Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рассказ'
Введению или, по меньшей мере, расширению советской лагерной системы способствовали экономические соображения. Тезис об основополагающей роли экономи...полностью>>
'Документ'
Три фактори необхідні, щоб людська спільнота визначилася як нація: територія, мова й історична пам’ять. А якщо добре подумати, стає зрозуміло, що дру...полностью>>
'Автореферат диссертации'
заседании диссертационного совета Д М 212. 190. 04 по присуждению ученой степени доктора филологических наук при Петрозаводском государственном универ...полностью>>
'Лекция'
постояв на солнце, меняли не только свой внешний вид, вкус, но приобретали способность возбуждать, вселять ощущение легкости, беззаботности,благополуч...полностью>>

Формирование и функционирование старообрядческих сообществ Центрально-Черноземного региона России: последняя треть XVII начало XX века

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На правах рукописи

Апанасенок Александр Вячеславович

Формирование и функционирование

старообрядческих сообществ

Центрально-Черноземного региона России:

последняя треть XVII – начало XX века

Специальность 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Курск 2010

Работа выполнена на кафедре истории и социально-культурного сервиса Юго-Западного государственного университета

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор,

Ильина Зинаида Дмитриевна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук

Данилко Елена Сергеевна

доктор исторических наук, профессор

Ершова Эльвира Борисовна

доктор исторических наук, профессор

Белоножко Елена Петровна

Ведущая организация: Тульский государственный университет

Защита диссертации состоится 10 декабря в ___ часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.105.05 при Юго-Западном государственном университете по адресу: 305040, г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Юго-Западного государственного университета по адресу: 305040, г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94.

Автореферат разослан «____» ___________

Ученый секретарь

диссертационного совета В.В. Богдан

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В российской истории трудно найти духовное движение, по масштабу своего влияния на судьбы страны сравнимое со старообрядчеством. На протяжении столетий мир староверов был полюсом традиционализма, противовесом «вестернизации», главным хранителем основ русской допетровской культуры. Старообрядческая проблематика широко представлена в классической русской литературе, изобразительном искусстве, публицистике. В XIX – XX вв. феномен староверия неоднократно привлекал к себе внимание историков, общественных деятелей, идеологов, а в последние десятилетия стал объектом интенсивного междисциплинарного исследования. Однако, говорить об «исчерпанности» темы отнюдь не приходится. При этом изучение истории и культуры старообрядчества сегодня не менее актуально, чем когда-либо. В этом есть практическая, культурная и научная потребность.

Во-первых, Россия сегодня переживает процесс институализации конфессий, в конце XX в. получивших возможность свободно развиваться. Наиболее влиятельные из них (православие, ислам) в значительной степени восстановили утраченные после 1917 г. позиции и играют заметную роль в общественной жизни. В то же время, место относительно небольших (пусть и традиционных) религиозных сообществ в социокультурном пространстве России выглядит не столь определенно. Для выстраивания нормальных, цивилизованных взаимоотношений между властными структурами, обществом и религиозными организациями требуется тщательное изучение исторического пути и традиций последних. Это обстоятельство в полной мере касается и старообрядчества, поэтому изучение его прошлого выглядит общественно значимым и своевременным.

Во-вторых, проблема сохранения культурно-исторического наследия (носителем которого в значительной мере было и остается старообрядчество) может быть приравнена сегодня к важнейшим вопросам национального жизнеобеспечения. Глобализация, сопровождаемая экспансией массовой культуры, постепенно уничтожает своеобразие многих народов мира, в том числе и русского этноса. Размываются этнические, культурные, религиозные отличия его представителей, на горизонте будущего маячит «человек из ниоткуда», лишенный прочных национальных корней. В этой связи остро стоит вопрос о сохранении национальной идентичности и особую значимость приобретает изучение явлений, несущих отпечаток самобытности. Прошлое и настоящее староверия представляют большой интерес в этом отношении. Последний обер-прокурор Св. Синода, авторитетный историк русской церкви А.В. Карташев отмечал, что в старообрядчестве «наиболее полно отразилась русская религиозная ментальность». В последние десятилетия многие учёные (отечественные и зарубежные) часто приходят к выводу, что староверы лучше, чем какие-либо иные группы населения, сохранили в поразительной чистоте основополагающие ценности и принципы славянской культуры. При этом не раз обращалось внимание на то, что старообрядческая культура имеет перспективы в будущем, располагая немалым запасом жизненных сил. Указывая на эту особенность, известный знаток староверия, американский учёный Р. Моррис даже предложил рассматривать старообрядческие общины в качестве модели для дальнейшего развития российского общества. По его мнению, «они могут служить примером того, как можно совместить западный технологический и политико-технологический путь развития с русским подходом к проблемам интеграции с позиций славянофильства». Схожая мысль была озвучена на представительной научной конференции МГУ в 2006 г.: старообрядческая соборность может рассматриваться как эффективная форма «консервативной демократии».

В-третьих, дальнейшее исследование прошлого старообрядчества необходимо для построения объективной картины российского прошлого. Понимание процессов, происходивших в социальной, экономической и духовной сферах жизни российского общества до 1917 г., вряд ли возможно без осознания роли многомиллионной старообрядческой массы.

В изучении истории старообрядчества есть ряд существенных пробелов. Занимаясь исследованием «старой веры» в регионах, традиционно считающихся ее главными центрами (Русский Север, Поволжье, сибирские территории), ученые до сих пор мало внимания уделяли остальным районам страны. В результате слабоизученной оказалась история провинциального старообрядчества густонаселенных центральных территорий России. В этой связи история формирования и функционирования старообрядческих сообществ Центрального Черноземья выглядит достаточно значимой научной проблемой.

Объектом исследования является русское старообрядчество, понимаемое как совокупность религиозных течений, возникших в России в конце XVII в. вследствие религиозного раскола и стремившихся к сохранению старых церковных правил («старой веры») и традиционных устоев жизни в условиях модернизации и европеизации российского государства и общества.

Предметом исследования выступает история формирования и функционирования старообрядческих сообществ Центрально-Черноземного региона в последней трети XVII – начале XX в.

Выражение «старообрядческие сообщества» используется в связи с тем, что старообрядчество никогда не было однородно, будучи с конца XVII в. разбитым на разные течения (поповство и беспоповство, которые, в свою очередь, делились на разные толки), объединенные неприятием церковных новшеств и бытовым традиционализмом, но по-разному трактовавшие вопросы конфессионального существования. На территории Центрального Черноземья были представлены как общины староверов-поповцев («приемлющие священство»), так и беспоповцев (отказавшиеся от священнослужителей в силу убеждения об исчезновении благодати), существовавшие независимо друг от друга. В тех случаях, когда подразумевается совокупность всех старообрядческих общин исследуемого региона, в работе применяются термины «старообрядческий мир» и «старообрядчество».

Под термином «функционирование» понимается жизнедеятельность, активное существование в определенных социально-политических, правовых и культурных условиях.

Хронологические рамки работы охватывают последнюю треть XVII - начало XX в., то есть период, включающий становление старообрядческих сообществ, их конфессиональное развитие и функционирование в условиях церковно-государственного давления, расцвет старообрядческой культуры после провозглашения в России вероисповедных свобод в 1905 г. Условной нижней границей исследования с точки зрения хронологии выступают 1666 – 1667 гг. В это время на церковном Соборе сторонники старых церковных обрядов были осуждены как «еретики» и «раскольники», что фактически предопределило конфессиональное размежевание несогласных друг с другом православных верующих. Верхней хронологической границей является 1917 г., коренным образом изменивший систему взаимоотношений религиозных организаций, государства и общества и положивший начало принципиально новому этапу в российской истории.

Территориальные рамки исследования совпадают с границами Центрально-Черноземного региона России, в состав которого на данный момент входят Курская, Белгородская, Воронежская, Тамбовская и Липецкая области Российской Федерации. В начале XVIII в. указанная территория в территориально-административном плане относилась к Азовской (позднее - Воронежской) и Киевской губерниям, в церковном – к Белгородской, Воронежской и Тамбовской епархиям. В конце XVIII в., после проведенной правительством Екатерины II территориально-административной реформы, центрально-черноземные земли оказались в составе Воронежской, Тамбовской и Курской губерний, а также одноименных епархий. Это деление сохранялось до конца рассматриваемого периода.

Выбор территориальных границ исследования определяется не только слабой изученностью истории местных «ревнителей старины». В XVII в. территория южной лесостепи, именовавшаяся «Полем» (впоследствии названная Центральным Черноземьем), являлась южной окраиной Московского государства. Контроль светских и церковных властей над жизнью местных жителей был довольно слабым, сами жители отличались независимостью нравов, а потому имелись благоприятные условия для развития протестных религиозных движений. К концу XVIII в. данная территория из-за смещения государственных границ изменила свой статус, оказавшись в центре империи. Условий для яркого проявления религиозного инакомыслия здесь становится меньше, однако история местного старообрядчества не перестает быть интересной для исследователя. Оказавшись типичным регионом европейской России как по экономико-географическому положению, так и по этноконфессиональному составу, центрально-черноземные земли оказываются подходящей моделью для выявления особенностей функционирования старообрядческих сообществ во «внутренних» провинциальных частях страны. Также стоит отметить, что в центрально-черноземных областях по сей день существует заметное количество старообрядческих общин, воссоздание истории которых представляет не только научный, но и практический интерес.

Целью работы является комплексное исследование истории старообрядчества на территории Центрально-Черноземного региона в условиях социально-политических и культурных изменений, происходивших в России в последней трети XVII – начале XX в. Реализация этой цели связана с решением следующих задач:

- проанализировать разные концепции и подходы к изучению старообрядчества, представленные в историографии, охарактеризовать источниковую базу и методологическую основу исследования;

- рассмотреть особенности генезиса старообрядчества на территории Центрального Черноземья в XVII - XVIII вв., выявить механизмы и закономерности формирования у староверов собственной конфессиональной культуры;

- проследить влияние государственной вероисповедной политики на процесс конфессионального становления старообрядческих сообществ, сравнить политику центральных и местных властей по отношению к ним;

  • охарактеризовать особенности функционирования старообрядческих сообществ в условиях смены либеральных и охранительных тенденций государственного управления во второй половине XVIII – первой половине XIX в.;

  • рассмотреть вопросы численности, социального состава, конфессиональной организации старообрядческого мира Центрального Черноземья;

- выявить связь между эволюцией российской государственности и положением провинциальных старообрядцев во второй половине XIX – начале XX в., рассмотреть влияние вероисповедных свобод на жизнь провинциального старообрядчества;

  • проанализировать эволюцию взаимоотношений официально-православной церкви и старообрядческих сообществ в XVII – начале XX в., определить основные направления взаимовлияния;

  • изучить роль и место старообрядчества в культурной жизни Центрально-Черноземного региона в условиях российской модернизации.

Степень изученности проблемы, теоретико-методологическая база исследования и его источники охарактеризованы в первой главе диссертации.

Научная новизна диссертации определяется тем обстоятельством, что она является первой объемной научной работой по истории старообрядчества на территории Центрального Черноземья. В работе проанализированы ранее неизвестные особенности генезиса староверия на данной территории и механизмы формирования старообрядческой религиозной культуры, рассмотрены основные формы существования староверия с конца XVII до начала XX в. Изучены проблемы численности, социальной принадлежности и расселения представителей «старой веры» в Курской, Тамбовской и Воронежской губерниях; детально охарактеризована их конфессиональная организация. Впервые прослежена связь между прошлым российского старообрядчества и историей центрально-черноземных земель, а также показана заметная роль староверов в жизни центрально-черноземных губерний. В работе показано, что с конца XVII до начала XX в. старообрядческие сообщества играли на региональном уровне более значительную роль, чем это представляла официальная статистика. На протяжении всего рассматриваемого периода староверие существовало не только явно (проявляя себя публично), но и латентно. Степень «латентности» при этом в значительной степени обуславливалась давлением, оказываемым на «старую веру» государством и господствующей церковью.

В новом для исследований истории российского старообрядчества ключе (через призму теории модернизации) рассмотрена эволюция внешних условий существования провинциального староверия. Показана связь между трансформацией российской государственности (от регулярного государства к правомерному) и формами существования «старой веры» на региональном уровне.

Комплексное изучение прошлого староверия в типично-провинциальном регионе России, каковым являлась территория современного Центрального Черноземья, позволила сделать ряд важных выводов относительно особенностей функционирования российского старообрядчества, а также его роли в культурной истории российской провинции. В частности, в диссертации показано, что старообрядчество – более широкое социально-религиозное явление, чем церковный раскол; в конце XVII - XVIII вв. склонность к староверию выказывали многие российские подданные, не перестававшие считать себя православными; многие верующие фактически имели двойную религиозную идентичность. В работе также доказано, что верховная власть и широкие слои провинциального общества имели две разные модели восприятия «старой веры»: для первой она была проявлением своеволия, помехой на пути унификации в духовной сфере; для вторых старообрядцы выступали в качестве хранителей традиций, «истинных христиан», держателей основ веры. Изучение истории взаимоотношений старообрядческих сообществ с официально-православными структурами дало возможность сделать парадоксальный вывод о том, что, несмотря на противопоставление себя Русской православной церкви и оспаривание статуса носителя «истинного православия», староверие фактически оказалось полезным господствующей форме вероисповедания. Факт наличия старообрядчества, необходимость успешной борьбы с ним заставлял церковь самосовершенствоваться, поддерживать религиозную жизнь в приходах на должном уровне, активнее работать с прихожанами. Авторский анализ места «ревнителей старины» в культурном пространстве Центрального Черноземья позволил продемонстрировать, что наличие старообрядчества на тех или иных территориях способствовало поддержанию православных традиций официально-православными верующими, старообрядческие общины часто выступали в качестве полюсов традиционализма, примером «благочестия» на провинциальном уровне.

В ходе работы над диссертацией в научный оборот введена масса новых источников из фондов Канцелярии Синода (Российский государственный исторический архив) и Раскольнической конторы (Российский государственный архив древних актов), а также провинциальных духовных консисторий и канцелярий губернаторов (государственные архивы Курской, Тамбовской и Воронежской областей).

Теоретическая и практическая значимость исследования. Проведенное исследование обеспечивает определенное приращение знаний о русском старообрядчестве, дополняет его историографию новыми концептуальными подходами, позволяет рассматривать историю «старой веры» в тесной связи с историей российской модернизации и эволюцией государственности в XVII – начале XX в. Результаты работы могут использоваться в крупномасштабных исследованиях культурной и социальной истории России. Материалы диссертации могут быть привлечены при построении учебных курсов по истории, культурологии, религиоведению и краеведению, а также использоваться государственными служащими, ответственными за координацию конфессиональной политики как в стране, так и на региональном уровне.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования нашли отражение в пятидесяти двух публикаций автора, в том числе трех монографиях и тринадцати статьях, опубликованных в изданиях из перечня ВАК. Общий объем опубликованных работ составляет 57 п. л. Основные идеи и положения работы докладывались на международных (Москва – 2006, 2007, 2009 гг., Санкт-Петербург – 2006, 2007, 2008 гг., Курск - 2006, 2007, 2008 гг., Белгород – 2004 г., Одесса – 2008 г., Торунь, Польша – 2008 г., Тулча, Румыния – 2009 г.), всероссийских (Курск – 2003-2010 гг., Москва – 2004 г., Муром – 2005 г.,) и региональных (Курск - 2002-2009 гг.) научных конференциях, а также обсуждались на заседаниях кафедры истории и социально-культурного сервиса Курского государственного технического университета. Исследования автора в области истории старообрядчества Центрально-Черноземного региона были поддержаны грантами Российского гуманитарного научного фонда (2005-2006 гг.) и Российского фонда фундаментальных исследований (2007-2008 гг.), а также используются автором при реализации научно-исследовательского проекта в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» (2010 г.).

Структура работы. Работа состоит из введения, шести глав, разделенных на параграфы, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования, определяются его объект и предмет, хронологические и территориальные рамки, формулируются цель и задачи работы, характеризуются ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость, а также приводятся общие сведения об апробации полученных результатов.

В первой главе «Старообрядчество как объект исторического исследования: историография, источники, методология изучения» анализируется степень изученности истории старообрядчества в отечественной и зарубежной историографии, характеризуется источниковая и теоретико-методологическая база диссертационного исследования.

Показано, что историография старообрядчества располагает значительным массивом конкретно-исторических исследований, а также взглядов и концепций, по-разному объясняющих факт возникновения староверия и его сущность. В процессе развития историографии «раскола» условно выделено четыре периода, для каждого из которых характерны определенные теоретические и методологические установки. Начальный период приходится на XVIII – первую половину XIX в., когда монополия на изучение старообрядчества фактически принадлежала представителям официальной церкви. Они образовали так называемое «миссионерское» направление в историографии «раскола», призванное вести с ним идеологическую борьбу. Церковный раскол историки-«миссионеры» рассматривали исключительно как явление неполноценной религиозной жизни, формируя в сознании общества негативный образ «раскольников». Указанное направление представлено трудами Дмитрия Ростовского, А. Иоаннова, Д.О. Опоцкого, митрополита Макария (Булгакова) и других авторов.

Второй этап в исследовании истории старообрядчества приходится на вторую половину XIX – начало XX в. Он характеризуется противостоянием ортодоксальных церковных «расколоведов» и «светского» историографического направления, сформировавшегося в 1860-е гг. и представленного авторами демократической, либеральной и народнической ориентации. «Светские» исследователи (А.П. Щапов, В.В. Андреев, И.Я. Аристов, В.И. Кельсиев, А.С. Пругавин, И.И. Юзов, В.И. Ясевич-Бородаевская и др.) увидели в староверии не только религиозную, но и социально-политическую составляющую, протест против существующего порядка вещей. Они отказались от понимания староверия как отрицательного явления в русской истории, рассматривая его как форму проявления великорусского стремления к независимости, «одно из самостоятельных свободных начал, которые выработались народной жизнью». Развитие данного направления заставило церковных авторов либо смягчить традиционно-негативные оценки старообрядчества (Е.Е. Голубинский, И.М. Громогласов, Н.Ф. Каптерев), либо искать новые исторические факты, укладывающиеся в «миссионерскую» концепцию (Н.И. Субботин, П.С. Смирнов). В начале XX в. (после провозглашения вероисповедных свобод в 1905 г.) начали издаваться и труды самих старообрядцев. В работах Ф.Е. Мельникова, В.Г. Сенатова, И.А. Кириллова отразилось их собственное видение исторической миссии русского староверия как хранителя «древнего благочестия».

В то же время, несмотря на развернувшуюся полемику вокруг «старообрядческого вопроса», вплоть до 1917 г. в печатных изданиях явно преобладало скептическое отношение к «старой вере», при этом большинство исследователей не смогло подняться до уровня объективного научного осмысления этого феномена. Имея статус государственной, синодальная церковь определяла общий тон оценок «протестных» форм православия. Масса рядовых авторов, в первую очередь провинциальных, продолжала смотреть на «раскол» как нарушение церковного порядка и «вредное своеволие». В частности, историки-краеведы из центрально-черноземных губерний, интересовавшиеся проблемами церковного раскола и печатавшие свои работы в местных периодических изданиях, как правило, оставались в русле «миссионерского» подхода. Курский краевед А.А. Танков, тамбовский исследователь И.И. Дубасов, воронежские «расколоведы» Т.М. Олейников и П. Никольский, обращаясь к местной истории старообрядчества, чаще всего писали о борьбе светских и духовных властей с этим движением . Не имея достаточной научной подготовки в соответствующих вопросах и будучи (в большинстве своем) связанными с епархиальными структурами, они обычно воспроизводили принятые в синодальной среде стереотипы и штампы.

Третий этап в изучении старообрядчества приходится на советский период. Руководствуясь марксистским тезисом о вторичности религии по отношению к социально-экономическим процессам, советские историки развили линию А.П. Щапова в исследовании проблемы, рассматривая раскол как завуалированное сопротивление царскому режиму. Об идейно-политическом и социальном содержании раскола писали М.Н. Покровский, Н.М. Никольский, Н.В. Ру­мянцев, П.Г. Рындзюнский, В.Г. Карцов, А.Е. Катунский, Н.С. Гурьянова, В.Ф. Миловидов, В.С. Румянцева и др.. Протест масс против существовавшего общественного устройства видели в старообрядчестве и такие крупные ученые, как А.И. Клибанов и Н.Н. Покровский. Первый в 1963 г. охарактеризовал старообрядчество как «религиозную форму общественного протеста против господст­вующей церкви и санкционируемого ею строя феодального классового господства». Н.Н. Покровский, исследуя эсхатологическую идеологию сибирских староверов, пришел к выводу, что она явилась единственно возможной для крестьян формой выражения антифеодального протеста. Для подтверждения своего тезиса историк анализирует конфессиональный состав участников крестьянских восстаний и бунтов, многочисленные факты бегства на окраины государства, отказ части староверов молиться за царя и т. д.. Менее заметным идеологический пресс стал в случае с исследованиями старообрядческой книжности, активно проводившимися в 1960-е – 1980-е гг. .

В целом же, советская историография раскола оказалась не менее тенденциозной, чем дореволюционная. Попадая в разряд атеистической литературы, исследования по истории старообрядчества в большинстве случаев имели заранее предопределенные выводы и не могли претендовать на объективность оценок. При этом история староверия на территории Центрального Черноземья не становилась предметом серьезных научных исследований в советский период.

Гораздо больше возможностей для всестороннего изучения феномена староверия появилось у отечественных ученых в начале 1990-х гг. (четвертый период в историографии, продолжающийся до наших дней). Возросший в это время интерес общества к духовной истории России привел к активизации научных исследований по истории старообрядчества. Результатом всплеска интереса к религиозно-культурной проблематике стала организация ряда научных конференций в Новосибирске, Москве, Петрозаводске, Владивостоке, Улан-Удэ и других городах. Анализ их материалов позволяет сделать вывод о том, что проблемы истории антифеодальных протестов и народных выступлений отошли на второй план, все большее внимание начали привлекать особенности этноконфессионального сознания и культуры староверов. В этом отношении очень показательна позиция авторитетного исследователя «старой веры» И.В. Поздеевой, которая рассматривает староверие в качестве идеального объекта для изучения древней русской культуры, указывая на принципиальный традиционализм старообрядцев. Среди объемных трудов, посвященных старообрядческой культуре, нужно назвать работы Н.Ю. Бубнова, Н.Н. Покровского и Н.Д. Зольниковой, Е.М. Юхименко, Е.Е. Дутчак, Е.Б. Смилянской и Н.Г. Денисова. Впрочем, подавляющее большинство исследований такого рода базируются на материалах Русского Севера, Сибири и прочих окраин России (или Российской империи).

Заметной популярностью в последнее время пользуется тема старообрядческого предпринимательства, представленная в работах В.В. Керова, А.А. Соболевской и Д.И. Раскова. Начато изучение истории формирования и развития государственной вероисповедной политики в отношении старообрядчества, наиболее объемный труд в этой области принадлежит О.П. Ершовой. Истории становления нормативно-правовой базы, регламентировавшей положение старообрядчества в России, посвящена коллективная работа нижегородских исследователей. Общий взгляд на развитие российского законодательства в отношении «старой веры» с конца XVII в. до 1917 г. представлен в статье Э.Б. Ершовой. Политика светских и церковных властей в отношении староверия на уровне отдельных российских регионов (как правило, отдаленных от центра страны) рассматривалась в ряде кандидатских диссертаций.

Обширный комплекс в области изучения старообрядчества составляют историко-этнографические труды современных исследователей. К их числу относятся работы Е.С. Данилко, О.М. Фишман, А.Б. Островского, И.Ю. Трушковой и других ученых. В большинстве случаев они посвящены этноконфессиональным традициям старообрядческих сообществ далеких от центра страны территорий (зачастую – с нерусским населением).

В 1998-2010 гг. был защищен ряд диссертаций, посвященных истории старообрядцев Карелии, Сибири, Южного Урала и Зауралья, Забайкалья, Дальнего Востока и юга и юго-запада России, а также Москвы, Санкт-Петербурга и Орловской губернии. Заметен интерес к истории «старой веры» и в ближнем зарубежье, а также Польше, Румынии, прибалтийских странах, где были и остаются поселения ушедших из России староверов.

К настоящему моменту накоплен определенный пласт исследований по истории старообрядчества и в западной историографии. Для большинства ее представителей характерен взгляд на старообрядцев как «православных фундаменталистов», сформулированный еще в 1887 г. А.Хердом. Ф. Конибер, видел в староверах носителей средневековых «московских» ценностей, П.Паскаль связывал появление старообрядчества с народным стремлением вернуть «добродетели первохристианской церкви», Р.Крамми называл старообрядцев «приверженцами окаменевшей культуры прошлого». Г. Мичелз, издавший свою монографию в США в 1999 г., представил староверие как «протест народной религии против политики господствующей церкви, пытавшейся подавить местные культы и традиции».

Интересная работа о старообрядчестве в условиях веротерпимости 1905-1917 гг. принадлежит американскому исследователю Р. Робсону, который попытался показать место староверия в общественной и культурной жизни Российской империи . Содержательный труд о брачно-семейных и сексуальных отношениях в среде старообрядцев-беспоповцев второй половины XVIII – первой половины XIX в. был написан проживающей в Великобритании Ириной Пярт. Кроме того, зарубежными учеными написан ряд работ, посвященных русским старообрядческим поселениям за границей.

Заслуживающие внимания труды по рассматриваемой проблеме появились в среде русских эмигрантов. В частности, староверию посвящен один из разделов «Очерков по истории русской церкви» А.В. Карташева, а русско-американским профессором А.С. Зеньковским была написана объемная монография о духовных движениях в России XVII в.. Оба автора увидели в старообрядчестве проявление национальной великорусской гордости, попранной в XVII в. иноземцами, стремление воплотить наяву «заветный идеал Москвы – Третьего Рима».

Все названные работы, ставшие доступными отечественным исследователям, способствуют более углубленному и широкому осмыслению проблемы формирования и функционирования старообрядческих сообществ в России. Этому благоприятствует и появление солидных публикаций, посвященных духовной истории российской провинции имперского периода. К числу таковых относятся работы Е.И. Самарцевой, позволяющие увидеть борьбу «старого» и «нового» начал в культурной и религиозной жизни провинциального социума XIX – начала XX вв.. В то же время, история «старой веры» явно нуждается в дальнейшей разработке. Несмотря на внушительные достижения российских и зарубежных исследователей в изучении прошлого старообрядчества, в данной области до сих пор имеются значительные пробелы. Во-первых, большая часть объемных трудов по соответствующей проблематике посвящена самому церковному расколу (то есть XVII в.), а не последующей судьбе старообрядчества. Эта диспропорция постепенно уменьшается за счет интереса современных авторов к более поздним периодам, но пока остается достаточно заметной. При этом исследований, посвященных функционированию старообрядческих сообществ с XVII по XX в., чрезвычайно мало. Во-вторых, обращает на себя внимание явная неравномерность в изучении «старой веры» с территориальной точки зрения. Если о северных, уральских, сибирских старообрядческих сообществах написана масса солидных трудов, то о центральной части европейской России этого сказать нельзя. Провинциальные сообщества «ревнителей старины» в традиционно «русских» регионах в значительной мере оказались обделены вниманием исследователей. Территория Центрального Черноземья может служить здесь характерным примером. К настоящему времени накоплен значительный пласт исследований духовной истории региона, представленный трудами З.Д. Ильиной, Е.П. Белоножко, С.П. Щавелева, А.Н. Акиньшина, Э.В. Комоловой и других ученых. Однако, специально истории «старой веры» посвящены лишь публикаций дореволюционных краеведов, а также несколько небольших статей современных воронежских историков. В-третьих, исследование старообрядчества может быть расширено как с концептуальной точки зрения, так и за счет круга исследуемых проблем. Так, явно недостаточно разработаны вопросы, которые принято относить к сфере исторической антропологии (соотношение мировоззренческих установок и религиозных практик) и социальной истории (место старообрядчества в культурном пространстве социума, подверженность модернизационным процессам); очень мало исследований, посвящённых истории промежуточной между официальным православием и старообрядчеством форме вероисповедания – единоверию. Еще одна малоизученная проблема связана с влиянием старообрядческих сообществ на церковную жизнь окружающего «новообрядческого» населения. В научных публикациях не раз освещались попытки светских и церковных властей воздействовать на религиозные практики староверов, обратное же влияние изучено гораздо хуже.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Развитие старообрядческих общин казанской губернии в XIX начале XX веков

    Автореферат
    Защита диссертации состоится «24» июня 2011 г. в 12.00 часов на заседании Совета по защите кандидатских и докторских диссертаций Д 022.002.01 при Институте истории им.
  2. 10000 изданий по истории государственного управления и самоуправления в России

    Исторический очерк
    200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области: Историко-статистический обзор. / Администрация Тамбовской обл.; Тамбовский обл. ком. гос. статистики; Тамбовский гос.
  3. Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в

    Диссертация
    Актуальность темы. Образ Сибири в общественном сознании россиян – тема, которая в большей степени обсуждается на уровне обыденного сознания, достаточно редко привлекая внимание исследователей-гуманитариев.
  4. Сборник статей предназначен для всех, интересующихся актуальными проблемами отечественной истории. Ббк 63. 3(2)

    Сборник статей
    С 76 СЕРГЕЙ АНДРЕЕВИЧ МУРОМЦЕВ – ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПЕРВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ: ПОЛИТИК, УЧЕНЫЙ, ПЕДАГОГ. Сборник научных статей. Орел: ИД Орлик, 2010. 284 с.
  5. Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки (116)

    Основная образовательная программа
    1.1. Примерная основная образовательная программа высшего профессионального образования (ПООП ВПО) по направлению подготовки 080200.62 «Менеджмент» (профиль «Управление малым бизнесом») является системой учебно-методических документов,

Другие похожие документы..