Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На турнир приглашаются команды, состоящие из 4 – 6 учащихся (5-6, 7-8 или 9-10 классов (по 2 – 3 ученика от каждого класса) и учителя математики – ру...полностью>>
'Программа'
для поступающих на базе начального профессионального (соответствующего профиля), среднего профессионального или высшего профессионального образования...полностью>>
'Поэма'
Действие, охватывающее время от начала XIX столетия до шестидесятых годов, происходит частью в Гудбраннской долине и в окрестных горах, частью на бере...полностью>>
'Реферат'
В розмові синів Кайдаша про можливе одруження Карпа, в яку втручається і старий Омелько, намічається той конфлікт між батьком і синами, що далі набер...полностью>>

Калмыцкий государственный университет Есенова Т. С. Русский язык            в калмыкии: социокультурные портреты и                     лингвокультурные типажи элиста 2007

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

50

51

Большую часть своей жизни Д.Н. Кугультинов был коммунистом, что отразилось в его творчестве и биографии: он представлял партийную организацию Союза писателей Калмыцкой АССР, был членом ЦК и Политбюро ЦК Компар­тии России. Как и многие активные коммунисты, Д.Н. Ку­гультинов впоследствии пересмотрел свои политические взгляды, стал относиться критически к политике Компартии СССР. На наш взгляд, свойственное поэту умение критичес­ки осмыслить происходящее, а не ортодоксальность взглядов помогало ему выжить в самые сложные моменты жизни.

Через переводы на русский язык К. Алтайского, А. Голембы, А. Николаева, М. Шехтера, Я. Козловского произве­дения Д.Н. Кугультинова стали достоянием многомиллион­ной аудитории. Особенно плодотворным и длительным было творческое сотрудничество Д.Н. Кугультинова с известными поэтами-переводчиками Семеном Липкиным, Юлией Нейман, Новеллой Матвеевой.

В памятном 1958 г. в сборнике "Поэты Калмыкии" (М., 1958) печатаются стихи и "Поэма о танце Ситары Дэви". В том же году издательством "Советский писатель" публикует­ся сборник "Глазами сердца". Начиная с этого времени веду­щими издательствами страны ("Советский писатель", "Дет­ская литература", "Молодая гвардия", "Правда", "Советская Россия", "Художественная литература", "Современник", "Про­гресс") и, конечно, Калмыцким книжным издательством пуб­ликуются переводы произведений Д.Н. Кугультинова на рус­ский язык. Поистине, "впервые, после древней "Джангариады", калмыцкие стихи сделались достоянием миллионов. Юлия Нейман, Новелла Матвеева и другие поэты дали им вторую жизнь на русском языке" (Липкин 1997: 72).

Д.Н. Кугультинов скончался 17 июня 2006 г. в возрасте 84 лет. Это событие отозвалось в сердце каждого калмыка. «Мы осиротели» -так выразился один из читателей респуб­ликанской газеты «Известия Калмыкии» в скорбные дни про­щания с поэтом. Наша задача - продолжить исследование творчества и личности поэта, представляющие специальный научный интерес.

1.2.4.2. Картина мира калмыков в поэзии Кугультинова Д. Н.

Д. Кугультинов посвятил свое творчество калмыкам. Предметом поэтического осмысления является все, что состав­ляет мир калмыков. Поэт хорошо знает этот мир, поэтому его творчество можно рассматривать и как источник изучения своеобразия мира степного народа. Центром поэтического мира Д.Н. Кугультинова является калмыцкая степь, то место, где рождается, живет и умирает калмык. Д. Кугультинов по-разному изображает степь в своих произведениях. Это степь дремотная: «Копыт негромкий перестук, дремотной степи прелесть». Это и степь заметенная: «метель беснуется...Бе­да, беда! И под ее неистовые стоны я думаю о степи заме­тенной... ». Поэт, житель сурового края, знает: «снежные бури в степи страшны... Черный колючий ветер не смолк: сто­нет, скулит, гудет... Остервенясь, как голодный волк, воет ночь напролет. Хриплые всхлипы его вытья душу гнетут. Чует, тоскуя, душа моя: близок буран-зут».

Степь летняя - это обожженная солнцем земля: «солнце жгло нашу степь, хохоча, посылало колючие иглы...Степь лежала, суха, горяча. Пожелтела трава и поникла. Суховей, равнодушно-жесток, налетел, закружился, балуя, осушил за единый глоток животворную влагу земную». Автор описы­вает степь не отстранение, пером стороннего наблюдателя, а одушевляет ее, наделяя свойствами живого существа: «Ли­вень хлынул, и степь ожила. Степь взглянула наверх: «Спа­сена!». И у степи лицо подобрело». Почти этнографически точное живописание знойной летней степи можно дополнить описанием людей, их радости по случаю долгожданного дож­дя: «раздевшись почти догола, веселятся под струями дети. Да и взрослые - строгий народ - все смеются, скажите на милость!... словно с неба не дождик идет, словно детство дождем воротилось».

Неяркая красота степи дорога ее обитателям: это мир родного края. Понятны чувства поэта, возникающие при со­зерцании близкой его сердцу природы: «Когда багрянцем, желтизной, лиловой краскою, пунцовой, бескрайний наш простор

52

53

спгор степной цветы расцвечивает снова, я выхожу и молча пью, - и вдосталь не могу напиться! — нектара сладкого

струю...»

Автор осознает, что он ничтожен по сравнению с могу­чей степью, ее величие смущает его, но он ликует оттого, что он - частица этого мира, что он «врастает» в ширь степи. Поэт выделяет главные признаки степи - простор, ширь, бла­годаря которым калмык ощущает себя свободным человеком:

Когда средь степи одинок       Стою над гладкою равниной        И чистотой дышу полынной,        Мне чудится, что я - высок. Я осязаю бесконечность,        Душа моя вмещает вечность.

Где все преграды бытия?!      Неразличимы быль и небыль,                На свете - только степь и небо.         На свете — птицы, степь и я!..                О, счастье духа, счастье тела! —            Простор, не знающий предела!

Полна очарования весенняя степь, которой наслаждает­ся поэт:

        Как ты прекрасна, степь моя, в апреле!       Хрустально-звонкий воздух, и простор,  И колокольчик - жаворонка трели!..     Ты — музыка, чьи звуки с давних пор       Какой-то гений, в неизвестность канув,   Переложил на живопись тюльпанов.

В стихотворениях предметом поэтического осмысления становятся неприметные, на первый взгляд, объекты. Это и зултурган - трава {повели их в степи родные...и, дыша зултур-ган-травою, что-то вспомнили вдруг иные), и чабрец (а степь дышала чабрецом), и трава амуланга (но ищу с той поры все равно амулангу, в которой таится суть искусства и жизни

зерно), и «собачий клык», степная колючка (царит же, что ни год, царапнув небосвод, корявая клюка «собачьего клы­ка»). Знаток родной природы, Кугультинов любовно описы­вает животный мир родного края: «В месяце цаган - душис­том, чистом - чуть в Калмыкию пришла весна, оглашая степь весенним свистом, суслик пробудился ото сна. Вылез он, пушистенький, из норки и стоит, как столбик, на при­горке - в настроении, видать, отличном». Объекты степ­ной природы используются поэтом для рассуждения о мире людей:

                 С тяжелым чувством я смотрел ей вслед - Животному, овечке исхудалой,    И в памяти моей невольно встала      Картина страшная военных лет...

Воспевая обыденные объекты степной природы, делая предметом поэтического осмысления артефакты из мира кал­мыков, поэт создает достоверную картину народной жизни. Следует отметить, что он рисует не только предметный мир степи, но и изображает характер степного народа. В частно­сти, им справедливо отмечены такие черты характера калмы­ков, как достоинство: «слабость скрыв свою от близких в смертный час, он умер, сохранив достоинство мужчины». Поэт верно отмечает национальные черты калмыков: «нич­то не пробилось наружу, молчат письмена их морщин... Что видели - спрятали в душу с достоинством истых мужчин. Награды свои и невзгоды они принимали равно. Характер степного народа надежно хранить им дано».

В произведениях Д.Н. Кугультинова встречаются преце­дентные имена (богатыри Джангар и Хонгор, красавица Сар-Герел, сказочная страна Бумба и пр.), составляющие пред­ставление о духовном мире калмыков. Как известно, буддизм оказал большое влияние на духовную культуру калмыков. В его произведениях можно встретить элементы буддийского представления о мироустройстве:

54

55

У каждого - будь мал или велик - Жизнь все же оборвется в некой точке. Калмыцкий ангел смерти — хан Эрлик — Теперь хватает нас поодиночке, Перехитрить его нам не дано.

Он обращается и к такому своеобразному жанру устного народного творчества калмыков, как проклятье, чтобы создать представление об обычаях и нравах народа: «у стариков кал­мыков есть проклятье: «Да станешь ты глупей, чем все со­братья! Когда же ты во всех хотонах шумно прославишься как редкостный дурак, да прогневит тебя совет разумный!»

У поэта много стихотворений-размышлений о жизни и смерти. Говоря о бесконечности жизни, поэт приближается к буддийскому пониманию: «И я, простой степной цветок, расту, листки свои колебля, не мысль во мне, а крепкий сок легко взбегает вверх по стеблю... И вот расту в траве гус­той, неразделим с весенней степью».

1.2.4.3. Человек в поэзии Кугультинова Д.Н.

Человек является субъектом социокультурной жизни об­щества. Личность формируется под влиянием культуры и цен­ностей окружающего общества. Характерные черты личнос­ти человека определяют такие константы культуры, как про­странство, время, судьба, право, богатство, труд, совесть, жизнь, смерть, счастье и т.д. Понятно, что в содержании этих единиц выделяются общечеловеческие и этнические компо­ненты. Так как они формируются в определенных обществен­но-политических условиях, то в них проявляются и истори­ческие изменения, что приводит в конечном итоге к транс­формации менталитета. Все это необходимо учитывать при анализе языковой личности человека.

Рассмотрим базовые концепты «время», «пространство», «родина» в структуре языковой личности Д.Н. Кугультинова, занимающего особое место в истории и культуре нашего на­рода. В качестве материала использованы поэтические переводы

на русский язык произведений Д.Н. Кугультинова, вошед­шие в юбилейное собрание сочинений поэта (Собрание со­чинений в 3 т. Норильск, 2002). При этом мы исходим из из­вестного утверждения Л.В. Щербы о том, что языки выража­ют одно и то же, но по-разному.

1.2.4.4. Время в поэтической картине мира Кугультинова Д.Н.

Время является фундаментальной категорией человечес­кого бытия. Его, наряду с категориями «пространство», «судь­ба», «жизнь», «смерть», относят к универсальным человечес­ким понятиям. В структуре концепта «время» выделяются разные компоненты, которые репрезентируются языковыми средствами разного уровня. Прежде всего, это лексико-семантические средства - темпоральные номинаторы (минута, миг, прошлое, пора, юность, завтра, жизнь и т.п.), фразеологизмы (без году неделя, битый час, точно снег на голову и т.п.), мор­фологические (категория времени) и синтаксические (конст­рукции с темпоральным значением) средства. Особенности манифестации этих средств изучаются в языковой картине мира, что позволяет говорить о характере осмысления кон­цепта «время» носителями разных лингвокультур. В ходе изу­чения данного концепта было установлено, что время диск­ретно, линейно, оно переживается, у человека есть чувство времени. Можно говорить об интересном представлении те­чения времени в разных культурах: поток событий и цепь поколений (древние вавилоняне), нечто бесконечное и изна­чальное (мифы индоевропейских народов). Л. Н. Гумилев предлагал классифицировать народы по отношению этничес­кого сознания к категории «время». Действительно, динамич­ность жизни одних народов не соотносится с неспешной жиз­нью других, хотя и те, и другие могут жить в одно и то же физическое время.

Концепт «время» формирует основу поэтической карти­ны мира художников слова, образует ее неповторимость, ин­дивидуальность. В связи с чем изучение этой важной катего­рии чрезвычайно актуально.

56

57

Давида Кугультинова можно отнести к художникам-мыс­лителям, поэтам-философам, поскольку в своем творчестве он обращается к философским категориям «время», «жизнь», «смерть», «добро», «зло» и т.д. К категории «время» поэт обра­щается на протяжении всего творчества, это одна из главных тем его поэзии. Время осмысливается поэтом в целой серии стихотворений. Так, в юбилейном собрании сочинений (Но­рильск, 2002) средства, объективирующие этот концепт, выне­сены в название 76 произведений: «В те времена, когда в по­лярной вьюге», «Когда я вижу, как цветок в апреле», «Постойте! Вы были в стране Апреля?», «Апрель, апрель желанный», «Как вчера», «Запахи весны», «Когда вхожу в степной простор», «Опьянена блистанием минуты», «Зимою лютой», «Далекое», «Размышления о жизни и смерти во время болезни» и т.д.

Анализ произведений показывает, что лексико-семантическое поле концепта «время» включает следующие лексемы: миг, мгновение, минута, секунда, вечность, день, ночь, сут­ки, неделя, месяц, год, лето, зима, весна, осень, жизнь, вчера, сегодня, завтра, прошлое, настоящее, грядущее, будущее, на­чало дня, былые годы. Как правило, они называют отрезок времени либо момент времени, который осмысливается по­этом через события, произошедшие в обозначенный период: «Припомнилась мне молодость моя. Все десять лет... И вы, мои друзья, дождавшиеся правды лишь в могиле».

У Д. Кугультинова есть два стихотворения, специаль­ным предметом рассуждения которых является рассматрива­емая категория: «Мысль и Время» и «Время». На наш взгляд, в этих программных произведениях представлено авторское толкование изучаемой категории. Поэт, используя прием оли­цетворения, наделяет время свойствами живого существа, при этом обращается к нему на «ты». Поэт выделяет у времени способность перемещаться. Отметим, что направление пере­мещения одностороннее: из прошлого в настоящее. Время побеждается в поединке с мыслью. Время уступает мысли из-за того, что оно «обременено событиями». Так думает поэт, современник научных открытий XX века, века информации. Время, в воображении поэта, как бы отстраненно, оно парит над миром, оно заранее знает ход происходящего, т.к.

события уже свершились. Помимо того, у времени поэт выделяет такие свойства, как скорость (на бегу), свойство заставить человека состариться (виски посеребрило), способность со­вершать невольные ошибки, следовать за мыслью. Поэт счи­тает, что время не всесильно, у него нет способности перено­ситься в грядущее. Этим свойством обладает мысль:

В прошедшем растворяясь на бегу, Ты, Время, мне виски посеребрило, Но, не старея, мысль кипит в мозгу С волшебной той же, благодатной силой. Захочет — может в прошлое вести, В грядущее, в далекий мир Вселенной... Куда тебе, о Время, нет пути, Она меня перенесет мгновенно.

Темпоральные номинаторы данного концепта могут обо­значать вполне определенные отрезки времени, сопряженные с субъективными событиями в жизни поэта:

О, сколько дней — почти что год! — Я тосковал без вас, не смея Ускорить волею своею Благословенный ваш прилет!

Импликанты концепта «время» в творчестве поэта пред­ставлены и как средство передачи неопределенного отрезка:

Когда к тебе в желанный год Придет заслуженно удача И ты легко шагнешь вперед, В чужих глазах так много знача, - О людях забывать не смей И счастьем одели друзей! Когда же в окаянный год Нагрянут беды безотложно, Труды твои пойдут не в счет И жизнь покажется ничтожной, Знай - ненавидеть мир нельзя: В нем как-никак твои друзья.

58

59

Средства объективации данного концепта могут исполь­зоваться и для передачи больших периодов времени:

Устало сердце гнать по жилам кровь,          Страдать ,сносить заботы, нелюбовь,          И годы тяжких войн, и просто годы.

У Д. Кугультинова есть замечательное стихотворение, в котором представлены временные перспективы - прошлое и будущее:

Проходят дни, зовут меня вперед,

А сами остаются за спиной,

Как будто умирают там, за мной...

Хоть каждый день минувший, каждый год

В сегодняшнем отобразился дне, —

Но прошлое уж неподвластно мне.

Дни умирают позади меня,

Рождая чувство завтрашнего дня,

Которым я наполнен до краев,

(Не в нем ли смысл и радость бытия?),

То «завтра», над которым властен я.

То чувство, без которого я мертв.

Обратим внимание на то, что в данном произведении настоящее не представлено. Прошлое и будущее противопос­тавлены с точки зрения их оценки человеком: человек над прошлым не властен, в то время как будущее зависит от са­мого человека. Аналогичное осмысление прослеживается в ряде других стихотворений. Думается, что здесь просматрива­ется влияние коммунистической идеологии: оптимистическое отношение к будущему, как правило, светлому, негативное отношение к прошлому и умалчивание настоящего. Особен­но оптимистично оценивается поэтом будущее и роль чело­века в обустройстве собственной жизни:

Ты - так прозрачно чист! Ты — невесом,          Не в проииюм ты, и ты - не в настоящем.          Ты в мире, лишь тебе принадлежащем,

В твоей руке ключи от всех замков Грядущего, где столько ожиданий, Что сбудутся вот-вот... Ты рад заранее И удивляться им уже готов!

Если говорить об индивидуальной модели времени Д. Кугультинова, то, бесспорно, она имеет четко обозначен­ную структуру. В ней выделяются даты:

Метель уже не воет и не плачет,

И ясен свод над головою дня.

Тринадцатое марта это значит,

Что день рожденья нынче у меня.

На лбу легли морщины, как на поле

Рядком ложатся борозды весной.

Мне тридцать пять исполнилось. Давно ли

Осталась где-то юность за спиной?

Здесь «ясный свод над головой» олицетворяет зрелость, «юность за спиной» - прошлое. Необратимость времени со­пряжена с историческими событиями, участниками которых был поэт:

Да, были молоды мы, Пишман,

Во все на свете нам верилось,

Щедрые были у нас мечты,

Все у нас было щедро...

Год сорок первый упал меж нас,

Дунул - и все развеялось,

Судьбы,

года,

города,

мечты -Стали добычей ветра.

Ветер символизирует злую волю, унесшую юность, меч­ты. К скорбным датам (1941, 1943 гг.), времени, проведенно­му в лагере, поэт обращается в публицистике, гражданской лирике.

60

61

Благодаря «полету мысли», поэт переносится в прошлое и с высоты прожитой жизни оценивает его. Образное осмыс­ление событий, имевших место в жизни поэта, придает осо­бое очарование личным воспоминаниям:

Случаются странные сны: Пилоны ворот в серебре, Сугроб в институтском дворе, Зима накануне войны. Звонок. Перемена грядет! Лишь миг - и настигнут меня Объятья, снежки, беготня... Но все замолкает. И вот, Как мыслится только во сне; Далекого бала душа, Ты, радужным шелком шурша, Смеясь, выбегаешь на снег! А следом - к ступеням прирос При свете неяркого дня Повеса - повадкой в меня И бешеной гривой волос! О, вещая сказка жилья У той предвоенной черты: Еще не рожденная ты, Еще не состаренный я.

В модели времени поэта выделяется свойство циклич­ности, когда, следуя законам природы, происходит смена се­зонов. Поэт обращается к разным временам года. Следует отметить, что любимым сезоном Д. Кугультинова является весна, и в особенности апрель. По подсчетам Т.Е. Эфендиевой и Н.И. Калабековой, апрелю Д. Кугультинов посвятил 30 стихотворений (Эфендиева, Калабекова 2003: 146). Поэт создал чарующий образ апреля:

Весенней ночи теплота Над нашей степью разлита. Простор прозрачен и далек. Порою легкий ветерок, Слетев с подзвездной высоты,

Колышет сонные цветы,

Ковыль волнует молодой...

Туманной тихою водой

Канавы светятся вдали,

И сладкой свежестью земли

По балкам воздух напоен,

Деревьев чуток полусон.

...Как воздух чист! Как ночь светла!

Как степь родная расцвела!



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Издательская деятельность

    Документ
    Джангар. Малодербетовская версия – сводный текст, перевод, вступительная статья, комментарии, словарь А.Ш. Кичикова. 17 п.л. 1 экз. Элиста: КалмГУ, 1 – 272 с.

Другие похожие документы..