Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Направления деятельности Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по надзору за процессом формирования финансовых...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится «_» сентября 2007 г. в часов на заседании диссертационного совета Д.212.081.01 в Казанском государственном университете по адресу: 4...полностью>>
'Закон'
1. Аудиторская деятельность, аудит - предпринимательская деятельность по независимой проверке бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчет...полностью>>
'Документ'
Резервный фонд представляет собой часть средств федерального бюджета, подлежащих обособленному учёту и управлению в целях осуществления нефтегазового...полностью>>

Стенограмма Международной конференции

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Стенограмма Международной конференции

«От Фултона до Мальты: как началась

и закончилась холодная война»

1 марта 2006 года

Горбачев М.С. Я горячо приветствую всех - и москвичей и немосквичей и зарубежных гостей: европейцев, американцев. Это хорошо. Я подумал: несмотря на наше недовольство тем, как все происходит в жизни, что-то меняется. Такую конференцию не так просто было собрать. А я уверен, что здесь зазвучат интересные оценки. Вспомнил: мое 60-летие было тоже отмечено 1 марта 91-го года Всероссийской забастовкой шахтеров. Тогда Шейнис вместе с Ельциным «положили» всех шахтеров и парализовали страну.

А сейчас на нашей конференции мы обсуждаем, как жить в этом мире, что делать. Это же прогресс. Раз «головы» собираются и думают, не прекращают заниматься аналитической работой – это хорошо.

Открывая нашу конференцию, я выскажу два-три соображения. Я не хочу вас поучать. Это не правило и не принцип работы Круглого стола и конференции, которую мы проводим в нашем Фонде. Мы говорим: оставляйте свои идеологические пристрастия и прочее, а здесь – побольше научности, убедительности, чтобы мы всякий раз получали приращение знаний, на основе которых можно размышлять и делать какие-то выводы, что-то прогнозировать.

Я думал над повесткой дня. У меня сложилось такое мнение (может быть, я ошибаюсь), что в проблематике конференции, которая охватывается вопросами, есть какой-то сильный перевес в пользу истории. Но, может быть, и правильно: наконец мы, в конце концов, разберемся – что с чего вырастало и что происходило. Мы же все так или иначе были включены в ту или иную систему и все еще расстаемся с этой системой. Это я чувствую и здесь, в России, где нахожусь. Стереотипы – это страшная вещь. Мифы – тем более. Уже сколько новых мифов!

Поэтому, конечно, исторические факты, я уверен, здесь прибавят нам знания о реальных процессах в истории, которые происходили. Это важно.

Мне думается, очень важно поразмышлять: а как же в контексте реальной истории вырываться из объятий тех или иных господствующих государственных теорий, политики. Она же бывает успешной и неуспешной, справедливой и несправедливой, правильной и неправильной, более того – ошибочной. В этом смысле, думаю, сейчас время особенное. У нас много путаницы в мировой политике. Она безбожно отстает.

Я заговорил о контексте вот почему. Действительно непонятно: что нам делать в сфере политики, если мы не будем располагать научными знаниями, оценками уже сегодняшнего мира. Он же очень изменился. Я смотрю на середину 80-х годов, когда вызрела необходимость пересечь судьбы стран, политиков и понять, куда мы скатываемся и что нас ждет. И остановить этот страшный процесс, который может закончиться очень плохо.

Много, даже в России, недовольных… Недавно у нас была конференция, посвященная 50-летию ХХ съезда партии. Продолжает звучать мысль, что это был первый акт предательства, а второй акт предательства – это перестройка. Я хожу при таких регалиях и таких навесках. Лимонов назвал меня мутантом. И не просто назвал – это его точка зрения. Мой помощник по национальным вопросам Борис Олейник в книге «Князь тьмы» написал: явился сатана и натворил тут все. Уткин считает меня благородным человеком, но до того наивным крестьянским парнем, которого обвили вокруг пальца все: и европейцы и американцы и т.д. Такое впечатление, что со мной к числу таких наивных людей он зачислил и Громыко. И вообще были такими наивными Лигачев, Рыжков. В общем, наслушаешься.

Эдуард Соловьев написал наоборот. Рассуждал-рассуждал и сказал: «То, что сделали Горбачев и его окружение, - это по силу только людям, у которых божий промысел».

В этих ипостасях здесь приходится размышлять. Это все говорит о том, что мы должны еще много работать в интеллектуальных, научных центрах для того, чтобы понять и интерпретировать наш очень сложный и быстроменяющийся мир. Это задача историков. А философы, политологи, политики должны получить эти суждения, чтобы строить политику – и близкую и долгосрочную и стратегическую. А если учесть, что идут изменения на цивилизационном уровне, тут столько слоев надо анализировать для того, чтобы не пороть чепуху в рассуждениях о сегодняшнем мире.

Вы посмотрите: каких-нибудь 10-15 лет назад мы не могли так говорить. А сегодня мы говорим. Хотя я выступал во Владивостоке и говорил, что центр сюда смещается. Я опирался на данные наших научных центров мировой политики и вообще развития. А сегодня мы говорим, что очень весомый факт – появление таких гигантов, как Китай, Индия, Бразилия, и их влияние на все процессы, происходящие в мире. По сути дела, не может быть найдено правильных решений без учета мнений этого полмиллиарда – половины Земного шара – народа. Это другой мир.

Посмотрите, как исламский мир переживает проблему адаптации к вызовам современного мира. Он не согласен остаться на обочине всех процессов. А его туда толкают. Иногда на весь исламский мир – 1,5 миллиарда – вешают такие ярлыки, с чем не может согласиться ответственный мыслитель, политик.

Демократический транзит. И здесь на постсоветском пространстве, в Восточной Европе и в Латинской Америке… Куда он привел Латинскую Америку? Сегодня мы говорим о том, что там левые партии, левые течения возглавляют политический процесс. Это все очень важно.

Ну а Соединенные Штаты Америки? Уже куда они ни бросались и какие только попытки проб и ошибок ни делали! Но, кажется, уже и они сказали, что всякие разговоры об империи – это наивно. Это действительно наивно. Потому что даже с малой страной не можем справиться. А уж мир включить в состав империи и заставить его жить по законам империи – вряд ли получится.

В связи с этим, если учесть еще проблемы ресурсов, проблемы глобализации, которая в стихийных рамках обнаружила разрушительный процесс, - это все требуется понять, точно оценить и выстроить какие-то выводы и т.д.

Все, и наши историки до сих пор шпыняют Горбачева и всех, кто разделяет его взгляды, в связи с его приверженностью к тезису, который был выдвинут в свое время об общечеловеческих ценностях. Никто не отменит национальные интересы, может быть, даже корпоративные, и прочие-прочие другие интересы. Но в глобальном мире, - когда встают такие проблемы, как угроза экологического кризиса, ядерная угроза, которая остается, поскольку еще хватит оружия для того, чтобы несколько раз уничтожить мир или подорвать его, сбить с траектории развития, - как можно думать о национальных интересах, как можно их навязать, если ты считаешься с другими интересами и не считаешься с этими проблемами, которые мы можем решить только объединяя усилия?!

Если бы к выводам, рассуждениям присовокупить формирование точных знаний исторических фактов - это могло бы, может быть, дать нам хорошую книгу. Она нужна сейчас.

Здесь присутствуют независимые, глубокие, с экспертными знаниями люди. Я не ученый, я политик. Мне не нужны профессорские деликатности. Я прямо выражаю свою мысль. От этой встречи мы могли бы получить большую пользу.

Профессору Кувалдину Виктору Борисовичу передаю права ведущего.

Сессия 1. Истоки и причины «холодной войны»

Кувалдин В.Б. Благодарю Вас, Михаил Сергеевич. Когда мы задумали эту конференцию, сначала хотели поговорить именно о завершении холодной войны, что логично и понятно. Поскольку это именно то, куда внес огромный вклад Михаил Сергеевич Горбачев и его команда. Потом мы решили, что разговор должен быть шире: если мы говорим о завершении, надо поговорить и о начале холодной войны, а еще желательно поговорить о том, какое влияние она оказала, а может быть, и оказывает на сегодняшний мир.

Поскольку это действительно была странная война, она вроде бы закончилась. Прошло уже пятнадцать лет.

Горбачев М.С. Но для Стива Коэна не закончилась.

Кувалдин В.Б. Стив у нас – не отвоевавшийся солдат.

Мы по сей день не можем сказать: была ли эта третья мировая война или же это был действительно долгий мир?

Наша конференция будет построена следующим образом: три заседания. Первое будет посвящено началу холодной войны, второе – завершению, а третье – воздействию или присутствию ее в современной жизни.

У меня очень трудная задача, поскольку много в высшей степени достойных участников нашей первой части и очень мало времени. Поэтому я заранее прошу извинить за вынужденную жесткость ведения. Всех выступающих попрошу держаться строго в рамках регламента.

Первому я предоставляю слово профессору Остерманну – директору программы и международного проекта по изучению холодной войны из Центра Вудро Вильсона в Вашингтоне.

Остерманн Кристиан. Большое спасибо, президент Горбачев, уважаемые гости. Для меня большое удовольствие, большая честь присутствовать здесь и участвовать в этой конференции. Меня попросили посвятить несколько минут рассказу о новых источниках, которые сейчас имеются и которые дают возможность анализировать историю холодной войны, рассказать о том сырье, с которым работают историки, с которым должны работать историки для того, чтобы писать и переписывать историю.

Прежде чем начинать дискуссию о различных аспектах холодной войны от начала и до конца, я думаю, имеет смысл кратко проанализировать то, какая документация имеется в нашем распоряжении, когда мы говорим об истории холодной войны. Это займет у меня несколько минут.

До конца холодной войны ее изучение было весьма асимметричным и с точки зрения источников. С одной стороны – Восток, с другой стороны – Запад. На Западе, в Соединенных Штатах у исследователей был доступ к тысячам, миллионам документов, которые охватывали период холодной войны с 45-го года и которые рассекречивались начиная с 70-х годов, исходя из принципа: после двадцати лет правительственные, государственные документы раскрываются.

Конечно, значительное число деликатных и очень секретных документов, и даже не очень деликатных документов, оставалось засекреченными, особенно в сфере разведки. И сегодня американские разведывательные организации не хотят рассекречивать документы, касающиеся оперативных методов, хотя разведывательный продукт рассекречивается.

Недавно мы узнали о том, что предпринимаются усилия вновь засекретить 55 тысяч страниц документов из американских национальных архивов. И тем не менее историки имели очень большой комплекс документов, источников, которые позволяли проанализировать и интерпретировать американскую и западную политику.

Когда же шла речь об анализе советского поведения, коммунистического лагеря, представления коммунистического лагеря, тезисов и т.д., мы могли полагаться только на официальные документы, может быть, мемуары, какие-то заявления и иногда контрабандой вывезенные рассекреченные документы, качество которых было очень сомнительным.

Поэтому до 80-х годов ситуация была такова. Российские участники участвовали в конференциях и представляли документы по советской внешней политике, основанные в основном на американских, британских, западных записях. Эта асимметрия источников очень часто приводила к тому, что представление о холодной войне было односторонним, основанным в основном на американских источниках. Поэтому дискуссия историков в основном затрагивала вопросы, которые представляли интерес для американских исследователей. И эта дискуссия очень часто была практически продолжением американской внутриполитической дискуссии.

Британские, другие западноевропейские источники стали раскрываться в середине 70-80-х годов. И там подчеркивалась роль Великобритании и других стран в дискуссии о начале холодной войны и подчеркивалась роль малых союзников западного лагеря. Возьмите, например, роль канцлера ФРГ Аденауэра. Хотя гласность и перестройка, президент Горбачев, позволили предпринять первые усилия по раскрытию темных или белых пятен советской истории.

Наиболее существенные изменения произошли после краха коммунистических режимов, конца холодной войны в 90-м году и затем уже после распада Советского Союза в 91-м году, когда многие архивы правительств советского блока, к которым раньше имели доступ только некоторые партийные историки, были предоставлены в распоряжение других исследователей Востока и Запада. Процесс рассекречивания получил импульс в результате усилий ельцинской администрации по разоблачению КПСС. В ходе этого процесса было много рассекречено. Говорили об архивной дипломатии президента Ельцина, в ходе которой раскрывались до сих пор недоступные документы президентского архива. Документы очень важные для бывших и противников и союзников по холодной войне - Венгрии, Кореи и т.д.

Все это представляло интерес для историков, в частности раскрывались некоторые архивы МИДа, архивы ЦК КПСС до 52-го года и после 52-го года и Государственный архив Российской Федерации в результате полтора десятилетия активного исследования советской политики в ходе холодной войны.

Резко увеличилось количество исследований, книг, посвященных этой тематике. Был сделан огромный вклад в развитие этой историографии. Были написаны серьезные исследования по берлинскому кризису, советской политике в отношении Германии. Работы Владимира Печатного. Были ученые более молодого поколения, которые внесли серьезный вклад.

Что касается нового толкования перспектив и истолкования российских архивов, то туда были отнесены протоколы нескольких конференций Коминформа, где обсуждались вопросы отношений между Россией и западными странами. Там же были существенные документы, касающиеся советско-германских отношений того периода.

Очень многие документы, касающиеся 53-го, 56-го годов и соответствующих политических кризисов, были опубликованы в Вашингтоне. Это целые тома, которые вышли в …пресс. Естественно, Центром Вильсона благодаря Фонду Горбачева была проделана очень большая работа, были собраны очень богатые источники, связанные с окончанием холодной войны.

В течение долгого времени документы, касающиеся сталинского периода, были просто недоступны. Сейчас у нас имеется более точная эмпирическая информационная база, касающаяся периода Горбачева и более раннего периода.

Годы с 92-го по 96-й– это «золотой век» доступа к архивам в Москве. Серьезные проблемы, связанные с доступом к архивным источникам, касающимся холодной войны, стали исчезать. И эти источники стали доступны ученым. Затем пошли серьезные изменения, которые привели к рассекречиванию архивных материалов.

Среди факторов, которые помогают разъяснять проблемы, - это проблемы финансово-экономического характера: отсутствие денег на исследование фундаментальных вопросов и финансирование, содержание архивов. Стала рушиться система академической поддержки. Росло чувство ностальгии. С удовольствием вспоминали не только советское время, но и времена Сталина. Появились западные публикации, где освещалось наследие прошлого. Причем были созданы мультимедийные материалы.

Крайняя чувствительность к российской внешней политике – это очень важный фактор, который мы должны учитывать, рассматривая историю времен холодной войны. И эти факторы остались – КГБ и военные архивы. Эти архивы до сих пор остаются практически совершенно не доступными. Во всяком случае, крайне трудно получить доступ к хранящимся там материалам. Те материалы, которые нам поступают, носят отрывочный и чисто выборочный характер. Это то, что доступно исследователям. Это не полностью соответствует тому, что действительно является единицами хранения в архивах.

Ученые фактически не могут контролировать ход этих исследований. Основной источник, которым пользуются историки, - это телеграммы, которые шли по дипломатическим каналам из Москвы и в Москву, из посольств и в посольства. Поскольку телеграммы шли в шифре, это составляет серьезную трудность для их изучения.

Если мы вспомним, какую огромную роль играла партия в советской внешней политике, то понятно, как тщательно хранились партийные активы.

Что касается Фонда Горбачева, то работа Горбачев-Фонда, связанная с последними годами холодной войны, является основной темой в исследованиях моих ученых Горбачев-Фонда. Но изучение холодной войны должно быть более систематичным и более фундаментальным.

Я восхищаюсь той настойчивостью и тем потрясающим умом, которые проявляют мои российские коллеги в работе с этой темой. Естественно, архивная ситуация усугублялась целым рядом факторов. Я думаю, что историки более молодого поколения не вполне отдают себе отчет, сколь серьезными были эти ограничения.

В последние десять лет более доступными архивами были архивы стран Восточной Европы, где тоже имеются материалы, освещающие внешнюю политику Советского Союза. В особенности это касается раскрытия архивов в Германии, Венгрии, бывшей Чехословакии и Польше. Там освещаются материалы, которые касаются взаимоотношений между странами Восточного блока.

Германия шла впереди всех в плане снятия секретности с архивов бывшей ГДР. Именно в этой ситуации, когда были засекречены и потом рассекречены архивы Министерства иностранных дел, когда были сняты грифы секретности с файлов, хранившихся в органах безопасности, начались серьезные и широкие исследования проблематики холодной войны.

Кстати говоря, совсем недавно Польша сняла гриф секретности практически со всех папок, где хранились секретные документы, касавшиеся Варшавского Договора. Была создана национальная исследовательская группа, которая называлась «Институт памяти». Она работала с этими материалами.

Историки, которые занимаются холодной войной, знают, насколько неохотно старое польское руководство рассекречивало эти архивы, в частности архивы, которые касались времен Второй мировой войны и последующих периодов. При роспуске Варшавского Договора союзники по Восточной Европе взяли на себя обязательства не раскрывать архивы, касающиеся Варшавского блока, за исключением ситуации, когда с этим были согласны все бывшие союзники. Материалы, которые были в польских архивах, по этой причине, по польским законам оставались секретными. Эти архивы были источником важной информации для тех, кто изучал Советский блок.

Недавнее рассекречивание югославских архивов, в частности личного архива лидера Югославии Иосипа Броз Тито, рассказывает нам не только об истории разрыва между Югославией и Советским Союзом, но и о позиции Югославии в движении неприсоединения. Есть и научные исследования, которые полагаются на архивные материалы, относящиеся к периоду непосредственно перед падением режима Слободана Милошевича. Эти архивы изучаются системно. Но большая работа предстоит в будущем.

Особое значение для историков, которые занимаются холодной войной - это раскрытие архивов личного характера, бывших лидеров Югославии.

Вкратце скажу о том, что касается архивной работы. Сейчас вышли новые работы, базирующиеся на архивных данных румынских архивов и албанских архивов, которые снимают гриф секретности с документов, относящихся к периоду холодной войны.

Что надо запомнить на этом фоне? Существует определенное состояние идиосинкразии, о чем говорит позиция Албании. Албания традиционно была очень близка с Китаем. И сейчас архивы, имеющиеся в Албании, имеют совершенно уникальный характер, потому что они дают необычайный ракурс привязанности позиции Албании к Китаю во всей истории отношений с Китаем времен холодной войны.

Есть еще один важный фактор – это раскрытие архивов Китайской Народной Республики до 80-х годов. Скажу вкратце, что в частности в прошлом году министр иностранных дел принял решение открыть свои архивы, но очень ограниченно, в очень дозированном объеме. И поэтому историки, занимающиеся холодной войной, могут получить доступ к материалам, которые касаются советско-китайских отношений и воздействия Китая на события холодной войны. Впервые в истории эти документы вышли из стен Центрального государственного архива Китайской Народной Республики.

Сейчас я хочу перейти к заключению. Несмотря на наличие проблем, связанных с источниками в США, России и Китае, та масса материалов, которая хлынула в мир, позволяет нам более полно увидеть историю холодной войны. История холодной войны пишется не только на базе знаний. Она характеризуется мультиархивной базой, наличием множества подходов и перспектив, сложностью аналитической работы и даже сложностью самой работы, направленной на то, чтобы показать, как одна страна воздействовала на другую.

Совершенно ясно, что архивные материалы бывшего коммунистического мира связаны с ключевыми вопросами. И они особенно интересны для историков. В этой связи возникают и новые важные вопросы, касающиеся политики на отрезке времени с 30-х до 90-х годов прошлого века. В частности, те процессы и мотивы принятия решений, новая мотивировка, которую использовал Сталин и советское руководство в эпоху, которая предшествовала началу холодной войны. Такие ключевые фигуры, как Молотов и Жданов.

В тот период бюрократии государства фактически конкурировали друг с другом. Это касается советской военной и международной политики, особенно политики, которая касалась союзников по Восточному блоку. Это создает дополнительные моменты, сложности, затрудняющие работу историков, которые занимаются тематикой холодной войны.

Я хочу закончить свое выступление на ноте предостережения. Рассекречивание этих материалов и архивов, о которых я говорил, обнадеживает. Я хочу указать на важность умения смотреть за пределы архивной документации. Историки должны быть открытыми для новых источников, в особенности поступающих из Фонда Горбачева, которые возглавляют ту работу, которая предшествовала созыву нашей конференции и, надеюсь, будет продолжаться после ее закрытия.

Спасибо.

Кувалдин В.Б. Спасибо, профессор Остерман. Слово предоставляется профессору Михаилу Матвеевичу Наринскому – МГИМО.

Наринский М.М. Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич, уважаемый председатель, уважаемые коллеги! Я позволю себе в отведенное мне время предложить для вашего размышления несколько тезисов происхождения холодной войны. О холодной войне идут споры, дискуссии между специалистами и неспециалистами. Поэтому для начала я позволю себе предложить мое понимание холодной войны.

С моей точки зрения, было тотальное и глобальное противостояние двух сверхдержав в рамках биполярной системы международных отношений. При этом, конечно, тотальное не значит, что в нем не было каких-то спадов, подъемов. Но тотальное означает, что оно охватывало все сферы: политическую, военную, экономическую, культурную, всю сферу межгосударственных отношений.

Предпосылки холодной войны заключались в принципиальном различии социально-экономических и политических систем ведущих мировых держав после разгрома блока агрессоров. С одной стороны, если говорить про сталинский режим, то это был тоталитарный политический режим с элементами личной диктатуры. Существовала сверхцентрализованная плановая экономика, с одной стороны – со стороны Советского Союза. А с другой стороны, западная либеральная демократия с рыночной экономикой.

Что было при этом важно? Почему все-таки все это дело свелось к холодной войне и почему возникла холодная война? Эти ведущие мировые державы, точнее, их руководство имело принципиально различные представления о миропорядке после Второй мировой войны.

Каково должно быть мироустройство? Если говорить о советском руководстве, то оно рассматривало послевоенный мир как сотрудничество равных и равноправных партнеров. Для него было очень важно признание законных интересов Москвы в сфере безопасности, включая контроль над советской сферой влияния.

Как пример такого подхода и результатов такого подхода – это известная процентная сделка Сталина с Черчиллем в октябре 1944 года, когда Сталин согласился на преобладающее влияние Великобритании в Греции и в обмен получил согласие на преобладающее влияние Советского Союза у Румынии и Болгарии, что, кстати, потом сказалось на происхождение холодной войны. Потому что Сталин рассматривал это как свою законную советскую сферу влияния.

И отражая общий подход советского руководства к послевоенному мироустройству, заместитель наркома иностранных дел Майский в январе 1944 года в закрытой записке писал: «Общая установка: необходимо обеспечить СССР мир в Европе и Азии сроком на 30-50 лет. В этих видах СССР должен выйти из нынешней войны с выгодными стратегическими границами, в основу которых должны лечь границы 1941 года. Сверх того было бы очень важно, чтобы к СССР перешли Питсамо, Южный Сахалин, цепь Курильских островов. И между СССР, с одной стороны, Финляндией и Румынией – с другой, должны быть заключены пакты взаимопомощи с предоставлением СССР на территории названных стран военных, воздушных и морских баз».

То есть уже здесь была намечена эта программа расширения территории Советского Союза и установления советской сферы влияния. Можно говорить о том, что, может быть, это были устаревшие представления. И, в частности, Максим Максимович Литвинов в своих беседах отмечал, что сталинское руководство исходило из устаревших представлений о примате геополитики в подходе к проблемам безопасности. Но, тем не менее, это представление существовало. Именно оно определяло линию поведения советского руководства.

Для Соединенных Штатов и Запада главным было торжество принципов экономического либерализма, западной демократии. И основы миропорядка по западным представлениям были заложены в виде создания ООН и создания при этом …системы финансовых отношений. При этом Вашингтон отказывался признать в Советском Союзе равного партнера и принять его логику действий на международной арене.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Стенограмма международной научно-практической конференции "Тенденции развития и пути стимулирования роста малых и средних предприятий инновационного и венчурного сектора" (Часть 1)

    Документ
    СТЕНОГРАММА международной научно-практической конференции "Тенденции развития и пути стимулирования роста малых и средних предприятий инновационного и венчурного сектора" (Часть 1)
  2. Стенограмма международного инвестиционного Форума

    Документ
    Уважаемые участники Форума! Позвольте Вас поприветствовать здесь, на теплой гостеприимной крымской земле. Я думаю, что хозяева Форума еще поприветствуют вас более тепло, но сейчас позвольте сказать несколько слов в связи с началом нашего форума.
  3. Стенограмма пресс-конференции Главы Рособрнадзора Виктора Болотова. Виктор болотов

    Закон
    Виктор БОЛОТОВ: Добрый день. Я буду работать с микрофонами. Добрый день, уважаемые господа журналисты. Я благодарен вам, что вы откликнулись на наше предложение.
  4. Стенограмма пресс-конференции члена Бюро Правления рспп алекперова В. Ю

    Документ
    Стенограмма пресс-конференции члена Бюро Правления РСПП Алекперова В.Ю., состоявшейся в Клубе деловой журналистики Центра общественных связей РСПП 30 августа 2007 года
  5. Стенографический отчёт международная конференция «возвращение политэкономии: к анализу возможных параметров мира после кризиса» Организаторы

    Документ
    Список Участников (основных докладчиков и дискуссантов) Международной Конференции «Возвращение политэкономии: к анализу возможных параметров мира после кризиса»

Другие похожие документы..