Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Монголы жили в юртах - легких домах из жердей и войлока.При переездах юрты разбирали и грузили в повозки.Монголы были неприхотливым и очень терпеливы...полностью>>
'Документ'
Предыдущие выпуски «Избранных страниц…» представили новые переводы из поэзии Богдана-Игоря Антоныча, Лины Костенко, Ирины Жиленко, Миколы Винграновско...полностью>>
'Решение'
Под управлением персонала, или менеджментом персонала, понимается система видов деятельности, прежде всего управленческой, как отдельных менеджеров, ...полностью>>
'Документ'
Прочитайте стихотворение М. Цветаевой и проведите его комплексный анализ, представив свои наблюдения и рассуждения в виде связного текста. Результато...полностью>>

Джон Мейнард Кейнс изменили наш мир, и рассказ

Главная > Рассказ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

68

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

водителем туфель: если тот решит перенести свой капитал в перчаточную промышленность, то с легкостью захватит ры­нок, назначив лишь немногим более низкую цену.

Законы рынка не просто поддерживают цены на про­дукты на конкурентном уровне. Они также гарантируют, что производители прислушаются к требованиям общества от­носительно количества нужных ему товаров. Предположим опять-таки, что потребители хотели бы видеть больше пер­чаток и меньше туфель, чем производится в данный момент. Естественно, люди будут едва ли не драться за перчатки, в то время как дела производителей туфель будут идти так себе. Следовательно, цены на перчатки будут тяготеть к повыше­нию, так как имеющееся их количество не в состоянии удов­летворить весь спрос, а цена на туфли опустится, иначе по­купатели и дальше будут обходить обувные лавки стороной. С ростом цен увеличатся и прибыли производителей перча­ток; падение цен в обувном секторе промышленности повле­чет за собой сокращение прибылей. Как и обычно, эгоизм расставит все по своим местам. Снижающие выпуск обувные фабрики будут избавляться от рабочих, которые тут же перей -дут в процветающее перчаточное дело. Результат вполне оче­виден: производство перчаток вырастет, а туфель — упадет.

Но именно этого и желало общество. Стоит производ­ству перчаток подтянуться к повышенному спросу — и цены на них упадут до прежнего уровня. Понижение объемов про­изводства обуви, в свою очередь, приведет к исчезновению излишка и возвращению цен к изначальным показателям. Рыночный механизм позволил обществу изменить распреде­ление своих производственных сил в соответствии с новыми желаниями. Для этого не понадобилось указа государя или выпуска обновленного плана производства на следующий год. Оказалось достаточно противостояния между здоровым эгоизмом и конкуренцией. Позвольте мне указать на еще одну, последнюю, заслугу рынка. Ведь он не только опреде­ляет цены и количество товаров в соответствии с решения-

69

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

Философы от мира сего

ми верховного судьи — спроса, но и регулирует доходы тех, кто объединяет свои усилия для производства этих товаров. Если вознаграждение в одной отрасли необычно высоко, поток предпринимателей из других сфер деятельности при­ведет к появлению конкуренции, а значит, снижению или исчезновению дополнительных прибылей. Если один род занятий будет обеспечивать самую выгодную оплату труда, поток людей хлынет в эту область и не иссякнет до тех пор, пока вознаграждение в ней не сравняется с таковым за труды, требующие похожего опыта и навыков. И наоборот, слишком низкие прибыли и заработки приведут к исходу труда и капи­тала, в процессе которого предложение приспособится к су­ществующему спросу.

Казалось бы, перед нами набор азбучных истин. На са­мом же деле вклад Адама Смита, разглядевшего двигатель в эгоизме и сдерживающую силу в конкуренции, трудно перео­ценить. Во-первых, с их помощью он объяснил, почему цены не колеблются случайным образом, а соответствуют издерж­кам производства продукции. Во-вторых, он показал, как общество побуждает производителей товаров снабжать его всем необходимым. Наконец, он отыскал причину равенства доходов на всех уровнях великой производственной машины общества. Одним словом, в рыночном механизме он обнару­жил саморегулирующуюся систему, отвечающую за органи­зованное удовлетворение потребностей общества.

Обратите внимание на слово «саморегулирующаяся». Прелесть рынка еще и в том, что он стоит на страже соб­ственного благополучия. Если выпуск, цены или любая фор­ма вознаграждения отклонятся от предписанных обществом значений, в действие вступят силы, призванные вернуть их на изначальный уровень. Выходит удивительный парадокс: рынок, это воплощение экономической свободы личности, строже кого бы то ни было следит за выполнением необхо­димых заданий. Можно оспаривать постановление комитета по планированию или заручиться благословением священ-

70

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

ника — безличные силы рынка глухи к нашим протестам и уговорам. Таким образом, экономическая свобода — гораз­до более иллюзорная концепция, чем кажется на первый взгляд. Каждый может заниматься на рынке тем, чем считает нужным. Но если личная свобода приводит к нежелательным с точки зрения рынка решениям, результатом будет полное разорение.

Действительно ли мир устроен таким образом? Во вре­мена Адама Смита ответ на этот вопрос был утвердительным, пусть и с небольшими оговорками. Даже тогда существовали факторы, ограничивавшие деятельность рыночного меха­низма. Промышленники собирались в группы и устанавлива­ли неестественно высокие цены, а ремесленные ассоциации всячески противостояли попыткам конкуренции снизить вознаграждение за труд. Были и более тревожные знаки. Фа­брика братьев Ломб была не просто чудом инженерного ис­кусства, поражавшим посетителей: она ознаменовала пере­ход промышленности на принципиально иные масштабы, а также возникновение нанимателей, занявших чрезвычайно влиятельное положение на рынке. Только слепой мог посчи­тать работавших на хлопкопрядильных фабриках детей и ра­ботодателей, которые давали первым постель и пропитание, а в обмен эксплуатировали их, равноправными участниками рынка. Несмотря на очевидные отличия от образца, Англия XVIII века была очень хорошим, пусть и не идеальным, при­ближением к модели, созревшей в голове Адама Смита. Пред­приниматели и правда конкурировали между собой, средняя фабрика была небольшой, цены на самом деле росли и падали в ответ на колебания спроса, и в свою очередь приводили к из­менениям в производстве и структуре найма. Иногда мир Ада­ма Смита называли миром атомистической конкуренции, где ни один участник производственного механизма, со стороны труда или капитала, не был достаточно могущественным, что­бы противостоять давлению конкуренции или вмешиваться в ее работу. В этом мире каждый был вынужден суетиться в

71

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

философы от мира сего

целях удовлетворения своих эгоистических потребностей, и никто не мог запретить другому делать то же самое.

Ну а что же сегодня? Функционирует ли до сих пор кон­курентный рыночный механизм?

Простого ответа на этот вопрос не существует. За про­шедшее с XVIII века время заметно изменилась сама природа рынка. Мы уже не живем в мире атомистической конкурен­ции, где никто не может себе позволить плыть против течения. Для рыночного механизма в его нынешнем виде характерен огромный размер отдельных игроков: вне всякого сомнения, поведение гигантских корпораций и сильных профсоюзов заметно отличается от повадок частных собственников и от­дельных рабочих. Именно размер позволяет им выдерживать давление конкуренции, не обращать внимания на ценовые сигналы и рассуждать о своих целях в терминах долгосрочно­го периода, а не ежедневных забот о купле и продаже.

Спорить бессмысленно — эти факторы заметно осла­били способность рынка управлять процессом. Но каким бы ни было современное нам экономическое общество, великие силы эгоизма и конкуренции, пусть даже ослабленные и огра­ниченные в своем влиянии, до сих пор предъявляют требова­ния к поведению участников рынка — и те не имеют права их игнорировать. Да, мы давно не живем в мире Адама Смита. Но если как следует разобраться в функционировании нашего мира, законы рынка очень скоро дадут о себе знать.

Законы рынка лишь определяют поведение, благода­ря которому общество предстает перед нами цельным орга­низмом. Что-то должно двигать его вперед. Через девяносто лет после выхода «Богатства народов» Карл Маркс откроет «законы движения» капитализма: медленно, с видимой не­охотой, но безо всякой надежды на спасение, система при­ближается к гибели. Но свои законы движения можно было отыскать уже на страницах «Богатства народов». Мир Адама Смита также двигался постепенно, но вопреки марксистским

72

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

пророчествам делал это по собственному желанию, посколь­ку его целью — как мы увидим впоследствии, целью едва ли достижимой — была Валгалла.

Большинству наблюдателей той эпохи и в голову не мог­ли прийти мысли о Валгалле как месте нашего назначения. Во время своего путешествия по Корнуоллу в 1792 году сэр Джон Бинг под впечатлением от увиденного из окна писал: «Что ж, в глаза мне бросается огромный неуклюжий завод... Навер­ное, сэр Ричард Аркрайт1 обогатил свою семью и свою страну, но как путешественник я проклинаю его проекты, которые, заполонив все долины и пастбища, нарушили спокойствие природы и уничтожили ее саму». «Ох, какой же дырой стал Манчестер!» — только и смог воскликнуть сэр Джон по при­бытии в город2.

По правде сказать, чуть не вся Англия была одной боль­шой дырой. Как оказалось, три суматошных столетия, по итогам которых земля, труд и капитал оформились в качестве основных факторов производства, лишь подготавливали по­чву для куда более сильных потрясений. Потому как стоило освободить эти факторы — и их немедленно стали совмещать новым, особенно уродливым способом: Англию начали за­полнять фабрики. Фабрики принесли с собой новые про­блемы. За двадцать лет до вояжа сэра Джона Ричард Аркрайт, успев сколотить небольшой капитал на торговле женскими волосами для париков, изобрел (или украл) прядильную ма­шину. Уже когда машина была готова, он обнаружил, что за нее некого поставить. У местных рабочих не хватало «необходи­мого проворства», чтобы управляться с процессом; работа по

Ричард Аркрайт (1732-1792) — английский предпринима­
тель в области текстильной промышленности; построил первые в
Англии прядильные фабрики с водяными двигателями; ввел в пря­
дильное производство ряд усовершенствований, направленных
на механизацию процесса. (Прим. перев.) См. о нем: Mantoux, op.
cit., p. 238.
2 Beard, op. cit., p. 493.

73

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

Философы от мира сего

найму все еще презиралась, и были случаи, когда капиталист едва успевал достроить фабрику, как ее уже сжигали дотла, повинуясь слепой ненависти. Аркрайт был вынужден при­бегнуть к услугам детей, «ведь их маленькие пальчики такие подвижные». Более того, не привыкшие к независимой жиз­ни фермера или ремесленника, они с большей готовностью адаптировались к распорядку фабричной жизни. Аркрайту приписывали человеколюбие: неужели занятость детей не поможет облегчить страдания «бездоходных бедняков»?

Да, если что и занимало умы публики, не считая смешан­ного с ужасом восхищения фабрикой, то именно повсемест­ное присутствие нищих. В 1720 году их численность в Англии составляла полтора миллиона человек, факт тем более потря­сающий, что население страны в то время едва ли достигало 13 миллионов. В воздухе витали разнообразные проекты спа­сения, большинство из которых были рождены отчаянием. Все сходились в том, что винить надо неизлечимую леность бедняков, и испытывали ужас от того, насколько нижние слои подражали высшим. Шутка ли — рабочие даже пили чай! На­род предпочитал пшеничный хлеб привычному ломтю хлеба ржаного или ячменного! К чему все это приведет, спрашивали себя мыслители тех лет, если несчастья бедняков («каковые было бы разумно уменьшить, но искоренить их может лишь безумец», как заметил в 1723 году несносный Мандевиль1) просто-напросто необходимы для благополучия всего обще­ства? Какая участь ждет общество с исчезновением прежде совершенно неотъемлемых градаций?

Может быть, общее отношение его современников к огромной и страшной проблеме «нижних слоев» действи­тельно лучше всего описывалось словом «ужас», но филосо­фия Адама Смита была принципиально иной.« Ни одно обще­ство, без сомнения, не может процветать и быть счастливым,

1 Bernard Mandeville, The Fable of the Bees (Oxford: Clarendon Press,

1929),vol.I,p.l94.

74

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

если значительнейшая часть его членов бедна и несчастна», — писал он1. У него хватало безрассудства не только на то, чтобы сделать такое поистине радикальное заявление; после этого Смит перешел к доказательству постоянного улучшения ка­чества жизни общества. Пусть и не по собственной воле, оно постоянно двигалось к заветной цели. Общество стремилось туда не потому, что кто-то так решил, парламент принял соот­ветствующий закон или англичане одержали победу в сраже­нии. От поверхностного взгляда на вещи укрывалась таящая­ся в глубине динамика, служившая мощнейшим мотором для общественного механизма.

Адам Смит наблюдал окружавшую его действительность, и ему в глаза бросился один замечательный факт. Речь идет об удивительном росте производительности вследствие деталь­ного разделения труда. В самом начале «Богатства народов» Смит пускается в знаменитый рассказ о булавочной фабрике:

Один рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий обрезает, четвертый заостряет конец, пятый обтачивает один конец для насаживания го­ловки; изготовление самой головки требует двух или трех самостоятельных операций; насадка ее состав­ляет особую операцию, полировка булавки - другую; самостоятельной операцией является даже заверты -вание готовых булавок в пакетики... Мне пришлось видеть одну небольшую мануфактуру такого рода, где было занято только десять рабочих и где, следо­вательно, некоторые из них выполняли по две и по три различных операции. Хотя они были очень бедны и потому недостаточно снабжены необходимыми приспособлениями, они могли, работая с напряже­нием, выработать все вместе двенадцать с лишним фунтов булавок в день. А так как в фунте считается

1 Smith, Wealth, p. 79.

75

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

Философы от мира сего

несколько больше 4 тыс. булавок средних размеров, то эти десять человек вырабатывали свыше 48 тыс. бу­лавок в день. Но если бы все они работали в одиночку и независимо друг от друга... то, несомненно, ни один из них не смог бы сделать двадцати, а может быть, даже и одной булавки в день1.

Вряд ли стоит говорить о том, насколько усложнились производственные технологии по сравнению с XVIII веком. Несмотря на все оговорки, Смит был настолько впечатлен фабрикой с десятком рабочих, что решил посвятить ей почти страницу своего главного труда; интересно, каковы были бы его впечатления от завода с десятью тысячами работников? Что самое интересное, главное преимущество разделения труда вовсе не в сложности, напротив, оно облегчает боль­шинство операций. Привлекательность разделения труда напрямую связана с его способностью создавать, по словам Смита, «благосостояние во всех слоях общества». Общее благосостояние тех времен кажется нам существованием на грани голодной смерти. Но если рассматривать проблему в исторической перспективе, если сравнивать долю рабочего в Англии XVIII века с судьбой его предшественника, жившего за столетие или два до него, становится ясно: каким бы убо­гим ни было его существование, оно символизировало собой несомненный прорыв. Рассуждения Смита на эту тему стоят того, чтобы привести их полностью:

Присмотритесь к домашней обстановке большин­ства простых ремесленников или поденщиков в цивилизованной и богатеющей стране, и вы увиди­те, что невозможно даже перечислить количество людей, труд которых, хотя бы в малом размере, был затрачен на доставление всего необходимого им.

1 Smith, Wealth, рAS.

76

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

Шерстяная куртка, например, которую носит по­денный рабочий, как бы груба и проста она ни была, представляет собою продукт соединенного труда большого количества рабочих. Пастух, сортиров­щик, чесальщик шерсти, красильщик, прядильщик, ткач, ворсировщик, аппретурщик и многие другие — все должны соединить свои различные специально­сти, чтобы выработать даже такую грубую вещь. А сколько, кроме того, купцов и грузчиков должно было быть занято... Сколько нужно было торговых сделок и водных перевозок, сколько, в частности, нужно было судостроителей, матросов, выделыва-телей парусов, канатов... Если мы таким же образом рассмотрим все различные предметы обстановки и одежды упомянутого простого ремесленника или поденщика - грубую холщовую рубаху, которую он носит на теле, обувь на его ногах, постель, на кото­рой он спит... утварь его кухни, все предметы на его столе — ножи и вилки, глиняные и оловянные блюда, на которых он ест и режет свою пищу; если поду­маем о всех рабочих руках, занятых изготовлением для него хлеба и пива, оконных стекол, пропускаю­щих к нему солнечный свет и тепло и защищающих от ветра и дождя, если подумаем о всех знаниях и ремеслах, необходимых для изготовления этого пре­красного и благодетельного предмета... если мы рас­смотрим все это, говорю я, и подумаем, какой раз -нообразный труд затрачен на все это, мы поймем, что без содействия и сотрудничества многих тысяч людей самый бедный обитатель цивилизованной страны не мог бы вести тот образ жизни, который он обычно ведет теперь и который мы неправильно считаем весьма простым и обыкновенным. Конеч­но, в сравнении с чрезвычайной роскошью богача его обстановка должна казаться крайне простой

77

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

Философы от мира сего

и обыкновенной, и тем не менее может оказаться, что обстановка европейского государя не всегда на­столько превосходит обстановку трудолюбивого и бережливого крестьянина, насколько обстановка по­следнего превосходит обстановку многих африкан­ских царьков, абсолютных владык жизни и свободы десятков тысяч нагих дикарей1.

Что же позволяет обществу, словно по волшебству, при­умножать богатства? Отчасти сам рыночный механизм, ведь он помогает человеку реализовать свой творческий потенци­ал, призывает и даже заставляет того изобретать, прибегать к новшествам, развиваться, рисковать. Но существуют и более глубокие причины и побуждения. Смит различал два укоре­ненных в нашем существовании закона, двигавших рыночную систему вверх по спирали возрастающей производительно­сти.

Первый из них — Закон накопления2.

Не будем забывать, что во времена Адама Смита про­мышленный капиталист частенько зарабатывал на своих вло­жениях целое состояние. В детстве Ричард Аркрайт был уче­ником парикмахера; он умер в 1792 году, оставив после себя имущества на 500 тысяч фунтов. В первый раз переступая порог старой гвоздильни в Ротерхэме, Сэмюэл Уокер3 вряд ли подозревал, что на этом месте он оставит сталелитейный цех стоимостью в 200 тысяч фунтов. Джозайя Веджвуд4, но­сившийся по своей гончарной фабрике и кричавший «Джо-зу Веджвуду такого не надо!» всякий раз, как заметит плохую работу, оставил 240 тысяч фунтов и много собственности в

  1. Smith,Ufea/*/i,p.ll-12.

  2. См.: Adolph Lowe, The Classical Theory of Economic Growth // Social Research, Summer 1954, p. 132-141.

  3. См.: Mantoux, op. cit., p. 311.

  4. Джозайя Веджвуд (1730-1795) — английский художник-керамист и предприниматель. (Прим. перев.)

78

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адана Смита

форме земельных участков. Уже на ранних стадиях промыш­ленной революции возможностей заработать было хоть от­бавляй — чтобы оседлать денежную волну, надо было быть лишь достаточно быстрым, достаточно хитрым и достаточно трудолюбивым.

Целью большинства новоявленных капиталистов — в первую очередь, в последнюю очередь и всегда — было на-копление сбережений. В начале XIX века в Манчестере со­бирались средства на открытие воскресных школ — всего около 2500 фунтов. Самые крупные работодатели города — владельцы хлопкопрядильных фабрик — в общей сложности пожертвовали на это благородное дело 90 фунтов. Благотво­рительность благотворительностью, но юная промышленная аристократия находила своим средствам лучшее примене­ние — она их сберегала, и Адам Смит полностью одобрял ре­шение богачей. Горе тому, кто не участвует в накоплении. Ну а что же до того, кто растрачивает свой капитал, то, «подобно человеку, обращающему доходы какого-либо благотвори­тельного учреждения на суетные цели, он оплачивает празд­ность из того фонда, который его бережливые предки как бы завещали на содержание трудолюбия»1.

У Адама Смита была весомая причина одобрять на­копления. Будучи философом, он испытывал подобающее философу презрение к тщеславию новоявленных богачей. В накоплении же ему виделась выгода для всего общества. Ведь стоило вложить накопленный капитал в оборудова­ние — и оно гарантировало то чудесное разделение труда, что умножает производительные возможности человека. По сути, накопление — еще один обоюдоострый меч из арсена­ла Смита: жадность отдельных людей, словно по волшебству, лишь позволяет увеличить благосостояние всех вокруг. Смит не озадачивается проблемой, которая застанет врасплох эко­номистов XX века, а именно: удастся ли частным накоплениям

1 Smith, Wealth, p. 322.

79

РОБЕРТ Л. ХАЙЛБРОНЕР

Философы от мира сего

помочь росту производства и занятости? Он убежден, что мир способен к постоянному улучшению, а размеры рынка огра­ничены лишь с точки зрения географии. Девиз Смита прост: копите — и мир скажет вам спасибо. В то время энергия была словно разлита в воздухе, и всех, кто мог заниматься накопле­нием, второй раз просить было не нужно.

К сожалению, есть небольшая проблема: накопление рано или поздно приведет к невозможности дальнейшего накопле­ния. Ведь оно приводило к появлению все нового оборудова­ния, а оборудование, в свою очередь, предопределяло повыше­ние спроса науслуги работников. Рано или поздно это повлечет за собой рост заработков, а значит, и истощение прибылей — источника накопления. Как преодолеть это препятствие?

На помощь приходит второй великий закон системы — Закон народонаселения.

Адам Смит считал, что работники, как и любой другой продукт, могут быть дополнительно произведены в ответ на рост спроса на них. При высоких заработках их количество будет возрастать, при снижении вознаграждения — умень­шаться. Смит высказывался на эту тему довольно прямо: ...спрос на людей, как и спрос на всякий иной товар, необхо­димо регулирует производство людей...»1

Эта концепция вовсе не так наивна, как кажется на пер­вый взгляд. В те дни детская смертность в низших слоях на­селения была ужасно высокой. По свидетельству Смита, «в Горной Шотландии нередко встречаются матери, родившие двадцать детей и сохранившие в живых только двоих»2. Во многих областях Англии половина детей умирала, не достиг­нув четырех лет, и почти на всем острове большинство умира-

  1. Smith, Wealth, p. 80.

  2. Ibid., p. 79.

80

ГЛАВА 2. Чудесный мир Адама Смита

ло, не разменяв второй десяток. Скверное питание, ужасные бытовые условия, болезни — все это вызывало огромные по­тери среди бедняков. Поэтому даже если влияние повышен­ной платы за труд на показатели рождаемости было незначи­тельным, оно вполне могло заметно увеличить количество детей, доживающих до пригодного к работе возраста.

А значит, стоит накоплению поднять заработки рабочих, как последние заметно увеличат свою численность. В дей­ствие вновь вступает рыночный механизм. Как высокие цены на перчатки влекут за собой расширение их производства, а растущее количество перчаток давит на их цену в сторону по­нижения, так и рост заработков увеличит количество работ­ников — но лишь затем, чтобы подобное увеличение сбило цену, иными словами, заработную плату. Таким образом, на­селение, как и перчатки, самостоятельно решает создаваемые им проблемы.

Следовательно, опасности для продолжения накопле­ния нет. Да, оно вызывает увеличение оплаты труда, угро­жающее сделать дальнейшее накопление неприбыльным, но поощряемый таким образом рост населения полностью сгладит негативный эффект. Накопление ставит себя на край пропасти — и чудесным образом выбирается из этого непро­стого положения. Возросшая оплата труда ставит на пути на­копления преграду, которую сама же и обходит, позволяя на­селению увеличиваться. Есть что-то завораживающее в этом воспроизводящем себя цикле ухудшения и исцеления, по­буждения и следующего за ним действия, когда та самая при­чина, что ведет общество к верной гибели, подспудно делает все для его спасения.

Смиту видится великая, бесконечная цепь, ведущая об­щество к счастью. Оно начинает свой путь наверх с такой уве­ренностью и невозмутимостью, словно опирается на систему взаимосвязанных математических теорем. Где бы мы ни на­чали, рыночный механизм, определив специфику ситуации, уравнивает вознаграждение труда и капитала во всех возмож-



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Дж. Реале и Д. Антисери Западная философия от истоков до наших дней. От романтизма до наших дней (4)

    Закон
    G. Reale — D. Antiseri, Il pensiero occidentale dalle origini ad oggi © Copyright by Editrice LA SCUOLA, Brescia (ITALIA) 1983-1994 D. Antiseri — G. Reale,
  2. И Д. Антисери западная философия от истоков до наших дней Книга

    Книга
    1. Движение романтизма и его представители 3 1.1. Первая ласточка романтизма: "Буря и натиск". 1.2. От классицизма к романтизму. 1.3. Неоднозначность феномена романтизма и его основные характеристики
  3. Федерико Гарсиа Лорка. Крайне мало в списках лауреатов выдающихся советских и российских ученых. Однако при всех недостатках Нобелевская премия остается самой престижной в мире. Очередная книга

    Книга
    Изобретатель динамита промышленник Альфред Бернхард Нобель оставил человечеству необычное завещание о судьбе своего капитала. В 1900 году на основе оговоренных условий был создан Нобелевский фонд, а затем началось присуждение Нобелевских
  4. Жизнь человека с самого начала складывалась так, что все, чем бы он не занимался, заставляло его наблюдать за окружающим миром и делать из этого выводы

    Документ
    Жизнь человека с самого начала складывалась так, что все, чем бы он не занимался, заставляло его наблюдать за окружающим миром и делать из этого выводы.
  5. Усе, що відбувається з нами, залишає той або інший слід у нашому житті. Усе на світі бере участь у створенні нас такими, які ми є

    Документ
    «Календар знаменних та пам’ятних дат на 2012 рік» – покажчик, що містить хронологічний перелік дат, які відзначаються світовою спільнотою, перелік найбільш важливих православних та народних свят, а також тих, що відзначаються в Україні

Другие похожие документы..