Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Курсовая'
Вторая половина XVIII столетия в России связана с имен императрицы, чье правление составило эпоху в истории страны. Хотя Екатерина II взошла на прест...полностью>>
'Документ'
1.1. Структурное подразделение Центра развития ребенка объединяет педагогических работников, ведущих свою трудовую и педагогическую деятельность в ка...полностью>>
'Документ'
Мы хотели бы предоставить Вам информацию, касающуюся курса для детей и подростков в возрасте от 8 до 18 лет. Они могут принять в нем участие независи...полностью>>
'Реферат'
- доктор технічних наук, професор кафедри теплоенергетичних установок теплових та атомних електростанцій Національного технічного університету України...полностью>>

Издательство (1)

Главная > Книга #
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Н. О. ЛОССКИЙ

ЧУВСТВЕННАЯ,

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ

И МИСТИЧЕСКАЯ

ИНТУИЦИЯ

МОСКВА

ИЗДАТЕЛЬСТВО

«РЕСПУБЛИКА»

1995

ББК 87. 3

Л. 79

Составитель А. П. Поляков

Послесловие Я. П. Гайденко

Подготовка текста и примечания Р. К. Медведевой

Лосский Николай Онуфриевнч

JI79 Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция/

Сост. А. П. Поляков; Подгот. текста и примеч. Р. К. Мед-

ведевой. — М.: Республика, 1995. — 400 с. — (Мыслители

XX века). -

ISBN 5— 250—02498— X

Книга содержит труды русского философа Николая Онуфриевича Лосского

(1870—1965), созданные в эмиграции в зрелый период его творчества и впервые

издающиеся у нас. Автор предстает здесь не только как глубокий, оригинальный

мыслитель, но и как талантливый популяризатор. Публикуемые работы всесторонне

раскрывают особенности его мировоззрения — своеобразного варианта персонали-

стической философии — и его учения об интуитивном пути познания, включающем

разные формы интуиции, в том числе и такую неоднозначно толкуемую ее разновид-

ность, как мистическая интуиция.

Издание рассчитано на тех, кого интересуют проблемы отечественной и мировой философии, теории религии и науки.

В оформлений книги использована картина

английского художника Э. Берн- Джонса «Ужасная голова»

Заведующий редакцией В. Т.. Голобоков

Редакторы Я. П. Апръшко и Ж Я. Крючкова

Младший редактор Т. И, Аверьянова

Художественный редактор О. Я. Зайцева

Технический редактор Ю. А. Мухин

ИБ№ 9846

ЛР№ 010273 от 10. 12. 92.

Сдано в набор 14. 02. 95. Подписано в печать 20. 06. 95. Формат

Бумага книжно-журнальная офсетная. Гарнитура «Тайме». Печать офсетная.

Усл, печ. л. 25. уч. -изд. л. 32, 54. Тираж 11 000 экз. Заказ № 538. С 014.

Российский государственный информационно-издательский Центр «Республика»

Комитета Российской Федерации по печати.

Издательство «Республика». 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл. 7.

Полиграфическая фирма «Красный пролетарий».

103473, Москва, Краснопролетарская, 16.

ISBN 5— 250— 02498— X © Издательство «Республика», 1995

Типы МИРОВОЗЗРЕНИИ

Введение

в метафизику

ВВЕДЕНИЕ

В безбрежном океане мирового бытия человеческое я занимает нич-

тожное место, однако смелою мыслью оно стремится охватить весь мир,

отдать себе отчет об основах строения вселенной, понять, что такое мир

кок целое, постигнуть смысл мирового процесса, а вместе с тем опреде-

лить и свое положение и назначение в мире. Совокупность ответов на эти

вопросы есть мировоззрение. Решить эту задачу способна только высшая

из наук — философия, правда, не в обособлении от остальных знаний,

а в живом общении со всею системою всех остальных наук. Отсюда

понятно тяготение к философии всякой живой цельной души, не низвед-

шей себя путем чрезмерной иссушающей специализации на степень лишь

дроби человеческой индивидуальности. Однако обращаясь к философс-

кой литературе новейшего времени, такая живая душа в большинстве

случаев не получит ответа на волнующие ее животрепещущие вопросы.

В течение почти всей половины XIX в. внимание талантливейших пред-

ставителей философии было сосредоточено почти исключительно на

одной лишь философской науке—на гносеологии (на теории истины):

они размышляли не о бытии, не о строении мира, не о жизни, свободе

и т. п., а о том, каковы свойства истины и условия возможности ее.

Такая концентрация сил на одной проблеме дала весьма плодотворные

результаты: она приблизила нас к тому желанному моменту, когда, по

крайней мере, профессионалы-философы сойдутся на нескольких основ-

ных положениях или хотя бы станут настолько понимать друг друга,

чтобы терпимо относиться к представителям противоположных учений.

Однако, замкнувшись в слишком специальной и сравнительно далекой

от жизни сфере исследований, философия отдалилась от широких кругов

общества, которые стали питаться доморощенной дилетантскою фило-

софиею вроде учений Геккеля. Грандиозных концепций мира, великих

метафизических систем, подобных системе Аристотеля, Спинозы, Лейб-

ница, Гегеля, которые становились бы центром оживленного обсужде-

ния, новейшее время не вырабатывало и даже, опираясь на кантианскую

гносеологию, отвергало возможность их. Только в последнее время

положение стадо меняться. Опять возродился интерес к метафизике,

опять создается умственная атмосфера, содействующая построению фи-

/дозофсавдх систем, охватывающих все стороны мира. К тому же явилось и гносеологическое оправдание этих попыток. Такие направления в гноселогию, как интенционализм Гуссерля *, или такие, как интуитивизм,

поощряют философа направить свой ум на сокровеннейшие тайники

бытия в надежде, что наша познавательная способность нигде не натолк-

нется на препятствия, абсолютно непреодолимые. Таким образом, мож-

но ожидать, что в ближайшем будущем столкнутся друг с другом

и станут предметом оживленных споров целые системы мировоззрений.

4

Для ориентирования в таких спорах необходимо иметь систематический

обзор возможных и исторически осуществленных типов мировоззрений.

Эта книга содержит в себе попытку дать такое исследование типов

философских систем. Центральное место в составе философских наук

принадлежит метафизике, поэтому ближайшая глава будет посвящена

рассмотрению того, как метафизическими учениями определяется тип

мировоззрения.

1. Метафизика как центральная философская наука

Метафизика есть наука о мире как целом; она дает общую картину

мира как основу для всех частных утверждений о нем 1. Можно подраз-

делить ее на три отдела: онтологию, космологию и естественную те-

ологию. Онтология исследует элементы, из которых слагается вселенная,

материю, душу, дух, рассматривая наиобщие свойства их. Для этой цели

она доводит анализ элементов бытия до последних пределов, приходя,

таким образом, к самым общим понятиям, называемым категориями:

таковы понятия субстанции, качества, количества, отношения и т. п. Все

остальные науки предполагают эти стороны бытия, сообщая сведения об

определенных субстанциях (напр., атоме), качествах (напр., о физических

качествах цвета, твердости) и т. п., но ни одна из них не задумывается

над вопросом, что такое субстанция, что значит обладать качеством,

вообще быть величиною и т. д.; впервые онтология вкладывает точный,

определенный смысл во все эти термины.

Изучив элементы бытия, метафизика должна осуществить главную

свою задачу — исследовать мир как систематическое целое и показать;

какое место занимают в этом целом его элементы. Этот отдел метафи-

зики называется космологиею.

Исследование мирового бытия неизбежно приводит к мысли о Свер-

хмировом Начале, об Абсолютном или Боге. Как бы ни решали различ-

ные философы вопрос о Его существовании, положительно или от-

рицательно, во всяком случае, этот предмет исследования столь своеоб-

разен, что может составить целый • особый отдел метафизики,

трактующий об Абсолютном в его отношении к миру. Эту часть мета-

физики называют естественною теологиею в отличие от теологии, ос-

нованной на Откровении.

Если принять данное выше определение метафизики, именно разу-

меть под этим словом учение о мире, как целом, то нельзя не признать,

что метафизика есть наука, необходимая для всякой философской шко-

лы, для всякого философского направления, кроме крайнего скептициз-

ма. В самом деле, это определение свободно от всякой предвзятости: оно

не навязывает метафизике заранее никакого узко определенного содер-

жания и не предписывает ей никакого исключительного, резко отличного

от других исследований метода. И так как всякое разработанное миро-

воззрение должно содержать в себе систему учений о мире как целом, то,

следовательно, в состав всякого мировоззрения неизбежно должна вхо-

дить метафизика и быть центральною, важнейшею философскою дис-

циплиною. Фактически так всегда и было на всем протяжении фило-

софской мысли. Если в широких кругах общества возникли в XIX в.

предубеждения против метафизики, приведшие к тому, что слова

«метафизик» и «метафизический» стали бранными или презрительными

1См. мое «Введение в философию», ч. 1, гл. 1, 2 изд., стр. 14 и cл. *[1]

5

кличками в устах многих людей, то это объясняется тем, что они

вложили в эти термины предвзятый смысл, осуждаемый их философс-

кими системами. Немало способствовало этому случайное обстоятель-

ство, именно самое слово «метафизика» и забвение обстоятельств воз-

никновения его.

Как известно, оно имело первоначально совершенно бесцветное зна-

чение. В I в, до Р. Хр. философ Андроник Родосский издал собрание

научных сочинений Аристотеля и поместил в нем сочинение в prvth

jilosojia («первая философия»), содержащее в себе учение о сущем, как таковом, после физики Аристотеля — meta ta jusika («то, что после

физики»). Это происхождение термина было забыто, его перенесли на

все философские трактаты с подобным содержанием и стали вкладывать

в него новый смысл: для многих умов термин «метафизика» сознательно

или полусознательно стал означать учение о сверхфизическом. Конечно,

лица, склонные к материализму и не допускающие никакого бытия,

кроме физического, полагают, что наука о сверхфизическом бытии есть

не более как пустословие. Строя материалистическую систему метафизи-

ки, они не соглашаются называть ее метафизикою именно потому, что

произвольно определяют эту науку как учение о сверхматериальном

бытии, существование которого они отвергают. Далее, отсюда возника-

ет склонность приписывать метафизике особый, заранее предопределен-

ный метод: если допустить, что она есть наука непременно о сверх-

физическом бытии, то и знание в ней должно быть сверхчувственное;

поэтому, кто отвергает возможность знания, выходящего за пределы

ощущений, доставляемых глазом, ухом и т. п., тот вместе с тем отверга-

ет и метафизику, опираясь на свое определение ее. Полагая, будто

всякий опыт имеет чувственный характер (т. е. упуская из виду нечувст-

венный опыт, дающий знание о нашей собственной душевной жизни,

а также другие виды сверхчувственного опыта, напр. созерцание идеаль-

ного бытия, религиозный опыт и т, п. ), такие лица полагают, что

предмет метафизики вообще есть нечто сверхопытное, сверхэмпиричес-

кое, и тем решительнее поэтому ополчаются против нее.

Наиболее влиятельный враг метафизики, создавший в XIX в. от-

рщательное отношение к ней не только широких кругов общества,

но громадного большинства философов, — Кант. Его отрицание ме-

тафизики основано на точно разработанной гносеологии, и потому

лишь оно, собственно, заслуживает серьезного внимания, а не те

смутные предубеждения, о которых шла речь выше. Кант устанавливает,

что знание возможно лишь о предметах, имманентных сознанию по-

знающего субъекта. Но человеческому сознанию имманентны, согласно

его теории, только предметы, построенные самим умом человека из

ощущений, т. е. из субъективных чувственных данных. Такие предметы

не могут быть подлинным бытием; это явления (феномены), суще-

ствующие лишь в опыте человека; это мир, каким он кажется, пред-

ставляется человеку. Подлинное бытие (вещи в себе, ноумены), су-

ществующее независимо от того, каким оно представляется человеку,

остается навеки трансцендентным человеческому сознанию и потому

оно абсолютно непознаваемо. Его свойства и строение могут быть

только предметом веры, но не знания. Метафизика, согласно опре-

делению Канта, есть учение о трансцендентном сознанию бытии, т. е.

учение о вещах в себе, о подлинном мире, как он существует независимо

от сознания. Из приведенных положений его гносеологии следует,

что как наука метафизика невозможна, но она возможна как система

убеждений, основанных на вере.

6

Соображения Канта о невозможности познать подлинное бытие

кажутся на первый взгляд неоспоримо правильными. Однако современ-

ное развитие гносеологии обнаружило существование многих способов,

которыми можно понять, как предмет, представляемый человеком, т. е.

имманентный сознанию, мог бы тем не менее быть по своему бытию

независимым от индивидуального человеческого сознания или даже от

всякого сознания. Такова, напр., имманентная философия Шуппе с его

учением о родовом сознании, таков интенционализм Гуссерля, теория

знания Вл. Соловьева, С. Н. Трубецкого и Е. Н. Трубецкого, различные

виды англо-американского реализма и особенно различные виды инту-

итивизма 1.

Интуитивизм в той форме, как его развиваю я, настаивает на

следующем различении понятий: предмет внешнего мира (напр., колеба-

ние маятника), вступивший в кругозор моего сознания и, следовательно,

ставший имманентным моему сознанию, в то же время остается

трансцендентным мне, как субъекту сознания; иными словами, от того,

что я его созерцаю, он не превращается в мое индивидуально-психичес-

кое состояние. Таким образом, я созерцаю само подлинное бытие, как

оно существует независимо от моей душевной жизни и моей познава-

тельной деятельности (так, напр., мое внимание, направленное на

колебание маятника, ничуть не вмешивается в течение этого процесса).

Борьба Канта против метафизики обусловлена смешением понятий:

он думал, как и многие философы, будто все имманентное сознанию

имманентно также и субъекту сознания. Устранив это недоразумение,

интуитивизм обосновывает возможность метафизики как науки о под-

линном бытии. Многие философы, жившие раньше Канта, напр. Де-

карт, Лейбниц, считают свою метафизику учением о бытии, трансцен-

дентном не только субъекту сознания, но и сознанию. В этом они не-

правы: предмет, никогда не вступавший в кругозор моего сознания,

остается не познанным мною. Однако здесь перед нами вскрывается

недостаток гносеологии Декарта, Лейбница и др., но не их метафизики:

они строили метафизику, не обосновав гносеологически своего права на

занятия этою наукою. Но это не мешало им сделать ценные открытия

в области метафизики.

Даже если принять гносеологию Канта и согласиться, что подлинное

бытие («вещи в себе») всегда остается трансцендентным сознанию

и потому навеки непознаваемо, все же, при нашем определении термина

метафизика, в самой философской системе Канта метафизика возможна

и осуществлена им; в самом деле, даже и мир, как явление, образует не-

которое систематическое целое, и учение об этом целом, как оно наме-

чено в «Критике чистого разума» в основоположениях чистого рассудка,

а также в сочинении Канта «Метафизические начальные основания

естествознания», есть метафизика. Недаром популярное изложение

гносеологии Канта, написанное им самим, озаглавлено: «Пролегомены

ко всякой будущей метафизике, могущей явиться в смысле науки» *.

1 Познакомиться в популярной форме с имманентною философиею Шупле можно

с помощью моей статьи о нем (в сборнике моих статей «Основные вопросы гносеологии» или

в сборнике «Новые идеи в философии», № 3) *, с интенционализмом Гуссерля — из статьи

Яковенко «Новые идеи философии», № 3; теория С. Н. Трубецкого в его книге «Основания

идеализма», Е. Н. Трубецкого — в его книге «Метафизические предположения познания» *.

Из современных реалистов укажу особенно на S. Alexander «Space, Time and Deity», 2 тт.,

1920. Из различных видов интуитивизма укажу на Бергсона (статья его «Введение в метафи-

зику» *), на С. Л. Франка и его книгу «Предмет знания», а также на свои сочинения:

«Обоснование интуитивизма», «Основные вопросы гносеологии», «Введение в философию»,

ч.. 1, «Введение в теорию знания», «Логика» и др.

7

Таким образом, метафизика при нашем определении этого понятия

есть наука, входящая в состав всякого мировоззрения, а если принять

нашу теорию знания, интуитивизм, то вместе с тем нужно признать, что

эта наука (как, впрочем, и все науки) дает сведения о подлинном бытии

(о «вещах в себе») и проникает в самые основы его. Пора уже перестать

бояться метафизики и шарахаться от самого этого слова в сторону,

подобно московской купчихе, замирающей в суеверном ужасе от слова

«жупел». Кто видит в метафизике лишь никчемное резонерство, набор

слов («центральное влеченье, воздушное давленье»... как в басне Хем-

нжцера *), тот обнаруживает лишь недостаток философской культуры

своего ума или даже просто незнакомство с предметом своей отрица-

тельной оценки.

Исследуя элементы бытия, метафизика отыскивает во множестве

разнородных предметов под пестрым разнообразием их тожественное

ядро; но и частные науки стоят перед тою же задачею, напр, физика

открывает тожественную сторону световых и электромагнитных процес-

сов. Разница лишь в том, что специальные науки в своем анализе бытия

не заходят слишком глубоко, а метафизика задается целью разложить

бытие на последние мысленно различимые элементы и, следовательно,

вскрыть наиболее всеобъемлющие тожества. Далее, наблюдая измене-

ния мирового бытия, метафизика стремится отыскать в изменчивом

неизменное; но и физика задается тою же целью, устанавливая, напр.,

что при всех превращениях энергий количество энергии остается неиз-

менным. Разница лишь в том, что метафизик, доводя свой анализ до

последней глубины, доходит до такого неизменного, как, напр., субстан-

ция. Наконец, всякая наука стремится взойти от производного в область

(основного и установить зависимость производного от основного. Но

метафизик, имея предметом своего исследования все мировое целое, а не

какую-либо часть его, не останавливается на относительно основном:

ища абсолютно основного, он выходит за пределы мира в область

Сверхмирового Начала, в сферу Абсолютного.

Даже и частные науки, поскольку они не ограничиваются лишь

описанием чувственно данного, но пытаются проникнуть в область

тожественного, неизменного и основного, наталкиваются на великие

трудности и строят различные учения об одном и том же предмете,

борющиеся друг с другом и лишь медленно завоевывающие себе общее

признание. Тем более понятно поэтому, что метафизика не выработала

до сих пор общепризнанной системы учений о мире и является ареною

ожесточенной борьбы множества школ. Преодолеть это множество си-

стем и обозреть его систематически можно не иначе, как на основании

какой-либо классификации действительных и возможных типов метафи-

зических учений. К построению такой классификации мы и перейдем

теперь. Ввиду центрального положения метафизики в составе философс-

ких наук предлагаемая нами классификация метафизических систем есть

вместе с тем и классификация философских мировоззрений.

2. Классификация метафизических систем

Метафизика есть наука о мире как целом. Различные метафизические

системы существенным образом отличаются друг от друга степенью

связанности или раздробленности мира, признаваемой ими. Наиболее

очевидная внешняя форма, в которой выражается раздробление мира,

пространственный порядок вещей, внеположность вещей в отноше-

8

нии друг к другу: дерево и парящий над ним ястреб занимают два

разные места в пространстве и, по-видимому, все содержание бытия

одного из этих существ обособлено от содержания бытия другого. То

объединение их, которое получается благодаря тому, что оба они нахо-

дятся в одном пространстве, вследствие чего ястреб, напр., может при-

близиться к дереву и сесть на него, имеет лишь внешний характер: само

содержание того и другого существа все же остается внеположным друг

другу, занимающим разные объемы пространства.

Другая, еще более глубокая пропасть между разными содержаниями

бытия открывается во временном порядке мировых процессов. Два

события, совершающиеся в разное время, напр. вчерашняя радость

свидания с давно не виденным другом и сегодняшнее эстетическое

наслаждение музыкою, наполняют два разные отрезка времени, отделен-.

ные друг от друга двадцатью часами; по-видимому, все содержание

одного процесса находится вне содержания другого, так что они внепо-

ложны друг другу во времени, и эта внеположность гораздо более

глубока, чем пространственные внеположности: в самом деле, в простра-

нстве вещи могут быть все же внешним образом приближаемы друг

к другу, а во времени, хотя оно и объединяет все события как единое

время, ни одно событие, отошедшее в область прошедшего, не может

быть перемещено и приближено к настоящему; они как бы проваливают-

ся в бездну, из которой нет возврата. Понятно поэтому, что философы,

не допускающие никакого другого бытия, кроме пространственного

и временного, строят метафизические системы, утверждающие глубокую

раздробленность мира, разобщенность разных частей его непреодоли-

мою внеположностью их в пространстве и времени. Существуют, одна-

ко, другие типы философских систем, утверждающие, что в основе мира

есть бытие сверхпространственное и сверхвременное, преодолевающее

раздробленность пространства и времени и устанавливающее тесную,

интимную связь между элементами мира, внеположными друг другу.

Всякое сверхвременное и сверхпространственное бытие будем называть

идеальным, имея в виду учение Платона, впервые открывшего царство

идей. Бытие пространственно-временное будем называть реальным. От-

рицательное или положительное отношение различных метафизических

систем к идеальному бытию и разным видам его послужит нам основани-

ем для классификации их.

Начать удобнее всего с тех метафизических систем, которые допуска-

ют идеальное бытие, но лишь один вид его, именно субстанции. Понятие

субстанции сознательно или безотчетно применяется нами на каждом

шагу. Смотря на кусок мела, трогая его руками и передвигая его,

я воспринимаю белизну, твердость, холодность, движение. Нам пред-

ставляется, что эти элементы мира не могут существовать сами по себе,

самостоятельно: в основе их, по-видимому, находится что-то, что об-

ладает белизною, твердостью и холодностью, что-то, что сию минуту

покоилось, а теперь движется. Несмотря на. разнородность таких элеме-

нтов, как белизна, твердость, холодность, движение, все они в рассмат-

риваемом случае принадлежат одному и тому же носителю, мелу,

который объединяет их в себе как свои свойства (белизна, твердость,

холодность) и как события (движение), совершающиеся в нем 1.

Тожественный носитель различных свойств и событий, остающийся

абсолютно устойчивым, т. е. тожественным, несмотря на смену принад-

1 Словом «событие» мы будем обозначать всякий процесс, все, что имеет характер

возникновения и затем исчезания во времени.

9

лежащих ему свойств и событий (холодность сменяется теплостью,

движение покоем, а сам носитель этих процессов остается тем же

существом), называется субстанциею 1.

Во многих метафизических системах субстанция рассматривается не

только как носитель событий, но и как сущность, как основное бытие,

а события — как явления этой сущности, обнаружение ее. Наконец,

в-третьих, многие философы считают субстанцию причиною или важней-

шею частью причины событий, носимых ею.

Многие философы и ученые полагают, что в основе физических

явлений лежит особый носитель, материя. Те из них, которые признают

атомистическое строение материи и считают атомы (или теперь нечто

более простое — электроны, протоны) вечными, неизменными сущно-

стями, полагают, следовательно, что каждый атом есть субстанция.

Принимая во внимание чрезвычайную распространенность таких пред-

ставлений о физических процессах, нельзя не признать, что понятие

субстанции играет первенствующую роль в мировоззрении громадного

количества людей, причем многие из них и не подозревают, что они

в своем мышлении пользуются именно тем самым понятием, которое

философы обозначают термином «субстанция».

Другой вид субстанции, допускаемый также множеством философов,

есть душа. Присматриваясь к течению душевных процессов, легко

прийти к убеждению, что в основе их лежит своеобразный носитель,

остающийся тожественным при смене переживаний. В самом деле, встре-

чаясь со своим давно не виденным приятелем, я испытываю радость,

через пять минут она сменяется чувством горя, когда я узнаю от него

о смерти близкого мне человека, еще через четверть часа я весь погло-

щен желанием помочь приятелю в его делах и т. д. И радость, и горе,

и желание существуют не самостоятельно, не сами по себе: они принад-

лежат моему «я» как его проявления. Это «я» остается тожественным

даже и при противоположности переживаний: то же самое «я», которое

только что радовалось, теперь горюет. Итак, «я» есть субстанция, но

глубокое отличие его от атомов материи заключается в том, что оно

служит носителем не физических, а душевных явлений: желаний, чувств,

мышления. Такую субстанцию называют душою.

Субстанция есть идеальное бытие, т. е. сверхвременное и сверхпрост-

ранственное. В самом деле, события, в которых проявляется, например,

мое «я» (душа), непрестанно меняются, между тем как само «я» остается

буквально тем же самым «я», следовательно, это — бытие, глубоко

отличное от событий: оно находится вне потока времени. Душа, также

атом (или, может быть, электрон, протон) — вечны. Слово «вечность»

означает здесь не бесконечную длительность, которая все же была бы

течением во времени, а нечто гораздо более своеобразное: полную свобо-

ду от временных определений (краткость, продолжительность, пред-

шествование чему-нибудь, следование за чем и т. п. ), неприменимость их

к «я» в такой же мере, как, напр., числу десять не присущи цвета.

Субстанция не только находится вне времени, но еще и господствует над

ним, что и обозначается словом сверхвременность. Это особенно ярко

1 Субстанция от латинского глагола substare *. Отношение между свойствами, событи-

ями и субстанциею, носящею их, называется ингеренциею (от латинского inhaerere — быть

тесно связанным с чем-либо); этим словом обозначается также и характер такого бытия, как

события и свойства (несамостоятельность их), а характер бытия субстанции (самостоятель-

ность) обозначается словом субсистенция. Основные существенные свойства субстанции

называются атрибутами ее, а случайные, преходящие акциденциями ее (от глагола accidere —

случаться).

10

обнаруживается в таком свойстве души, как память; «я», будучи вне времени и стоя выше его, не находится ни близко, ни далеко от своих переживаний, т. е. от событий, в которых проявляется его субстанциальная сущность: поэтому оно способно охватывать единым взором целый более или менее длительный отрезок событий, содержащий в себе не только настоящее, но и прошлое, а также нарождающееся будущее; напр., слушание мелодии и наслаждение ею было бы невозможно без этого господства над временем. Мало того, «я» способно направлять свое внимание вновь и вновь на события, отошедшие в область прошлого десять, двадцать и более лет тому назад: они опять приобретают актуальное значение и стоят перед моим умственным взором как живые.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Издательство бином. Лабортория знаний

    Конкурс
    Конкурс «Модули ИКТ-компетентности учителя» является инициативой методической службы издательства БИНОМ, направленной на развитие новой образовательной технологии – общественно-значимых учебных проектов школьных бригад.
  2. Издательство «Бастау» приглашает к сотрудничеству высококвалифицированных преподавателей по изданию книг в 2011-2012 гг для вузов Республики Казахстан

    Документ
    Издательство «Бастау» приглашает к сотрудничеству высококвалифицированных преподавателей по изданию книг в 2011–2012 гг. для ВУЗов Республики Казахстан.
  3. Издательство «Бастау» направляет Вам прайс-лист для сведения и формирования закупа и приобретения учебной литературы на 2012 год

    Документ
    Издательство «Бастау» (Гос. лицензия № 36 Министерства образования и науки РК) в целях выполнения долгосрочной Государственной Программы Президента РК Н.
  4. Издательство «Центр книги Рудомино» Пресс-релиз

    Документ
    Издательство «Центр книги Рудомино» существует с конца 2007 года. Он был создан как издательский центр для подбора, подготовки, печати книг, предназначенных библиотекам России, которые при поддержке администрации губерний и различных
  5. Издательство Ассоциации Строительных Вузов (1)

    Документ
    “Ограждающие конструкции на основе каркасного керамзитобетона для производственных зданий (структурообразование, технология, расчет и конструирование)”.
  6. Издательство Ассоциации Строительных Вузов (2)

    Документ
    “Ограждающие конструкции на основе каркасного керамзитобетона для производственных зданий (структурообразование, технология, расчет и конструирование)”.

Другие похожие документы..