Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Вступ. Світову економічну кризу 2007-2009 рр. вчені розглядають, з одного боку, як кризу капіталістичної економічної системи та зменшення ефективност...полностью>>
'Закон'
В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, каждый обязан сохранять природу и окружающую...полностью>>
'Документ'
1.1. Настоящая Инструкция разработана на основе Пра­вил организации и проведения самодеятельных туристских походов и путешествий, утвержденных постан...полностью>>
'Закон'
Наркотические средства - вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, п...полностью>>

Российская Библиотека Холокоста мы не можем молчать школьники и студенты о Холокосте Выпуск 2

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Затем памятник был заказан другому художнику. При этом было нарушено элементарное правило проведения подобных конкурсов: тот, кто в нем не участвовал, но все проекты видел, не имеет права делать памятник. За основу была взята планировка Жовнеровского и Каракиса, но она была изуродована до неузнаваемости.

И все же под давлением общественности в 1966 году вблизи Бабьего Яра был установлен гранитный обелиск145. Надпись на обелиске была сделана по-украински: «Тут буде споруджено памятник громадянам Киева, загинувшим вид рук немецько-фашистских загорбникив»146 и на русском языке: «Здесь будет сооружен памятник «Жертвам фашизма в Шевченковском районе г. Киева»147. Обелиск был установлен через две недели после митинга памяти148.

В 1972 году началось строительство памятника149.

В 1974 году 86 евреев из разных городов подписывают письмо в ЦК КПСС по поводу памятника жертвам Бабьего Яра150. В этом письме они критикуют политику властей в отношении Бабьего Яра как места трагедии и предлагают создать фонд строительства памятника в Бабьем Яру.

И вот, через десять лет, обелиск был заменен помпезной композицией, нисколько не отвечающей духу происшедшей здесь трагедии. В надписи на монументе нет даже намека на то, что большинство расстрелянных здесь «советских граждан» были евреями. Характерно и то, что в путеводителях и справочниках этот мемориал фигурирует как «памятник в Сырецком массиве»151.

Памятник был открыт 2 июля 1976 года152. Перед открытием памятника произошел казус: кто-то написал в министерство, что памятник расположен возле шестиконечной звезды. Работы приостановили. Были высланы самолеты для фотосъемки, однако никакой крамольной звезды не оказалось…

Открытие происходило при огромном стечении народа. Это было насквозь официальное мероприятие. Выступали официальные лица и отобранные «представители народа». Говорили о борьбе и победе над фашизмом. И ни слова о гибели тысяч евреев Киева153.

Место установки памятника и сам памятник сразу же вызвали возмущение и протесты евреев. Памятник был заказан Управлением культуры Киевского горисполкома скульптору Лысенко. Он был поставлен вдалеке от места расстрелов (в Яру намывали песок для строительства стадиона, а потом сделали там парк отдыха). Памятник представляет собой многофигурную композицию, высотой в 14 метров, состоящую из «активной» и «пассивной» части. В «активной части» солдат и моряк защищают женщину со связанными руками, кормящую грудью ребенка, «пассивная» часть – фигуры, падающие в Яр. На памятнике надпись на украинском языке: «Здесь похоронены граждане города Киева и военнопленные, расстрелянные немецко-фашистскими захватчиками в 1941-1943 гг.»154 Ни слова не говорится о евреях, хотя их было 90% и только они были убиты, потому что они евреи. Иосиф Бегун в своих воспоминаниях приводит слухи, согласно которым, первоначальные варианты скульптур с узнаваемыми еврейскими лицами были переделаны в «интернациональные»155.

Известно, что сам скульптор негативно относился к собственному творению. Позже, в разговоре, он сказал, что понимает, что в Бабьем Яре лежат прежде всего евреи, и что он поставил такой памятник какой мог, и попросил у евреев прощения за памятник, где не упомянуто слово «еврей».

Демонстрация 1966 года

В двадцать пятую годовщину Бабьего Яра произошло, можно сказать, пробуждение, пробуждение как евреев, так и всей общественности. На кирпичной стене Лукьяновского кладбища возник плакат. Он был написан на русском и идиш и напоминал о кровавых событиях, которые произошли в Бабьем Яру156.

28 сентября 1966 года вечером Виктор Некрасов, критик Иван Дзюба, режиссеры Рафа Нахманович, Гелий Снегирев, хирург Амосов, авиаконструктор Олег Антонов, скульптор Валентином Селибером, всего около двадцати человек, поехали к Бабьему Яру и провели там пикет памяти. Это снималось на камеру.

С восходом солнца 29 сентября по улицам Киева по одиночке и группами потянулись люди. К девяти утра на пустыре, где сейчас строения телецентра и спорткомплекса, собралось около тысячи человек157.

Вспоминает Иван Дзюба. «Был сентябрь 1996 года. В 20-х числах Виктор Платонович передал мне через общих знакомых записку, в которой просил зайти к нему 29-го к часу дня. Я догадался, что это означает. Ведь 29 сентября было особенным днем в жизни многих киевлян. … В обусловленное время я был у Виктора Платоновича. Застал у него его друзей из Киевской киностудии научно-популярном фильмов. Руководимые Рафаилом Нахмановичем и Гелием Снегиревым, они готовились что-то заснять. Но когда мы приехали в Бабий Яр, то были совершенны поражены увиденным. Все окрестные холмики и взгорья облепили многочисленные и поначалу разрозненные толпы людей. Но эта неуправляемая стихия была как бы одно живое существо. На лицах людей застыло страдание, а глаза были нездешние: они смотрели в глубь времени. Тень давнего ужаса и какой-то человеческой потерянности витала над Бабий Яр, и тысячи безмолвных в своей потрясенности людей были как бы воплощенным немым воплем целого народа. Люди молчали. Но это было вопрошающее безмолвие. Люди хотели слушать, слышать. И когда пронесся слух, что «приехали писатели», к нам бросились, нас растащили в стороны, каждого окружили плотной толпой и требовали: «Скажите, скажите хоть что-нибудь!..»158. Прочувственную речь произнес Иван Дзюба. Он сказал, что: «Бабий Яр – это трагедия всего человечества», «Бабий Яр – это наша общая трагедия, трагедия прежде всего еврейского и украинского народов» 159. В своей речи Дзюба говорил, что евреи и украинцы должны объединяться и вместе бороться против антисемитизма и украинофобии: «Мы, украинцы, должны в своей среде бороться с любыми проявлениями антисемитизма или неуважения к еврею, непониманию еврейской проблемы. Вы, евреи, должны в своей среде бороться с теми, кто не уважает украинского человека, украинской культуры, украинского языка, кто несправедливо видит в каждом украинце скрытого антисемита»160. Речь Ивана Дзюбы является, пожалуй, самой известной и распространяемой в самиздате речью из произнесенных на митингах памяти.

Уже около половины десятого среди собравшихся пробежал по волнам шепот: «Уже здесь!.. Много… Записывают номера машин… Составляют списки…». Возле документалистов возник человек – «Кто старший?» - «Я!» - ответил режиссер Нахманович. «Удостоверение?» - «А Ваше?». Полковник раскрыл книжечку и оператор Эдуард Тимлин закрыл объектив. На счетчике было едва 80 метров… Пленку позднее найти не удалось, хотя специально этим занимались161.

Позже лента была изъята из сейфа Киевской студии хроникально-документальных фильмов162. Директора студии уволили, а Гелий Снегирев стал простым режиссером.

На 25-летие трагедии в Киев приехал ряд представителей московской интеллигенции – В. Войнович, П.И. Якир и другие. Люди плакали, везде было много цветов. Потом появилась милиция и всех, но весьма вежливо, разогнали163.

Некрасову не простили такого активного участия в организации митинга памяти. С 29 сентября началось новое персональное дело Некрасова. Теперь его обвиняли в том, что он «организовал массовое сионистское сборище». Процесс «выживания» Некрасова из жизни пошел особенно активно именно после этих событий. Его разбирали на партийных собраниях, травили, следили за ним… Состояние его резко и окончательно переломилось, он оказался в тупике после того, как в его киевской квартире произошел возмутительный обыск. Обыск длился сорок два часа… Потом шесть дней с утра и до вечера он сидел у следователя на допросах. Ему было сказано, что он из «окопов Сталинграда» перебрался в окопы врагов. Преследовали, изгоняли из жизни, оскорбляя честь и достоинство замечательного писателя164. Бабий Яр стал трагедией и подвигом Виктора Некрасова.
На съезде СП Украины 8-9 апреля 1969 года Некрасов был подвергнут разгрому165. Было заведено второе партийное дело. Причина – выступление в Бабьем Яру в 1966 году и письмо в защиту опального Черновола. Дело было закрыто166. 29 декабря 1971 года Некрасова исключили из СП СССР и Литфонда167. В 1972 было заведено третье партийное дело с такими же обвинениями168 и 19 сентября 1972 решением парткома СП Украины с формулировкой: «В связи с тем, что Некрасов позволил себе иметь собственное мнение, которое противоречит генеральной линии партии, предлагаю его из партии исключить» Некрасов был исключен169.

17 января 1974 года у Некрасова был обыск. У него унесли работу о Бабьем Яре и альбом с фотографиями на всех этапах замывания. Некрасов хотел восстановить рукопись, но, по-видимому, ему это не удалось170.

Демонстрации после 1966 года

Каждый год, начиная с 1966 года, в Бабьем Яре проходила два митинга – официальный, Молотовского райкома со свитой милиционеров и работников КГБ, и неофициальный митинг евреев171.

Бабий Яр был важен для евреев, как символ, который объединял их, как память о том, кто они. Некоторые участники демонстраций пишут, что изучение иврита для них началось с первых надписей на траурных венках, а Кадиш они слышали и запоминали именно там172. Бабий Яр стал для евреев местом национального самосознания.

Неофициальная демонстрация выглядела так: «Толпа двигалась, переглядывалась, шушукалась, собиралась в кучки. Пять-шесть сексотов, выделенных, очевидно, для исполнения роли организаторов и трибунов, стремились протолкнуться в центр какой-либо группы людей и начинали говорить о героической роли русского народа, спасшего евреев от уничтожения, о заботе партии об увековечивании памяти погибших и о том, что Бабий Яр ни в коем случае не является символом страданий одного лишь еврейского народа»173.

Если удавалось, то к памятнику клали Могендовид (пронося его, как два треугольника, и соединяя их уже в непосредственной близи от памятника). Люди зажигали свечи, милиционеры на это реагировали нервно, людям приказывали потушить свечи, угрожая арестом. После демонстрации к Бабьему Яру подъезжал автобус с несколькими десятками милиционеров, которые задерживали наиболее активных демонстрантов174.

20 сентября 1969 года официальный митинг начался в 16.00 (о нем не объявляли заранее, день был рабочим). На официальном митинге присутствовали лишь назначенные лица. После официальной церемонии рядом с памятником остался стоять милицейский кордон. Этот кордон оттеснял от памятника тех, кто в 19.00 пришел на неофициальный митинг. Тем не менее, трое молодых людей сумели выложить на плитах магендовид из живых цветов. Потом все они порознь были тихо уведены в милицию. На митинге пытался выступить известный писатель Виктор Некрасов, однако, милиционеры усадили его в машину.

С помощью самиздатского документа «Три дня»: Заметки очевидца», рецензия на который дается в 16 номере «Хроники текущих событий»175 можно проследить тенденцию митингов 1968-1970 годов. От митинга к митингу число участников росло (1968 – 60-70 человек, 1969 – 300-400, 1970 – 700-800 человек).

Митингу 29 сентября 1971 года власти пытались помешать еще 28 числа. 28 сентября во всех похоронных бюро Киева для приобретения венков требовали предъявления свидетельства о смерти. В конце концов, венки удалось приобрести, но за домом, в котором были собраны все венки, велось постоянное наблюдение. Также власти предпринимали попытки помешать приезду евреев из других городов. В Одессе КГБ попыталось снять евреев с поезда, а когда это не удалось, то сотрудник КГБ сопровождал их до Киева. В Харькове же КГБ удалось снять евреев с поезда и представители Харькова на митинге не присутствовали. Официальный митинг начался в 17.30, на нем выступили представители власти, а также состоялось официальное возложение венков. И в выступлениях и в надписях на венках речь шла не о евреях, а о «советских гражданах – жертвах фашизма». Место возложения венков было окружено кольцом милиции и специальных оперативных отрядов176. Евреев, пришедших почтить память погибших, было много. По данным «Хроники текущих событий» евреев пришло около 1000, по данным «ЮПИ», 29.09.71 и «Бюллетеня о советском еврействе», №202 - около 2500 человек177. С 17.00 началось возложение венков от представителей евреев СССР. На митинге присутствовали представители из Москвы, Риги, Вильнюсса, Свердловска, Грузии, Минска, Ленинграда, Одессы178. Всего их было около 50 человек179. Подходивших с венками останавливали представители власти (сотрудники КГБ, милиционеры, члены Совета Киевской синагоги180), мимо которых можно было пройти только после проверки ими надписей на лентах. Надписи на идише и иврите, содержащие указание на национальность жертв, венки с бело-голубыми лентами (цвета флага Израиля) безжалостно срывались. Также срывались кипы и нарукавные траурные повязки181. Руководил этими действиями депутат Киевского горсовета Андрущенко. Венки от евреев разрешали возлагать только с задней стороны камня182. Всего евреи возложили возле камня около 40 венков с надписями, среди которых можно было прочитать «Мы никогда не простим!», «Детям, которым не дали вырасти!»183. К 21.30 неофициальный митинг закончился184.

В 1971 году печальная дата совпала с Йом-Кипуром, и сотни людей провели этот день в Бабьем Яру в посте и молитвах185.

В 1972 году в годовщину восстания евреев Варшавского гетто в горсовет г. Киева были вызваны евреи – Красный Б., Родомысльский М., Ременник С., Мендель И. В беседе с ними секретарь горсовета В. Зернецкий заявил, что в Бабьем Яре митинг проводить запрещается, потому что там похоронены не только евреи. Евреям разрешалось только возложить цветы и венки. Официальный митинг начался позже обычного, в 18 часов. Оратор акцентировал внимание на израильской агрессии против арабов. Далее говорилось о многонациональном советском государстве и о том, что во время трагедии погибло много советских людей различных национальностей186. В 19 часов в Бабьем Яре собралось около 300 человек. В 19.30 подъехали два автобуса с милицией, которая разогнала собравшихся187 (по данным «Хроники текущих событий» разгонять начали в 19 часов и в 20 часов уже было пусто188).

При подготовке к демонстрациям памяти евреям приходилось соблюдать конспирацию и предпринимать меры предосторожности. Так, в 1973 году за несколько дней до 29 сентября еврейские активисты заказали венки, без лент, без надписей. На белых лентах, накануне, были синей краской нанесены надписи синей краской на иврите и русском, в которых говорилось о том, что евреи чтят память погибших. Венки были отнесены в ближайший с Бабьим Яром двор, забрали их оттуда в последний момент: мужчины построились парами, несли венки, за ними шли женщины с цветами. По дороге присоединялось множество людей, а также сопровождение из переодетых милиционеров и работников КГБ. Когда люди подошли к камню, это уже было похоже на демонстрацию. Милиция не могла помешать людям, так как венки были без лент. Только за пять шагов до камня евреи вынули ленты из карманов и быстро накинули их на венки. Милиционеров это застало врасплох. Тем временем, пока они приходили в себя, люди успели возложить венки и зажечь двадцать свечей из тридцати двух. Потом, конечно, милиционеры набросились на евреев, стали срывать ленты с венков, топтать цветы и свечи189.

В 1974 году еще за несколько дней до годовщины начались преследования евреев. А после митинга сопровождавшие евреев лица начали провоцировать инциденты в общественных местах (в транспорте, на Главпочтамте, по дороге домой). Три человека получили ранения камнями, в том числе две женщины190.

Демонстрацию 1976 года описывает Иосиф Бегун191, он пишет, что группу в несколько десятков евреев из разных городов, которые собрались с венками идти в Бабий Яр, при выходе из дома окружила милиция, поместила в автобус, их привезли в отделении милиции, где держали до позднего вечера, не дав тем самым присутствовать на официальной церемонии открытия памятника. Эту группу евреев отпустили лишь в 9 часов вечера, но было уже темно и все в Бабьем Яре уже разошлись, поэтому они привезли венок, который хотели возложить, в Москву и продемонстрировали иностранным корреспондентам, чтобы мировая общественность узнала о том, что происходит 29 сентября каждого года в Бабьем Яру. Также была задержана группа из 7 евреев из Москвы и Кишинева, были и задержания на вокзалах еврейских активистов, которые хотели приехать в Киев, так, например, в Москве на вокзале был задержан Анатолий Щаранский192.

В 1976 году еврейские активисты из разных городов Советского Союза не были допущены к траурному митингу в Бабьем Яре. Среди них Иосиф Аш и Иосиф Бейлин из Москвы, Яков Ариев из Риги, Александр и Людмила Мизрохины, Владимир Кислик, Марк и Наташа Луцкие из Киева. Анатолий Щаранский был снят с поезда по дороге в Киев, Михаил Магер, из Винницы, получил предупреждение, что если он выедет, то будет арестован. Однако двадцати активистам из разных других городов удалось прорваться и они прибыли на траурный митинг. По некоторым сообщениям, которые были переданы на Запад, около 300 евреев присутствовало на траурном митинге и они возложили венки возле памятника193.

26 сентября 1977 года работники Киевского Горсовета Дегтярь и Изаменко И.С. официально заверили, что 29 сентября у памятника в Бабьем Яру евреям запрещается проводить траурную церемонию, возлагать венки с надписью «еврей», а также читать поминальные молитвы. Все это сообщили трем представителям большой группы евреев, присутствовавшей в Приемной194. Согласно другому самиздатскому тексту секретарем Киевского горисполкома Зернецким было дано устное «разрешение» на возложение евреями траурных венков.

29 сентября сотрудниками КГБ и милиции Киева с 15 до 16 часов задержали около 15 человек из различных городов, направлявшихся к Бабьему Яру. Одну группу евреев задержали вместе с траурными венками и доставили в Дарницкое отделение милиции, где они были задержаны до конца дня. Московские евреи так и не смогли возложить свои венки195.

Перед 40-й годовщиной расстрела евреев в Бабьем Яре власти предприняли ряд различных предупреждающих мер по отношению к еврейским активистам. Так, 24 сентября сотрудники КГБ потребовали от москвича Олега Попова воздержаться от поездки в Киев, угрожая отказом в выезде из СССР и отправкой в «другие, холодные края» 196. 27 сентября в Киеве была задержана группа еврейских активистов. Киевляне Светлана Ефанова и Владимир Терещенко, москвичи Алексей Лоренцсон и Валерий Каневский были осуждены на 15 суток административного ареста по обвинению в «хулиганстве», а ленинградцы Михаил Эльман и Павел Астрахан были осуждены на 10 суток. Москвич Владимир Магарик был в Москве сняты с поезда, а прибывших в Киев москвичей Е. Нартову и Е. Равича отправили обратно в Москву. Тем не менее 4 человека из Одессы сумели пробраться в Киев, возложить венок в Бабьем Яре, прочесть Кадиш и покинуть Киев не будучи задержанным197.

Митинги в Бабьем Яре непосвященные трагедии

Так как Бабий Яр для евреев Киева был во многом самым близким, самым еврейским местом, то время от времени там проводились демонстрации в связи с какими-то событиями или проблемами, которые связаны с евреями. Известно, по крайней мере, о двух таких демонстрациях в 1971 и 1972 годах.

В 1971 году 1 августа в день изгнания еврейского народа со своей Родины и поминовения жертв 11 человек пришли в Бабий Яр, чтобы голодовкой протестовать против ущемления их права на выезд в Израиль. Согласно еврейскому обычаю они сидели в головных уборах на плитах недалеко от памятного камня. В 13 часов сотрудники милиции Шевченковского района насильно посадили их в автобус и отвезли в Дарницкое отделение милиции, где держали до 22 часов. При этом им не было позволено связаться с родными, так 66-летняя Лейченко-Веледницкая, больная глаукомой, не смогла позвонить дочери, чтобы та принесла ей глазные капли. В 23 часа задержанных отдельными группами перевезли в нарсуд Шевченковского района. Судья Сенатырова вызвала в качестве свидетелей лишь милиционеров. Не голодавшая Лейченко-Веледницкая оштрафована на 10 рублей, а голодавшие осуждены на 15 суток лишения свободы. В жалобе, которая была направлена в ряд организаций, осужденные подробно описывали грубое обращение с ними198.

7 сентября 1972 года группа киевских евреев попыталась возложить венок и цветы к надгробному камню в Бабьем Яре в память об 11 израильских спортсменах, убитых в Мюнхене 5 сентября. Кроме машин милиции и КГБ было несколько обкомовских машин. Задерживали тех, кто подходил с цветами или отказывался «разойтись». Всего было задержано 27 человек, из них 5 оштрафованы на 25 рублей каждый, а 11 осуждено на 15 суток административного ареста по ложным свидетельским показаниям, причем для каждого были придуманы различные «составы преступлений». Всех арестованных выпускали в разное время и в разных местах, чтобы не дать им возможности встретиться199.

Судебные процессы над участниками митингов памяти

Автору известны три судебных процесса, которые непосредственно связаны с неофициальными митингами памяти в Бабьем Яре.

29 сентября 1968 года на митинге памяти в Бабьем Яре Борис Львович Кочубиевский сказал, что здесь лежат евреи, убитые только за то, что они евреи. Он назвал Бабий Яр символом еврейской трагедии. В связи с этим высказыванием его вызывали в КГБ. 30 сентября он послал властям официальный отказ от советского гражданства и требование о предоставлении ему и его жене права на выезд в Израиль. 30 ноября 1968 года Борис Кочубиевский был арестован200.

Суд проходил 13-16 мая 1969 года в Киеве в Областном суде. Основным пунктом обвинения была речь Кочубиевского на митинге памяти. Его слова были расценены судом как буржуазно-националистическая сионистская пропаганда. Кроме того, Кочубиевскому вменяли другие его высказывания. Основными свидетелями обвинения были секретари партийных организаций тех учреждений, где работал Кочубиевский, а также работники ОВИРа и дожностные лица МВД УССР.

16 мая 1969 года Борис Кочубиевский был признан виновным по статье 187, часть 1 УК УССР (соответствует статье 190-1 УК РСФСР) и осужден на 3 года заключения в исправительно-трудовых лагерях201.

15-16 июня 1971 года в Свердловске состоялся судебный процесс над Валерием Кукуем. Ему было предъявлено обвинение в распространении статьи «Бабий Яр», которая описывает события на митинге памяти 29 сентября 1969 года202. Подробные сведения об этом процессе даются в 20 выпуске «Хроники текущих событий»203, но там не упомянута эта статья. Единственным свидетелем обвинения был его брат Анатолий Кукуй, с которым у него был имущественный спор. В итоге Валерий Кукуй приговорен к 3 годам лагеря общего режима.

12-14 октября 1983 года во Владимире проходил суд над Иосифом Зиселевичем Бегуном. В суд было вызвано 16 свидетелей. Обвинение было предъявлено по статье 70 ч. 1 УК РСФСР. Одним из пунктов обвинения была статья «Кто кощунствует?», написанная в ответ на статью «Кощунство», помещенную в «Литературную газету» в 1976 году, вскоре после митинга памяти, и в которой давался отпор инсинуациям западной прессы204. Приговор – 7 лишения свободы в лагерях строгого режима и 5 лет ссылки205.

Перестройка

Некоторые аспекты памяти о трагедии в перестроечную эпоху были уже рассмотрены, и остается лишь добавить, что в октябре 1988 года было создано Киевское общество еврейской культуры и первой его структурой стал Фонд «Память Бабьего Яра»206. В настоящее время он активно занимается научной и просветительской деятельностью.

Заключение

Что же двигало государством в его стремлении замолчать факт Холокоста на территории СССР? Евтушенко считает, что психологической основой замалчивания стало «Нежелание вызвать сочувствие к жертвам еврейской национальности, само существование которой так помогло отводить от властей накипавшую в народе злость»207.

А как общество относилось к тому, что советская власть замалчивала преступления фашизма по отношению к евреям? Как мы видим, в основном негативно. Как сами евреи, так и интеллигенция считали факт замалчивания преступлением. В этой связи не могу не привести слова Евтушенко: «Бабий Яр был преступлением фашизма. Но наше многолетнее замалчивание чужого преступления стало преступлением собственным. Замалчивание – это тоже убийство, убийство памяти»208.

ПОЛОЖЕНИЕ

о IV Международном конкурсе работ школьников, студентов и преподавателей "Память о Холокосте – путь к толерантности"



Скачать документ

Похожие документы:

  1. 2008, март 26. 03. 2008

    Документ
    26.03.2008. Сайт Агенства социальной информации сообщил о выходе сборника "Мы не можем молчать: Школьники и студенты о Холокосте. Выпуск 4": /ASI3/rws_asi.
  2. Библиотека уральской государственной сельскохозяйственной академии «русское качество жизни» серия социально-гуманитарного образования некрасов С. Н (1)

    Документ
    Автор - доктор философских наук Некрасов С.Н. изучает возможности восстановления рационалистического классического образа философии. Этот новый и вместе с тем вечно контрмодернистский контур философии позволяет создать новое и гуманистическое
  3. Библиотека уральской государственной сельскохозяйственной академии «русское качество жизни» серия социально-гуманитарного образования

    Документ
    Автор - доктор философских наук Некрасов С.Н. изучал на протяжении многих лет мифологемы и реальную проблематику безопасности экономики в нашей стране и за рубежом.
  4. Холокост: память во спасение

    Документ
    Холокост не является для Украины чем-то внешним, но, напротив, является частью украинской истории. Об этом говорили участники заседания 'круглого стола' в Дипломатической академии при МИД Украины на тему «Украинское общество и память
  5. Григорий Петрович Климов Божий народ «Красная Каббала» и«Божий народ» это не отредактированный автором краткий конспект

    Конспект
    «Красная Каббала» и «Божий народ» – это не отредактированный автором краткий конспект фонограммы 75 часов видеолекций курса «Высшей социологии», записанных Г.

Другие похожие документы..