Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Метою контрольної роботи є вивчення курсу «Нотаріат України», перевірка засвоєння студентом здобутих знань, його грамотність, загальну культуру та ер...полностью>>
'Документ'
Организация как сложная, кибернетическая система, ее элементы и сущность. Основные направления интеграции в системе менеджмента....полностью>>
'Методические указания'
Дисциплина «Государственные и муниципальные финансы» имеет большое значение в подготовке специалистов для финансовых и налоговых служб, является профи...полностью>>
'Урок'
-Діти, сьогодні на уроці розвитку мовлення, ми будемо навчатись писати твори-роздуми на основі власного досвіду на тему „Україна моя, Україна, я для ...полностью>>

Оглядываясь назад всегда поражаешься тому как удивительно быстро и незаметно летят годы

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА.

Оглядываясь назад всегда поражаешься тому – как удивительно быстро и незаметно летят годы! Каждый раз осознаёшь этот факт, когда приходит время очередного твоего дня рождения. Кажется, что совсем недавно было моё детство и незабываемое время курсантской учёбы! Перелистывая листы выпускного альбома, с которых смотрят лица моих курсантов-однокашников, уже не верится, что это всё уже было много лет назад. За каждой фотографией курсанта стоит своя история, военная судьба и мимолётные краткие встречи. Тогда и мне было 20 лет, а потом чуть-чуть больше и хотелось кричать: «Время, быстрее вперёд!», чтобы скорее стать постарше. А потом не успел вроде оглянуться – уже 40, а ещё немного – почти 50 лет. Прожитые годы начинают стирать в памяти события, даты, имена и лица тех, с кем меня сталкивала жизнь. И хочется спросить время: «Почему так быстро? Как же так?» Может быть, оно незаметно для нас подкрутило невидимые колёсики нашей жизни, как это делают в часах и мы просто этого не заметили? Но нет, оказывается время, как шло, так и шло, своим чередом отсчитывая минуты, а мы просто этого не замечали в своей каждодневной суете на работе, всё время думая всегда о том, что же необходимо срочно сделать завтра и послезавтра. Всю жизнь приходится ставить себе цели и, отдавая все свои силы этому стремиться к их достижению. А затем, когда выполняешь одни задачи, появляются следующие, ещё срочнее и так далее. И так, за повседневной суетой между домом и работой просто некогда остановиться, поднять голову и оглянувшись вокруг и сказать самому себе: «Стоп! А когда же я буду жить, так как я хочу?» Заняться каким-то своим любимым делом или просто знать о том, что уже некуда спешить и делать ничего не нужно. В такие минуты начинаешь завидовать всяким живущим в одиночестве монахам-отшельникам, путешественникам и жителям отдалённых сельских уголков нашей страны у которых жизнь течёт плавно и неторопливо. Вот поистине получается: что имеем – не ценим, а потерявши – плачем.

В первой книге своего романа-автобиографии я успел описать время своего детства и учёбы в школе, жизни вместе с родителями. Моё детство прошло в различных местах из-за переездов родителей к разным местам службы. Почему-то всегда это происходило неожиданно и сопровождалось разными интересными событиями и незабываемыми яркими впечатлениями. Все эти события происходили в Казахстане, где мы жили и в маленьком, затерявшемся на карте гарнизоне и в больших городах. Из-за этих постоянных переездов мне в детстве пришлось поменять много разных школ и учиться в разных классах. Поэтому мне иногда очень трудно понять многих людей, встречающихся в жизни, которые удивительным для меня образом прожили всё своё детство в одном городе, в одном доме, в одном дворе, пошли и окончили одну и ту же школу. Конечно, я понимаю, что для большинства людей это правильно и нормально, но и своё такое бурлящее, постоянно изменяющееся детство, полное разных впечатлений очень люблю. Не знаю, если бы вдруг у меня появилась такая возможность, хотел бы я променять его на другое, такое же как у всех людей – вероятнее всего нет.

Каждый год мы с родителями ездили в отпуск летом на Украину, где жили мои бабушки и дедушка. Из-за этого в моей детской жизни каждый год был один или полтора чудесных месяца, когда мы летели самолётами или ехали поездом через всю страну. Разные города, разные люди, многочисленные поездки в отпуск на разных видах транспорта, стремительные переезды, изучение вновь новых городов с их особенностями – всё это наложило на меня определённый отпечаток с детства. В каждом новом месте, куда я приезжал всегда приходилось быстро ориентироваться в обстановке и понимать новые для меня законы и порядки. Всё это приучило меня к способности в случае необходимости быстро принимать решения, когда это нужно, хотя и с сожалением часто расставаться с друзьями и если есть возможность, то пытаться спланировать все мероприятия. А если вдруг чего-то не знаешь, не стесняясь прямо спрашивать у людей и не строить из себя надутого индюка или всезнайку.

Все старшие классы я мучительно раздумывал над сложнейшим для себя вопросом: «Кем же мне быть? Куда поступать после школы?» У меня не было в голове чего-то определённого, какой-то захватывающей меня мечты или просто тяги к чему-то конкретному. Конечно, я как-то так приглядывался к людям разных профессий, примеривая их на себя, но из этого меня ничего сильно не увлекало. Наконец-то встреча с Серёгой Степановым в Чимкенте окончательно сформировала основную идею – я поеду поступать в военное училище.

Первая часть книги закончилась на том как я, окончив школу, собрался ехать поступать в выбранное мной Алма-Атинское военное училище. По совету моего отца из всех разных училищ нашей страны, мы окончательно определились на мотострелковых. Он же подсказал нам, что такое училище есть в Алма-Ате и оно находиться в САВО (Среднеазиатский военный округ), где он и отец Серёги Степанова прослужили много лет. По своей молодости нам было не принципиально и абсолютно всё равно куда ехать, на кого и в каком городе учиться. Поэтому из всех возможных вариантов такое решение и было принято нами. Эх, если бы мы знали тогда, что мы выбрали самый сложный путь из всех возможных, чтобы стать офицером! Это только в мотострелковых командных училищах сразу, ещё с первых дней абитуры начинают «выковать» характер будущих командиров полков и дивизий.

Это уже намного позже прослужив много лет и оглядевшись по сторонам, я к своему большому удивлению заметил, как рядом со мной очень легко служат такие же офицеры других родов Вооружённых Сил. У них такие же погоны со звёздочками, как у меня и получку получают такую же, как и я. Но они живут спокойно и беззаботно, являясь по жизни полнейшими «соплежуями», абсолютно не способные ни на какие серьёзные дела, которые им и не доверяют. И самое странное в этом то, что они так же со временем дорастают до больших звёзд, и получают такие же пенсии, не участвуют в боевых действиях, не видят солдат и оружия, «не нюхая портянок и запаха пороха». Одни из них всю жизнь проводят на складах или базах хранения с пятью-шестью солдатами или руководят военизированными учебными организациями типа РОСТО (ДОСААФ). Но осознание этого факта пришло гораздо позже – а тогда решение было принято, и с того времени начался в моей жизни новый этап. Во второй части книги началась моя военная жизнь в полном смысле этого слова.

АЛМА-АТА. УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР. АБИТУРА. ПЕРВЫЕ ДНИ.

С ЧЕГО ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ.

Наконец-то наступил этот такой долгожданный радостный день! День, когда я, проснувшись утром с любовью оглядел свою комнату, все родные и такие близкие мне окружающие предметы и отчётливо для себя понял, что всё – сегодня я начинаю новую жизнь! В этот долгожданный день – я уезжаю поступать в военное училище. Попробую вместе с Серёгой Степановым стать офицером. А чем это плохо? Конечно, мы тогда с ним смутно представляли, кто такие мотострелки и что они делают – в общем смысле, пехота. Вся жизнь офицеров нам представлялась в розовом свете: ходишь, просто командуешь, солдаты всё выполняют и весело живёшь. Какими наивными мне показались эти детские мысли, когда я стал офицером. Но наши отцы, уже послужившие в далёких гарнизонах, (сами не мотострелки), видимо благоразумно нам об оборотной стороне медали не говорили, давая нам возможность всё это понять самим. Уезжал я спокойно, никаких особых проблем у меня не было, так как ещё накануне я попрощался со своими друзьями, дал указания отцу по маркам – покупать все поступающие новинки и складывать в одно место, дожидаясь меня. А я когда приеду всё разберу и положу куда надо. И он обещал мне с этой задачей справиться.

Собираться надо было на вокзале после обеда, но все приехали почему-то намного раньше. Многие были с родителями, но были и такие которые стояли одни. Собрались все 10 человек, никто из нас за эти несколько дней не передумал. Все наши билеты были куплены в один вагон, и я с удивлением узнал, что наш поезд оказался почтово-багажный. Я до этого момента даже не знал, что существуют такие, так как с родителями мы всегда ездили скорыми поездами или летали на самолётах. Мы все стояли небольшой кучкой на перроне в ожидания поезда. Мимо нас ходили разные люди занятые своими делами и никто не обращал никакого внимания на нас. Сколько ещё раз я потом проходил по этому Чимкентскому ЖД вокзалу и тому самому перрону, вспоминая вот этот день – с которого всё начиналось! Наконец-то появился и наш поезд, все сразу засуетились, хотя он стоял на нашей станции целых двадцать минут. Зайдя в вагон мы увидели, что пассажиров в вагоне совсем немного – человек 10-15, поэтому мы все вместе сразу заняли рядом два свободных отсека, сложив свои вещи. Мы тоже с Серёгой заняли верхние полки рядом друг с другом. Все наши родители мои, и других ребят, которые пришли нас провожать – все стояли на перроне, тревожно выглядывая нас через окна в вагоне. Положив свои вещи на места, все побежали прощаться с ними. Наши с Серёгой родители стояли вместе. Мой отец совсем по-взрослому пожал нам руки и сказал:

– Давай сынок, теперь всё зависит только от тебя! И всегда держитесь с Серёгой вместе! Помните о том, что вы дети офицеров и поэтому везде должны быть на голову выше всех остальных! Желаем вам удачи! – И немного помолчав, добавил, глядя на меня;

– Ну, сын смотри, если что, то ждём тебя обратно в Чимкенте!

Мама, еле сдерживая себя, чтобы не заплакать, ничего не говорила, только смотрела на меня и молча вздыхала. По её глазам было видно, что если бы это было возможно, то она схватила бы меня за руку и никуда бы не отпустила. Тут я очень отчётливо вспомнил каждый раз повторяющийся момент из наших отпусков, когда мы уезжали от бабы Ани. Она всегда ехала с нами до железнодорожного вокзала в Дебальцево. Каждый раз она стояла на перроне и молча смотрела на нас, а из её глаз текли слёзы. Моя мама каждый раз ругала её за это, и каждый раз вновь говорила, что в следующий раз она из-за этого не разрешит ей ехать с нами на вокзал. Но каждый год эта история повторялась. Бабушка мужественно дома клялась, что больше не будет плакать, терпела до самого отъезда, но уже когда подходил поезд и она понимала, что ещё буквально несколько минут и мы уедем до следующего года, уже не могла себя сдержать. Я тогда не понимал, ну что здесь такого? Ведь жизнь такая интересная! Ну уехали, ну приехали – ведь это повторялось ежегодно? И только с годами понял, что она вот так и прожила все долгие годы своей жизни только ожиданием того, что вновь приедут дети, внуки, опять начнутся какие-то разговоры, общение и её дом опять наполнится шумом и голосами родных для неё людей. А с нашим отъездом в её дом придёт тоска, наступит тишина и одиночество, и долгое время ожидания письма или нового отпуска. Её сын Николай с годами ездить к ней перестал, проводя отпуска у себя в Ангарске пропадая на охоте или рыбалке. Поэтому каждый наш приезд к ней только и был в её жизни коротким праздником и долгожданной радостью.

В этот момент я увидел, как моя мама сейчас была так похожа на бабушку – ведь я впервые уезжал так далеко и надолго из дома в неизвестность. Но она крепилась, и в этот момент я чётко осознал для себя одно – как же они вдвоём сильно любят и переживают за меня! Эта мысль как-то удивительным образом тогда сверкнула у меня в голове! Почему-то раньше я об этом не думал и она как-то совсем не приходила ко мне в голову, а вот сейчас вдруг всё стало понятно. Мы попрощались с родителями, и пошли в вагон, поезд тронулся, и они, сколько было видно, махали нам руками вслед. Так они и запомнились мне – тесно стоящие рядом вдвоём и махающие мне вслед на Чимкентском вокзале. В нашем почтово-багажном поезде мы ехали дружно и довольно весело, с интересом разглядывая пейзажи за окном и новые для нас города. Еды всем надавали с собой много, людей в вагоне было мало и мы все, весело болтая между собой, угомонились только поздно ночью. И хотя поезд шёл не торопясь, мы приехали в Алма-Ату ранним утром. Выйдя из вагона на перрон, никто из нас не знал куда ехать и где же в городе находится само училище, все надеялись на старшего. Я же твёрдо знал от отца, что ехать надо на 70-й разъезд или 13-й и 16-й военный городок на автобусе №1 от ЖД вокзала Алма-Ата-1. Парень, который был у нас старшим, сказал, что ехать в такую рань в училище было бы не правильным потому, что нас там ждут только к обеду. И поэтому предложил съездить сначала в Центральный парк, отдохнуть там, а там к обеду доберёмся до места назначения.

Таким образом, мы рано утром в воскресенье часов в 7-8 оказались в парке. Стояло тихое солнечное летнее утро выходного дня. Народу в парке кроме нас естественно ещё никого не было. Только дворники неторопливо убирали аллеи, и поливальная машина поливала газоны с цветами. От нагретого асфальта вверх поднималась испарина. На работу пришла только старенькая бабушка, заведующая площадкой с настольным теннисом, видимо ей просто не спалось. И вот мы, сложив в уголке свои вещи, расставили столы, взяли у неё ракетки и мячики с азартом принялись резаться в теннис в тихом и пустом парке. Через некоторое время мы уже просто устали от всего этого и медленно перешли под деревья, где расположились лёжа на траве, медленно засыпая пригреваемые тёплым летним солнцем. Отлежавшись и поев, мы стали обходить парк и я с удивлением обнаружил, узнавая знакомые места, что оказывается я уже в нём был вместе с родителями, когда мы посещали Луна-парк. Сейчас этого Луна-парка не было, но то место и пруд я хорошо запомнил. И как удивительна человеческая память, сейчас уже когда прошли годы после этого, я вновь переживал те моменты, когда мы были здесь с родителями, и на душе становилось теплее.

И вообще именно с того момента я подметил и обратил внимание на одно удивительное открытие в своей жизни. Стоит мне хоть один раз побывать где-то в новом месте, то через некоторое время я удивительным образом вновь окажусь там же. Я даже затрудняюсь привести и перечислить все примеры из своей жизни. Позже я буду приводить множество примеров этого, но уже из описанного это: посещение Луна-парка с родителями, а затем волей случая опять посещение Центрального парка в Алма-Ате. Ещё однажды мы с родителями ехали из отпуска или в отпуск, сейчас уже точно не помню, и какие-то знакомые родителей дали нам ключи от их квартиры в Алма-Ате. Я не знал тогда, куда мы приехали, так как не задумывался над этим вопросом в силу своего детского возраста. Но хорошо помню только, что это был двухэтажный дом, а квартира была на втором этаже. Из окон этой квартиры был виден огромный военный аэродром транспортной авиации и там на поле стояли, загадочно гудя здоровые серые самолёты, которые совсем были не похожи на белые гражданские авиалайнеры. Только поступив в АВОКУ, я понял, что это и был тот самый – 13-й военный городок, расположенный рядом с училищем и даже вновь нашёл и узнал тот дом (как мои ноги сами загадочным образом вывели меня к нему – осталось загадкой?). Из окон этого дома открывался тот самый вид на аэродром, который мне тогда запомнился. Такая же история была с городом Севастополем, где пока я там был, меня всё время постоянно не покидало чувство того, что я уже когда-то здесь был и всё это уже видел.

Наконец-то полностью отдохнувшие, даже немного поспав, с массой впечатлений мы не спеша, двинулись в училище. После долгой езды на автобусе мы наконец-то подошли к небольшому зданию КПП, у которого на постаментах стояли БРДМ и 76мм пушка. Их со временем, уже когда я учился, заменили на БМП-1. На входе нас встретили несколько курсантов, сразу провели внутрь в небольшой уютный садик возле КПП с лавочками и небольшим фонтанчиком. Там уже сидели тоже такие же пацаны, как и мы приехавшие немного раньше нас. Нам всем объяснили сразу же, что нигде бродить не надо, сейчас подготовят документы и мы поедем дальше. Иногда к нам подходили курсанты и спрашивали, кто откуда и нет ли среди нас их земляков. Оказывается землячество в армии – большое дело, не зависящее от срока и времени службы – оно невидимыми ниточками связывает людей с одного города общими воспоминаниями тех мест, которые они оба хорошо знают и близки им, но об этом позже.

Через некоторое время подъехала открытая машина – ЗИЛ-130 и всех нас посадили в неё с вещами и объяснили, что она отвезёт нас в учебный центр, где собирается вся абитура, и будут проходить экзамены. Мы сидели в кузове автомобиля, обдуваемые тёплым летним ветерком, а машина немного попетляв по пригороду выехала на дорогу где по бокам были только бескрайние поля. Я по рассказам отца немного ориентировался и понимал, что дорога эта шла на город-спутник Алма-Аты – Капчагай, к той плотине, через которую мы много раз ездили, когда жили в Сары-Озеке. Через несколько десятков километров у ничем неприметного моста мы съехали на обычную, совсем неприметную дорогу, которая шла куда-то прямо в поля – оказывается именно там, через восемь километров и находился тот загадочный учебный центр АВОКУ. Я тогда ещё не знал, сколько воспоминаний у меня будет связано с ним в моей жизни! Но те удивительные совпадения в моей жизни, которым я иногда сам удивлялся, и которые меня сопровождали всю жизнь, потом вновь приведут меня сюда.

Дорога шла вдоль полей, пока внезапно не открылось широкое, обрывистое русло реки, которая бежала внизу откосов высотой по 3-4 метра. Она была как все азиатские реки – летом небольшая, а во время дождей и таяния снегов в горах, очень полноводной, на всю ширину русла, которое было метров 30-40. Через неё шёл только один мостик, шириной всего на одну машину и там стоял шлагбаум, будка и наряд из курсантов, которые не пропускали посторонних, особенно родителей пытающихся увидится со своими детьми. Так как от этого мостика до городка учебного центра было ещё три километра, таким образом достигалась полнейшая изоляция поступающих абитуриентов от всего мира. Позже я узнал, что эта, невзрачная на первый взгляд речка, которая текла рядом с нами, носит название Малая Алма-Атинка. И именно она раньше, несколько лет назад селевым потоком затопила один из районов Алма-Аты и даже были жертвы среди жителей города. Из-за возможного повторения этой трагедии и вынуждены были построить огромную плотину в горах, а под ней и находится знаменитый высокогорный каток Медео.

Учебный центр встретил нас огромным жарко-палящим солнцем, от которого некуда было спрятаться, уже выжженной солнцем травой, огромным количеством людей и бескрайными рядами десятиместных и больших палаток, таких, как я видел раньше, когда ездил с отцом на артиллеристские сборы. Нас сразу же встретили курсанты, отвели в учебный отдел, где каждый из нас сдал все документы: паспорт (тот – который я уже никогда больше в своей жизни не увижу), аттестат за десятый класс и другие. Здесь сразу же объявили нам, что мы прибыли сюда не на курорт прохлаждаться, а готовиться к суровым испытаниям, и если кому-то здесь что-то не нравиться, то его сразу же на этой машине отвезут обратно. И вообще здесь всё очень просто – если не захочешь больше здесь находиться, только подойди и скажи об этом любому курсанту – и сразу же уедешь!

Курсант, который занимался нашим оформлением, всех нас отвёл в палаточный городок и передал другому курсанту – нашему командиру. Тот сразу же нас построил в одну шеренгу и уверенным тоном объявил нам о том, что все мы здесь пока представляем собой полное дерьмо, которое сюда приехало и его главная задача отсеять как можно больше народа из нас – всяких хлюпиков, слабаков, слабых духом и маменьких сынков. И именно ему доверено и он лично обязан, начиная прямо с этой секунды начинать «лепить» из нас как скульптор настоящих достойных курсантов, поэтому нам нужно забыть и больше не надеяться на лёгкую жизнь в ближайшие дни. Подведя краткий итог своей такой «ласковой» встречной речи, он сразу объявил нам, что до конца абитуры мы доживём не все, а только самые крепкие и достойные. Затем он завёл нас в большую палатку и объявил, что именно вот здесь мы будем жить! Хоть мы и были с Серёгой из семей военных и морально готовились к трудностям, о которых нас предупреждали родители, но вот тут-то мы ясно поняли – куда мы попали! Палатка была большая, на полу от центрального прохода вправо и влево, прямо на сухой траве лежали спортивные маты, обтянутые дерматином – вот и всё! Курсант с каменным лицом и твёрдым голосом объявил нам, что все мы теперь какой-то взвод, какой-то роты, назначил старшего и дал время разместиться. А что нам и где было размещать? Нам особо размещать было нечего – мы просто бросили свои вещи в изголовье матов и хоть как-то попытались счистить накопившуюся на них пыль и песок. Со временем мы поняли, что всё это бесполезно и относились уже к этому с полным безразличием. Ни о каком-то постельном белье, одеялах, подушках или полотенцах не могло быть и речи. Вот так жили все – если это можно было так сказать, не жили, а «выживали».

Из соседних палаток были слышны голоса, там уже жили абитуриенты, приехавшие сюда раньше нас и мы, выйдя с Серёгой из нашей палатки, прямо нос в нос столкнулись с пацаном, в котором я смутно узнал что-то мне неуловимо знакомое, а Серёга сразу кинулся к нему обниматься. Вот так чудо-чудное! Вот так неожиданная встреча! Ну, надо же, как тесен мир и вот как бывает в жизни! Оказывается, это был Олег Козлов, сын офицера из Сары-Озека, он тоже жил на «Жигулёвке», как и Серёга и мы все вместе учились в СШ №270 правда в разных седьмых классах, а они ещё и восьмом, когда я уже уехал. Сразу, как всегда бывает в таких случаях зашёл разговор об одноклассниках, последних новостях и событиях в городке. Мы сразу как-то прониклись общим чувством и решили, что теперь мы все будем всегда держаться вместе. Это уже было единственной хорошей новостью из всего этого безумно длинного дня. Ведь после «приятной» встречи и вводной речи курсанта, нашего командира, а так же вида пыльной палатки у нас как-то энтузиазма резко поубавилось.

Олег быстро ввёл нас в курс дела, так как он уже прожил здесь целых два дня, а это по абитуриентским меркам было очень много. Показал нам границы лагеря, выход за которые грозил сразу отчислением. Он показал нам, где здесь вода; она бежала здесь только в двух местах первое – там, где была скважина. И недалеко от неё был солдатский умывальник – простая труба с дырочками с двух сторон из которой текла такая холодная вода, что аж зубы сводило, хотя на воздухе было верно более + 30˚С. Олег пояснил нам, что скоро ужин и придётся есть, так как здесь нигде больше еду взять было нельзя. Только на неделе говорят, приезжает женщина с буфетом, в котором кроме печенья, дешёвых конфет и сигарет ничего не было.

Заглянув в другие палатки, я понял, что «быт» у всех абитуриентов был одинаковым, это хоть немного нас обрадовало – значит, мы все в равных условиях. Это хоть немного нам как-то придало уверенности. Наконец-то наступило время ужина, пришли курсанты – наши командиры и принялись «формировать из нас воинское подразделение». Мы много раз строились, затем по команде снова разбегались по палаткам в ожидании команды на построение. Тренировка по построению длилась довольно долго, курсанты добивались чёткого выполнения команды буквально за несколько секунд, и я уже сбился со счёта сколько раз всем нам (около 200 человек) пришлось бегать туда-сюда. Мы с Серёгой всегда выбирали место в строю рядом друг с другом. Олег же был рядом с нами в соседнем взводе нашей роты. Затем, покончив с построением, нас повели строем в столовую, которая представляла собой обычные солдатские десятиместные столы под открытым небом затянутые сверху простой маскировочной сеткой. Подойдя ближе, я почувствовал необычный и не очень приятный запах какой-то баланды, а когда нас подвели ближе к столам, я увидел этот ужас вблизи. Это была какая-то тошнотворная серая масса называемая кашей. Вот такого я ещё в своей жизни точно никогда не встречал и не видел. Я сразу вспомнил свою маму, свой дом и всякие такие вкусные вещи, которые она готовила. А я ведь так бывало, как дурачок, крутил носом, говоря ей, что не хочу. Сейчас бы я если бы смог, то наелся бы всего до отвала. Но даже за столы сесть сразу не удалось, нас очень долго расставляли за столами, затем учили по команде всем одновременно садиться. Так повторялось бесчисленное количество раз. Наконец, когда уже и это закончилось и нам разрешили приступить к приёму пищи, то мы все переглянулись между собой и никто из нас, вновь приехавших, к ней даже не притронулся, взяв со стола только хлеб и чай. Те, кто уже пожил здесь немного, всё же навалили себе этой каши и ели. Я так же не смог себя перебороть и решил потерпеть до утра, просто надеясь на какое-то чудо. Олег с пониманием посмотрел на нас с Серёгой и сказал, что уже завтра всё для нас изменится.

Когда мы вернулись с ужина нам «расслабиться» не дали. Курсанты принялись гонять нас строем, тренируя хоровое исполнение песни, при этом добиваясь, чтобы она звучала очень громко и слитно, а все мы шагали в ногу. В это время с реки поднялись комары, которые там жили по своему «чёткому военному» распорядку – именно в это время они вылетали ровно на один час, а затем так же внезапно исчезали, как и появлялись. Так мы маршировали по пыльной дороге, надрывая горло, наверное, часа два. Радовало только одно – в темноте ночи мы мучились не одни, вместе с нами с другой стороны лагеря маршировали такие же, как наша абитуриентские роты, которые так же орали дурным голосом песни, выбивая ногами клубы пыли из пустыни. Наконец-то нас привели в лагерь и построили под светящимися фонарями на вечернюю поверку. Она шла долго и нудно, курсанты выясняли, как правильно пишутся наши фамилии, затем необходимо было учиться громко отвечать «Я!», когда её услышишь. Всё это продолжалось очень долго, на улице уже стало совсем темно, на чёрном небе выступили звезды и появилась луна. Наконец всё закончилось и нас распустили по палаткам, строго предупредив, что через несколько минут все должны спать, а если они увидят бродящего абитуриента из палатки в палатку, то снова нас поднимут, построят и вновь будут долго объяснять как надо себя вести.

Мы, замученные всеми этими военными премудростями и полученной огромной массой впечатлений за такой длительный день, не раздеваясь все сразу же повалились на пыльные маты. Я подложил себе под голову ставший уже таким родным свой вещмешок и попытался вспомнить весь этот такой безумно длинный день, который я прожил сегодня: начиная с самого утра – с поезда, Центрального парка, машины, пыльной палатки. Единственной мыслью, которая успела мелькнуть у меня в голове – это была: «Как радостно, беззаботно и хорошо начинался этот день и как он плохо для меня закончился!» Потом в моей голове всё закрутилось: передо мной замелькали лица, тех с кем я ехал в поезде, Олега Козлова, моих родителей и я провалился в сон, так и не додумав по своей привычке свои мысли.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Как обеспечить душевный покой и уверенность в завтрашнем дне

    Документ
    Электронная версия печатного издания книги А. Поис: «Наш Мир и Мы», часть 2 – «Мы и Мир» (Серия издания: «Поиски истины», М. МЦНТИ – Международный центр научной и технической информации.
  2. Том Клэнси Лэрри Бонд

    Документ
    Некоторое время назад я увидел имя Лэрри Бонда, когда, прочитав объявление в «Записках» Военно морского института США, купил его военную игру «Гарпун».
  3. Чарльз Тарт. Практика внимательности в повседневной жизни книга о том, как жить в настоящем Содержание

    Книга
    Временами я, как и все вы, страдаю из-за печального состояния нашего мира. Не стал ли конец холодной войны поводом для возникновения ужасов "этнических чисток",
  4. Как сказал неизвестный, но, безусловно, очень одарённый поэт, если вы видели хотя бы один сумасшедший дом, считайте, что вы видели их все

    Документ
    Как сказал неизвестный, но, безусловно, очень одарённый поэт, если вы видели хотя бы один сумасшедший дом, считайте, что вы видели их все ! Притон уныния и злобы, в котором по обе стороны решёток находятся одинаково неприятные и прямо опасные люди.
  5. Как найти план, который действительно вам подходит? Глава 10: Урок инвестора №8: кем вы хотите стать, когда вырастете?

    Урок
    Официально работа над книгой "Богатый папа, бедный папа" началась 8 апреля 1997 года. Мы напечатали тысячу экземпляров, думая, что этого количества книг нам хватит, по крайней мере, на год.

Другие похожие документы..