Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
В стоимость включено: экскурсионное обслуживание по программе, входные билеты в музеи, проживание в гостинице ВЕДОМСТВЕННОЙ – номера с удобствами на б...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 17 февраля 2011 года в 13 часов на заседании диссертационного совета Д.212.141.12 по философским наукам при Московском государственн...полностью>>
'Инструкция'
РАЗРАБОТАНА: Специалистами Центра строительства и эксплуатации объектов нефтегазовых промыслов (ЦСЭП) Инжиниринговой нефтегазовой компании – Всеросси...полностью>>
'Программа'
Miсrosoft Word 2003 – текстовый редактор, программа для создания и обработки текстовых документов. Представление WYSIWIG (от английского “What You See...полностью>>

Философия о знании и познании: актуальные проблемы Материалы Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 1819 июня 2010) Ульяновск 2010

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Две системы знания:

сравнительный анализ науки и религии в свете

эпистемологической проблематики

Мировая культура насыщена примерами причудливых, с трудом мыслимых сочетаний религиозных представлений и научных знаний, то стимулирующих и дополняющих друг друга, то вступающих в конфронтацию и опровергающих взаимные претензии на обладание истиной. Именно это стремление к «безусловной истинности» и градации всех возможных высказываний в системе «истина - ложь» и стало тем полем битвы, на котором столкнулись научный и религиозный способы постижения макро- и микрокосма, мира и человека.

Очевидно, что наука и религия – два разных типа мировосприятия, две принципиально отличающиеся области человеческой деятельности. Выражая разные способы постижения действительности и принципы взаимодействия с ней, наука и религия не могут быть совмещены в одной плоскости как взаимодополняющие компоненты единой системы. (Хотя в рамках индивидуального сознания научно-исследовательская деятельность и религиозные установки могут уживаться вполне бесконфликтно.)

Сопоставление науки и религии как типов мировоззрения позволяет увидеть те принципиальные отличия в самих основаниях научного и религиозного подходов к реальности, которые обуславливают их существование в разных плоскостях культурного универсума.

Во-первых, научная и религиозная мировоззренческие системы отличаются по типу онтологичности. Любое научное построение, будь то теория, концепция или обобщающая система, носит гипотетически-условный характер. Она всегда ограничена определенной сферой реальности и имеет весьма конкретные условия применимости (т.е. заданную область истинности). Кроме того, стремясь к максимальному расширению горизонта знания, наука признает существование целого ряда вопросов, на которые она не может дать окончательного ответа (вспомним главные «камни преткновения» – возникновение вселенной, жизни и человека). Т.е. научному типу мировоззрения всегда присуща принципиальная неполнота и незавершенность.

В отличие от науки, религия претендует на выражение глубинных оснований реальности во всей ее целостности, создавая всеохватную, завершенную и абсолютную мировоззренческую систему, истины которой незыблемы, неизменны, внеконтекстуальны и универсальны.

Во-вторых, наука и религия отличаются по характеру веры. Противопоставление науки и религии как области знания и области веры осталось далеко в прошлом. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что принятие на веру и рациональные построения играют существенную роль и в науке, и в религии. В любой науке существуют положения, принимаемые на веру, без доказательств. Это и исходные установки – аксиомы, и обобщающие концептуальные построения, которые хотя и не носят достоверного характера, но определяют перспективные стратегии научного поиска, не позволяя науке превратиться в систему протокольной фиксации проделанных опытов. Вместе с тем, в любой науке в явном или неявном виде содержится стремление к подтверждению или опровержению принятых на веру гипотез, парадигм, эмпирических зависимостей, методологических норм и принципов научного исследования. Даже аксиоматические основания, не имеющие доказательств в рамках принимающей их теории, могут быть (по крайней мере потенциально) обоснованы в системе метатеории.

В религии – принципиально иное отношение к области принимаемого на веру. Религиозная вера самодостаточна и фундаментальна. По сути, она не нуждается в доказательствах, так как сама является исходным условием знания («не уверуешь – не поймешь»). Принимаемые на веру религиозные догматы не могут (и не должны) превращаться в знание. Знание в системе религиозного мировосприятия служит не подтверждением тех или иных истин, а неким дополнением, иной формой их выражения. Прежде всего, это проявляется в теологических построениях, использующих в значительной степени принципы рационального осмысления, аргументированности, доказательности и др.

В-третьих, наука и религия существенно расходятся в определении масштабов и пределов критического отношения к собственной мировоззренческой системе в целом, и вытекающим из нее следствиям – в частности. В сфере научных построений вполне допустима вероятность того, что принятое на веру, а порою даже и то, что кажется доказанным, со временем может быть опровергнуто в результате новых исследований. Научное творчество вообще возможно лишь в условиях постоянного критического отношения не только к теориям и концептуальным построениям, но и к научным традициям, и даже фактам. Поэтому наука допускает не только возможность существенных модификаций, но даже вероятность полного отказа от того, что еще недавно казалось «очевидно истинным».

В рамках религии такая степень критичности в принципе невозможна. Конечно, не стоит преувеличивать степень догматичности религиозных парадигм, но вместе с тем, культурно-исторический контекст свидетельствует о том, что области возможных модификаций (прежде всего это относится к интерпретационной сфере) существенно дистанцированы от незыблемых фундаментальных оснований.

Дополнив «горизонтальное» сопоставление науки и религии как мировоззренческих систем выявлением «вертикального измерения», учитывающего культурно-исторический контекст, можно выделить целый ряд принципов, каждый из которых в то или иное время был основополагающим в системе отношений науки и религии. К их числу относятся: принцип синкретического единства, принцип доминирования, принцип относительной автономности и принцип взаимодополнительности.

Принцип синкретического единства – изначальное основание взаимоотношений всех областей человеческой культуры. Наука и религия, так же как и целый ряд других сфер духовно-практической жизни (искусство, мораль, право и т.д.), берут свое начало в недрах архаической культуры, где все органично сосуществует в синкретическом единстве и неразделенности. Впоследствии каждая из областей культуры обретет свое, самостоятельное, до некоторой степени автономное существование, настойчиво очерчивая границами свою территорию, и вместе с тем, упорно осуществляя попытки вторжения в «чужое» культурное пространство.

Принцип доминирования во взаимоотношениях науки и религии характерен для тех исторических периодов, когда одна из этих областей духовно-практической деятельности претендовала на монопольное право объяснения мира и выявления высших истин. В рамках средневековой культуры доминирующее положение занимала религия, отводившая науке весьма ограниченную область утилитарно-практических знаний. Поэтому становление и развитие европейской науки на протяжении многих веков осуществлялось во многом в контексте христианской традиции, и несло на себе печать ее влияния. (Вспомним, что целый ряд научных исследований и открытий был осуществлен не только в контексте религиозной культуры, но и буквально в рамках церковных форм жизни, прежде всего – монашества, христианского, если речь идет о Западе и буддийского – если о Востоке). Идея трансцендентности познающего разума по отношению к объекту познания, идея векторного прогрессивного развития, обусловившая в конечном счете ориентацию не столько на практическое освоение изученного, сколько на прирост новых знаний, стали тем фундаментом, на котором впоследствии сформировался особый тип рациональности, реализовавшийся в новоевропейской науке.

Новое время определило новый поворот во взаимоотношениях науки и религии. Постепенно освобождаясь от религиозной опеки, наука стала претендовать на создание доминантной системы ценностных ориентиров, обуславливающих не только автономное существование науки, но и ее господствующее положение в поле культурного универсума, приведя, в конечном счете, к своеобразной сакрализации науки. Эпоха Просвещения, возведя науку на пьедестал высшей ценности, отождествила религиозные представления с заблуждением, неведением и невежеством. Убеждение в том, что рост научного знания постепенно сокращает сферу влияния религии и вытесняет религиозный тип мировосприятия на периферию массового сознания, было весьма распространенным стереотипом просвещенного европейского ума в период Нового времени. Отношение к религии как к неизбежной, но временной, а потому преодолеваемой стадии развития человечества, явственно проявилось и в позитивизме, объявившем науку вершиной развития человеческого духа, а религию – низшим этапом эволюции общества; и в философии фрейдизма, считавшей религию «детством человечества», и в марксистской философии. Но мировая история наглядно свидетельствует о том, что жесткое противопоставление научных и религиозных взглядов как двух взаимоисключающих форм миропонимания неизбежно упрощает реальное многообразие взаимосвязей и отношений между наукой и религией, а потому уводит в сторону от реальной проблематики этих непростых взаимоотношений.

Принцип относительной автономности науки и религии (воплотившийся впоследствии в социально-политической сфере в виде секуляризационной идеи отделения церкви от государства) нашел одно из первых своих обоснований в арабо-мусульманской философии, в теории «двух истин», разработанной Ибн Рушдом (Аверроэсом) для объяснения сущности противоречий между научно-философскими выводами и религиозной догматикой. Ибн Рушд настаивал на том, что религиозный закон не только не запрещает науку, но и предписывает изучать природу вещей, для того, чтобы постичь природу Создателя. Вместе с тем, если высказанные наукой и выраженные в категориях и понятиях суждения вступают в явное противоречие с религиозными идеями, представленными в образах и метафорах, то религиозные положения должны быть подвергнуты аллегорическому толкованию.

Несколько иной вариант этой теории представлен в европейской культуре в творчестве Фомы Аквинского, убежденного в том, что наука и религия действуют в области познания совершенно различными методами, хотя и обращаются к одному и тому же предмету. Поэтому, когда какое-либо научно-философское положение вступает в противоречие с религиозными догматами, их гармонизация достигается либо путем признания «истин Откровения» сверхразумными, либо выявлением ошибок в обосновании рациональных построений. Вместе с тем, автономность научных и религиозных истин, согласно Фоме Аквинскому, имеет относительный характер, т. к. религия, основываясь на истинах Откровения, часто использует науку (в том числе и философию) для их раскрытия, а наука, в свою очередь, идет по пути рационального осмысления от непосредственно данного в чувственном опыте к области сверхчувственного (формулируя, к примеру, рациональные доказательства бытия Бога).

Новую интерпретацию принцип относительной автономности науки и религии получил в протестантизме, прежде всего в основополагающих установках Лютера и Кальвина, высоко ценивших практическую значимость и эффективность науки, и категорически отвергавших любые попытки рационального осмысления высших духовных сфер. С точки зрения протестантской ортодоксии, у религии и науки совершенно разные области применения, их пересечение и взаимосвязь – лишь кажущиеся. Небеса теологии, утверждал Лютер, отнюдь не являются небесами астрономии.

Принцип взаимодополнительности науки и религии. Вопрос о том, нужна ли идея Бога науке, всегда был актуален. Ответ Лапласа: «Я не нуждаюсь в этой гипотезе» в современном мире часто рассматривается как знак избыточной самонадеянности, лишающей науку тех устойчивых и незыблемых оснований, которые она могла бы позаимствовать у религии. Но, конечно, далеко не всегда использование понятия «религия» в контексте научно-исследовательской проблематики является свидетельством поиска опоры в религиозном мировосприятии. Когда Эйнштейн говорит о том, что не может найти выражения лучше, чем «религия» для обозначения веры в рациональную природу реальности, по крайней мере, той ее части, которая доступна человеческому сознанию, речь идет не о религии как таковой, а о фундаментальном доверии познавательному процессу в системе субъектно-объектных отношений.

Очевидно, что наука и религия - различные области духовно-практической деятельности, удовлетворяющие различные социальные потребности. Наука ориентируется прежде всего на то, что постижимо с помощью человеческого разума и опыта. Религия апеллирует к тому, что превосходит возможности разума и не поддается опытной проверке. Жесткие столкновения науки и религии часто рассматриваются как результат взаимной непомерной амбициозности и неоправданных претензий на подчинение себе всех сфер духовной культуры, на абсолютное господство в «жизненном мире» человека. То есть, по сути, религия претендует на осуществление познавательных функций, а наука – на решение экзистенциальных проблем. Результаты духовного авторитаризма религии осмыслены уже давно. А вот опасность абсолютизации и сакрализации науки, переоценка рационалистических методов, порождение технократического общества стали осознаваться только в конце ХХ века.

И.Л. Зубова

Междисциплинарный и континуалистский подходы к динамике научного знания

Неклассическая и постнеклассическая научная рациональность отражает и выражает перманентное обновление знания, которое понимается и трактуется как атрибутивное свойство научного знания. Вопрос о динамике научного знания становится принципиально важным, как с точки зрения прагматически ориентированных (особенно в условиях техногенной цивилизации) представителей научного сообщества, занимающихся прикладными исследованиями, так и с точки зрения креатологически ориентированной его части, обеспечивающей новизну научного знания благодаря фундаментальным подвижкам в архитектонике всей сферы знания. Междисциплинарость в обновлении научного знания играет далеко не последнюю роль, далеко не случайно она оказалась предметом активного и широкого обсуждения в современной эпистемологии и философии науки. Тем не менее, некоторые аспекты междисциплинарного подхода недостаточно эксплицированы и нуждаются в уточнении. Более того, остается целый ряд весьма существенных моментов в динамике знания, относящихся к ее доинституциональным проявлениям, которые не вписываются в рамки междисциплинарного подхода и требуют дополнить его разработкой нового континуалистского подхода. Поэтому предлагаю рассмотреть некоторые проблемные аспекты динамики научного знания с позиций различных типов рациональности и соответствующих им парадигм динамики научного знания.

Становление междисциплинарного подхода к динамике знания происходит, по мере того как тенденция дифференциации научно-исследовательской деятельности в соответствии с профессиональной и производственной специализацией уступает доминирующее положение тенденции интеграции научных дисциплин с пролиферацией междисциплинарных связей в сфере научного познания. Развитие данных тенденций в большей степени диктовалось стремлением решать все более сложные задачи социальной прагматики.

Осмысление междисциплинарного взаимодействия знания апеллирует к линейно-локальным связям, к одномерному линейному и происходит преимущественно на основе традиционного для западной культуры понимания динамики знания как линейно-логического процесса конструирования знания (основа кумулятивной, эволюционной или революционной трактовки развития и роста научного знания). Динамика описывается схемой логического выведения знания из метафизического основания и оформляется, как правило, в закрытых системах, а последовательность смены систематик знания расценивалась как их история. Такая динамика знания и конструируемые на его основе онтологические схемы социальной реальности, безусловно, будут свидетельствовать в пользу классической «идеи истории» и классической рациональности как последовательного развертывания чего-либо.

При линейной динамике знания действие междисциплинарного подхода связывают, как правило, с использованием сведений и наблюдений, полученных в одних дисциплинах в других, а также с отдельными заимствованиями и ассимиляцией для решения исследовательских задач новых методов, взятых из других научных отраслей и дисциплин («академическая клептомания»). Высшей формой и уровнем междисциплинарной кооперации при этом считается конструирование общих объектов исследования. Познавательная заслуга междисциплинарного принципа состоит в том, что он позволяет представить объект познания системно. Его сложность будет определяться количеством различных дисциплинарно-теоретических срезов его описания и их иерархической связанностью. Указанные аспекты динамики знания представлены в терминах-синонимах, обозначающих междисциплинарное конструирование знания, таких как «поли-дисциплинарность» ( поли- от гр. рoly – много, многое) «мульти-дисциплинарность» (мульти- от лат. multum – много).

При всей эффективности междисциплинарного подхода при работе с типами знаний приходиться констатировать, что достигнуть синтеза как неразрывной слитности знаний относящихся к различным видам и родам и целостно помыслить объект исследования на уровне линейной динамики знания не представляется возможным. Здесь о синтезе можно говорить только как аналитической процедуре в гегелевской традиции, то есть как о снятии имеющим место при восхождении от одного уровня абстракций к другому, когда конструируется новый объект на основе представлений об объекте полученных в рамках по-разному заданных абстрактно-логическим мышлением отношений. Системная целостность объекта не является универсальной. Использование знания, относящегося к различным научным дисциплинам только один из способов конструирования пространства возможного, выявления и реализации в нем исследовательской деятельности. На локализацию объекта исследования, в пространстве, захватывающим различные области знания, но все же задаваемом изначально, указывает наиболее часто употребляемый термин «меж-дисциплинарность» (меж- означает пространственное положение предмета или проявление действия в промежутке, посредине чего-либо) и термин «интер-дисциплинарность» (интер- от лат. inter – между).

Правомерность и необходимость междисциплинарного подхода в организации динамики научного знания не вызывает сомнений, но является недостаточной. Междисциплинарность, в большей степени, связана с институционально закрепленным способом функционирования и преобразования знания, в ней улавливается динамика знания на макроуровне, то есть теоретическое преобразование, оформление уже произведенного знания, но не артикулируется проблема при-родности знания. Порождение нового знания отсылает к доинституциональным формам функционирования знания, где имеют место феноменолого-экзистенциальный и возникающе-образующийся способы явленности и преобразуемости знания. К тому же со временем дисциплинарная организация знания начинает осмысливаться не только как смена форм его организации, но как открытая и постоянно самоорганизующая система когнитивных образований, то есть динамика знания начинает интерпретироваться в свете синергетической парадигмы научного познания.

Неудовлетворенность исследователей ставшей уже привычной трактовкой междисциплинарности на основе классической научной рациональности и поиск новых подходов к осмыслению данного феномена прослеживается в продолжающемся терминологическом экспериментировании. Термины «транс-дисципинарность» (транс- от лат. trans – сквозь, через), «над-дисциплинарность» (над – место расположения чего-либо выше, поверх чего-либо), «кросс-дисциплинарность» ( от англ. to cross – пересекать, переходить через) уже отсылают к осмыслению динамики знания на микроуровне, где в результате исследовательской активности знания организуются и организуют пространство своего существования, в котором их реализуемость на правах артефактической реальности создает одновременно необходимые и достаточные условия своего собственного обновления в форме смыслопорождения.

Смыслопорождение как высшая форма динамики знания и есть событие – акт качественного его изменения и оно завязано на весь массив знания, функционирующего на данный момент в обществе, а не только на знании различных научных дисциплин. К тому же в смыслопорождении осуществляется синтез (но уже не как аналитическая процедура!), симбиоз гетерогенных знаний в единое образование, которое не имеет не только дисциплинарных, но и иных границ. На уровне континуально-целостного массива знаниевых образований, в состоянии их динамической неравновесности, междисциплинарность демонстрирует свою ограниченность и недееспособность, поэтому вступает в силу континуалистский подход в представлении динамики научного знания.

Теперь еще раз следует подчеркнуть, что континуалистский подход предполагает в качестве необходимого условия преобразования знания в созидаемом пространстве возможного его принципиальную открытость. Она является главным признаком неклассической рациональности и обеспечивается нелокальными многомерными связями, устанавливаемыми между различными типами, видами и родами когнитивных образований. Насыщенность пространства возможного, потенциализирует его креативный ресурс и повышает вероятность преобразований. Природа открытости кроется в состояниях сознания, явленных в опыте переживания ситуаций в событийном пространстве-времени «здесь-и-сейчас».

Достаточное условие для обновления знания в высшей форме смыслопорождения, с точки зрения континуалистского подхода связывается с постнеклассической рациональностью. Она апеллирует к презентативным, целостнообразующим связям, акцентирующим неразрывную соединенность всех артефкатических реалий в одном месте и в одно время. Возникновение новых или рождение связей провоцируется особыми процедурами релевантности, метафоричности, ризоматичноси. Они выступают и как процедуры и как формы организации знаний, обеспечивающие целостность симбиотического характера, представленность одних знаний в других в смысле.

Сочетание междисциплинарного и континуалистского подходов позволяет понять динамику знания как совокупности всех структурно-содержательных изменений системы знания всех уровней. В данном случае имеются в виду как изменения операционно-процедурной составляющей исследовательского процесса (она, как известно, также выражена в знаниях и закрепляется в правилах, алгоритмах, методиках и методах), которые и относятся к микроуровню, так и изменения знаний, получаемых на основе и с помощью атрибутики исследовательского поиска, которые составляют макроуровень. Динамика знания здесь реализуется через иерархическую структуру знаниевых образований, вбирающую все известные возможные формы функционирования и изменения знания: от его линейно-логического конструирования и организации до преобразования архитектоники всего массива знания. Оформляющееся при этом знание является результатом совместного и одновременного действия и проявленности всех факторов, вызывающих его изменения на указанных уровнях в точке «здесь и сейчас».

О.В. Беззубова



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Сборник статей по Материалам Всероссийской научной конференции

    Сборник статей
    История и философия науки: Сборник статей по материалам Четвертой Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 4-5 мая 2012) / Под ред. Н.Г. Баранец.
  2. Хх века о познании и его аксиологических аспектах Материалы Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 25-26 июня 2009) Ульяновск 2009

    Документ
    Философия ХХ века о познании и его аксиологических аспектах: Материалы Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 25-26 июня 2009)/ Под ред. Н.Г. Баранец.
  3. Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 12-14 ноября 2009 г. Нижний Новгород / под ред. Фортунатова Н. М. Нижний Новгород: Изд-во , 2010 с. Редакционная коллегия

    Сборник статей
    ЖИЗНЬ ПРОВИНЦИИ КАК ФЕНОМЕН ДУХОВНОСТИ: Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 12-14 ноября 2009 г. Нижний Новгород / под ред.
  4. Материалы российской научно-практической конференции с международным участием Ульяновск, 15-16 декабря 2010г. (сайт: ) Ульяновск 2010

    Диплом
    В 93 Высшее сестринское образование в системе российского здравоохранения: материалы российской научно-практической конференции с международным участием (15-16 декабря 2010г, г.
  5. Власть» иИнститута социологии ран (12 ноября 2010 г.) Научный проект «народ и власть: История России и ее фальсификации» Выпуск 2 Москва 2011

    Документ
    Тощенко Ж. Т. — чл.-корр. РАН, акад. РАЕН, д. ф. н., проф., зав. каф. теории и истории социологии и декан социолог. фак-та РГГУ, гл. ред. ж-ла «СОЦИС»

Другие похожие документы..