Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Защита состоится « 25» февраля 2011 г., в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.03 при ГОУ ВПО «Мордовский государственный универси...полностью>>
'Лекция'
Документы закрепляют производственные отношения, как внутри предприятия, так и с другими организациями и нередко служат письменным доказательством пр...полностью>>
'Учебно-методическое пособие'
З-78 История зарубежной социологии: учебно-методическое пособие для студентов всех специальностей / сост. Т.Н. Зозуля, Г.Т. Артыкбаева – Павлодар : К...полностью>>
'Документ'
Цель: углубить знания учащихся о внешнеполитической деятельности Петра Великого; способствовать формирования устойчивого интереса к родной истории, ч...полностью>>

И. М. Попова (Тамбов) духовный реализм как доминанта творчества владимира максимова

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

И.М. Попова (Тамбов)

ДУХОВНЫЙ РЕАЛИЗМ КАК ДОМИНАНТА ТВОРЧЕСТВА ВЛАДИМИРА МАКСИМОВА

Владимир Максимов в романах «Семь дней творения», «Карантин», «Ковчег для незваных», «Заглянуть в бездну»1 стремился к поиску пути возрождения России, к восстановлению закрепленного исторической традицией духовного облика русского человека.

Владимир Максимов со всей определенностью обозначил собственный путь в литературе, зная, что «важнейшее в нашей отечественной словесности - ее православное миропонимание, религиозный характер отображения реальности. Религиозность же литературы не в какой-то особой связи с церковной жизнью проявляется, равно как и не в исключительном внимании к сюжетам Священного писания - отнюдь не в том. Но: в особом способе воззрения на мир. Литература нового времени принадлежит секулярной культуре, она и не может быть сугубо церковной. Однако православие на протяжении веков так воспитывало русского человека, так учило его осмыслять свое бытие, что он, даже, видимо, порывая с верою, не мог отрешиться от привитого народу миросозерцания»2.

Духовный опыт и знания дали писателю свободу судить о событиях «крупно, а иногда и провидчески. Он достиг уровня, с какого мог смотреть на мир в целом, не путаясь в мелочах и не завися от подробностей»3.

Максимов был уверен, что «на ненависти ничего не построишь, из ненависти ничего не вырастишь. Поливать древо жизни ненавистью, - значит, поливать его ядом. Оно засохнет и никогда больше не даст плодов4. Писатель сумел сохранить в сердце надежду, веру и любовь, несмотря на жесточайшие жизненные испытания и многочисленные предательства.

М.М. Дунаев подчеркивал, что в своих романах автор является «непримиримым противником всего комплекса социальных и идеологических ценностей, которыми обладало советское общество: от яроконсервативных до бездумно-либеральных», что в «тягостном хаосе бытия указывается единственная верная цель, определяемая участием Божиим в делах человека»5.

Можно назвать метод Максимова «духовным реализмом»6, поскольку художник воплощал в своих произведениях теоцентрическую картину мира с помощью христианской аксиологии. Писатель уверен, что «классика образно свидетельствует о том, что разрыв человека с Первоисточником его бытия ведет к вырождению и смерти. Тревожное ощущение (и самоощущение) постмодернизма, что культура исчерпала себя и дальнейшее творение ее невозможно, есть следствие духовного оскудения человека, уповающего на свою самодостаточность. Разрыв культуры с Церковью оборачивается ущербностью, упадком и в конечном счете — смертью культуры. <...> Православная культура есть пока лишь замысел, идеал. Как таковой, он, возможно, неосуществим. Но в стремлении к нему собирается творческая энергия, формируется личность, испытуется любовь и вера»7.

Максимов осознавал, что «искусство духовного реализма как искусство светское, то есть не литургическое, изображает человека не обоженного, но борющегося. Оно не обязано рисовать идеал святости, может отталкиваться и от противного: обозначать пути апостасии, когда человек погружается в автономность, отъединяется от бытия»8. У Максимова герой борющийся, но «поднимающийся» к Богу. «Мирской человек XX века изображается в соприкосновении с реальностью духовной жизни, с действием Промысла»9. Для творчества B.Е. Максимова характерна не просто религиозная, а именно духовно-реалистическая проблематика. Важны при этом сущностные признаки духовного реализма, разработанные на конкретном творческом опыте двух художников XX века - В. Шмелёва и Б. Зайцева.

В области миросозерцания произведения духовного реализма воплощают теоцентрическую концепцию мира. Им присуще христианское осмысление мира, истории, человека. Они отражают иерархическое устроение бытия. Ха­рактер разрабатывается на основе христианской антропологии — понимании человека и его внутреннего мира, законов взаимодействия телесной, душевной и духовной сфер личности.

Исходя из признания В.Е. Максимова, что все его творчество - это одна книга, «...инстинктивно рассеченная на периоды, связанные с тем или иным душевным и духовным поворотом», можно убедиться, что повести писателя 1960-х годов «Жив человек», «Мы обживаем землю», «Стань за черту», «Баллада о Савве», «Дорога», одноименные драмы и романы представляют собой исследования «драмы мятежной души» русского человека, прошедшего через бездну богооставленности и «взыскующего преображения духовного».

В романах «Семь дней творения», «Карантин», «Заглянуть в бездну», «Ковчег для незваных» художник показывает, что «пересотворить себя в духе» возможно только ценою совместных усилий человека «в согласии с Богом», что «...христианство как религия богочеловеческая предлагает действие Божие, но вместе с тем требует и действия человеческого... ибо ясно, что духовное перерождение человечества не может произойти помимо самого человечества. Для того, чтобы акт преображения и воскресения России был осуществлен, необходимо осознание ее исторического пути как принятия креста за вину предыдущих поколений, допустивших замутнение чистого истока православной веры в угоду социального прогресса»10.

«Выплеснув чашу ярости», которая накопилась в душах нескольких поколений советских людей, «испив памятное вино греха», герои Максимова в романах «Прощание из ниоткуда» и «Кочевание до смерти» приходят к пониманию необходимости преображения души путем ее очищения от гнева, ненависти, жестокости, «окаменелого нечувствия».

Преодолеть «соблазн кровью и ложью», пик которого приходится на эпоху сталинизма, пытаются персонажи романа «Ковчег для незваных», осознавшие, что Россия является «ковчегом спасения» только для тех, кто сможет услышать Зов Божий.

В драматургии В.Е. Максимова 1960-1980-х годов намечаются значительные эстетические сдвиги в области художественных решений такой глобальной проблемы, как утрата «Русского дома» и возможности его восстановления, необходимость возрождения «неслучайного» семейства, основанного на взаимном ладе, любви, согласии и душевном родстве.

В.Е. Максимов в пьесе «Дом без номера» устанавливает причины неблагополучия современной семьи. Идя вслед за ФМ. Достоевским, который никогда не покидали художественную память В.Е. Максимова, драматург демонстрирует «бездомье», «случайное семейство», превратившееся в «семейство обреченное». Тема «безотцовщины» при живых отцах звучит в «Доме без номера» по иному, более трагично, превращаясь в пьесе «Берлин на исходе ночи» в трагифарс, вызывающий чувство отчаяния.

Трагифарс «Берлин на исходе ночи» по-своему завершает разработку проблемы кризиса семьи в драматургии В.Е. Максимова. Проблема «Русского дома» предстает в этом произведении как непреодолимая антиномия «Родина - чужбина». Автор анализирует ситуацию послевоенного мира, в котором отмирает понятие родного дома, деформируется смысл патриотизма. Персонажи пьесы - люди разных национальностей - ощущают свою «бездомность» как в странах Западной Европы, освобожденных от фашизма, так и в России. Между «победителями» и «побежденными» нет разницы, поскольку духовное растление в современном мире не имеет границ.

В максимовских пьесах 1990-х годов демифологизируется тоталитарное сознание, которое формировалось в советском человеке на протяжении нескольких десятилетий. В драмах «Берлин на исходе ночи», «Кто боится Рэя Брэдбери», «Борск - станция пограничная» писатель развенчивает миф об «Отце всех народов», показывая кризис семьи, безотцовщину, вызванную перегибами в коллективизации, сталинскими репрессиями и участием в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Через все драматические произведения Максимова проходит мысль, что «дети России», потеряв родных отцов, утратили и Отца Предвечного, православную веру, что вызвало «хлипкость душ», ожесточенность, потерю нравственных ориентиров, «отрыв от корней русской ментальности». Драматург утверждает философско-эстетическую идею, что смысл бытия был подменен: вместо извечных ценностей Русского Дома и Семьи пришло временное идеологическое порождение о служении Отцу всех народов, вождю коммунистической партии.

Параллельно с мифом об Отце происходит разрушение идеологического мифа о «советском сверхчеловеке», рожденном, чтоб «сказку сделать былью». Если в пьесах «Жив человек», «Позывные твоих параллелей» и «Эхо в конце августа» еще присутствует надежда на обновление веры в неограниченные возможности страны победившего социализма, то в других произведениях Максимова изображается «потерянное поколение». Подобные процессы происходили и в художественном творчестве Ю. Трифонова, Б. Окуджавы, А. Битова, Ф. Искандера и многих других художников, где трансформация духовно-художественного мировидения привела к изменениям в проблематике. Для Максимова развенчание мифа «о сверхчеловеке» связано с разрушением мифа «о вечной революции», «о светлом пути» и проходит через всю романистику («Семь дней творения», «Карантин», «Ковчег для незваных», «Кочевание до смерти») и драматургию.

Такие аспекты победы в душе идеала человекобожества, как гордыня, властолюбие, пьянство, блуд, сребролюбие, подмеченные в романе «Братья Карамазовы», стали центральными в пьесах Максимова 1990-х годов «Кукла, или Конь Калигулы», «Пьедестал» и «Музейные ценности». Во всех трех пьесах наличествуют вариации образа Великого Инквизитора Достоевского. Цель этих персонажей показать, что человек не может справиться с дарованной ему свободой воли. Прохожий («Кукла, или Конь Калигулы»), Палыч («Пьедестал»), Дядя Саша («Музейные ценности») - духи самоуничтожения, испытывающие героев на прочность Духа. Дядя Саша сумел сделать из Олега «счастливого младенца», «бесхарактерного алкаша», одержал победу Нечистый и над героями других пьес - Иосифом и Николаем. И только Мария смогла своей верой и жаждой материнства противостоять Дьяволу, сумела спасти «весь род людской» («Кукла, или Конь Калигулы»).

Сходство сюжетных ситуаций, одинаковые типы героев, идентичная система образных средств и близость жанровых форм позволяет предположить, что три последние пьесы Максимова представляют собой трилогию, имеющую в своей основе в качестве системы-прототипа поэму «Легенда о Великом Инквизиторе» Ф.М. Достоевского.

Придавая особое значение религиозно-философскому осмыслению мировой истории, Владимир Максимов в своем художественном творчестве воплотил аксиологию православия и определил путь возрождения России как следование Промыслу Божию.

1 Максимов, В.Е. Собр. сочинений, В 8-ми т. / В. Максимов // - Т.2 – М: Терра, 508 С.

2 Дунаев, М.М. Православие и литература / М.Дунаев // Т.6. - М.: Наука, 2004. –С.6.

3 Золотусский, И. Оборвавшийся звук / Игорь Золотусский // Смена. - 1997. - №4. -С.50.

4 Максимов, В.Е. Собр. сочинений, В 8-ми т. / В. Максимов // - Т.4 – М: Терра, - С. 48.

5 Дунаев, М.М. Православие и литература / М.Дунаев // Т.6. - М.: Наука, 2004. –С.607.

6 Любомудров, A.M. Духовный реализм в литературе русского зарубежья. Борис Зайцев. Иван Шмелев / A.M. Любомудров. - СПб.: Пушкинский дом, 2003. - С.34.

7 Николаева, О. Современная культура и православие / О. Николаева // М.: 1999. - С.277.

8 Любомудров, A.M. Духовный реализм в литературе русского зарубежья. Борис Зайцев. Иван Шмелев / A.M. Любомудров. - СПб.: Пушкинский дом, 2003. - С.231.

9 Любомудров, A.M. Духовный реализм в литературе русского зарубежья. Борис Зайцев. Иван Шмелев / A.M. Любомудров. - СПб.: Пушкинский дом, 2003. - С.232.

10 Максимов, В.Е. Собр. сочинений, В 8-ми т. / В. Максимов // - Т.2 – М: Терра, - С. 12.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Программа 25-26 мая 2009 г. Саратов оргкомитет научной конференции ванюков А. И

    Программа
    «Литературно-художественный авангард в социокультурном пространстве российской провинции: история и современность» (отв. ред. и сост. И.Ю. Иванюшина. Саратов, 2008).
  2. Ф. М. Достоевский создавал роман «Бесы» как описание «недавних и странных событий», как «хронику», «историю» [1]. Для классика русской литературы была важна документальная точность, перечисление исторически важных дета

    Литература
    При написании сценического монтажа по роману Ф.М. Достоевского «Бесы» В.Е. Максимов широко использовал публицистические средства выразительности, дав произведению свою современную интерпретацию.
  3. Сборник научных статей по материалам 2-й международной научно-практической Интернет-конференции Тамбов 2012

    Документ
    Сборник подготовлен по материалам, представленным авторами в электронном виде, и сохраняет авторскую редакцию. За содержание предоставленных материалов составители сборника ответственности не несут.
  4. Александра Исаевича Солженицына. Вуказатель вошли публикации автора и критическая литература

    Литература
    В. П. Муромский, д р филол. наук (председатель); Н. Г. Захаренко (зам.председателя); Ю. А. Андреев, д р филол. наук; Н. К. Леликова, д р ист. наук;С. Д.
  5. В контексте поисков русской литературы

    Документ
    Защита состоится 24 мая в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.261.03 в ГОУВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина» по адресу: Россия, 392 , г.

Другие похожие документы..