Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Керуючись Законами України «Про місцеве самоврядування в Україні», «Про культуру», на виконання рішень Жовтоводської міської ради №57-4/VI «Про затве...полностью>>
'Документ'
Анотація. Тренінг для учнів «Мій клас» проводиться з метою формування в учнів навичок спілкування з однолітками та формування сприятливого соціально-п...полностью>>
'Документ'
В соответствии с Федеральными законами от 12 февраля 1998 г. N 28-ФЗ "О гражданской обороне", от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ "О защите ...полностью>>
'Документ'
03. 00 , №54, Стр. 4 15 СКРОМНОСТЬ УКРАШАЕТ СУДЬЮ 1 Время новостей, 30.03. 00 , №54, Стр. 1 1 ДАЧ СТАНЕТ БОЛЬШЕ, НО ОНИ НЕ ПОДЕШЕВЕЮТ....полностью>>

Калмыцкий государственный университет Есенова Т. С. Русский язык            в калмыкии: социокультурные портреты и                     лингвокультурные типажи элиста 2007

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

27

советских войск под Сталинградом» (Инджиев 2002: 36). Именно это сильное чувство помогало столь разным людям объединиться и силой своего духа сломить врага: «Такие раз­ные люди по национальности, по возрасту, по отношению к партии и по роду мирной профессии, проживавшие в отда­ленных друг от друга краях необъятной страны, - они оди­наково рвутся в бой под Красным знаменем полка. Не в этом ли сила и непобедимость Красной Армии?» (Инджиев 2002: 100). Чувство патриотизма Л.О. Инджиев испытывает по от­ношению к своей малой родине: «Я был пьян от радости по случаю освобождения нашими красными воинами пятнад­цатилетней Элисты — столицы, сердца Советской Калмы­кии» (Инджиев 2002: 25); «Думая о родной калмыцкой земле, я горжусь, что на ней развертываются сражения, сраже­ния за честь и независимость Родины. Горжусь, что кал­мыцкая земля является неотъемлемой частью необъятной Страны Советов» (Инджиев 2002: 23). Любовь к родине рож­дает в поэте чувство ненависти к фашистским захватчикам. Из противопоставления «родной», «советский» - «фашистс­кий», «захватнический» складывается концепт «патриотизм». Оценочная лексика, входящая в лексико-семантическое поле «захватчик», «враг» {изверги, людоеды, двуногие скоты, вши­вые солдаты, гады), способствует реализации патриотичес­кой составляющей всего текста.

В структуре языковой личности Л.О. Инджиева можно выделить также идеологический компонент. Л.О. Инджиев на фронте начинал свой боевой путь политработником. Шес­того ноября 1942 г. он оставляет в Дневнике запись: «С сего дня я «король» по комсомолу» (ответственный секретарь бюро ВЛКСМ отдельного конно-артиллерийского дивизиона 110 Отдельной калмыцкой кавалерийской дивизии - приме­чание составителя). Он отвечал за боевой настрой солдат, выступал перед солдатами с агитационной речью, особенно перед наступлением, разъяснял обстановку, складывавшую­ся на фронтах. Дневник помогает воссоздать морально-по­литический настрой солдат во время войны, понять, каким образом удалось противостоять вооруженным до зубов гитлеровцам:

28

«В связи с возрастающим наступательным поры­вом наших бойцов многие товарищи приняты в комсомол. Комсомолец Испинов и коммунист Куракин сегодня представ­лены к наградам. Созван митинг» (Инджиев 2002: 28); «Пе­ред боем прошло собрание по приему в партию» (Инджиев 2002: 64); «Перед началом погрузки на суда состоялся ко­роткий митинг. Зачитано обращение Военного совета Се­веро-Кавказского фронта. Выступил пожилой боец Фомин, житель Крыма, семья которого осталась на оккупирован­ной территории. Он вспоминал своего маленького сына. Когда Фомин уходил в армию, сын сказал: «Иди, папа, на войну. Бей врага, а мы с мамой как-нибудь продержимся до твоего воз­вращения. Ждем тебя с победой». И вот я выполняю свое обещание, - говорит Фомин. - Переправлюсь на тот берег, чтобы очистить его от врага. Вперед, товарищи!» (Инджи­ев 2002: 65); «Одновременно в войсках проводится полити­ческая работа по вступлению в ВКП(б) и комсомол, воспи­танию молодых коммунистов. В других подразделениях про­водится политическая работа на тему полкового знамени» (Инджиев 2002: 98). Твердость духа, любовь к Родине, убеж­денность в правоте помогли солдатам выстоять, победить врага, изгнать их с родной земли. Этот настрой солдат созда­вали бойцы идеологического фронта- политруки, журнали­сты. Одним из убежденных бойцов идеологического фронта был Л.О. Инджиев.

Позже Л.О. Инджиев становится литературным сотруд­ником дивизионных газет «Красный кавалерист», «На защи­ту Отечества», «Вперед за Родину!», «Казак гвардеец». В этой должности еще более проявляется его политическая убежден­ность, идеологическая стойкость. Он так понимает свой долг: «пронзительно осознал свой долг военного журналиста. Мое назначение — быть вестником, связным, глашатаем» (Инд­жиев 2002: 62). 28 октября 1943 г. он записывает в Дневнике: «По долгу службы и обязанности я всегда бываю в подразде­лениях, беседую с бойцами и собираю материалы для нашей газеты. Наблюдаю за нашими людьми на переднем крае, во время наступления, на привалах, на учениях, везде я не

29

расстаюсь с одной мыслью: мне выпала ответственная миссия участвовать в составлении всеобщей летописи войны».

Материалы, опубликованные Л.О. Инджиевым во фрон­товых газетах, свидетельствуют о том, что перо журналиста воодушевляло солдат, поднимало на борьбу с врагом. Он со­здал галерею образов солдат Великой Отечественной войны. Характерны названия газетных публикаций военного жур­налиста Инджиева «Славный сын осетинского народа», «Мы можем гордиться снайпером Давидом Доевым», «Истреблять фрицев, как снайпер Доев», «Снайпер Доев - гроза гитлеров­цев», «Равняются на командира», «Отвага танкиста Лебеде­ва», «Честь и слава рядовому Козлову!», «Боевое мастерство офицера Устименко», «Бронебойщик Данилевский сбил не­мецкий самолет», «Боевые дела батареи офицера Бортникова», «Отличные действия бойцов офицера Стукаловского. Они овладели важным узлом сопротивления немцев, окружили и истребили вражеский гарнизон», «Патриотка», «Мы отомстим за тебя, Николай Кокарев! Воины! Беспощадно уничтожайте гитлеровских палачей» и др.

В очерках писатель несколькими штрихами рисует об­разы героев войны. В этих произведениях проявились такие черты характера поэта, как наблюдательность, умение обоб­щать, видеть типичное в ряду множества частных деталей, языковое мастерство. Своими публикациями журналист под­нимал боевой дух воинов и, безусловно, внес свой вклад в общую победу над гитлеровской Германией. Профессиональ­ная подготовка (до войны Л.О. Инджиев обучался в Институ­те журналистики имени «Правды»), изучение публикаций классиков военной журналистики М. Кольцова («его репор­тажи и очерки с места событий стали для нас образцами военной журналистики»), С. Борзенко {«я не пропускал ни единой строчки Сергея Борзенко. У меня было почти физи­ческое ощущение его присутствия где-то рядом»), работа над собой («из центральных газет я вырезал наиболее яркие публицистические статьи и очерки известных писателей, фронтовых корреспондентов. Они стали для меня эталоном. Так, всю войну я проносил в своем планшете статью Б. По-

Полевого «Дом 21а») помогли ему создать небольшие по объе­му, яркие произведения.

В военных публикациях Л.О. Инджиева обнаруживает­ся, помимо художественного дара, партийность автора, его идеологическая настроенность. Реализации замысла автора способствуют тропы: эпитеты, сравнения, метафоры, олицет­ворения, гиперболы и т.д. В очерках активно используется прием внутренней речи: «Я коммунист. Меня вчера приняли в партию. Я должен бесстрашно идти вперед, только впе­ред и беспощадно бить этих людоедов-немцев», — думал стар­ший сержант Луговской, готовя свой взвод к решительной атаке...Луговской поднялся с призывом «Хлопцы! Живей за мной!» и устремился вперед, ведя на ходу автоматный огонь по врагу. С ним шел его взвод, а за ним рота и весь баталь­он» (Инджиев 2002: 127). Меткий глаз писателя выделял яр­кую личность солдата, талант литератора создавал запоми­нающийся образ героя войны, который мог повести за собой в бой солдат, мог пожертвовать своей жизнью во имя победы. Л.О. Инджиев понимал свою задачу так: «Как журналист, прикрепленный к данной группе войск, я исподволь изучаю людей, с которыми предстоит идти в бой» (Инджиев 2002: 55). Приведем отрывок из «Фронтового дневника», в котором экономными средствами автор создает типичный образ солдата Великой Отечественной войны, обстановку военных буд­ней, морально-политическую атмосферу войны.

- Война кочует на запад, - задумчиво сказал сидевший у окна человек. В такой боевой обстановке проходило партий­ное собрание подразделения. В числе других бойцов-кавале­ристов получил партийный билет младший лейтенант Лиджиев Босхомджи Эдяляевич. Это был человек, сидевший у окна, спокойный и немного, казалось бы, даже медлитель­ный. Но за его внешней невозмутимостью крылась огромная внутренняя сила.

- С честью носите звание члена великой партии боль­шевиков, - говорил подполковник товарищ Короткое, вручая партийные билеты молодым армейским коммунистам. Его слова глубоко врезались в память, в душу красных воинов.

30

31

Лиджиев, подержав в руках новенький партбилет, внима­тельно вглядевшись в подписи и печати, осторожно поло­жил заветную книжицу в левый карман гимнастерки. Ближе к сердцу. В этот миг ему казалось, что все его тело наполни­лось новой особенной силой, что даже земля под ногами те­перь ощущает его вес. Он чувствовал ловкость в своих дви­жениях, твердость в своих шагах...В торжественный мо­мент жизни Босхомджи Лиджиеву вспомнились жестокие бои с врагом, дни неудач и успехов, пережитый накал сра­жений, в процессе которых опрос и мужал. На войне он стал зрелым командиром среднего офицерского состава. Оправ-дач звание коммуниста» (Инджиев 2002: 136-137). Автор дан­ных строк демонстрирует наблюдательность, психологичес­кие способности обобщать, умение разбираться в характере людей. Эти черты сочетаются с идеологической преданнос­тью партии, убежденностью в победе.

В Дневнике широко представлены идеологемы: советс­кий, коммунизм, товарищ, ВКП(б), партия, Красная Армия, красное знамя, командиры и др. Частота их использования, положительная коннотация позволяют заключить, что Л.О. Инджиев был убежденным коммунистом, активно воздейству­ющим на боевой дух солдат. Приведем концовку очерка «Мо­лодой гвардеец», опубликованного 16 ноября 1942 г. в газете «Красный кавалерист». «Взвод тов. Саткуева одним из пер­вых откликнулся на обращение частей тов. Павлова и вклю­чился в боевое предоктябрьское социалистическое соревно­вание, взяв на себя конкретные обязательства. «За очище­ние родной советской земли от фашистских гадов не жа­леть ничего! Быть до конца преданным делу партии Лени­на-Сталина! - так воспитывает бойцов молодой гвардеец тов. Саткуев» (Инджиев 2002: 114). Автор данного текста -: коммунист, активный пропагандист.

Дневник свидетельствует о литературном опыте составителя. Автор пишет: «Я уходил на фронт уже известным в родной республике «молодым поэтом». С первых дней фаши­стского нападения откликнулся на события страстными публицистическими стихотворениями: «22 июня»,

«Грабитель», «Письмо отца сыну на фронт». Они печатались на страницах газеты «Ленинский путь», в коллективном сбор­нике военно-патриотического содержания и в собственном сборнике «Мана чидл», который вышел в свет в ноябре 1941 г. Я взял книжку с собой вместе с первыми мирными поэтичес­кими сборниками «Байр» и «Булг». Даже находясь в боевой обстановке, поэт обращает внимание на то, что остается вне поля зрения обычного человека. Тонкий лирик, Инджиев даже на войне находит прекрасное, объект для любования: «Какой удивительный смеху нашей хозяйки! Каждый раз, когда она смеется, вспоминаю свою любимую» (Инджиев 2002: 20).

Сам автор отмечает: «На ходу возникают сюжеты, от­дельные сцены: грусть молодого кавалериста, конь и девуш­ка, фашистский офицер тщетно старался целый день, что­бы хоть поцеловать девушку Елену, которая убегала, как сайгак». В поле зрения автора попадают чувства, возникаю­щие между людьми, в частности, чувство симпатии. Приве­дем интересный эпизод. «Казачка Люба заболела любовью к молодому лейтенанту Бадме Озаеву Она шла с водой мимо квартиры красного командира Озаева, слегка покачивая вед­рами на коромысле, замедляя шаг, чтобы увидеться и пере­броситься словечком со своим возлюбленным. Когда тот появился в проеме двери, она милым, почти детским, дро­жащим от волнения голоском крикнула: «Борис! Пойдем со мной к нам, угощу тебя горячим чаем с молоком». От таких смелых слов у нее не только нос, а все лицо полностью покраснело. Так она и стояла посреди улицы, забыв, что су­ществует девичий стыд, не позволяющий первой зазывать мужчину. Борис ответил игриво: «Вот видишь коня моего, красивого, как павлин. На него я сяду и заеду к тебе. Жди».

Дневник - жанр личной направленности, он несет печать индивидуальности автора. Художественный склад мышления автора Дневника обнаруживается в мельчайших деталях, в образах, которые рождают в его сознании эпизоды войны. В Дневнике содержатся зарисовки картины природы, позволяющие заключить: автор не просто констатирует поте­ри или победу в сражениях, но передает состояние души человека,

32

2. Рус . язык в Калмыкии ...

33

оказавшегося в экстремальных условиях, ощущение жизни человеком на войне: «Вокруг господствует, блиста­ет беспристрастной красотой сухая суровая зима. Зашло бледное солнце, оставив за собой зарево. Закат напоминает мне зарево пожаров, - вот как я стал воспринимать окру­жающую природу'.» (Инджиев 2002: 37)

О художественном складе мышления свидетельствует и то, что автор замечает чувства, настроения окружающих. Так, не остаются не замеченными им ни чувства молодежи, ни неразделенная любовь. Приведем пример: «В квартире на­билось много бойцов и молодых командиров. На печке шушу­каются: там две девки и один Борис. Так они провели уже третью ночь, сгорая от соблазнов молодости. Эта карти­на: Люба, Маруся и калмык Бадма - войдет в роман, если когда-нибудь напишу его. Глядя на эту картину, хозяйка лет 25, у которой две дочки, вздыхача: почему я переросла эту пору? Она не знала, что с ней мечтает познакомиться по­ближе лейтенант Енъшин» (Инджиев 2002: 35).

Поэт, наблюдая эти проявления многогранной жизни че­ловека, замечает, что даже на войне жизнь продолжается: «У одной хаты стоит девушка-красноармеец. Стоит как дне­вальный. Возле соседней хаты появляется мужской силуэт. Человек останавливается, нарочито громко кашляет. Де­вушка, угадав условный знак, кинулась к нему навстречу, как зайчик, перебежала дорогу. Вот уже несколько дней я ненароком наблюдаю мимолетную походную любовь. А мо­жет, у них серьезно - на всю жизнь? Но жизнь на войне может в любую минуту оборваться. И влюбленные, пока живы, радуются случайным встречам -украдкой, в переры­ве между боями, в самых неподходящих местах, под любо­пытными, чужими взглядами. Дай бог им счастья!» (Инд­жиев 2002: 39); «Снова наблюдаю романтическую сцену. Очевидно, чужая любовь тоже волнует» (Инджиев 2002:45).

Дневник рисует не только картину боев, самоотвержен­ности солдат, но и передает будни войны, где, как и в обыч­ной жизни, был не только героизм: «Сегодня какой-то Сали­мое украл с моего коня, стоявшего на конюшне, мои последние вещи -

сапоги, металлическую флягу, сумку для рога­ток пистолета и кусок мыла. Вот низкие люди! До этого какой-то Алешечкин украл мою вещевую сумку со всем иму­ществом, в том числе пару новых сапог, пару теплого белья, пару теплых носок и т.д. Идет великая борьба за Родину, а некоторые люди занимаются такими мерзкими делами. На кой нужны мне эти вещи, если бы они были лишними у меня, если бы сейчас была весна?! Но ведь в суровую зимуя остал­ся совершенно раздет. Пострадал от своих...» (Инджиев 2002: 33-34).

Знакомство с Дневником позволяет нам заключить, что его автор - человек с философским складом мышления. Он часто задает себе вопрос, что такое жизнь, смерть, война, мир, судьба. 20 марта 1943 г. Инджиев замечает: «Беседуя, часто думаешь: война судья. Жизнь человека не раз висит на во­лоске. У молодого друга появилась седина в волосах» (Инд­жиев 2002: 45). Близкое соприкосновение со смертью обостри­ло значимость фундаментальных человеческих констант. Тем не менее, материалы Дневника свидетельствуют о том, что автор тяготеет к типу людей с художественным складом мыш­ления, хотя для него характерна способность анализировать, размышлять о тайнах человеческой жизни, непреходящих ценностях природы. Уместно привести цитату, содержащую ответ самого автора на обсуждаемый вопрос: «Почему у меня такое трепетное отношение к поэзии? Потому что она со­ставляет смысл моей жизни» (Инджиев 2002: 103).

Л.О. Инджиев уделяет большое внимание миру чувств: замечает изменения в настроении человека, определяет сим­патии людей, окружающая картина рождает в его сознании художественные образы. Все это свидетельствует о преобла­дании художественного компонента в менталитете данной языковой личности. Дар языка, владение художественным слогом позволили автору составить летопись войны. Днев­ник ценен тем, что, будучи документальным источником, до­нес до нас ощущения автора и тех многочисленных солдат войны, которых уже нет среди живых. Дневник хранит образ своего составителя, его личности и тем ценен для потомков.

34

35

Таким образом, на основании анализа можно заключить, что перед нами двуязычная личность, формирование которой происходило на базе родного языка, владеющая на хорошем уровне русским литературным языком. По типу мышления ее можно отнести к художникам-патриотам, по духовному складу - калмыкам, испытавшим заметное влияние русской менталь­ности. Значительное место в структуре данной личности за­нимает идеологический компонент: это коммунист, своими делами и поступками демонстрирующий искреннюю предан­ность идеалам коммунизма, вдохновляющий силой слога, убеждающий в победе над врагом. Патриотизм, любовь к ро­дине, родному краю, близким, ненависть к фашистским зах­ватчикам - важнейшие составляющие данной языковой лич­ности.

1.2.3. Поэтесса Сангаджиева Б.Б.

В галерее портретов языковых личностей Калмыкии пор­трет Боси Бадмаевны Сангаджиевой занимает определенное место. Первая калмычка-поэтесса, профессиональный лите­ратор, она является автором замечательных произведений, передающих неповторимый взгляд на тот мир, в котором она жила. Особое место Б.Б. Сангаджиевой в литературе и куль­туре Калмыкии обусловлено тендерным фактором: в каждом ее произведении ощущается личность автора - женщины, калмычки, матери. Несомненно, как и все писатели советс­кой эпохи, она была «общественным продуктом» своего времени, отражая в поэзии идеологические стереотипы той эпохи. В одном из стихотворений читаем: «Завтра утренняя песня будет снова весела, солнце встанет, возвещая труд и славные дела». В поэме «Красная косынка» читаем: «Крас­ный - солнечный! Красный - радостный! Красный — кров­ный, святой и чистый! Как ребенка улыбка - сладостный и как матери взгляд - лучистый! А теперь, когда власть на­родная счастье жизни несет пароду, красный - это и степь свободная и калмык, что обрел свободу». В личности автора выделяются и такие грани, как коммунист, воодушевленный

строитель светлого будущего, интернационалист, друг и то­варищ рабочих и крестьян всего мира. Однако, на наш взгляд, особое очарование ее поэзии придает не идеологический, а два других фактора - пол и национальность. Рассмотрим личность и творчество Б.Б. Сангаджиевой под этим углом зрения.

Б.Б. Сангаджиева родилась в семье рыбака, знатока кал­мыцкого фольклора, сказителя. Видимо, под влиянием поэти­ческой атмосферы, характерной для семьи, у Б.Б. Сангаджи­евой сформировалась любовь к родному слову, литературе. Еще в школьные годы она пробовала писать, но в дальней­шем обстоятельства жизни (война, депортация в Сибирь), когда надо было думать о хлебе насущном и выживать в хо­лодной Сибири, помешали литературной деятельности. Толь­ко после возвращения на родину, в 1957 г., ее произведения стали печататься сначала в газетах и журналах, а затем - в сборниках. Это были стихи, рассказы, очерки, в которых по­этесса пишет о том, что тревожило и радовало ее. И калмы­ки, истосковавшиеся по родному слову за долгие годы изгна­ния, с жадностью вслушивались в поэтическое слово Б.Б. Сангаджиевой, звучавшее по-особенному, тепло, задушевно, по-матерински. Б.Б. Сангаджиева оканчивает Высшие лите­ратурные курсы и Литературный институт им. М. Горького, становится профессиональным литератором, работает редак­тором художественной литературы в Калмыцком книжном издательстве, много пишет, это был период большого твор­ческого и духовного подъема. Помимо творческой работы, она активно занимается общественной: в 1958 г. становится чле­ном Союза журналистов СССР, ас 1961 г. - членом Союза писателей СССР, участвует в работе Всемирного конгресса женщин (1963 г.). О признании ее заслуг свидетельствует то, что она награждалась Почетной грамотой Президиума Вер­ховного Совета Калмыцкой АССР, избиралась делегатом Вто­рого съезда писателей РСФСР, членом правления Союза пи­сателей Калмыкии, была редактором альманаха Союза писа­телей Калмыкии «Теегин герл». О политических взглядах Б.Б. Сангаджиевой свидетельствует то, что она была членом КПСС с 1959 г., несколько раз избиралась членом пленума Элистинского

36

37

горкома КПСС. Жизненный путь Б.Б. Сангаджиевой типичен для того времени: комсомольская юность, молодость в сибирской ссылке, вдохновенный труд по восстановлению республики, на благо возрождения родной культуры и языка. В структуре личности Б.Б. Сангаджиевой, как и дру­гих поэтов Калмыкии старшего поколения, переживших Ве­ликую Отечественную войну, депортацию, ведущее место занимает патриотизм, любовь к родной земле. Формирова­нию этого чувства, на наш взгляд, способствовали обще­ственно-политические события того времени и идейно-по­литическое воспитание. Степи, с которой поэтесса олицет­воряет родную землю, родину, она посвящает серию заме­чательных произведений. Отметим, что степь вдохновляла на творчество всех калмыцких поэтов. Однако в обобщен­ном образе степи, созданном Б.Б. Сангаджиевой, отражает­ся личность автора, женщины-калмычки. На наш взгляд, вершиной поэтического осмысления образа степи является стихотворение «Степь моя»:

Задумчивый простор родных степей...

Он, как ладони матери моей,

Он — колыбель моя

И песнь моя.

Он — бесконечный праздник бытия.

Здесь ветер пахнет дымным кизяком,

Полынью и верблюжьим молоком...

В песчинке каждой ~

Предков кровь и пот...

Звенит песок,

И звон в меня течет...

Мне трудно жить —

Со мною степь моя,

Мне хорошо -

Со мною степь моя.

В нем солнца раскаленная бадья

И родника прохладная струя.

Здесь нет лесов,

Здесь нет морей и гор,

Но есть соленый,

Заревой простор...

Картина степи достоверна, узнаваема; из неярких, не­броских деталей, точно подмеченных автором, складывается неповторимый образ калмыцкой природы. В небольшом по размеру стихотворении автор сумел создать образ родного края благодаря тому, что мастерски определил объекты степной природы: кизяк, полынь, верблюд, песок, солнце, родник; нет морей и гор, нет лесов. Лексема «простор», передающая клю­чевой признак концепта «степь», употребляется в информа­ционно важных участках приведенного выше текста: начи­нает и замыкает текст, способствуя созданию смысловой доминанты поэтического образа. Метафоризация образа до­стигается благодаря использованию вербальных средств, репрезентирующих концепт «степь»: солнца раскаленная бадья, соленый заревой простор, задумчивый простор, как ладони матери моей. Образная составляющая концепта «степь» фор­мируется субъективным отношением автора к предмету опи­сания: ладони матери моей, колыбель моя, песнь моя, беско­нечный праздник бытия; звенит песок, и звон в меня течет, со мною степь моя. Экономными средствами поэтесса созда­ет образ степи, достоверный, неповторимый, дорогой сердцу каждого калмыка. И все-таки автором данного глубоко пат­риотического стихотворения является женщина, «женскую стилистику» образуют лексемы «ладони матери», «колыбель», «молоко». Тендерный фактор, по нашему мнению, создает особую тональность стихотворения, задушевную, искреннюю.

Когнитивный анализ поэтических текстов свидетельству­ет о том, что родина в сознании Б.Б. Сангаджиевой отожде­ствляется со степью. В текстах отчетливо прослеживается ценностная составляющая концепта «степь»: «колыбель моя», дом «со звездами над головой», «радость и боль», «вековая любовь». Рожденная в степных краях, поэтесса черпает силы от родной земли, которая дает ей кров, тепло, защиту. Харак­терна ассоциация степь - мать: «родные степи, как ладони матери моей», «степные бескрайние дали»раскрывают «на­встречу, как дочери милой, объятья», степи, «осиротев, вспо­минают сына». Поэтесса отмечает бесконечность,



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Издательская деятельность

    Документ
    Джангар. Малодербетовская версия – сводный текст, перевод, вступительная статья, комментарии, словарь А.Ш. Кичикова. 17 п.л. 1 экз. Элиста: КалмГУ, 1 – 272 с.

Другие похожие документы..