Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конспект'
В самом общем виде сбережения представляют собой доход за вычетом расходов на потребительские товары. Инвестиции равняются общему объему производства...полностью>>
'Реферат'
1. Экономическое, политическое и военное значение территории Норвегии в качестве плацдарма в планировавшейся Германией борьбе против СССР и Великобри...полностью>>
'Документ'
Термин и понятие «Устойчивое развитие» впервые возникли в 60 годах, в связи с резким увеличением ущерба, наносимого окружающей среде вследствие эконо...полностью>>
'Документ'
Главный внештатный специалист по дерматовенерологии и косметологии Министерства здравоохранения Республики Татарстан, главный врач ГМУ «Республиканск...полностью>>

Будни первой пятилетки рассказ

Главная > Рассказ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

VI

Постановление о создании трикотажной отрасли в структуре легкой промышленности было принято Высшим Советом Народного хозяйства Российской Федерации (ВСНХ РФ)в канун принятия первого пятилетнего плана. Несмотря на то, что первая пятилетка была объявлена как «Пятилетка индустриализации» и главное место в ней занимала тяжелая промышленность, на создании трикотажной промышленности настояли экономисты, обещая получение высоких доходов в бюджет государства. Экономические расчеты показали, что рубль вложенных средств дает семьдесят копеек прибыли. Такой высокой прибыли не давала никакая другая отрасль экономики. Поэтому Постановление прошло согласование на всех уровнях власти без шероховатости, оно одобрялось и сторонниками и противниками курса партии.

Создание трикотажного производства активно поддерживалось группой женщин-активисток. Создалось женское движение в защиту трикотажной продукции. Оно состояло из жен высокопоставленных мужей, мечтавших об ажурных чулках и модном нижнем белье, что являлось большой редкостью, завозимой в страну советов из капиталистического окружения.

Под трикотажное производство переоборудовали десятки текстильных фабрик. В Европе и Америке закупались трикотажные машины разных конструкций.

Частные предприниматели, организовавшие во время «Новой экономической политики» небольшие трикотажные мастерские, использовали одну - две вязальные машины одного образца. Запасные части и иглы для этих машин они покупали по налаженным каналам без особых проблем.

Государственные фабрики с их большим парком разнообразных трикотажных машин очень скоро начали испытывать трудности в обеспечении комплектующими изделиями. Плохо обученные, малоквалифицированные работники допускали повышенный расход комплектующих машины изделий. Количество закупаемых комплектов для замены изношенных и поломанных нарастало как снежный ком, катящийся по снежному склону. Вот тогда и вспомнили о Кунцевской игольной фабрике, которая значилась в перечне множества мероприятий, сопровождавших создание трикотажной отрасли легкой промышленности и призванной, как раз, обеспечить трикотажные фабрики комплектующими изделиями.

Реконструкция фабрики в Кунцево шла медленно. Здесь начали было делать иглы для вязальных машин на оборудовании, закупленном в Германии. Иглы получались низкого качества, на машинах работали плохо, давали много брака. Фабрики в один голос требовали иглы импортные. В правительстве посчитали такие требования саботажем отечественного производства и резко сократили закупки по импорту, что сразу привело к массовой остановке фабрик.

VII

Владимир Николаевич Вульф слыл человеком знающим трикотажное производство. Его отец, Николай Францевич, владел небольшой фирмой во Львове, которая, однако, обеспечивала всю Малороссию иглами и другими запасными частями для трикотажных машин. Отец охотно посвящал сына в свои коммерческие дела, увлекательно говорил о сложных трикотажных машинах, называя их вершиной технического прогресса.

В отличие от тканей, - говорил он сыну, - которые человек научился делать тысячи лет назад, вязаные вещи появились сравнительно недавно и сразу стали предметом роскоши. В истории сохранился факт появления короля Франции на свадьбе его сестры в вязаных чулках в середине шестнадцатого века. Вязаные чулки не имели видимых швов, плотно облегали ноги монарха, что в то время придворные сановники оценили как чудо в моде. Чулки были связаны на ручной, по современным понятиям, примитивной вязальной машине, которую изобрел английский пастор по фамилии Ли. Этот пастор собрал вокруг себя небольшую группу даровитых ремесленников и сумел увлечь их своей идеей. Несколько лет они мастерили машину и наконец добились того, что машина заменила пальцы рук вязальщика, его спицы или вязальный крючок. При этом машина вязала более ровные петли, от чего вязаные чулки выглядели изящно в сравнении с ручной вязкой. Пастор Ли обратился к английскому правительству прося денег на открытие мастерской для изготовления вязальных машин. Но англичан не заинтересовало изобретение. Тогда пастор вместе со своими помощниками и вязальной машиной перебрался во Францию. Французы, как истинные ценители моды, высоко оценили изобретение Ли. Король предоставил пастору дворец в окрестности Парижа, где Ли наладил производство чулок, пользовавшихся огромным спросом среди парижской знати. Далее, сын, открывается череда приключений. Страсти вокруг изящной продукции разгорелись нешуточные. В Булонский лес, где работал пастор со своими помощниками, засылались шпионы с заданием выкрасть вязальную машину, секрет ее изготовления или самого пастора. Но французы зорко оберегали дворец с мастерской пастора. Только через пятьдесят лет англичанам удалось выведать секрет изобретения пастора и наладить у себя то, что они отвергли полвека назад.

Гимназист Вульф, с нескрываемым любопытством слушал рассказы отца. Он с интересом прочитывал все, что находил о трикотажном производстве. Этот интерес не пропал у него, кода он уже учился в Московском университете. Любимым для него занятием стал поиск публикаций на увлекшую его тему. Он мог часами искать в университетской библиотеке статьи о трикотажных машинах. Будучи студентом, Вульф предложил отцу организовать филиал его фирмы в Москве и заняться снабжением немногочисленных фабрик иглами и другими комплектующими изделиями к трикотажным машинам. В то время он уже был лично знаком с фабрикантами, которые высоко ценили его познания в трикотажных машинах.

Студенческие годы промелькнули как один из самых замечательных эпизодов в жизни молодого Вульфа. Лекции, диспуты, лыжные и пешие походы по историческим местам Подмосковья – все слилось в единый увлекательный период познания жизни, приносящей ежедневные открытия в разнообразии человеческих отношений между людьми и в себе самом. Постепенно и незаметно образовались группы студентов, объединенные общим интересом. Вульфа больше всего интересовала техника, новые открытия и изобретения в машиностроении. Он сблизился со студентами и преподавателями университета составлявших «Общество по изучению технических знаний». ИЗОТовцы, как их звали в университете, писали рефераты, выступали на диспутах с докладами о достижения технической мысли, вели исследования в области исторического развития науки и техники. Однажды, после обсуждения статьи, посвященной изобретению ткацкого станка, Вульф в увлекательной форме рассказал о вязальных машинах и преимуществах трикотажных материалов по сравнению с ткацкими. Его сообщение вызвало живой интерес слушателей. Профессор университета, читавший лекции по курсу механических систем, посоветовал Вульфу подготовить доклад о трикотажном производстве, проиллюстрировать его схемами, графиками и выступить с ним в Политехническом музее. Через месяц доклад был готов и прочитан на собрании ИЗОТовцев. Весть о блистательном сообщении студента третьего курса университета быстро распространилась среди студенчества Москвы. На собрание в Политехе собралось множество людей, в основном студенческой молодежи, гимназистов. Среди публики мелькали мундиры курсантов, несколько мест было занято чиновниками и фабрикантами, важно восседавших на узковатых для них стульях. Вульф никак не ожидал, что его доклад вызовет такой повышенный интерес разнообразной публики. С волнением, глядя в переполненный зал, он стоя у кафедры на фоне схем и графиков, не решался произнести первые слова.

Выручил профессор механики. Он подошел к Вульфу и обращаясь к собравшимся ровным голосом сказал: «Дамы и господа, Владимир Николаевич Вульф, студент Московского университета, подготовил сообщение о малоизвестной в России производственной деятельности. Речь пойдет о производстве вязаных вещей машинным способом и самих вязальных машинах, представляющих собой с точки зрения механики и механических систем большой интерес, как результат научной и инженерной мысли. Профессор внимательно посмотрел на Вульфа, с теплотой пожал ему руку и обращаясь к залу закончил: «Прошу внимания».

Вульф заглянул в лежащий перед ним конспект выступления, неуверенно, как ему показалось, произнес первые несколько фраз, но уже через минуту, забыв о конспекте, стал увлеченно говорить о давно волнующей его теме. Кратко коснувшись истории изобретения вязальной машины, он обратил внимание слушателей, как оригинально создатель машины решил проблему замены пальцев рук человека при ручном вязании на механизм петлеобразования в машине.

Вульф понимал, что неуместно объяснять столь разношерстной публике особенности конструкций различных машин и по этому, по совету профессора, построил свое выступление в популярной форме, иллюстрируя его наглядными пособиями. Зал внимательно слушал Вульфа. В какое-то время он почувствовал, что овладел аудиторией, и это еще больше вдохновляло его. Он закончил свое выступление, рассказав о преимуществах трикотажных изделий по сравнению с тканями: «Вязаные вещи в два – три раза легче, - говорил он, - на их изготовление, следовательно, уходит в два – три раза меньше пряжи, они гигиеничнее, лучше удерживают тепло, выработка трикотажной машины в единицу времени значительно превосходит ткацкий станок. Кроме того, трикотажу обеспечено будущее за счет того, что он позволяет создавать изящные фасоны одежды.

Успех выступления Вульфа был несомненным. В нескольких газетах и журналах были напечатаны комментарии и статьи о его докладе. Вульф стал, неожиданно для себя, общественной фигурой.

И вот, сидя на совещании в СТО и здесь в комнате, в узком кругу, Вульф вяло думал о том, что предмет обсуждения, выпадает за рамки обычного поиска решения технической проблемы. Трагедия вопроса заключается в том, что постановление, принятое высшим исполнительным органом государственной власти обременено политическими соображениями, без какого-либо технического и экономического анализа. Люди, предложившие создать трикотажную промышленность, руководствовались не знанием дела, а красивой идеей – «Догнать и перегнать» западные страны. Если бы, принимая решение, спросили его Вульфа о том, что предстоит сделать, прежде чем трикотажные фабрики смогут начать работать на отечественных иглах, он бы сказал, что необходимо. А необходимо многое. У нас нет специальных сталей из которых делаются эти иглы; у нас нет специалистов, которые умеют делать такие иглы; у нас нет инструментов, которыми делаются трикотажные иглы. Нужно покупать машины у одной или двух фирм, пока мы научимся сами делать трикотажные машины, это сократит номенклатуру комплектующих изделий. Мы сейчас строим игольную фабрику, не зная какие, собственно, иглы и сколько их нужно стране? Большевики, удерживающие власть более десяти лет, победившие в гражданской войне, сумевшие за годы НЭПа преодолеть голод и разруху всего хозяйства, сейчас ставят фантастические задачи в области создания промышленного потенциала страны. Беда даже не в том, что программа индустриализации обрекает население страны на лишения и жертвы, а в том, что страна интеллектуально не готова решить столь масштабную программу. Рабочих рук, допустим, хватит. Но где взять организаторов промышленного производства в различных (сотнях и тысячах) отраслях? Катастрофически не хватает инженеров, просто грамотных специалистов, а тут еще этот процесс над рамзаевской группировкой? Сколько арестовано инженеров? Большевики как будто умышленно провоцируют интеллигенцию на саботаж и сопротивление советским планам.

Вульф вспомнил недавний разговор с Николаевым, руководителем треста «Кардолента», когда они ехали по Можайской дороге в Кунцево. В канун того разговора на Кунцевской фабрике был арестован главный механик Волков. Николаев с горечью говорил, что Волков грамотный инженер, до революции окончил политехническое училище. Он быстро организовал работу по прокладке коммуникаций в новых корпусах фабрики, пользовался непререкаемых авторитетом рабочих, составлявших группу главного механика. Представляешь, - говорил Николаев, - не было случая, чтобы работу, выполненную людьми Волкова, приходилось переделывать или она отказывала во время эксплуатации. Он восстановил паро-силовую машину, которая пять лет бездействовала и на нее уже, было, махнули рукой… А вот ведь, - заработала машина и сейчас работает как швейцарские часы. Умница Волков. И тут арест. Спрашиваю уполномоченного от ВЧК, - в чем дело? Отвечает, - он бывший офицер царской армии! … Но кто из выпускников высших учебных заведений не был офицером царской армии? Волков тоже был офицером запаса, но в белой армии не служил. За что арестовали, ума не приложу? Сидит Волков и дело стоит. Никто на фабрике не берется руководить работами механика. Люди боятся пойти следом за Волковым. Неужели эта «Промпартия» так сильно навредила и напугала большевиков, что они готовы заточить в тюрьмы всю техническую интеллигенцию? …

Вульф тогда не поддержал затронутую Николаевым тему. Он просто сидел и слушал монолог Николаева, сопровождаемый мерным цокотом копыт серого жеребца, легко и уверенно везущего пролетку по мощенной дороге. Он, часто приглашаемый на разного уровня совещания как специалист, давно стал утверждаться в мысли, что доминантой во всех обсуждаемых вопросах является политическая борьба. Технические или экономические проекты, принятые к исполнению, незамедлительно откладывались если в них усматривалась политическая нецелесообразность. В сознании Вульфа все больше утверждалась мысль, что процесс над «Промпартией» имеет цель не только очистить техническую интеллигенцию от вредителей, но, главным образом, сломить всякую попытку протеста против политической платформы партии большевиков. Страх и только страх должен присутствовать в умах всего народа, строящего социализм. Народ должен беспрекословно выполнять волю партии, не допуская ни малейшего вольнодумия о целесообразности исполнения ее решений. Волкова, - подумал тогда Вульф, - арестовали только за то, что он учился вместе с Рамзиным в Московском высшем техническом училище и мог быть лично с ним знаком. Рамзин находится сейчас под следствием, как один из руководителей вредителей «Промпартии». Так что, зря Николаев недоумевает по поводу ареста Волкова, - какого-то главного механика, какой-то Кунцевской игольной фабрики, реконструкция которой замедлится из-за его, Волкова, ареста.

VIII

В комнате отдыха, при кабинете Орджоникидзе, где уже более трех часов шел неспешный, но довольно напряженный разговор вокруг реконструкции Кунцевской игольной фабрики, наступил момент кода оказалось, что все оговорено, любое продолжение разговора выливалось в повторение ранее сказанного. Присутствовавшие как-то сразу почувствовали, что ничего нового сказать по обсуждаемому вопросу не могут. Наступила некая неудобная пауза, ее прервал Орджоникидзе:

- Ну что ж, давайте подведем некоторые итоги по обсуждаемому делу. Из сказанного здесь предлагаю отметить следующее:

1. Обеспечение трикотажных фабрик комплектующими изделиями имеет важное государственное значение. В настоящее время в трикотажном производстве занято десятки тысяч работающих; данное производство будет и впредь развиваться; простои оборудования из-за дефицита комплектующих изделий недопустимы. В связи с этим реконструкция Кунцевской игольной фабрики является делом государственной важности.

2. После окончания реконструкции Кунцевская игольная фабрика призвана обеспечить потребность трикотажных фабрик в средствах производства (иглы, платины и другие комплектующие изделия).

3. Реконструируемая Кунцевская игольная фабрика, как предприятие, производящее средства производства, впредь именуется заводом с литерой «А».

4. Учет и координацию в обеспечении трикотажных фабрик комплектующими изделиями поручить ВТО (Вульф), - функции заказа и распределения игольно-платинной продукции на территории СССР.

5. Учитывая, что на закупку комплектующих изделий за рубежом расходуются значительные валютные средства, поручить НКЛП СССР (Любимов) разработать план-график сокращения импортных поставок в СССР игольно-платинной продукции, заменяя ее отечественной. Признать целесообразным освобождение от иностранной зависимости в этом виде поставок в течение трех лет.

IX

На следующий день после совещания у Орджоникидзе Вульф с Николаевым ехали в Кунцево. Контора треста «Кардолента» находилась на Ильинке, на дорогу уходило почти два часа неспешной езды в коляске, запряженной серым трехлетним жеребчиком Буяном. Кучер Матвей умело управлял лошадью, позволяя жеребцу идти рысцой. Буян, недовольный, что его постоянно осаживают, бодро цокал копытами по булыжной дороге.

Дорога проходила через Красную площадь, Охотный ряд, Арбат, Дорогомилово и далее по Можайской дороге. Выехав на Охотный ряд Вульф продолжал рассказывать Николаеву о вчерашнем совещании:

Ты спрашиваешь, почему я сам не сказал Серго Орджоникидзе, что твою стройку нужно переводить в группу «А»? Ну представь на минуту, что об этом сказал бы я? Об этом тут же заговорили бы все в СТО, ВСНХ, Политбюро. Что бы последовало? – Вульф поет под гармошку оппозиции. Это ведь они навязали дискуссию о приоритетах отраслей промышленностей. Началась бы такая возня - … Кто бы стал разбираться – чем вызвано мое предложение? Другое дело, когда эту мысль обосновал Заместитель председателя Совета Народных Комиссаров – Орджоникидзе. Я думаю он и Сталину сможет объяснить свое решение, особенно сейчас, когда на трикотажных фабриках начались волнения, а это уже вопрос политический. Так что скоро ты пересядешь в автомобиль, а Буяна вместе с кучером подаришь мне, - Матвей, пойдешь ко мне? – крикнул он кучеру. Ваша воля, - послушно отозвался Матвей.

Николаев озабоченно слушал Вульфа, не разделяя его восторженности. Он хорошо понимал, что с переходом строительства в группу «А» сразу же возрастет груз ответственности и контроля. Первое, за что ему придется ответить, - это отсутствие законченного, согласованного и утвержденного «Проекта реконструкции Кунцевской игольной фабрики». Ему уже звонили из Госбанка и интересовались, почему у них нет полного пакета документов согласно приказа № 295, вышедшего в этом году. Хорошо хоть не закрыли финансирование – думал Николаев, - да мало ли чего еще можно накопать, устрой сейчас проверку документации, договоров, приказов … Он вел стройку как хозяин своей конторы, стремясь в меру своих возможностей построить и оборудовать эту проклятую игольную фабрику. Рисковал, допуская вольности, которые теперь вполне могут быть истолкованы как вредительство.

Рассуждая вслух, Николаев делился с Вульфом своими сомнениями: «Ты говоришь нужно взять обязательство за три года организовать производство таким образом, чтобы мы могли отказаться от импорта? Ты сам то допускаешь, что такое возможно? – Это же афера, подписание себе приговора с отсрочкой на три года. Мы уже два года пытаемся освоить производство самых простых иголок, результат ты знаешь, - идет сплошной брак. Такие иглы нельзя отправлять на фабрики, а стоимость их получается дороже импортных. Господи, неужели нельзя все это объяснить там наверху, чтобы они поняли серьезность действительности и не вводили себя в заблуждение, не обманывали себя и государство. Послушай, Владимир! А ведь это действительно обман государства. Ты понимаешь куда это ведет?

Вульф молча слушал Николаева, делая вид, что с удовольствием наслаждается тихим осенним утром, красотой местности, открывающейся с Поклонной горы, которую они проезжают. Но лицо его уже не выражало уверенности и оптимизма, оно выражало сейчас усталость и обреченность. Вульф в полоборота повернулся к Николаеву, внимательным долгим взглядом посмотрел собеседнику в глаза и как-то виновато улыбнулся:

Послушай меня, Николай, внимательно. Не перебивай… Ты рассуждаешь сейчас как добросовестный технарь и все, с этой точки зрения, говоришь правильно. Но ты в своих, умозаключениях не делаешь поправки с учетом реалий. А реалии таковы, что страна уже не та, где нас учили и воспитывали. Где, - скажи мне, высоко-нравственные преданные благу России умы? Где? Ты знаешь где! Сейчас страной владеет другая сила, - это сила лозунга, красного знамени и винтовки. Ты спросил об отсрочке на три года? Да, за три года нам не удастся сделать то, что мы обещаем. Давай честно скажем об этом сегодня. Завтра появятся другие люди, которые подпишутся под нашими обещаниями, а мы будем в Бутырке ожидать своего конца. Ты этого хочешь? Не подумай, что я сошел с ума и потерял всякое представление о чески и совести. Но нужно реально смотреть на вещи, а реальность такова, что нужно встроиться в новую систему власти и стараться делать полезное России дело. За три года, я думаю, мы все же сумеем кое-что сделать. Вчера мы получили новые возможности – вошли в группу «А», а это значит мы получили «карт-бланш», что позволит открыть двери многих кабинетов без изнурительных проволочек; далее – это новое финансирование, в разы большее, чем сейчас; - это выход на зарубежные контакты, в том числе, и привлечение иностранных специалистов и рабочих; прямая закупка сырья, материалов, оборудования. Как же мы можем упустить такую возможность для нужного дела, пускай и рискуя личной судьбой? Нас не будет, но наше детище – Кунцевская фабрика будет работать. К стати, теперь не фабрика, а завод. На днях должно быть опубликовано постановление правительства об объявлении завода «Всесоюзной ударной стройкой».

На Кунцевской фабрике Николаева ждали. Не успела коляска доехать до ворот, как они уже были открыты, а на территории у проходной его встретил Николай Иванович Лазарев, член правления треста, руководитель строительством. До начала совещания, оставалось более часа. Это время управляющий трестом решил использовать для предварительного разговора с членами партийной ячейки. Всего на стройке было шесть членов ВКП(б), в том числе и Лазарев. Секретарем ячейки являлся слесарь из группы главного механика, смекалистый и неторопливый, коренной житель Кунцева. В партию он вступил недавно, два года назад, когда был объявлен партийный набор. Вульф и Николаев поздоровавшись с встречавшими пошли по территории фабрики, слушая Лазарева о ходе строительства. Закончив краткую информацию Лазарев спросил у Николаева:

- Николай Николаевич! Что-нибудь случилось?

- С чего ты взял? – ответил Николаев.

- Да как-то тревожно, - продолжил Лазарев, - в субботу вы раньше не приезжали, а тут еще распорядились собрать совещание?

- Случилось, Николай Иванович, случилось. Но тревожиться не надо. Случилось скорее хорошее. Владимир Николаевич, - Николаев посмотрел на Вульфа, - потом обо всем расскажет. А сейчас скажи мне, как у тебя дела с иглами? И вообще с производством, а не строительством?

Лазарев на минуту задумался, - первый участок мы запустили в работу. Молодец Волков, быстро произвел монтаж оборудования. Правда, немного намудрили с расстановкой, но это технологи дали «маху», не знают они толком технологического процесса, нащупывают методом проб и ошибок. Иглы для чулочных машин мы, можно сказать, одолели. Брака почти нет, а главное мы знаем где и как происходят сбои. У нас там Чубарев, Бабенко и Бабий из Харькова уже прочно сидят на этой игле, толковые мужики. А вот с другими, язычковыми иглами, я бы сказал, полный провел. Не идет игла и все. Полуфабрикат, что пришел из Германии вместе с оборудованием, почти весь ушел в брак … Иван Иванович, наш секретарь партячейки, как то упрекнул мастера этого участка Ситникова, в бездарности. Тот вспылил, прогнал секретаря с участка, а мне откровенно сказал: «Не понимаю я эту иглу, не поддается она, - то на одном переходе, то на другом всякие фокусы показывает, люди уже просто боятся ее, а, вернее, боятся, что их обвинят во вредительстве». Думаю, нам без помощи немцев здесь еще долго придется ковыряться. Эта игла требует особой аккуратности, усидчивости и внимания. Работник все время пользуется лупой, глаза устают; непривычен и мерительный инструмент, мы не привыкли ловить микроны.

- А вы женщин не пробовали обучить на операции с этими иглами, - вмешался в разговор Вульф, - говорят они более усидчивы и аккуратнее мужчин?

- Не идут на эти иглы люди. Из пятидесяти человек учеников остается – один, - ответил Лазарев, - придут, два – три дня посмотрят и уходят, говорят, что не справятся.

Помолчали. Они стояли у строящегося нового корпуса. Вырисовывался уже третий этаж. Каменщики ловко укладывали кирпичи на раствор, стена на глазах росла. Кирпич и раствор подавался на место кладки лебедкой, что облегчало работу подсобных рабочих, подносивших строительный материал каменщикам.

Ловка придумано, - заметил Вульф, показывая на лебедку подымавшую поддон с грузом кирпичей.

Волков, наш главный механик придумал, - ответил Лазарев, - отпустили его, сегодня утром следователь позвонил мне, сказал, что, пока, отпускают.

Снова разговор умолк.

Николай Иванович, - нарушил молчание Вульф, - товарищ Николаев, рекомендует вас на должность директора строящегося завода. Как вы к этому относитесь?

Какого завода? – не понял Лазарев.

Вот этого самого, - ответил Вульф, - теперь то, где мы сейчас находимся будет называться не «Кунцевской игольной фабрикой», а заводом. Название еще не дали, но это не главное. Главное в том, что сейчас вы фактически руководите строительством, у вас здесь работает строительная подрядная организация; у вас создано и работает опытное производство, есть технологическое бюро, конструктора, механики, экономическая служба, коммерческая служба, но все хозяйственные операции осуществляет трест. А став директором, функции треста перейдут к вам, вы станете распорядителем кредитов, т.е. к вам перейдет вся полнота управления и ответственности. Как вы думаете? Справитесь?

Наступила пауза. Лазарев внимательно посмотрел на Николаева и встретив его одобряющий взгляд, сказал:

У меня нет технического образования, только гимназия. Вы знаете, что моя основная профессия – шофер, шофер ВЧК … В партии с 1918 года, в тресте с 1927 года на хозяйственной работе, здесь на фабрике работаю третий год начинал расширять первый производственный корпус, этот, - он показал на возводимую стену, - третий. Мы с Николаем Николаевичем работаем вместе, у нас не возникало больших противоречий ни в тресте, ни здесь, на стройке. Что касается производства игл, то проблема здесь в том, что ранее такого производства у нас в стране не было и поделиться опытом не с кем. Нет практики и нет практиков. Иностранцы держат всю технологию в секрете. То, что нашим товарищам удалось узнать, - это только общие впечатления агентов, не всегда хорошо разбирающихся в технике и технологиях. Нужны прямые контакты со специалистами иностранных фирм, производящих трикотажные иглы. Ответственности я не боюсь, но хочу обратить внимание, - за два года у нас поменяли трех главных инженеров, - уходят «по собственному желанию», вернее, знает Николай Николаевич, почему такая частая смена технических руководителей.

XI

Совещание собрали в производственном помещении не заставленном оборудованием. Здесь временно разместили конструкторов, технологов, работников снабжения и другие службы. Площадь двадцать метров на сорок превратилась в контору заставленную столами, вдоль окон стояли чертежные доски. Принесли несколько скамеек. Когда Вульф, Николаев и Лазарев вошли в помещение часть его была заполнена ожидавшими. Собралось человек тридцать – руководители служб, главные специалисты, члены партийной ячейки. Приехал представитель Кунцевского городского совета. Для президиума стоял накрытый красным материалом стол и три стула. Все совещание заняло свободный, не занятый службами, угол большого помещения. Притихшие инженерно-технические работники и служащие сидели на своих рабочих местах в ожидании.

Совещание открыл председатель правления треста «Кардолента» Николаев:

Товарищи, вчера Правительством принято важное для Кунцевской игольной фабрики постановление. О подробностях расскажет товарищ Вульф Владимир Николаевич.

Вульф, сказав несколько слов о чрезвычайной ситуации сложившейся в поставке игл трикотажным фабрикам, подчеркнул важность скорейшего ввода в строй отечественного игольного предприятия. Правительством принято решение не реконструировать Кунцевскую игольную фабрику, а построить здесь игольный завод, самый крупный завод в СССР по производству игольно-платинной продукции и других комплектующих изделий к трикотажным машинам. Этот завод должен стать головным предприятием такой специализации с мощным инженерным обеспечением, который будет тесно завязан с научно-исследовательскими институтами, создаваемыми в Москве. Кроме того решено построить менее крупные игольные заводы в Ленинграде и в Беларусии, город Витебск.

За три года, товарищи, - продолжал Вульф, - вы должны не только закончить строительство, но и смонтировать большое количество оборудования, обучить людей и полностью освободить нашу страну от капиталистической зависимости в поставке игл фабрикам. Сейчас у Наркома на утверждении находится новое штатное расписание вашего, Вульф сделал паузу…, да – вашего завода, пока еще недостроенного, но завода. Открываются новые возможности и перспективы, коллегия Наркомата поздравляет вас с этим событием и надеется, что вы своим героическим трудом оправдаете доверие партии. Какие у вас есть вопросы?

Первым поднялся Иван Иванович, секретарь партячейки:

- Меня интересует такой вопрос, - почему на такое важное собрание не пригласили всех рабочих и почему не избирался Президиум, у нас тут присутствуют из Горсовета?

Секретарь был явно обижен, что он не сидит в президиуме, к чему уже успел привыкнуть, и чем принижена его роль и роль партийной ячейки.

Вульф быстро оценил ситуацию, приветливо посмотрел на собравшихся и обращаясь к секретарю медленно и тихо заговорил:

- Уважаемый Иван Иванович. У нас сегодня не собрание, а деловое совещание с руководителями, работающими на строительстве Кунцевского завода. Цель этого совещания – довести информацию до руководящего состава вашего предприятия, с тем, что бы они в ближайшие дни подготовились к изменениям, которые неизбежны при переходе строительства из группы «Б» в группу «А».

Среди присутствующих произошло оживление, послышались негромкие реплики, вверх поднялось несколько рук. Вульф поднял вверх руку, призывая успокоиться и закончил: Я понимаю, что у вас сейчас много вопросов, кое-кому хочется высказаться. Навряд ли я смогу ответить на все ваши вопросы, их лучше задать по своей специфике, по подчиненности. Поэтому товарищи, думайте, готовьте вопросы, предложения. На следующей недели к вам приедет Нарком Любимов с большой компанией ведущих специалистов Наркомата, с начальником главного управления и его аппаратом и будут подробно говорить о всех делах. А на сегодня, я думаю, совещание можно считать законченным.

Автор: Данченко М.В.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Леонид леонов русский лес роман советский писатель москва 1970 глава первая

    Документ
    оезд пришел точно по расписанию, но Вари не оказалось на перроне. Кое-как перебравшись с багажом в сторонку, Поля долго искала в толпе это исполнительное и доброе существо, милейшее на свете после мамы.
  2. Виктор Петрович Астафьев Последний поклон повесть в рассказ

    Рассказ
    В очередной том серии «Проза века» вошла лирическая повесть в рассказах известного российского писателя В.Астафьева «Последний поклон». В ней писатель воссоздает жизнь своего народа на протяжении 30–90 годов XX века и рассказывает
  3. И о ней до самой своей смерти думал мой отец. Отец умер в 1969 году, и тогда я начал писать эту книгу. Яписал ее, окруженный тенями тех, кого видел в детстве. Явключил в эту книгу и их рассказ

    Рассказ
    Каждый день самая большая в мире страна просыпалась с его именем на устах. Каждый день его имя звучало по радио, гремело в песнях, смотрело со страниц всех газет.
  4. Рассказ о Маленьком Человеке

    Рассказ
    Маленькому человеку иногда снились сны. Нельзя сказать, что все они были приятными и радужными, однако, то, что ему приснилось в эту глухую ночь, превзошло все его ожидания.
  5. «Откуда есть пошла Русская земля?» (VI в.). Первые «Великие князья» русские (IX-Х вв.). Династия Рюриковичей. Образ жизни, обычаи, представления наших предков. Крещение Руси Владимиром (980 — 1015). Кирилл и Мефодий. Ярослав Мудрый (1019 — 1054). «Русская Правда»

    Документ
    «Откуда есть пошла Русская земля?» (VI в.). Первые «Великие князья» русские (IX-Х вв.). Династия Рюриковичей. Образ жизни, обычаи, представления наших предков.

Другие похожие документы..