Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Литература'
Центральная Азия граничит с Российской Федерацией, Китаем, Афганистаном и Ираном и, располагается в буферной зоне между двумя крупнейшими государства...полностью>>
'Документ'
Для развития личного подсобного хозяйства в Краснояружском районе имеются пашня - 3401га, пастбища – 1568 га, сенокосы – 1565га, 852 га водного зерка...полностью>>
'Расписание'
Экстрагенитальная патология и беременность: заболевания сердечно-сосудистой системы и крови, эндокринная патология, заболевания мочевыделительной сис...полностью>>
'Документ'
Темы курсовой работы для всех звучат так «…… как направление российского выездного туризма», куда вставляется только одна из предложенных туристически...полностью>>

Лекция 3 20 октября 2008

Главная > Лекция
Сохрани ссылку в одной из сетей:

081020 Lektsia_3

ЛЕКЦИЯ 3 20 ОКТЯБРЯ 2008.

Второе понятие системы – Полиструктура (четырехслойка)

  1. В прошлый раз

Дубровский. На прошлой лекции, на основании критики естественнонаучных представлений о системе мы пришли к выводу, т.е. вы не возражали, что система -- это не реально существующая вещь, а тип представления сложных объектов, соответствующий системному анализу, как способу решения проблемы сложности.

Мы реконструировали метод системного анализа, содержащегося в диалоге Платона «Кратил». Мы затем модифицировали его пополнив понятием структуры, заимствованном из структурной химии, интерпретируя, однако, связи не как естественные процессы или материальные крепления, а, вслед за Кантом и Г.П. Щедровицким, как обозначение логических операций синтеза.

Мы также обсудили отличие полученного метода от предложенного Георгием Петровичем. Первое, следуя Платону, мы уточнили, что сложный объект должен задаваться именно своими функциями или действиями, а не просто какими-то характеристиками. Второе, на основании впервые введенного Платоном в «Кратиле» различения двух типов частей сложного объекта – единиц и элементов, мы, следуя Платону, ввели в системный анализ еще два этапа в – (1) пошаговое разложение Единства на Единицы и (2) обратный этап пошагового синтеза структуры сложного объекта из структурных единиц. Третье, различение Единиц и Элементов позволило нам более подробно рассмотреть центральный этап системного анализа – реконструкцию простой единицы из элементов, результатом которой и является то, что мы назвали структурной единицей. Мы обсудили огромное значение разработки структурных единиц в истории науки и проектировании. Мы ввели понятие параллельных структур и рассмотрели ряд способов объединения структурных единиц в единицы более высокого уровня, основанных на понятии параллельных структур. Я также пытался обосновать свое возражение против введения Георгием Петровичем этапа построения структуры из отдельных связей, настаивая на том, что понятие структуры, которое включает конфигурацию связей, снимает понятие отдельной связи и логически предшествует ему. Мы обсудили понятие иерархической системы, включающей иерархическую Организацию – конфигурацию отношений объемлемости/со--объемлемости Единиц и иерархическую Структуру -- соответствующую организации конфигурацию связей подчинения/со--подчинения Элементов. В этом контексте мы обсудили различие понятий отношения и связи. В результате мы пришли к выводу о том, что система--моноструктура есть схематическое представление идеального объекта, соответствующее методу системного анализа.

Есть ли какие-то вопросы по прошлому разу?

Верховский. У Вас в конспекте прошлой лекции есть еще одна схема (Схема 1). Будете ли Вы ее раскрывать?

Дубровский. Я думал ее обсуждать, но раздумал. Но поскольку Вы задали этот вопрос, я сделаю несколько замечаний об этой схеме. Это набросок категориальной схемы Системы. Она организована относительно процесса системного анализа, и сконструирована в соответствии с методом Аристотеля, который я буду обсуждать на этой лекции. А раздумал обсуждать я ее по целому ряду причин. Одна из них –терминологические затруднения. Если помните, еще Маяковский жаловался: «Как бедна у мира слова мастерская. Подходящее – где взять?». Эта схема основана на перекрестном противопоставлении внешнего—внутреннего и сложного—простого. К сожалению, здесь следует учитывать и омонимию и то, что, пользуясь терминами Канта, я бы назвал амфиболией рассудочных и разумных понятий. Например, внешнее—внутреннее используется и на уровне рассудка и на уровне разума, но совершенно различных смыслах. Другой пример, мы часто говорим «сложное целое» и «простые части», не всегда осознавая, что «целое—часть» рассудочная категория а «сложное—простое» понятие разума. Так вот обсуждение этих вопросов я и хотел избежать.

Схема 1



Вопрос. Уместна ли в этом месте процедура типологизации? Когда мы эту массу единиц типологизируем ...

Дубровский. Я не пользовался здесь типологическим методом. Я пользовался, если помните, как и в первой лекции, аристотелевым перекрестным противопоставлением. Я уже упоминал, что рассматриваю типологию не как теоретический метод, а как особый метод эмпирического анализа. Если помните, научный метод, по Георгию Петровичу, включал четыре этапа: (1) нисхождение от эмпирически конкретного к эмпирически абстрактному, (2) переход от эмпирически абстрактного к логически абстрактному, (3) восхождение от логически абстрактного к логически конкретному и (4) соотнесение логически конкретного с эмпирически конкретным. По моему убеждению, типологический метод должен использоваться на первом этапе – нисхождении. Тип – это и есть эмпирически абстрактное представление объекта. Моя схема – это попытка логически конкретного представления системы--моноструктуры.

  1. Проблема соотнесения сложного процесса и сложного предмета

Темой сегодняшнего обсуждения является второе понятие системы – полиструктура. Раньше это понятие называли также «четырехслойка» и второе понятие системы. Я буду вводить понятие полиструктуры иначе чем это делал Георгий Петрович. Для введения второго понятия системы, я буду пользоваться Аристотелевым методом онтологического конструирования. Но прежде чем переходить ко второму понятию системы, мы должны уяснить необходимость такого перехода, или иначе, уяснить, почему нас не устраивает первое понятие системы – моноструктура, рассмотренное на прошлой лекции.

    1. Категориально—предметная ориентация схематических представлений в натурализме

После того как Аристотель в «Физике» утвердил в онтологических правах движение, минимальной целостной единицей представления объектов стала связка предмет—процесс (Схема 2).

Схема 2.

Нам она более знакома в утвердившемся со времен Аристотеля предметно ориентированном натуралистическом варианте, согласно которому «движение есть свойство предмета». При таком предметно ориентированном представлении, один предмет может иметь множество свойств—процессов, или как иногда говорят, обладать целым репертуаром поведения (Схема 3).

Схема 3.

Аристотель полагал, что простому предмету соответствует простой процесс, или движение, и в течении веков физики имели дело именно с такими предметами и процессами. Это положение имплицитно содержит другое положение – сложному предмету соответствует сложный процесс и наоборот.

Я уже упоминал, что главной задачей системного анализа является решение проблем сложности. Моноструктура решает многие проблемы связанные со сложностью, Однако, будучи предметно--ориентированным представлением, она не решает «главной задачи системного анализа» (Щедровицкий, 1995, с. 253), или «главной проблемы, которая вызывает больше всего затруднений» (с. 255), а именно, проблемы соотнесения сложного процесса и сложного предмета. Нам более знакомы частные варианты, или стороны, этой проблемы -- проблема носителя и проблема поведения.

2.2. Проблема носителя

Проблема носителя состоит в определении строения или организованности сложного предмета на основании знания сложного процесса, или поведения, этого предмета (Схема 4).

Схема 4

В контексте исследования целью является определение строения предмета, которое бы объясняло данное поведение предмета, исходя из взаимодействия его частей. В контексте проектирования целью является создание такой предметной организованности, которая осуществляла бы данное поведение, рассматриваемое как требование к проектируемому объекту. Одним из методов решения проблемы носителя является известный метод «черного ящика», который позволяет реконструировать только функциональную организованность сложного предмета, или, как говорят кибернетики, реконструировать предметную организованность «с точностью до изоморфизма». Другим, можно сказать классическим примером этой проблемы является проблема объяснения поведения животных и людей в научной психологии. Как известно, научная психология полагает, что и процессы поведения и психические процессы детерминированы нейронными механизмами. Специальная отрасль психологии -- физиологическая психология ставит своею задачей выяснение физиологических механизмов поведения и психики. О сложности проблемы носителя свидетельствует психофизиологическая, или более широко, психофизическая проблема, для которой не существует не только общепринятого решения, но нет даже общепризнанной формулировки.

    1. Проблема поведения

В контексте исследования проблема поведения состоит в предсказании возможного поведения сложного предмета исходя из знания его строения или организованности (Схема 5).

Схема 5.

Как известно, это не менее сложная проблема, чем проблема носителя. Примером может служить «проблема трех тел» в небесной механике. Определение движения двух тел под влиянием только их взаимного гравитационного притяжения труда не составляет. Но стоит вам добавить третье тело, и вы имеете дело с «фундаментальной проблемой небесной механики», для которой до сих пор не существует точного общего решения. За решение одного из частных случаев академик Колмогоров получил Нобелевку. В контексте проектирования классическим примером проблемой поведения является планирование военных операций, исходя из имеющихся у военачальника подразделений, их состояния, организации и вооружения и соответствующих данных о противнике.

2.4. Проблема соотнесения сложных процесса и предмета

Необходимость решения проблемы двустороннего соотнесения сложного процесса и предметной организованности встала в системотехнике, когда возникла потребность в разработке больших систем в условиях когда ни процесс ни предметная организованность даны не были и разработка системы формулировалась не скорее как задача, а как проблема. Примером может служить посадка человека на луну (Схема 6).

Схема 6.

В рамках ММК эта проблема возникла в контексте исследований мышления. С одной стороны, в анализе мышления как деятельности на материале Аристарха Самосского Г.П. Щедровицкий представлял мышление как процесс, состоящий из процессуальных единиц – процедур получения атрибутивного знания, в свою очередь, состоящих из процессуальных элементов – операций сопоставления, замещения и отнесения. С другой стороны, в исследованиях способов решения задач школьниками Г.П. Щедровицкий и С.Г. Якобсон пришли к заключению, что мышление следует представлять скорее как структуру, нежели как процесс. Затем было осознанно что мышление является и процессом и структурой и, таким образом, возникла проблема соотнесения этих двух представлений мышления.

Итак. Основная проблема, которую нам надо было решить, это соотнесение сложного процесса и сложно предметной организованности, или для простоты, сложного предмета.

Вопрос. А какой-нибудь пример можно было бы привести?

Дубровский. Не стоит. Я ведь только что упомянул мышление, на Вам ведь это ничего не дало. Дело в том, абстрактном на уровне противопоставления всякий пример, который я вам приведу, сделает все только более непонятным. В этом проблема абстрактного – оно не наложимо на эмпирический материал. Поэтому эмпирические примеры только запутают дело.

  1. Предварительные идеи заимствованные из инженерии

Второе понятие системы в явной, хотя и предварительной, форме впервые было предложено в одной из ранних работ Владимира Александровича Лефевра «О способах представления объектов как систем» (1962). Это понятие основывалось на двух взаимосвязанных идеях – множественности представлений системных объектов и идее конфигурирования.

Суть этих идей состоит в следующем. Для решения многих задач, особенно в инженерии, одного представления объекта исследования или проектирования оказывается недостаточно. Приходится иметь дело с разными представлениями одного и того же объекта и необходимостью их систематического рассмотрения при решении задачи. Лефевр приводит пример радиотехники, в которой радиотехническое устройство обычно представляется тремя типами схем – принципиальной, рабочей (блочной) и монтажной схемами, которые представляют разные аспекты одного и того же радиоустройства. Другим примером может служить начертательная геометрия, в которой предмет задается тремя проекциями. Одним из средств систематического рассмотрения является модель—конфигуратор, или конфигуратор—объект -- синтетическое представление объекта, по отношению к которому различные его представления могли бы интерпретироваться как его проекции или «стороны» и которое бы задавало возможные логические переходы от одной «стороны» к другой. Построение конфигуратора предполагает рефлексивную позицию исследователя по отношению к множеству представлений, которые сперва лишь полагаются представлениями одного и того же объекта (Схема 7).

Схема 7 (Лефевр, 1967, с. 10)

Общее понятие системы «искусственного толка» возникло в системотехнике. Если в общем система задавалась через ее цель, или миссию, скажем, посадка человека на Луну, то, с одной стороны, требовалось определить и сорганизовать совершенно разнородные процессы, как связанные с непосредственным осуществлением этой миссии, так и с многообразным ее обеспечением, научным, техническим, производственным и организационно--управленческим. С другой стороны, требовалось спланировать разворачивание соответствующих проектных организаций, исследовательских лабораторий, производственных мощностей и спроектировать системы полета и его управления, наземного обеспечения и пр. Иными словами, именно системотехника впервые столкнулась с общей задачей системного проектирования -- соотнесения сложных процессов и сложных предметных организованностей (Схема 6). Практически подобные задачи решались путем многих локальных и общих итераций. Как было отмечено в классической работе Good и Macol (1959), итерации требовались в связи с тем, что решения, принимаемые на начальных фазах проектирования зависели от решений, принятых на заключительных фазах.

В системотехнике изначально полагалось, что предметами системных разработок являются технические системы. Разрабатывая эти системы, проектировщики обнаружили, что постоянным источником «головной боли» разработчиков были люди, которые должны были этими техническими устройствами оперировать, но оперировали не очень хорошо. Если вначале доминировал традиционный подход психологии труда, что виноват человек и поэтому следует улучшить техники отбора и обучения операторов систем, то со временем было признано, что главными «виновниками» были разработчики, проектирующие устройства, которыми трудно, неудобно, а то и вообще невозможно управлять. Так возникло требование учитывать характеристики человека при проектировании техники, а поскольку объектом проектирования были именно технические системы, то человек автоматически стал рассматриваться как элемент среды системы, а его характеристики наряду с другими факторами среды. Так возникла область исследований и разработок, которая получила название «исследования человеческих факторов», область в которой начали работать инженеры наряду с исследователями из практически всех наук о человеке.

Довольно скоро, под влиянием системной идеологии, было осознано, что человек играет в работе технических систем значительно большую роль нежели фактора среды, а именно, человек стал рассматриваться как полноправный компонент системы наряду с «машиной». Это привело к смене объекта проектирования – вместо технических систем стали проектировать системы «человек—машина». Исследователи поначалу описывали «человеческий компонент» системы в терминах для них понятных и удобных, а именно, в технических терминах. Иными словами, человека описывали просто как особую машину. При этом в условиях «кибернетического бума», ученые верили, что со временем, они смогут полностью описать функционирование человека в технических терминах, а значит и построить автоматическое устройство, которое будет работать эффективнее двуногого. Человека можно будет заменить таким устройством и восстановить идиллический объект инженерного проектирования – чисто техническую автоматическую систему.

Как известно, эти попытки ни к чему не привели и было признано, что без человека не обойтись и что определенные функции он, в силу своих природных способностей, выполняет лучше чем автомат, и его прописка в системе стала постоянной. Осознание особенностей человека выдвинуло на первый план проектировочную задачу «распределения функций между человеком и машиной» и психолога, как специалиста, наиболее подготовленного к решению этой задачи. Так родилась область инженерной психологии.

В 1969 г. на Факультете психологии МГУ была создана группа, а затем в 1970 Лаборатория инженерной психологии, которой руководил Л.П. Щедровицкий и многие сотрудники которой были членами ММК. Это определило идеологию лаборатории. Мы быстро пришли к убеждению, что инженерная психология может быть определена как методология проектирования не «технарьских» систем «человек—машина», а систем деятельности, в которых машины играют роль особых средств или орудий. Вначале мы, как сотрудники факультета психологии, ограничивались системой индивидуальной деятельности человека, но вскоре, вместе со всем ММК, сместили фокус с индивидуальной на кооперативную деятельность. Объектом исследования и проектирования, таким образом, стала кооперативная деятельность в контексте социотехнических систем.

Одной из основных стоящих перед нами задач было описание способа системного проектирования. Анализ литературы, в основном английской и американской показал, что в типичных случаях, метод системного проектирования включает четыре основные этапа: (1) сначала определяется цель, или миссия системы, и основные процессы ее реализующие, (2) затем осуществляется т.н. «функциональное проектирование», за которым следует (3) «материальное проектирование» и, наконец, (4) планирование производства и других мероприятий по реализации проекта системы. Каждому из этих этапов соответствует свое особое представление системы.

3.4. Идея «четырехслойки»

То, что потом получило название «четырехслойки» явилось результатом возвратно-рефлексивной интерпретации системных проектных представлений в общих терминах деятельностного подхода и системно-структурной методологии. Определение деятельности как объекта проектирования сразу выдвинуло на передний план именно процессуальное представление системы, поскольку именно процесс деятельности, как мы убедимся ниже, задает целостность системы. Неудивительно, что имея дело с большими системами, которые по сути являются деятельностными и социальными, системотехники начинали с определения миссии и рассмотрения возможных процессов ее реализующих. Следующим представлением являлась функциональная структура проектируемой системы, за ней следовала ее «материальная структура, или то, что Георгий Петрович называл «морфологией», или «морфологической структурой», и, наконец, представление ее как результата планируемых мероприятий по реализации проекта. Последнее представление Георгий Петрович называл «организованностью материала», подчеркивая, что это организованность не по отношению к основному процессу системы, а по отношению к процессу ее происхождения – производства или генезиса. Эти четыре структуры и образуют, то что мы называли «слоями» системы. Отсюда и кличка «четырехслойка».

Поскольку в процессе разработки проектировщикам систем каким-то образом удавалось соотнести все четыре слоя, то можно сказать, что, по крайней мере для частных типов систем, проблема соотнесения сложного процесса и сложной предметной организованности каким-то образом решалась. Наша же задача была проанализировать эти решения и обобщить их для решения проблемы соотнесения для «системы вообще» -- системы как особого идеального объекта.

Еще раз подчеркиваю, что четыре системных слоя были определены нами в результате эмпирического анализа системного проектирования. Если мы хотим решить задачу соотнесения в общем виде, нам следует сконструировать представление четырехслойной системы как идеального объекта и уже на нем задать принципы, или процедуры соотнесения или конфигурирования слоев. Для представления системы как идеального объекта я воспользуюсь методом онтологического конструирования Аристотеля.

Вопросы?

Данилова. Виталий Яковлевич, а на каком основании Вы соотносите процесс и миссию? Вроде бы, миссию можно понимать как функцию проектируемой системы в более широкой, объемлющей системе. Но тогда она указывает не на процесс, а всего лишь на функцию.

Дубровский. Для этого у меня есть, по крайней мере, два основания. Поскольку именно процесс деятельности задает целостность системы, то у процессуальной структуры нет внешности, как нет внешности и у функциональной структуры (вспомните парадоксы среды). Внешность, и объемлющая структура возможна на уровне морфологическом, когда мы погружаем морфологию нашей системы в тотальную предметную организованность, или предметную среду. Это первое. Мое второе и главное основание является чисто эмпирическим. Я утверждаю, что в литературе по системному проектированию (а она в основном на английском языке) миссия указывает на процесс осуществляемый системой, а не на ее функцию в объемлющей системе. Т.е. на этом уровне я делаю чисто фактическое утверждение. Его можно опровергнуть только эмпирически.

Данилова. Ну, в эмпирическом плане, хотя немного другой мотив – это работы Альтшулера по организации изобретательства – они ведь очень тесно перекликаются с работами по проектированию, то есть, по обеспечению творческого акта проектирования. И насколько я понимаю, то, что Вы называете «миссией», здесь понимается как идеальный конечный результат, и именуются он еще принципиальным. То есть, «миссию» надо понимать не как некоторый процесс. Полет на Луну можно понять процессуально. Но наиболее эвристично миссию следует понимать через указание идеального конечного результата. Ведь результат же не в том, что лететь надо, а в том, что в результате этого полета люди или какое-то устройство должно оказаться на Луне. Вот идеальный конечный результат.

Дубровский. Я, к моему глубокому сожалению, с работами Альтшулера не знаком, но много о них слыхал. Мне очень импонирует то, что он, как мне сказали, нормирует процесс творчества.

Данилова. Да.

Дубровский. Но из того, что Вы сейчас сказали, у меня складывается ощущение, что Альтшулер отождествляет миссию с целью. Но понятие «цели» как идеального представления конечного результата действия является нелепым древним заблуждением, которое своим источником имеет целевую причину Аристотеля. Но поскольку целостность системы деятельности задается и целью и способом ее достижения, то цель категориально не может быть ни предметом, ни состоянием предмета. И дальше я буду говорить об этом подробно.

Данилова. Виталий Яковлевич, у меня-то основание, в общем, именно категориальное, то есть, я привыкла мыслить процесс как то, что задает динамику. А миссия задает некоторый, я бы всё-таки сказала, способ включения того, что имеет миссию, в объемлющее целое. И никуда Вы от этого не денетесь – миссия всегда определяется относительно некоторого объемлющего целого.

Дубровский. Я понимаю источник Вашего заблуждения.

Данилова. Поясняйте тогда. (Смеется).

Дубровский. Источником Вашего заблуждения является Георгий Петрович, который тоже пребывал в этом же заблуждении, когда он говорил, что процесс непосредственно невозможно изобразить схематически, и что схема структуры есть остановленный процесс. Я с этим категорически не согласен, и собираюсь сегодня на пальцах, очень ясно продемонстрировать свою точку зрения.

Данилова. То есть, Вы считаете заблуждением то, что процесс задает динамику?

Дубровский. Конечно. Ведь мы изначально противопоставили процесс организованности. Это значит, что процесс задает не динамику, а кинематику. Динамика возникает в результате соотнесения процесса, или кинематики, с предметной организованностью.

Верховский. (Смеется). Но это не отвечает на вопрос о миссии. Функционально миссию действительно вписывают в то, что имеет большую миссию, так сказать, миссию ...

Дубровский. Поскольку он задает целостность, процесс деятельности не может иметь внешности. Парадокс внешности системы может быть объяснен только с помощью четырехслойки.

Данилова. Но это только значит, что миссия к процессам не имеет никакого отношения. Это прямо следует за тем Вашим утверждением, что процесс не имеет внешности.

Дубровский. Почему? Полет человека на Луну – какая у него внешность?

Сорокин. Кому это надо.

Дубровский. Какая внешность у полета на Луну, у процесса полета на Луну? Какая внешность?

Верховский. А чья это миссия – полет на Луну?

Данилова. Тогда это не миссия. Исключительно по смыслу слова «миссия».

Дубровский. Для меня «миссия» категориально – процесс. Но даже если Вы правы, это не возражение мне. Смотрите, ведь я говорю «как это делается в инженерии». Ведь множественному представлению системы у Лефевра не хватало процесса, а функции там были. А вот при проектировании систем «человек—машина» всегда начинали с процесса. Более того, несколько позднее в 1965 г О.И. Генисаретский и Лефевр предложили т.н. «нотный портрет» деятельности, который был весьма элегантным процессуальным представлением процесса деятельности.

На уровне акта деятельности я как и Альтшулер уподобил бы миссию цели. Но цель я, в отличие от него не понимаю категориально как предмет. Я включаю в нее также и процесс. Но об этом позднее. Сейчас же, чтобы двинуться дальше я сделаю более мягкое утверждение. Согласно моему пониманию, системные проектировщики (и я среди них) употребляют термин «миссия» таким образом, что оно имеет категориальное значение «целевого процесса». Такое понимание породило идею процессуального слоя, как главного слоя системы деятельности, поскольку именно он задает ее целостность.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Лекция 4 27 октября 2008 Онтологическая картина деятельности

    Лекция
    Дубровский. На первой лекции я попытался ввести понятие методологии, или деятельностного подхода, который подрядился решить проблему всеобщей интеграции и организации мышления и деятельности за счет построения всеобщей картины мира,
  2. Дата: 20 октября 2008 г., Город: Москва

    Урок
    Сегодняшние молодые карьеристы находятся в затруднительном положении — наступивший финансовый кризис уже приводит к увольнениям и сокращению приема новых сотрудников.
  3. Курс лекций материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 20 октября 2009 года А. В. Мелехин мелехин Александр Владимирович, доктор юридических наук, профессор

    Курс лекций
    Курс лекций содержит все основные положения и темы, предусматриваемые действующей программой по административному праву Российской Федерации. Устоявшиеся точки зрения и взгляды на проблемы государственного управления рассматриваются
  4. Регистрация участников состоится 20 октября в библиотечном корпусе мэи (ТУ) по адресу ул. Красноказарменная, д. 13, корпус «М» (библиотечный) 20 октября с 10

    Семинар
    Приглашаем Вас принять участие в работе 4-ой школы-семинара молодых ученых и специалистов «Энергосбережение – теория и практика», которая состоится 20-24 октября 2008 года в Московском энергетическом институте (ТУ).
  5. Октябрь 2008 год. Поступило в библиотеку в октябре 2008 года

    Документ
    Исаак Константинович Кикоин в жизни и в "Кванте" [Текст] : (к 100-летию со дня рождения) / сост.: Ю. М. Брук, С. С. Кротов, В. А. Тихомиров ; сост.

Другие похожие документы..