Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Руководство'
ГУ МЧС России по Нижегородской области распространило экстренное предупреждение о возможном возникновении ЧС в связи с надвигающимся на регион сильны...полностью>>
'Рассказ'
И. СиротинскаяВарлам Тихонович Шаламов родился в 1907 году в Вологде, в семье священника. Отец его был человеком прогрессивных взглядов, поддерживал с...полностью>>
'Анализ'
Электронная таблица - самая распространенная и мощная технология для профессиональной работы с данными. В ячейках (клетках) таблицы могут быть записа...полностью>>
'Доклад'
МОУ «СОШ № 13» расположена в Ленинском районе г. Астрахани по адресу: ул. 1-я Железнодорожная, 10. МОУ «СОШ № 13» имеет лицензию на ведение образоват...полностью>>

По специальности я писатель-сатирик

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Звезды падают, я загадываю. Я загадываю, они падают. Пока сам не упа­ду. Засыпаешь как убитый, с улыбкой на губах. Знаю, все исполнится!

Загадываю: "Только бы ничего не случилось! Только бы ничего не случи­лось!" И вы знаете, пока тьфу-тьфу-тьфу!

Проездом

Сосед Кубикова по купе откусил огурец и посмотрел на часы: "Через полчаса будет Кусыкино". Он помолчал, потом поднял на Кубикова глаза и улыбнулся: "У меня там дочка. Все собираюсь заехать, но поезд там не ос­танавливается. Ну что ты будешь делать?"

Через полчаса он открыл окно, вытащил из коробки розовую куклу и вы­сунулся, как мог, наружу. Вскоре мелькнул белый домик, девочка в красном платьице. Она махала рукой.

"Доченька!" - заорал пассажир и, прицелившись, метнул через окно кук­лу. Девочка что-то крикнула, но ветер стер слова.

Мужчина сел, обхватил голову руками и заплакал.

Кубиков хотел спросить, как может быть дочка, если поезд не останав­ливается? Но вспомнил, у него ведь тоже где-то в Белоруссии дочь. Или сын? Или на Украине?

Кубиков решил промолчать.

Сила воли

Кубикову приснилось, будто кто-то толкает его в бок. Он открыл глаза. Рядом на подушке темнела женская голова. "Ничего себе сновиденьице!" - удивился Кубиков и закрыл глаза. Открыл снова - рядом тихонько дышала какая-то женщина. "Возьму себя в руки - и все как рукой!" - Кубиков заж­мурился и взял себя в руки. Женщина делала вид, будто ее это не касает­ся.

"Ах, так!" - Кубиков вскочил с кровати, схватил видение и выставил его за дверь. После чего вернулся и тут же заснул.

Утром, выбрасывая в мусоропровод женское платье, чулки и туфли, Куби­ков крутил головой и бормотал: "Приснится же такое!"

Змеюка

Опять начинается! Кто дома не бывает? Я? А кто был в прошлый четверг, если не я?

Что? Не понял. Ты ревнуешь? Выкладывай, кто твои друзья-соперницы.

Не понял. Что-что? Катерина?! Ну у тебя и вкус! Что в твоей Катерине особенного? Что ты в ней нашла, кроме фигуры? Она думает, если манекен­щица, то кругом "ах" да "ох". Когда идешь с ней по улице - оборачивают­ся. Но нельзя всю жизнь ходить по улице. А в помещении приходится разго­варивать. Для этого в голове должна быть хоть чайная ложка мозга. Твоя Катерина произносит пять слов в минуту, из них шесть - неизвестно зачем. С ней поговоришь - и чувство такое, будто разгрузил вагон цемента, а те­бе говорят: "Не тот вагон разгрузили, кидайте обратно!" И ты, моя умни­ца, ревнуешь? Перестань!

...Не понял. Что-что? Валентина? Что за намеки? Ты ее видела? Нет? Тебе повезло. Представь существо, у которого не найти границы между го­ловой, туловищем и ногами. Девушка весит девяносто шесть кило в одежде. А без нее еще больше. С ней только на кухне сидеть, когда свет выключен. Подумаешь, умная она. Любую неприятность за полгода предсказать может. А не предскажи она, так и неприятности не было бы?

Вот змеюка, да?

...Не понял. Что-что? Клава? Вот видишь, до чего ты докатилась? По­бойся бога! У нее же глаза через нос друг на друга смотрят, не мигая. Кроме себя, никого ие видит. Эгоистка. Представляешь, глазки? Вот так, крест-накрест! Чтобы встретиться с ней глазами, надо встать на стул и прыгнуть. В пути встретишься, если голову вот так повернешь. С ней только акробату кокетничать. А какой из меня акробат? Гимнастику по ут­рам не делаю... Кстати, тренировочный костюм заштопала? Хочешь, по утрам вместе бегать будем? Вокруг дома? Ты да я... Никуда я с Клавой не бегал! Ты представляешь, о ком говоришь? Вот такие глазки! Да я забыл, когда в последний раз встречался с ней глазами. Да и зачем? Единственный плюс - пончики с брусникой. Что лихо, то лихо. Тонну съешь, не заметишь! Но смотреть на нее при этом или говорить невозможно. С ней интересно только жевать. В этом весь флирт. У меня из-за нее живот растет. Она нарочно скармливает, чтобы ты меня разлюбила. Вот змеюка, правда?

А мы живот подберем - и все как прежде, да? Ну поцелуй своего то­полька в щечку!

...Не понял. Кто следующий? Что-что? Здоровякова? Ну, извини. Это уж чересчур! Ну кому нужна женщина, которую только в морской бинокль разг­лядеть можно? Дюймовочка! Я ее как-нибудь принесу - обхохочешься. И эти ее путевки в Сочи. В августе. Ты же не знаешь, что это такое. Пляж - сковородка! Я горел и линял, как заяц, только успевал кожу снимать! И все из-за нее. Змеюка!

Если бы ты знала, родная, как они мне все надоели! Иногда так хочется домашнего уюта. Летишь домой по лестнице бегом, как мальчик, открываешь дверь... а тут ты! И начинается.

Чудачка ты! Ну к кому ты ревнуешь, к кому? У тебя такие бездонные си­ние глаза. Карие? Тем более. А какая у тебя замечательная кожа! Любая в огонь бросится, чтобы потом твою пересадили. Какие у тебя замечательные котлеты. Всегда котлеты и всегда замечательные. Соли маловато, но ведь ты купишь еще, правда? А кто за меня переживает, как не ты, солнышко мое? Зачем нам скандалы? Из-за чего? Из-за каких-то пяти-шести женщин? Да они мизинца твоего не стоят! Я им так завтра и скажу. Перестань. Пос­мотри, как смотрят дети, что они о тебе подумают? Ну успокойся!

О господи! Ну почему я не могу хоть один-единственный вечер провести спокойно в кругу семьи? Если бы ты знала, как я по всему этому соскучил­ся!

Рецепт

Девочки, кто чихнул? Валюша, ты? Слушай, есть средство от всех болез­ней! Мне бабка покойная оставила! При простуде что надо? Прогреться, пропотеть! При чем тут чай с малиной?! Бабка так говорила: прими на ночь стаканчик настоя столетника на спирту с каким-нибудь мужичком! Девочки, верное дело! Только этим всю жизнь и спасаюсь!

Что значит, противно?! Лекарство, ради здоровья же! Посмотрите, как я выгляжу со всех сторон! Кто мне даст сорок пять? Да я того по стенке размажу!

Тогда, помнится, после овощебазы кашель грудь разрывал так, думала все, конец! А приняла на ночь стаканчик столетника на спирту с нашим во­допроводчиком Николаем Варламычем, утром просыпаюсь - все как рукой! Ни кашля, ни Варламыча!

Взять Галину Никитину из второго цеху. Врачи чуть ли не чахотку наш­ли! Ее домой завезли по дороге на кладбище с соседями попрощаться. А я заставила ее принять на ночь столетника на спирту с Варламычем! Она все стонала: "Не могу, нету моих сил!" А я говорю: "Жить хочешь - прими, ду­ра!" Приняла. Теперь как птичка порхает! Ну не сразу, я ей сказала: "Не­делю попринимай!"

Варвару как радикулит согнул! Поясница скрипела! Так скрутило, в го­лос выла баба! Я уговорила ее принять столетник с Варламычем. Тоже отне­кивалась, мол, неудобно, девичья честь! Я ей говорю: "Забудь об этом! Я ж не ради удовольствия твоего рекомендую. Только распущенные что-то чувствуют во время этого. А приличная ничего не чувствует. Зато и потом ничего не чувствует, иммунитенция вырабатывается. Не ради себя, ради ор­ганизма прими!" Ну она и приняла Варламыча на спирту, и как ее разогну­ло, а?! В обратную сторону! Так и ходит теперь, голова от счастья назад запрокинута!

Мне врач один знакомый тут все объяснил к утру.

В бабе нарушается обмен веществ. Внутренности страдают, наружность портится. Так что, хочешь не хочешь, а принять надо! Не маски, кремы, одеколоны разные, а отечественного мужичка на спирту! И цвет лица как у меня будет! Яблоня в цвету!

А Рубцова, помните, отравилась, помните? Пластом лежала, организм ни­чего не принимал. Заставила ее принять столетник с Варламычем. Три дня его принимала перед сном и натощак. Потом захожу - Рубцова лежит плас­том, но каким, девочки!

Когда у Стрельцовой муж ушел, такие мигрени начались, на стену лезла, на начальство бросалась! Я ей говорю: "Дура, не врачей вызывай, а вызови ты водопроводчика Варламыча - не пожалеешь!" Вызвала! Он пришел, гемео­пат родимый!

Теперь у нее болит голова, девочки? Да она забыла, что это и где на­ходится! Ходит мягкая вся, мурлычет: "Под крышей дома твоего"!

С мороза хорошо принять, пока не началось, для профилактики перед сном. Ну почему обязательно Варламыча? Просто он всегда под рукой! Можно любого отзывчивого мужчину, не обязательно водопроводчика! А что делать, бабоньки? Конечно, когда замужем, там хочешь не хочешь - лечишься, а ес­ли ты одинокая? Как с простудой бороться и прочими недугами?

Вон моя бабка с этим Варламычем до восьмидесяти пяти дотянула, как ягодка! И мне его завещала. Чего и вам рекомендую.

Счастливчик

У меня хоть однажды что-нибудь заболело? Ноги, сердце, печень, слепая кишка, даже не знаю, где они у меня.

Разве у меня плохая трехкомнатная квартира? Магазины, театры, крема­торий - все рядом! Вы думаете, с потолка сыплется штукатурка или отклеи­ваются обои? Попробуйте отодрать. Лифт работает круглые сутки. Не везет в картах? Наоборот. Тогда на худой конец - в любви? Но разве от меня уш­ла хоть одна любимая женщина? Или я был несчастлив в браке? Ни разу!

Может быть, у меня плохой сон? Не знаю. Мне ничего, абсолютно ничего не снится. Ни одного кошмара за тридцать пять лет. Или у меня были неп­риятности на работе? Против меня кто-нибудь затевал интриги? Никогда. Все между собой.

А где же те трудности, которые я не смог преодолеть? Или среди моих знакомых есть враги? Все они мои друзья. Меня раздражает, что я не могу достать что-нибудь эдакое? Ну что еще? Может, у меня неправильные черты лица? Если бы!

Я хоть раз попадал в автомобильную катастрофу? Горел? Тонул? Ничего подобного!

...Тогда почему мне так грустно?..

Искренне Ваш

Хотите хорошо посидеть с друзьями? Чтобы чувствовали себя у вас как дома и до понедельника их было не выгнать? Пригласите меня. Буду украше­нием вечера!

Знаю массу свежих анекдотов, начиная с 1825 года. Рассказываю в ли­цах, с акцентами, можно сдохнуть! Рассказав, смеюсь сам так заразительно

- животики надорвете! Это я гарантирую!

Могу украсить любую компанию!

В шумной компании веду себя как гусар, прыгаю из окна на спор. Причем практически не разбиваюсь. В серьезной компании ем до изнеможения. Любую дрянь. При этом расхваливаю хозяйку, которая смущается и говорит: "Ах, перестаньте!" А я все ем и ем, поддерживая застольную беседу о том, что есть нечего...

Если собрались вегетарианцы или другие низкооплачиваемые работники, могу весь вечер пить чай, который люблю за то, что честно идет своим пу­тем, а не в голову, как недорогие портвейны...

Что еще? Скажем, все парами, так? А одна дамочка не пришей кобыле хвост, хотя выглядит гораздо лучше, но уж больно страшненькая. И вроде всем неловко, что она одна, а подойти страшатся. Вызовите меня! Выручу. Буду к ней предельно внимателен, пару раз, коснувшись чугунных колен, вспыхну. Сердце старой мымре разобью. Через полчаса она у меня умрет от счастья. А вы свободно вздохнете. Могу украсить любую компанию!

А вы что такой грустный? Неприятности? Не с кем поделиться? Запишите мой телефон. Позвоните сегодня же. Раскроете душу, и, клянусь здоровьем матери, никто вас не выслушает так, как я! Все останется между нами, о чем разговор! Я ведь и слушать не стану, но кивать и вздыхать буду в такт, словно понимаю вас, как никто! А выговоритесь, станет легче. Будем нести ваш крест вдвоем.

Что вас так скривило? Ваша жена слева или справа? Скривило налево. Какая прелесть! Жить да радоваться! А-а, десять лет радовались, сколько можно? Понял. Замечаете ее фигуру, только когда заслоняет телом телеви­зор? Но, мой дорогой, женщинам и на десятом году подавай чувства. Специ­фика организма! Хотите, соскучусь по вашей жене? Нет, серьезно? Встречу после работы с цветами от вашего имени. Ей же не важно, что я скажу, важно - как! У женщин прекрасный слух. Они сразу чувствуют фальшь и го­товы слушать ее годами!

Зачем это мне? Не понял. Это нужно не мне - вам! Вокруг столько вранья, хочется чего-то настоящего, искреннего, правда же? Ну так зачем вам грубая ложь непрофессионала? А я гарантирую высокое качество. Причем от чистого сердца.

Спектакль плохой, но режиссер знакомый, надо подойти солгать что-то теплое? Не мучайтесь, сделаю в лучшем виде. Спустите меня на этого без­даря, я в два счета докажу ему, что он Феллини, а Феллини - никто!

Чуть не забыл! Могу часами смотреть правде в глаза.

Вас интересует мое собственное мнение? Пожалуйста! По любому вопросу буду с пеной у рта отстаивать свое мнение, пока оно не совпадет с вашим.

Не дай бог, смерть вырвала кого-то из ваших рядов! Не дай бог! Тут без меня не обойтись. На поминках буду так убит вашим горем, решат: по­минки по мне. "Какое горе! Какое горе! Вы здесь, а он там! Почему хоро­шие люди умирают, а сволочи живут, я вас спрашиваю?! Я этого не пережи­ву, чего и вам желаю!" Плачу шесть часов не переставая, так что больше никому плакать не потребуется.

Хотя последнее время могу перепутать: заплакать на свадьбе, расхохо­таться на похоронах... Устал. Хочется искреннего участия. Чтобы выслуша­ли наконец меня. Увы, у всех свои дела. Никто от души не посочувствует. Ведь второго такого профессионала нет!

Сколько я за это беру? Мы же интеллигентные люди. Какой тариф? Смеш­но! Только то, что дадите. А вы будете готовы отдать все! Искренность сейчас дорого стоит. Последнюю рубаху отдадите. Потому что ближе меня у вас никого не будет. Поняли? Это я гарантирую!

На свадьбах, похоронах, вечеринках буду душой общества!

Могу украсить любую компанию...

Удостоверение личности

Куда?! Куда ты дитем дверь таранишь? Ну оно читать не умеет, а ты? Я ж тебе сказал русским языком печатными буквами: круглые печати ставим по четным, квадратные - по нечетным! Какое сегодня число? Геометрию прохо­дила? Четное! Значит, за квадратной милости прошу в любой день. По не­четным.

Ух, карапуз увесистый получился! Кило пять потянет. Девочка? Уже мальчик?! Иди ты! Имя? Глеб? Отчество? Семенович? Возраст? Десять меся­цев? Иди ты! А выглядит моложе. Образование? Ах, да!

Я понимаю: два часа ехала, ребенку десять месяцев, я понимаю. В транспорте с дитем в час пик. Жуткость! Толкотня, давка, все оборвут. Влезешь с мальчиком, вылезешь с девочкой. У тебя девочка? Ах, да! Глеб Семенович! Ну что я могу сделать? Квадратная печать нужна, а ты в четное заявляешься! Да, было наоборот. По четным - квадратная, по нечетным круглая. Но людям неудобно было, не попадали на свою печать. Пошли навстречу. Поменяли местами. Опять вам плохо.

Я понимаю: мать больна, оставить не с кем Глеба Семеновича, с работы еле отпросилась, я что, не понимаю тебя? Я тебя, голубушка, так понимаю! Ты сама не знаешь, как я тебя понимаю. Я сам не понимаю, как я тебя по­нимаю. Понимаешь? Но порядок такой. Порядок! Вот у меня этих печатей - десять кило. Я тебе куда хошь поставлю! Хошь - на спину, как банки? А хошь... Хошь - Глеба Семеновича опечатаю? Могу попочку заверить! Удобно. Ему - "ваши документы". Он - пожалуйста! С такой попочкой перед ним все двери распахнутся. Что ты! Хошь, шлепну, а?

Нет, на бумагу не могу. Не положено. Так - бумага, а шлепну ее - до­кумент! Что ты?! Документ - это... документ, солнышко мое. Удостоверение личности. Нету удостоверения - нету личности. Вот так-то!

Я понимаю: муж завтра улетает в Кишинев, справку должен отвезти, а то не пропишут. Не пропишут. Я тебе точно говорю: не пропишут. Там же такие люди, они будут человека гонять в Кишинев и обратно, как пацана. Им нап­левать на время, деньги, нервы. Им наплевать, женщина-мать столько еха­ла, еле отпросилась, стоит тут, дрожит как мокрая курица, а все сидят. Встать! Женщина-мать перед вами стоит, мокрая курица, никто место не ус­тупит. Встать!

Садись, распакуй Глеба Семеновича, упарился. У-тю-тю! Кормить не по­ра? У тебя молоко есть? Если кончится, вот боржом. Молоко с боржомом от простуды хорошо, а он кашляет. Один мальчик вот так кашлял, кашлял и... ну, ладно!

Ты не представляешь, как тут крутишься. Зрачки квадратные! И голова тоже. В день до двухсот справок опечатываю. Уже могу, смотри: одной ру­кой четыре печати одновременно и все - в десятку! Могу с закрытыми гла­зами! Могу стоя! Лежа! С колена! В темноте попаду. Мне одно скажи: чет­ный, нечетный.

Глеб Семенович смеется. Печать хочет. На, поиграй! С детства надо приучать по четным - за круглой, по нечетным - за квадратной. Видишь, Глеб Семенович, как люди в очереди сидят? Вырастешь - сам сядешь! Вон дядя седой в очках, видишь, щечка у него - тик-так, дергается - тик-так, как часы... Чего-то у него отстают. Помню, когда первый раз пришел за справочкой, ноздри раздувал, слышь, мамаша, землю рыл. Что ты! Ну я его осадил, я его стреножил, я его до нормального состояния довел. Спесь-то сбил. Не сразу, года три выпендривался, пену пускал, удила грыз. А счас на пенсию вышел, тихий-тихий. Книги читает. При мне тут всего Достоевс­кого прочитал.

Ну что ты плачешь, сердце мне разрываешь? Хочешь, с тобой зареву? Я все понимаю, но порядок должен быть, порядок. Черт бы его подрал! Справ­ка - это же... понимаешь? Это все! Как доказать, что ты жил? Справка. Проживал там-то тогда-то. Убыл, прибыл, состоял, принимал, прописался, выписался... О! Глеб Семенович выписался... Не утерпел. Эх, ты! Вон гля­ди: дяди, тети сидят месяцами, терпят. Терпеть надо, Глеб Семенович!

Мамаша, не реви! Я понимаю: десять месяцев ехала, ребенку два часа, я понимаю. Но что я могу сделать? Порядок такой.

Не могу видеть, как ты с ребенком мучаешься. Не могу! Ну ладно. Так и быть. Смотри, что я делаю. Но только... тсс... Ради тебя. Ради Глеба твоего Семеновича. Давай справку. (Ставит печать.) Никому еще в четный квадратную не ставил. А тебе поставил. Кладу ее сюда. Приходи завтра в любое время отдам. Ну чего у тебя слезы круглые капают? Круглые по чет­ным, квадратные по нечетным. Глеб Семенович, ты это с молоком матери, будь любезен...

Муха

Старая муха самоотверженно билась башкой о стекло. Наверно, часа пол­тора. Отлетала назад, разворачивалась и, свирепо жужжа, бесстрашно шла на таран.

По другую сторону окна, там сидела молодая, зеленая еще муха и полто­ра часа, затаив дыхание, глядела на то, что делает старая. Правда, моло­дая никак не могла взять в толк, зачем пробивать головой стекло, когда рядом открыто окно настежь.

Два часа героически сражалась старая муха. Уже стекло вроде дрогнуло, но и муха упала без сил. По пластунски добралась до открытого окна, пе­ревалилась на карниз, где и раскинулась, дергая лапками.

Молодая муха подбежала и робко спросила:

- Простите, что отрываю, если не секрет, зачем биться головой о стек­ло, когда рядом открыто?

Старая муха ответила, еле двигая челюстями:

- Глупая ты. Оттого что молодая. В открытое окно любой дурак вылететь может. Ну а радости-то? Влетел, вылетел, влетел, вылетел. Разве живем ради этого? А вот ты поработай своей головой, пока не распухнет, пока пол с потолком не сольется! И когда жужжать уже нечем, вот тут и ползешь туда, где открыто. Если б ты знала, как мне сейчас хорошо!

Молодая муха старалась не смотреть на распухшую голову старой, а та продолжала:

- Мой папа всю жизнь бился головой о стекло. Мама покойная билась. И мне завещали: только преодолевая трудности, почувствуешь себя человеком! Поняла?

Вон окно, начинай!

Под лютню

Бунькин бродил по универмагу, смотрел, трогал, спрашивал цену и шел дальше.

В отделе грампластинок, увидев симпатичную продавщицу, он задержался. Облокотившись о прилавок, Бунькин под музыку разглядывал девушку, пока ее не позвали: "Лизанька, на минутку!" Продавщица красиво двинулась в сторону, всей фигурой попадая в такт музыки.

Провожая ее глазами, Бунькин увидел на конверте для пластинок знако­мую картину: старинный молодой человек играл на чем-то деревянном. На столе стоял роскошный букет и аппетитной горкой лежали фрукты. "Лют­нист!" - радостно опознал Бунькин. Художник был, кажется, итальянец с украинской фамилией на "о", но не Тинторетто.

Продавщица вернулась. "Взглянуть можно?" - спросил Бунькин, показывая на конверт. "Стерео", - донеслось из продавщицы.

- А что там?

- Я же сказала - "стерео"! Платите четыре рубля за комплект. Осталось три штуки.

Бунькин заплатил и подал чек. Девушка протянула ему пакет. Дома, ра­зорвав бумагу, Бунькин увидел два конверта для пластинок. На каждом был нарисован "Лютнист".

В первом конверте было пусто. Во втором лежал листок бумаги.

"Для получения наилучшего стереоэффекта, - читал Бунькин, -

1. Источники расположите на расстоянии около двух метров.

2. Сядьте посередине.

3. Голову поместите параллельно источникам.

4. Желаем приятного путешествия в эпоху Возрождения!"

Бунькин треугольником отмерил два метра. Поставил конверты на тумбоч­ки. Сам сел посередине на стул. И, уставившись в стену перед собой, стал слушать.

Стереоэффект был удивительный! Сначала наверху спустили воду. Потом слева послышался детский смех. Внизу ударили в литавры или упала кастрю­ля и кто-то выругался красивым баритоном. После этого забарабанил по стеклу дождь и заныла скрипочка.

Бунькин, как зачарованный, смотрел в стену, чувствуя необъяснимое волнение. А тут еще вступил рояль! Откуда-то сверху, где в первой части спускали воду. Теперь это была гамма до диез мажор. Бунькин слышал ее не в первый раз, но почему-то к горлу подступил комок. Бунькин зажмурился, чтобы глаза отдохнули от рябящей стены, и подумал: "Великая вещь - ис­кусство! Ни от чего я так безумно не отдыхаю, как от него. - Он сжал за­текшие пальцы левой ноги. - И как я раньше жил без всего этого?! Без Стравинского! Без Сезанна! Без Фолкнера! Читать его тяжело, но когда прочтешь, - такое облегчение!"

Тут Бунькин услышал новый звук. Он открыл глаза. Звук шел справа. И слева. Это была наверняка не скрипка. И не электробритва. Бунькин начал вертеться на стуле туда-сюда и ахнул, увидев, как лютнист на левом кон­верте пощипывает струны. Его коллега на правом конверте делал то же са­мое. Звучала лютня!

Казалось, лютнисты щиплют не струны, а Бунькина, потому что по коже забегали восхитительные мурашки. А тут еще продолжал заливаться рояль наверху, ныла скрипочка под дождем и чей-то красивый баритон не то ру­гался, не то пел что-то знакомое.

Вспомнив про инструкцию, Бунькин повернул голову параллельно конвер­там и снова уставился в стену. И действительно, именно при таком распо­ложении головы, глядя на обои, слушая лютню, он полностью ощутил красоту картин великого итальянца с украинской фамилией на "о". Бунькин по­чувствовал запах цветов, нарисованных на конверте, и вкус сладких груш. Вот это был стереоэффект!

Бунькин подумал, что со временем можно будет собрать неплохую коллек­цию картин. Он представил, как гости сидят и восхищенно смотрят в заты­лок друг другу, любуясь стереокартинами, висящими по бокам.

...Прошло часа два. Два часа необычного общения с искусством! Появи­лась приятная усталость, будто обежал весь Эрмитаж. Хотелось встать, по­тянуться, но было неловко перед играющими лютнистами. Чувство было при­мерно такое, как в музее, когда, рассматривая полотно, не отходишь от картины раньше других, чтобы окружающие не подумали, будто ты не понима­ешь в живописи.

Бунькин вспомнил, как однажды чуть с ума не сошел, когда с одним иди­отом кружил около картины, заходил и справа и слева, подходил, отходил, а тот за ним - шаг в шаг! Боялся показаться менее интеллигентным, скоти­на. Хорошо, в семь часов дежурная выгнала обоих.

Но вот кончился дождь. Захлопнули крышку рояля. Перестали вибрировать лютни, и женский голос наверху сказал: "Ну вот, теперь в комнате поря­док. Пойди пылесос вычисти". Стало тихо. Бунькин встал, потянулся и по­шел разогревать чай.

Через неделю Бунькин заглянул в отдел грампластинок. Продавщица все так же, не мигая с того дня, смотрела поверх покупателей. Бунькин кашля­нул и сказал: "Девушка, большое спасибо за лютнистов. Получил огромное наслаждение. Новенького ничего нет? "

- А-а, - вздохнула продавщица. - Наконец-то. Возьмите. - Она достала из-под прилавка пакет.

- Что это? - насторожился Бунькин.

- В тот день накладка вышла: прислали пустые конверты, пластинки по­дослали только на этой неделе. А мы в тот день тысячу пустых конвертов продали. И хоть бы кто за пластинками вернулся! Вы первый.

- Да-да, конечно, - бормотал Бунькин, - а что на пластинках?

- Итальянская музыка эпохи Возрождения.

"Прекрасно", - думал Бунькин, быстро шагая по улице. Он представил, как под настоящую музыку Возрождения в окружении двух лютнистов смотрит в стену...

Стереоэффект должен был получиться потрясающий.

Не порть людям!

Достаточно. Остальные куплеты я помню. Как бы вам это объяснить?.. Хочется больше оптимизма, жизнеутвердительности, я бы сказал. Нам песня строить и жить, что делает? Помогает! Без песни было бы вокруг "до чего же хорошо кругом"? После хорошей песни у людей чешутся руки. А после ва­шего произведения я не знаю, что у них будет чесаться. Просто не знаю. Искусство должно быть ясным, как сталь.

Что вы заладили: "Это - траурный марш". Я слышу, слышу. У меня отлич­ный слух, иначе мне бы не доверили руководство этим участком музыки.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Н. В. Гоголь писатель-сатирик. Жизненная основа комедии «Ревизор». Знания на урок

    Урок
    Николай Васильевич Гоголь родился 20 марта 1809 года в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии. Назван был Николаем в честь чудотворной иконы святого Николая, хранившейся в церкви села Диканька.
  2. Курс лекций по литературе XVIII века для студентов факультета русского языка, литературы и иностранных языков по специальности «филолог» Преподаватель Атаджанян И. А

    Курс лекций
    Определяющим этапом в жизни русского народа и в его литературе в XVIII веке оказался период петровских преобразований, когда перед лицом европейских стран появилась «Единая, однородная, молодая, быстро возвышающаяся Россия, почти
  3. Общая характеристика программы обучения Присуждаемые степени/квалификации: Выпускнику по специальности 5В050400 «Журналистика» присуждается академическая степень бакалавра журналистики. Уровней (ступеней) обучения

    Документ
    Требования по приему на программу: Завершение одного академического периода в своем вузе, успеваемость на «А», «А-», «В+», «В», «В-», свободное владение иностранным языком.
  4. Программа вступительного экзамена по специальности 10. 01. 01 Русская литература (1)

    Программа
    Авторы-сост.: Буянова Галина Борисовна, кандидат филологических наук доцент – «История русской литературы XIX века (I половина)»; Иванов Анатолий Иванович, доктор филологических наук профессор – «История русской литературы XIX века
  5. Программа вступительного экзамена по специальности 10. 01. 01 Русская литература (2)

    Программа
    Авторы-составители: Буянова Галина Борисовна, кандидат филологических наук доцент – «История русской литературы XIX века (I половина)»; Иванов Анатолий Иванович, доктор филологических наук профессор – «История русской литературы XIX

Другие похожие документы..