Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Пояснительная записка'
Данная методическая разработка составлена на основе требований Государственного образовательного стандарта среднего профессионального образования для...полностью>>
'Документ'
По иммунитетной грамоте они могли сами собирать на подвластных землях налоги, вершить суд и принимать иные решения вне зависимости от короля. Многие ...полностью>>
'Документ'
На даному етапі формування громадянського суспільства в нашій державі на чільному місці знаходиться проблема виховання громадянина України, здатного ж...полностью>>
'Методичні рекомендації'
У навчальних закладах формування у учнів властивостей свідомого і обов’язкового виконання встановлених правил безпеки в навчально-виробничому процесі...полностью>>

Из истории российского образования

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Из истории российского образования

O.N. PAVLYCHEVА,

the candidate of jurisprudence, the senior lecturer, the senior research assistant of Laboratory of examination of educational systems and legal regulation of formation Institute of the scientific information and monitoring the Russian Academy of Education

RADICAL EUROPEANIZATION OF RUSSIA AT PETER I

In article on the basis of the analysis of archival materials, written sources and statutory acts the problem of legal regulation of educational activity in Russia Peter I epoch is generalized and investigated. The questions connected with a state policy in an education sphere at Peter I, and also a legal status of some educational institutions are investigated.

Key words: formation, formation history, a Petrovsky epoch, a state policy in the spheres of education, legal regulation of educational activity.

О.Н. ПАВЛЫЧЕВА,

кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник Лаборатории экспертизы образовательных систем и правового регулирования образования Института научной информации и мониторинга

Российской академии образования

РАДИКАЛЬНАЯ ЕВРОПЕИЗАЦИЯ РОССИИ ПРИ ПЕТРЕ I

В статье на основе анализа архивных материалов, письменных источников и нормативных актов обобщается и исследуется проблема правового регулирования образовательной деятельности в России эпохи Петра I. Исследуются вопросы, связанные с государственной политикой в сфере образования при Петре I, а также правовое положение некоторых учебных заведений.

Ключевые слова: образование, история образования, петровская эпоха, государственная политика в области образования, правовое регулирование образовательной деятельности.

XVIII век занимает особое место в истории образования России: именно в этом столетии создается светская школа, предпринята попытка сформировать государственную систему образования, разработаны основы светского обучения и воспитания.

Развитие образования в России в начале XVIII в. прочно связано с именем великого реформатора Петра I. При начале царствования Петра I, как отмечает Н.А. Лебедев, среди дворян «…было много таких, которые немогли сделать, что следовало, рукоприкладства, по безграмотности…»1. В Навигаторскую школу вначале принимались дети дворянских, дьячих, подьячих, из домов боярских и других чинов от 12 до 17 лет, но затем ввиду малочисленности желающих обучаться возраст был увеличен и стали принимать 20-летних. «Русский барич Петровского времени 17 и 18 лет считался еще неразумным младенцем и жил в своем поместье в самом безсознательном невежестве. Воспитание его по большей части ограничивалось чтением букваря и псалтиря под указкою приходского дьячка, котораго ученик почитал более своей забавой, нежели наставником. Но вот недорослей Царь призывает наслужбу, учреждает Русския и Цифирныя Школы… Учение, конечно, начиналось азбукою, продолжалось Часословом, Псалтирем и кончалось гражданскою печатью. Степень успехов соразмерялась с числом заученных страниц, или в Псалтири-кафизм. Остальное все проходилось в Школе довольно мудрено. При такой системе обучения, вполне оправдывалось изречение Ломоносова: «Нездраво рассудителен математик, если он хочет Божескую волю вымерять циркулом; таков же и Богословии учитель, если он думает, что поПсалтири научиться можно Астрономии и Химии»2.

Начав грандиозное дело модернизации страны, Петр I быстро понял, что нельзя вытянуть Россию из заскорузлости и отсталости от более развитых европейских государств, в которой она пребывала в конце XVII в., не создав профессионального и интеллектуального обеспечения намечаемых реформ. Нужны были единомышленники, люди, сведущие в науках, просвещенные, которые смогли бы разъяснить необходимость обновления для Отчизны и профессионально работать в различных областях государственной и общественной жизни.

По словам М.И. Демкова, «для блага России, по мнению Петра, нужны были прежде всего политическая сила и материальное благосостояние. А материальное благосостояние возможно под условием развития промышленности и торговли. То же и другое вообще достигается под условием развития труда и распространения знания»1.

Реформы петровского времени, необходимость практического осуществления экономических, политических, военных и культурных преобразований еще более обострили потребность в образованных людях. Приглашение нужных специалистов из европейских стран и обучение российской молодежи за границей не могли обеспечить решение этой проблемы. Развитие образования и просвещения в России становится важной государственной задачей2.

В начале века в России появились государственные школы различных типов. Эти школы отличались практической направленностью и в то же время не были узкопрофессиональными. В них не только готовили специалистов различных профилей, но и давали общее образование (русский и иностранные языки, арифметика, философия, политика и пр.). В большинстве школ были подготовительные отделения, где обучались чтению, письму и арифметике.

Как справедливо отмечает М.И. Демков, несомненно, Петр Великий сознавал пользу школ и старался о возможно большем их распространении. В Регламенте главному Магистрату было постановлено следующее о городских школах: «Понеже Академии и школы дело есть зело нужное для обучения народнаго, в чем уже по Его Царскаго Величества высокому соизволению и доброе начало учинено, дабы такое нужное и благоугодное дело по всей возможности в действо произвесть: того ради надлежит магистрату учреждение того не пренебрегать, но по должности всякое к тому вспоможение чинить, а что до содержания малых школ принадлежит, в которых токмо читать, писать и арифметике обучаться будут, о том во всех городах магистратам самим иметь старание». Следовательно, по мысли Петра I, городское управление обязано было приискивать средства для учреждения и содержания начальных школ во всех городах1.

Петр I придавал большое значение знаниям, наукам, особенно прикладным. Он верил в важность образования для развития страны и старался внушить эту веру своим соратникам, «птенцам гнезда Петрова» так же упорно, как внушал мысль о том, что высший долг человека – служить общему благу государства и народа.

Петр I уже в молодые годы понял, что те преимущества в благосостоянии, культуре и других областях, которые имели над Россией страны Европы, проистекали в значительной степени из того, что давали им образование, знания, наука. Он твердо поставил себе целью преодолеть изоляцию, в которой оказалась Россия, пробиться к просвещенной Европе, установить прямые контакты с образованным миром. Твердо и последовательно, упорно, терпя жестокие поражения и одерживая блестящие победы, долгие годы вел он Россию к этой цели и в конце концов достиг ее. Это позволило воспользоваться известными плодами европейского просвещения, знаниями и опытом, достижениями теории и техники для возрождения России, развития ее промышленности и торговли, укрепления законодательства, реформирования системы управления, усиления военной мощи страны, распространения просвещения.

Следует подчеркнуть, что Петр отнюдь не собирался ограничиваться заимствованием и использованием наработок и достижений других стран и народов. Овладевая источниками и средствами духовной культуры народов европейских государств, Петр хотел создать благоприятные условия для развития отечественной науки и искусства, широкого распространения просвещения, подъема уровня культуры. «…Желание мое, – говаривал он, – насадить в столице сей ремеслие, науки и художества вообще».

Во времена Петра I и благодаря только его усилиям возникла система профессионального образования. «Взгляд Петра I на необходимость профессионального образования виден из его слов: «и из школы бы во всякия потребы люди, благоразумно учася, происходили в церковную службу, и в гражданскую, воинствовати, знати строение и докторское врачевское искусство…» Что касается характера образования, то уже с самого первого года XVIII века русское законодательство начинает высказывать мысль о том, что оно не признает никакой другой цели в образовании, кроме значения пригодности его для той или другой профессии. Государство заботится о том, чтобы военная, гражданская и духовная службы отправлялись наилучшим образом, а школа должна отвечать этим потребностям. Образование умственных сил человека и воспитание воли не входило в задачу школы того времени. Понятия службы и образования смешиваются.1

В 1701 г. были открыты навигацкая, пушкарская, госпитальная, приказная и другие школы, находившиеся в ведении соответствующих государственных органов. Кроме того, к 1722 г. в разных городах России были открыты 42 так называемые цифирные школы, обеспечивавшие начальное обучение математике.

Гарнизонные школы

Для обучения детей солдат и матросов создавались гарнизонные и адмиралтейские школы, цель которых состояла в подготовке младшего командного состава армии и флота, мастеров по строительству, обслуживанию кораблей.

После возвращения из своего первого путешествия по Европе Петр I решил открыть в Преображенском полку военную школу. Учебное подразделение было образовано в составе бомбардирской роты, где обучалось 48 штатных учеников-кадет. В 1698 г. начались планомерные занятия по математике, артиллерии и фортификации. Теория подкреплялась практической службой кадет и обязательными стрельбами. Срок обучения установлен не был, а зависел от усвоения учениками своих будущих должностных обязанностей1.

Петр I принимал непосредственное участие в создании и развитии учебного подразделения Преображенского полка, командиром (полковником) которого являлся. Он лично следил за ходом преподавания наук в бомбардирской роте, поощрял лучших учеников, присутствовал на экзаменах и стрельбах. Непосредственное руководство школой было получено «от бомбардир капитану» Г.Г. Скорпякову-Писареву. Согласно именному приказу Петра I от 31 октября 1701 г. в бомбардирскую роту Преображенского полка могли добровольно поступать в солдаты «всяких чинов люди»2.

Успешная деятельность школы способствовала тому, что с 1721 г. такие школы организовывались в каждом полку.

Эти новые школы развивались, играя положительную роль в распространении грамотности и определенных профессиональных знаний и умений среди низших и высших сословий России.

Петр I решил создать школы для солдатских детей при 49 полках русской армии. С 1721 г. гарнизонные школы начали учреждать при каждом полку. Требовалось, чтобы в школе грамоте и различным ремеслам обучалось 50 человек. По указам Петра I были открыты адмиралтейские школы в Петербурге, Кронштадте и Ревеле (в 1719 г.), в Таврове (в 1720 г.) и при Петербургской партикулярной верфи (в 1722 г.). В этих школах детей матросов, плотников и других мастеров учили «грамоте и цифири». Аналогичные задачи ставились и перед горнозаводскими школами, которые создавались в Карелии, на Урале и в других регионах России.

После смерти Петра I, во время царствования Анны Иоанновны, в 1732 г., возникли гарнизонные школы, дававшие не только начальное военное, но и начальное математическое и инженерное образование.

Согласно именному Указу от 21 сентября 1732 г. «О заведении при пехотных гарнизонах школ и об устройстве оных», гарнизонные школы учреждались «для собрания и обучения солдатских детей, дабы впредь польза и государству в рекрутах облегчение быть могло»1.

В школы принимались офицерские (не из шляхетства), драгунские, солдатские и прежних служб служилых людей дети от семи до 15 лет, а также дети однодворцев, которыми комплектовались ландмилицкие полки. Запрещено было принимать детей всех тех военнослужащих, которые так или иначе вступили в крестьянство и написаны на подушный оклад. Предметы обучения в школах были разбиты на три группы: 1) словесной и письменной науке и пению обучают ротные писаря, 2) солдатским экзерцициям – унтер-офицеры, 3) арифметике, артиллерии и инженерной науке – офицеры, те науки знающие.

Нельзя не согласиться с высказываем С.В. Рождественского: «…надобно думать, что недостаток знающих и опытных учителей из ротных полковых чинов – офицеров, унтер-офицеров и ротных писарей – делали уровень преподавания в гарнизонных школах весьма невысоким, едва ли на практике далеко превышавшим уровень удовлетворительно поставленной цифирной школы. Недостатком собственных полковых учителей и объясняется постепенно распространившийся факт привлечения в гарнизонные школы математических учителей, остававшихся без дела за отсутствием учеников»1. По-видимому, именно указанное обстоятельство послужило одной из причин объединения гарнизонных школ с цифирными по Указу императрицы Елизаветы Петровны от 26 октября 1744 г.2

Инженерные школы.

Государственная артиллерийско-инженерная школа в Москве

В эпоху преобразований Петра Великого приоритеты профессионального образования складывались таким образом: военно-морское, гражданское и духовное. При этом, как справедливо отмечает С.В. Рождественский, «зарождаясь под давлением гнетущих практических потребностей в разнохарактерные моменты реформы, в зависимости от сложных условий того или другого момента, первые профессиональные школы не могли слиться в единую планомерную систему и неодинаково удачно представляли собою разные отрасли профессионального образования. Не одинакова была энергия и инициатива, проявленная правительством относительно разных отраслей профессионального образования. Наибольшая энергия, естественно, была приложена к организации военного образования, так как военные потребности являлись важнейшими побуждениями к реформам…»3.

В период правления Петра I особое внимание уделялось развитию технического образования, в частности инженерного. Так, Указом от 16 января 1712 г. были учреждены инженерные школы, согласно п. 17 которого «школу инженерную умножить, а именно: сыскать мастера из русских, которой бы учил цифири, или на башню для сего учения посылать; и когда арифметику окончат, учить геометрию столько, сколько до инженерства надлежит; а потом отдавать инженеру учить фортификацию и держать всегда полное число 100 человек, или 150 из которых чтоб две трети, или по нужде были из дворянских детей»1.

Указом от 10 ноября 1713 г. «О наборе в инженерную школу учеников» предписывалось «в инженерную школу, для учения инженерной науки… набрать в Военной канцелярии из всяких чинов людей, также из цередворцовых детей»2.

Одной из первых школ повышенного типа при Петре I была открытая в 1701 г. в Москве под руководством астронома и географа Якова Вилимовича Брюса (1670–1735) государственная артиллерийско-инженерная школа. В ней должны обучать «словенской письменной грамоте, цифири и иным инженерным наукам» и предназначалась она для детей разных сословий. Школа имела две ступени: нижнюю, или «русскую» с обучением письму, чтению, счету и верхнюю, где изучали арифметику, геометрию, тригонометрию, черчение, фортификацию, артиллерию.

Преимущественно для дворянских детей в начале XVIII в. последовательно открывались новые учебные заведения (школы), такие, как Московская инженерная (1703), Петербургская инженерная (1719), Петербургская артиллерийская.

При олонецких и уральских заводах по инициативе В.Н. Татищева были созданы горнозаводские училища. Центром профессионального образования в Москве продолжала оставаться Славяно-греко-латинская академия, в которой в 1716 г. обучалось до 400 студентов.

В XVIII в. в России появились профессионально-художественные училища: в 1738 г. – Танцевальная школа в Петербурге, ныне Петербургское хореографическое училище им. А.Я Вагановой, в 1757 г. – Академия художеств в Петербурге, в 1773 г. – Балетная школа при Московском воспитательном доме. Академия художеств, совмещавшая три стадии обучения, начальную, среднюю и высшую, стала крупным центром образования в области живописи, скульптуры и архитектуры. В ее организации большую роль сыграл И.И. Шувалов, подаривший Академии свою библиотеку и коллекцию картин1.

Возникновение профессиональных школ и организация внешкольных средств профессионального образования в эпоху Петра, как отмечает С.В. Рождественский в своем очерке «Вопросы народного просвещения в XVIII столетии до времен Екатерины II»2, не были подчинены, как и следует ожидать, какому-либо общему, заранее выработанному плану. Порядок насаждения профессионального образования для целей государственной службы подчинялся общей последовательности государственных реформ Петра Великого. Для первого этапа этих реформ, когда приходилось с чрезвычайной поспешностью удовлетворять острые и неотложные потребности, вытекавшие из обстоятельств тяжелой войны, особенно типична школа, открытая в Сухаревой башне в Москве.

Школа математических и навигационных наук в Сухаревой башне в Москве

14 января 1701 г. был издан Указ об учреждении в Москве, в Сухаревой башне, в ведении Оружейной палаты школы математических и навигационных наук: в котором говорилось: «Великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец… указал именным своим великого государя повелением... быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно наук учению. Во учителех же тех наук быть англинския земли урожденным: математической – Андрею Данилову сыну Фархварсону, навигацкой – Степану Гвыну, да рыцарю Грызу; и ведать те науки всяким в снабдении управлением во Оружейной палате боярину Федору Алексеевичу Головину с товарищи, и тех наук ко учению усмотря избирать добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением; и учинить неимущим во прокормление поденный корм усмотря арифметике или геометрии: ежели кто сыщется отчасти искусным, по пяти алтын в день; а иным же по гривне и меньше, рассмотрев коегождо искусства учения; а для тех наук определить двор в Кадашеве мастерския палаты, называемой большой полотяной, и об очистке того двора послать в мастерскую палату постельничему Гавриле Ивановичу Головину свой великого государя указ, и, взяв тот двор и усмотреб всякия нужныя в нем потребы, строить из доходов от Оружейной палаты»1.

Созданная для «математических и навигацких, т.е. мореходных хитростно искусств учения», эта школа на практике являлась своего рода политехникумом; будучи единственным правительственным светским училищем, она должна была «выпускать молодых людей во все роды службы, военной и гражданской, которые требовании некоторых научных сведений или даже одного знания русской грамоты; из навигацкой школы выходили, кроме моряков, инженеры, артиллеристы, учители в другие новые школы, геодезисты, архитекторы, гражданские чиновники, писаря, мастеровые и проч.»2.

Директором этой школы был назначен Фарварсон, профессор Абердинского университета, которого в 1698 г. Петр I, будучи в Лондоне, пригласил на службу. Вместе с Фарварсоном для обучения навигацким наукам были вызваны учителя Степан Гвын и Грыз. Школе приказано было состоять в ведении Оружейной палаты и в учение набирать «добровольно хотящих, иных же паче и со принуждением3.

В школе изучали арифметику, геометрию, плоскую и сферическую тригонометрию, навигацию, морскую астрономию и получали краткие сведения о географии, преимущественно математической. Науки изучались последовательно, по мере их освоения ученики переходили из класса в класс4.

Для подготовки учеников к слушанию этого курса при школе было два начальных класса, носивших название «русской школы», в которой учили читать и писать, и «цифирной школы», где обучали счету и началам арифметики. Эта школа в то время в России была единственным правительственным училищем и должна была готовить молодых людей не только к морскому делу, но и ко всем родам службы, даже просто обучать грамоте. И, действительно, из нее выходили не только моряки, но и артиллеристы, инженеры, преподаватели во вновь учреждаемые училища, геодезисты, архитекторы, гражданские чиновники, даже писари и мастеровые.

До 1706 г. эта школа находилась в ведении Оружейной палаты, затем была подчинена Приказу морского флота и Адмиралтейской канцелярии. В школу принимали сыновей «дворянских, дьячих, подьячих, из домов боярских и других чинов» в возрасте от 12 до 20 лет. Штатная численность школы доходила до 500 человек. Учащиеся состоятельных родителей содержались за собственный счет, а все остальные получали от казны «кормовые деньги»1.

Ученики из низших сословий после завершения учебы назначались на службу писарями, помощниками архитекторов и на различные вспомогательные должности в Адмиралтейство. Выпускники школы из дворян направлялись служить на флот, в артиллерию, инженерные войска и кондукторами к генерал-квартирмейстеру. Петр I внимательно следил за работой школы математических и навигаторских наук, интересовался службой ее выпускников, многих из которых знал лично2.

Школа довольно прилично по тем временам была оснащена учебными и наглядными пособиями. В Сухаревской башне была оборудована обсерватория, имелись мастерские, проводились практические занятия.

Занятия шли круглый год с небольшими перерывами в декабре, июле и августе. Продолжительность занятий составляла 9–10 часов в день. Обучались в школе в течение 6–7 лет.

Жили ученики в общежитии при школе, многие содержались за казенный счет. Причем так называемые кормовые деньги выдавались в зависимости от успехов в учебе, как было сказано в указе, «рассмотрев коегождо искусство учения». Обеспеченные дворяне «кормовых денег» не получали.

Школа математических и навигацких наук вела свое дело с успехом, особенно когда во главе ее стоял Л.Ф. Магницкий.

Леонтий Филиппович Магницкий (1669–1739) внес огромный вклад в методику школьного обучения и в дело развития профессионального образования в России. Ему принадлежит заслуга создания учебника «Арифметика сиречь наука числительная», опубликованного в 1703 г. после двухлетней практической проверки. Титульный лист учебника являлся наглядной картинкой, отражавшей его содержание. Женская фигура со скипетром-ключом и державой в центре листа символизировала науку арифметику. К ее трону вели ступени лестницы, на которых последовательно перечислялись арифметические действия: счисление, сложение, вычитание, умножение, деление. Трон располагался в храме наук, своды которого поддерживали колонны с названиями: геометрия, стереометрия, астрономия, оптика, меркатория (т.е. навигацкие науки), география, фортификация, архитектура. Внизу было написано: «Арифметика что дает? На столпах то вы имеете».

В сущности, учебник Л.Ф. Магницкого был своеобразной энциклопедией, носившей ярко выраженный прикладной характер. По нему ученики школы получали знания по основным математическим действиям, включая алгебраические, геометрические, тригонометрические, логарифмические. На своих аспидных досках они копировали содержание учебника, формулы, чертежи. Математические знания давались постепенно по принципу от простого к сложному, математические расчеты были тесно связаны с профессиональной подготовкой специалистов в области фортификации, геодезии, артиллерии. Широко использовались автором наглядные средства, в учебнике помещались различные таблицы и рисунки. Этот учебник положил начало принципиально новому поколению отечественных учебных книг. «Арифметика» Л.Ф. Магницкого служила основной учебной книгой по математике до середины XVIII в.; по ней, как известно, учился М.В. Ломоносов.

В XVIII в. и позднее она сыграла большую роль в развитии образования в стране, в подготовке людей, сведущих в различных военных, морских и гражданских профессиях, которые были необходимы стране в период реформ. Существовавшая в школе математически-навигационная система образования как общеобразовательная распространяется в начале века на другие училища. Образование в указанном объеме и составе становится обязательным. Энциклопедизм, присущий школе, позднее лег в основу учебных планов военных училищ Шляхетского кадетского корпуса. Из классов Магницкого в 1714 и в 1722 гг. 47 учащихся были командированы в губернии для работы учителями в цифирных школах. Ее выпускники были деятельными и сведущими помощниками реформатора Петра Первого в морском, инженерном, архитектурном и других делах. Школа готовила ежегодно от 20 до 50 навигаторов. С 1701 по 1716 гг. в ней было обучено для морского флота 1 200 человек. В списках морских чинов за 1715 г. сообщалось, что «офицеров во флоте числится 154 человека, из них 49 иностранцев, русских же 105, которые все почти окончили Навигацкую школу в Москве». К концу первой четверти XVIII в. Россия почти полностью избавилась от иностранных морских специалистов. Некоторые из навигаторов – М. Головин, Ф. Соймонов, К. Зотов и др. – стали крупными деятелями русского флота. Геодезисты, выпускники навигацкой школы, работали над составлением географических карт, атласа России, сооружали каналы и прокладывали дороги.

Как отмечает Н.А. Лебедев, в прошедшие 15 лет со времени основания Навигационной школы положение России в морском отношении совершенно изменилось.

В 1715 г. старшие классы Навигацкой школы были переведены в Петербург, на базе их была создана Морская академия. Младшие классы школы математических и навигационных наук еще несколько лет оставались в Москве в качестве подготовительного училища для академии1.

Порядки в школе математических и навигацких наук царили строгие и, более того, суровые. Учеба приравнивалась к выполнению служебных обязанностей, и за всякую провинность наказывали как за упущения по службе. В ходу были не только штрафы за прогулы, но и битье плетьми, сажание под арест и даже ссылки на каторгу. Серьезно не успевавших в учении отдавали в солдаты и матросы.

Петр Первый как-то сказал: «Наш народ, яко дети, которыя никогда за азбуку не примутся, когда от мастера (т.е. учителя) не приневолены бывают, которым досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что явно из всех нынешних дел: не все-ль невольно сделано, а уже за многое благодарение слышится»2.

Принуждать к учебе, в том числе, путем телесных и других наказаний в те времена не считалось предосудительным в России, впрочем, как и во многих других странах. Наказания, употреблявшиеся в школе, соответствовали грубости тогдашних нравов. Например, учеников наказывали за проступки на школьном дворе плетьми, на достаточных дворян за прогульные дни или за так называемые неты положена была огромная пеня3.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Из истории экологического образования в России

    Документ
    Немецкий биолог Эрнст Геккель, который в 1866 г. предложил термин "экология", дал ей следующее определение: "Это познание экономики природы, одновременное исследование всех взаимоотношений живого с органическими и неорганическими
  2. «Из истории народного образования города Москвы»

    Доклад
    В феодальной Москве письменность и образование были привилегиями духовенства и знати. В московских и подмосковных монастырях, княжеских и боярских домах велась переписка и перевод книг, подготовка книжных писцов из монахов и светских доброхотов.
  3. Районный конкурс «Традиции духовно-нравственного просвещения молодёжи в истории Российского образования» Маруся Ткачук, 6 класс, Костровская сош

    Конкурс
    Мой любимый православный праздник – Рождество Христово. Отмечается он седьмого января, в рождественские каникулы. В самом начале третьей четверти, когда мы только что вернулись с каникул, в школе проводится Праздник Рождества.
  4. Купцы-старообрядцы в городах европейской России в середине XVIII века (из истории российского предпринимательства)

    Документ
    В последнее время в отечественной историографии выявился устойчивый интерес к проблеме старообрядческого предпринимательства. Это связано с не подлежащим сомнению, а требующим, как заявлено в одной из работ, лишь "конкретизации
  5. История российского профсоюзного движения

    Документ
    В России до конца XIX в. образование рабочих союзов не допускалось — действовало лишь небольшое количество касс взаимопомощи с незначительным числом членов.

Другие похожие документы..