При этом советская пропаганда упивалась успехом и восторгалась «высокопрофессиональным уровнем» русского десанта и покорением суверенного государства, со всей серьезностью утверждалось, что если бы не СССР, то в Афганистан вошла бы Америка(?!)

Печальные итоги этой авантюры хорошо известны: героическое сопротивление афганских моджахедов, вынудило оккупантов к самоизоляции – окапаться в городах. Вскоре наступила развязка: их позорное изгнание из охваченной пламенем, восставшей страны. Здесь уместно отметить еще одно обстоятельство: русские «замутили воду» в этом взрывоопасном регионе центральной Азии, ввергнув Афганистан в пучину гражданской войны и создав новый очаг напряженности в этом стратегическом регионе мира, создав новую головную боль для СССР и содружества цивилизованных народов.

В конце 60-х годов удалось начать репатриацию депортированных из Кахети в XVII веке потомков грузин из иранской провинции Ферейдан. В районы Сагареджо и Гурджаани были поселены несколько семей (Батуашвили, Оникашвили, Микеладзе), но грузинская номенклатура и этот патриотический почин испохабила, свела на нет: переселенцы были нарочито разъединены, чтоб лишить их взаимного общения. Не было должным образом подготовлено и местное население. По непонятной причине от населения республики скрывалась информация о переселенцах и широкая общественность была в неведении, а власти не смогли разрешить элементарные житейские проблемы репатриантов. Вскоре же недовольные ферейданцы начали возвращаться назад – в Иран. Так печально провалилось великое национальное начинание по вине тех холуев-партработников, которые были выдрессированы на имперской службе, боясь собственной тени, чтобы не «оскандалиться» перед Москвой. Сейчас в Кахети и Тбилиси осталось всего лишь несколько семей ферейданских грузин.

В апреле 1977 года, в Гурии, в чайный совхоз Насакирали было заселено несколько семей месхов-патриотов, депортированных из Самцхе-Джавахети советскими властями в 1944 году. (Курадзе, Хозреванидзе, Хосадзе и другие). Большую помощь месхам оказал директор хозяйства Мгалоблишвили. Именно за эту помощь он был снят с должности, а возвратившиеся месхи с первого же дня стали объектом постоянного давления, угроз и шантажа со стороны местных партийных и силовых структур.

Господство Брежнева и его клана в СССР было отмечено стагнацией во всех сферах социума и беспощадной борьбой против диссидентов (в том числе и грузинских). Часть из них была помещена в тюрьмы и психиатрические больницы, другую часть выслали в концлагеря и держали под строгим надзором КГБ. Из СССР выслали известного писателя Солженицына и многих других диссидентов. В Нижний Новгород депортировали академика Сахарова, где он фактически находился под домашним арестом. Коррупция в те времена приняла тотальный характер, а паралич власти в руках немощной кремлевской геронтократии принял необратимый характер. О маразматическом состоянии руководителя государства совершенно открыто, не таясь, рассказывали анекдоты, а страна, тем временем беспощадно грабилась брежневским кланом. В этот же период усиливалось давление, и ограничивалось в правах грузинское население Абхазии, Самачабло («Южной Осетии»), Квемо Картли и Джавахети. Здесь местная этнократия получила еще большие, чем раньше права, а грузинское население и грузинская культура терпели притеснения. Эти регионы Грузии наращивали разрушительный сепаратистский антигрузинский заряд.

Между тем, во времена правления Брежнева произошло подключение СССР к Хельсинскому процессу. Несмотря на то, что одряхлевший русский имперский организм продолжал деградировать, тем не менее антигрузинская политика при этом не ослабевала. Наоборот, она становилось еще более изощренной, что с особым цинизмом проявлялось в новых проявлениях злокачественного сепаратизма в Абхазии и Самачабло. Таково было отношение официальной России к грузинскому народу, – великодержавное по сути и коварнейшее по форме, прикрытое фиговым листом «дружбы народов». Это отношение определялось в идеологическом центре компартии СССР, а осуществлялось опять-таки с помощью местной партноменклатуры, и конечно же, при всемерном содействии Э. Шеварднадзе. Впавший в маразм Брежнев превратился в безликую марионетку в руках мафиозных кланов и партноменклатуры. Он боготворил ордена и всякого рода награды. Это было учтено правительством и по всякому поводу, а иногда и без повода «первое лицо» награждалось то звездой героя, то военными званиями (?!), то орденами стран – сателлитов и т.д. Звания и награды Брежнева – наглядный пример профанации советской действительности и беспредела партократии, дошедшей до состояния абсурда. Брежневу, простому полковнику-политруку, в 1976 году присвоили звание маршала.(?!)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Гулабер Ананиашвили Этнические чистки и депортации в Грузии и на Северном Кавказе Конвульсии русского фашизма Гулабер Ананиашвили Этнические чистки и депортации в Грузии и на Северном Кавказе Конвульсии русского фашизма Тбилиси

    Документ
    В 1958 году окон­чил энергети­чес­кий фа­куль­тет Грузин­ского По­ли­техни­чес­кого Института по спе­ци­аль­ности «Эле­к­т­ро­стан­ции, Сети, Сис­те­мы» и Оркест­ровое отде­ление (по классу вио­лон­чели) Тбилисс­кой Государственной консер­вато­рии.

Другие похожие документы..