Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Примерный план ответа: Типы документальных первоисточников: эпиграфические, нумизматические, археологические (включая папирусные) первоисточники. Сте...полностью>>
'Документ'
Л 81/ М 382 Машины и оборудование для переработки сельскохозяйственной продукции, выпускаемые в регионах России : каталог. Дополнение. – М., 2002. – 1...полностью>>
'Занятие'
Образовательные: формировать представления об особенностях политического развития Русских княжеств в XIII веке и значении Александра Невского для русс...полностью>>
'Урок'
Однообразие, шаблонное повторение одних и тех же действий убивает интерес к учению. Дети лишаются радости открытия и постепенно могут потерять способ...полностью>>

Учебное пособие Павлодар удк 94(574+470. 4/. 5+571. 1)(075. 8) Ббк 63. 3(5Каз+2Рос)5я73

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Касаясь положения коренных народов востока России, Щапов отмечает, что стремление России на Восток имело больше характер завоевания или ссылки и изгнания. Народы Востока не только не приобрели гражданские права в европейском понимании, но и вымирают. «Пора нам, русским, - призывает Щапов, - сознать, что и восточные инородцы – братья наши, что мы исторически обязаны ввести их в общеевропейскую семью. Просвещение, просвещение и свободные права – вот что мы обязаны дать столько же нашим восточным братьям, сколько и своим народным массам»[21].

Эти мысли Щапова, как и многие другие, были восприняты и развиты лидерами областнического движения в Сибири. Н.М.Ядринцев обличает мизерность дел российского правительства по улучшению жизни «инородцев», указывает на факт продолжающегося их вымирания. Он делает однозначный вывод: «До тех пор, пока инородцы будут под опекой, не сумеют сами заявлять нужд своих, не укажут средств для спасения существования и сохранения племени, трудно рассчитывать на посторонние заботы»[22].

В выдвинутых Щаповым положениях содержится не только идея разночинцев-революционеров просветить народ, чтобы пробудить его, но и мысль о соединении «новых людей» с массами, о пробуждении через этих «новых людей» провинций, национальных окраин.

При всей ненависти к централизации, чиновничеству, противопоставлении им общественного уклада жизни, общественного дела, децентрализации лидеры разночинной демократии видели опасность разобщения сил тех, кто противостоит этому злу. «Новых людей» было очень немного, увлекшись решением местных проблем можно было вовсе не оказать влияния на решение общих задач.

Герцен, отстаивая право на самостоятельность каждого народа, каждой самобытной провинции, тем не менее, отмечает, что должны быть условия для реализации этой самостоятельности. Русский народ, имеющий общие корни, экономические, социальные отношения и пр. не может раздробиться на «самобытные суставы». Опыт Германии в этом отношении поучителен: «четвертованная – она лежит в своем расчленении, не имея возможности ни встать, ни двинуться»[15, т.14,с.22].

Огарев, предусматривая широкие права областей, считает, что страна не распадется на «самобытные суставы». «…Устроив областные самоуправления, все увидят необходимость подать друг другу руку на общие интересы и соединиться в федерацию, в общий союз славяно-русских областей, …а для общих дел союза каждая область присылала бы своих выборных для соглашений в устройстве путей сообщения, общих расходов и, наконец, для составления общего союзного банка, управляемого выборными от всех областных банков»[16, с. 384-385].

Самостоятельность – это не самоцель, а средство избавиться от тех бед, которые несет центральная власть. «Если Россия, освободивши крестьян с землею, действительно взойдет в ту новую фазу жизни, о которой мы говорили, я не думаю, чтоб Украина захотела отделиться от нее…»,- пишет Герцен [15, т.14, с.23]. Пока не решены задачи демократического переустройства страны, разночинцы должны объединять свои силы, не растрачивать их на борьбу с частными провинциальными проблемами.

М.Л.Михайлов, отправленный в ссылку и тепло встреченный «новыми людьми» Сибири на всем протяжении пути, с интересом беседовал в Красноярске и Иркутске с Петрашевским и его другом Ф.Львовым. «Слушая Петрашевского, я, признаюсь, не раз подумал, что было бы очень грустно, если б тесный круг местных интересов успел со временем втянуть и меня в свои границы - вспоминал Михайлов. – Повторяю, все эти интересы входят лишь как ничтожная доля в ту общую систему нашего управления и нашей жизни, против которой одной борьба не бесполезна»[23].

Н.Шелгунов, который поехал в Сибирь с целью организовать побег своего сосланного единомышленника и друга Михайлова, писал: «…Сибиряки во всем том зле, какое приходилось им терпеть, обвиняют чиновников и именно заезжих и думают, что зла не будет, если образуются чиновники «местные», но это не верно. Действительно, заезжий чиновник не имел связи с Сибирью, он не жил интересами местных жителей, он смотрел на них свысока, пренебрегая общественным мнением, но все это он делал не только потому, что он заезжий, сколько потому, что он чиновник»[24].

В то же время, Шелгунов отмечает, что жизнь в Сибири труднее, хозяйственные возможности ее улучшить - скуднее, населения здесь меньше и оно условиями российской действительности не приучено к инициативе. Поэтому необходимо дать сибиряку «полную свободу в развитии его экономических сил и в умственном образовании»[24, с. 313]. Смысл предложения Шелгунова состоял скорее не в том, чтобы дать свободу именно сибиряку, а в том, что и развитие окраин страны зависит от свободы человека в России.

Первоначально Шелгунов на основе мимолетного знакомства с общественным движением в Восточной Сибири (нач. 1863 г.) не увидел выработки в нем специфического пути развития, а поэтому и возможности автономии Сибири. «Самая ужасная стороны сибирской жизни – в отдаленности Сибири от Петербурга, в отсутствии внутреннего общественного интереса, в печальной необходимости жить двумя месяцами позже и тратиться в бесполезных словопрениях, не продвигающих ни на волос дела…», - пишет он [24, с. 279].

Но вскоре ситуация изменилась. Шелгунов сумел при помощи местного разночинно-демократического кружка присмотреться к местной жизни. Оставляя неизменными выводы об экономической отсталости Сибири, Шелгунов осенью названного года утверждает, что она от бедности народа, которая проистекает от общих условий его жизни в России. И пока условия не изменятся, бесполезно заводить в Сибири заводы, развивать ремесла. Крестьяне, рабочие не смогут покупать товары, даже если цены на местные товары станут несколько ниже оттого, что их производят в Сибири. Забота о народе, о его благосостоянии это тот идеал, «к которому стремятся более развитые сибиряки», основа местного патриотизма. Патриоты-разночинцы Сибири «представляют собой именно ту прогрессивную силу, ради которой совершается на месте хоть какое-нибудь движение вперед»[24, с. 304-306].

Следовательно, вопрос о возможности самостоятельного развития края решен был положительно. Шелгунов заявляет о необходимости предоставить массам право на самоуправление, создание общин, на самостоятельную экономическую жизнь Сибири, создание своего суда и полиции, развитие образования [24, с. 312-313].

Лидеры разночинной демократии реализацию самоуправления связывали с демократизацией всей России. Но так было до тех пор, пока общественное движение шло на подъем. Наступление реакции с 1862 г. изменило ситуацию. Герцен делает предварительный вывод: «если же Россия, запнувшись на первом шаге, останется под розгой помещика, под палкой полиции, без суда, без прав…, тогда не только Польше, не только Украине не следует оставаться с Россией, но следует им соединиться, идти на Москву и разгромить все это исполинское здание рабства» [15, т.14, с.23].

Разрабатывая планы революционного освобождения России, Огарев считал, что Сибирь «непременная, выгодная, но мало деятельная союзница». Но когда в Лондоне стало больше известно о развитии общественного движения в Сибири, общественной мысли среди сибиряков, когда ситуация изменилась, выводы несколько меняются. В конце 1862 г. Герцен считает, что областям нечего ждать, находясь в составе Российской империи. «Мы признаем не только за каждой народностью, выделившейся от других и имеющей естественные границы, право на самобытность, но за каждым географическим положением. Если б Сибирь завтра отделилась от России, мы первые приветствовали бы ее новую жизнь»[15, т.16, с. 253].

Можно сказать, что патриотизм лидеров разночинной демократии был глубже, гуманнее официального патриотизма, который видел величие страны преимущественно во внешнеполитических успехах, в расширении территории, в возвеличении русского и пр. Идеи лидеров были восприняты достаточно широким слоем разночинцев-демократов, содействовали изменению стереотипных образов «инородцев», российских окраин. Можно сказать, что разночинцы-демократы были носителями идей подлинного патриотизма. Просветительское служение сближало представителей разночинной интеллигенции разных наций, регионов, в процессе его начинает формироваться общественное мнение в полном смысле этого понятия.

Областничество возникло как развитие идей патриотизма, не отделялось от них. Проблема соотношения центра и регионов являлась политически актуальной на протяжении всего последующего времени, особенно для стран с многонациональным составом населения. В решении этой проблемы даже теоретически разночинцы не все смогли решить, допускали неточности и ошибки. Но это была одна из первых попыток решить проблему, не сопровождавшаяся, вследствие противодействия крепостнического правительства, достаточно широкими практическими делами, чтобы можно было увидеть и исправить ошибки. Разночинцы выразили фундаментальную ценность областничества – достижение блага широких масс. Земская реформа царизма была убогой по сравнению с областнической программой разночинцев.

Требование автономии Сибири в этот период субъективно мыслилось разночинцами-демократами как требование революционных преобразований в пользу трудящихся масс и, следовательно, соответствовало программе демократов всей России.

В своем развитии областничество проходит ряд этапов, не остается неизменным, меняя направленность, содержание. На наш взгляд можно выделить в этом течении периоды 1850-1860-х гг.; 1870-1890-х; 1900-1916 гг.; 1917-1920 гг. На первом этапе областничество шло рука об руку с общероссийским освободительным движением, являлось его неотъемлемой частью.

На втором этапе областники, не отмежевываясь от народнического направления, рассматривая те же проблемы общероссийского масштаба, что и народники (например, характер, судьбу крестьянской община), начинают сосредотачиваться на собственно региональных проблемах. Среди них такие, как введение в Сибири реформ, действовавших уже в Европейской части России, открытие университета в Сибири, создание и развитие местной прессы и т.д.

Революционный подъем начала ХХ в. активизировал областничество, заставил искать пути более активного влияния на массы. Создается Сибирский областной союз, который сосредотачивает усилия на введении в улучшенном варианте, (проект разрабатывался под руководством Потанина), земства в крае. Выдвигаются также идеи о создании Областной думы, разработке местного законодательства, основ местного управления и суда. Созданные и принятые на заседаниях, совещаниях общественных организаций проекты отличались большим демократизмом, нежели аналогичные действующие законы и положения. Местное самоуправление, которое венчалось Областной думой, по этим документам должно было ведать законодательством, управлением и судом в регионе.

После Февральской революции в Сибири, Казахстане были введены земства, реализованы демократические свободы. Но это уже не удовлетворяло областников. На 1 Сибирском областном съезде, где участвовало 169 делегатов от Сибири и Степного края, были приняты решения об автономии Сибири, создании Сибирской думы, регулярности съездов, разработке, принятии Конституции Сибири и т.д. Областникам удалось создать Сибирскую областную думу, сформировать Временное правительство автономной Сибири. Однако эти органы под ударами и слева и справа не смогли реализовать ни одного из программных пунктов областничества. В разгоревшейся гражданской войне решались более важные для текущего момента вопросы. Областничество теряет влияние и авторитет, сходит с исторической арены.

7.2 Областничество и формирование казахской интеллигенции

Областничество оказало заметное влияние на пробуждение политической мысли формирующейся казахской интеллигенции. Уже в эпоху падения крепостного права Чокан Валиханов посещал собрания сибирского землячества в Петербурге. Мы не можем сказать, что он стал членом землячества, но сам факт земляческого объединения, основные идеи, во имя которых собирались сибиряки, не могли не обратить на себя внимание Чокана. Порукой тому и тесная давняя дружба его с Потаниным.

Известно, что жена Потанина была сестрой К.В. Лаврского, соредактора областнической «Камско-Волжской газеты». Она была дружна с М. Шормановым, его семьей и пересылает ему в подарок сборник «Первый шаг». Такой необычный подарок, видимо, мог быть прислан лишь в том случае, когда адресат знал о значении его, представлял, какие вопросы поднимаются в сборнике. А в «Первом шаге», имевшем посвящение «В память о КВГ» (имелась ввиду «Камско-волжская газета»), поднимались проблемы развития, пробуждения провинций, перехода к ним инициативы в развитии страны.

Разумеется, и Валихановы, и Шормановы, сторонники сближения с Россией, не считали возможным в то время публично ставить вопрос об автономии Казахстана или Казахстана и Сибири, а быть может, и не разделяли этих идей. Но представление о появившихся проблемах автономизма они имели.

Ситуация существенно изменилась, когда областнические идеи стали пропагандироваться на страницах газет «Сибирь», «Восточное обозрение». Эти издания не только попадали к казахам. В них начинают сотрудничать некоторые представители казахской интеллигенции, хотя и в этом случае мы не встречаем материалов, ставивших вопрос об автономии Казахстана.

Даже газета «Казах» 9 марта 1917 г. писала, что «над казахской юртой взошло само счастье и эта долгожданная весть — радость не только для одних русских, но и счастье общее для всех, кто считает своей родиной Россию». Она призвала казахов поддержать новую власть, напечатала тексты поздравительных телеграмм, исходящих в основном от казахских интеллигентов и имущих слоев населения в адрес председателей Государственной Думы и Совета Министров. Одна из них гласила: «Наш «Казах» будет преданно служить новому правительству..., постарается защитить от внешних врагов нашу всеобщую гордость — Россию. Да благословит сам всевышний на победу над внешними и внутренними врагами!»

В конце Х1Х в. уже сложился заметный слой казахской интеллигенции. В учебных заведениях, городах казахи начинают объединяться в землячества, обсуждать проблемы жизни своей родины. В медресе «Галия» казахи-шакирды основали «Общество по изучению казахского языка», целью которого было создание книг, учебников, содействие изданию газет на казахском языке. Поставленные задачи общество выполняло, создав учебник, книги, распространяя их через редакцию газеты «Казах», помогая тем самым в решении общих задач.

В начале ХХ в. в Омске учится большая группа молодежи, которая выдвигается в первые ряды общественных деятелей: К.Каменгеров, М. Саматов, С. Казыбеков, А. Шорманов, Мухтар Саматов, Муратбек Сеитов Базыкен Оскенбаев, Сакен Сейфуллин, Ахмет Баржаксин, Магжан Жумабаев, Ныгымет Нурмаков, Турганбек Байлин и т.д. Все эти молодые люди испытали влияние областничества и личности Г.Н.Потанина. Создаются условия для объединения казахской молодежи и вовлечения ее в активную общественную деятельность. В 1913 г. в Омске образуется общественная организация «Бірлік», которая позже станет ядром партии «Алаш». Не безынтересно определить, кто же составлял костяк этого движения.

Кошмухамбет Кеменгеров (1898-1937) родился на Баянаульской земле. Выпускник ветеринарно-фельдшерской школы г. Омска, он в 1913-1919 гг. учится в сельскохозяйственном училище, а затем в медицинском институте. В рассказах, пьесах обличал злоупотребления, невежество феодалов, социальную несправедливость. Перевел с казахского языка на русский и с русского на казахский ряд художественных, исторических произведений. Был редактором рукописного журнала «Балапан», выпускавшегося обществом «Бірлік».

Еще один участник организации «Бірлік» - сын переводчика канцелярии Акмолинского генерал-губернатора, уроженец Баянаула Асылбек Сеитов (1894-1937). Окончил гимназию в Омске (1911 г.), медицинский факультет Томского университета (1916). Работал санитарным врачом в Омске (1916-1917), врачом в Баянауле (1917-1922 гг.).[25] В воспоминаниях Клара Сеитова (дочь А. Сеитова) пишет, что А. Бокейханов был близким другом А. Сеитова и существенно повлиял на формирование его политических взглядов. А.Сеитов, как активист Акмолинского областного комитета «Алаш» (в партию он вошел ещё осенью 1917 г. в Семипалатинске) был секретарем на съезде, созванном 20 июля 1917 года, участвовал в обсуждении всех вопросов. [26] На этом съезде он был ибран кандидатом в депутаты Учредительного собрания от Акмолинской области [27].

А.Сеитов опубликовал многочисленные статьи на страницах газеты “Казах” по проблемам здравоохранения и просвещения. Газета в списках кандидатов в Учредительное собрание характеризует Сеитова как молодого доктора с чистой душой, горячо преданного своему народу. Здесь же отмечено, что Сеитов состоял в должности заместителя председателя областного Омского казахского комитета Алаш Орды [28].

В 1917 году А.Сеитов возвращается на родину в Баянаул, где он в условиях гражданской войны работает земским врачом. 1918 году Бокейханов пишет воззвание, с просьбой организовать срочные милицейские отряды для охраны местного безоружного населения. В Баянауле этим был должен заняться Сеитов. Но по ряду причин, в том числе из-за приема многочисленных больных, он не смог приступить к решению этой проблемы.

Брат Асылбека Сеитова – Муратбека – выпускник факультета лесничества Омского сельскохозяйственного института[29; с. 87], один из организаторов кружка «Бірлік». С октября 1917 г. - член партии «Алаш», активный участник Всеказахских съездов [4; 146]. Среди местной интеллигенции Муратбек слыл талантливым переводчиком.

Мусылманбек Сеитов также входил в состав общественно-политической организации «Бірлік». Клара Сеитова сообщает, что он – выпускник одного из Российских вузов, по специальности был экономистом [23; 63]. Был членом областного комитета «Алаш» в Омске [23; 64].

Мухтар Саматов (1896-1938) - родился в Акбеттауской волости Баянаульского округа. В 1917 году он окончил Омское сельскохозяйственное училище. Будучи студентом он являлся активистом молодёжного общественно-политического кружка «Бірлік» (1914 г.). Мухтар Саматов принял активное участие в работе Всеказахского съезда, состоявшегося 5-13 декабря 1917 года. Наряду с А. Сеитовым, М.Жумабаевым, Мусылманбеком Сеитовым был членом Акмолинского областного комитета партии «Алаш» [30]. Вел активную агитационную работу по выборам в Учредительное собраниея в 5 уездах Акмолинской области, являлся организатором местных органов Алаш-Орды.

Был с 1914 г. корреспондентом газеты «Казах». В 1914 году он опубликовал статью «Потанин докладына», где анализирует выступление Потанина Г.Н. на собрании Омского Географического общества и знакомит читателей с его исследованиями [28, А., 1985, т. 10, 395 с.15; 133]. В газете упоминается имя Саматова в связи с оказанием денежной помощи бедствующим студентам, в частности М.Саматову, как учащемуся Омской сельскохозяйственной школы [15; 97].

Жизнь и деятельность Мукыша Боштаева, активиста движения Алаш, тесно связана с Павлодарским уездом. М.Боштаев - выходец из Баянаула –окончил Петербургский университет, по одним данным, по другим- Казанский университет. По специальности он был юристом.

Активность в общественной жизни Мукыш Боштаев проявил, будучи студентом. Вместе с другими студентами, обучавшимися в России, он пишет письмо в редакцию газеты, где приветствует открытие национальной газеты «Казах» и отмечает ее великое будущее [14; 148]. Еще одна статья в газете «Казах», опубликованная Мукышем Боштаевым (1915; № 111), была посвящена проблемам образования. М. Боштаев проявляет инициативу по созданию культурно-просветительского общества «Игілік», которое могло бы помочь студентам в материальном отношении. Статья так и называется «Игілік кауымы». Статья вызвала живейший интерес среди читателей газеты. Через некоторое время в редакцию пришел отклик Хабиболы Лекерова, имама Баянаульской мечети [14; 195], в котором предлагалась оригинальная модель деятельности общества «Игілік». А.Букейханов также проявляет интерес к предложению молодого юриста. Он отмечает дальновидность М. Боштаев, стремление помочь родному народу получить образование, приобщать талантливую молодежь к просвещению независимо от социального происхождения, а особо нуждающимся оказывать денежно -материальную помощь.

Тяжелые события 1916 г. также не обошлись без участия молодого интеллигента. В газете «Казах» М.Боштаев с другими студентами заявляют о стремлений оказывать всяческую помощь джигитам, ушедшим на тыловые работы. Они помогают в организации «Земского союза», органа, который оказывал материальную, юридическую и духовную поддержку тыловикам. За эту помощь они были отмечены А.Букейхановым и другими деятелями «Алаша». В статье Букейханова «Мэскеу хаты» М. Боштаев был особо отмечен. Известны его статьи в газете «Сарыарка». М.Боштаев был активным участником всеказахских съездов. На съезде от 21-26 июля 1917 года, в городе Оренбурге М. Боштаев избран кандидатом депутаты Всероссийского Учредительного собрания от Семипалатинской области. В октябре 1917 г. он принимает официальное членство в партии «Алаш». Газета «Казах» в 1917 г., публикуя списки кандидатов в депутаты Учредительного собрания, дает М. Боштаеву следующую характеристику: «выпускник Казанского университета, молодой юрист, уездный комиссар». Как видно из этой краткой характеристики, М. Боштаев был членом Павлодарского уездного комитета «Алаш Орды».

В этот период М. Боштаев продолжал публикацию своих статей, посвещенных проблемам образования в родном Баянауле, Павлодарском уезде. М.Боштаев вел активную работу по организации местных комитетов Алаш, формированию милицейских отрядов, а также агитационной работы.

Базыкен Оскенбаев (1872-1937) - уроженец Баянаульского района, окончил Омскую центральную фельдшерскую школу (1899), работал рудничным фельдшером на Экибастузских копях (1900-1909), затем фельдшером-надзирателем при приёмном пункте в Зайсане. Он участвовал во многих съездах партии «Алаш», был избран кандидатом в депутаты во Всероссийское Учредительное собрание от партии «Алаш». [31]. За работу в области здравоохранения ему было, как отмечает в воспоминаниях его сын, присвоено звание почетного гражданина России.

Еще один видный деятель партии «Алаш» -Жусипбек Аймаутов (1889-1931) родился в Баянаульском районе. В 1911-1914 гг. – учитель в Баянауле. Он - выпускник Семипалатинской учительской семинарии (1918). Жизнь и деятельность Аймаутова связана с Семипалатинской областью. Город Семипалатинск, политический и административный центр Алаш Орды, был местом проживания многих лидеров национальной интеллигенции. Аймаутов широко известен как просветитель, публицист. Многие его статьи, опубликованные в газете «Казах» посвящены политическим вопросам: партийная борьба, выборы в учредительные собрание, земство (1917 г, № 243); экономическим вопросам, в частности работе продовольственных комитетов в 1917 году; касаются проблем религиозного характера (1916 г, № 180), языкознания (1915 г, № 114) и др. Был редактором газеты «Абай», которая издавалась в городе Семипалатинске, сотрудничал с газетой «Сарыарка». Аймауытов так же широко известен как общественно-политический деятель: он принимал участие в работе партии «Алаш» (1917-1919 гг.) на волостном, уездном и областном уровне.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что Баянаульское культурное гнездо, начавшее формироваться в первой половине Х1Х в. активно проявляет себя и на рубеже веков. Общероссийские демократические идеи способствовали развитию национального самосознания, что активно проявилось в участии баянаульцев в движении «Алаш».

В партии «Алаш» принимали активное участие также такие уроженцы Павлодарского уезда, как Кабыш Бердалин (1867-1935) – волостной управитель, активный участник всеказахских съездов Алаш, руководитель Павлодарского уездного комитета партии. Был высокообразованным человеком, знал несколько языков и владел ими в совершенстве, известен как акын, наставник Естая. Публиковался в газете «Казах» (1917, № 237).

Ещё одним активистом «Алаш» был Абикей Зейнулы Сатпаев (1881-1938) – дядя великого ученого Каныша Сатпаева. Окончил в 1905 г. Омскую учительскую семинарию. Аульный учитель русско-казахской школы (1906-1909), преподаватель (1909-1910), директор (1910-1915) Павлодарского русско-казахского училища, инспектор Семипалатинского отдела народного образования. Был широко образованным человеком, публиковался в периодике. В октябре 1917 г. в г. Семипалатинске он был принят в члены партии «Алаш».

Султанмахмут Торайгыров(1893-1920), уроженец Северо-Казахстанской области, пытался учиться в Баянауле в медресе муллы Абдрахмана. Ушел (1911 г.) к приехавшему из Троицка джадиду Н.Таушибаеву. Приобрел научные знания по естествознанию, истории. Работал секретарем редакции журнала «Айкап», но из-за разногласий с М.Сералиным уходит. Возвратившись летом 1914 г. в Баянаул, пытается создать просветительскую организацию «Товарищество Шона» для обучения и просвещения казахских детей. Торайгыров одним из первых встал на сторону движения Алаш. Он активно участвовал в работе съездов партии. В 1917 году в газете «Сарыарка», № 251 была опубликована статья С. Торайгырова о Букейханове и его отчете со съезда сибирских автономистов в городе Томске. Здесь изложены многие идеи казахской автономии. Во время выступления Букейханова торжественные речи были произнесены С. Торайгыровым и Ж.Аймаутовым. С.Торайгыров публиковался во многих передовых печатных органах: «Казах», «Абай», «Сарыарка» и другие. Он поднимает проблему образования казахской степи, социальные проблемы. С. Торайгыров принимал участие в работе партии «Алаш» на уездном и волостном уровне.

В год 80-летия Потанина в газете «Казах» были опубликованы материалы, посвященные жизни и деятельности юбиляра. Мухтар Сеитов в статье «Доклад Потанина» (речь шла о выступлении последнего на собрании ЗСОИРГО) знакомил читателей с научной деятельностью Григория Николаевича. А. Байтурсынов в 1915 выпускает сборник «Ер-Саин», посвященный великому гуманисту. В предисловии автор, касаясь политических идеалов Потанина, делает вывод о том, что идеи областников очень близки казахскому народу. Влияние Потанина испытал и хорошо знавший его А. Букейханов.

Другой представитель этой когорты — друг и учитель Торайгырова, выпускник Томского технологического института, профессор Алимхан Ермеков. Султанмахмут не только очень уважал своего молодого учителя, но и усвоил его мировоззрение, под впечатлением которого принимал активное участие в движении Алаш[32] Алимхан Ермеков был «вице-премьером» Алаш-Орды. В движении Алаш начал участвовать, когда это движение перешло от слов и агитации к реальным делам. Поэт сравнивает Ермекова с соколом, высоко парящим над казахской землей. Отмечая его заслуги, мыслитель упоминает о высокой оценке, данной Г. Потаниным Ермекову.

Особняком, в восприятии Торайгырова, стоит образ Шакарима Кудайбердыева. «Сократ казахского народа» Шакарим предстает в описании поэта истинным философом, настоящим мудрецом. "Несмотря на то, что Шакарим не заканчивал специального учебного заведения, пройдя под руководством Абая курс самообразования, он стал образованнейшим человеком не только в казахской степи, но и во всей Туркестанской округе[33]. Ценя ученость Кудайбердыева, внесшего вклад в дело просвещения казахского народа, Торайгыров ставит его в один ряд с Алиханом Букейхановым и Ахметом Байтурсыновым. Шакарим как истинный гуманист и интернационалист видит в человеке не представителя какой-либо национальности, а прежде всего его личность, личность разумного че­ловека. Велики заслуги Шакарима, который, по словам невежественного казаха, «ходил в народ», наставляя его на путь истины мудрыми советами. Исключительная самобытность фигуры Кудайбердыева в том, что «он сумел сохранить в грязном мире честность, человечность и прямоту взглядов».

И хотя это развитие, пишет Султанмахмут, было направлено далеко не в лучшую сторону, общий пафос поэмы /«Айтыс» - автор/ служит своеобразным гимном степному народу, казахским обычаям и традициям, языку и литературе. Торайгыров обличает «псевдогородских» казахов, культивировавших чуждый подлинным национальным корням образ жизни.

Поэт сожалеет о прошлом казахском ауле, с его беками и ханами, баями и биями, ходжами и ишанами, целителями и - служителями культа, копьеносными батырами и виртуозными акынами; с его старинными обычаями и традициями, издревле обетованной землей — степью и кочевым образом жизни. Вознося старину и критикуя современное общество, То-райгыров хотел выразить основную идею произведения, заключавшуюся в знаменитом положении арабских философов: «в здоровом теле — здоровый дух» и, наоборот, «здоровье тела находится в зависимости от «здоровья» души». Если перенести это положение на общество в целом, то станет очевидным смысл поэмы Торайгырова. Старина с ее наивно-безгрешным укладом жизни порождала истинных героев, будь то ханы или бии, сарбазы или батыры, акыны или народные целители. Испорченное же воздействием городской цивилизации общество породило людей, изуродованных разделением труда и как следствие праздным образом жизни. Через всю поэму проходит мысль о необходимости возрождения "естественного состояния» казахов, с его цельными и поэтическими человеческими натурами.

Поэма Торайгырова служит ответом на один-единственный вопрос, поставленный городским акыном степному: «Что было в жизни казахов положительного, о котором можно было бы сожалеть и за которое стоило бы ратовать?» Начиная с первой главы поэмы, степной акын описывает мир старины, где, как ему кажется, находится обетованная земля казахов. В далеком прошлом Султанмахмут находит ту гармонию человека и мира, индивида и общества, вне которой недостижимо счастье. Человек представлялся Торайгырову стихийным, «природным» существом, не знающим разлада между личностью и окружающей средой и потому живущим в не замутненном ничем довольстве. Окруженный и объятый природой, живя в ее лоне, казах не был чужим для нее. И Сарыарка, и Сарыдала—все было для него родным. Природа постоянно соприкасалась с человеком, и он знал все ее тайны, в свою очередь, человек от благотворного воздействия природы развивался добродетельным и чистым.

Изложенное свидетельствует о том, что значительная, по крайней мере, часть участников движения «Алаш» сформировалась в условиях культурных центров Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири. Идеи местного патриотизма, довольно широко распространенные в этих регионах, были восприняты и развиты уроженцами Казахстана применительно к своей родине.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Велосипедный туризм ббк 75. 81 В27 удк 796. 61: 796. 57 Авторский коллектив

    Книга
    Авторский коллектив: А.А.Булгаков, Е.М.Бухвапьд, М.Г.Гаврилов, Г.Ф.Гончаров, А.С.Добровольский, С.П.За-мойский, В. В. Казанцев, А. Р. Каминский, С. А.
  2. Учебник (2)

    Учебник
    Экономическая география России: Учебник / Под общей ред. акад. В.И. Видяпина, д.э.н., проф. М.В. Степанова. — М.: ИНФРА-М, Российская экономическая академия, 2 .

Другие похожие документы..