Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Защита состоится 25 ноября 2010 года в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.150.01 при ФГОУВПО «Российский государственный универси...полностью>>
'Доклад'
Школа №9 ориентирована на обучение, воспитание и развитие всех и каждого учащегося с учётом их индивидуальных (возрастных, физиологических, психологи...полностью>>
'Доклад'
«Бюджетная эффективность малого предпринимательства Хабаровского края, включая комплексный анализ налоговых режимов, применяемых субъектами малого пр...полностью>>
'Методическая разработка'
После смерти Петра до воцарения Екатерины прошло всего неполных четыре десятилетия, однако за это время на русском престоле сменилось шесть монархов....полностью>>

Столица будущего www stbudg ucoz ru спецвыпуск №32 от 06 февраля 2009 г

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Из участников забастовки десять человек, признанных судом организаторами, были приговорены к высшей мере и расстреляны; десятки – осуждены к длительным срокам лишения свободы. Этому кровавому преступлению хрущевских ревизионистов до сих пор не дано надлежащей оценки нынешним комдвижением.

Разумеется, возникает вопрос: являлись ли новочеркасские события стихийным выступлением советского рабочего класса, или же они были организованы какой-то политической силой? Имеется информация о том, что в Новочеркасске и Ростове в те годы существовала подпольная леворадикальная группа, участники которой оказали забастовщикам помощь, по крайней мере, в формулировании требований и составлении документов. Однако всероссийской, или хоть сколько-нибудь широкой политической организации, стоящей на позициях неизвращенного марксизма-ленинизма в то время в СССР не существовало, поэтому рабочие выступления не координировались. Помимо Новочеркасска, забастовки в 1962 году произошли, по крайней мере, в двух городах: Уфе и Харькове. Отсутствие организации с неизбежностью привело к тому, что советский рабочий класс потерпел поражение от ревизионистов.

Подавив новочеркасское выступление, руководство КПСС продолжило курс на поэтапную реставрацию капиталистических принципов функционирования экономики, но урок этот для ревизионистов даром не прошел. Во избежание повторения рабочих выступлений они установили в стране бюрократическую диктатуру.

Вот что пишет об этом В. Диккут: «В Советском Союзе сегодня рабочий класс борется в более тяжелых условиях, чем в западных монополистически-капиталистических странах, так как ему даже не предоставлены немногие буржуазно-демократические права. Аппарат профсоюзов прочно удерживают в своих руках бюрократы. Нет практически никакой свободы ассоциаций и никакого права на забастовку.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 года были созданы новым капиталистическим классом Советского Союза как инструмент власти для защиты своего господства. Любая их критика, следовательно, рассматривается. Как «антисоветская агитация и пропаганда» и числится среди «особо опасных государственных преступлений». Это означает, что для советского рабочего класса не существует свободы слова и печати. Но уголовные кодексы, принятые союзными республиками на базе «Основ уголовного судопроизводства» смутно говорят о «хулиганстве» (Комментарии уголовного кодекса РСФСР, 1960, ст.10), которое может включать что угодно – от забастовок до демонстраций протеста.

(От автора: в 1981 году за организацию забастовки был осужден (по статье «антисоветская пропаганда») один из лидеров нынешнего рабочего движения Самары, руководитель Партии Диктатуры Пролетариата (ПДП – Григорий Исаев, пробывший в заключении 6 лет. За «хулиганство», как мы помним, был осужден Игорь Данилов. Автор этой статьи, кстати, так же в 1989 году входил в подпольную группу «Социалистическая рабочая партия» во главе со слесарем трамвайного депо С. Логиновым, ставившую целью восстановление диктатуры пролетариата. За распространение листовок и отказ стать информатором КГБ был отчислен из института. На него так же возбуждались уголовные дела по «антисоветской пропаганде» и «хулиганству».

Последствия этой репрессивной политики КПСС сказываются до сих пор, - а именно в том, что рабочий класс не имеет традиций классовой борьбы. – Р. И.)

Единственно, время от времени новая буржуазия позволяет некоторым буржуазным интеллектуалам, заинтересованных в установлении определенных гражданских прав и свобод, высказаться за границей. Варьируясь обычно от буржуазных либералов до реакционных защитников царизма, они не представляют серьезной опасности для бюрократии.

Бюрократы предпринимают очень энергичные действия против рабочего класса и его борьбы, как доказано использованием огнестрельного оружия против бастующих польских рабочих и приговорами, вынесенными некоторым из них. Если бы это было возможно, никакие сведения о таких столкновениях не просочились бы во внешний мир, потому что это непосредственно уничтожает тщательно лелеемый ревизионистами образ якобы благоустроенной жизни.

По этой причине государство пытается выстроить широкую сеть информаторов на предприятиях, чтобы пресечь организованные снизу забастовки рабочих в зародыше».

Вернемся, однако, к борьбе рабочих в конце 80-х годов. Яковенко, Данилов, Прибыткова винят рабочих в том, что те, бастуя, требовали де «полного хозрасчета»… Что означает «полный»? Это были требования перевода на хозрасчет отдельных бригад, что на фоне общих изменений в экономике было совершенно несущественным. Потому что окончательный перевод на хозрасчет всех предприятий нашел свое завершение еще в период недолгого пребывания на посту Генсека КПСС Ю. В. Андропова. Надо заметить, что Андроповым были предприняты энергичные меры по искоренению в СССР «теневой экономики» (т.е. фактически направленные против активно формирующейся в общественный класс подпольной частнокапиталистической буржуазии). Но сама экономическая система в СССР во время его правления сделалась полностью государственно-капиталистической.

Яковенко, Провозин и К* пеняют рабочим, что те «стремились по дороже продать свою рабочую силу». Это просто удивительное для марксистов обвинение. В ситуации, когда рабочую силу вообще приходится лишь продавать, разумеется, лучше продать ее дороже, а не дешевле. Продажа рабочими своей рабочей силы указывает на то, что антагонистическое противоречие труда и капитала никуда не исчезло, а лишь приобрело другую форму. Будучи полностью отчужденным от средств производства, рабочий продавал свой труд управляемому бюрократией госкапиталистическому государству.

Горбачевская «перестройка» и открытый переход к капиталистическому рынку после XXVIII съезда КПСС – не более чем закономерный этап, подготовленный всеми предшествующими, начиная с реформы 1956 года, преобразованиями в экономике в интересах «совокупного общественного эксплуататора» - партийной и государственной номенклатуры.

И вот сейчас мы имеем возможность лицезреть, как некоторые начинающие теоретики пытаются пенять рабочим на то, что они де своими забастовками «разрушали социализм». а было ли что разрушать? Эксгумировав труп позднесоветского «социализма», мы обнаруживаем, что социализмом он отнюдь не являлся. Конечно, этот строй продолжала именовать «социализмом» горбачевская мафия, но - сколько ни повторяй «халва» - во рту слаще не становится.

Прозвучавшее на некоторых забастовках требование об акционировании предприятий так же не может быть поставлено в вину рабочему классу в условиях, когда рынок стал свершившимся фактом, и сказались его разрушительные последствия, – акционерная форма собственности ничем не «подрывала социализм», которого уже не существовало. И в то же время казалась предпочтительнее государственной, давая шанс повысить благосостояние рабочих семей. (Такая форма собственности существовала в титовской Югославии. Причем, те же самые современные ревизионисты, которые обвиняют в «антисоциалистичности» советских рабочих, продолжают именовать «борцом за социализм» даже Слободана Милошевича. Простительное для бюрократов является непростительным для рабочих. В этом проявляется ревизионистское «двоемыслие» - такое же, как и у империалистов США, применяющих «политику двойных стандартов».) Введение рынка ударило по карману не партийных бюрократов и тесно связанных с ними новоявленных нуворишей. Оно лишило средств к существованию именно рабочих и их семьи. У тех же шахтеров, которые первыми продемонстрировали мощь забастовочной борьбы. Была многомесячная задолженность по зарплате в то время, как из-за тотального дефицита купить необходимые продукты и предметы потребления можно было только втридорога на «черном рынке». (А жены-то, небось, их пилили: «Какой же ты мужик, если целыми днями вкалываешь, а семья месяцами сидит без денег?») Вполне естественно, что рабочий класс не стал в этих условиях покорно и рабски молчать, а ответил забастовочной борьбой, что является его несомненной заслугой и честью.

Или придумали, например, такое «обвинение»: жадность побудила рабочих сделать одним из требований, начавшихся в 1989 году, забастовок право продавать продукцию на внешнем рынке за валюту. Однако монополии внешней торговли на тот момент уже не существовало. С 1987 года частные «кооперативы» могли получить лицензию на проведение внешнеторговых операций. А государственные предприятия были этого права лишены, им позволялось продавать продукцию только на внутреннем рынке за рубли. Для выхода на внешний рынок требовалось заключить договор с частником-посредником. Такими посредниками чаще всего являлись родственники высокопоставленных функционеров КПСС. Делавшие на этом баснословные состояния в кратчайшие сроки. Именно на этом озолотился зять премьер-министра В. Павлова – Артем Тарасов, прославившийся тем, что пытался в 1987 году заплатить миллион рублей партийных взносов в КПСС. Получается, что политика правящей «Коммунистической» партии. многие из деятелей которой до сих пор руководят «комдвижением», поставила частную собственность в привилегированное положение по сравнению с государственной. Почему бы рабочим госпредприятий было не бастовать, чтобы потребовать от «коммунистов» равных с частниками прав для своих предприятий? В чем тут недостаток классового сознания?

Оппоненты на все это неизбежно возразят: хорошо, допустим, причины бастовать у рабочих действительно были. Но почему же они требовали не того, что действительно отвечало их коренным интересам, т.е. восстановления принципов существовавшей до конца 50-х годов социалистической плановой экономики, а того, что этим коренным интересам явно противоречило?

А ответьте тогда, пожалуйста, уважаемые: от кого в 1989 году можно было потребовать восстановления плановой экономики? От КПСС, едва ли не единогласно проголосовавшей за год до этого за переход к рынку? Или была какая-то другая партия, стоящая на позициях плановой экономики и социализма, которую рабочие могли бы привести к власти?

Разве не знают нынешние обвинители рабочих одну из основополагающих идей В. И. Ленина о том, что рабочий класс не в состоянии самостоятельно перейти от экономической борьбы, т.е. борьбы за улучшения своего материального положения, к политической, т.е. борьбе за социализм. поскольку он не в состоянии выработать классовое самосознание? Привнести такое сознание в рабочий класс, - писал Ленин, - способна только всероссийская политическая организация, т.е. революционная рабочая партия. Почему? Потому что рабочий обладает прикладными знаниями, необходимыми для преобразования окружающего материального мира, но не владеет знаниями об устройстве общества и происходящих в нем процессах. А такой революционной партии у советского рабочего класса не было. Происходившие на рубеже 80 – 90-х годов забастовки следует рассматривать как проявление стихийной экономической борьбы пролетариата в условиях реально существующей уже на тот момент капиталистической экономики. Еще раз процитирую В. Диккута: «Рабочий класс в Советском Союзе находится в антагонистическом противоречии с классом, установившим свое господство над всем обществом. Лишенному даже мельчайших пролетарско-демократических прав рабочему классу трудно вести новую борьбу за восстановление диктатуры пролетариата.

Он должен заново выстроить революционную коммунистическую партию в нелегальных условиях, гораздо более сложных, чем во время царизма, потому что новая буржуазия маскируется с помощью марксистско-ленинской риторики.

Различные события демонстрируют, однако, что рабочий класс в ревизионистских странах восстает.

Борьба рабочего класса в этих странах должна вестись с чрезвычайной интенсивностью, так как каждое выступление за экономические требования почти автоматически принимает политический характер, будучи направлено прямо против партийной и государственной бюрократии. Бюрократия сурово реагирует и скора на ввод военных. Вот почему может потребоваться долгое время, прежде чем, рабочий класс в Советском Союзе сможет организовать массовую борьбу в крупных масштабах. Но он осознает, что есть только один фундаментальный выход: насильственное свержение бюрократически-монополистического капитализма и восстановление диктатуры пролетариата, руководствующейся революционной теорией марксизма-ленинизма».

В эту, в целом верную характеристику необходимо внести одно уточнение: как показала история, к концу 80-х годов бюрократии удалось в значительной степени выветрить из сознания советских рабочих представление о диктатуре пролетариата и марксистско-ленинских принципах. Как мы убедились на примере новочеркасских событий, классовое самосознание на определенном этапе настолько укрепилось в советском рабочем классе, что он был способен на самостоятельную политическую борьбу за свои коренные интересы, даже в условиях реально проводимого руководством КПСС контрреволюционного курса. Но за последующие три десятилетия ревизионистами было сделано все, чтобы отвлечь рабочих от социально-экономических проблем и вытравить из них классовое самосознание. Для этого использовался давно наработанный буржуазией западных стран арсенал: от подкупа за счет сохранения до поры до времени высоких социальных гарантий до песен Аллы Пугачевой и другой попсы в сфере культуры. Главным было добиться, чтобы рабочие не пытались вмешиваться в сферу управления.

Насколько сиротливо, при относительном материальном благополучии, чувствовал себя отчужденный от средств производства рабочий в советском обществе хорошо видно из фильма «Афоня» (1975 г.), в котором не находящий себе места и дела по душе главный герой – рабочий в конце фильма говорит милиционеру, что он «не знает, куда он летит». На какие три буквы летит он вместе со всем обществом, стараниями ревизионистов не мог осознать и советский рабочий класс в целом: ему умело внушали, что эти три буквы – «МИР»…

* * *

Теперь, господа присяжные, давайте зададимся еще раз теми же вопросами:

  1. Кто был могильщиком социализма?

  2. Что именно похоронил рабочий класс?

Ответы, представляется, напрашиваются сами собой:

  1. Социализм задолго до рабочих выступлений в конце 80-х годов похоронила советская государственная и партийная номенклатура. В рассматриваемый период она уже ввела рыночную экономику и, объединившись с дельцами – «теневиками», сама стремилась к превращению в классическую буржуазию.

  2. Какая-то часть советского рабочего класса внесла определенный, впрочем, не такой уж существенный, вклад в похороны государственной формы собственности в условиях и без того происходящего перехода от государственно-капиталистической к классической капиталистической экономике частных монополий. При этом в условиях резкого падения жизненного уровня, задержек зарплаты и тотального дефицита, побуждала к забастовкам отнюдь не пресловутая «жадность рабочих» (термин Яковенко), а стремление к выживанию своих семей.

И вот, когда мы с вами закончили рассмотрение изложенных выше аргументов, предлагаю:

- «обвинительное заключение», составленное И. Даниловым, А. Яковенко и Л. Прибытковой, признать необоснованным, и оправдать рабочий класс СССР за отсутствием состава преступления. На скамью подсудимых предлагаю отправить обуржуазившуюся партноменклатуру КПСС. Кстати, немало ее представителей продолжают свою губительную деятельность на руководящих постах комдвижения и сегодня.

И еще. Будучи подельником своих оппонентов И. Данилова и А. Яковенко, я, разумеется. Не могу относиться к ним иначе, как к товарищам по оружию. Однако после победы второй пролетарской революции на постсоветском пространстве работать в правоохранительных органах мы этих товарищей, думаю, все-таки не возьмем. А то ведь повяжут какого-нибудь Сидорова за убийство паршивой собачонки – «и в дальний путь на долгие года»…

Роман Ильин, политзаключенный

Эксгумация – 2, или как рабочие защищали социализм

В статье «Эксгумация социализма» мной в качестве примера сопротивления рабочего класса СССР начатым Хрущевым капиталистическим реформам были приведены события 1962 года в Новочеркасске. Вскоре мне попалась весьма интересная книга О. А. Платонова «Государственная измена» (из серии «Заговор против России»), изданная в 2005 году в г. Краматорск Донецкой области, в которой оказалось немало фактического материала на затронутую тему. Следует заметить, что Платонов, весьма скрупулезно собравший все значимые исторические факты по истории СССР-России после смерти Сталина, придерживается православно-монархических воззрений, что находит отражение в употребляемой им терминологии, но не умаляет ценности приведенных в книге данных. Неприемлемость для нас его мировоззрения не мешает пользоваться собранным им фактическим материалом. Только читать этого автора следует, делая поправку на то, что там, где с марксистской точки зрения следовало бы сказать «советский рабочий класс», - Платонов говорит «русские люди», обуржуазившуюся номенклатуру хрущевской генерации называет «наследниками еврейских большевиков» и т.д.

Итак, ознакомимся с главой 10 упомянутой книги:

«Космополитический режим Хрущева на любые попытки русских людей противостоять произволу советских властей отвечал расстрелами и тюрьмами. Только за 1961 – 1964 года во время подавления безоружных демонстраций протеста были убиты 31 и ранены 44 человека (Архив Президента РФ, ф.3, оп. 108, д.523., л. 27 – 34).

Во второй половине 50-х – начале 60-х годов в некоторых городах России произошли стихийные массовые беспорядки. Первый такой случай был отмечен в июне 1957 года в городе Подольске московской области. На слухи о том, что работники милиции убили (?) задержанного шофера поднялось три тысячи горожан, требовавших наказать виновных. В 1961 году такие стихийные акции протеста произошли в пяти городах – Краснодаре, Бийске (Алтайский край), Муроме (Владимирская область), Беслане (Северная Осетия). Русские люди выступали против милиции и местных партийных органов, обвиняя их во взяточничестве, бездушном отношении к нуждам населения, их жалобам и просьбам. Толпы доведенных до отчаяния людей врывались в помещения райкомов партии, отделений милиции, протестуя против произвола властей. В Краснодаре против властей двинулось 1.300 человек, в Бийске – 1.500. в Александрове – 1.200, в Беслане – 700. Во всех случаях против безоружных протестующих людей использовалось стрелковое оружие. Прицельными выстрелами в толпу в этих городах убили 7 человек (из них четверых в Александрове), 14 получили ранения, а 85 человек осуждены на большие сроки заключения (там же; см. так же: Бобков Ф. Д. Указ., соч. с. 178). В подмосковном городе Бронницы в 1964 году русские люди поднялись против милиции, избившей до смерти горожанина. Вместо наказания виновных власти привлекли к «уголовной ответственности» 7 человек из числа протестовавших против милицейского произвола (там же)».

Анализируя приведенную Платоновым информацию, можно предположить, что в Краснодаре, вероятнее всего, в волнениях участвовало казачество, а в Беслане могли иметь место столкновения на национальной почве. В остальных случаях речь идет, несомненно, о выступлениях рабочего класса. Подольск и Александров представляли собой в то время классические рабочие города.

Читаем дальше:

«Самая крупная вспышка народного недовольства произошла в Новочеркасске. Здесь местные власти поставили русских людей в такие условия, что им ничего не оставалось делать, кроме как бастовать. Все началось с того, что с января по май 1962 года на Новочеркасском электровозостроительном заводе несколько раз снижали расценки (в целом примерно на треть). Последним в мае понизили расценки рабочим сталелитейного цеха. А утром 1 июня по Центральному радио объявили о повышении цен на мясо и масло. (Типичная политика капиталистического государства в отношении трудящихся – Р. И.) На заводе не решалась жилищная проблема, а плата за частные квартиры составляла в ту пору от 35 до 50 рублей в месяц, то есть 20 – 30% заработка. В магазинах не было мясных продуктов, а на рынке они стоили очень дорого. 1-го числа по дороге на работе люди возмущались повышением цен. В стальцехе рабочие собирались кучками. В цех вошел директор завода и сказал рабочим, что, конечно. всех возмутило: «Не хватает денег на мясо и колбасу – ешьте пирожки с ливером». Эти слова и стали той искрой, которая привела к трагедии. Рабочие включили заводской гудок. К заводу стали стекаться рабочие 2-й и 3-й смен. Началась забастовка. Появились плакаты: «Дайте мясо, масло», «Нам нужны квартиры».

На следующий день около семи тысяч рабочих с красными знаменами, портретом Ленина двинулись на центральную площадь города, где их ждали танки и автоматчики. Мирное шествие было расстреляно погибло 24 человека, в том числе один школьник, 30 человек получили ранения. Убийствами руководили несколько членов Политбюро ЦК КПСС (по тогдашнему - Президиума), находившиеся в Новочеркасске и державшие постоянную связь с Хрущевым.

После подавления демонстрации протеста власти сумели быстро взять инициативу в свои руки и даже использовать ситуацию в свою пользу, устроив хорошо организованный показательный процесс. (Пользу в процессе «рабочего (?) государства» над лидерами рабочих забастовщиков может видеть только монархист – Р. И.) О характере проведенной работы свидетельствует записка Генерального прокурора СССР Р.А. Руденко и заместителя председателя КГБ, поданная лично Хрущеву:

«…20 августа с.г. в гор. Новочеркасске Ростовской области закончилася открытый судебный процесс по делу организаторов и наиболее активных участников беспорядков, имевших место 1 -3 июня 1962 года.

На судебных заседаниях в дни процесса присутствовало около 5.000 представителей общественности, в основном рабочих промышленных предприятий г. Новочеркасска. Процесс прошел организовано, вызвал большой интерес как со стороны присутствовавших в зале суда, так и среди населения города.

Все подсудимые, за исключением одного, виновными себя признали и раскаялись в совершенных преступлениях.

В суде было допрошено 70 свидетелей. Которые полностью подтвердили данные ими на предварительном следствии показания и разоблачили преступную деятельность подсудимых.

Семь преступников: Зайцев, Мокроусов, Кузнецов, Черепанов, Коркач, Сотников и Шувалов приговорены к расстрелу, остальные – к длительным срокам лишения свободы, от 10 до 15 лет».

Вышеприведенные отрывки доводят до сведения мыслящего по марксистски читателя информацию, свидетельствующую весьма о многом. Первое, что хочется здесь отметить: социалистическое государство не расправляется подобным образом с рабочими выступлениями. Ни одного подобного случая в СССР не было, - во всяком случае, со времени окончания гражданской войны. Более того: во второй половине ХХ века даже в развитых капиталистических государствах «первого мира» для подавления аналогичных выступлений использовались более гуманные способы. Дикая расправа над трудящимися, подобная новочеркасской, в те годы была, скорее, типична для олигархических диктаторских режимов в слаборазвитых странах. В СССР же она (как ни неприятно было бы мыслить об этом О. Платонову) явилась возрождением традиции российского самодержавия, сложившейся 9 января 1905 года, во время расстрела на Ленских приисках и в других местах, где требовалось топить в крови выступления рабочих. Хорошо знакомый почерк Николая II. Конечно, ярым приверженцам ревизионизма это нипочем: по их мнению, в экономике тогда колосился социализм развитой и зрелый, а в обществе цвела «советская демократия», намного превосходящая западную. Эти взгляды по сей день распространяет осевшая в нынешнем «коммунистическом движении» бывшая номенклатура среднего звена, не выдержавшая конкурентной борьбы за кормушку.

А для некоторых начинающих теоретиков информация об антирабочих репрессиях на рубеже 50-х – 60-х годов может дать подсказку к ответу на вопрос: почему рабочий класс во время развала страны в конце 80-х – начале 90-х годов не поднялся, как один, и не защитил своей грудью такого «родного», такого «советского», такого «социалистического» строя?

Существует коллективная память – у классов, всякого рода прослоек и других общественных групп. Такую память усердными стараниями идеологов-борзописцев можно на время отбить у той или иной политической группировки, но невозможно отбить у класса в целом. Коллективное сознание класса так же прекрасно знает цену и дешевой демагогии корыстолюбивых политиканов. Вот та причина, по которой рабочий класс не голосует на выборах за ревизионистские псевдокоммунистические партии. И не будет голосовать за них, пока там заправляют и задают тон бывшие эксплуататоры хрущевско-брежневской генерации. Проявляется в этом отнюдь не глупость рабочих, как изволят выражаться некоторые их патентованные радетели и заступники, а, напротив, - коллективная мудрость всего рабочего класса в целом.

Приходилось слышать и такое рассуждение: события 9 января 1905 года вызвали, мол, первую русскую революцию, впервые показавшую потенциал рабочего класса Российской империи. А новочеркасские события 3 июня 1962 года такой революции не вызвали. Этот факт записные энтузиасты также пытаются поставить в вину рабочему классу СССР.

Почему, действительно, так произошло? Потому что скрытый и замаскированный враг опаснее явного и открытого. В 1905 году в Российской империи существовала стоявшая на позициях рабочего класса партия большевиков, а так же и пытавшиеся с ней конкурировать за влияние на рабочих революционные партии меньшевиков, эсеров, максималистов и анархистов, внесшие, между прочим, немалый вклад в организацию рабочего класса на революцию. А цитировать, что говорил Ленин о взаимоотношении рабочего класса и революционной партии, уже, по правде говоря, надоело. Есть «вещь в себе». А бывает «вещь для себя». Без революционной партии рабочий класс остается «вещью в себе» - именно об этом Ленин и говорил.

В 1962 году в СССР была одна партия – КПСС. Официально она утверждала, что выражает интересы рабочего класса СССР. Однако по приказу руководителей этой партии была расстреляна мирная демонстрация рабочих и членов их семей и казнены руководители забастовки. Несмотря на это многие прекраснодушные представители советских трудящихся продолжали наивно верить демагогии вождей КПСС и вступали в эту партию. Других политических партий как революционных, так и оппортунистических, у советского рабочего класса не было. Периодически возникавшие невзаимосвязанные между собой группы уничтожались КГБ намного активнее, чем в свое время царской охранкой. (К примеру, проходивший свидетелем по «одесскому делу № 144 Виктор Иванович Стародубцев, согласно его рассказам, в 1961 году, будучи 17-летним подростком, создал «антихрущевскую боевую группу», но вскоре они попали в поле зрения КГБ и были отправлены в лагеря). Казалось бы, для чего органам госбезопасности в «рабочем государстве» преследовать организации, требующие диктатуры пролетариата, подлинного ленинизма и т.п.? А против таких организаций, главным образом, и направлялись репрессии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Столица будущего www stbudg ucoz ru спецвыпуск №30 от 05 февраля 2009 г

    Документ
    1–й вопрос: Считает ли т. Лещешин, что «Манифест Коммунистической партии» написанный Марксом и Энгельсом, безнадежно устарел и назрела необходимость вооружить пролетариат принципиально новым документом, вобравшим в себя опыт полутора
  2. Столица будущего www stbudg ucoz ru спецвыпуск №42 от 26 июня 2009 г. Новости из колумбии

    Документ
    Colombia Support NetworkFriday 17 April 2009The Colombia Support Network (CSN) has been deeply concerned about the terrible massacre of seven persons of the Peace Community of San José de Apartadó in February 2005 ever since this

Другие похожие документы..