Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа дисциплины'
Физическая культура в общекультурной и профессиональной подготовке студентов; соци­ально-биологические основы физической культу­ры; основы здорового ...полностью>>
'Бюллетень'
В процессе осуществления предпринимательской деятельности предприниматель (предприятие) стремится к расширению своего бизнеса и увеличению его доходн...полностью>>
'Документ'
Кривая упрочнения является важной характеристикой свойств металла. На ее основе можно найти механические характеристики материала, дать оценку напряж...полностью>>
'Документ'
Муниципальное специальное (коррекционное) образовательное учреждение для обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья специальна...полностью>>

Российская Библиотека Холокоста мы не можем молчать школьники и студенты о Холокосте Выпуск 2

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Российская Библиотека Холокоста

МЫ НЕ МОЖЕМ МОЛЧАТЬ

Школьники и студенты о Холокосте

Выпуск 2

Составители: А.Е.Гербер, Д.В.Прокудин

Эмблема: Российская библиотека Холокоста

Москва

Фонд «Холокост»

2005

УДК 63.3(0)62

ББК 94(100) «1939/1945»

М94

Российская библиотека Холокоста”

И.А.Альтман (отв.составитель), М.В.Воронов, А.Е.Гербер (отв.редактор), Д.И.Полторак, Е.Х.Зарецкий, Д.И.Полторак, Е.Л.Якович

Мы не можем молчать. Школьники и студенты о Холокосте. Выпуск 2: Cборник/

Составители А.Е.Гербер, Д.В.Прокудин / Под ред. И.А. Альтмана. -

М.: Фонд «Холокост», 2005.

В сборник вошли работы 14 школьников и 5 студентов России – победителей и лауреатов 3 Международного конкурса «Память о Холокосте – путь к толерантности».

Книга рассчитана на учащихся, студентов, педагогов, историков, журналистов - всех, кого интересует непосредственная эмоциональная реакция молодежи на одно из самых

страшных преступлений ХХ века – Холокост. Работы победителей предыдущих конкурсов изданы в первом выпуске одноименного сборника.

Издание осуществлено при содействии Claims Conference (США) и Московского Бюро по Правам Человека

© Фонд «Холокост», 2005

Содержание

Алла Гербер, Дмитрий Прокудин. Хранители памяти С.

I. РАЗМЫШЛЕНИЯ ШКОЛЬНИКОВ

Копытова Наталья. Что такое наша память? С.

Чигарских Ирина. Остановившиеся сердца С.

Родина Татьяна. Будь проклята война! С.

Мачихина Александра. У не парадного подъезда С.

Коваль Елена. Мы обязаны – помнить С.

* * *

Афонькина Анна. Сожженные в кузне С.

Сащенко Игорь. Калужское гетто. 1941 год С.

Липманович Борис. Религия в гетто С.

Козлов Андрей. «До свидания, мальчики. До свидания, девочки» С.

Проценко Никита. Три личины Адольфа Эйхмана. С.

Гуляев Герман. Два имени – одна судьба. С.

* * *

Соловьева Надежда. «Создающие слово Божие». Пять

историй о Праведниках Народов Мира. С.

Колотыгин Владимир. Они мои земляки. С.

Трихичева Александра. Спасенная из ада. С.

II. ИССЛЕДОВАНИЯ СТУДЕНТОВ

Церковникова Екатерина. Дети – жертвы Холокоста С.

Ханина Юлия. «Узаконенная беззаконность» (к истории

конфискации еврейской собственности в 1933-1945 гг.). С.

Несмелов Станислав. На Псковщине. С.

Теребихина Анастасия. Холокост и религия в контексте

христианско-иудейского диалога. С.

Макаров Алексей. Бабий Яр: память общества - забвение государства. С.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Положение о IV Международном конкурсе работ школьников, студентов и преподавателей "Память о Холокосте – путь к толерантности" С.

Издания «Российской Библиотеки Холокоста» С.

Сведения о научных руководителях С.

От составителей

Хранители памяти

Дети думают, часто про себя. Вслух – реже. Взрослым не доверяют, вот и молчат. Но бывает, иногда, что – то захватывает, выводит из летаргического сна, оглушает такой силой впечатления, что молчание взрывается лавиной умных слов, которые обрушатся на взрослых и понесут за собой необходимость личного участия.

Дети узнали о Холокосте. Прочли книгу, посмотрели фильм, услышали от учителя,- к счастью, так тоже бывают. Они и до этого насмотрелись ужастиков про наше время, их давно не пугают триллеры, зевают на детективах… Но ЭТО – продуманное, организованное, хорошо спланированное, и, тысячами, вполне похожих на людей, реализованные массовые убийства целого народа – ЭТО вывело многих школьников из оцепенения и заставило сесть за компьютеры. Сесть и написать, потому, что не могут и не хотят молчать. Потрясенные, они пошли в архивы и библиотеки, и по узким тропинкам книг и документам вышли к необходимости самим сказать, самим осознать. Так появились сочинения школьников на нашем Конкурсе. Скромные и искренние попытки осознать неосознанное, объяснить необъяснимое.

В миллионах томов о Холокосте, в километрах пленок о нем, теперь есть строки и наших конкурсантов. Всех их объединяет одна главная мысль – «мы не можем молчать» Я думаю, что сочинения школьников, далекие от научных исследований, подкупают своей искренностью и не формальностью мышления и потому говорят о жгучей современности темы Холокост, порой больше, чем полнокровные исследования некоторых ученых, чью важность я вовсе не умаляю. Но детский крик мне ближе и понятнее.

Я его слышу!

Услышьте и Вы!

Алла Гербер

Самое сильное ощущение от 3 Международного конкурса – обилие качественных и серьезных работ школьников. Увы, количество призовых мест ограничено. Жюри пришлось принимать решение долго и взвешено, определяя победителей исключительно по «спортивному принципу».

Чем же так подкупали работы этого конкурса? В первую очередь, опорой на источники и пониманием того, как с этими (разными) источниками работать. Резко увеличилось количество авторов (от 8 до 11 классов), которые твердо усвоили, что историческое исследование – это не пересказ кем-то написанных книжек, а самостоятельное добывание фактов. И темы сразу же стали более узкими, научными и серьезными. Так, Никита Проценко ( Москва) анализирует с помощью философских идей Х. Ортеги-и-Гасета (и на основе недавно изданных на русском языке протоколов следствия) личность «архитектора Холокоста» Адольфа Эйхмана.

Все более значимой становится для авторов краеведческая тематика, что опять- таки естественно: именно краеведческий материал, часто еще не введенный в научный оборот, является наиболее выигрышным с точки зрения как «тактики» прохождения конкурсных «фильтров», так и с точки зрения достижения реальных научно значимых результатов. И не случайно, что работы Игоря Сащенко из п. Воротынск Калужской области и Анны Афонькиной из райцентра Дубровка Брянской области отмечены специальными грамотами за лучшие работы по краеведческой тематике. Оба текста предельно скрупулезны; они опираются на документы областных и районных архивов. Работа Игоря – исследование истории одного из самых «миниатюрных» и недолго (благодаря победе Красной Армии под Москвой) существовавшего гетто на территории России – Калужского. Сочинение Анны посвящена взаимосвязи оккупационного режима как такового и Холокоста на территории ее родного поселка.

Радует (и удивляет) то, что школьники находят краеведческий материал даже там, где его казалось бы и быть не должно: в регионах, которые не были оккупированы. Работа одного из самых юных участников конкурса, Андрея Козлова из Ижевска, построена на личных воспоминаниях его земляков – жертв Холокоста и архивных материалах, рассказывающих об истории еврейского детского дома, который во время войны удалось эвакуировать в Удмуртию.

Активное обращение к личным воспоминаниям – то, что называется «устной историей» и чему сейчас придается огромное значение в «большой» исторической науке – еще один приятный момент в работах школьников. Яркое и интересное исследование, построенное на материалах личного общения со своим земляком – жертвой Холокоста и узником сталинского ГУЛАГа И. И. Гуревича написал Герман Гуляев из Пензы. Все названные авторы получили специальные призы.

По каким же критериям отбирались работы победителей? Самое главное - личное осознание и самой темы и ее - сегодня - важности. Кроме того, жюри учитывало сочетание знания источников и литературы.

Не случайно, что из четырех лучших работ три посвящены Праведникам Народов Мира. Дети видят в Холокосте не только еврейскую трагедию, но и всечеловеческую проблему. Кроме того, по словам самих авторов, знакомство с этой темой (а особенно - живое общение со своими героями) убедили их, что в самых страшных жизненных обстоятельствах может существовать свет; что люди, даже пережив нечто выходящее за пределы человеческого воображения и опыта могут остаться достойными людьми. Владимир Колотыгин подготовил исследование, в ходе которого удалось установить новые, незнакомые специалистам имена спасителей евреев в Псковской области. В работе Александры Трихичевой из Мончегорска Мурманской области рассказана живая история спасенных и спасителей, в которой военные проблемы органично переплетаются с послевоенными. Второе место у Бориса Липмановича из Екатеринбурга . Он увидел в религиозной жизни в гетто форму сопротивления нацизму, может быть высшую по своей конечной значимости, позволяющую даже умирая от рук палачей оставаться самим собой . И, наконец, «абсолютный чемпион» - Надежда Соловьева из Москвы. Ее продуманное серьезное исследование основано на архивных и устных источниках, подкупает хорошим литературным стилем.

Все это - абсолютно творческие работы. Но мы выделили их в отдельную рубрику с учетом исследовательского подхода к источникам и литературе. Впрочем, у конкурса есть и отдельная номинация – «Творческие работы». Здесь традиционно доминировала форма эссе, но были и рассказы, рисунки, скульптура, сайты, фильмы. Так, проблеме истоков Холокоста и нашей памяти посвящено эссе Елены Коваль из Ямало – Ненецкого автономного округа. Татьяна Родина (Калининград) получила специальный приз Фонда Стивена Спилберга за яркий отклик на фильм «Дети из бездны». Александра Мачихина (Тамбов) сумела связать свои личные размышления о Холокосте с современными проблемами ксенофобии и антисемитизма.

Художественное исследование является методом, который используется в работах победителей в этой номинации. Рассказ Ирины Чигарских (Благовещенск) - пронзительное повествование о судьбах невинных людей, брошенных в ад геноцида – занял третье место. Скульптуре Ирины Эльшанской (Москва) «Женщина Холокоста»– грубый материал, резкие формы, крик в глине – присуждено второе место. Победитель – Наталья Копытова из подмосковного Королева - поразила жюри жестким и беспощадным отношением к нашим современникам и своему поколению, ко всем, страдающим «непротивленьем совести». Ее эссе во многом подводит черту под тревожными размышлениями сверстников о памяти и беспамятности…

Работы студентов, которыми завершается сборник, написаны на стыке

разных наук (Настя Теребихина из Архангельска); имеют педагогический подтекст (Екатерина Церковникова из С.-Петербурга); основаны на научной литературе на иностранных языках ( Юлия Ханина из Москвы, занявшая 2 место) или архивных документах и краеведческих исследованиях (Станислав Несмелов из Пскова, третий призер конкурса). В работе победителя - Алексея Макарова из Москвы - подкупают совершенно неизвестные источники из «сам» и «там»-издата и акцент на проблемы сохранения исторической памяти о Холокосте в нашей стране.

Конечно, хотелось бы назвать поименно если не всех, то большинство

молодых людей, потративших много времени и сил, участвуя в нашем конкурсе. Увы, это технически невозможно. Но можно сказать, что все они - победители. Хотя бы потому, что неравнодушны. Потому, что благодаря им сохраняется память…

Дмитрий Прокудин

I. РАЗМЫШЛЕНИЯ ШКОЛЬНИКОВ

Копытова Наталья,11 класс,

гимназия №9, г. Королёв, Московская область

Что такое наша память?

60 лет назад погибли миллионы евреев - стариков и детей, женщин и мужчин, талантливых и заурядных… Они радовались солнцу и ветру, влюблялись и ссорились, ждали и растили детей – словом, жили. Быть может, мечтали оставить след в истории… Но никто из них не думал, что его будут вспоминать узником Освенцима, что его потомки представят деда, отца или мать за пять минут до смерти в газовой камере, что он останется в истории жертвой Холокоста.

Что осталось от тех людей сегодня? Со временем пожелтели фотографии, истлели вещи, разрушились дома и государства, осталась память – память горькая; память хрупкая.

В своей работе я хочу поразмышлять о проблеме памяти Холокоста, события несомненно нерядового во всемирной истории, с одной стороны, а с другой, практически забытого российской наукой, не оставившего следа в нашей культуре и в памяти нас, русских.

Проблема памяти или точнее беспамятства соотечественников порой поражает меня. Если на Западе остро стоит вопрос, как сохранить и передать страшную правду о Холокосте, то у нас актуальней – как вспомнить?

Почему в России память о Холокосте не берегут?

Что мы помним? Как мы помним? Для чего помним?

Может быть, память о Холокосте и не нужна нам вовсе, неактуальна для нас? Неужели Холокост – чужая память? Может ли такая память быть чужой? Зачем эта память нам? И если эта память нам необходима, что нужно сделать для ее сохранения? Вот вопросы, которые я задавала себе год назад, едва познакомившись с темой Холокоста, и задаю до сих пор.

Прежде чем попытаться ответить, я бы хотела поговорить о том, что же такое в моем представлении – наша память, какой путь должна пройти информация, чтобы стать памятью и каким образом эта, ставшая памятью информация, может быть использована.

Память - слово, которое мы используем постоянно, но, употребляя его механически, пожалуй, редко задумываемся над его истинным значением. По Ожегову, память это способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления, опыт, а также самый запас хранящихся в сознании впечатлений, опыта.

Первым шагом любого познания является информация о предмете со всех сторон; знание фактов. Исходная точка - объект памяти – в нашем случае массовое истребление евреев в период с 1933 по 1945 год. Итак, что такое Холокост?

Холокост – это страшные факты, от которых хочется спрятаться, потому что не знать легче, чем помнить. Но шокирующие подробности помогают нам, тем, кто не имел прямого отношения к Холокосту, через сопереживание не потерять ощущения события. Ведь за безликой цифрой в 6 миллионов убитых – люди. Люди, которые любили жизнь, и у которых сначала отняли это право – любить жизнь, а потом отняли и саму жизнь. Без сомнения, забвение этих людей – наше предательство. Но и немой взгляд, только бесконечное оплакивание жертв не имеет смысла. Какой бы сильной не была скорбь, слезы рано или поздно высыхают.

Несомненно, изучение фактов, чаще всего, ярко эмоционально окрашенных, служит точкой старта, от него стоит отталкиваться и переходить к тем вещам, которые актуальны, т.е. имеют практическую ценность сегодня: причинам - поводам, итогам - последствиям, урокам.

Я подошла ко второму вопросу, неизбежно возникающему после получения информации:

Каким образом следует воспринимать эту информацию?

Знакомясь с историей, мы почти всегда получаем не только факты, но и их оценки, выработанные авторами книг, учебников, энциклопедий, заложенные идеологами и вождями. Так и Холокост за 60 лет «оброс» научными исследованиями, художественными произведениями так, что порой не отличишь исторический факт от субъективного мнения. Чрезвычайно сложно иногда даже осознать, что за тебя уже подумали. Нам «навязывают» порядок мыслей, стремятся внушить готовые представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, и это достаточно опасно, т.к. подсказка в осмыслении проблемы может породить однобокость в суждениях, отобьет желание критически мыслить и, в конечном итоге, может изуродовать, извратить любую, даже самую справедливую и прекрасную идею.

Необходимо прислушиваться к готовым оценкам события, но не воспринимать их как аксиому, а всегда сомневаться и пытаться либо найти свой ответ, либо осмысленно согласиться.

Размышляя на эту тему, невольно приходишь к мысли, что помимо индивидуальной памяти конкретного человека, существует память общественная, заключенная как раз в те самые энциклопедии и умные книги. Существуют они в тесном взаимодействии, более того, в человеческом обществе их независимость и немыслима.

Тоталитарное общество, очевидно, подразумевает гегемонию общественной памяти, выработанной официальными идеологами в интересах правящих групп населения. А поскольку мы хотим считать себя обществом демократическим, то необходимо стремиться к их рациональному сочетанию и взаимовлиянию. Память должна быть индивидуально осмысленной.

Ну и, наконец:

как использовать, применять полученную информацию, иначе говоря, как себя вести?

Память человеческая вычленяет из всего объёма исторических знаний то, что аналогично современной ситуации, пытается найти в прошлом решения современных проблем. В идеале, память - связующее звено между прошлым и будущим, она обеспечивает прогресс - развитие по спирали, от простого к сложному, от менее совершенного устройства человека и общества к более совершенному.

Повторю уже избитую фразу о том, что память не позволяет нам повторять ошибки прошлого. Что значит не позволяет? Это значит в нашем случае, на оправданных или опровергнутых историей примерах поведения она показывает что надо (или не надо) делать, чтобы предотвратить новую Катастрофу. Для конкретного человека память – шпаргалка, позволяющая предугадывать последствия своего поведения и делать осознанный и осмысленный выбор.

Конечно, память сама по себе никаких проблем решить не может, однако при умелом подходе она способна стать посредником, советчиком. Память о Холокосте предупреждает об опасности реализации идей расовой дискриминации, предостерегает от молчаливого, покорного согласия в момент нарушения прав личности, помогает увидеть зарождающиеся корни геноцида.

Таким образом, память мне видится триединой: это, во-первых, знание, во-вторых, осмысление, а в-третьих, применение этого знания. Исходя из этого, поставленные мною в начале работы вопросы следует рассматривать в трех направлениях:

  • почему не хотим (или не можем?) знать;

  • почему не хотим думать;

  • почему не хотим действовать, точнее надеемся, что каким-то образом все само собой образуется и светлое завтра без насилия и убийств наступит без нашего участия.

Было бы неверным считать, что в Катастрофе повинно исключительно гитлеровское государство, провозгласившее евреев нацией, не имеющей права на существование. Гитлер лишь направил веками копившуюся ненависть в нужное ему русло. На самом деле, история Холокоста началась задолго до 1933 года, началась с религиозных разногласий, с банальных и «безобидных» бытовых предрассудков, с обычной зависти к более успешному соседу за годы и десятилетия переросших в неосознанную неприязнь к евреям, затем в нетерпимость на национальной почве, затем – в дискриминацию. Государственная машина фашистской Германии облекла эти настроения в теоретические одежды, закрепила законодательно, провозгласив евреев главными виновниками всех бед и лишений немецкого народа, использовала для своих целей, запустив машину уничтожения и подавления. Чем всё это закончилось известно - физическим и моральным геноцидом целого народа.

Сегодня в России наблюдаются симптомы той же болезни – кровавые конфликты на национальной почве, открытые выступления националистов, невнятная национальная политика власти, на фоне экономических трудностей, бедности значительной части населения и раздражающего богатства меньшинства. Самое страшное состоит в том, что разрозненные звенья собираются в цепочку, аналогичную немецкой, пусть главными виновниками наших несчастий и объявляют сейчас не евреев, а «лиц кавказской национальности». Это значит - машина убийств, машина ненависти, запущенная нацистами, сбавила скорость, но не остановлена. Под её колёсами может оказаться и сегодняшнее поколение. И неважно на стороне палачей, жертв или наблюдателей мы окажемся – ненависть выжигает изнутри всех: и тех, кто поджёг, и тех, кто сгорел, и тех, кто не пытался потушить.

Память о Холокосте нужна нам, возможно даже больше, чем кому бы то ни было, но почему-то порой её значимости не замечают (или не хотят замечать).

Первый вариант ответа напрашивается сам собой – история Холокоста попросту неинтересна. Неинтересна обычному, рядовому, среднестатистическому, человеку, у которого и без того достаточно проблем, которого Катастрофа не задела, для которого 6 млн. погибших - абстрактная статистическая информация. Но как только мы отбрасываем «среднестатистические данные»,… начинается совсем другая история. Тема Холокоста наверно тем и уникальна, что трогает и увлекает любого, кто увидел за безликой цифрой живых. И это не просто слова, я не знаю ни одного человека, которого история Катастрофы не заставила бы задуматься. Дело в том, что тема эта всеобъемлюща настолько, что свою интересную сторону в ней находят самые разные люди. У кого-то в огне Холокоста сгорели родственники, чьи-то предки, быть может, стояли на стороне палачей, а кто-то чужую боль воспринимает как свою собственную. Кто-то стремится извлекать уроки из прошлого (пускай личные - это тоже дорогого стоит), а кто-то просто боится повторения Катастрофы, в которой действующим лицом будет он сам. Не говоря уже о том, что история Холокоста, объединяющая темы от экономики и политики до психологии и искусства, интересна и как объект исследований.

Размышляя над проблемой восприятия Холокоста в России, я выделила три главных момента, объясняющих, на мой взгляд, то состояние, в котором это восприятие, наша память о Катастрофе, находятся:

1. Десятилетия забвения темы.

Когда года три назад учительница истории попросила нас объяснить значение слова «Холокост», то перерыв уйму толстых книг я попросту ничего не нашла, лишь англо-русский словарь сообщал, что «holocaust» означает полное уничтожение, всесожжение. В итоге, объяснить значение слова смогли лишь немногие обладатели Интернета. Но и их поиски нельзя было назвать удачными – слишком мало понятных широкому кругу читателей исторических материалов, сайты попросту неинтересны человеку, начинающему изучение Холокоста, складывается впечатление, что их создатели не заинтересованы в популяризации темы Холокоста, хотят оставить её глубокое изучение привилегией немногих «посвященных». Такое пренебрежение вряд ли кому-нибудь понравится. К тому же, после просмотра подобных материалов у новичков остается много вопросов, ответы на которые легко найти на ревизионистских сайтах, доводы и доказательства которых подкупают логикой и простотой. Кроме того, Интернет собрал огромное количество мусора о Холокосте – различные околонаучные теории, провокационные суждения и т.п. Объективным источником должны были бы стать книги, брошюры, публикации в СМИ, но литературы этой еще несколько лет назад попросту не было, да и сейчас она выпускается ничтожными тиражами, распространяется в узком кругу, а содержание ее порой грешит тем же, чем и исторические сайты.

Чтобы решать проблему, надо хотя бы видеть эту проблему. Чтобы делать какие-либо выводы из трагедии, нужно хотя бы знать о существовании этой трагедии. Слишком многие у нас не знают о Холокосте ничего. Десятилетия замалчивания Катастрофы не прошли даром, многое забыто и потеряно, многое еще не найдено. Тема Холокоста, последовательно изучавшаяся в Европе и Америке на протяжении полувека, открылась для россиян совсем недавно. Отсюда некоторая растерянность и сумбурность в её разработке. Кроме того, приходится признавать и то, что семена знания о Катастрофе попали у нас на зараженную почву. Кажется, Россия не только не может, но и не хочет найти свой путь в изучении проблем Холокоста, переварить и сделать доступной информацию о нем, разобраться с западным «наследием», преодолеть сопротивление великорусских шовинистов, ощутить свою духовную и кровную (в России проживает около двух миллионов евреев) сопричастность.

Новизной темы можно объяснить все: и незнание, и пренебрежение официальной науки, и ничтожные тиражи книг, и отсутствие образовательных программ. Но этим ничего нельзя оправдать.

Пытаясь понять, почему так происходит, мы переходим к следующему аспекту проблемы:



Скачать документ

Похожие документы:

  1. 2008, март 26. 03. 2008

    Документ
    26.03.2008. Сайт Агенства социальной информации сообщил о выходе сборника "Мы не можем молчать: Школьники и студенты о Холокосте. Выпуск 4": /ASI3/rws_asi.
  2. Библиотека уральской государственной сельскохозяйственной академии «русское качество жизни» серия социально-гуманитарного образования некрасов С. Н (1)

    Документ
    Автор - доктор философских наук Некрасов С.Н. изучает возможности восстановления рационалистического классического образа философии. Этот новый и вместе с тем вечно контрмодернистский контур философии позволяет создать новое и гуманистическое
  3. Библиотека уральской государственной сельскохозяйственной академии «русское качество жизни» серия социально-гуманитарного образования

    Документ
    Автор - доктор философских наук Некрасов С.Н. изучал на протяжении многих лет мифологемы и реальную проблематику безопасности экономики в нашей стране и за рубежом.
  4. Холокост: память во спасение

    Документ
    Холокост не является для Украины чем-то внешним, но, напротив, является частью украинской истории. Об этом говорили участники заседания 'круглого стола' в Дипломатической академии при МИД Украины на тему «Украинское общество и память
  5. Григорий Петрович Климов Божий народ «Красная Каббала» и«Божий народ» это не отредактированный автором краткий конспект

    Конспект
    «Красная Каббала» и «Божий народ» – это не отредактированный автором краткий конспект фонограммы 75 часов видеолекций курса «Высшей социологии», записанных Г.

Другие похожие документы..