Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Конвенция вступила в силу 17.12.1975. СССР ратифицировал Конвенцию (Указ Президиума ВС СССР от 09.03.1988 N 8595-XI), ратификационная грамота сдана н...полностью>>
'Документ'
Відділ у справах сім’ї та молоді обласної державної адміністрації ( надалі - відділ) є органом уповноваженим управлінням майном до сфери управління я...полностью>>
'Автореферат'
Официальные оппоненты: доктор ветеринарных наук, профессор, заведующий кафедрой морфологии и патологии животных ФГБОУ ВПО «Саратовский государственны...полностью>>
'Документ'
Методична рада в своїй діяльності дотримується Конвенції про права дитини, керується законами України, рішеннями уряду України, органів управління вс...полностью>>

Организационно-правовые основы деятельности юридической службы вооруженных сил россии в ХVIII начале ХХ в. (Историко-правовое исследование)

Главная > Исследование
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОСИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

РЕШЕТОВ Григорий Анатольевич

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ

В ХVIII - НАЧАЛЕ ХХ В.

(ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

Специальность: 20.02.03. – Военное право.

Военные проблемы международного права.

Диссертация на соискание ученой

степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор Н. М. Золотухина

Москва - 2002

О Г Л А В Л Е Н И Е

Введение........................................................................….........…. 3

Глава I. Возникновение и развитие юридической службы вооруженных

сил России в XVIII - начале ХХ в. ......................................….………... 25

§ 1. Понятие юридической службы вооруженных сил России, ее

задачи и функции…………………………………………………..…25

§ 2. Основные исторические этапы возникновения и развития

юридической службы вооруженных сил России .……………… 59

Глава II. Система, полномочия и организация деятельности органов

юридической службы вооруженных сил России в XVIII -

начале ХХ в. ................................….............….................….. ….88

§ 1. Правовые основы организации и деятельности юридической

службы Военного министерства…………………........…............... 88

§ 2. Правовые основы организации и деятельности юридической

службы Морского министерства...............…....………………… 111

Глава III. Подготовка кадров для органов юридической

службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в. ….... 135

§ 1. Подготовка аудиторов в XVIII - середине ХIX в. ….........…... 135

§ 2. Подготовка специалистов для юридической службы вооруженных

сил России и особенности ее комплектования во второй половине

ХIX - начале ХХ в. …. .................................………………....…… 143

Заключение...................................................................……......……….170

Список сокращений..………………………………………....………. 191

Приложение.........................................................……....................…....192

Список использованной литературы ………..……. .......……….….. 207

В В Е Д Е Н И Е

Укрепление правовых основ государственной и общественной жизни, законности и правопорядка - важнейшее условие полноценного поступательного развития нашего общества, построения демократического правового государства. Строительство правового государства – одна из наиболее трудных и в то же время принципиально важных проблем, требующих радикального изменения всей системы общественных отношений. Применительно к военному строительству эта задача не менее актуальна: без создания и совершенствования правовых основ и механизма планирования военного строительства, повышения профессионального уровня военных кадров, оптимизации их структуры и функций невозможно коренное реформирование современной российской армии, а следовательно, и эффективное обеспечение национальной безопасности в оборонной сфере1. Деятельность Вооруженных Сил России регулируется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами в области обороны, а также соответствующими нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства РФ, Женевскими конвенциями от 12 августа 1949 г., другими международными договорами Российской Федерации, применяемыми в период вооруженных конфликтов, а также актами органов военного управления. В связи с реформированием армии и флота, большими изменениями в нормативной базе перед юридической службой российских Вооруженных Сил ставятся ответственные задачи. Поднятие статуса юридической службы Вооруженных Сил в целом, позволяет более эффективно проводить единую правовую политику по поддержанию на должном уровне правопорядка и законности в войсках, осуществлять меры по правовому обеспечению законопроектных работ в Министерстве обороны, также судебной защите прав и законных интересов в органах военного управления, военнослужащих и лиц гражданского персонала Вооруженных Сил по вопросам их служебной деятельности.

Важнейшей задачей на этом пути становится дальнейшее совершенствование законодательства в области строительства и применения Вооруженных Сил, совершенствование и дальнейшее развитие собственной нормативной базы Министерства обороны Российской Федерации, повышение эффективности в работе по защите интересов Министерства обороны в судах, проведение мероприятий по укреплению воинской дисциплины и правопорядка1, повышения качества подготовки военных юристов.

Юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации, являясь структурно обособленным подразделением федерального органа исполнительной власти, предназначена для осуществления правового обеспечения деятельности Вооруженных Сил. Не секрет, что органы военного управления, командиры (начальники) в своей повседневной деятельности вынуждены руководствоваться нормами действующего законодательства, которое не в полной мере соответствует Конституции Российской Федерации и нормам международного права. При наличии ряда законов в области обороны по отдельным вопросам не предусматривается механизма их реализации.

В 2001 г. структурными подразделениями юридической службы было рассмотрено 830 документов по вопросу законопроектных работ (в сравнении: в 2000 г. – 587).

По вопросам международного военного сотрудничества подписано 48 соглашений с другими странами1.

Только в 2001 г. материальный ущерб, возмещенный при непосредственном участии подразделений юридической службы за счет виновных лиц составил 340 миллионов рублей (в 2000 году – 82 миллиона рублей)2.

Основными факторами, влияющими на снижение качества правовой работы органов военного управления, являются неэффективность норм действующих законов в сфере обороны и военного строительства, наличие пробелов в законодательстве, несовершенство современного правового регулирования, наличие в нормативных правовых актах устаревших предписаний, противоречий, множественность актов по одним и тем же вопросам3.

Совершенствование структуры, организации деятельности подразделений (должностных лиц) юридической службы Вооруженных Сил России во многом зависит от обновления всей системы законодательства, применения научно обоснованных средств и методов при реализации ее функций, при использовании исторического и зарубежного опыта, ведь, в конечном счете, итогом военной реформы, реформы юридической службы является создание современной армии, в которой обеспечивается правовая защищенность военнослужащих. Современное состояние правового обеспечения во многом определяется правовым прошлым. В свою очередь правовые реалии сегодняшнего дня в значительной степени предопределяют завтрашний день. Историко-правовой метод позволяет ответить на многие вопросы, касающиеся причин возникновения того или иного государственно-правового явления, условий их развития в прошлом и настоящем, основных перспектив и тенденций их эволюции в будущем. Сказанное в полной мере относится и к институту юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Ретроспективное исследование организационно-правовых основ деятельности юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале XX в. позволяет не только обогатить исторический раздел военно-правовой науки, но и извлечь из богатейшего дореволюционного наследия важные уроки, имеющие особую ценность и актуальность для современного этапа военного строительства и развития военного законодательства.

Актуальность диссертационного исследования, помимо вышесказанного, определяется следующими обстоятельствами.

Во-первых, необходимостью изучения истории возникновения и развития юридической службы вооруженных сил России дооктябрьского периода, обусловленной отсутствием специальных научных исследований по этой проблеме.

Во-вторых, требованиями систематизации и теоретического анализа организационно-правовых основ деятельности юридической службы вооруженных сил в XVIII – начале XX в.

В-третьих, поиском новых подходов в изучении содержания процесса подготовки кадров для юридической службы армии и флота с учетом исторического опыта.

В-четвертых, необходимость обобщения результатов исследования деятельности российской военно-юридической службы в целях выработки научно обоснованных рекомендаций по ее совершенствованию.

В этой связи определенный интерес представляет критический анализ более чем 200-летнего опыта организации и функционирования отечественных органов военной юстиции, выявление и использование всего полезного и рационального в нем.

Степень научной разработанности проблемы

Современной историко-правовой наукой достаточно подробно исследованы вопросы развития военно-судебной системы, военно-уголовного законодательства. Что же касается истории возникновения и развития органов военно-юридической службы, то до настоящего времени никаких серьезных научных исследований по этой проблеме не проводилось. Между тем существует настоятельная необходимость обращения к отечественному опыту развития юридической службы в условиях современного российского военного строительства.

Отдельные вопросы правовой работы, организации и деятельности юридической службы в советский и современный периоды были исследованы в трудах П.В. Артамонова, В.Г. Белявского, А.А. Беспалого, Г.А. Золотухина, В.Р. Зюбина, Г.Н. Колибабы, П.И. Кузнецова, Б.Ф. Старова, В.И. Шаш. Наиболее предметно организационно-правовые вопросы деятельности военно-юридической службы в советский и современный период рассмотрены в диссертациях Е.М. Каземирова и Г.А. Золотухина. Однако специального историко-правового исследования, посвященного изучению проблемы возникновения и развития военно-юридической службы в России в дореволюционный период, не проводилось.

Оценке делового предназначения аудиторов, рассмотрению содержания их правового статуса было уделено достаточное внимание представителями отечественной военно-юридической науки. Историческое исследование «Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России», в котором рассматривался процесс учреждения военных судов и возникновение должности аудитора, было проведено П.О. Бобровским в 1881 г. М.П. Розенгеймом в 1878 г. опубликован «Очерк истории военно-судебных учреждений в России до кончины Петра Великого». В 1885 г. вышел в свет «Конспект лекций по истории русского военно-уголовного законодательства» и в 1902 г. «Исторический очерк Главного военно-судного управления», опубликованные в юбилейном издании «Столетие Военного министерства».

С. Абрамович-Барановский в 1900 г. издает курс «Военное судопроизводство». Точки зрения перечисленных авторов при определении понятия «аудитор», принципиально не различаются.

Признавая важность вклада ученых в изучение данной проблематики, тем не менее необходимо отметить ее недостаточную исследованность.

Таким образом, отсутствие специальных работ, посвященных анализу истории развития юридической службы в армии и на флоте России, правовых основ ее деятельности, а также возрастающая актуальность использования положительного опыта прошлого на современном этапе реформирования Вооруженных Сил Российской Федерации определили выбор темы настоящего исследования.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, сложившиеся в процессе становления, развития и деятельности вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в. Под правовыми основами в этой связи, следует понимать совокупность нормативно-правовых источников, регламентирующих деятельность названной службы в исследуемый период.

Предметом исследования являются организационно-правовые основы деятельности юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в.

Основной проблемой диссертационной работы является изучение организационно-правовых основ юридической службы России в указанный период ее истории. Исследование этой проблемы составляет цель настоящей работы.

Цель диссертационного исследования

  1. Определить и систематизировать нормативные правовые акты различных органов, осуществляющих функции юридической службы вооруженных сил России в конкретный исторический период.

  2. Установить дату образования и основные этапы рамки деятельности юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

  3. Определить организацию, полномочия органов и отдельных должностных лиц юридической службы вооруженных сил России в XVIII – начале ХХ в. как в мирное, так и в военное время.

  4. Рассмотреть процесс подготовки кадров для юридической службы вооруженных сил России в названный период.

  5. На основе историко-правового анализа деятельности военно-юридической службы в XVI – начале XX в. сформулировать практические рекомендации по повышению эффективности работы юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации на современном этапе.

Методология и методика исследования

Методологическую основу данного исследования составляют научный философский метод диалектического познания с использованием основных положений и категорий материалистической диалектики общественной методологии, а также частные методики познания: категориальный, логический и системно-структурный анализ, проблемный, классификационный, описательный, историко-правовой и специальные методы, разработанные другими науками и используемые в военно-юридической науке и практике.

Юридическая база исследования представлена нормативными правовыми актами XVIII - начала ХХ в. и актами российского законодательства, действующими в настоящее время. Хронологические рамки исследования -XVIII – XX в. (по март 1918 г.).

Источниками военного законодательства России вышеназванного периода являются правовые акты, содержащиеся в «Полном собрании законов Российской империи», «Своде законов Российской империи», «Собрании узаконений и распоряжений правительства», «Правительственном вестнике». Данные законодательные акты позволили установить общее организационное устройство Военного и Морского министерств, проследить динамику их реформирования, определить компетенцию их структурных подразделений, место и роль военно-юридической службы в системе органов военного управления России. В процессе исследования использовались также собственно военные законодательные акты, которые публиковались в «Сводах военных и морских постановлений» и приложениях к ним, ежегодных сборниках приказов по военному и морскому ведомствам, а также в различных изданиях законодательных актов и комментариях к ним.

В качестве исторических источников были изучены архивные документы, хранящиеся в Российском государственном военно-историческом архиве и Российском государственном военном архиве. Источниковую базу диссертационного исследования составили ежегодные отчеты по военному и морскому ведомствам, отчеты должностных лиц (юрисконсультов), Военного и Морского министерств из фондов Российского государственного военно-исторического архива и Российского государственного архива Военно-морского флота.

Ценным материалом для характеристики подразделений и должностных лиц юридической службы вооруженных сил России являются всеподданнейшие доклады - отчеты по Военному министерству. Они содержат краткие сведения о состоянии правовой работы в исследуемый период. Не менее важны и интересны отдельные письма из фондов канцелярии Военного министерства Российского государственного военно-исторического архива, например, письмо военного министра Сухомлинова в связи с кончиной юрисконсульта Военного министерства тайного советника С.И. Костко. Этот документ дает представление о деятельности юрисконсульта, его заслугах при выполнении служебного долга.

Приказы по военному ведомству, приказы Верховного главнокомандующего, Свод морских постановлений, Наказ портового управления широко освещают деятельность юридической службы, позволяют определить структуру, функции и основные направления ее деятельности в военном и морском ведомствах.

В ходе исследования рассматривались нормы Конституции Российской Федерации, законы и подзаконные акты, в том числе приказы и директивы Министерства обороны Российской Федерации.

Для более полного раскрытия темы использовались также исторические и мемуарные произведения исследуемого периода, включая труды С.Ю. Витте, А.П. Добровольского, Н.В. Дружинина, Н.В. Заустинского, П.А. Зайончковского, Н.М. Коркунова, П.Л. Лобко, А.Ф. Редигера, М.М. Сперанского, Н.И. Лазаревского, М.П. Розенгейма, А.Д. Градовского.

Отдавая должное важности и содержательности сведений в работах названных российских исследователей по общеюридическим вопросам и правовым основам российского военного управления, необходимо особо отметить сочинение А.Д. Градовского, профессора Санкт-Петербургского университета по основам российского государственного права, труд профессора Н.И. Лазаревского, в котором он рассматривает административное право и органы управления, работы профессоров Александровской военно-юридической академии П.О. Бобровского, М.П. Розенгейма и И.А. Шендзиковского о военно-юридической подготовке и развитии системы военно-правовых учреждений в России.

Из трудов ученых советского и современного периодов развития историко-правовой науки диссертантом изучены работы Н.Н. Королькова, который в числе первых советских юристов исследовал проблемы дореволюционного российского законодательства, В.А. Селюкова, рассмотревшего проблемы развития военного законодательства России в конце XIX - начале ХХ в., исследования Г. В. Орлова и Н. И. Хмары по проблемам военно-юридического образования в указанный период. Большую историческую ценность представляет «Краткий очерк истории военно-юридического образования в России» академика Н.И. Хмары. Фундаментальность и высокая степень научности отличают эту работу и ставят ее в ряд наиболее глубоких современных исследований по данной проблематике. Необходимо отметить также монографию А.С. Сенина по вопросам организации центральных звеньев управления вооруженными силами в дореволюционной России (период первой мировой войны и временного правительства), исследования П.А. Зайончковского, посвященные проблемам военного строительства в России в 60-70-е гг. XIX столетия и на рубеже ХIX-XX вв.

Научная новизна и практическая значимость исследования

Научная новизна исследования состоит прежде всего в том, что настоящая работа является одной из первых в историко-правовой науке попыток неконъюнктурного исследования организационно-правовых основ деятельности военно-юридической службы России XVIII - начале ХХ в.

Теоретическая значимость исследования определяется разработкой научных положений, выводов и практических рекомендаций, включающих:

- установление на основе нормативных правовых актов, архивных источников даты возникновения юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации;

- исследование содержания процесса подготовки кадров юридической службы вооруженных сил России;

- анализ существующей в указанный период структуры юридической службы вооруженных сил России как в мирное, так и в военное время;

- выводы и предложения по совершенствованию правовой работы в Вооруженных Силах Российской Федерации.

При рассмотрении вопросов, раскрывающих содержание темы диссертации автор специально акцентировал внимание на изучении военного законодательства дореволюционного периода с целью получить представление о должностных лицах органов военно-юридической службы, об их месте и роли в системе органов военного управления России.

Практическое значение работы заключается в том, что выводы и рекомендации, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в процессе совершенствования нормативных правовых актов, создания эффективной системы военного законодательства, при разработке новой редакции Положения о юридической службе Вооруженных Сил Российской Федерации. Результаты исследования могут также найти применение в ходе совершенствования процесса подготовки кадров для подразделений военно-юридической службы.

Положения диссертации могут быть использованы в учебном процессе в ходе преподавания курсантам и слушателям военно-юридического факультета Военного университета ряда тем по таким учебным дисциплинам, как «Правовая работа в Вооруженных Силах Российской Федерации», «История отечественного государства и права», «Государственное право Российской Федерации», а также в других вузах.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Авторское определение понятия «юридическая служба вооруженных сил России XVIII начала – XX в.». Понятие «юридическая служба» приблизительно до XVIII в. не употреблялось. Вместе с тем, начиная с XVIII в. (период реформ Петра I) до начала ХХ в. в процессе последовательного реформирования системы российского военного и морского управления вводились отдельные должности (аудиторы, советники, чиновники для особых поручений, юрисконсульты) и учреждались структурные подразделения (военная канцелярия, военная коллегия, отделение свода военных постановлений, кодификационное отделение и юрисконсультская часть, (часть юрисконсульта) канцелярия военного и морского министерств, законодательный отдел и другие подразделения), которые, по существу, выполняли функции юридической службы.

Таким образом, под юридической службой вооруженных сил России
XVIII - начала ХХ в. предлагается понимать систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов правовыми средствами.

2. Возникновение первоначальных элементов юридической службы в вооруженных силах России следует относить к периоду реформ Петра I, образования Российской империи, когда впервые Указом императора 19 февраля 1711 г. в российской армии было утверждено 17 высших и 75 низших должностей аудиторов, а Воинским уставом 1716 г. закреплены организационно-правовые основы их деятельности. Именно в это время введенный институт аудиторства выполнял функции надзора за правильностью применения законодательных актов, прежде всего в военных судах1.

3. Юридическая служба Российской империи как система структурных подразделений (отдельных должностных лиц) в составе органов военного и морского управления определилась лишь на рубеже XIX - ХХ вв.

Организационно она состояла из юрисконсультской части Военного и Морского министерств, юрисконсультов ряда военных округов (окружных юрисконсультов), портов, а также юрисконсультов (и их помощников) некоторых главных управлений Военного министерства. В военное время юрисконсульты входили в состав управления главных начальников снабжения и начальников сообщений армий фронта.

4. Подготовка кадров для военно-юридической службы вооруженных сил России, в отличие от военно-судебных учреждений, потребности которых обеспечивались преимущественно военными юристами из числа офицеров – выпускников Александровской военно-юридической академии, преимущественно осуществлялась гражданскими учебными заведениями юридического направления, существовавшими в тот период в России, а также за рубежом. Взяв за основу «Краткий очерк истории военно-юридического образования в России» Н.И. Хмары, диссертант расширил круг изучаемых проблем, а именно – в вопросе подготовки юрисконсультов, специалистов военно-юридической службы России.

Апробация результатов исследования

Основные теоретические положения и практические выводы диссертации были апробированы в выступлениях диссертанта на кафедре теории и истории государства и права, научно-практических конференциях, в докладах на заседаниях научно-исследовательской лаборатории военного законодательства научно-исследовательского центра военно-правовых проблем, при чтении лекций и проведении занятий с курсантами военно-юридического факультета Военного университета, при подготовке наглядного пособия по истории юридической службы России и оформлении стенда «Юридическая служба вооруженных сил России конца XIX – начала XX в.» на кафедре военной администрации.

Структура диссертации определяется целями и задачами исследования. Она состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка сокращений, приложения и списка литературы и нормативных правовых актов.

Во введении автором обосновывается актуальность избранной темы диссертационного исследования, анализируется уровень ее научной разработанности, определяются основные направления исследования, ее цель и задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов. Здесь же приводятся основные положения, выносимые на защиту, и сведения апробации результатов исследования.

В первой главе - «Возникновение и развитие юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в.» автор, основываясь на изученых нормативных правовых актах и архивных источниках, предлагает под юридической службой вооруженных сил России XVIII - начала ХХ в., понимать систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления, предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов правовыми средствами.

Содержание и формы этой деятельности определялись задачами и функциями юрисконсультов на различных этапах реформирования вооруженных сил России.

В первом параграфе проводится исследование понятия «юридическая служба вооруженных сил России». Автор обращается к историческому анализу возникновения и формирования системы первоначальных элементов юридической службы в армии и на флоте.

Так, в частности, автором установлено, что в аппарате управления Военного и Морского министерств в разное время существовали должности аудиторов, советников, чиновников для отдельных поручений, кодификационный и законодательный отделы, отделение свода военных и морских постановлений, юрисконсультская часть. Функции и полномочия структурных подразделений в разные периоды реформирования вооруженных сил были различными в зависимости от результатов процесса преобразования системы военного управления.

По мнению диссертанта, деятельность юридической службы вооруженных сил России на этапе возникновения и развития должности юриста-аудитора как первоначального элемента (прообраза) этой службы была ограничена рамками военно-судебного процесса и заключалась в руководстве и правовом консультировании лиц, осуществляющих правосудие. В XIX в. юридическая служба в вооруженных силах России решала задачи подготовки законопроектов, систематизации военного законодательства, осуществляла юридическое консультирование, контроль за обеспечением законности преимущественно в центральном аппарате военного управления.

С учреждением в Военном и Морском министерствах должностей юрисконсультов, созданием законодательного и кодификационного отделений в составе канцелярий Военного и Морского министерств основные функции юридической службы заключались в следующем.

1. Проверка соответствия проектов военного (морского) законодательства действующему законодательству и представление их законосовещательным органам военного (морского) министерства для предварительного утверждения.

2. Инкорпорация, кодификация, консолидация военного (морского) законодательства.

3. Юридическое обеспечение договорной и претензионно-исковой работы.

4. Юридическая экспертиза вопросов правового характера, возникающих в деятельности органов военного (морского) управления.

5. Руководство деятельностью подведомственных органов юридической службы.

Реализуя конкретно-определенные функции правового обеспечения процесса военного управления, названные органы соответствовали основному предназначению юридической службы Вооруженных Сил России.

Во втором параграфе проводится анализ правового закрепления структурных подразделений, должностных лиц и органов управления юридической службы вооруженных сил России в их историческом развитии. По мнению диссертанта, юридическая служба вооруженных сил России сформировалась на рубеже XIX-ХХ столетий. Для большей наглядности и подтверждения данного тезиса условно выделены три этапа развития юридической службы.

I-й этап - с 1711 по 1836 г. Возникновение первоначальных элементов военно-юридической службы следует относить к периоду реформ Петра I, когда в русской армии впервые появляются аудиторы. Тогда указом императора Петра I утверждается 17 высших и 75 низших должностей аудиторов, а Воинским уставом 1716 года определяются функции и полномочия их деятельности. Автор, изучая нормативные правовые акты и исторические источники, доказывает, что в этот период были созданы объективные и субъективные предпосылки образования юридической службы вооруженных сил России. 19 февраля 1711 г. – дата первого законодательного обозначения должности аудитора, призванного обеспечить контроль за надлежащим применением законодательства в процессе судебного производства.

II-й этап - с 1836 по 1903 г. 29 марта 1836 г. учреждаются должности юрисконсульта при канцелярии Военного министерства, в 1841 г. в ее состав вошли должности помощников юрисконсульта (старшего и младшего окладов). 28 мая 1869 года вводится юрисконсульт в штат управляющего Морского министерства, а 10 августа 1885 года в главных портах учреждается должность юрисконсульта порта1.

Таким образом, в составе органов центрального военного управления впервые создается специальный орган, непосредственно осуществляющий функции юридической службы.

III-й этап - с 1903 г. по март 1918 г. Это был период активного развития структуры юридической службы вооруженных сил России и централизации ее управления. 28 марта 1903 г. в Петербургском, Московском, Виленском, Киевском и Кавказском, 16 февраля 1912 г. в Иркутском, 1 сентября 1913 г. в Приамурском, 5 июня 1916 г. в Казанском военных округах вводятся должности окружных юрисконсультов. Положением об окружных юрисконсультах и о ведении судебных дел в округах2 определялся порядок комплектования, подчиненности и объем полномочий этих должностных лиц. Общее руководство окружными юрисконсультами в соответствии с данным Положением осуществлял юрисконсульт Военного министерства. Для этого этапа развития юридической службы характерна активизация договорной и претензионно-исковой работы как одного из приоритетных направлений ее деятельности, особенно в период русско-японской (1904-1905 гг.) и первой мировой (1914-1918 гг.) войн. В целях эффективного разрешения дел по военным подрядам и поставкам, редактирования договоров и составления заключений по возникающим юридическим вопросам 11 сентября 1915 года при главных управлениях Военного министерства (интендантском, артиллерийском, военно-техническом, а в мае 1916 г. при управлении военно-воздушного флота) вводятся должности юрисконсультов, статус которых определялся отдельным положением о юрисконсультах при главных управлениях.

На основе изучения исторических фактов автор делает вывод о том, что процесс формирования структуры юридической службы вооруженных сил на указанном этапе еще не был окончательно завершен. Вместе с тем в целом ее структура в значительной степени отвечала возрастающим потребностям армии и обеспечивала ей квалифицированную юридическую помощь, что, в конечном итоге, не могло не способствовать повышению боеспособности вооруженных сил России. Существенным моментом в аргументации автора является показ преемственности процесса развития отечественной юридической службы вооруженных сил России в дореволюционный период первого десятилетия ХХ в. и канун Октябрьской революции.

Во второй главе - «Система, полномочия и организация деятельности органов юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в.» дается анализ правового урегулирования деятельности российской военно-юридической службы как в мирное, так и в военное время. Здесь же рассмотрены особенности организации подразделений юридической службы центрального военного управления, военно-окружного управления, местного военного управления, а также особенности организации юридической службы морского ведомства (военно-морских сил России). Автор обосновывает понятие организационно-правовых основ юридической службы применительно к российской армии и флоту этого периода. Под такими основами подразумевается совокупность нормативных правовых актов Российской империи, регламентирующих основные направления деятельности и круг полномочий юридической службы вообще и, в частности, юридической службы в вооруженных силах.

В данной главе излагается содержание нормативных правовых актов Российской империи, рассматриваются источники военного законодательства, которые содержались в Полном собрании законов Российской империи, Собрании правовых актов и распоряжений правительства, Правительственном вестнике. Поскольку до введения представительных учреждений в России российский император был неограниченным монархом и совмещал в своем лице функции высшего исполнительного и законодательного органа, то утвержденный им нормативный акт приобретал силу закона и входил в состав системы «военного законодательства». Приказы военного министра, штаты, табели, некоторые воинские уставы и другие акты, не входившие в Своды военных и морских постановлений, представляли собой акты военного управления, издавались во исполнение актов военного законодательства. Приказы по военному ведомству подписывались морским министром и только объявляли новые законодательные акты1. Собственно акты военного законодательства публиковались в сводах военных и морских постановлений и в приложениях к ним, в ежегодных сборниках приказов по военному и морскому ведомствам, а также в различных неофициальных изданиях законодательных актов, комментариях к ним. В этих документах находили отражение основные вопросы деятельности подразделений юридической службы, их полномочия и компетенция.

По мнению диссертанта, юридическую службу вооруженных сил России в исследуемый период целесообразно рассматривать как составную часть системы правового обеспечения сферы государственного управления, включая финансовую, правоохранительную, образовательную, внешнеполитическую, транспортную и др.

В первом и втором параграфах исследуются правовые основы организация деятельности непосредственно органов юридической службы Военного и Морского министерств. Исходя из того, что институт юридической службы существовал одновременно и в других ведомствах, автор показывает значимость и роль соответствующей службы в военном ведомстве в исследуемый период. Например, на тот момент были учреждены юрисконсультские части и должности юрисконсультов при министерствах финансов, земледелия, путей сообщения и государственного имущества, а также при управлении по сооружению железных дорог при Главном управлении неокладных сборов и казенной продажи питей. Что касается военной области, то юрисконсультские части, юрисконсульты и их помощники структурно находились в системе органов управления военного и морского министерств и состояли при соответствующих командирах и начальниках. По объему и содержанию полномочий подразделения юридической службы вооруженных сил России рассматриваемого периода можно разделить на три звена:

  1.  Юрисконсультская часть Военного и Морского министерств.

  2.  Юрисконсульты, помощники юрисконсультов военных округов (окружные юрисконсульты), управлений главноначальствующих городов и портов.

  3.  Юрисконсульты, помощники юрисконсультов главных управлений военного министерства.

Юрисконсульт Военного министерства осуществлял общее руководство окружными юрисконсультами и юрисконсультами главных управлений Военного министерства. Остальные подразделения юридической службы не имели централизованного руководства и подчинялись командирам и начальникам соответствующих органов управления Военного и Морского министерств.

Организация, функции и полномочия названных выше подразделений (должностных лиц) юридической службы определялись отдельными положениями, инструкциями, вводимыми соответствующими приказами по военному и морскому ведомствам, которые при необходимости разъяснялись в циркулярах главного штаба и соответствующих главных управлений.

Юрисконсультская деятельность в этот период еще не была выделена в самостоятельную службу, поэтому нормативные правовые акты закрепляли организационно-правовые основы деятельности органов, осуществляющих функции юридической службы вооруженных сил России.

Важное место в диссертации отведено особенностям правового регулирования юридической службы в военное время. В «Положении о полевом управлении войсками», утвержденном приказом Верховного главнокомандующего № 43 в 1910 г., раскрываются содержание юрисконсультской деятельности в действующей армии и порядок ее осуществления. Приводимые из архивных источников сведения (фонды канцелярии Военного министерства, отчеты о деятельности военного ведомства в 1914-1916 гг.) позволяют определить приоритетные направления осуществления правовой работы в этот период. Она включала обеспечение материально-технического снабжения армии и флота, а также согласование деятельности военной и гражданской администраций на театре военных действий.

В третьей главе - «Подготовка кадров для органов юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в.» анализируется порядок подготовки и комплектования кадров юридической службы в этот период отечественной истории. В первом параграфе рассматривается вопрос о подготовке аудиторов как прототипов юрисконсультов. В историческом аспекте подготовка специалистов для юридической службы вооруженных сил России отображена во втором параграфе данной главы. В нем показаны например, система и содержание процесса подготовки специалистов юридического профиля в Александровской военно-юридической академии - первого высшего учебного заведения России, созданного для подготовки военных юристов. Здесь же излагаются сведения о гражданских вузах юридического профиля, выпускники которых становились военными юристами в числе гражданских чиновников Военного и Морского министерств (с 1914 г. - военных чиновников).

На основе обобщения опыта подготовки и комплектования подразделений военно-юридической службы России диссертантом даются практические рекомендации по совершенствованию юридического образования в системе подготовки кадров для юридической службы современных Вооруженных Сил Российской Федерации.

В заключении подводятся итоги исследования, делаются теоретические выводы и обобщения, излагаются практические рекомендации по совершенствованию действующей юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Диссертантом предлагается в процессе реализации военно-правовой реформы в целях совершенствования и поднятия престижа юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации:

- расширить штат юрисконсультских должностей с учетом реальной потребности, повысить их статус (повысить воинские звания, воинские должности);

- предусмотреть систему материальной заинтересованности должностных лиц юридической службы при защите законных прав и интересов органов военного управления в процентном отношении от поступивших денежных средств, взысканных в судебном порядке (до судебном);

- учредить День специалиста юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Диссертант предлагает в приказ министра обороны Российской Федерации от 31 января 2001 г. № 1 «Об установлении даты проведения годового праздника Управления делами Министерства обороны Российской Федерации» внести изменения в его заголовок в следующей редакции: «Об установлении даты годового праздника юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации и учреждения дня специалиста юридической службы Российской армии» и соответственно в его текст.

Требует уточнения и дата и годового праздника юридической службы ВМФ (приказ Гланокомандующего ВМФ от 27 апреля 1999 № 158);

- воссоздать Военно-юридическую академию. Выпускникам по окончании академии целесообразно выдавать дипломы 1-й и 2-ой степеней и в зависимости от этого назначать их на должности в структуры юридической службы Вооруженных Сил РФ.

В приложении к исследованию представлены разработанные автором структурные схемы по организации военно-юридической службы дореволюционной России, а также таблица общих сведений о прохождении службы офицеров и чиновников на юридических должностях при канцелярии Военного министерства в период с 1802 по 1902 г.

.

ГЛАВА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В XVIII

НАЧАЛЕ ХХ В.

§ 1. Понятие юридической службы вооруженных сил России, ее

задачи и функции

Процесс возникновения и развития юридической службы Вооруженных Сил России охватывает почти трехсотлетний период ее истории и неотделим от проводимых в XVIII-ХХ вв. отечественных реформ государственного и военного управления, развития военного права, создания регулярной армии и флота. Для определения понятия, содержания задач и функций юридической службы вооруженных сил в исследуемый период необходимо, на наш взгляд, уточнить понятия «военное право» и «правовая работа в вооруженных силах», уяснить их сущность и содержание в историческом и правовом аспектах.

Исследование деятельности государства в сфере военного строительства позволяет выделить в ней область, связанную с созданием и реализацией военно-правовых норм (в широком смысле - военного права).

С точки зрения современной военно-юридической науки под военным правом понимается совокупность правовых норм, закрепляющих принципы и формы устройства Вооруженных Сил, регулирующих отношения в области их строительства, а также жизни деятельности военнослужащих и определяющих порядок прохождения службы личным составом, обязанности, права и ответственность военнослужащих и других участников воинских отношений1. В историческом преломлении это определение вполне соответствует трактовке исследователей прошлого века. Так, по мнению автора курса юридической энциклопедии2 профессора Н.К. Рененкампфа, военное право составляет специальный отдел государственного права, определяет особые отношения лиц военного состояния и может рассматриваться как часть общего юридического порядка. В узком смысле, подчеркивает автор, существующее в настоящее время военное право включает в себя: а) устройство военных сил и учреждений и порядок их действия; б) дисциплинарные правила о служебных отношениях лиц военного состояния и о мерах взысканий за нарушение военной дисциплины. В общем смысле к военному праву в прежнее время, по утверждению Н.К. Рененкапфа, «относили особое частное и уголовное право для лиц военного состояния». Это право основывалось на особом характере военной службы и отражало отдельное, нередко привилегированное общественное положение военного сословия1.

Основные элементы военного права были уже в римском праве, которое допускало различные изъятия в уголовном и гражданском праве в отношении лиц, служивших в войсках. Оно использовалось не только для устройства военных сил и учреждений, но и для регламентирования порядка прохождения военной службы и закрепления за военным сословием особенного привилегированного положения в сфере существующего частного, уголовного и сословного права. В XIX в. после Венского конгресса2 наступило, как известно, относительно продолжительное мирное время, что повлияло на ослабление сословных различий и утверждение равенства граждан европейских стран перед законом. В этот период разделы военного права, определявшие привилегированное положение лиц военного сословия, постепенно претерпевают изменения и сокращения: военные подчиняются общему праву (частному, уголовному), общему суду. Оставались прежними лишь немногие исключения, связанные с правонарушениями военнослужащих (отделение военной юстиции от гражданской), реализацией ими наследственных прав, и некоторые другие. Вместе с тем были развиты и заметно расширены те части военного права, которые относились к процессу организации и управления вооруженных сил. В таком виде военное право существовало к концу XIX в. во всех развитых европейских государствах, включая Российскую империю.

В России обобщение военно-правовых норм предпринималось и в допетровское время. В «Соборном Уложении царя Алексея Михайловича» 1649 г.1 в главе VII «О службе всяких ратных людей Московского государства»2 была впервые предпринята такая попытка, однако охватить все многообразие воинских отношений в условиях отсутствия регулярной армии было невозможно. В Своде военных постановлений 1869 г. военному управлению была посвящена часть первая «Военные управления». До издания известного Воинского Устава 1716 г. в войсках существовали инструкции, уставы, артикулы, правила, составленные царем или по его поручению сподвижниками. М.П. Розенгейм в «Очерке истории военно-судебных учреждений в России» упоминает следующие узаконения, известные войскам до издания Воинского Устава: 1) «Статьи, которые надлежит генералу в управление Преображенским полком» 1697 г. Это наставление появилось накануне первой поездки Петра в Европу; 2) «Артикулы воинские и другие статьи, составляющие ручную книгу офицера в царствование Петра»; 3) Устав фельдмаршала Шереметева или «Уложение или право воинского поведения генералов, средних и меньших чинов и рядовых солдат» 1703 г.; 4) «Краткий артикул Меньшикова» 1706 г.; 5) Воинский устав, составленный и посвященный Петру Великому генералом Вейде в 1698 г.; 6) «Артикул, как должен капитан корабельным людям расправу чинить и ведать их» составлен в 1669 г. капитаном первого русского корабля «Орел» (голландцем по происхождению) Бутлером; 7) «Артикул корабельный» 1706 г.; 8) «Инструкция и артикул Российского флота» в 1710 году. Последние два документа составлены при участии самого Петра I. И хотя они не вошли в Полное собрание законов Российской империи (очевидно не получив широкого практического применения вследствие временного характера), все эти узаконения были положены в основу воинского и морского Уставов1. Иногда они издавались в виде особых сборников, которые велись в канцеляриях и служили руководством как для выполнения обязанностей по строевой службе, так и для судебного производства. Некоторые документы имеют иностранное происхождение, однако следует отметить, что в период создания русского военного права Петр I не стремился слепо подражать Западу, а пытался творчески использовать европейский опыт военного строительства, дополняя его отечественной практикой. Примером тому является знаменитый Устав воинский 1716 г., аналогов которому на Западе в то время не было.

Изучение военно-правовой деятельности в России в XVIII - начале ХХ в. позволяет выделить совокупность средств, обеспечивавших деятельность органов управления вооруженными силами в рамках правовых предписаний и вместе с тем эффективно использовавших право для решения стоящих перед ними различных частных задач. Такое использование находило свое выражение в применении правовых средств, под которыми в теории права понимается сочетание (комбинации) юридически значимых действий, совершаемых субъектами с дозволенной степенью усмотрения и служащих достижению их целей, не противоречащих законодательству и интересам общества2.

В дореволюционной правовой теории эти средства понимались как меры надзора и предупреждения, и делились на группы гражданского и административного порядка. К гражданским мерам относились те, которые охраняли частные права на случай возможных споров посредством особых способов (процедуры) приобретения имущества и обязательств, совершения письменных актов, ввода во владение, удостоверения свидетелей, допущения поручителей, залога, назначения штрафов, введения запрещений и т.п. Меры административного порядка (или административного охранения права) представляли собой меры надзора за общественным благоустройством, предупреждения и пресечения нарушений. Исполнение этих мер возлагалось на различные административные, полицейские и общественные органы. Их применение осуществлялось в распорядительном и исполнительном порядке. Возникающие в этой обширной области споры разрешались административными и полицейскими (правоохранительными) органами, а также особыми учреждениями - так называемой административной юстицией.

В современной военно-юридической науке правовая работа в Вооруженных Силах – это деятельность органов военного управления по обеспечению законности в военном управлении и по использованию в нем правовых средств1. Такая работа осуществляется под руководством командиров и помощников всех степеней. Применимо это понятие и для исследуемого нами периода.

Содержание правовой работы очень обширно и определяется тем, на какой стадии правового воздействия она осуществляется. Отечественная военно-юридическая наука правовую работу в армии и на флоте разделяет на три вида.

1. Правовая работа на стадии формирования правовых норм или нормотворческая правовая работа.

2. Правовая работа на стадии возникновения правоотношений.

3. Правовая работа, направленная на реализацию прав и обеспечение выполнения обязанностей, или правовая работа на стадии соблюдения, исполнения и использования правовых норм.

К собственно правовой работе относится работа по выбору необходимых для применения юридических норм и работа по соблюдению правовой процедуры выработки решения и обеспечению его юридически значимой формы.

Субъектами правовой работы в широком смысле являются органы управления, а в узком - специализированные структурные подразделения.

Поскольку эффективное проведение правовой работы требует специальных знаний в области права, профессиональных умений и навыков, в органах военного управления в виде особых достаточно самостоятельных структурных подразделений и должностных лиц была создана и ныне функционирует юридическая служба, которая специально предназначена для осуществления правовой работы в армии и на флоте1. «Общество, - писал Ф. Энгельс, - порождает известные общие функции, без которых оно не может обойтись. Предназначенные для этого люди образуют новую отрасль разделения труда внутри общества... Как только становится необходимым новое разделение труда, создающее профессиональных юристов, открывается опять-таки новая самостоятельная область, которая обладает особой способностью обратно воздействовать на эти области»2.

Назначение и основные задачи современной юридической службы ВС РФ определены «Положением о юридической службе Вооруженных Сил Российской Федерации», которое введено приказом министра обороны Российской Федерации от 21 марта 1998 г. № 100. Правовое обеспечение деятельности органов военного управления, соединений, воинских частей, учреждений, военно-учебных заведений, предприятий и организаций Министерства обороны, содействие улучшению их деятельности при помощи правовых средств составляет цель и предназначение военно-юридической службы. Этим обосновывается необходимость ее существования. Наиболее объективным по этому вопросу можно признать мнение Е.М. Каземирова, согласно которому «юридическая служба, будучи элементом (структурным подразделением) органов военного управления, участвует в решении задач военного управления своими специфическими способами»1.

В вооруженных силах термин «юридическая служба» впервые получил правовое закрепление и стал широко употребляться, когда приказом министра обороны СССР от 24.04. 1968 г. № 100 было утверждено и введено в действие «Положение о юридической службе Министерства обороны СССР», определившее юрисконсультскую деятельность как самостоятельную службу. Вместе с тем в источниках неправового характера термин «юридическая служба» применялся и раньше2. Решение о ее создании опиралось на ранее накопленный опыт правовой работы в составе органов военного управления как в советский, так и в дореволюционный период военного строительства. В разное время, начиная с XVIII столетия, в составе аппарата военного управления3 существовали аудиторы, чины для поручений, юрисконсульты, законодательный и кодификационный отделы, часть юрисконсульта и юрисконсультский отдел, окружные юрисконсульты.

Организация и функция этих органов менялись. Первоначально они существовали самостоятельно, без специального централизованного руководства, а их деятельность носила рекомендательный, консультативный характер и в большей степени сводилась к защите интересов военного ведомства в судебных инстанциях. В процессе развития Вооруженных Сил России, с повышением их роли как важнейшего средства в достижении геополитических целей империи правовое обеспечение военного строительства становилось одним из приоритетных направлений государственной политики. Потребность в компетентном применении военного права и совершенствовании военного законодательства наиболее остро возникла в период развития капиталистических отношений, отмены крепостного права, дальнейшей интеграции России в правовую культуру Европы.

Например, исследуя юридическую природу административных учреждений России в XIX – начале ХХ в., профессор Н.И. Лазаревский писал: «... бюрократическая организация органов управления является безусловно необходимой при современной сложности и многосторонности правительственных задач. Лица, стоящие во главе управления, в настоящее время безусловно не в силах быть знакомыми с технической, правовой и практической стороной каждого подведомственного им дела. Но вместе с тем известное единство государственного управления безусловно необходимо... Организация военных сил государства, их распределение, установление взаимного соотношения между ними есть опять-таки нечто такое, что должно быть сосредоточено в одних руках, в голове одного человека. Этот человек может так или иначе руководить общим направлением данной части. Но разработку каждого данного дела, каждого данного рода дел необходимо поручать специалистам.

Столоначальники со своими помощниками, начальники отделений департаментов именно и являются такими специалистами, избранными и руководимыми директором департамента, а через его посредство и самим министром: они разрабатывают дела в указанном им духе»1. Таким образом, закономерным следствием процесса развития военной администрации стало интенсивное совершенствование самой структуры органов, осуществляющих правовое обеспечение в военном управлении, развитие тенденции к их выделению в отдельную функциональную систему. В немалой степени этому способствовали издание Свода законов и Полного собрания законов Российской империи, рост числа юридических факультетов, принятие новых университетских уставов (в 1855, 1884 гг.).

Таким образом, под юридической службой вооруженных сил России
XVIII - начала ХХ в., предлагается понимать систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов правовыми средствами.

Отсутствие единого систематизированного нормативного правового акта, аналогичного современному положению о юридической службе Вооруженных Сил Российской Федерации, четко определяющего правовое положение и компетенцию рассматриваемых органов, не позволяет однозначно определить их задачи и функции в исследуемый период.

На наш взгляд, разрешение этого вопроса станет возможным при условии внимательного изучения тех достаточно многочисленных военно-правовых актов, которые издавались и публиковались в правовых источниках в XVIII – начале ХХ в. При этом следует учитывать, что закон есть явление историческое, возникающее из известных общественных потребностей. Поэтому для полноты понимания содержания функций и задач юридической службы необходимо рассматривать в развитии интересующие нас законодательные акты, учитывая видоизменения юридических понятий и терминологии, применяя при этом правила и руководства того времени. И конечно нужно исходить из цели, предназначения и сущности самой юридической службы.

В России на процесс возникновения юридических органов в армии и на флоте существенное влияние оказало развитие западноевропейских вооруженных сил. В период появления наемной армии, ввиду сословного характера общественного строя, в военно-уголовном процессе установилось правило, в соответствии с которым приговор военнослужащему должны выносить только его сослуживцы. Однако вследствие сложности процессуальных форм военного правосудия и чрезвычайно широких рамок военной подсудности, охватывающей не только уголовные, но и гражданские дела военнослужащих, военный суд, представленный строевыми чинами, не мог справиться со своей задачей, и поэтому возникла необходимость участия в составе суда лица опытного в ведении процесса и компетентного в законах. Например, таким лицом в прусской армии еще в XVI в. был шультгейс, на которого была возложена обязанность персонально подбирать состав судей для военного суда и самому председательствовать в нем1.

В XVII столетии в военно-уголовный процесс стали проникать элементы римского и канонического права, вследствие чего участие юридически грамотного судьи и применение инквизиционных принципов стало обязательным для военного суда. Судьям, получившим теоретическую и практическую юридическую подготовку в германских государствах (Австрии, Венгрии, Пруссии), было присвоено, по испанскому образцу, название аудиторов, которые заменили собой прежних шультгейсов. Таким образом, как утверждает русский исследователь Абрамович-Барановский, аудиторы в военном суде являлись представителями судебного опыта и юридических познаний в противоположность строевым членам суда, которые временно исполняли обязанности судей, не обладали юридической подготовкой и являлись представителями войсковой жизни и быта2.

В XVIII в. военно-уголовный процесс в Европе так же, как и общеуголовный, окончательно преобразовался в инквизиционный процесс, в период господства которого роль аудиторов была велика. Они вели следствие, и это было самой важной частью судебного процесса, поскольку суд не вызывал свидетелей и непосредственно не знакомился с материалами дела, а выносил приговор в закрытом заседании исключительно на основании доказательств, представленных следствием. В процессе судебного заседания аудиторы докладывали обстоятельства дела, объясняли судьям, не имевшим юридического образования, смысл законов, руководили их совещанием и первыми предварительно сообщали, как правильно разрешить дело. Поскольку формальный инквизиционный характер судопроизводства не допускал участия ни представителей обвинения, ни представителей защиты, то фактически в суде аудитор совмещал в себе, по существу, несовместимые функции судьи, обвинителя и защитника подсудимого. Право решающего голоса при вынесении приговора аудиторы имели не везде. Например, в Австрии слово аудитора действительно было решающим, в Пруссии же его роль сводилась к докладу, с правом совещательного голоса. Но общее значение аудиторов не становилось от этого менее важным. Они должны были присутствовать на судебных совещаниях, руководить действиями судей, и если судья склонялся к противоречащему закону решению, то аудитор убеждал его в неправильности такого решения. В высших военно-судебных инстанциях аудиторы играли первостепенную роль, т.к. эти суды состояли преимущественно из аудиторов.

В большинстве европейских государств в XIX в. военно-уголовный процесс приобретает инквизиционный характер, поэтому аудиторские должности либо упраздняются, либо роль аудитора существенно ограничивается. Например, в Германии в результате военно-судебной реформы 1898 г. термин «аудитор» полностью исчез из военно-судебного кодекса, аудиторы были заменены военно-судебными чиновниками. В Швейцарии и Бельгии название «аудитор» сохранилось, но его роль в процессе ограничивается представительством публичного обвинителя в военных судах1.

В России узаконение компетенции первых юридически значимых должностей аудитора, прокурора и фискала относятся к 1716 г., когда в Уставе воинском были законодательно определены компетенция и полномочия всех основных участников военно-служебной деятельности. В их числе были и аудиторы. Однако именно в существе обязанностей аудитора1 усматривается его преимущественно правовое функциональное предназначение, присущее органам юридической службы. В пункте 7 главы L Устава воинского 1716 г. определено: «Хотя общее всем судьям знать надлежит права и разуметь правду, ибо не разумеющий правды не может рассудить ее, однакож при Кригсрехте иные находятся обстоятельства, понеже во оных обретаются токмо офицеры, от которых особливого искусства в правах требовать не можно: ибо они время свое обучением воинского искусства, а не юридического провождают, и того ради держатся при войсках Генерал-Обер и полковые Аудиторы, от которых весьма требуется доброе искусство в правах, и надлежит оным добрым быть юристам, дабы при Кригсрехтах2 накрепко смотрели и хранили, ибо процессы порядочно и надлежащим образом отправлялись: и хотя Аудиторы при суде голосу в приговорах не имеют (чего ради оных при судейском столе и не сажают, но обыкновенно при особливом столе, купно с секретарем или протоколистом, ежели притом кто из сих определился, сидят), однакож надлежит оным, и должны они всегда добрым порядком, что за непристойно обрящут, упоминать, или когда кого в Кригсрехте в рассуждении погрешающего усмотрят, тогда онаго к правде основательно приводить»3. Аудитор должен был также «без рассмотрения персон судить»4, а при рассмотрении дела выступать в роли посредника между истцом -«челобитником» и ответчиком.

Как видно, функциональное предназначение аудитора сводилось к роли советника по правовым вопросам строевых офицеров, составляющих военный суд. Он обязан был следить за соблюдением в судах закона и правил судопроизводства, руководить судебным заседанием и движением дела, давать необходимые разъяснения. Вместе с тем он не имел права голоса при вынесении судебного решения и даже не занимал места за судейским столом.

Помимо основной функции руководителя судебного процесса, на аудиторов разных степеней были возложены и дополнительные обязанности. Так, генерал-аудитор был руководителем военной канцелярии, в его обязанности входило ведение переговоров с противником об обмене военнопленными.

Устав воинский 1716 г. говорит об этом так: «Генерал-Аудитор, понеже он при войске почитай правителем Военной Канцелярии (и судит все преступления, какова б звания не были), надлежит быть не токмо ученому, и в военных и прочих правах благоискусному, но при том осторожному и благой совести человеку, дабы при написании и исполнении приговору преступитель оным отягчен не был ... Опыт в сохранении содержит все дела, и потом Генералитетству подлежащим образом предлагает, последний и конечный приговор посылает. Ежели между воюющими о размене пленных картель учинен быть имеет, то оный для купно с Генералом во определенное место посылается, и надлежит ему с неприятелем договариваться, и от неприятеля подписанный картель с собой привезть»1. По мнению исследователя истории военного судопроизводства С. Абрамовича-Барановского, эти положения были заимствованы из шведского и голландского права, где выполнение таких обязанностей генерал-аудитором было закреплено значительно раньше2.

Генерал-аудитор-лейтенант и обер-аудитор были помощниками генерал-аудитора и в случае отсутствия последнего исполняли его обязанности. Однако полномочия их не были точно регламентированы. По своему служебно-правовому положению обер-аудитор отличался лишь тем, что был рангом ниже генерал-аудитор-лейтенанта и являлся его младшим помощником. «Понеже генерал-аудитору при правлении дел своих одному зело трудно будет, а особливо, что он когда болен будет, и по чину своему отправить не возможет: того ради Генерал-Аудитор-лейтенант, и несколько Обер-Аудиторов были долженствует, которые своему Генерал-Аудитору следовать и свою должность отправлять имеют»1.

Полковые аудиторы в полковых судах, помимо руководства судебным процессом, осуществляли и делопроизводственные функции (вели протоколы заседаний), а в затруднительных случаях обращались за помощью к обер-аудитору. («...Иногда в каком прегрешении лучше чинить фергер (или выслушание), то надобно ему пристойное и справедливое уведомление с надлежащими свидетелями осторожно рассмотреть, и все, что в том донесено будет, истинно записать: приговор судебный изображать по вящим голосам. И когда все Асессоры2 и Презес3 подпишутся, тогда ему Аудитору кругом приговора узлами очертить, чтоб невозможно было лишнего приписать. Буде же случаться какие дела, которые б ему вершить было трудно, то требовать совета у Обер-Аудитора, и от него наставления желать»4.

В отечественных справочно-энциклопедических изданиях понятие «юрисконсульт» впервые (по нашему мнению) употреблено в Новом словотолкователе, составленном Н.М. Яновским в 1806 г.5: «Юрисконсульт, лат. Законоведец, законоисскуственник, знающий науку о законах. Древние называли своих юрисконсультов мудрецами и философами для того, что философия заключает в себе первые начала законов и что цель ее есть та, чтобы воспрепятствовать делать то, что противно законам природы, и что наконец философия и юриспруденция имеют равномерно предметом наблюдение правосудие»1.

В Русском энциклопедическом словаре под редакцией Н.И. Березина в 1879 г.2 юрисконсультом назван человек, изучающий законы и занимающийся применением их к делу. В Малом энциклопедическом словаре Ф.И. Брокгауза и И.А. Ефрона издания 1909 г.3, юрисконсульты - это юристы при государственных, общественных учреждениях и частных предприятиях, дающие свои заключения по частноправовым вопросам, возникающим в делопроизводстве этих учреждений, и выступающие на суде в качестве поверенных4. В толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля (изд. 1909 г.) юрисконсульт - правовед, состоящий при каком-либо месте для совещания. Очевидно, что в исследуемый период предназначение юрисконсульта сводилось к роли советника по правовым вопросам. Свою позицию И.А. Шендзиковский резюмирует так: «Следовательно, аудиторы были юрисконсультами и вели самое дело на суде»5.

Поэтому, на наш взгляд, вывод Шендзиковского должен быть ограничен рамками военно-судебного процесса, поскольку в России основная функция аудитора как консультанта и советника реализовывалась исключительно при осуществлении правосудия в войсках, а не в иных сферах деятельности органов военного управления. Адаптируя содержание функциональных полномочий аудиторов, определенных Уставом воинским 1716 г., к языку современной правопроцессуальной терминологии, представляется правильным обобщить основные направления правовой деятельности аудиторов в следующем варианте.

1. На стадии подготовки дела к судебному разбирательству аудитор составлял перечень вопросов для свидетелей и сторон процесса. Готовил предложения по запросам, справкам, необходимым, по его мнению, видам доказательств, определял способы их обеспечения. При ознакомлении и согласии членов суда с этими предложениями готовил соответствующие исходящие документы, знакомился с ответами, систематизируя их, собирал необходимые доказательства по делу. Производил выписку из материалов дела для членов суда и сторон.

2. На стадии судебного разбирательства аудитор зачитывал присутствующим выписку из материалов дела. Осуществлял контроль за порядком и ходом судебного разбирательства, за его соответствием требованиям процессуальных норм и принципам правосудия. Напоминал членам суда о допущенных отступлениях от закона в корректной форме.

3. На стадии вынесения приговора аудитор составлял по результатам голосования членов суда приговор (обвинительный или оправдательный) и в его описательной части указывал обстоятельства дела и нормы закона, которые были нарушены, и по которым подсудимый обвиняется или оправдывается. Подписывал приговор в качестве секретаря судебного заседания после подписи председателя (презуса) и членов суда (асессоров).

По мнению диссертаната, правовой статус аудитора не может считаться судейским, несмотря на сходство их функций, поскольку статус судьи предполагает большую самостоятельность и независимость, несменяемость, имеет другие характерные отличительные признаки [Г.Р.]. Эта сторона вопроса так отражена в известном научном труде А.Д. Градовского: «… к числу судебных иногда причисляются лица, не занимающие должностей по этой части. В России различие между судебными и несудебными должностями, следовательно, и службой по той и другой части, установилось с изданием судебных уставов 1864 года»1.

Предназначение, задачи и направления деятельности (функции) аудиторов, определенные Уставом Воинским в 1716 году, оставались фактически неизменными до военно-судебных реформ 60-годов XIX в. Преобразованиям подверглась лишь организационная часть аудиторского установления (см. § 2 гл.1.).

К концу XVIII в. прежняя система центрального и отраслевого управления России себя изживает. В 1802 г. на смену коллегиям приходит министерская форма управления, главные начала которой были определены «Учреждением министерств», обнародованным Императорским Манифестом 8 сентября. В структуре большинства министерств (в т.ч. морского и военного) образуются новые подразделения. Это законодательный, кодификационный отделы (отделения), часть юрисконсульта в составе, как правило, министерских канцелярий2 или совещательных учреждений при министре (управляющем министерством), таких, как Военный совет, адмиралтейство. После многочисленных преобразований, осуществляемых как в местных, так и в центральных органах военного и морского управления, в предмете ведения канцелярий были выделены следующие группы дел:

1) законодательные дела министерства: предварительная разработка законопроектов и хозяйственных вопросов до внесения их в законосовещательные органы (по вопросам военного строительства: Военный (Адмиралтейств) совет); составление всеподданнейших докладов по проектам военного законодательства;

2) кодификация военных (морских) узаконений, содержание в систематизированном порядке действующих в военном (морском) ведомстве законодательных актов, издание свода военных (морских) постановлений (продолжений к ним);

3) делопроизводство по Военному (Адмиралтейств) совету;

4) составление всеподданнейших отчетов по Военному (Морскому) министерству, общие дела и распоряжения по военному (морскому) ведомству;

5) дела исковые;

6) дела хозяйственные: составление финансовой сметы военного министерства и наблюдение за ее исполнением; рассмотрение денежных и материальных отчетов главных учреждений, а также отчетов об экстраординарных суммах, отпускаемых в распоряжение главных начальников военных округов; делопроизводство и счетоводство по всем капиталам, состоящим в распоряжении военного министра1. Из перечисленных можно выделить дела юридического характера. Это законодательные дела Военного (Морского) министерства; кодификация военных (морских) узаконений; исковые дела.

Таким образом, очевидно, что на канцелярию Военного и Морского министерств, помимо делопроизводственных и хозяйственно-финансовых задач, было возложено правовое обеспечение процесса управления вооруженными силами империи. Эти задачи сводились: во-первых, к укреплению законности в деятельности органов военного (морского) управления; во-вторых, к защите их прав и законных интересов в порядке административного или судебного производства.

Правовое закрепление названных задач отмечается в достаточно многочисленных законодательных документах, отражающих процесс активных последовательных преобразований в Военном и Морском министерствах с начала их учреждения в 1802 г. до середины 60-х в Морском министерстве - 80-х гг. XIX в., где они уже приобретают достаточно устойчивое содержание, юридически оформленное Положением о Военном министерстве 1869 г.1 и Положением об управлении морским ведомством 1867 г. (последнее заменено новым положением в 1885 г.)2.

Например, в Положении о Военном министерстве отдельные задачи военного совета формулировались следующим образом: «Ст. 80. При рассмотрении дел, относящихся до военного законодательства и до гражданского законодательства казачьих войск, Военный Совет наблюдает, чтобы новые законы, уставы и положения соответствовали главной цели - благоустройству управления и потребностям службы и притом были издаваемы не иначе, как по тайному удостоверению в недостатке или неудобствах прежнего закона или учреждения. .... Сверх сего, Военный Совет наблюдает, чтобы военные законоположения, удовлетворяя требованиям военной службы, согласовывались с общим государственным законодательством»3.

«Ст. 83. При рассмотрении дел хозяйственных Военный совет наблюдает: 1) чтобы для хозяйственных предприятий избирались способы, наивыгоднейшие для казны и не стеснительные для частной промышленности; 2) чтобы условия на подряды, поставки и всякого рода предприятия между казной и частными лицами составлялись определительно и с обоюдным отражением польз казны и поставщиков; 3) чтобы торги на подряды и поставки производились законным порядком; 4) чтобы военно-хозяйственные заведения достигали указанной им цели; 5) чтобы казенное имущество, ненужное и негодное, передавалось в другое ведомство или продавалось и чтобы частное имущество приобреталось в казну лишь в случае действительной надобности и на правилах, для сего установленных»1.

Реализация возложенных на канцелярию задач по правовому (в том числе) обеспечению определила ее функциональную структуру. По положению 1868 г. (с посл. изменениями в 1880, 1887, 1901, 1903 гг.), канцелярия Военного министерства состояла: 1) из делопроизводства - по хозяйственной части, административной и по составлению годового отчета по Военному министерству; 2) из отделов: законодательного, счетного и эмеритального; 3) из частей: журнальной, экзекуторской и казначейской, а также архива. Из состава канцелярии была выделена часть юрисконсульта, а также отделение свода военных постановлений (в 1869 г. - кодификационная комиссия и кодификационный отдел при Военном совете в 1887 г.), которое преобразуется в кодификационное отделение канцелярии Военного министерства.

На законодательный отдел канцелярии Военного министерства возлагалось:

1) предварительное рассмотрение всех законодательных вопросов, поступающих в Военный совет, их подготовка к докладу и доклад по ним;

2) осуществление переписки по вопросам и недоразумениям, с которым сталкивалось Главное управление при применении действующих постановлений2.

В Кодификационном отделении канцелярии Военного министерства осуществлялась работа по изданию Свода военных постановлений, продолжений к нему, сборников общих для всех частей военного ведомства инструкций1.

Юрисконсультская часть (с 1836 по 1884 г. - юрисконсульт Военного министерства или часть юрисконсульта). Функция юрисконсульта Военного министерства сводилась к «предварительному рассмотрению и проверки дел по спорам и искам казны на частных людей и частных лиц на казну, вступающих исполнительным или судебным порядком к военному министру в Военный совет или в генерал-аудиториат»2. С введением в 1903 г. должностей юрисконсультов в некоторых военных округах, а в 1915-16 гг. - в главных управлениях на юрисконсульта Военного министерства возлагаются общие указания по делам, подлежащим ведению окружного юрисконсульта (юрисконсульта главного управления), и общий надзор за порядком ведения юрисконсультских дел3.

Функции юридической службы Морского министерства были схожи с функциями юридической службы Военного министерства. Однако на помощников юрисконсульта (старшего и младшего), организационно входивших в состав юрисконсультской части Морского министерства, в соответствии со ст. 68 Положения об управлении морским ведомством 1885 г. дополнительно возлагались обязанности по «рассмотрению с юридической стороны проектов контрактов и других договорных обязательств, заключаемых учреждениями Морского министерства», составлению заключений в связи с возникающими в этих учреждениях вопросами, относительно толкования и применения законов, а также спорами административного порядка, ведению исковых дел Морского ведомства в судебных местах.

В портовых управлениях в соответствии со ст. 144 Положения об управлении морским ведомством 1885 г. и ст. 504 Наказа портовым учреждениям 1888 г. эти вопросы находились в ведении юрисконсульта порта1. Местные органы военного управления в 1903 г. в лице окружного юрисконсульта при военно-окружном совете военного округа получили постоянно действующее специальное юридическое установление. Окружной юрисконсульт обеспечивал представительство в судебных инстанциях, «рассматривал торговые условия» и составлял заключения по юридическим вопросам, возникающим при производстве дел в окружных управлениях; по требованию председателя Военного окружного совета давал юрисконсультское заключение, уведомлял соответствующие окружные управления о результатах судебного разбирательства по делам этих управлений.

Юрисконсульты главных управлений (интендантского, артиллерийского, военно-технического) и управления военно-воздушного флота рассматривали дела по подрядам и поставкам, редактировали договора и составляли заключения по всем возникающим в главном управлении юридическим вопросам2.

Таким образом, основной круг деятельности (функции) органов юридической службы вооруженных сил России, достаточно четко определенный на рубеже XIX-XX вв., сводился, по мнению диссертанта, к следующему.

1. Обеспечение законности проектов военного законодательства и представление их законосовещательным органам (Военный и Адмиралтейств-советы) военного (морского) ведомства. Эту функцию выполняли законодательный отдел канцелярии Военного министерства или отдельные чиновники для поручений от канцелярии Морского министерства. Ее сущность заключалась в предварительном рассмотрении всех законопроектов, поступающих в Военный (Адмиралтейств) Совет на предмет их соответствия действующему законодательству, согласования с заинтересованными ведомствами. По каждому законопроекту составлялось мотивированное заключение, которое докладывалось делопроизводителями в совете (устно или записывалось - по усмотрению членов Совета). По указанию военного (морского) министра проекты новых законоположений заблаговременно рассылались членам Совета для ознакомления. Участие юриста в подготовке законопроектов обеспечивало правовую обоснованность таких заключений, совершенствовало законодательную технику.

В Морском министерстве с принятием Временного положения об управлении Морским министерством в 1911 г. экспертиза законопроектов была передана в компетенцию юрисконсультской части Морского министерства.

2. Кодификация военного (морского) законодательства. Она осуществлялась кодификационным отделением канцелярии Военного (Морского) министерства, деятельность которого сводилась к изданию Свода военных (морских) постановлений, продолжений к нему, сборника приказов по военному (морскому) ведомству с алфавитным и хронологическим указателями всех приказов, объявленных в прошедшем году, сборников общих для всех частей военного (морского) ведомства инструкций.

Военное законодательство России в рассматриваемый период представляло собой систему нормативных актов, регулирующих общественные отношения в военной области, принимаемых главой государства – Императором - совместно с общегосударственными представительными органами (Государственной Думой и Государственным советом) или совместно со специальными совещательными органами военного управления (Военным и Адмиралтейств-советом) и затем включенных в Свод военных и морских постановлений.

В состав военного законодательства входили законодательные акты, принятые как до создания 23 апреля 1906 г. законодательной Государственной Думы, так и после этого. В кодифицированном виде они объединялись в Своды военных и морских постановлений, которые приобретали силу закона1.

Подготовка проектов актов военного законодательства производилась в специальных органах – Военном и Адмиралтейств советах, которые были органами военного управления (см. приложения 2, 4, 6).

Основным сборником военных законов России до 1917 г. являлся Свод военных постановлений, где законоположения были изложены в удобной и доступной форме. Идея о составлении систематического целого из многочисленных разновременно изданных военных узаконений впервые была практически осуществлена в период царствования императора Николая I. В 1838 г. был издан первый Свод военных постановлений.

В 1859 г., этот Свод был выпущен во втором издании. Преобразования в военном ведомстве в 60-е гг. потребовали пересмотра и постепенного изменения почти всех отраслей военного права, что вызвало необходимость издать целый ряд новых положений, изложенных в порядке, не согласованном с программой Свода 1859 г. Это обстоятельство потребовало переработки и издания очередного Свода военных постановлений, начатого в 1869 г.2 Все объявленные в приказах по военному ведомству Высочайшие [императорские. - Г.Р.] повеления3, которые заключали в себе изменения, дополнения или отмену законов, уже вошедших в Свод 1869 г., вносились в особые продолжения к этому Своду. Таких продолжений к 1914 г. вышло три (в 1890, 1900, 1907 гг.).

В военно-морском ведомстве результатом первоначальной кодификации стало издание «Собрания законов и постановлений, для морского управления относящихся» в 1844 г.; хронологического указателя морских постановлений с 1700 по 1875 г.; Военно-морского судебного устава 1867 г.; военно-морского дисциплинарного устава 1880 г.; военно-морского устава о наказаниях 1875 г. и ряда других актов.

Таким образом, до введения представительных органов власти в России российский император обладал полномочиями одновременно высшего исполнительного и законодательного органов. В связи с этим, различить издаваемые им в качестве главы исполнительной власти акты от актов законодательства, им же издаваемых, представлялось достаточно сложным. Компетенция главы государства и представительных учреждений, например в области обороны, была четко определена.

Думается, целесообразно было бы, используя опыт создания Свода военных постановлений 1869 г., в настоящее время осуществить создание единого кодифицированного акта военного законодательства – Свода военного законодательства или военного Кодекса. Реализация этого предложения позволила бы усовершенствовать систему военного управления, составляющих ее органов, должностных лиц, устранить пробелы в законодательстве, несогласованность и противоречивость актов законодательства, принятых в различное время. Такой же позиции придерживается Селюков В.А.1 в своем научном труде.

3. Юридическое обеспечение договорной и претензионно-исковой работы2. Это достаточно целостное направление деятельности юридической службы имело две весьма отличные по определенным признакам части (или стадии). Первая - это работа на стадии установления договорных отношений и исполнения договорных обязательств, которая включает разработку и редактирование проектов договоров, составление юридического заключения на предмет целесообразности подписания договора. Эта часть хозяйственно-правовой деятельности юрисконсульта может быть названа договорной работой. При наличии факта нарушения договорных обязательств на стадии исполнения конечной целью юридического обеспечения становилась защита прав и интересов потерпевшей стороны. Эта работа заключалась в фиксировании признаков нарушения договора, уведомлении стороны, нарушившей обязательства, и предъявлении требования о добровольном (как правило в форме претензии) либо принудительном исполнении договора и возмещении убытков в порядке искового (судебного) производства или путем обжалования в административном порядке. Эту стадию целесообразно определить как претензионно-исковую работу.

В период учреждения должности юрисконсульта в составе Военного министерства в 1836 г., «предварительное рассмотрение дел по спорам и искам казны на частных людей и частных лиц на казну, вступающих исполнительным или судебным порядком к военному министру, в военный совет или в генерал-аудиториат»1, было определено как основное и единственное направление деятельности юрисконсульта. Таким образом, претензионно-исковая работа первоначально была основным направлением деятельности юрисконсульта и может рассматриваться как самостоятельная функция юридической службы в период с 1836 по 1903 г. Масштабы такой деятельности неуклонно возрастали. Например, в 1836 г. на рассмотрение юрисконсульта поступило 46 дел, по ним было подготовлено 18 заключений, в которых мнения юрисконсульта и департамента2 совпадали, и 26 заключений, где юрисконсульт занимал противоположную позицию по претензиям штатных лиц к казне. Военным советом удовлетворены материальные требования на сумму 296 тыс. рублей, отказано в удовлетворении требований на общую сумму 1381 тыс. рублей; по претензиям казны сумма взысканий составила 285 тыс. рублей, а списано в связи с отказом в удовлетворении требований казенных интересов 24 тыс. рублей. В 1844 г. цифры по тем же показателям распределялись следующим образом: 296 дел, 137 заключений положительных, 127 отрицательных, удовлетворены частные претензии на 41 тыс. рублей, на 724 тыс. рублей -отклонены, 376 тыс. рублей взыскано по претензиям казны, на 138 рублей списано1 (см. приложение 7). Дела «по спорам и искам казны на частных лиц и частных лиц на казну» относились к так называемой группе дел административной юстиции. Это были дела, возникающие из нарушенного или спорного права, которые в соответствии с Уставом гражданского судопроизводства 1864 г. были изъяты из общей подсудности и отнесены к компетенции административной власти. В Российской империи XIX - начале ХХ в. имущественные права частных лиц определялись нормами гражданского права и защищались по правилам гражданского судопроизводства общими судами2. Законодательство не отступало от этого принципа и в том случае, если спор возникал между казной, с одной стороны, и частным лицом - с другой3, но оно давало правительственным установлениям определенные средства защиты казенного интереса. Совокупность этих средств составили изъятия из общего порядка гражданского судопроизводства. Важнейшие из них заключались в следующем: 1) дела казенных управлений не могли рассматриваться мировыми судами, а также в сокращенном порядке; 2) они не могли прекратиться примирением сторон или присягой; 3) решение суда по делам казенных управлений выносилось после заключения прокурора; 4) по каждому такому делу прокурор вправе был обратиться в кассационный департамент с представлением об отмене судебного решения; 5) то же право имели соответствующие министры и главнокомандующие1. Эту категорию дел рассматривал Первый департамент Сената. Такие споры возникали, как правило, из договоров поставки, подряда и аренды. В соответствии со ст. 1302 Устава гражданского судопроизводства право иска возникало здесь с момента окончательного расчета с контрагентом. Этим правилом предусмотрено, что распоряжение мест и лиц казенного управления, их медлительность или бездействие, допущенные во время исполнения подряда или поставки, могут быть обжалованы только в административном порядке. Жалобы подавались в порядке подчиненности, поэтому в Первом департаменте Сената обжаловались распоряжения главного начальства2 (например, военного или морского министра).

После получения окончательного расчета контрагенту предоставлялся выбор: или предъявить иск казне в судебном порядке или обжаловать действие начальства в вышестоящую административную инстанцию3. Относительно споров, возникающих из договоров аренды (по договорам об отдаче арендных статей в оборонное содержание), за контрагентом оставалось право альтернативного выбора как в период исполнения договора, так и после окончательного расчета.

В связи с возрастающими потребностями армии и флота в вооружении и боеприпасах, особенно в период русско-японской (1904-1905 гг.) и первой мировой (1914-1918 гг.) войн, с размещением огромных заказов на поставку военного имущества юридическое обеспечение договорной и претензионно-исковой работы стало одним из приоритетных направлений деятельности юридической службы вооруженных сил. Объем этой работы был особенно велик в довольствующих управлениях Военного и Морского министерств, которые размещали свои заказы на различное военное имущество, вооружение и боеприпасы. К их числу в Военном министерстве относились главное военно-техническое, интендантское и артиллерийское управления, а также управление военно-воздушного флота (создано в мае 1916 г. Приказом по военному ведомству № 250); главное управление кораблестроения и снабжения, морской технический комитет и портовые управления в Морском министерстве. Значительность масштаба этой работы убедительно подтверждается сведениями из всеподданнейших докладов по Морскому и Военному министерствам за период с 1905 по 1916 г.1, списком претензий к военному ведомству в связи с русско-японской войной2, ведомостями о движении судебных дел, состоящих в производстве юрисконсультской части3. Например, во всеподданнейшем докладе по Морскому министерству за 1915 год морской министр генерал-адъютант Григорович докладывал следующие сведения: «Ведению утвержденной на время войны службы тыла подлежали, главным образом, вопросы, связанные с организацией морских перевозок и применением закона о военно-судовой повинности, а также дела, разрешение коих требовало применения норм международного права, к числу которых относятся: рассмотрение претензий владельцев пароходов и грузов дружественных и нейтральных держав, застигнутых войной в наших портах, дела о перемене флота, о реквизиции грузов на задержанных вражеских пароходах, вопросы о военной контрабанде и проч.»4.

«Для рассмотрения и направления претензий лиц, пострадавших вследствие распоряжений военно-морских властей по обстоятельствам настоящей войны, в составе морского ведомства в минувшем году была образована особая комиссия. В течение года в комиссию поступило от русских и иностранных подданных около 60 претензий, из которых часть была передана по принадлежности губернаторам и в местные по портовым делам присутствия; по остальным состоялись постановления комиссий, часть претензий была отклонена; из числа претензий, признанных подлежащими удовлетворению, наиболее крупной являлась претензия владельцев голландского парохода Алкор, собственникам которого была уплачена стоимость потопленного на Ганге парохода с материалам и в размере 54721 голландских флоринов»1. Об объемах военно-морских поставок министр только по Архангельскому порту приводил следующие цифры. «Общее поступление грузов [речь идет об Архангельском порте. – Р.Г.] в течение навигации минувшего 1915 г. составило свыше 74000000 пудов, из коих угля для флота и военных грузов - около 63000000 пудов, а остальное количество составили частные грузы»2.

В период первой мировой войны тенденция к объединению договорной и претензионно-исковой работы в единое направление деятельности юридической службы получила свое правовое закрепление. Например, в Положении об управлении военного воздушного флота, утвержденном Приказом по военному ведомству от 16.04.1916 г. № 222, в ст. 172 определено: «Юрисконсульт ведет судебные дела, возникающие в управлении военного воздушного флота, рассматривает и редактирует торговые условия и составляет заключения по юридическим вопросам, возникающим при производстве дел в управлении, а равно по жалобам и претензиям. Ведет переписку по судебным вопросам подведомственных управлению учреждений, представляемым в Военный совет».

4. Юридическая экспертиза вопросов правового характера, возникающих в деятельности органов военного (морского) управления. Данным направлением деятельности охватывались те правовые вопросы, которые возникали в деятельности военного (морского) управления и которые не вошли в названные выше функции.

Юридическая экспертиза выполнялась, как правило, в форме письменного заключения. Эта функция была закреплена в обязанностях юрисконсультов всех звеньев. Например, юрисконсультская часть Морского министерства обязана составлять заключения по возникающим в этих учреждениях и управлении порта вопросам о толковании и применении законов1. В соответствии с Положением о юрисконсультах при главных управлениях - интендантском, артиллерийском и военно-техническом - на них возлагалось составление заключений по всем возникающим в главном управлении юридическим вопросам2, составление заключений по юридическим вопросам, возникающим при производстве дел в управлении, а также по жалобам и претензиям3. В деятельности органов военного (морского) управления возникали самые разнообразные юридические вопросы, требующие разрешения специалистов в области права. Например, фонд канцелярии Военного министерства в Российском государственном военно-историческом архиве содержит дела за период с 1905 по 1913 г. по следующим составам: заключения юриста по делам о служебных подлогах, превышении власти, растратах, крупных хищениях; заключения юрисконсульта об отклонении ходатайств о возврате залога; заключение законодательного отдела и мнение юрисконсульта о правах наместника на Кавказе и другие дела.

5) Методическое руководство деятельностью подведомственных органов военно-юридической службы. Данная функция как самостоятельное направление деятельности военно-юридической службы выделилась с введением должностей юрисконсультов в некоторых военных округах, а также в главных портовых управлениях Морского министерства. Объем и содержание методического руководства зависели от служебно-правового положения конкретного звена юридической службы, а также характера задач, решаемых обслуживаемым органом военного (морского) управления.

В Морском министерстве юрисконсульт (см. приложение 6) осуществлял подбор кандидатов на должности юрисконсультов портов, назначение которых производилось на основании его заключения Высочайшим приказом по морскому ведомству. Руководство нижестоящим звеном юридической службы вменялось в обязанность юрисконсульту порта, который «предоставляет юрисконсульту Морского министерства срочные о положении этих дел (исковых) сведения» 1.

В Военном министерстве на юрисконсульта возлагались «общие указания по делам, подлежащим ведению окружных юрисконсультов, главных военных управлений и управлений военного воздушного флота». Их аттестация производилась по докладу юрисконсульта министерства начальником канцелярии и окончательно утверждалась военным министром. Общее руководство деятельностью юристов подведомственных управлений осуществлялось на основании ст. 488 книги 1 третьего издания Свода военных постановлений в пределах компетенции, установленной для помощников начальников главных управлений. Ежеквартально в Военное министерство представлялись ведомости «о движении порученных ... судебных дел и последующих определениях и решениях судебных инстанций, а также о причинах замедления рассмотрения дел».

Для понимания содержательной стороны рассматриваемой функции необходимо учитывать организационные и методические аспекты руководства. Наиболее правильной представляется точка зрения Е.М. Каземирова, который в диссертационном исследовании организационно-правовых вопросов деятельности юридической службы Министерства обороны СССР выделил организационный и методический аспекты функции методического руководства правовой работой в подведомственных органах военного управления и воинских частях. Организационный аспект управления, по мнению автора, связан со способами обязывающего воздействия и заключается в постановке определенных задач, контроле за их выполнением, материальном, техническом и ином обеспечении. Сущность же методического аспекта в государственном управлении состоит в доведении до объекта управления наиболее прогрессивных приемов, способов решения поставленных задач1. В содержании функции методического руководства подведомственными органами военно-юридической службы России в конце XIX - начале ХХ в. преобладает, на наш взгляд, организационный аспект. Методическая составляющая руководства юрисконсультов Военного и Морского министерств подведомственными структурными подразделениями (см. приложения 1 – 6) в тот период была менее значительной, хотя «обязанность общих указаний по делам, подлежащим ведению окружных юрисконсультов ...», включает и методический аспект. Такое соотношение можно объяснить незначительной практикой функционирования нижестоящих звеньев юридической службы, а также достаточной процессуальной самостоятельностью юристов округов (управлений), которые уже при назначении на должность должны были иметь «достаточные знания и опытность ведения административных и судебных дел»2.

Подводя итог рассуждениям о понятии юридической службы вооруженных cил России XVIII - начала ХХ в., ее задачах и функциях, можно, на наш взгляд, отметить следующее.

Во-первых, под юридической службой вооруженных сил России XVIII - начала ХХ в., следует понимать систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов правовыми средствами.

Во-вторых, основными задачами юридической службы, являлись укрепление законности в деятельности органов военного управления и защита прав и законных интересов военного (морского) ведомств в порядке административного или судебного производства.

В-третьих, основное направление деятельности юридической службы в период возникновения и развития аудиторов как первоначального элемента юридической службы ограничивалось рамками военно-судебного процесса и заключалось в руководстве и правовом консультировании лиц, осуществляющих правосудие.

Следовательно, можно сказать, что в своем конкретном проявлении военно-юридическая служба представляла собой специальную деятельность юридически значимых должностных лиц, введенных в состав (штаты) органов военного управления. Содержание и формы этой деятельности отчетливо проявлялись в задачах и функциях юристов военного и морского ведомств, о чем подробнее речь пойдет во второй главе диссертационного исследования.

С появлением в Военном и Морском министерствах юрисконсультов, а также законодательного и кодификационного отделений в составе канцелярии Военного (Морского) министерства основные функции военно-юридической службы заключались в следующем:

1) обеспечение законности проектов военного законодательства и представление их законосовещательным органам (Военному (Адмиралтейств) совету) на предварительное утверждение;

2) кодификация военного (морского) законодательства;

3) юридическое обеспечение договорной и претензионно-исковой работы;

4) юридическая экспертиза вопросов правового характера, возникающих в деятельности органов военного (морского) управления;

5) руководство деятельностью подведомственных органов юридической службы.

Рассмотрев исторические особенности возникновения юридической службы вооруженных сил России можно прийти к выводу о том, что юридическая служба формировалась в соответствии с социальным заказом государства, военной организации, суть которой сводилась к правовому обслуживанию деятельности этой организации. Задачи и функции юридической службы непосредственно вытекали из сущности самой службы. В последующей истории ее развития произошли определенные изменения.

§ 2. Основные исторические этапы возникновения и развития юридической службы вооруженных сил России

История юридической службы тесно связана с историей развития военного управления и государственно-правовых учреждений России.

Являясь производной структурой органов военного управления, предназначенной для правового обеспечения их деятельности, юридическая служба России сформировалась в рамках проводимых в России в XVIII – начале XX в. преобразований государственных административных учреждений. Исследуя правовую природу органов государственного управления Российской империи, профессор Коркунов Н.М.1 справедливо отмечал, что административная иерархия первоначально возникла как средство для объединения деятельности органов государственного управления и придания ей единообразного направления. С повышением требований законности, предъявляемых к управлению и с установлением государственного единства, когда отпала необходимость в каких-либо чрезвычайных мерах его охранения, сравнительное значение этих двух задач административной иерархии изменилось. «Теперь преимущественное значение придают не столько подчинению всей администрации видам главы государства, сколько именно контролирующей деятельности высших органов и охране законности»1.

В становлении юридической службы вооруженных сил России можно выделить основные этапы, содержание которых позволяет глубже осмыслить тенденции в ее развитии и в значительной мере предопределить направленность современного процесса правового обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации, роль и место юридической службы в этом процессе.

Предпосылки возникновения юридически значимых органов в военном управлении были созданы предшествующим развитием государственного строя вообще и вооруженных сил России в частности.

Первоначально в удельно-вечевой период, как отмечает Н.А. Данилов, военное управление было личной задачей и личным правом князя, который осуществлял его непосредственно2. У князя были помощники, исполнители его воли, избираемые из числа наиболее верных дружинников. Их права и обязанности основывались на личном поручении князя. Управление отдаленными местностями поручалось наместникам и волостелям, которые заменяли князя и представляли его интересы во всех отношениях. В тот период, по справедливому замечанию профессора К.А. Неволина, «повсюду для управления существовали только известные лица, а не места присутственные»3. В глазах общества и самих князей наилучшим князем был тот, кто непосредственно, не доверяясь никому, отправлял правосудие. Об этом свидетельствуют некоторые дошедшие до нас источники. Так, Владимир Мономах в своем завещании приказывает детям своим вершить суд «не зря ни на посадников, ни на воевод, ни на отроков» 1.

В 1146 г. киевляне требовали от князя Игоря: «Аще кому от нас будет обида, то ты прави»2. Примеры единоличных решений князя имеются и в «Русской правде»3.

Кроме совещательного органа – княжеской (боярской) думы, при князе состояли исполнители для сбора податей и пошлин (даньщики, бельщики, мытники, пятеньщики, мостовщики и др.). Более определенное значение имели придворные должности, выполняющие общие административные функции (дворские, дворецкие и казначеи)4.

Компетенция вышеуказанных должностных лиц не была точно регламентирована. Все ветви власти сосредоточивались в руках князя, а исполнение отдельных его волеизъявлений в равной мере могло поручаться всем состоявшим при нем лицам. Не только судебная власть, по объективной оценке А. Д. Градовского, соединялась с исполнительной, но даже военное управление не было отделено от гражданского5.

По мере усиления Московского княжества и присоединения к нему территорий северо-восточной Руси в обществе начинает пробуждаться сознание общероссийского (национального) единства. Постепенно служба князю стала пониматься как государственная служба, которая становится повинностью служилого сословия.

Последующее развитие Московского государства и расширение его границ потребовали создания различных органов гражданского управления, первоначально появившихся в виде приказов. «Цари, - указывает А.Д. Градовский, - владея государством обширным, имея дело с усложнившимися задачами управления, не могли обходиться случайной и нерегулированной помощью некоторых должностных лиц»1.

Частые и продолжительные войны, необходимость постоянно защищать границы государства от набегов внешних врагов потребовали возложения на органы гражданского управления военно-административных функций, а впоследствии привели к созданию и военно-специальных органов.

Первоначально при распределении компетенции между приказами управление вооруженными силами страны было отнесено к разрядному приказу и (разряду), который кроме других вопросов ведал и всеми военными делами. По мнению Н.А. Данилова, исследовавшего устройство центрального военного управления России в этот период, учреждение разрядного приказа (разряда) произошло не позже 1535 г.2 В целом приказное начало довольно определенно выступает в XV - начале XVI в. Разряд делился на несколько столов, а последние - на повытья. Каждый стол осуществлял делопроизводство по однородным государственным делам или в пределах какой-либо территориальной части государства.

Важнейшим из них был Московский большой стол, в котором сосредоточивались все военные дела общего характера3. С увеличением числа войск, развитием вооружения, усложнением процесса управления армией были образованы приказы по разнородным специальным нуждам войск. Таковыми были приказы: хлебный, рейтарский, денежной раздачи, счетных дел.

Согласно исследованиям русского историка К.А. Неволина4, нормативную основу которых составило Полное собрание законов Российской империи, к началу царствования Петра I центральное военное управление было представлено следующими приказами:

1. Разрядный приказ регулировал прохождение службы служилыми людьми (боярами, окольничими, думными и ближними людьми, стольниками, стряпчими, московскими и городовыми дворянами, дьяками, детьми боярскими), казаками и солдатами; производил назначение воевод. В последний период своего существования приказ заведовал строительством укрепленных городов, снабжением их оружием, комплектованием личным составом и управлением.

2. Приказ большого двора назначал воевод в подведомственные ему города, комплектовал их военнослужащими, осуществлял в них правосудие до учреждения в нем особенного судного приказа.

3. Стрелецкий приказ управлял стрелецким войском, осуществлял судопроизводство, кроме дел о разбое и воровстве с поличным с участием стрельцов. С 1680 г. стрелецкие дела, кроме московских стрельцов, передаются в ведение разрядного приказа.

4. Приказ рейтарский1 комплектовал, обеспечивал содержание и снаряжение рейтаров. В 1680 г. был объединен с иноземным приказом.

5. Приказ иноземный управлял преимущественно иностранцами, служившими в русских войсках, полках немецкого строя, а также драгунами.

Окончательное объединение рейтарского и иноземного2 приказов произошло в 1700 г., когда на их основе образовывается особый приказ, которому в 1701 г. присваивается название приказа военных дел. Ранее, в 1693 г., в этих приказах выделилась судебная часть, рассматривавшая дела по преступлениям, совершенным военнослужащими. Таким образом, отмечает П.О. Бобровский, в первые годы единодержавия Петра I образовался особый самостоятельный орган для высшего военного управления и суда, который стал основанием для образования в 1706 г. военной канцелярии, а затем в 1717 г. военной коллегии1.

6. Пушкарский приказ, упоминаемый впервые в царствование Ивана IV, управлял артиллерией и инженерной частью, а также рассматривал судебные дела по преступлениям, совершенным пушкарями и разного рода мастеровыми, занимавшимися производством боеприпасов и инженерного имущества. В 1701 г. этот приказ был переименован в артиллерийский, в 1706 г. в его составе выделяется артиллерийская канцелярия, в которой с 1714 г. сосредоточивается постоянное управление артиллерийской частью2.

К этому разряду следует отнести оружейный (или оружейную палату) и бронный приказы. Первый ведал производством оружия, второй – защитным снаряжением.

7. Поместный приказ осуществлял комплектование армии людьми по набору.

Помимо названных приказов, как правило в военное время учреждались временные приказы с соответствующим предмету ведения наименованием, например: денежного и хлебного сбора, денежной раздачи и т.п.

Все центральное управление, в том числе военное, было сосредоточено в Москве. Во главе приказов стояли бояре и окольничьи, они являлись представителями высшего служилого сословия и от имени царя рассматривали дела не только административного, но и судебного характера. Делопроизводство в приказах возлагалось на дьяков и подьячих. Дьяки состояли при воеводах в крупных городах, в более мелких – подьячие. Такое устройство приказного управления получило правовое закрепление в Соборном уложении 16491 г. и оставалось без существенных изменений до учреждения коллегий. Полномочия приказов определялись множеством законоположений, изданных в разное время. Конкретные дела зачастую толковались совершенно произвольно. Разрешение наиболее сложных дел выносилось на рассмотрение царя или Боярской думы.

Результатом утверждения приказных начал в государственном управлении стало:

  1. выделение отдельных органов по однородным делам;

  2. появление понятия о компетенции учреждения;

  3. правовая регламентация деятельности этих учреждений;

4) установление служебной иерархии, начало разделения органов военного управления на центральные, строевые, местные и полевые.

Общие принципы управления казной сохранялись в военное время, в штабах главноначальствующих войсками, в мирное – в управленческих структурах отдельных воевод.

В условиях отсутствия четкого разграничения полномочий и задач число приказов не было определено. Как отмечает А. Д. Градовский, «они возникали из чисто случайных побуждений, и количество их то уменьшалось, то увеличивалось без всякого плана»2.

В состав практически всех центральных исполнительных учреждений входили дьяки и подьячие, которые, по мнению П.О. Бобровского, «становились правительственным элементом, как потому, что образование их было не хуже, чем у родового дворянства, так и в силу тех политических начал, которые стали развиваться с Иоанна III, когда приемники этого государя стали стремиться к скреплению около Москвы разрозненных частей русского государства. Поместное дворянство, служилые люди с их челядинцами необходимы были, главным образом, для образования вооруженных сил, дьяки и подьячие нужны были для письменной работы, для работы канцелярской»1. Определяя правовое значение этих должностных лиц в системе приказного управления России в XVII в., П.О. Бобровский справедливо указывает на выявленную в ходе изучения собрания законов и архивных источников важную особенность.

Во-первых, Соборное уложение 1649 г. возлагает на дьяков и подьячих более высокую юридическую ответственность, чем на судей, «потому, что в руках дьяков и подьячих было сосредоточено все делопроизводство, и ни одно дело, ни одна бумага не признавалась законной и действительной без подписи дьяка или подьячего»2. Они имели неоспоримое влияние на процесс правоприменения как по уголовным, так и по гражданским делам. В Судебнике 1497 г., составленном дьяком Владимиром Гусевым, уже упоминается о дьяках: «Посулов боярам и окольничим и дьякам от суда и от непаловения не имати»3, однако об ответственности за злоупотребления по службе не говорится. В Судебнике 1550 г. уже предусмотрены наказания. Согласно статье 3, на бояр и прочих судей налагается денежное взыскание втрое, превышающее цену иска, и также пеня. Статья 4 гласит: «А который дьяк список нарядит или дело запишет не по суду, не так как на суде было… и будет доказано, что он взятку брал… и на том дьяке взяти перед боярином в полы да вкинути его в тюрму». В статье 5 говорится: «А подьячий, который дело запишет не по суду для посула, без дьячего приказу, и того подьячего казнити торговою казнью, бити кнутом»4. В ст. 12 главы X Соборного уложения 1649 г. определено: «А который дьяк нарове кому по посулам или по дружбе, или кому мстя недружбу, велит судное дело написать не так, как в суде было и как преписано, и по тому дьячему приказу подьячий судное дело напишет не делом, а сыщется про то до пряма, и дьяку за то ушлите торговую казнь бити кнутом и во дьяцах не бити; а подьячего казнити отсечь рука»1.

Таким образом, строгость наказания по отношению к дьякам и подьячим за злоупотребления по службе обусловливалась их активным влиянием на судебный процесс, что, в свою очередь, вынуждало этих лиц действовать осмотрительно, искать средства для ограждения себя от ответственности.

Во-вторых, выросла практическая правовая грамотность дьяков и подьячих по сравнению с возглавляющими приказное и воеводское управление представителями боярства. «Воеводы в областях и бояре в приказах, - пишет П.О. Бобровский, - нередко были неграмотными. Часто это были люди, воспитанные в боях, владевшие оружием, но не обязанные ни владеть пером, ни знать законы, дьяки же и подьячие потому были необходимы и в приказах, и войсковым начальникам, и воеводам в областях, что вели судные списки, записи судных дел, знали законы. Они были людьми грамотными и письменными, и без этих условий были бы не мыслимы ни в управлении, ни в делопроизводстве, ни в суде. Без них начальники приказов, воеводы, судьи были как без рук»2.

В-третьих, к концу XVII в. принцип старшинства в родовом значении боярства уступает приоритету «личных заслуг и знания». В результате дьяки, по мнению П.О. Бобровского, получили возможность выдвинуться своими способностями и занять места рядом с родовым дворянством.

«Дьяки и подьячие, - заключает исследователь, - в исходе XVII и в начале XVIII столетий были выдающимся юридическим элементом во всех управлениях, не исключая и военных… Без их участия и ведома не издавались важнейшие законодательные акты, не решались самые важные гражданские дела в приказах, разрядах или в приказных палатах и избах, не исходили существенные военные распоряжения»1.

Вывод П.О. Бобровского подтверждают исследования, проводенные Н.Е. Бранденбургом2. Так, в 1702 г. в артиллерийском приказе числились 2 дьяка, 29 подьячих, в 1718 г. – 1 обер-комиссар (он же судья), 1 дьяк, 22 подьячих. Денежное и натуральное довольствия этих лиц были незначительными, главный источник их существования – «питание» от дел, т.е. взяточничество. Законодательными актами Петра I злоупотребления подьячих строго преследовались3. Вместе с тем Петр I придавал большое значение их образованию (см. гл. III), в ходе дальнейших преобразований переименовал дьяков и подьячих в секретарей, канцеляристов и, наконец, аудиторов, деятельность которых, как представляется, заложила основы отечественной военно-юридической службы. Со временем, из-за отсутствия четкого распределения полномочий между отдельными государственными учреждениями возникала путаница и беспорядок в делах, административная неповоротливость, «московской волокиты»4 приказной строй не соответствовал процессу реформ. В ходе проведения губернской реформы 1708 г. одни приказы были упразднены, другие же из центральных превратились в местные органы.

Диссертант придерживается позиции, в соответствии с которой историю развития военно-юридической службы в России с учетом относительной условности предлагаемой периодизации целесообразно разделить на три основных этапа.

Первый этап. Возникновение и первоначальное развитие юридической службы (1711 – 1836 гг.). В этот период в вооруженных силах впервые появляются юридические должности, их организация, полномочия, компетенция получают законодательное закрепление. Правовое обеспечение армии ограничивается рамками военно-судебного процесса, в котором юрист-аудитор выступает в роли руководителя процесса, советника по правовым вопросам, возникающим при осуществлении правосудия. Предметом рассмотрения здесь, таким образом, являются процесс возникновения аудиторского звания в России, компетенция, полномочия и организация аудиторов, исходное юридическое оформление этой должности, а также реформы 60-70 гг. XIX в., когда институт аудиторов был упразднен в связи с введением должности юрисконсульта в Военном, Морском министерствах и учреждением военно-судного ведомства. Первые упоминания о юристе-аудиторе в России появляются на рубеже XVII – XVIII вв. Они совпадают с началом петровских преобразований сферы государственного и военного управления, созданием регулярной армии и флота, учреждением в связи с этим специальных военных судов. Исследования истории военного законодательства, военно-судебных учреждений и военно-юридического образования, проводимые отечественными юристами (см. § 1 гл. I) до 1917 г. дают возможность обосновать это мнение.

В Воинский уставе 1698 г., составленном одним из ближайших сподвижников Петра I генералом Адамом Вейде, впервые упоминается о генерал-аудиторе и обозначено его предназначение: «Есть у всех иноземцев дело в употреблении, как воинская дума отправлена бывает, то собирает он все голоса и чинит выписку. Изо всех их доношений он изображает виновному против воинских артикулов или прав приговор и осуждение: и подобает ему правдивому человеку, и книг читателю быть, и в воинские права изоусть основательно разумети …»1. Более подробно обязанности и права аудитора были изложены в Уложении Б.П. Шереметева (1703 г.) и в Кратком артикуле Меньшикова (1706 г.). В начале Северной войны, как отмечает П. О. Бобровский, во вновь организованной русской регулярной армии уже имелись военные суды - генеральный и полковой, в которых полагалось присутствие аудиторов1. В армии фельдмаршала Шереметева, дислоцированной под Ригой, аудиторы появились примерно в 1710 г. Об этом свидетельствует Указ Петра I господину генерал-фельдмаршалу Шереметеву, написанный в Санкт-Петербурге в 1710 г.: «Понеже ныне здесь зело нужен для крейсрехту аудитор, того для извольте от себя оного прислать сюда почти не помекав. И прикажите ему, чтоб он взял с собой правы судебные, по чему судить: а когда тот крейсрехт здесь кончится, тогда оный аудитор паки отпущен будет к вам назад». Очевидно, в тот период аудиторы составляли еще большую редкость, если самому Петру приходилось «выписывать» в столицу одного аудитора из действующей армии, с обещанием откомандировать его обратно «по миновению надобности» 2.

На учреждение у нас аудиторской должности, по мнению П. О. Бобровского, оказали влияние не только немецкие3, но и шведские законы. После победы русских войск в Полтавском сражении, Петр I, внимательно изучив внутреннюю организацию шведской армии, вносит существенные изменения в устройство своих войск, уже испытанных, но все еще не достаточно отвечающих требованиям времени (см. § 1 гл. 2). В результате разгрома шведской армии было взято в плен помимо прочих чинов, более двадцати аудиторов, в том числе генерал-аудитор Штер. Пленение почти всей неприятельской армии с ее специальными органами и учреждениями, отмечает П. О. Бобровский, не могло не отразиться на дальнейших законодательных работах Петра, который считал шведскую армии первой во всей Европе. Одним из наиболее существенных итогов обобщения зарубежного опыта военного строительства стало правовое закрепление должности аудитора в штатах армейских полков. 19 февраля 1711 г. в русской армии впервые законодательно утверждается 17 высших и 75 низших должностей аудиторов (3 генерал-аудитора, 3 генерал-аудитора-лейтенанта, 12 аудиторов бригады, 33 аудитора кавалерийских полков, 42 аудитора полков инфантерии (пехотных), из них 42 штатные должности определены для иностранцев1. «Штаты кавалерийских и пехотных полков с показанием расположения оных по губерниям», опубликованные в Полном собрании законов Российской империи под номером 2319 от 19 февраля 1711 г.2, - это первый правовой источник, закрепивший учреждение этой должности в российской армии. Такая точка зрения подтверждается исследованиями П.О. Бобровского и М.П. Розенгейма [49, С. 93, 68, С. 168]. «Появление аудиторного чина, как и некоторых других чинов в наших войсках, - отмечает П.О. Бобровский, - следует отнести ко времени образования регулярных войск, до начала Северной войны, хотя первые сведения об аудиторах в Полном собрании законов имеются только в 1711 году, то есть при первом образовании штатов для регулярных полков». Вот как пишет об этом в своей статье Г.А. Золотухин: «С созданием Петром I новой системы государственного и военного управления первые упоминания о введении в штаты строевых частей должности военного юриста – фискала, аудитора - относятся к 1711 году»3.

Введение звания аудитора совпало с отменой прежнего суда в приказах, у воевод и в съезжих избах, с деятельным участием в них дьяков и подьячих, заведовавших делопроизводством. Такие суды не могли обеспечить ни равенства подсудимых перед законом, ни беспристрастного рассмотрения дела. Судебное производство, получившее коллегиальный характер, осуществлялось отныне с участием юриста-аудитора, знающего законы и обладающего известными качествами1.

Устав воинский 1716 г. определил общую организацию, компетенцию и полномочия аудиторов, которые фактически существовали с незначительными изменениями до военно-судебных реформ 60-70 гг. XIX в.

Организационно аудиторская служба состояла из генерал-аудитора, генерал-аудитора-лейтенанта, обер-аудитора бригады и полкового аудитора2.

Особые права и обязанности генерал-, обер- и полковых аудиторов были различны в зависимости от штата занимаемой должности. Так, в соответствии с Уставом генерал-аудитор выполнял указанные выше функции (см. § 1 гл. I.) в генеральном военном суде (кригсрехте) и присутствовал в качестве блюстителя закона в Военном совете. Он состоял правителем военной канцелярии, в военное время на него возлагалось ведение переговоров об обмене пленных. Должность генерал-аудитора была поставлена на одну ступень с высшими должностями генерального штаба армии. Генерал-аудитор-лейтенант и обер-аудитор были помощниками генерал-аудитора, а в случае его отсутствия исполняли его обязанности. Обер-аудитор был рангом ниже генерал-аудитор-лейтенанта и являлся младшим помощником генерал-аудитора.

Однако общие обязанности аудитора сводились к роли советника по правовым вопросам строевых чинов, составляющих военных суд (кригсрехт), но не имеющих достаточных профессиональных знаний и навыков. Кроме ведения военно-судных дел, на аудиторов были возложены и другие обязанности: во время походов генерал-аудитор был начальником военной канцелярии главнокомандующего и принимал участие в переговорах об обмене пленных, а полковые аудиторы заведывали обозом и исполняли обязанности квартирмистров. Сложные и ответственные обязанности аудитора требовали основательной юридической подготовки, которая в то время в России отсутствовала (см. § 1 гл. III). Первоначально среди действующих аудиторов большинство составляли иностранцы: немцы, чехи и попавшие в плен шведы. Последние появились в России после Полтавской битвы и в последующем возвратились в свое отечество, как и большинство плененных шведских офицеров. На русскую службу Петр I старался привлечь иностранцев сравнительно большими окладами, например по штатам 1711 г. аудиторам- иноземцам полагалось жалованье вдвое большее, чем их русским коллегам. Так, в полку жалованье аудитора равнялось 100 руб. в год, генерал-аудитора – 400 руб. в год, а аудитора-иноземца – 216 руб. год, генерал-аудитора-иноземца – 816 руб. в год1.

Комплектование армии аудиторами было возложено на военное начальство. Аудиторы набирались из числа прапорщиков, а при недостатке офицеров – из фельдфебелей, унтер-офицеров и писарей. В 1797 г. аудиторы были переименованы в гражданские чины2. Из-за принижения должности аудитора к 1815 г. войска не были комплектованы ими. В связи с этим в 1817 г. было отдано распоряжение о наборе аудиторов из числа кантонистов3 при аудиторском департаменте и ордонансгаузах (комендантских управлениях). Потребность государства в высокопрофессиональных специалистах в области права диктовалась не только развитием производительных сил, но и формированием самого права в России. В XVIII в. уже различались: 1) законы как акты верховной власти, устанавливающие нормы права; 2) административные, разработанные на основе закона, распоряжения государя или органов управления по частному случаю; 3) судебные решения, т.е. применение закона к конкретному случаю. Законы издавались в виде: 1) указов императора; 2) уставов; 3) регламентов; 4) манифестов и жалованных грамот. На тот период продолжали действовать и Соборное уложение 1649 г., и новоуказные статьи второй половины XVII в., а также местное законодательство (на Украине – гетманские универсалы и литовские статуты, магдебургское право, в Белоруссии – магдебургско-хелмское право).

С 1649 по 1801 г. в области совершенствования правового обеспечения и проведения систематизации, кодификации собраний узаконений никакой существенной работы не проводилось. И лишь в 1830 г. издано Полное собрание законов Российской империи. Попытки подобного издания ограничились печатанием указанных книг, в которые вошли узаконения, изданные за сравнительно незначительный, 26-летний срок (с 1714 по 1730 г. и 1762 – 1770 г.)1. Можно предположить, что в таких условиях возникали большие затруднения и путаница в делах и управлении, т.е. в правоприменительной практике. «Множество указов, разъясненных по разным присутственным местам и архивам, указов, часто один другому противоречащих, снабженных ссылками на другие, которые нередко невозможно было вовсе розыскать, а если удавалось находить, то разве в списках, искаженных подчас переписчиками; отсутствие не только сборников, но даже и правильных реестров по этим указам: все это являлось сильнейшим тормозом на пути к разрешению разного рода дел и влекло за собой запутанность делопроизводства и отсутствие законности в управлении»2.

В Полном собрании законов первые упоминания о присутствии аудиторов в войсках мы встречаем только 1711 г. Первыми генерал-аудиторами были Иван Васильевич Кикин (1712 – 1718 гг.) и Федор Глебов в армии Шереметева, третьим генерал-аудитором был иноземец Фон-Крейц1. Тринадцатым, последним, перед созданием Военного министерства, был генерал-лейтенант Семен Иванович Салагов (1800 – 1812 гг.)2.

Правовое закрепление последующих преобразований в Военном и Морском министерствах осуществляется в период царствования Петра I, Екатерины II, Александра I.

После вступления на престол Александра I, императора самого большого государства в мире (18 млн кв. км, где проживало 36 млн. человек)3, возникла необходимость преобразования государственного аппарата.

Петр I, Анна Иоановна, Елизавета, Екатерина II пытались привести законодательство в порядок, придать ему определенную стройность. Девять комиссий работало, но ни одна из них не оставила после себя каких-либо значимых следов. В последующем работа была поручена министру юстиции князю П.В. Лопухину. Далее сочли необходимым найти ученого юриста, и выбор пал на барона Г. Розенкампфа из Лифляндии. И в данном случае никаких успехов достигнуто не было. И только с преобразованием этой комиссии во Второе отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии к 1833 г. после изнурительной работы под руководством Сперанского на свет появились Полное собрание законов Российской империи и Свод законов Российской империи. К этой задаче прибавились и следующие: исправление и усовершенствование законов. Составление Свода, по замыслу Николая I и М.М. Сперанского, составляло только первый шаг к дальнейшим законодательным работам – совершенствованию различных частей российского законодательства.

По мере того, как создавалось общегосударственное право и происходило реформирование общественного строя, видоизменялись военное управление и государственно-правовые учреждения России.

Второй этап: (с 1836 по 1903 г.). Последующее развитие органов правового обеспечения процесса военного управления в России связано с реформой структуры государственной власти на базе передовых идей XVIII века. Итогом перестройки центрального управления стало образование министерств и государственного совета, введение в систему чинопроизводства критерия образования.

Важно отметить, что в систематизации законодательства были достигнуты определенные успехи. На тот момент М.М. Сперанский различал три стадии кодификационной работы: 1) составление Полного собрания законов, т.е. расположение всех актов законодательства в хронологическом порядке (включено 35 993 акта); 2) составление Свода законов, т.е. расположение всех действующих законов в систематическом порядке, но без всяких изменений по их существу; 3) составление Уложения, т.е. приведение в систему действующих законов с надлежащими дополнениями и исправлениями.

В 1838 г. издается первый Свод военных постановлений, в 1859 г. Свод был выпущен во втором издании.

Должность аудитора по своей сути изжила себя, возникла потребность в специалистах, способных выполнять задачи, выдвинутые новым временем.

С учреждением в 1836 г. Военного министерства, в руках военного министра теперь была сосредоточена вся исполнительная власть по делам военного управления, т.е. он был главным начальником всех должностных лиц и учреждений военного ведомства и единственным докладчиком у императора по военным делам (см. приложения 2, 4). Министерство состояло из канцелярии и 9 департаментов.

29 марта 1836 г. учреждается должность юрисконсульта Военного министерства. Таким образом, в системе центрального военного управления впервые создается специальный орган, непосредственно осуществляющий функции юридической службы.

В 1841 г. создается юрисконсультская часть в составе юрисконсульта Военного министерства и двух его помощников старшего и младшего окладов. В структуре органов центрального военного управления 1836 г. основополагающее место занимала (см. приложение 1) канцелярия Военного министерства, состоявшая из двух отделений: хозяйственного и строевого.

В 1843 г. взамен секретной экспедиции учреждено новое IV отделение под наименованием «отделение свода военных постановлений». Одновременно в 1836 г. была учреждена канцелярия Морского министерства. С ее образованием были ликвидированы канцелярии Адмиралтейств-совета морского министра и главного морского управления и введена должность генерал-аудитора флота, состоящего председателем генерал-аудиториата, членами которого были флагманы или министерские генералы. Следствием этого стала реорганизация всего аудиторского департамента и подчинение его непосредственно генерал-аудитору флота как директору департамента. Адмиралтейств-совет, вместо совещательного присутствия, получил статус самостоятельного высшего морского учреждения, в ведении которого находились хозяйственные вопросы морского ведомства. Значительные сокращения штата канцелярии последовали в 1860 г. по инициативе генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича, а затем в 1867 г., когда издается временно, на пятилетний срок, новое положение об управлении морским ведомством1.

В 1859 г. при Военном министерстве была создана кодификационная комиссия, которая впоследствии преобразована в кодификационный отдел при Военном совете (1887 г.), а затем в кодификационное отделение канцелярии Военного министерства (см. приложение 1).

В 1867 г. было проведено последнее крупное преобразование канцелярии Военного министерства. По новому Положению канцелярия состояла из четырех отделов, секретной части, юрисконсультской и журнальной частей при начальнике канцелярии, в ней имелись должности экзекутора и казначея.

В структуре некоторых центральных военных управлений задачи судебной защиты выполнялись юридической частью. По Положению 1863 г.1 о главном артиллерийском управлении (ГАУ) в его составе была образована судная часть. К ее функциям относились: переписка по военно-судной части, наложение дисциплинарных взысканий, рассмотрение жалоб и денежных претензий частных лиц, частных и государственных предприятий к ГАУ.

В соответствии с новым Положением о ГАУ с августа 1914 г. (Приказ по военному ведомству 1914 г. № 603) в составе административного отдела ГАУ была учреждена юридическая часть.

В ведении юридической части находились: подготовка законодательства, назначение пенсий мастеровым и рабочим артиллерийских предприятий и заведений; переписка по дисциплинарной и уголовной ответственности воинских чинов ГАУ и подведомственных ему управлений; участие в разработке юридических положений и условий на подряды и поставки заключаемые ГАУ с отдельными лицами, формами обществами и предприятиями, контрольные начеты и всякого рода взыскания с подрядчиков за неустойки; донесение о чрезвычайных происшествиях на предприятиях и учреждениях, подчиненных ГАУ.

Впервые с введением системы министерств удалось достичь того, что четко и исчерпывающе были определены обязанности, права, взаимоотношения и ответственность чиновников. Доказательством правильности начал деятельности канцелярии Военного министерства заложенных законодателями в период с 1832 по 1836 г. является их жизненность1. И в этой связи, по мнению диссертанта, важным является рассмотрение общего порядка и правил прохождения государственной службы чиновниками, в том числе Военного и Морского министерств.

Положение государственного служащего определялось совокупностью своеобразных отношений его к государству и к главе государства. Совокупность служебных отношений возникала в силу акта государственной власти, которым данное лицо призывалось к отправлению известной должности, т.е. в силу его назначения на должность (Anstellungsdekret)2. Права и обязанности служащего как должностного лица составляли суть государственной службы, имели вполне публичный характер и определялись исключительно соображениями государственной пользы. Он не мог быть предметом купли-продажи и других частных дел. В отношениях служащего можно выделить два элемента: государственный, преобладающий, основной и частный, «добавочный»3. Государственный элемент заключался в самом отправлении служащим своей должности, частный элемент в том, что в определенном случае его права могли быть защищены иском. Таковы: 1) право на жалованье; 2) право на вознаграждение за вред и убытки, понесенные им при исполнении служебных обязанностей; 3) право на пенсию. Интерес государства требовал, чтобы самостоятельность каждого служащего, добросовестно исполняющего свои обязанности по отношению к целому, была защищена от административного произвола. Законодательство, в принципе, не разграничивало порядок прохождения службы в зависимости от занимаемой государственной должности. Статья 150 Устава о службе гражданской гласит: «определение к должностям имеет два вида: 1) первоначальное, при самом принятии в службу и 2) при перемещении от одной должности к другой и т.д.». Поступать на службу с правом занимать различные должности могли преимущественно лица мужского пола. Лица женского пола принимались на службу, главным образом, по учебному ведомству (по ведомству учебных заведений императрицы Марии и других женских учебных заведений). Для поступающих существовали определенные возрастные ограничения. Минимальный возраст при назначении на службу устанавливался в зависимости от ее специфики. Начало действительной службы допускалось с 16 лет, хотя зачисление по гражданскому ведомству было возможно по достижении 14 лет при условии, что недостающие годы не пойдут в зачет действительной службы. Желающий поступить на гражданскую службу там, где необходимо было отбыть всеобщую воинскую повинность, обязан был предварительно исполнить ее. Чтобы занять государственные должности, следовало иметь специальное образование, подтвержденное прохождением особого испытания (это было главным условием). Испытания проводились особыми экзаменационными комиссиями, в состав которых входили профессора университетов и правительственные должностные лица. Этот порядок применялся при поступлении на службу по судебному ведомству, по административному ведомству и по некоторым специальным отраслям администрации. При назначении на административные должности правительству была предоставлена большая свобода. Условия определения на эти должности были не столь строгими, как до издания закона 1879 г. А именно, достаточным условием для такого назначения было трехлетнее изучение юридических и административных наук в университете или четырехлетний стаж судебно-административной практики. Таким образом, образование конкурировало с привилегией. Законодательство давало преимущество лицам, получившим образование. При наличии диплома высшего и среднего учебных заведений возникало право на классный чин (см. § 2 гл. III). По общему правилу, в соответствии со ст. 4 Устава службы государственной иностранные подданные, не принимались на службу. Исключение из этого правила устанавливалось для деятелей науки и образования1. Также иностранцы, «выдержавшие экзамен и удостоенные медицинских и аптекарских званий, могли быть принимаемы по учебной и искусственным частям на действительную службу при условии принятия присяги на верность служения»2.

В вопросах вероисповедания ограничений при определении на службу не было. Вместе с тем в Российской империи до 1861 г. существовали строгие изъятия из этих правил в отношении евреев3. После 1861 г. евреи, имеющие ученые степени доктора медицины и хирургии или доктора медицины, равно ученые степени доктора, магистра и кандидата, допускались на службу по всем ведомствам без ограничений с учетом их оседлости4. Следует отметить, что в основе этих ограничений был не национальный признак, а принцип принадлежности к конфессии (православию), поскольку в тот период первенствующая роль принадлежала в жизни общества церкви и духовенству. В России носителями клерикализма выступали православное духовенство и связанные с церковью влиятельные представители правящих кругов. Особенным условием при поступлении на государственную службу являлось и социальное происхождение граждан. Преимуществом при доступе к службе пользовалось дворянство. И несмотря на жалованные грамоты Петра III и Екатерины II, которые освободили дворянство от обязательной службы, дворянство как сословие тем не менее имело преимущество перед остальными. Главным образом, эти ограничения касались податных классов (сыновья коммерции советников и купцов 1-й гильдии). Но такое право приобреталось с получением образования1.

Назначение всех должностных лиц принадлежало главе государства. При этом назначение верховной властью было применимо к высшим должностям, т.е. к должностям первых трех классов согласно сравнительной табели о рангах всех чинов (см. приложение 9) (члены государственного совета, сенаторы, члены синода, министры и главноуправляющие, равно как и их товарищи, члены комитета министров и совета министров, генерал-губернаторы и т.д.). Например, в соответствии с Приказом Его Императорского Величества 1903 г. № 3092, юрисконсульт Военного министерства избирался военным министром и назначался высочайшим приказом и указом правительственного Сената, помощники юрисконсульта (младшего оклада) назначались начальником канцелярии по представлению юрисконсульта.

Назначение чиновников на должности VI и V классов было прерогативой министров и главноуправляющих. Им же предоставлялось право определения начальников отделений и прочих чиновников V и VI классов, составляющих департаменты и канцелярии министра, по рекомендации директора департамента. Последнему предоставлялось право назначения на низшие должности, до VII класса включительно.

При назначении на штатные должности, кроме общих условий поступления на службу требовалось соответствие должности и чина. В соответствии с табелью о рангах 1722 г. - с некоторыми дополнительными узаконениями (всего разрядов или классов 14, при издании табели о рангах они приведены в соответствие с чинами военными, морскими и придворными) (см. приложение 9). Согласно судебным уставам, исключением могло быть назначение чиновников судебного ведомства, независимо от наличия чинов, при условии их соответствия данным должностям. На должности по губернскому управлению и по ведомству Морского министерства допускалось определять лиц, состоящих в чинах более чем двумя классами ниже класса занимаемой должности. Без соответствия с чином замещались должности контрольных (государственных и Императорского Двора), полицейских и в некоторых других учреждениях1.

Третий этап: (с 1903 года по март 1918 г.). Период активного развития структуры юридической службы вооруженных сил России и централизации ее управления. 28 марта 1903 г. в Петербургском, Московском, Виленском, Киевском и Кавказском, 16 февраля 1912 г. в Иркутском, 1 сентября 1913 г. в Приамурском, 5 июня 1916 г. в Казанском военных округах вводятся должности окружных юрисконсультов. Положением об окружных юрисконсультах и о ведении судебных дел в округах2 определялся порядок комплектования, подчиненности и объем полномочий этих должностных лиц. Общее руководство окружными юрисконсультами, в соответствии с данным Положением, осуществлял юрисконсульт Военного министерства. Для этого этапа развития юридической службы характерна активизация договорной и претензионно-исковой работы как одного из приоритетных направлений ее деятельности, особенно в период русско-японской (1904-1905 гг.) и первой мировой войн (1914-1918 гг.). В результате поражения в русско-японской войне и революционных волнений в армии и на флоте вооруженные силы Российской империи стали практически небоеспособными. Армия потеряла большую часть своего вооружения. От флота осталась только черноморская эскадра, но и она была блокирована в акватории Черного моря, т.к. проливы Босфор и Дарданеллы были закрыты Турцией для русских военных кораблей. Практически не осталось запасов вооружения, боеприпасов и снаряжения. Возникла проблема восстановления боеспособности вооруженных сил как важнейшего силового института государства. Реальная реорганизация вооруженных сил началась с 1912 г. В связи с балканскими войнами 1912-1913 гг. и усилившейся активностью германской и австрийской дипломатии на Балканах и в Турции в 1913 г. была утверждена Большая программа усиления армии. Она предусматривала рост численности войск в мирное и особенно в военное время, насыщение их артиллерией, инженерными частями, авиацией, а также перевооружение армии. Завершить эту программу предполагалось в 1917 г. В 1912 г. был принят новый Устав о воинской повинности, который существенно сокращал льготы при призыве на военную службу по образованию, роду занятий и званию. Численность призывников резко возросла. Русские ученые и специалисты добились значительных успехов в военном деле. В целях эффективного разрешения дел по военным подрядам и поставкам, редактирования договоров и составления заключений по возникающим юридическим вопросам 11 сентября 1915 г. при главных управлениях Военного министерства (интендантском, артиллерийском, военно-техническом, а в мае 1916 г. при управлении военно-воздушного флота) вводятся должности юрисконсультов, функции и полномочия которых определялись отдельным положением о юрисконсультах при главных управлениях. Специальное управление ведало вопросами снабжения действующей армии авиационно-воздухоплавательным имуществом, развитием русской авиационной промышленности и постановкой в России авиационно-воздухоплавательного дела. Управление военного воздушного флота было образовано на основании решения Военного совета 25 марта 1916 г. и Приказа по Военному Министерству от 30 апреля 1916 г. В его состав вошли канцелярия, юрисконсульт, журнальная и казначейская части, шесть отделений (1-е организационное, 2-е инспекторское, и т.д.).

Согласно приказу по военному ведомству от 26 февраля 1914 г. № 137 гражданских чиновников военного ведомства принято было считать «военными чиновниками». Полагаемые по штатам некоторых частей войск и учреждений военного ведомства артиллерийские и инженерные чиновники, классные обер-веркернеры, классные мастера технические и оружейные, классные военные художники и классные фельдшера, а также лица, имеющие ученые степени или звания, стали принадлежать к общему составу военных чиновников с присвоением общих гражданских чинов.

Наличие юрисконсульта предусматривалось при генерал-губернаторе, в штате канцелярии. Генерал-губернатор (с 1912 г. в России было 9 генерал-губернаторов) являлся чрезвычайным органом в местностях, представляющих какие-либо политические особенности, отличные от общего управления. Он наделялся специальными полномочиями.

Рассмотренная выше система юридических органов в армии и на флоте существовала до конца 1917 г.

Представляется, что датой прекращения деятельности юридических органов в вооруженных силах, является 10 ноября 1917 г., день подписания декрета СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чиновников», которым все гражданские чины были упразднены. На флоте – это 23 ноября (16 декабря) 1917 г., когда был подписан декрет СНК «Об Адмиралтейств-совете», которым этот военно-административный орган был упразднен, а его права переданы Морской секции Центрального исполнительного комитета, избранного Всероссийским съездом военного флота. В дальнейшем в целях реорганизации военного и морского ведомств последовало дополнительное принятие ряда декретов и постановлений: от 23 ноября 1917 г. «О постепенном переходе к демобилизации старой армии», от 27 ноября 1917 г. «О прекращении производства в офицеры», от 29 декабря 1917 г. «О выборном начале и об организации власти в армии» и т.д.

Вместе с тем в переходной период после революции наряду с Красной Гвардией существовала и старая армия с ее военно-административными органами. В марте 1918 г. при Коллегии народных комиссариатов по военным делам был образован Военно-хозяйственный совет, в состав которого входил юрисконсультский отдел и законодательно-финансовое управление, с кодификационной частью1. Таким образом, предположение, что 20 марта 1918 г. была прекращена деятельность системы юридических органов дореволюционного периода и создается юридическая служба Министерства обороны советского государства, справедливо.

Подводя итог, следует сказать, что процесс формирования структуры юридической службы вооруженных сил России к 1918 г. еще не был окончательно завершен. Вместе с тем функционально она отвечала возрастающим правовым потребностям армии и флота, обеспечивала квалифицированную юридическую помощь, что, в конечном итоге, способствовало повышению их боеспособности и положило начало юрисконсультской деятельности в вооруженных силах советской России.

Выводы по главе

История возникновения и развития юридической службы вооруженных сил России тесно связана с эволюцией российской государственности и охватывает почти трехсотлетний период. Развитие государственного строя, вооруженных сил России вызвало потребность в создании юридически значимых органов. Реализация функций государства в сфере обеспечения национальной безопасности в широком смысле осуществлялась органами военного управления, а в узком – специализированными структурными подразделениями. Являясь производной структурой органов военного управления, предназначенной для правового обеспечения их деятельности, военно-юридическая служба России прошла сложный и противоречивый путь. В ходе эволюции от дьяков и подьячих, служивших в Приказах, секретарей, канцеляристов до аудиторов и, наконец, юрисконсультов военного (морского) ведомств, формировались основы отечественной военно-юридической службы.

Какую бы организационно-правовую форму ни принимали органы военного управления, они всегда нуждались в правовом обеспечении своей деятельности. Анализ нормативных правовых актов и архивных источников, регулирующих правоотношения в военной области, позволяет сделать вывод, что аудиторы, которые руководили военно-судебным процессом, консультировали лиц, осуществлявших правосудие, и появившиеся позднее юрисконсульты, по сути, являлись должностными лицами зарождающейся военно-юридической службы. Аудиторы не выполняли функции ни судей, ни секретарей, а имели особый статус, по функциональному признаку близкий к статусу советника по правовым вопросам, правоведа, юрисконсульта.

Юридическая служба вооруженных сил России определилась лишь на рубеже XIX-ХХ столетий и представляла собой систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления, предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов (в судебных и административных органах) правовыми средствами.

Этому явлению предшествовал процесс возникновения первоначальных элементов военно-юридической службы, начало которого соответствовало периоду реформ Петра I, когда в русской армии впервые появились аудиторы. Тогда указом императора Петра I было утверждено 17 высших и 75 низших должностей аудиторов, а Воинским уставом 1716 г. определены функции и полномочия их деятельности. Именно в этот период были созданы объективные и субъективные предпосылки образования юридической службы вооруженных сил России. 19 февраля 1711 г. – дата первого законодательного обозначения должности аудитора. И лишь спустя через 125 лет (29 марта 1836 года) были учреждены должности юрисконсульта Военного министерства и двух его помощников (старшего и младшего окладов) при канцелярии Военного министерства. В 1841 г. в ее составе была образована юрисконсультская часть, существовавшая до 1903 г. в Морском министерстве. Создана юридическая часть, которая существовала до 1887 г.

Период активного развития структуры юридической службы вооруженных сил России и централизации ее управления приходился на 1903 г. и был связан с введением в Петербургском, Московском, Виленском, Киевском и Кавказском, а затем в 1912 г. в Иркутском, в 1913 г. в Приамурском, в 1916 г. в Казанском военных округах должностей окружных юрисконсультов.

В 1914 – 1916 гг. должности юрисконсультов были учреждены в главных управлениях Военного министерства, в управлении военных сообщений, при канцелярии главного начальника снабжения армии и флота, в управлении военно-воздушного флота. При этом юрисконсульт пользовался правами начальника отделения главного управления. Рассмотренная выше система юридических органов оказалась наиболее приемлемым образцом при создании юридической службы Министерства обороны Советского государства.

Для более глубокого понимания процесса возникновения и развития юридической службы вооруженных сил России в рассматриваемый исторический период целесообразно определить правовые основы ее организации и деятельности.

Ответы на эти вопросы и призвано дать дальнейшее исследование проблематики, которое будет предпринято во второй главе настоящей работы.

Глава II. Система, полномочия и организация деятельности органов юридической службы вооруженных сил России в XVIII – начале ХХ в.

§ 1. Правовые основы организации и деятельности юридической

службы Военного министерства

Конец XVIII - начало XX в. в мире ознаменован крупными событиями. Буржуазные революции победным шествием прошли на Западе. В России крепостничество достигло своего зенита, и одновременно шел необратимый процесс становления новых капиталистических отношений. Процессы, происходившие в государственной, социально-экономической, политической области, находили отражение в военной политике.

Россия допетровской эпохи и в последующем представляла собой как сухопутную, так и морскую державу, приоритетным было развитие сухопутных сил. Исполнительная власть была вверена министерствам в лице министра и согласно закону, каждый вопрос должен был разрабатываться департаментом или канцелярией. Вопрос о задачах министерства должен был соответствовать основным целям и задачам, преследуемых государством. Основными задачами государства на тот момент признано считать: «1) внешние его сношения с другими державами с целью обеспечения взаимных выгод, обеспечение своей безопасности и благосостояния путем мирным, посредством переговоров, следовательно, задача внешних сношений, или так называемых иностранных дел; 2) организация внешней и внутренней безопасности – организация военных сил, которая, согласно средствам войны, распадается на морскую и сухопутную, следовательно, задача организации военно-сухопутных и военно-морских сил; 3) задача финансовых средств, которыми должно располагать государство для своего существования также составляет элементарную задачу государственного управления; сюда относятся: изыскание, упорядочение и употребление всех источников государственных доходов; 4) государство с самого момента своего появления по отношению к обществу исполняет также элементарную задачу, вытекающую из общей идеи охранения мира внутри, – правосудие1. Эти четыре задачи уясняются сами собой, при рассмотрении коренных целей государства; они определяются условиями внешней и внутренней безопасности и внутреннего мира. Отсюда можно заключить, что государственная администрация имеет своей целью обеспечение существования самого государства, поддержание внутреннего мира и доставление правительству материальных средств. Но с развитием государства оно берет на себя ряд задач, которые касаются внутреннего благосостояния, развития умственного, нравственного и экономического благосостояния целого общества»2. Министерства образовывались практическим путем, т.е. путем разделения между отдельными министрами разных государственных коллегий, приблизительно сродных по своему назначению. До 1810 г. таких министерств было 8: военно-сухопутных и военно-морских сил, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции и народного просвещения. В последующем количество их изменялось: то уменьшалось, то увеличивалось, но применительно к Министерству военно-сухопутных и военно-морских сил отдавался приоритет в его сохранении.

Военно-сухопутное министерство образовалось из Воинской коллегии, учреждению, которой предшествовали многочисленные приказы по воинской части времен московских (см. § 2 гл. II). При Петре I, при развитии армии, с изданием в 1716 г. Воинского устава получила образование и Военная коллегия. При учреждении министерств коллегия была оставлена на прежнем основании. В 1812 г. учреждено Военное министерство, составленное из семи департаментов, канцелярии министра и некоторых особенных установлений. Затем, в течение последующих царствований, потянулся непрерывный ряд преобразований, завершившийся изданием в 1869 г. Положения о Военном министерстве1. Командование армией согласно ст. 1 Положения о Военном министерстве было сосредоточено в руках Государя Императора. Но высочайшая воля выражалась через Военное министерство, которое руководило всеми частями армии2. Император являлся «главноначальствующим армией», и при нем состояло учреждение, предназначенное для принятия его личных приказаний или для исполнения известных специальных поручений. Таким учреждением была императорская главная квартира, устройство которой установлено Положением от 21 февраля 1883 г. Главную квартиру составляли: командующий главной квартирой, его помощник, все генерал-адъютанты, генерал-майоры свиты Его Величества, флигель-адъютанты Его Величества, генералы, состоящие при особе Его Величества, комендант главной квартиры, штаб-офицер для поручений в звании флигель-адъютанта, лейб-медик Его Величества и главный священник. Главной квартире принадлежала канцелярия, заменившая прежнюю военно-походную канцелярию Его Величества.

Общая задача Военного министерства определялась ст. 2 и 3 Положения, согласно которых Военное министерство рассматривалось как высший орган, через который «объявляется и приводится во исполнение высочайшая воля по предметам, до военно-сухопутных сил относящимся». Будучи органом верховной власти, министерство сосредоточило в своих руках все рычаги военного управления, где также уделялось внимание усовершенствованию военного законодательства и наблюдению за точным исполнением законов, касающихся воинской части3. И если военный министр являлся непосредственным органом верховной власти по отношению к управлению всеми частями армии и структурным подразделениям самого министерства, то Военный совет был законосовещательным коллегиальным органом при Военном министерстве. При Военном совете для специального рассмотрения некоторых родов дел состояли постоянные совещательные комитеты и среди них главный военно-кодификационный комитет для рассмотрения законодательных вопросов1. Приказы и циркуляры публиковались в официальном органе Военного министерства - газете «Русский инвалид», в изданиях управлений.

Возникновение первоначальных элементов юридической службы связывается с периодом реформ Петра I, которые затронули, в первую очередь, военное ведомство (были созданы регулярные войска и т.д.). Указом императора Петра I в армии вводится 17 высших и 75 низших должностей аудиторов, а Уставом воинским 1716 г. определяются их функции и полномочия их деятельности, когда впервые законодательно Указом Петра I утверждаются штаты кавалерийских и пехотных полков, в которые вводятся должности аудиторов, призванных обеспечить контроль за надлежащим применением законодательства в процессе судебного производства (см. § 1 гл. 1). В России узаконение компетенции первых юридически значимых должностей аудитора, прокурора и фискала относится к 1716 г., когда в Уставе воинском были законодательно определены компетенция и полномочия всех основных участников военно-служебной деятельности, в том числе и аудиторов. Однако окончательное формирование юридической службы относится к более позднему времени (конец XVIII – начало XX в.). Органы юридической службы военного и морского ведомств развивались одновременно, но с определенными особенностями. Поэтому в целях углубленного изучения ее системы, полномочий и организации юридическую службу вооруженных сил России в конце XVIII - начале ХХ в. военного и морского министерств целесообразно рассмотреть отдельно – юридическую службу Военного министерства и юридическую службу Морского министерства.

Обнародовав Манифест 1802 г. царь Александр I осуществлял управление государственными делами с помощью 8 министерств, включая и Министерство военных сухопутных сил.

Наблюдение за порядком и благоустройством в военном ведомстве, за точным исполнением законоположений и согласованием действий Военного министерства с действиями других министерств было поручено министру сухопутных сил, которому предоставили и право законодательной инициативы. При военном министре была учреждена временная канцелярия, составившая затем департамент министра военных сухопутных сил, разделенный на три экспедиции. Обязанности военной коллегии ограничивались лишь рассмотрением текущих дел и объявлением указов «Вышестоящей воли» и решений министра.

Помимо ведения дел, касающихся состояния всей сухопутной армии, на департамент военного министра возлагалась разработка новых законопроектов. В 1812 г. создана общая канцелярия Военного министерства, которая станет непосредственным продолжением департамента министра военных сухопутных сил. По штату 1812 г. она осталась почти в прежнем составе, за исключением добавления семи секретарей - по числу департаментов Военного министерства. Экспедиции были переименованы в отделения, а экспедиторы – в начальников отделений. Первое отделение ведало делами по приказам Высочайшим и военного министра, донесениями на Высочайшее имя о смотрах войск и о происшествиях, другим вопросам, а также готовило проекты Высочайших рескриптов и указов. Второе отделение, согласно «учреждению Военного министерства», состояло из секретарей и их помощников и занималось «исключительно делом, министерским канцеляриям присвоенным»1. На третье отделение был возложен свод денежных и материальных отчетов по всем департаментам Военного министерства.

В конце 1815 г. была учреждена должность начальника Главного штаба Его Императорского Величества, что повлекло за собой разделение военного управления. Дела бывшей общей канцелярии были распределены между двумя новыми учреждениями: канцелярией начальника Главного штаба Его Императорского Величества и канцелярией военного министра.

Все строевые дела отошли к ведению первой, а хозяйственные – второй. Деление центрального военного управления на строевую и хозяйственную части имело много существенных неудобств, и в 1832 г., по инициативе генерал-адъютанта князя Чернышева военное управление вновь объединяется под одной властью - властью министра, который являлся главным начальником всей военной части в России. При военном министре учреждена одна общая канцелярия – канцелярия Военного министерства. Основания для этого были определены императором Николаем I и заключались в следующем: канцелярия Военного министерства состояла из двух отделений: хозяйственного и строевого. Первое ведало делами по частям, подчиненным Военному совету; второе отделение рассматривало дела по частям, непосредственно подчиненным военному министру. 1 мая 1832 г. Императором утверждены положение и штат канцелярии Военного министерства, согласно которому она состояла из 6 отделений и временного отделения по делам военных поселений. На шестое отделение, помимо основных обязанностей (секретные дела, дела об наградах, определении и увольнении высших чинов военного ведомства, свод годовых отчетов и др.), возлагалась редакция рескриптов, указов, грамот и в целом составление проектов документов, представляемых Государю Императору на подпись. Штаты 1832 и 1834 гг. были временными. Коренные преобразования, в основу которых были положены указанные Государем принципы, закончены в 1836 г. и тогда же, было утверждено общее учреждение Военного Министерства. Так, у военного министра была сосредоточена вся исполнительная власть по делам военного управления, т.е. он был главным начальником всех должностных лиц и учреждений военного ведомства и единоличным докладчиком у императора по всем военным делам (см. приложения 2, 5). Министерство состояло из канцелярии и 9 департаментов. При военном министре впервые вводится должность юрисконсульта. В 1841 г. происходит изменение штатов Военного министерства. При канцелярии учреждается должность помощника юрисконсульта. В 1843 г. взамен секретной экспедиции учреждено новое IV отделение - отделение свода военных постановлений.

В 1859 г. при Военном министерстве создается кодификационная комиссия, которая преобразуется впоследствии в кодификационный отдел при Военном совете (1887 г.) и затем в кодификационное отделение канцелярии Военного министерства.

В 1867 г. было сделано последнее крупное преобразование канцелярии Военного министерства. По новому положению, она состояла из четырех отделов, секретной части и при начальнике канцелярии - юрисконсультской и журнальной частей; в штате имелись должности экзекутора и казначея.

Первое делопроизводство IV законодательного отдела ведало законодательными вопросами по главным управлениям: иррегулярных войск, артиллерийскому и военно-медицинскому, а также перепиской по этим вопросам с военно-окружными управлениями, а второе – законодательными делами по части Главного штаба и главных управлений: интендантского, инженерного, военно-судебного и военно-учебных заведений.

В ведении канцелярии Военного министерства находились:

«1) все вообще дела и распоряжения по военно-сухопутному ведомству в высшем их отношении всеподданейших отчетов по Военному министерству; предварительное рассмотрение законодательных и хозяйственных дел до внесения их в Военный совет и переписка по законодательным вопросам; составление и наблюдение за исполнением финансовой сметы Военного министерства; рассмотрение денежных и материальных отчетов главных управлений, а также отчетов об экстраординарных суммах, отпускаемых в распоряжение главных начальников; рассмотрение смет доходов и расходов казачьих войск; делопроизводство и счетоводство как по сметным кредитам, так и по разным специальным средствам и фондам, в распоряжение Военного министерства представляемым; ведение переписки по вопросам, касающимся счетной части; делопроизводство по наградам чинов Военного министерства;

2) заведование эмеритальною кассою военно-сухопутного ведомства;

3) производство по делам Военного совета»1.

Канцелярия Военного министерства состояла:

«1) из делопроизводства – по частям хозяйственной, административной и по составлению годового отчета по Военному министерству, и 2) из отделов – законодательного, счетного и эмеритального»2.

В 1887 г. законодательному отделу был дан новый статус и на него возложена обязанность предварительного рассмотрения всех законодательных вопросов в Военном министерстве перед из рассмотрением Военным советом, подготовки их к докладу и сам доклад, а также ведения переписки по вопросам и «недоразумениям, встречаемым главным управлением при применении действующих постановлений». Делопроизводство Военного министерства основывалось на порядке установленном общим Учреждением министерств3 и общими постановлениями о письмоводстве и делопроизводстве в военном ведомстве. В канцелярию Военного министерства поступают: 1) бумаги, присылаемые на высочайшее Имя с надписью «по Военному министерству», за исключением отдельных докладов и бумаг, которые представляются прямо к военному министру; 2) все дела и бумаги на имя военного министра; 3) представления главных управлений в Военный совет и военному министру, а также исполнительные бумаги к его подписанию; 4) бумаги, относящиеся к переписке канцелярии. В канцелярии Военного министерства для записи входящих бумаг велись следующие журналы: «1) именные Высочайшие указы; 2) Высочайшие утвержденные доклады; 3) секретные бумаги; 4) поступающие от разных лиц и мест бумаги, подлежащие передаче, для производства в Главном управлении; 5) поступающие от разных мест и лиц бумаги, подлежащие производству в канцелярии»1.

Юрисконсультская часть «рассматривала все поступающие к военному министру или в Военный совет дела по спорам и искам казны и частных лиц». Ее штат ее в 1903 г. подвергся изменению в связи с утверждением должностей окружных юрисконсультов при военно-окружных советах Петербургского, Московского, Виленского, Киевского и Кавказского округов.

Все отделы канцелярии Военного министерства, а также юрисконсультская часть рассматривали представления в Военный совет главных управлений Военного министерства по делам, подлежащим их ведению.

Как уже отмечалось выше, 29 марта 1836 г. Его Императорским Величеством утверждено «Общее учреждение Военного министерства», в соответствии с которым при военном министре вводится должность юрисконсульта (см. приложения 1, 2).

Эта должность впервые утверждается в Военном министерстве «для предварительного рассмотрения и проверки дел по спорам и искам казны на частных людей и частных лиц на казну, вступающим исполнительным или судебным порядком к военному министру, в Воен­ный совет или в генерал-аудиториат»1.

В соответствии с «учреждением» обязанности юрисконсульта зак­лючались: «1) в проверке правильности изложения дела, полноты справки и приведенных узаконений; 2) в изложении мнения своего о том, во-первых, в законном ли порядке произведено дело, и во-вто­рых, согласно ли внесенное на разрешение с законами и существом дела»2.

В случае несогласия юрисконсульта с мнением того лица, кото­рое вышло с представлением, он обязан изложить собственное заклю­чение с подробным объяснением причин, по которым он признает неп­равильным вынесенное мнение.

Юрисконсульт, подчиняясь непосредственно министру, обязан был исполнять в точности все его поручения. Все дела, которые находи­лись на рассмотрении у юрисконсульта, он лично докла­дывал военному министру, Военному совету или генерал-аудитору, в зависимости от существа дела.

Права юрисконсульта ограничиваются требованием по представлению соответствующих материалов дела «в тех случа­ях, где он признает нужным для собранности и проверки подлинных дел, актов и документов, к рассматриваемому им делу принадлежащих. Требования сил он производит каждый раз через канцелярию министерства»3.

Предусматривалась и ответственность юрисконсульта. Так, «если дело, бывшее в рассмотрении юрисконсульта, получит неправильное решение, по неверному изложению дела и сокрытию в оном таких обс­тоятельств, которые могли служить и справедливому решению, то он подвергается законной ответственности наравне с теми местами и лицами, от которых упущение сие непосредственно последовало»4.

В 1862-1864 гг. в России с целью укрепления военной власти на местах были учреждены военные округа и положено начало созда­нию военно-окружных управлений. В 1864 г. помимо уже созданных округов (Варшавского, Виленского, Киевского и Одесского), образу­ются Рижский, Финляндский, Харьковский, Петербургский, Московский и Казанский военные округа. В 1914 г. создаются Минский и Двинский военные округа.

Военное министерство осуществляло общее руководство и конт­роль за деятельностью окружных управлений, которые в пределах своей территории самостоятельно решали все военно-административ­ные и военно-хозяйственные вопросы.

В 1869 г. существовала типовая структура почти всех военных округов: 1) военно-окружной совет; 2) штаб округа; 3) интендантское управление; 4) артиллерийское управление; 5) инженерное управление; 6) военно-медицинское управление; 7) инспектор военных госпиталей; 8) военно-окружной суд.

Военно-окружной совет являлся высшим военно-административным органом в округе и решал военно-административные и военно-хозяйственные вопросы.

В 1869 г. в состав штаба военного округа входили: строевое, инспекторское и хозяйственное отделения, канцелярия, судная часть и окружной архив. В 1914 г. в штабы включены отделения: военно-цензурное и гражданских дел.

Командующий войсками округа руководил оперативными, строевыми и хозяйственными делами войсковых соединений и частей округа и подведомственных ему управлений и учреждений, наблюдал за исполнением постановлений и распоряжений Военного министерства на территории округа.

В соответствии с приказом Его Императорского Величества № 122 от 31 марта 1903 г. при военно-окружных советах Петербургского, Московского, Виленского, Киевского и Кавказского округов учреждаются должности окружных юрисконсультов.

Этим же приказом упраздняются две должности помощников юрисконсульта Военного министерства старшего оклада и учреждается должность помощника юрисконсульта младшего оклада «с содержанием, правами и преимуществами, присвоенными существующим таковым должностям в части юрисконсульта Военного министерства»1. Порядок назначения, права и обязанности юрисконсульта Военного министерства претерпели некоторые изменения. Так, в соответствии с приказом Его Императорского Величества 1903 г. № 3092 юрисконсульт Военного министерства избирался военным министром и назначался высочайшим приказом и указом правительственного Сената, помощники юрисконсульта (младшего оклада) назначались начальником канцелярии по представлению юрисконсульта, тогда как помощники юрисконсульта старшего оклада назначались военным министром по представлению начальника канцелярии Военного министерства и по рекомендации юрисконсульта.

Юрисконсульт рассматривал поступающие к военному министру или в Военный совет дела по спорам и искам казны на частных лиц и частных лиц на казну. По отношению к «тяжебным делам», возникающим в тех военных округах, где была учреждена должность окружных юрисконсультов, на юрисконсульта возлагались общие указания по делам, подлежащим ведению окружного юрисконсульта и общий надзор за порядком ведения этих дел. По делам такого рода юрисконсульт Военного министерства докладывал свое мнение военному министру лично, Военному совету – лично или через своих помощников и наблюдал за составлением журналов по тем делам, которые им или его помощниками были доложены Военному совету. Ему надлежало «в случае надобности требовать определенным порядком, для соображения и поверки, подлинные дела, акты и документы, принадлежащие к рассматриваемому делу»1.

По вопросам управления личным составом юрисконсультской части и по делопроизводству юрисконсульт пользовался правилами и исполнял обязанности, предусмотренные для помощников главных управлений: «1) требовать от всех равных управлений и низших лиц нужных по делам справок и сведений, а равно удовлетворения таковых требований; 2) уведомление тех же управлений, мест и лиц по всем вопросам, которые прямо разъясняются существующими законами; 3) сообщение равным управлению и подведомственным ему местам и лицам объявленных Министерству положений Государственного и Военного советов, Совета министров и других высших государственных установлений; 4) сношения: а) с местами и лицами равными и низшими по делам исполнительным, по коим имеются Высочайшие разрешения, а также писанные резолюции военного министра и начальника главного управления; б) с Государственным контролем и Государственным казначейством, по доставлению о получении денежных документов»2.

Есть основание полагать, что деятельность юрисконсульта Военного министерства заключалась, преимущественно, в ведении судебных дел, где значительное место занимала исковая работа, в основном, по хозяйственным спорам в защиту интересов военного ведомства. Так, согласно отчетам юрисконсульта Военного министерства, большое количество гражданских дел приходилось на период с начала 60-х гг. XIX в. до начала XX столетия (см. приложение 8). Такое положение объясняется, прежде всего, объективными причинами: отменой крепостного права, реформами в стране, армии, утверждением частнособственнических отношений, расширением круга хозяйствующих субъектов в России и субъективными: отсутствием юрисконсультов в низшем звене, а также неучастием юрисконсультов непосредственно в административно-хозяйственной деятельности органов военного управления.

Приказом по военному ведомству от 31 марта 1903 г. № 122, кроме учреждения должности юрисконсультов при военно-окружных советах округов, вводится в действие Положение об окружных юрисконсультах и о ведении судебных дел в округах (см. приложение 5). Согласно Положению: «1) окружные юрисконсульты назначались состоять при военно-окружных советах тех округов, в которых в том встречается надобность; 2) окружной юрисконсульт назначался военным министром, по избранию юрисконсульта Военного министерства и по представлению начальника канцелярии Военного министерства, из лиц с высшим юридическим образованием, обладающих достаточными знаниями и опытностью в ведении административных и судебных дел; 3) он подчиняется непосредственно председательствующему в военно-окружном совете (главному начальнику округа, а в округах Петербургском и Московском – помощнику главного начальника). Сверх того он обязан исполнять общие указания юрисконсульта Военного министерства по делам, подлежащим ведению окружного юрисконсульта; 4) на окружного юрисконсульта возлагаются следующие обязанности: а) ведение судебных дел; б) по предложениям начальников окружных управлений: рассмотрение торговых условий и установление заключений по юридическим вопросам, возникающим при производстве дел в окружных управлениях; в) составление заключений по делам военно-окружного совета, по коим будет затребовано юрисконсультское заключение председателем совета; г) участие в заседаниях военно-окружного совета, на правах члена от Военного министерства, в случае болезни или отсутствия последнего; 5) в начале каждой трети года окружной юрисконсульт представляет юрисконсульту Военного министерства ведомость о движении порученных ему судебных дел и последовавшие определения и решения судебных установлений, а также причины замедления в течении процесса по тому или другому делу; 7) по кругу обязанностей окружному юрисконсульту предоставляется право просить соответствующего начальника окружного управления: а) о назначении ему в помощь для ведения исковых дел кого-либо из чинов управления, знакомых с фактической стороной дела; б) о доставлении подлинных дел и дополнительных сведений, касающихся переданных на его заключение юридических вопросов и порученных исковых дел»1. В п. 2, 3 Примечания к дополнительному штату военно-окружного управления, утвержденного Приказом по военному ведомству от 28 марта 1903 г. № 122, установлено, что окружному юрисконсульту отводится для занятий отдельное помещение при военно-окружном совете или одном из отделов военно-окружного управления, по усмотрению главного начальника округа, причем в его распоряжение назначается особый писарь для переписывания бумаг. При командировках по судебным делам юрисконсульт получал установленное законом путевое довольствие.

Во II главе Положения «О порядке ведения дел в окружных управлениях тех военных округов, при коих учреждена должность окружного юрисконсульта»2 разработан подробный порядок ведения судебных дел по искам, предъявляемым военным ведомством, и по искам, предъявленным к военному ведомству.

« А. По искам, предъявляемым военным ведомством.

8. Начальник военно-окружного управления, при необходимости предъявить со стороны казны иск, сообщает о сем окружному юрисконсульту, который дает свое заключение по вопросу обоснованности иска. Заключение это для начальника управления не обязательно. Если начальник управления по получении заключения останется при мнении о необходимости предъявления иска, то он входит в военно-окружной совет, прилагая к представлению подлинное заключение окружного юрисконсульта. Военно-окружной совет окончательно решает вопрос о предъявлении или непредъявлении иска, если цена иска не превышает суммы, представленной власти военно-окружного совета, в том же случае, когда цена иска превышает эту сумму, представляет дело со своим заключением на окончательное разрешение военного совета.

9. По воспоследовании разрешения на предъявление иска ведение его возлагается на окружного юрисконсульта, которому предоставляется подать исковое прошение и выполнять все дальнейшие процессуальные действия в защиту интересов казны. Вопрос о подаче апелляционной, а также и кассационной жалобы окончательно разрешается или военно-окружным советом, в случаях превосходящих власть военно-окружного совета.

На предъявление иска о взыскании судебных и за ведение дел издержек не требовалось особого разрешения и предъявление подобных исков лежало на обязанности окружного юрисконсульта.

10. Если решение окружного суда или судебной палаты будет неблагоприятно для казны, то юрисконсульт представляет свое по оному заключение начальнику окружного управления, и если начальник признает затем необходимым подчиниться означенному решению, то вносит по сему предмету представление в военно-окружной совет, который или разрешает его окончательно (в пределах предоставленной компетенции), или представляет свое заключение на благоустроение Военного совета.

Б. По искам, предъявляемым к военному ведомству.

11. В случае предъявления иска к управлению или учреждению округа начальник соответствующего военно-окружного управления передает ведение его окружному юрисконсульту, которому и сообщает свои соображения о степени основательности предъявленного иска.

12. На окружного юрисконсульта возлагается подача состязательных бумаг и принятие всех указанных в законе средств к защите интересов казны (ст. 9).

13. Если начальник окружного управления по рассмотрении заключения юрисконсульта признает необходимым подчиниться неблагоприятному для казны решению суда или палаты, то он и окружной совет в этом случае действуют согласно ст. 10 сих правил»1.

В связи с возрастающими потребностями армии в квалифицированной юридической помощи должности юрисконсультов были введены и в других военных округах: в 1912 г. - в Иркутском военном округе, а в городе Харбине при этом же округе вводится должность помощника юрисконсульта до окончания дел, находящихся в пограничном окружном суде, которые связанны с претензиями и расчетами по обязательствам русско-японской войны; в 1913 г. - в Приамурском и в 1916 г. - в Казанском военном округе (см. приложение 4).

Учитывая, что казачьи области имели особый правовой статус, а также их значительные территории (к концу XIX в. их было одиннадцать: Донская, Кубанская, Терская, Астраханская, Уральская, Оренбургская, Семиреченская, Сибирская, Забайкальская, Амурская и Уссурийская области, все они находились в ведении главного управления казачьих войск.

В соответствии с п. 2 приказа по военному ведомству 1909 г. № 545 в главном управлении казачьих войск была учреждена должность юрисконсульта. Этим же приказом установлен денежный оклад юрисконсульта: «жалованья – 1500 руб., столовых – 1500 руб. и квартирных 750 руб., а всего – 3750 руб. в год. По чинопроизводству должность положить в V класс, а по пенсии – в III разряд 1-й степени»1. Должность юрисконсульта замещалась исключительно лицами с высшим юридическим образованием. Его права и обязанности определялись особой инструкцией, утверждаемой военным министром по представлению начальника главного управления казачьих войск2.

Юрисконсульт, находясь в составе казачьего отдела, рассматривал дела сложного юридического характера, осуществлял защиту интересов казачьих войск в судебных инстанциях3.

При войсковом земельном совете войска донского в 1915 г. была учреждена должность юрисконсульта (поверенного по вольному найму). Престиж юрисконсульта основывался не только на его глубоких познаниях законов, но и на материальной заинтересованности. Например, в соответствии с Приказом по военному ведомству от 12.02.1915 г. № 59, в случае выигрыша дела поверенным (юрисконсультам) войскового земельного совета предоставлялась половина взысканных с противной стороны судебных издержек (см. приложение 5).

Первая мировая война стала своеобразным полигоном для рос­сийской военной промышленности. Армия нуждалась в большом коли­честве вооружения, продовольствия и техники. Обеспечение военных поставок, становится теперь одной из первейших задач Военного ми­нистерства. В целях эффективного рассмотрения дел по подрядам и поставкам, редактирования договоров и составления заключений по всем возникающим юридическим вопросам при главных управлениях Во­енного министерства: интендантском, артиллерийском и военно-тех­ническом на время текущей войны приказом главнокомандующего войс­ками от 11.09.1915 г. № 491 учреждаются должности юрисконсультов (см. приложение 4). Они назначались Военным министром по представлению начальника главного управления и утверждались в должности Высо­чайшим приказом.

Должности юрисконсультов, в соответствии с Приказом по военному ведомству от 11.09.1915 г. № 491 замещались лицами с высшим общим юридическим обра­зованием по избранию юрисконсульта Военного Министерства, на ко­торого возлагалось общее руководство их деятельностью. Приказ по военному ведомству от 31.03.1903 г. № 309 наделял юрис­консульта правами начальника отделения главного управления.

В 1914 г. в соответствии с новым Положением о полевом управ­лении войсками 16 июля утверждается должность юрисконсульта при канцелярии управления начальника военных сообщений в главном уп­равлении военных сообщений армии фронта и юрисконсульта при канцелярии главного начальника снабжений армий фронта. Названное Положение определяло механизм взаимодействия военной и гражданской администраций в военное время, организацию обеспечения боеспособности действующей армии.

В соответствии со статьей 180 Положения «юрисконсульт давал заключения, требуемые главным начальником снабжений и начальником канцелярий, по договорам и контрактам, заключаемым казною, а также по спорам и искам казны к частным лицам и частных лиц в казну».

Юрисконсульт при канцелярии управления начальника военных сообщений совместно с правителем канцелярии рассматривал проекты договоров, представляемых на рассмотрение или утверждение главно­му начальнику военных сообщений.

В мае 1916 г. создается Управление военно-воздушного флота (см. приложение 2). В соответствии с Приказом по военному ведомству от 30.04.1916 г. № 222 при управлении вводится должность юрисконсульта. Порядок назначения и подчинения его аналогичен порядку установленному для юрис­консультов главных управлений: интендантского, артиллерийского и военно-технического (Приказ по военному ведомству от 11.09.1915 г. № 491). Юрис­консульт вел (ст. 172 Приказа от 30.04.16 г. № 222) судебные де­ла, возникающие в управлении военно-воздушного флота. Рассматри­вал и редактировал торговые условия и составлял заключения по юридическим вопросам, возникающим при производстве дел в управле­нии, а также по жалобам и претензиям. Вел переписку по судебным процессам подведомственных управлению учреждений, представляемым в Военный совет. По указанным выше делам он излагал свое мнение и докладывал начальнику управления военно-воздушного флота.

Юрисконсульту управления предоставлялось «право просить на­чальника соответствующего отделения: а) о назначении, ему юрисконсульту, в помощь для ведения исковых дел кого-либо из чи­нов управления, знакомых с фактической стороной дела и б) о доставлении подлинных дел и дополнительных сведений, касающихся переданных на его заключение юридических вопросов и порученных ему исковых дел».

Ежеквартально он представлял юрисконсульту Воен­ного министерства ведомость о движении порученных ему дел и последовавшие определения и решения судебных установлений, а так­же о причинах замедления в течении процесса по тому или другому делу.

Юрисконсульт управления военно-воздушного флота пользовался (ст. 176) правами начальника отделения главного управления.

Приказом Верховного главнокомандующего от 01.10.1915 г. № 532 при Главнокомандующем города Архангельска и района Белого моря вводится должность юрисконсульта. Несколько раньше Приказом Верховного главнокомандующего № 215 при управлении Глав­ного начальника Петроградского военного округа также введена та­кая должность (помимо окружного юрисконсульта при военно-окружном совете округа.).

При канцелярии военного генерал-губернатора Приказом Верхов­ного главнокомандующего 1914 г. № 43 определен юрисконсульт.

(Для справки: «Генерал-губернатор являлся чрезвычайным органом управления в местностях, представляющих какие-либо политические особенности, неподходящие под действие общего управления. Он имел право издавать постановления и дополнения, изменять или отменять постановления губернаторов, информируя об этом министра внутрен­них дел»1). В военное время - военный генерал-губернатор.

В 1912 г. существовали варшавский, туркестанский, степной, фин­ляндский, киевский, подольский, волынский, иркутский, приамурский генерал-губернаторы. На Кавказе обязанности генерал-губернатора исполнял наместник Его Императорского Величества.

Рассмотренный выше штат юрисконсультских должностей су­ществовал до конца 1917 г. Постановлением об образовании рабочего и крестьянского Правительства от 26 октября (8 ноября) 1917 г. заведование отдельными отраслями государственной жизни и, в частности, по военным вопросам принадлежало комитету по делам военным и морским2. Декретом СНК от 10 ноября 1917 г. «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» все существовавшие до этого времени в России сословия и сословные деления граждан, сословные организации и учреждения, а также все гражданские чины были упразднены и все законы отменены3.

О значимости роли юрисконсультов в военное время свидетельствует факт их участия в особых совещаниях. Так, например, в особом совещании по финансированию 21 декабря 1917 г. под председательством П.А. Козьмина принимал участие юрисконсульт автомобильной части главного военно-технического управления М.А. Рефес4. Примечательно, что при привлечении юрисконсультов к особым совещаниям им производились дополнительные выплаты. Кроме того, на канцелярские расходы предусматривалось 800 руб. в год.

По сведениям, имеющимся в архивных, справочных и библиографических источниках, в канцелярии Военного министерства с 1802 г. по 1902 г. проходили службу 64 юрисконсульта (см. приложение 9). Согласно Указателю биографических сведений, архивных и литературных материалов, касающихся чинов общего состава по канцелярии Военного министерства с 1802 г. до 1902 г., составленному подполковником Н.М. Затворницким, главным редактором генералом-от-кавалерии Д.А. Скалоном1, первым юрисконсультом канцелярии Военного министерства был Густав Васильевич Лерхе, 1790 года рождения. Лерхе окончил курс в Гетиннгенском университете с дипломом на звание доктора права и выдержал экзамен в Санкт-Петербургском педагогическом университете на это звание. Определен на службу в особую канцелярию Министерства внутренних дел 20.02.1811 г. Колежский асессор. Секретарь цензурного комитета при Министерстве внутренних дел 1.05. 1816 г. Уволен 26.05. 1820 г. и 30 июня того же года определен в комиссариатский штат комиссионером 8 класса с откомандированием в канцелярию военного министра 25 октября. Уволен 7 мая 1823 г. Определен в комитет по начертанию проекта общего устава Евангелическо-Протестанской церкви в России секретарем 23 ноября 1828 г. Переведен в департамент духовных дел иностранных исповеданий для особых поручений 2 января 1832 г. Награжден орденом Св. Владимира IV степени 6 января того же года. В течение трех лет с 31 июня 1833 г. член Евангелическо-Лютеранской генеральной консистории. В 1836 г. будучи статским советником назначен юрисконсультом канцелярии Военного министерства. 12 апреля того же года награжден орденом Св. Станислава III степени. 3 апреля 1838 г. награжден орденом Св. Анны II степени. 14 апреля 1840 г. действительный статский советник. 19 апреля 1842 г. награжден орденом Св. Владимира III степени. Уволен от службы с мундиром 3 января 1847 г. Умер 5 ноября 1857 г.

Не менее интересны и поучительны с точки зрения исполнения профессионального долга и служения Отечеству жизнь и деятельность других представителей военно-юридической службы. Очень зримо в профессиональной деятельности юрисконсульта прослеживается высокий смысл образцового выполнения служебного долга. Так, например, в ходатайстве военного министра Сухомлинова министру финансов о назначении повышенного пенсионного обеспечения членам семьи в связи с кончиной юрисконсульта Военного министерства тайного советника Костко говорится, что за время своей службы в юрисконсультской части тайный советник Костко отличался примерным трудолюбием и обладал обширными юридическими познаниями, приносил своим опытом и своей работой весьма существенную пользу при подготовке дел к докладу Военному совету и при разрешении важнейших вопросов, касающихся Военного министерства. Принимая в течение долгих лет участие в разнообразных комиссиях, в том числе и междуведомственных, он всегда, по своему участию и интересу, который он проявлял к заданиям комиссий, был одним из их видных членов. Нельзя не остановить внимания на его исключительных заслугах, оказанных казне при защите ее интересов в судебных местах. В его производстве находились самые спорные исковые дела, которые он проводил с выдающимся успехом, например, по иску подрядчика Александрова на 200 тыс. руб., по иску Григорьева на 407 тыс. рублей и встречному к тому же иску на 48 тыс. руб., по иску администрации пароходного общества «Дружина» на 307 тыс. руб. и др. Независимо от личного исполнения своих прямых обязанностей, тайный советник Костко состоял членом хозяйственного комитета даже Военного министерства (с 1897 по 1910 г.), членом хозяйственно-строительной комиссии по переустройству завода военно-врачебных заготовлений (с 1901 по 1904 г.). До назначения на настоящую должность неоднократно временно исполнял обязанности юрисконсульта Военного министерства (в 1906-1908, 1911 и 1912 гг.)1.

Таким образом, введенная в 1802 г. и получившая окончательное правовое оформление к середине 30-х гг. XIX в. министерская система управления и входящая в ее состав юридическая служба в трансформированном виде продолжает действовать и активно развивается в современной России. Иными словами, не вызывает сомнения тот факт, что система управления, основанная на принципе единоначалия, в известной степени была прогрессивной в сравнении с прежней устаревшей коллегиальной системой управления со смешанными нечеткими функциями, усложненным делопроизводством, коллегиальным принципом принятия решений. А законодательные акты 1810-1811 гг. (манифест «О разделении государственных дел на особые управления с означением предметов, каждому управлению принадлежащих» от 25 июня 1810 г., «Высочайше утвержденное разделение государственных дел по министерствам» 17 августа 1810 г., «Общее учреждение министерств» 25 июня 1811 г.) завершили министерскую реформу в России. Потребность в правовом обеспечении деятельности министерств, органов военного управления побудило государство к созданию специальной службы и введению должностных лиц – юрисконсультов сначала в канцелярии Военного министерства, а в последующем и в низших звеньях этого ведомства. Например, приказом по военному ведомству от 31 марта 1903 г. № 122 были введены должности юрисконсультов при военно-окружных советах. В 1912 г. должности юрисконсультов вводятся в Иркутском военном округе, в 1913 г. - в Приамурском, в 1916 г. - в Казанском военном округе, в 1916 г.- в управлении военно-воздушного флота и т.д.

Как положительный пример оценки деятельности юрисконсультов и государственного отношения к данной профессии, при войсковом земельном совете Войска Донского в 1915 г. (приказ по военному ведомству от 12.02. 1915 г № 59) было введено правило, согласно которому в случаях выигрыша дела юрисконсультам предоставлялась половина взысканных с противной стороны судебных издержек.

Система, полномочия и организация деятельности органов юридической службы России с начала своего становления до настоящих дней претерпели определенные изменения, но неизменными осталась потребность государства в их существовании.

Развитие юридической службы Военного министерства способствовало и развитию юридической службы Морского министерства.

§ 2. Правовые основы организации и деятельности юридической

службы Морского министерства

После устройства Петром I верфи в Воронеже в 1696 г. был учрежден корабельный приказ1, переименованный в 1703 году в адмиралтейский, которому «велено ведать дела по постройке кораблей»2. Для управления флотом учреждается приказ морского флота или морских воинских дел. После учреждения коллегий оба приказа составили одну адмиралтейскую коллегию, которая законодательно оформилась в регламенте 1722 г3. Петр I приказывал выбирать во флот на аудиторскую должность из старых офицеров или дворян4. Военные успехи на суше и на Балтийском море вселили в Петра уверенность в своем могуществе при опоре на испытанные в боях и значительно умноженные сухопутные и морские вооруженные силы. До 1714 г. все усилия Петра I были направлены почти исключительно на военное и морское дело. Вскоре из адмиралтейского приказа образовалась канцелярии военно-морского флота, а потом адмиралтейская канцелярия. В последние годы царствования Петра I для высшего управления всеми военными силами существовали военная коллегия, адмиралтейская коллегия, артиллерийская канцелярия, главный комиссариат и провиантская канцелярия1. Аудиторы в адмиралтейств-коллегии появились позже, чем в военной коллегии (конкретную дату сложно определить). В штатах 1720 г. отсутствует упоминание об аудиторах в этом ведомстве, а только в 1732 г. при составлении новых штатов.

После смерти Петра I управление морскими делами осуществлялось адмиралтейской коллегией под председательством генерал-адмирала и подчиненными ей конторами: 1) адмиралтейской; 2) кригскомиссариатской; 3) контролерской; 4) подрядной; 5) казначейской; 6) цехмейстерской; 7) провиантской; 8) оберсарваерской; 9) артиллерийской; 10) академической; 11) партикулярной верфи; 12) вальдмейстерской.

В этот период отдельные функции юридической службы находили конкретное проявление в деятельности различных должностных лиц структурных элементов военно-морского управления.

Преемники Петра I ограничились лишь незначительными частными преобразованиями созданной им коллегии. Наиболее существенные преобразования последовали при Екатерине II, в 1763 и 1765 гг., когда коллегия притерпела организационные изменения и была разделена на экспедиции2.

С учреждением министерств в 1802 г., получила новое устройство и адмиралтейская коллегия (в 1805 г.), окончательно упраздненная в 1827 г.3 С началом царствования императора Николая I для разработки проекта преобразований морского управления и флота Высочайшим рескриптом 31 декабря 1825 г. был учрежден Комитет образования флота под председательством начальника морского штаба и вице-адмирала Моллера. Эта мера вызвана увеличением числа правонарушений и злоупотреблений в подрядных делах, расхищений казенных портовых запасов, дублированием некоторых функций экспедициями Министерства. Очередное реформирование Морского министерства получило правовое закрепление 24 августа 1827 года в качестве временной меры на, 2 года, и называлось: «предварительного образование Морского министерства». Фактически оно существовало до 1836 г. Задержка окончательной реформы вызвана рядом перемен в управлении военно-сухопутными силами. По замыслу ее авторов, она должна была стать и основной реформой управления военно-морскими силами империи.

В 1836 г. учреждается канцелярия Морского министерства. С ее образованием были ликвидированы канцелярия адмиралтейств-совета морского министра и канцелярия главного морского управления, которые теперь сосредоточены в новом учреждении. Вместе с тем штат канцелярий был достаточно громоздким в ущерб живому делу1. Знаменательным событием для этого периода было учреждение должности генерал-аудитора флота, являвшегся председателем генерал-аудиториата, в состав которого входили флагманы или министерские генералы. Следствием этого стала реорганизация всего аудиторского департамента и его подчинение непосредственно генерал-аудитору флота как директору департамента. Адмиралтейств-совет, вместо статуса совещательного присутствия, получил статус самостоятельного высшего морского учреждения, в ведении которого находились хозяйственные вопросы Морского ведомства. Значительное сокращение штата канцелярии последовало в 1860 г. по инициативе генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича, а затем в 1867 г., когда издается временно, на пятилетний срок, новое положение об управлении морским ведомством2. Ввиду недостатка средств число учреждений морского ведомства было сокращено, что вызвало концентрацию разнородных вопросов в одном учреждении. Особенно это характерно для канцелярии Морского министерства (см. приложение 6).

Согласно Наказу по управлению Морским ведомством (приказ генерал-адмирала от 28 мая 1869 г. № 76), высочайше утвержденному 26 мая 1869 г., в штате управляющего Министерством числился «юрисъ-консульть», в связи с чем принято считать, что с данного момента появилась юридическая служба военно-морского ведомства.

Впоследствии, отмечая заслуги в правовом обеспечении деятельности органов военного управления Военно-Морского Флота, содействии в улучшении их деятельности при помощи правовых средств и в целях сохранения преемственности и традиций юрисконсультов Российского Флота, а также для дальнейшего повышения эффективности работы по совершенствованию системы героико-патриотического воспитанию личного состава, воспитания военнослужащих, гражданского персонала в духе преданности Отечеству, верности воинскому долгу, боевым традициям и укреплению войскового товарищества приказом Главнокомандующего Военно-Морским Флотом от 27 апреля 1999 г. № 158 учрежден праздник юридической службы Военно-Морского Флота – День специалиста юридической службы Российского флота – 7 июня.

В 1884 г. особая комиссия под председательством вице-адмирала Жандра приступила к разработке нового положения об управлении морским ведомством, утвержденном 3 июня 1885 г.1

По этому положению управление осуществлял главный начальник флота и морского ведомства. Он назначался по выбору Государя Императора и подчинялся непосредственно Его Императорскому Величеству (ст. 1, 2 Положения).

Органом, непосредственно заведующим делами флота, являлось Морское министерство, возглавляемое управляющим, который, в свою очередь назначался, императором. Он пользовался правами министра и в то же время состоял председателем Адмиралтейств-совета. Ему принадлежало право предварительного рассмотрения и внесения изменений в финансовые сметы Морского министерства, а также предложений хозяйственных учреждений о способах выполнения различных заготовок и наблюдений за их исполнением. Управляющий Морским министерством имел право: 1) принимать на счет казны, согласно военно-морскому судебном уставу, убытки по делам о потере или повреждении гребных портовых судов и корабельных принадлежностей; 2) в поступающих на его окончательное разрешение делах о придании на них дисциплинарных взысканий принимать на счет казны убытки до 3 000 рублей, которые произошли «не от злоупотреблений и упущений по службе лиц, коим было вверено хранение казенного имущества»; 3) по подведомственным делам производить списание на ту же сумму утраченного имущества или денежных средств, давать разрешение на реализацию в пределах той же суммы высвобождающегося в морском ведомстве имущества1.

Высшая распорядительная законосовещательная власть в морском ведомстве, по Положению 1885 г. принадлежала Адмиралтейств-совету в составе председателя (главного начальника флота и морского ведомства), вице-председателя (управляющего Морским министерством) и членов. Адмиралтейств-совет, подобно Военному совету (см. § 1 гл. II), являлся законосовещательным учреждением по морскому ведомству и составлял определенную конкуренцию Государственному совету, поскольку некоторые его постановления утверждались непосредственно Его Императорским Величеством.

В соответствии с п. 1 ст. 14 Положения, рассмотрению Адмиралтейств-совета подлежали проекты новых законов, штатов, а также дополнения и изменения узаконений по морскому ведомству, за исключением тех, которые находились в компетенции главного морского суда.

В ведении Адмиралтейств-совета находились и общие вопросы распорядительной части Министерства: 1) проекты наказов учреждениям и должностным лицам морского ведомства, за исключением наказов по судебной части; 3) финансовая смета Морского министерства и подчиненных ему управлений, а также предложения о способах выполнения хозяйственных операций; 4) дела по претензиям частных лиц к казне и по взысканиям казны с частных лиц; 5) дела о морских призах и репризах1; 6) дела по эмеритальной кассе морского ведомства; 7) все дела по хозяйственной части, превышающие власть управляющего Морским министерством.

Дела в Адмиралтейств-совете рассматривались и разрешались коллегиально, большинством голосов. Кворум составляли голоса 3 членов, считая председателя и вице-председателя. В случае разделения голосов перевес имел голос председателя.

На канцелярию Морского министерства были возложены: а) переписка главного начальника флота и управляющего Морским министерством с другими министрами и высшими установлениями; б) составление отчетов; в) делопроизводство Адмиралтейств-совета и по делам, непосредственно разрешаемым главным начальником флота и морского ведомства и управляющим Морским министерством.

В состав канцелярии входили юрисконсультская часть и кодификационное отделение. В соответствии со ст. 79, Положения директор канцелярии являлся вместе с тем юрисконсультом Морского министерства. Он давал «заключения по спорам между казной и частными лицами по делам о морских призах и вообще по юридическим вопросам, когда означенные споры, дела и вопросы поступают на рассмотрение Адмиралтейств-совета или управляющего Морским министерством».

Штатами Морского министерства 1885 г. определены две должности помощников юрисконсульта: старшего и младшего. В их обязанности входило: 1) рассмотрение с юридической стороны проектов контрактов и других договорных обязательств, заключаемых учреждениями Морского министерства; 2) составление заключений по спорным между казной и частными лицами делам, если они разрешаются в административном порядке; 3) составление заключений относительно толкования и принятия законов; 4) представление интересов морского ведомства в судебных местах. Эти обязанности (кроме последней) помощники юрисконсульта исполняли как по делам учреждений Министерства, так и по управлению Санкт-Петербургского порта1.

На кодификационное отделение канцелярии, в соответствии со ст. 78 Положения, возлагалось наблюдение за содержанием в систематическом порядке действующих по морскому ведомству постановлений, а также составление сборников этих постановлений и новых изданий Свода морских постановлений и приложений к нему. Отделение возглавлял заведующий кодификационными работами Морского министерства. Общее руководство осуществлял директор канцелярии.

В состав Морского министерства, помимо названных органов входили: Главный морской штаб, морской ученый комитет, главное гидрографическое управление, главное управление кораблестроения и снабжения, морской строительный комитет, управление главного медицинского инспектора флота, главное морское судебное управление, а также архив.

Реформы морского ведомства 1885 г., вопреки замыслу ее разработчиков, установили крайнюю централизацию управления Министерством1. В этой связи в 1903 г. в составе Главного морского штаба учреждается оперативное отделения в целях выработки решения по рационализации морского управления. Но в то же время централизация усиливается учреждением законодательного отдела, который фактически монополизировал разработку законопроектов по всем отраслям морского управления. Вследствие этого стала возможна волокита в вопросах разработки морского законодательства, которое и так отставало от жизни.

После поражения России в русско-японской войне 2 июня 1905 г. должность начальника флота и морского ведомства упраздняется, а 29 июня учреждается пост морского министра, полномочия которого аналогичны министерским постам других ведомств империи. 24 апреля 1906 г. учреждается управление морского генерального штаба, переименованное через несколько дней в морской генеральный штаб. Одновременно ликвидируется оперативное отделение при Главном морском штабе. Штаб подчиняется морскому министру, но его начальнику предоставлено право личного всеподданнейшего доклада императору по делам Генерального штаба в присутствии министра2.

9 января 1906 г. учреждается должность товарища морского министра, на которого возлагается заведование: главным гидрографическим управлением, главным управлением кораблестроения и снабжений, морским техническим комитетом, канцелярией Морского министерства, управлением главного медицинского инспектора флота, управлениями казенных заводов и архивом Министерства.

8 января 1907 г. была учреждена канцелярия морского министра, которая ведала перепиской министра по делам, подлежащим рассмотрению в Совете министров, Государственном Совете и Государственной Думе. 11 января 1907 г. морскому министру предоставляются права главного начальника флота и морского ведомства. 11 октября 1911 г. император утвердил «Временное положение об управлении Морским ведомством», которое с незначительными изменениями существовало до 1917 г.

В опубликованных накануне утверждения этого положения заметках о реорганизации морского ведомства повышенное внимание реформаторы сконцентрировали на опыте функционирования канцелярии морского министерства и Адмиралтейств-совета и высказали обоснованное мнение по поводу их новой организации: «… в последней (канцелярии) же уместно сосредоточить дела, изъятые из ведения личного состава главного отношения к военному флоту, но восходящие ныне на рассмотрение Морского министерства. При канцелярии состоят ведомства и типография Морского министерства. Расширяя таким образом круг деятельности канцелярии, необходимо подчинить ее особому директору, а не соединять в одном лице должности директора канцелярии и юрисконсульта Морского министерства. Канцелярия морского министра входит в состав канцелярии Министерства»1.

Оценивая деятельность Адмиралтейств-совета, авторы заметок указывали: «… остается сказать несколько слов об Адмиралтейств-совете как высшем военно-морском учреждении, через горнило которого должны проходить все главнейшие мероприятия Морского министерства, сметы, программы, проекты новых законов и штатов. Нельзя не признать, что покладистость этого Совета свела значение его для флота к нулю и что лучше не иметь его совсем, чем оставлять Совет в настоящей жалкой роли ширмы. Между тем нельзя не обратить внимание на то, что такое коллегиальное учреждение нужно для всестороннего обсуждения дел морского ведомства, а потому необходимо придать совету больше жизненности. Цель эта была бы лучше достигнута, если бы, с одной стороны, лица высшей бюрократии Морского министерства, а с другой – действительные представители флота, а не адмиралы, порвавшие с ним связь, причем эти представители флота не должны посвящать свои силы и прилагать свой служебный опыт к занятиям в Адмиралтейств-совете, состоящем под председательством морского министра, определить из следующих должностных лиц: а) начальника главного морского штаба и обоих помощников его; б) начальника главного хозяйственного управления; в) директора канцелярии Морского министерства; г) командующего Балтийским флотом и д) 4 – 5 временных членов, назначаемых высочайшей властью на каждый год отдельно. В состав Адмиралтейств-совета входят заведующий эмеритальной кассой по делам сей кассы и юрисконсульт Морского министерства по делам юридического свойства. Компетенция Адмиралтейств-совета должна быть расширена в сторону военно-морских вопросов»1.

По новому временному положению в канцелярии Морского министерства сосредоточиваются: 1) законодательные дела министерства, за исключением указанных в ст. 97 основных государственных законов; 2) кодификация морских узаконений; 3) делопроизводство по Адмиралтейств-совету; 4) переписка по делам общим, не принадлежащим к предметам ведения других учреждений министерства2.

В соответствии со ст. 148 Временного положения на канцелярию Морского министерства возлагались следующие функции: 1) окончательная разработка законопроектов, вносимых учреждениями министерства в Адмиралтейств-совет. Законопроекты, как отмечено в примечании к ст. 148, вносятся в Адмиралтейств-совет учреждениями министерств по предметам ведения каждого из них и представляются в Адмиралтейств-совет объяснения по существу проектов. Канцелярия министерства согласовывает проекты с действующими узаконениями и окончательно обрабатывает законопроект в соответствии с замечаниями Адмиралтейств-совета и при согласовании, при необходимости, с соответствующими учреждениями; 2) составление всеподданнейших докладов по законодательным делам, направляемым в порядке ст. 96 основных государственных законов; 3) переписка по истребованию кредитов, необходимых на осуществление законодательных предложений министерства; 4) составление представлений по законопроектам, подлежащим направлению в общем законодательном порядке; 5) содержание в систематическом порядке действующих по морскому ведомству постановлений, составление и издание свода этих постановлений и продолжений к нему; 6) исполнение в отношении корреспонденции, поступающей на имя морского министра и товарища министра, обязанностей канцелярии министра, обязанностей канцелярии министра по общему учреждению министерств в пределах, установленных морским министром; 7) составление всеподданнейшего отчета по морскому ведомству; 8) рассмотрение вносимых в Адмиралтейств-совет представлений с точки зрения соответствия законам, собрание по этим представлениям дополнительных сведений, составление журналов Совета и доведение постановлений Совета до исполнителей.

По временному штату учреждений Морского министерства (см. приложение 7) числились чиновники для поручений при министре, которые выполняли непосредственные указания морского министра и вели личную служебную переписку министра и товарища министра. На одного из чиновников возлагались обязанности по налаживанию деловых контактов с пребывающими в Санкт-Петербург военно-морскими агентами иностранных правительств1.

Непосредственное заведование кодификационными работами возлагалось на помощника начальника канцелярии2.

Канцелярия Морского министерства обязана была докладывать морскому министру о новых законах или узаконениях в военном ведомстве, которые для руководства могут быть объявлены и по морскому ведомству, за исключением относящихся к военно-морской судебной и строевой частям.

Характерны для нового Временного положения 1911 г. изменения в порядке подчиненности юрисконсульта Морского министерства, в ведении которого находилась юрисконсультская часть. Находясь в штате канцелярии, юрисконсульт подчинялся непосредственно морскому министру.

На юрисконсультскую часть возлагалось:

1) составление заключений по спорным между казной и частными лицами делам, которые находились в производстве Морского министерства и в управлении Санкт-Петербургского порта, а также по вопросам о толковании и применении законов в этих учреждениях и управлении; 2) рассмотрение с юридической стороны проектов договоров, заключенных этими учреждениями и управлением; 3) ведение исковых дел тех же учреждений и управления; 4) составление заключений на поступающие в министерство законопроекты, разработанные другими ведомствами, если они не затрагивают предметов ведения учреждений министерства1.

Переписка по делам, переданным в производство помощников юрисконсульта Морского министерства, велась с соответствующими учреждениями непосредственно2.

В целом реформа центральных учреждений Морского министерства 1911 г. внесла значительную простоту и ясность и исправила многие недостатки системы управления военно-морскими силами России, существовавшей с 1886 г. В ее основу были положены начала специализации должностных обязанностей и единоличной ответственности. Но действительная результативность этой реформы зависела от проведения соответствующей реорганизации портовых учреждений, которая к 1911 г. еще находилась в стадии разработки.

В аппарате морского учреждения роль оперативного и координирующего органа принадлежала штабу. Согласно Положению о штабе командующего морскими силами1, с объявлением мобилизации штаб командующего морскими силами выполняет обязанности штаба командующего флотом. Артиллерийскую, минную, штурманскую, кораблестроительную, подводного плавания, судную части штаба возглавляли соответствующие флагманские специалисты, которые подчинялись начальнику штаба. Флагманский обер-аудитор назначался из чинов судебного ведомства или из офицеров флота, имеющих юридическое образование.

На флагманского обер-аудитора возлагалось представление докладов и ведение переписки командующего морскими силами по делам, которые, согласно Военно-морскому судебному уставу, имели отношение к последнему, и вообще по юридическим вопросам, возникающим в штабе командующего морскими силами. Производство предварительного следствия тоже входило в обязанности флагманского обер-аудитора. В случае учреждения флагманского призового суда флагманский обер-аудитор выполнял в этом суде обязанности прокурора.

Кроме того, в обязанности флагманского обер-аудитора входило: представление, на основании Военно-морского судебного устава, отчетов по судебной части, наблюдение за исполнением приговоров в отношении лиц, преданных суду командующим морскими силами, наблюдение за правильным производством судебных дел2.

Организация управления военными портами впервые получила правовое закрепление во второй части Петровского регламента 1722 г., которая действовала фактически до 1860 г. К концу царствования Петра I Россия имела следующие военные порты1: Санкт-Петербургский, Архангельский (главная судостроительная верфь), Котлин (главный порт Балтийского флота) и Ревель, кроме того, имелись адмиралтейства в Астрахани. Согласно Регламенту 1722 г. высшим представителем портовой администрации был «главный командир над портом», назначавшийся из флагманов2 на непродолжительный срок. В его обязанности входило: контролировать ремонт судов, следить за тем, чтобы назначенные очередные главные чины не оставались на берегу без уважительной причины, распределять личный состав по эскадрам, осматривать военные призы. Ближайшими помощниками главного командира были интендант и капитан над портом.

Первый «смотрел над всем, что надлежит к доброму управлению в порте». Помимо прочего, он во время смотров генерал-кригс-комиссара обязан был находиться при нем и смотреть, «нет ли какой фальши», и если она выявлена, то доносить об этом в Адмиралтейств-коллегию. Он же контролировал подготовку флота к выходу в море. Капитан над портом следил за состоянием гавани и безопасностью судов и рапортовал обо всех «главных делах» в адмиралтейств-коллегию. В 1732 г. в связи с преобразованием центрального морского управления произошли изменения и в портовом управлении. Каждая из экспедиций коллегии имела своих представителей в портах, собрание которых в главных портах (Кронштадте, Ревеле, Архангельске и Астрахани) составляло «контору над портом».

До 1732 г. штатный состав портовых чинов определялся по мере надобности главным командиром, но в этом же году впервые законодательно было определено количество чинов для каждого порта. С незначительными изменениями штаты 1732 г. действовали до 1798 г. 1 января 1798 г. император Павел I утверждает штаты российского флота и штаты портовых управлений. Новыми штатами создавались особые конторы главных командиров, причем конторы над портами сохранялись. По новым штатам главные командиры полагались в портах Кронштатдском, Ревельском и Архангельском; в остальных – капитаны над портами. Вместо упраздненного Черноморского правления учреждается «Контора главного командира Черноморского флота, в состав которой входят, кроме главного командира (адмирала), вице-адмирал, цейгмейстер и советники по одному от каждого департамента.

В 1804 г., при императоре Александре I во всех портах были учреждены контрольные экспедиции, которые должны были «установить ответственность в производстве дел самую справедливую и точную, способствовать знатному сбережению заготовляемых припасов и также, упреждению злоупотреблений». Петербургская контрольная экспедиция была названа «главной» и поставлена в независимое от Адмиралтейств-коллегии положение. На эту экспедицию возлагалось: наблюдение за правильностью оформления всех подрядов и закупок, за подлежащим хранением имущества, приходом и расходом денежных средств. Однако работа экспедиции была не очень плодотворной1. К середине XIX в. деятельность портового управления в целом не отличалась достаточной эффективностью, что было вызвано: отсутствием штатного правового закрепления компетенции начальствующего плавсостава и портовых начальников, приведшего к засилию береговой бюрократии и отстранению судового руководства от вверенных им кораблей; тем что дела, требующие оперативного разрешения, проходили через ряд громоздких инстанций и коллегиальные советы, которые снимали с должностных лиц ответственность и прикрывали их злоупотребления; смешением разнородных функций в одном учреждении и распределением однородных дел по разным управлениям, что порождало путаницу и застой в делах; несоответствием устройства органов управления замыслу его разработчиков, т.к. оно было нередко слепым подражанием устройству военно-сухопутного ведомства; невозможностью замещения ответственных мест подходящими лицами из-за множества учреждений и большого числа служащих, при ограниченном бюджете1.

Крымская война (1853-1856 гг.) ускорила реформы всего морского, и в том числе портового, управления.

В основу реформы были положены следующие принципы: децентрализация управления, самостоятельность местных властей с широкими правами и высокой ответственностью, упрощение быта служащих с одновременным сокращением их штатной численности. В целом реформа сводилась к приоритету флота над береговыми учреждениями.

«Общим образованием управления военными портами», которое составило вторую часть Положения от 27 января 1860 г.2, впервые было установлено деление портов на 2 разряда: главные порты (Кронштадт, Архангельск, Николаевск-на-Амуре, Астрахань и Николаев) и порты 2-го разряда (Свеаборг, Ревель и Севастополь). Санкт-Петербургский порт причисляли к главным портам на особом положении (см. приложение 6). В состав управления главного порта входили помимо прочих: канцелярия, ведавшая делами, не отнесенными ни к одному из портовых управлений, а также перепиской о назначении и распределении назначенных порту денежных сумм; военно-судная комиссия, деятельность которой определялось Сводом морских уголовных постановлений.

Управление в портах 2-го разряда было аналогично управлению в главных портах, с незначительным отличием, которое определялось важностью порта. Положение 1867 г.3 сохранило за портами хозяйственную самостоятельность, наделило правами, которые даны были главным командирам и командирам портов. Расширена была компетенция командиров портов всем им были переданы хозяйственные операции учреждений, производившиеся до этого в департаментах и учреждениях министерства. Подробные правила о распределении полномочий между управлением и должностными лицами, о порядке делопроизводства и внутреннего устройства управлений составили содержание Наказа по управлению морским ведомством, утвержденного императором Александром II в 1863 г.

Оценивая характер реформ морского ведомства 60-х гг. XIX в., можно констатировать, что: 1) последовательное проведение начал централизации избавило военно-морское портовое управление от многих дореформенных недостатков; 2) предоставленная портам самостоятельность позволила сократить аппарат центральных учреждений; 3) реформа имела огромное экономическое значение - к концу царствования императора Александра II (1880 г.) расходы на администрацию морского ведомства равнялись объему расходов середины 50-х гг. XIX в., несмотря на значительное увеличение окладов служащим и общее удорожание жизни.

Положение 1867 г. было принято в виде временной меры, его окончательная редакция подлежала утверждению после пяти лет применения. С этой целью в 1871 г. образовывается комиссия под председательством вице-адмирала Лисовского, а в 1882 г. - комиссия под председательством сенатора вице-адмирала Жандра. Результатами их работы стали Учреждение портового управления от 3 июня 1885 г.1 и Наказ портовым управлениям от 18 августа 1888 г.2, которые до конца 1917 г. являлись действующими законами. Последующие узаконения косвенно отметили отдельные их части или придали им иной смысл и значение. К их числу (как отмечалось выше) относились Временное положение об управлении морским ведомством от 11.10.1911 г. и Положение о командующих морскими силами Балтийского и Черного морей и командующем Сибирской флотилией от 9.03. 1911 г. Согласно первому, в центральном управлении были созданы учреждения, которые разграничили компетенцию центрального и портового управлений, второе определило на новых началах взаимодействие и порядок подчиненности плавающего флота и порта.

В соответствии с Положением о портовом управлении от 3.06.1885 г. оно разделялось на: 1) управление главными портами (Кронштадт, Севастополь); 2) управление Санкт-Петербургским портом; 3) управление портами 2-го разряда (Ревель, Свеаборг, Николаев, Баку, Батум, Владивосток (позже порт Императора Александра III и Порт-Артур).

В состав портового управления входил юрисконсульт порта1 (юрисконсульт при главном командире порта). На него возлагалось: 1) ведение исковых дел порта; 2) рассмотрение проектов контрактов и договоров, подлежащих утверждению главным командиром; 3) подготовка заключений по всем возникающим в делах портового управления юридическим вопросам. Назначение и увольнение юрисконсульта порта производилось «Высочайшим приказом» по морскому ведомству. Рассмотрение кандидатов на эту должность осуществлял управляющий Морским министерством на основании заключения (представления) директора канцелярии Министерства (до 1911 г. он же – юрисконсульт Морского министерства). Компетенция и полномочия юрисконсульта порта более подробно определялись в Наказе портовым управлениям 1882 г.2 Согласно Наказу юрисконсульт порта рассматривал, со стороны юридической, проекты контрактов и других договоров с частными лицами, подлежащие утверждению главного командира или капитана над портом, и дает заключения: по делам о казенных взысканиях, по рассматриваемым в административном порядке претензиям казны к частным лицам и частных лиц к казне, по делам портового управления, по вопросам и сомнениям относительно применения закона. Возникающие по ведомству портового управления исковые дела передаются юрисконсульту порта для производства по распоряжению главного командира, от которого он получает требуемое судебными уставами уполномочие на ведение дела в судебных местах. Юрисконсульт порта своевременно докладывает о ходе порученных ему исковых дел главному командиру, кроме того, представляет юрисконсульту Морского министерства срочные сведения о положении этих дел. Независимо от этих обязанностей на юрисконсульта порта возлагается ведение служебной переписки главного командира, относящейся к делам, не принадлежащим к предметам ведения штаба или конторы порта.

О необходимости применения норм международного права говорит тот факт, что во время войны службы тыла, занимаясь организацией морских перевозок и другими вопросами, вступали во взаимоотношения с различными субъектами международного права и должны были знать соответствующие правила, регулирующие эти отношения. Так, например, во всеподданнейшем докладе по Морскому министерству за 1915 г. содержится следующая информация: «Ведению учрежденной на время войны службы тыла подлежали, главным образом, вопросы, связанные с организацией морских перевозок и применением закона о военно-судовой повинности, а также дела, разрешение коих требовало применения норм международного права, к числу которых относятся: рассмотрение претензий владельцев пароходов и грузов дружественных и нейтральных держав, застигнутых войной в наших портах, дела о перемене флага, о реквизиции грузов, на задержанных вражеских пароходах, вопросы военной контрабанды и проч. С началом войны с Турцией и обращением коммерческого флота Черного моря на образование транспортной флотилии торговое судоходство на этом море почти совершенно прекратилось, что, в связи с перегруженностью железных дорог, одно время создало крайне тяжелое положение в отношении снабжения углем и продовольствием юга России».

Особое развитие морские перевозки получили за время войны в направлении на Архангельск, где был учрежден временный военный порт и образовано военно-морское управление при главноначальствующем г. Архангельска и водного района Белого моря, где была предусмотрена и должность юрисконсульта в составе канцелярии главноначальствующего1. По полученным сведениям общее поступление грузов в течение навигации минувшего 1915 г. составило свыше 74000000 пудов, из коих угля для флота и военных грузов – около 63000000 пудов, а остальное количество - частные грузы.

Для рассмотрения и направления претензий лиц, пострадавших вследствие распоряжений военно-морских властей по обстоятельствам настоящей войны, в составе морского ведомства в минувшем году была образована особая комиссия. В течение года в комиссию поступило от русских и иностранных подданных около 60 претензий, из которых часть была передана по принадлежности губернаторам и в местные по портовым делам присутствия; по остальным состоялись постановления комиссии, из них часть претензий признанны подлежащими удовлетворению. Наиболее крупной являлась претензия владельцев голландского парохода «Алкор», собственникам которого была уплачена стоимость потопленного на Ганге парохода с материалами в размере 547210 голландских флоринов.

За истекший 1915 г. состоялось 58 заседаний Адмиралтейств-совета, на которых рассмотрено 622 дела1. За этими цифрами стоит практическая результативность, четко отлаженная и устоявшаяся система соответствующих органов военного управления - Адмиралтейств-совет и его должностные лица, включая, в первую очередь, юрисконсультов. Просуществовав три столетия, Адмиралтейств-совет как верховный орган по делам флота и морского ведомства декретом СНК от 23 ноября (16 декабря) 1917 г. «Об Адмиралтейств-совете» был упразднен, а его права переданы Морской секции Центрального исполнительного комитета, избранного Всероссийским съездом военного флота2.

Анализ исторической практики организации и функционирования юридической службы Морского министерства, определение основных тенденций ее развития и противоречий, осмысление позитивных и негативных сторон представляют научный и практический интерес для совершенствования и укрепления структур юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Представляется важным отметить, что общие обязанности, предназначение и задачи юрисконсульта Военного министерства прошлого столетия по своему содержанию не имеют существенного отличия от норм Положения о юридической службе Вооруженных Сил Российской Федерации (приказ министра обороны РФ 1998 г. № 100). В отличие от сухопутного ведомства, юридическая служба, и в частности юрисконсульт Морского министерства, были включены в систему военно-служебных отношений на этапе подготовки тех или иных решений командования и содействовали их деятельности правовыми средствами. Органы юридической службы Морского министерства сформировались аналогично Военному министерству, применительно к его структуре. При этом функциональные обязанности юрисконсульта Морского министерства значительно расширены по сравнению с обязанностями юрисконсульта Военного министерства. Так, в частности, в его обязанности, предусмотренные проектом общего образования управления Морским министерством 1859 г.3 входило: рассмотрение с юридической стороны проектов контрактов и других договорных обязательств, составление заключений по спорным вопросам, заключений относительно толкования и принятия законов, а также представление интересов морского ведомства в судах. Это объясняется очевидно, объективными обстоятельствами: отменой крепостного права, реформами в стране, армии, утверждением частнособственнических отношений, расширением круга хозяйствующих субъектов в России и за рубежом, ростом грузооборота, увеличением удельного веса морских сил в современной войне, традиционным авторитетом России как морской державы.

Резюмируя вышесказанное, надо признать, что юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации имеет продолжительную историю своего развития. Начиная с первых упоминаний о введении в штаты воинских частей должности аудиторов, а в последующем о введении в военном и морском ведомствах должности юрисконсультов, и до настоящего времени юридическая служба продолжает оставаться тем единственным органом, предназначение которого – правовое обеспечение органов военного управления, соединений, воинских частей, учреждений, военно-учебных заведений, предприятий и организаций Министерства обороны Российской Федерации. Есть все основания считать, что сегодня юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации является достойной правопреемницей юридической службы вооруженных сил России конца XVIII – начала XX в.

Выводы по главе

Анализ эволюции организационной структуры российской военно-юридической службы позволяет сделать следующие выводы.

Юридическая служба вооруженных сил России в XVIII – начале XX в. представляла собой составную часть системы правового обеспечения сферы государственного управления, включая финансовую, правоохранительную, образовательную, внешнеполитическую, транспортную и др.

Организационно-правовыми основами юридической службы применительно к российской армии и флоту в XVIII – начале XX в. были нормативные правовые акты Российской империи (приказы военного морского министра, штаты, табели, некоторые воинские уставы и другие акты, не входившие в Свод военных постановлений и Свод морских постановлений, циркуляры Главного штаба и соответствующих главных управлений), регламентирующие основные направления деятельности и круг полномочий должностных лиц юридической службы.

Юрисконсультские части, юрисконсульты и их помощники структурно находились в системе органов управления Военного и Морского министерств и состояли при соответствующих командирах и начальниках. По объему и содержанию полномочий подразделения юридической службы вооруженных сил России состояли из:

1) юрисконсультской части Военного и Морского министерств;

2) юрисконсультов, помощников юрисконсультов военных округов (окружные юрисконсульты), управлений главноначальствующих городов и портов;

  1. юрисконсультов, помощников юрисконсультов главных управлений Военного министерства.

Юрисконсульт Военного министерства осуществлял общее руководство окружными юрисконсультами и юрисконсультами главных управлений Военного министерства. Остальные подразделения юридической службы не имели централизованного руководства и подчинялись командирам и начальникам соответствующих органов управления Военного и Морского министерств.

Глава III. Подготовка кадров для органов юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в.

§ 1. Подготовка аудиторов в XVIII – начале XX в.

История военно-юридического образования шла рука об руку с историей развития органов юридической службы вооруженных сил и правовых учреждений России.

«Возникновение военно-юридической школы в России было обусловлено созданием в первой четверти XVIII в. регулярной армии и флота и учреждением в связи с этим специальных военных судов. Ее последующее развитие отражало дальнейшею эволюцию российской государственности, военно-судебной системы, а также постоянную заботу господствующих классов об укреплении карательных органов самодержавия»1.

В развитии военно-юридического образования в России можно выделить два периода:

1. Период подготовки («канцелярским способом») аудиторов (1719-1832 гг.) при Военной коллегии, а в последующем при уголовных департаментах Сената, аудиторском департаменте, военно-судебном ведомстве.

2. Период подготовки военных юристов в специально для этого созданных военно-юридических учебных заведениях (1832-1917 гг.).

В рамках созданной в указанный выше период системы военно-юридического образования готовились и кадры, обслуживающие органы, выполняющие функции юридической службы.

Создание регулярной армии и флота, а также специальных военных судов связано, как известно, с именем императора Петра I. Он же стоял и у истоков военно-юридического образования в России. Именно при Петре I в русской армии были учреждены должности, имеющие юридическое значение, исполнение которых требовало определенной юридической подготовки, знания военного и общего законодательства и умения применять законы.

Так, указом Петра I в 1711 г., были определены штаты для регулярных полков, в армии законодательно введена должность юриста-аудитора во всех пехотных, кавалерийских и гарнизонных полках. По мнению Петра I, в каждом коллегиальном воинском суде, состоящем из военных чинов, должен был присутствовать юрист-аудитор, знающий законы и обладающий такими качествами, чтобы решения, выносимые судами, «производились добрым порядком». Воинский устав 1716 г. закрепил функции воинского суда, его состав и порядок судопроизводства. Вместе с тем председатель и члены воинских судов не имели достаточной юридической подготовки, в связи с чем устав определял: «… того ради держатся при войсках генерал-, оберы полковые аудиторы, от которых весьма требуется доброе искусство в правах. Аудитор должен накрепко смотреть, чтобы каждого без рассмотрения персон судили». Аудитор наблюдал за правильностью действий суда, за применением артикулов общего и военного права к конкретным деяниям военнослужащих.

Воинский устав 1716 г. указывал, что «генерал-аудитору надлежит быть не токмо ученому и в военных и прочим правам благоискусному, но притом осторожному и благой совести человеку, дабы при написании и исполнении приговора преступитель оным отягчен не был», там же излагалось требование, что «аудитор должен знать права, разуметь правду, быть добрым юристом». Он обязан правомерный приговор учинить, и совести своей в том, или с неведения, неискусства или со злости не отягчить»1. Эти требования к аудиторам вытекали из идеи Петра I «о введении правильной юстиции в России».

Введена была и должность генерал-гевольдигера или рурмейстера, который должен был смотреть, «чтобы солдаты и все прочие при войске против приказа не чинили»1. Ему были предоставлены довольно широкие функции - права суда и расправы.

Таким образом, выполнение обязанностей аудитора, а также фискалов и прокуроров (должности введены Уставом воинским 30 марта 1716 года) требовало дополнительной юридической подготовки. Для надлежащего исполнения должностей аудиторов, войсковых фискалов и прокуроров требовалось специальное юридическое образование, знание уставов, регламентов, артикулов и т.п., умение правильно их толковать и применять. За обучением юнкеров Петр I требовал строгого надзора: «… чтобы их в коллегии обучать так, как подьячих, с самых нижних дел приказных и сего смотреть накрепко, дабы в том маны не было, и под видом учения – гуляния, за то будут члены коллеги жестко наказаны, ежели посему исполнять не будут».

Противоречивым остается вопрос о возникновении первых учебных заведений по подготовке аудиторов.

Вот как характеризует этот момент Н.И. Хмара в известной книге «Краткий очерк истории военно-юридического образования в России» «Российским военным юристом М.П. Розенгеймом, воспитанником 1-го выпуска Александровской военно-юридической академии, сделано открытие. Им было обнаружено в «Московском отделе Главного штаба» распоряжение Петра I – Именной указ от 11 апреля 1719 г. (22 апреля по новому стилю). Данным указом было повелено: «Для науки аудиторских дел взять в Военную коллегию из шляхетских недорослей… двадцать человек добрых и молодых, грамоте и писать умеющих…». Однако в Полном собрании законов Российской империи такого указа не обнаружено. Канцелярия могла выслать в Военную коллегию не 20, а только 7 человек, но и те «по осмотре Военной Коллегии оказались делу не годными за малолетством»2 и отправлены назад в Подрядную канцелярию при указе от 11 мая, в котором сказано: «… а велено послать в такую (аудиторскую науку шляхетских недорослей) которые-б были писать русскими и циферными литеры умеющи и учены-б были арифметике и диометрии [геометрии. - Н.И. Хмара.]…». На это последовало донесение, «что таковых не явилось», а 28 августа прислан шляхетский «недоросль» Максим Иванов Макшеев как отвечающий этим требованиям. Однако Военная Коллегия, осмотрев Макшеева, «нашла, что он слаб в арифметике и приговорила: для обучения его этой науке послать его в академию»1. Но как отмечает в своем труде известный историк П.О. Бобровский, проект школы «из 20 человек, добрых и молодых, грамоте и писать умеющих», не удался. Не удались и другие шаги2. Пока шла такая переписка, Петр I велел приобрести ученых аудиторов из иноземцев – из чехов (владеющих словацким языком), язык которых близок к русскому, и потому способных выучить русский язык. Тем же указом от 3 мая 1719 г. он повелел «для того ж обучения послать туда [в Чехию. - Н.И. Хмара] пять человек из русских шляхетских детей». Было ли выполнено это распоряжение относительно русских юношей, историки выяснить не смогли3. Так, в труде М.П. Розенгейма «Очерк истории военно-судных учреждений в России до кончины Петра Великого» говорится: «Попытка посылки русских за границу для обучения правоведению и подготовки их на должность аудиторов не удалась, и должность эта замещалась обыкновенно людьми, не имевшими никакого теоретического и юридического образования, но приобретавшими на практике известный навык вести Воинские процессы и подбирать подходящие к делу законы»4.

Все вышеизложенное позволяет не согласиться с тем же П.О. Бобровским, относительно даты «рождения»1 отечественного военно-юридического образования (22 апреля).

В связи с тем, что аудиторы готовились из полуграмотных нижних чинов, армия получала не всесторонне образованных юристов и практических законоведов, а только послушных делопроизводителей. Они не смогли полностью реализовать замыслы Петра I «о хорошей юстиции» во всех звеньях создаваемого им государственного механизма. Поэтому в российской армии этого времени требующие юридической компетенции аудиторские должности часто занимали едва знавшие правовые документы и делопроизводство офицеры небольших чинов и даже штабные писари, прослужившие в армии не менее 9 лет. По названной причине принимали на службу в качестве аудиторов и иностранцев, например, шведов и чехов. Среди последних предпочтение отдавалось лицам, «искусным в юриспруденции» и знавшим русский язык2.

В последующем постепенно складывались иные способы и комплектования войск аудиторами. Но до начала XIX в. вопрос об их систематической подготовке решен не был. Низкий уровень образованности людей, и в частности молодежи из дворян, не позволял улучшить подготовку военных юристов.

При ближайших преемниках Петра I положение аудиторов в армии существенно ухудшилось как в правовом, так и в нравственном и материальном отношении.

Так, в частности, должность генерал-аудитора, которую Воинский устав 1716 г. поставил почти на одну ступень с высшими чинами Генерального штаба армии, по штату 1720 г. определена значительно ниже должности обер-кригс-комиссара (в ранге бригадира с окладом 840 руб.) и генерал-квартирмейстера (в ранге генерал-майора с окладом в 1800 руб.)1. Также был понижен оклад генерал-аудитор-лейтенанта (морского ранга), который по содержанию приранивался к обер-аудитору (ранга капитанского)2.

Таким образом, история развития процесса подготовки кадрового состава органов, выполняющих функции правового обеспечения военного управления, связана с проводимыми в России государственными реформами военного и морского ведомств в XVIII - начале XX в. Поэтому при Петре I были сделаны первые попытки подготовить грамотных военных юристов для армии и флота. Но по ряду объективных (недостаток в образованных людях) и субъективных (большая занятость Петра I другими государственными делами) причин он не смог довести свой замысел до конца.

В последующие периоды истории идеи Петра о подготовке военных юристов постепенно воплощались в жизнь. Длительное время, подготовка военных правоведов осуществлялась канцелярским способом. Единственными школами, из которых могли выходить специалисты для исполнения аудиторских обязанностей, были гарнизонные школы для солдатских детей. В числе учебных дисциплин там было изучение Военного Артикула3.

В 1732 г. императрица Анна Иоановна учредила шляхетских корпус и повелела организовать в нем кафедру для преподавания юридических наук «учеными-професcорами». При учреждении кадетского корпуса было определено преподавать в нем юриспруденцию тем из кадетов, которые были не способны к строевой службе или считали себя более склонными к службе статской. Полагался для этого и профессор «юрист». Указ 1748 г. подтвердил обучение кадетов юриспруденции4.

При Сенате и Военной коллегии существовали коллегии-юнкера (для дворян), где получали образование люди, знакомые с государственными и военными законами и делопроизводством. Из коллегий-юнкеров при императрице Елизавете Петровне (1741 – 1761 гг.) образована Сенатская дворянская школа. Но результаты обучения в ней были крайне неудовлетворительными пришлось многих юнкеров отправить в полки солдатами. Поэтому императрица Екатерина (1762 г.), упразднив Сенатскую дворянскую школу и уничтожив звание коллегии-юнкера, повелела открыть классы юриспруденции при шляхетском корпусе и установить практические занятия исключительно для ознакомления с судопроизводством аудиторов из кадетов старшего возраста1.

Классы юриспруденции были открыты и при университете. Процесс развития правовых органов продолжался. 24 января 1797 г. был учрежден Генерал-аудиториат, который, как говорилось в Указе, «есть суд вышний военный по гражданским и уголовным делам для всей армии; в нем председательствовать Генерал-аудитору, а под ним двум обер-аудиторам…»2.

Император Павел I восстановил Сенатскую школу под названием юнкерской.

Специалистов-правоведов пытались готовить различным образом, в том числе на основе опыта практической работы.

В утвержденном Александром I докладе Комитета, учрежденного для образования Генерал-аудиториата, «О преобразовании Генерал-аудиториата» от 8 сентября 1805 г., отмечается, что «должность Аудиторская требует знания государственных узаконений и с этой целью по рассмотрению Генерального аудиториата из вольноопределяющихся и разночинцев, нужно иметь их при суде (15 человек), используя их в делопроизводстве, и по мере успехов в познании дел представлять на места аудиторов, как в суде, так и в полках»1.

Наконец, была предпринята попытка подготовки аудиторов в учебном заведении. До 1809 г. действовало высшее училище Правоведения при Комиссии законов, после чего обязанность образования аудиторов была возложена на Уголовные департаменты Сената.

В начале 1812 г. Генерал-аудиториат был упразднен. В Военном министерстве функционировал Аудиториатский департамент, образованный для ревизии судов и собраний постановлений и законов2.

4 апреля 1817 г. императором Александром I утверждено положение «О приготовлении кантонистов в аудиторы, и о порядке определения их производства»3, согласно которому местное начальство обязано выбрать из военно-сиротских отделений 100 кантонистов в Аудиторский департамент и ордонанс-гаузы, «где они, находясь шесть лет и практически занимаясь делами» под надзором начальников и аудиторов, «должны приобрести достаточное познание в законах и узнать порядок судопроизводства военно-судных дел». При выпуске аудиторам присваивался офицерский чин, и они должны были направляться в полки и батальоны, где были вакансии. Фактически речь шла вначале о канцелярских должностях, помощниках аудиторов4.

В 1827 г. при Санкт-Петербургском батальоне военных кантонистов был учрежден «военно-учительский институт» для подготовки учителей из кантонистов, которые направлялись на работу в учебные заведения военного ведомства. Там обучалось 60 человек. В институте был установлен 4-летний срок обучения. Из 16 дисциплин, изучаемых там, лишь одна - военно-уголовное право – была юридической.

Интересно то, что институт был обязан «учеников, менее способных в учителя, приготовлять в аудиторы»1. Отсюда видно, что аудиторское дело становилось второстепенным.

Лишь спустя пять лет, после прекращения деятельности института, на его базе 10 ноября 1832 г. была учреждена аудиторская школа.

Таким образом, становится очевидным, что в петровскую эпоху и в послепетровский период в России были заложены лишь основы военно-юридического образования, что само по себе было, несомненно, прогрессивным явлением.

Как показывает историческая реальность, боевой опыт российской армии конца XVIII – начала XIX в. Россия все еще испытывала острую потребность в более полном обеспечении армии квалифицированными юристами отечественного «производства». Несмотря на усилия Петра I, по разным причинам Россия смогла продолжить процесс совершенствования подготовки военно-юридических кадров лишь более ста лет спустя.

§ 2. Подготовка специалистов для юридической службы вооруженных сил России и особенности ее комплектования во

второй половине XIX – начале XX в.

Начало специальному военно-юридическому образованию в России было положено созданием 10 ноября 1832 г. самостоятельного учебного заведения для подготовки военных законоведов - Ауди­торской школы, предназначенной «снабжать военно-сухопутное и морское ведомство аудиторами, образованными соответственно обя­занностям сего звания»1. Путь подготовки специалистов, осуществляемый таким способом, был длительным и недостаточно эффективным2.

«Император Николай I признал необходимым устроить при военном министерстве специальную военно-юридическую школу под именем «аудиторской». Ее открытие 10 ноября 1832 г. было продолжением попыток Петра Великого образовать учебное заведение под именем «школы для науки аудиторской» из «шляхетских недорослей»3.

В связи с этим можно выделить «два периода образования и комплектования аудиторов в России:

1) от возникновения аудиторского чина до учреждения Генерал-аудиториата в 1797 г.;

2) от учреждения Генерал-аудиториата до устройства аудиторской школы Военного министерства в 1832 г.»4.

Эта школа возникла в то время когда юридическая подго­товка специалистов для военного ведомства находилась на крайне низком уровне. Полковые аудиторы были по происхождению выходцами из военных кантонистов, обучались в те­чение шести лет в качестве аудиторских писарей унтер-офицерского звания. Такой способ подготовки аудиторов посредством многолетней выучки писарей оказал влияние на учебный план аудиторской школы, ориентированный на узкую унитарно-практическую специализацию обу­чаемых. учащиеся получали отрывочные сведения по государс­твенному, уголовному и гражданскому праву и более подробные - о «правилах для производства следственных и военно-судебных дел».

Обучение аудиторов в Аудиторской школе даже при всем несовершенстве учебных планов в отношении как общего, так и юридического образования, все же было эффективнее, чем в Генерал-аудиториате, в Уголовных департаментах Сената и в Аудиториатском департаменте с ордонанс-гаузами1.

Аудиторская школа организационно входила в Петербургский ба­тальон военных кантонистов и была подчинена департаменту военных поселений. В ней получали образование кантонисты, сыновья офице­ров и чиновников военного ведомства, а также личных дворян, для которых был закрыт доступ в кадетские корпуса. По сути, это была низшая профессиональная школа, значительно уступавшая по уровню подготовки обучаемых училищу правоведения, созданному в 1835 г., а также юридическим факультетам университетов.

Срок обучения в Аудиторской школе в разные годы был от 4 до 6 лет. Ее выпускники, воспитанные в атмосфере сурового режима ба­тальона военных кантонистов, были лишь исполнителями сложных форм судебной процедуры и инструкций аудиторского депар­тамента, канцеляристами. После окончания школы выпускники в тече­ние двух лет служили в качестве помощников аудиторов, а в последующем становились чиновниками - аудиторами полков в посто­янных военно-судных комиссиях.

За 14 лет своего существования (с 1832 по 1846 г.) Ауди­торская школа подготовила 142 чиновника аудиторской службы. Это не могло удовлетворять потребности военных судов, поэтому и в этот пе­риод в аудиторы производили писарей, прослуживших в этом звании не менее 9 лет.

Аудитор – выпускник школы, в действительности получал свое юридическое образование в канцелярии, а не в учебном заведении.

Потребность в законоведах в государстве, в армии была обусловлена необходимостью осуществления военного правосудия и разработки военного законодательства. Аудитор проверял правильность изложения дела, полноту фактического материала и правильность вынесения решения. Ему, кроме этого, было предоставлено право излагать свое мнение о законности порядка производства по делу и соответствии законодательству вынесенного на разрешение дела1.

Последующий этап развития органов правового обеспечения процесса военного управления в России связан с реформой всей структуры государственной власти на базе передовых идей XVIII века и неотделим от имени М.М. Сперанского – личности для российской государственности исключительной. Известно, что план его государственных преобразований получил лишь частичное воплощение.

В 1846 г. школа была преобразована в Аудиторское училище (1846- 1867 гг.) со сроком обучения в нем от пяти до восьми лет. Коли­чество обучаемых здесь увеличилось до 180 человек. Был ужесточен порядок приема в училище: учитывалось происхождение поступающих. Кантонисты могли быть приняты в училище лишь «при наличии особенных дарований и с осо­бого разрешения Военного министерства». Большое внимание было уделено преподаванию юридических дисциплин. По-прежнему выпускники училища назначались на должности аудиторских помощников и лишь лучшие из них через год могли стать аудиторами. Училище за все время его существования окончили 354 человека2.

Основную массу аудиторов, как и прежде, составляли чиновни­ки, произведенные из аудиторских писарей (производство в аудито­ры писарей было прекращено лишь в 1858 г.).

Попытка военного ведомства привлечь на аудиторские должности выпускников юридических факультетов успеха не имела.

По официальному статусу Аудиторское училище было общеобразо­вательным заведением 2 разряда, с преподаванием в нем специальных предметов, которое готовило гражданских чиновников для военного ведомства. В 1858 г. Аудиторское училище вошло в состав управления училищ военного ведомства, подчиненного до 1863 г. генерал-квартирмейстру, а в 1863 г. - временно начальнику военно-учебных заведений. В 1860 г. училище получило более совершенный учебный план, частично приближающий это учебное заведение к училищу пра­воведения. Первым, кто выступил с критикой системы преподавания юридических наук в Аудиторском училище был профессор С.-Петербургского университета статский советник Никитенко. В представленной им записке командиру первой учебной программы и директору Аудиторского училища генерал-майору Роговскому о необходимости коренных преобразований учебного процесса в училище сказано: «Программы преподавания устарели, они остаются без изменения в течении 12 лет, между тем в это время в ученом мире произошли изменения и заметные улучшения»1. Реформирование военно-учебных заведений было начато в 1863 г. и шло последовательно, по планам 1862 – 1864 гг., до 1869 г. Так, уже в 1860 г., после упразднения департамента военных поселений, на этом пути были достигнуты заметные улучшения2 благодаря настоятельным представлениям генерал-аудитора действительного статского советника Философа. В 1860 г. утверждено Положение и штаты Аудиторского училища, усовершенствован учебный план, в 1867 г. издан новый Судебный устав, в 1868 г. - новый Устав о наказаниях, в 1869 г. - Дисциплинарный устав.

Таким образом, уничтожение телесного наказания, новое дисциплинарное положение, предусматривающее меры предупреждения и взыскания за незначительные нарушения военной службы и дисциплины и другие преобразования, проведенные в военно-учебных заведениях, подготовили условия к дальнейшему совершенствованию системы подготовки военных юристов.

Общеизвестно, что в начале второй половины XIX в. Россия вступила в полосу прогрессивных реформ во многих государственных сферах. В 1864 г. началась реформа суда, имевшая целью сформировать российскую судебную власть как важный элемент в системе государственного управления. Творцы судебной реформы, разрабатывая новые основы судебного права, учитывали как отечественный, так и зарубежный опыт. Именно в это время была создана фундаментальная теоретическая основа правовой реформы – 74-томный труд «Дела по преобразованию судебной части в России», созданный известным исследователем права С. И. Зарудным. Указанный труд помог создать благодаря усердию лучших правоведов России выдающиеся акты той эпохи – Судебные уставы 1864 г., опирающиеся на прогрессивные, демократические, цивилизованные принципы, которые, разумеется, не могли в полной мере соответствовать политической системе самодержавной России1.

В определенной мере правовая реформа коснулась и юридического образования. Большое число новых судов требовало притока высокообразованных юристов. Для подготовки таких специалистов открылись два новых университета с юридическими факультетами: Одесский (1865) и Варшавский (1869).

Военная и военно-судебные реформы обусловили дальнейшее развитие военно-юридической теории и практики в России. Возникает насущная потребность в офицерских кадрах с высшим юридическим образованием.

В 1866 г. принято решение готовить военных юристов более высокого ранга из офицеров. В приказе по военному ведомству от 9 июля 1866 г. за № 202 объявлялось: «… для приготовления штаб- и обер-офицеров к занятию должностей по военно-судебному ведомству с преобразованием военно-судной части открыть при Аудиторском училище Военного министерства офицерские классы из двух курсов»1.

В 1867 году была проведена военно-судебная реформа. В связи с созданием в армии и на флоте постоянных коллегиальных судов отпала надобность в ауди­торах. Во всех звеньях военно-судебной системы была учреждена должность военного прокурора, который наб­людал «за охранением законов». Военно-судебный устав 1867 г. зак­репил требование о том, чтобы военные судьи обязательно имели высшее специальное юридическое образование.

Подготовка военных юристов в период с 1866 по 1867 г. осуществлялась в офицерских классах при Аудиторском учи­лище.

В 1868 г. Аудиторское училище было преобразовано в специальное учебное заведение первого разряда - Военно-юридическое учи­лище с 3-летним сроком обучения, выпускники которого имели права XII и X классов по делопроизводству.

30 марта 1867 г. при Аудиторском училище была создана Военно-юридическая академия, т.е. офицерские классы были переименованы в академию. В 1868 г. Аудиторское училище преобразовано в Военно-юридическое училище (с Военно-юридической академией при нем). В этот период академия не получила еще самостоятельного статуса как другие академии (в то время их было четыре: Николаевская Генерального штаба, Николаевская инженерная, Михайловская артиллерийская и медико-хирургическая). Она находилась при Военно-юридическом училище. Поступающие в академию проходили тщательный отбор. Офицеры, желающие туда поступить, должны были сдать предварительный экзамен – в окружных штабах (кроме офицеров гарнизона Санкт-Петербурга) и основной экзамен – в самой академии. Эта традиция существовала почти до 1991 г. Вступительные экзамены состояли из восьми предметов, включая русский язык, политическую историю, географию, физику и начальные основы химии, начальную военную администрацию, уставы внутренней и гарнизонной службы и два иностранных языка – французский и немецкий (в объеме курса кадетских корпусов и военных училищ).

Экзаменационные ответы оценивались по 12-балльной системе. Поступающему необходимо было набрать довольно большое количество баллов по каждому предмету. Например, по русской литературе требовалось получить не менее 10 баллов. Процедура отбора и зачисления в академию была многоступенчатой. В начале экзаменационные списки представлялись в совет академии. Затем они попадали к начальнику Главного военно-судебного управления, последний представлял их на утверждение военному министру. Такая система позволяла комплектовать контингент слушателей академии «благонадежными в политическом, нравственном и умственном отношении офицерами»1.

Столь высокие требования мотивировались тем, что только офицер в зрелом возрасте и имеющий глубокие знания, получивший общее образование, хорошо знающий войсковой быт, может успешно выполнять обязанности «на трудном поприще военно-судебной деятельности»2, требующей, наряду со знанием общих законов государства, основательного изучения военно-уголовного, военно-судебного и военно-административного законодательства и практики его применения в войсках.

Для перевода слушателя на последующий курс обучения требовалось успешно сдать экзамены по главным и вспомогательным предметам. При оценке ответов по 12-балльной системе каждый экзаменующийся должен был набрать определенное количество баллов. Если обучаемый не набирал установленного Положением о академии количества баллов, то он отчислялся из академии с последующей отправкой в свою войсковую часть. В отличие от нынешней практики вузов Министерства обороны Российской Федерации пересдача экзаменов не допускалась. За слушателями сохранялись оклады по прежней должности. Они получали квартирные деньги и другое довольствие на общих основаниях. Им также выплачивали деньги на учебные пособия.

Срок обучения в ней был определен в два года. После окончания академии офицеры получали квалификационный аттестат и право на ношение академического знака. Окончившие академию по I разряду производились в следующий чин с выплатой годового оклада, по II разряду – возвращались в свои части.

Александровская военно-юридическая академия находилась при Главном военно-судном управлении, в которое входили пять отделений, канцелярия и архив, тогда как другие высшие военные училища, школы, курсы по подготовке офицерских кадров для армии, кадетские корпуса находились в ведении Главного управления военно-учебных заведений1. Все выпускники академии поступали в распоряжение Главного военно-судебного управления, а затем в течение года состояли при окружных военных судах для практического ознакомления со спецификой их деятельности и лишь после этого определялись на штатные военно-судебные должности. Должностной оклад был достаточно высокий.

За указанный период в академии получили высшее военно-юридическое образование 242 офицера, которые пополнили ряды армейских правоведов. Статус выпускника Военно-юридической академии был довольно высоким. Выпускники этой академии приравнивались к выпускникам, окончившим курс Академии Генерального штаба. Первый выпуск академии – 31 человек – состоялся в 1868 г. И если 1719 г. является датой, с которой ведет отсчет история среднего юридического образования, то 1867 г. совершенно правомерно можно считать датой зарождения высшего военно-юридического образования в России.

С 1868 по 1882 г. академия выпустила 518 военных юристов, а всего за период с 1832 по 1882 г. - 1090 специалистов.

В течение двух лет (1876-1878 гг.) в различных правительствен­ных инстанциях, в военном и военно-судебном ведомствах решался вопрос о том, какой в дальнейшем быть военно-юридической школе в России, поскольку стала очевидной бесполезность существования двух военно-учебных заведений (Военно-юридического училища и Во­енно-юридической академии при нем), служащих одной и той же цели - подготовке юристов для военного ведомства.

Интерес представляют мотивы, которые легли в основу решения о реорганизации военно-юридического образования.

«Если бы от военного законоведа требовалось только механи­ческое подведение разбираемого уголовного факта под закон, одно только знание форм и обрядов судопроизводства; если бы процесс военного суда состоял в одном только приложении буквы закона к факту, без участия мыслящей воли судьи, вникающего в дух законов, тогда, бесспорно, образовательный ценз военных законоведов, для замещения ими должностей исполняемых лишь механически, по навыку, т.е. требующих от исполнителя лишь запоминания статей законов, без разумения их смысла, без оценки как их, так и данного казуса, не обременял бы государства издержками на образование людей такой низкопробной профессии»1.

Высказывалась также мысль (правда, не получившая дальнейшего развития) о том, что военно-юридическое образование необходимо не только в интересах военно-судебных учреждений, но и для «проведе­ния, по возможности, юридического элемента в войсках...»1.

17 июня 1878 г. на основании Положения, утвержденного Александром II, была создана Военно-юридическая академия для во­енных и гражданских слушателей с трехлетним сроком обучения. Од­новременно упразднялось Военно-юридическое училище. Это было первое в России высшее самостоятельное учебное заведение, готовящее военно-юридические кадры.

В 1881 г. был прекращен прием в академию гражданских служа­щих, и она перешла на подготовку чинов для военно-судебного ведомс­тва исключительно из офицеров, предварительно получивших образо­вание в высших или средних гражданских или военных учебных заве­дениях и прослуживших определенный срок в армии или на флоте в офицерских званиях. Не допускались к приему офицеры, отчисленные из других академий «за неодобрительные поступки», «бывшие под судом», а также «косноязычные, заикающиеся и одержимые глухотою»2. Это мотивировалось тем, что только офицер, имеющий зрелый возраст и досконально знающий войсковой быт, «может успешно выполнять обязанности на трудном поприще военно-судебной деятельности», требующей, наряду со знанием общих законов госу­дарства, основательного изучения военно-уголовного, военно-судеб­ного и военно-административного законодательства и практики его применения в войсках. Решение о приеме в академию иск­лючительно офицеров в значительной степени подтвердила и не оп­равдавшая себя практика частичного комплектования военно-судебно­го ведомства в первые годы судебной реформы выпускниками универ­ситетов, юридического лицея и училища правоведения, от которой в последующем отказались.

Таким образом, создание качественно нового высшего военного специального учебного заведения - Военно-юридической академии, комплектование слушательского состава офицерами было обусловлено потребностями армии и флота в значительных контингентах высококвалифицированных и «верных трону и государю» военных судей, воен­ных прокуроров, следователей, защитников в связи с проведением военной и военно-судебной реформы. С введением в армии должностей юрисконсультов академия, в рамках общего юридического образова­ния, готовила также специалистов для юрисконсультской работы.

Вместе с тем следует отметить, что юрисконсультские и другие юридически значимые должности, предусмотренные штатами канцелярии Военного (Морского) министерства комплектовались преимущественно гражданскими чиновниками, выпускниками юридических образовательных учреждений гражданского профиля (см. приложение 8).

Согласно Положению о Военно-юридической академии, утвержден­ному императором 3 июня 1891 г., на нее возлагалась задача «доставлять высшее военно-юридическое образование офицерам, поступающим на службу по военно-судебному ведомству»1. Академия состо­яла при Главном военно-судном управлении и подчинялась начальнику этого управления.

Преподаваемые в академии предметы были разделены на главные и вспомогательные. К первым относились военно-уголовные законы, во­енно-уголовное судопроизводство, военно-административные законы, уголовное право и уголовное судопроизводство, государственное право и гражданское право, вспомогательными предметами являлись история русского права, энциклопедия права, церковное право, меж­дународное право, гражданское судопроизводство, судебная медици­на, психология и логика, иностранные языки. Читались и другие, необязательные курсы. Особой популярностью у слушателей академии пользовались лекции профессора С. А. Друцкого по военно-уголовному праву, заслуженного профессора И. А. Шендзиковского, профессора П. О. Бобровского и других ведущих специалистов в области военно-юридического права1. В обязанности профессорско-преподавательского состава входил целый ряд функций, а именно: 1) чтение лекций; 2) руководство практическими занятиями; 3) проведение экзаменов; 4) составление учебных записок и методических разработок; 5) чтение открытых (публичных) лекций; 6) научная разработка проблем по преподаваемым предметам.

Ознакомление с программой подготовки военных юристов в русской дореволюционной армии позволяет сделать вывод, что от них требовалось глубокое знание не только военного законода­тельства, но и уклада, а также быта войск, важнейших выводов во­енной науки, психологии личности и ее возможностей. Научные исс­ледования профессорско-преподавательского состава академии были направлены, главным образом, на обеспечение учебного процесса, а также на изучение проблем военного законодательства, регламенти­рующего репрессивную деятельность военной юстиции.

Академия комплектовалась высокопрофессиональным профессорско-преподавательским составом. В разные годы в академии преподавали: профессор государственного права С. А. Бершадский; заслуженный профессор академии В. М. Володимиров; профессор А. К. Вульферт, читавший курс уголовного права; почетный доктор уголовного права, заслуженный профессор и тайный советник Н. А. Неклюдов; известный юрист сенатор А. Ф. Кони; почетный член академии В. Д. Философов; доктор уголовного права, профессор, статский советник Н. Д. Сергиевский; профессор гражданского права А. Х. Гольмстен; профессор В. Кузьмин-Караваев, читавший курс уголовного права и многие другие.

В становлении и развитии Александровской военно-юридической академии, которую возглавлял генерал-лейтенант П. О. Бобровский, автор фундаментальных научных трудов («Военное право в России при Петре Великом», трехтомник «Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России»), велика заслуга ее профессорско-преподавательского состава. В первые же годы учебный процесс осуществляли 6 профессоров, 3 адъюнкт-профессора, 5 штатных и 5 нештатных преподавателей, включая неопытных приват-доцентов столичных вузов.

Зарплата профессоров была довольно высокой. Военные (в чине полковника) получали 1937 руб. в год, гражданские – 1229 рублей. Для сравнения - заработная плата земледельческого работника Пермской области составляла (1891 г.) 50 рублей1.

В академии обучалось 87 человек, в их число входили 63 офицера военного ведомства, 5 – морского ведомства и 7 офицеров из Болгарии и Сербии, а также 12 офицеров Петербургского гарнизона, посещавших занятия по особому разрешению своих начальников2.

Наличие юридического образования было обязательным условием при назначении на должность юрисконсульта. Помимо этого, требовалось обладать «достаточными знаниями и опытностью в ведении административных и судебных дел»3. Обязательность такого критерия объяснялась широким кругом кругом функциональных обязанностей специалистов этого профиля.

За время своего существования Военно-юридическая академия (1867 – 1904 гг.) показала себя подлинной кузницей военно-юридических кадров высокой профессиональной выучки. 794 ее воспитанника достойно трудились на благородном поприще защиты основ вооруженных сил Отечества. Бесценный опыт высшей военно-юридической школы России еще далеко не изучен нами, он ждет своих новых исследователей, потому что особенно полезен и необходим сегодня, в период проведения военных реформ.

В отличие от военно-судебных учреждений, потребности которых обеспечивались преимущественно военными юристами из числа офицеров – выпускников Александровской военно-юридической академии, кадровый состав органов военно-юридической службы относился, по штатам военного ведомства, к числу гражданских чиновников, а его подготовка осуществлялась учебными заведениями юридического направления, существовавшими в тот период в России, реже - за рубежом. В рамках рассмотренной выше системы военно-юридического обра­зования готовились и специалисты для юрисконсультской работы. На должности юрисконсультов (главных военных управлений, округов) назначались чиновники «из лиц с высшим юридическим образованием, обладающих достаточными знаниями и опытностью в ведении админист­ративных и судебных дел»1.

По сведениям, имеющимся в архивных, справочных и библиографических источниках, юрисконсульты, их штатные помощники, чиновники, временно назначаемые для усиления юрисконсультской части, а также юристы законодательного и кодификационного отделений Военного министерства были выпускниками преимущественно всех основных действующих в то время в России юридических учебных заведений (см. приложение 9).

К октябрю 1917 г. в России насчитывалось 11 университетов, в 10 из них действовали юридические факультеты. Внутренняя жизнь университетов регламентировалась общими уставами (1804, 1835, 1834, 1884 гг.), а некоторые имели и собственные уставы.

Общий устав 1804 г. был относительно либеральным, так как предоставлял возможность самоуправления: в частности, действовали университетские и факультетские советы, существовала выборность профессоров, деканов, лекторов, проректоров1.

Устав 1835 г. лишал университеты самоуправления и некоторых привилегий: права университетских и факультетских советов ограничивались, управление было передано в руки назначаемых попечителей учебных округов. Среди попечителей было немало необразованных людей, фронтовых генералов, видевших свою главную задачу в том, чтобы «подтянуть студентов», а заодно и преподавателей2.

Условия получения юридического образования ухудшились. Уже за два года до принятия устава было прекращено преподавание общественного права. В первой четверти XIX в., а за тем и в «николаевскую эпоху» преподавание юридических наук сводилось, по существу, к законоведению, т.е. к простому пересказу действующего российского законодательства, сообщению при этом отрывочных сведений из области государственного, гражданского и уголовного законодательства. Теория вопроса, историческое и философское видение излагаемого законодательства фактически отсутствовали.

С восшествием на престол Александра II положение дел изменилось в лучшую сторону. В 1860 г. восстанавливается кафедра философии. В 1863 г. принимается новый университетский Устав, что является прямым следствием реформ – 60-х гг. Университеты снова обрели автономию, хотя и ограниченную, например, была восстановлена выборность профессорского состава.

На юридических факультетах создаются новые кафедры: истории русского права, истории важнейших иностранных законов, истории славянских законодательств. Благодаря уставу 1863 г. профессора-юристы либерального толка получили возможность заметно повысить научно-теоретический уровень преподавания. Опираясь на западноевропейские образцы, они стали пропагандировать, хотя и в осторожных выражениях, идеи народного представительства, конституциализма, местного самоуправления, публичных свобод граждан и т.п.

Однако утеснения академической свободы преподавания имели место и при действии этого устава. Вышедший в 1863 г. учебник уголовного права В.Д. Спасовича подвергся резким нападкам со стороны реакционных профессоров, в частности, философа В. П. Туюркевича и юриста С. И. Баршева. Повелением Александра II от 10 декабря 1864 г. учебник был изъят из числа учебных руководств, а его автора уволили со службы по ведомству народного просвещения.

В 1867 - 1868 гг. профессора-юристы Московского университета Б. Н. Чечерин, Н. Н. Дмитриев, И. К. Бабст, М. Н. Капустин подали в отставку в знак протеста против произвола администрации1.

В 1877 г. был уволен профессор М. М. Ковалевский «за отрицательное отношение к русскому государственному строю».

Устав 1884 г., принятый под давлением М. А. Каткова и «катковцев», отменил автономию профессорской коллегии. Профессора, деканы и ректоры назначались министром народного просвещения. Вся университетская жизнь оказалась под контролем попечителей, которым подчинялись инспектора и педеля (курсовые надзирателя)2.

Отрицательное отношение к уставу 1884 г. заметно усилилось накануне и в ходе первой русской революции. В числе юристов, которые настойчиво требовали проведения университетской реформы и отмены устава 1884 г. были Л. Н. Петражицкий, Г. Ф. Шершеневич, Д. Д. Гримм, Ф. Ф. Зигель, С.А. Муромцев и др.3

Устав 1884 г. действовал до Февральской революции 1917 г., а затем и при Временном правительстве. Прежде университеты подразделялись на отделения и разряды. Уставом 1863 г. определялись следующие семь кафедры юридического факультета, на которых изучались: 1) энциклопедия или общее обозрение системы законоведения, российские государственные законы, т.е. законы основные, о состояниях и государственные; 2) римское законодательство и его история; 3) гражданские законы, общие, особенные и местные; 4) законы благоустройства и благочения; 5) законы о государственных повинностях и финансах; 6) законы полицейские и уголовные; 7) начала общенародного правоведения.

Уставом 1884 г. число кафедр увеличилось до двенадцати: 1) римского права (история и догма); 2) государственного права; 3) полицейского права; 4) финансового права; 5) международного права; 6) уголовного права; 7) церковного права; 8) гражданского права; 9) гражданского процесса; 10) истории русского права; 11) местных прав; 12) политической экономии и статистики. Кроме того, студентам-юристам рекомендовалось слушать лекции на других факультетах, в частности, по логике, древней римской истории, судебной медицине, изучать, по крайней мере, один иностранный язык. Преподавание дисциплин сводилось к изучению существующего строя, действующего законодательства, его популяризации и всецело определялось главной задачей юридических факультетов российских университетов – готовить, в основном, чиновников для государственного аппарата. Эта задача определила и социальный состав студентов. Большинство юристов органов военно-юридической службы, сведения о которых приведены ниже, были выходцами из привилегированных сословий (дворян, почетных граждан, лиц духовного звания), они составляли около 80 процентов всего кадрового состава этих органов.

До 1884 г. существовали три ученые степени (кандидат, магистр и доктор), после – две степени (магистр и доктор). После введения устава 1863 г. ординарные профессора стали получать оклад, равный 3 000 руб. в год, экстраординарные - 2000 руб., доценты – 1200 руб. Начиная с 1885 г. профессор университета после 25 лет службы имел право на пенсию в размере жалования, а с 1884 г. при 30-летнем стаже - в объеме полного оклада содержания, т.е. жалование плюс «столовые» и «квартирные» деньги.

Число студентов-юристов с каждым годом увеличивалось. В 1880 г. свыше 20 процентов всех студентов университетов обучались на юридических факультетах; в 1885 г. этот процент вырос до 30,2 в 1894 г. – до 36,9 в 1889 г. – до 43,1.

Обучение в университетах было платным. Но еще в период действия устава 1835 г. университетское начальство освобождало от оплаты определенное количество «недостаточных студентов». Начиная с 1863 г. плата за обучение составляла 50 руб. в год. Абитуриенты обязаны были заплатить за первое полугодие еще до вступительного экзамена. Без денег прошения не принимались. Неоплата влекла за собой исключение из университета.

Преобладающими формами занятий студентов были слушание лекций, чтение литературы, рекомендуемой программами и преподавателями, а также семинарские и практические занятия. Способом контроля были экзамены – покурсовые, курсовые, переводные, а также государственные. Практиковались зачеты. Постановлением юридического факультета Варшавского университета в 1910 г. был подтвержден принцип обязательной специализации студентов по одному из предметов, преподаваемых на соответствующих курсах.

Некоторые профессора слыли строгими экзаменаторами. «Грозой студентов» был например И. Я Фойницкий, профессор уголовного права и процесса. Профессор гражданского права К. Д. Кавелин, напротив, считался мягким экзаменатором.

Значительное число выпускников шло на службу в государственный аппарат по ведомству Министерства юстиции (судьи, прокуроры, следователи, нотариусы), в юрисконсультские части военного и морского ведомств (см. приложение 8) и коммерческие учреждения. Многие избирали «свободную профессию» адвоката.

Из чинов, проходивших службу в этих органах в составе канцелярии Военного министерства в период с 1836 по 1905 гг. окончили юридические факультеты следующих учебных заведений:

Геттенгенского универсистета – 1 чел.1;

Императорского Санкт-Петербургского университета – 19 чел.;

Императорского Московского университета – 4 чел.;

Императорского Казанского университета – 4 чел.;

Императорского Харьковского университета – 1 чел.;

Императорского университета Св. Владимира – 2 чел.;

Императорского училища правоведения – 4 чел;

Императорского Александровского (бывшего Царскосельского) лицея – 1 чел.;

Одесского Ришельевского лицея (позднее Новороссийский университет) – 1 чел.;

а также другие учебные заведения:

Виленский дворянский институт – 1 чел.;

Аудиторское училище (Военно-юридическую академию) – 2 чел.;

Симферопольскую гимназию – 1 чел.;

Архангельскую губернскую гимназию – 1 чел.;

Санкт-Петербургское высшее училище – 1 чел.;

Лазаревский институт – 1 чел.;

Санкт-Петербургский батальон военных кантонистов – 1 чел.

Домашнее образование имел один чиновник, двое закончили соответственно Подольскую и Тверскую духовные семинарии.

О месте и роли образования в жизни общества того периода говорит тот факт, что по окончании того или иного образовательного учреждения лицам присуждались тот или иной чин, класс, согласно Табели о рангах (см. приложение 9). Так, например, канцелярские служители, получившие среднее образование производились в первый чин через два года (первый разряд), через четыре – второй, через восемь - в третий. Лица, не имеющие аттестатов уездных или равных с ними училищ, не могли получить первого классного чина без особого экзамена в объеме курса уездного училища1. Лица, окончившие курсы в университетах, гимназиях и равных им учебных заведениях, при поступлении на действительную службу утверждались в том классном чине, на который им давали право их ученая степень, звание или аттестат заведения2. Получение образования того или иного уровня рассматривалось как привилегия, льгота, исторический смысл которой состоял в стремлении законодательства привлечь общество к высшему и среднему образованию. Лица, имевшие дипломы благодаря праву на чин, могли перегнать лиц, не получивших образования. Окончив высшие учебные заведения, относящиеся к первому разряду: университеты, лицеи -Императорский Александровский, Демидовский юридический в Ярославле, военно-учебные заведения, воспитанники получали чины, соответствующие их ученой степени или званию. Согласно уставу российских университетов (1884 г.) студенты университетов, получившие на окончательных испытаниях диплом первой степени, утверждаются, при поступлении на службу в чин X класса. Равными правами с выпускниками университетов пользовались выпускники Демидовского юридического лицея в Ярославле. При наличии ученых степеней - магистра и доктора наук при поступлении на службу они получали чин IX или VIII класс. Воспитанники средних учебных заведений выпускались с чинами IX, X или XII класса согласно успехам и поведению1. По существующим правилам все лица, не имеющие права на первый классный или высшие чины по аттестатам и свидетельствам учебных заведений, производятся в этот чин по истечении срока их пребывания на службе с учетом происхождения и степени образования служащего.

Общеизвестно, что женщины не состояли на государственной службе, а значит, долгие годы не могло быть и речи об их юридическом образовании. Если женщины и появлялись в 60-е гг. в стенах, например, С.-Петербургского университета, то лишь на правах вольнослушательниц.

В 1906 г. в Санкт-Петербурге открылся юридический факультет на Высших женских курсах, именовавшихся «бестужевскими». Такие курсы открылись в Киеве, Одессе, Варшаве, Юрьеве. Но курсы, считавшиеся частными, не давали окончившим их права заиметь должности на государственной службе. Только 19 декабря 1911 г. женщинам, было разрешено держать экзамены на диплом правительственных высших учебных заведений, получать ученые степени магистра и доктора2.

Юридические науки в том или ином объеме преподавались не только на юридических факультета, но и в ряде других казенных учреждений, например, в созданных в 1805 г. высших кадетских корпусах; в школе при Сенате, открытой еще в 1740 г., в Царскосельском лицее. С 1840 по 1870 гг. действовал Нежинский юридический лицей и т.д.

Позднее появились частные юридические курсы – в С.-Петербурге курсы Н.П. Раева и А.С. Острогорского при Тенишевском училище; И.М. Гревса и М.А. Дьяконова при женской гимназии М.Н. Стоюниной. В 1907 г. работали высшие женские юридические курсы В.А. Полтарацкого. Частные учебные заведения не давали окончившим их лицам права на государственную службу.

Исследование начального и последующего до 1917 г. пути становления и развития системы подготовки кадров российской военно-юридической службы позволяет сделать определенные выводы. И в этой связи следует еще раз подчеркнуть, что оценка системы военно-юридического образования в Российской империи в «Кратком очерке истории военно-юридического образования в России» Н. И. Хмары представляется наиболее объективной и заслуживающей особого внимания.

Следует согласиться с мнением Н.И. Хмары1, что необходимость подготовки кадров военно-юридического профиля была закономерно и неразрывно связана с потребностями создаваемой в России регулярной армии. Именно этот период правомерно считать началом процесса формирования и развития юридической сферы российского военного управления. Попытки использования для нужд юридической службы специалистов, компетентных в военно-правовых вопросах, создание соответствующих военно-юридических учебных заведений и, наконец, организация такого классического высшего учебного заведения, как Александровская военно-юридическая академия, – таковы основные этапы становления и развития системы военно-юридического образования. Сложен и тернист здесь путь, пройденный Россией. Он является беспрецедентным в мировой истории.

Первый (петровский) период подготовки военных юристов был весьма трудным по причинам объективного характера: страна испытывала недостаток элементарно образованных молодых людей, способных к приобретению правовых знаний и применению их на практике. Не было и достаточно подготовленных отечественных специалистов-профессоров для подготовки военных юристов. Зарубежный же опыт в этой области в российских условиях оказался малоэффективным.

Следует также отметить и другие факторы, сдерживающие развитие военно-юридического дела в России, особенно в послепетровский период. Это недооценка роли правоведов в армии и на флоте и низкий статус военного юриста в таких должностях, как аудитор, судья, прокурор, юрисконсульт.

Однако проблемы совершенствования военного управления настоятельно требовали своего решения в условиях поступательного развития экономической и государственной системы страны. Возникла жизненная необходимость в создании учебного заведения для подготовки полноценных военно-юридических кадров. Так появилась Александровская военно-юридическая академия.

К началу XX в. Россия стала ведущей державой в области военно-юридического образования и науки. Накопленные в России за длительный период опыт и знания имели важное значение для последующих поколений.

Таким образом, военно-юридическое образование в нашей стране на протяжении более чем двух столетий прошло сложнейший путь в своем развитии. Это путь от постановки Петром I вопроса о необходимости организации целенаправленной подготовки военных правоведов до обучения их в стенах современного Военного университета.

Выводы по главе

Подготовка кадров для органов юридической службы вооруженных сил России в XVIII в. берет свое начало с 1719 г., с момента подготовки аудиторов «канцелярским способом» при Военной коллегии, уголовных департаментах Сената.

Организационно-правовое оформление самостоятельного учебного заведения в области военной юриспруденции, послужившее военно-юридическому образованию, следует отнести к 10 ноября 1832 г. в связи с созданием Аудиторской школы. Подготовка специалистов для юридической службы вооруженных сил России неразрывно связана со становлением военно-юридического образования в нашей стране.

В истории нашего Отечества этот путь пройден за три столетия как эстафета нескольких поколений, которые накопили знания и создали предпосылки для дальнейшего их совершенствования и развития во благо общества и личности.

Создание основ для устойчивого социально-экономического и духовного развития России, обеспечение высокого качества жизни народа, а также его национальной безопасности и есть, в частности одна из стратегических целей образования и один из важных элементов национальной доктрины образования в Российской Федерации. И в этой связи, безусловно, юридическое образование занимает приоритетное место в системе высшей школы. Это и понятно, так как право в нашей стране, особенно в условиях строительства правового государства и гражданского общества, призвано сыграть особую роль.

Не является открытием и то, что современное общество предъявляет к юридической профессии весьма высокие требования. В новых условиях высококвалифицированные юристы способны позитивно повлиять в целом на развитие всего общества, на отношения в сфере экономики, реформирование военной организации государства.

В настоящее время в нашей стране образование и наука переживают нелегкие времена, тем не менее следует признать, что созданный многими поколениями россиян научно-интеллектуальный потенциал продолжает оставаться действенным и созидательным, в том числе и в области высшего юридического образования1.

На протяжении своего исторического развития военно-юридические учебные заведения имели разную организационно-правовую структуру, они то открывались то закрывались. Только за период после 1917 г. было сменено шесть учебных заведений, которые готовили военных юристов.

Вооруженные Силы в современную эпоху немыслимы без высокообразованных военных юристов, которые составляют костяк юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации, военных прокуратур, военно-судебных органов.

Понятно, что от уровня правовой подготовленности военных юристов во многом будет зависеть также полнота и качество проведения в жизнь требований приказа министра обороны Российской Федерации 1998 г. № 100.

Обеспечение обороны и национальной безопасности является одной из важнейших функций любого государства. Главной целью практической деятельности государства и общества в оборонной сфере является совершенствование военной организации Российской Федерации для обеспечения адекватного реагирования на угрозы.

Определение правовой природы общественных отношений в сфере обороны приобретает особую значимость в условиях проводимой в Российской Федерации военной реформы и структурных преобразований ее Вооруженных Сил. И в этой связи велика роль юридической службы, которая находит свою опору в самых передовых достижениях юридической науки, носителем которых являются высшие военно-юридические учебные заведения с их научным потенциалом – профессорско-преподавательским составом.

Исследуя проблематику подготовки кадров для юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в., мы находим как негативные, так и положительные стороны этого явления. Можно с уверенностью отметить, что исключительно вредное влияние оказывают частые реорганизации вузов данного профиля, так как при этом теряются кадры преподавателей, а с ними и опыт передачи знаний, ломаются учебные программы и научно-исследовательские планы, рушится учебно-материальная база, создаваемая годами. Все это может служить своего рода предостережением для потомков.

Стабильность в работе высших военно-юридических учебных заведений – непременное условие эффективности подготовки специалистов для войск и успешного развития военно-юридической мысли, научного потенциала этих вузов. И как положительный момент изучения исторического прошлого, на примере Александровской военно-юридической академии, некоторых гражданских вузов юридического направления – это подтверждение того факта, что наибольшие возможности в подготовке военных юристов, развитии военно-правовой теории имелись в условиях самостоятельного, отдельного, специализированного военно-юридического учебного заведения и при соответствующем внимании к профессорско-преподавательскому составу со стороны государства.

Нельзя не согласиться с тем, что существующее различие в оплате труда именно научных работников военно-правовых научных подразделений принижает престиж научной работы в области военно-правовых проблем и, как следствие, затрудняет процесс комплектования этих подразделений1. Процесс подготовки кадров для юридической службы Вооруженных Сил России требует сохранения профессорско-преподавательского состава, создания необходимых условий для развития научного потенциала, притока новых научных сотрудников, постоянного совершенствования учебного процесса, наращивания учебно-материальной базы. Соответственно экономия в этой области, в конечном счете, на обеспечении подготовки этих кадров чревата ухудшением ее качества, и, как следствие, оказывает прямое воздействие на поддержание правопорядка и законности в армии и на флоте, на боеспособность Вооруженных Сил Российской Федерации в частности и безопасность государства в общем.

В целях поднятия престижа военно-юридического образования, улучшения качества подготовки специалистов для юридической службы Вооруженных Сил России предлагается в рамках Министерства обороны Российской Федерации на законодательном уровне воссоздать Военно-юридическую академию и одновременно повысить требования к абитуриентам при поступлении в вуз. По окончании вуза выдавать дипломы 1-ой и 2-ой степени. И в развитие Федерального закона «Об основах государственной службы РФ» параллельно с государственными должностями установить перечень воинских должностей, включая юрисконсультов, помощников командиров (начальников) по правовой работе, прокуроров, судей. В последующем нормативно закрепить положение, в котором назначение выпускника на должность поставить в зависимость от диплома той или иной степени: выпускников с дипломом 1-ой степени назначать на более высокую должность в отличие от выпускника с дипломом 2-ой степени.

Учет исторического прошлого военно-юридического образования имеет важное значение для современности.

Новое поколение военных юристов, осмысливая историческое прошлое, может гордиться своей Alma mater и приумножать традиции военных юристов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

XVIII - начало XX в. в России – период уникальный. Это своеобразная эпоха совместила в себе крепостнический феодализм и зарождающиеся формы капитализма, великую интеллектуальную культуру, сильную армию и флот с нищенством большинства населения. Рассматриваемая эпоха – время горьких разочарований, катастрофического мироощущения и апокалиптических ожиданий, это трагический уход старой России и рождение новой, период больших исторических задач, надежд и упущенных возможностей.

Целый ряд преобразований и реформ, направленных на обустройство общества, государственных структур, в конечном счете, дали свои плоды и привели к формированию министерской системы.

Введенная в 1802 г. и получившая окончательное правовое оформление к середине 30-х гг. XIX в. министерская система управления и входящая в ее состав юридическая служба в трансформированном виде продолжают действовать и активно развиваться в современной России. Иными словами, не вызывает сомнения тот факт, что система управления, основанная на принципе единоначалия, в известной степени была прогрессивной в сравнении с прежней устаревшей коллегиальной системой управления со смешанными нечеткими функциями, усложненным делопроизводством, коллегиальным принципом принятия решений. Законодательные акты 1810-1811 гг. (Манифест «О разделении государственных дел на особые управления, с означением предметов каждому управлению принадлежащих» от 25 июня 1810 г., «Высочайшее утвержденное разделение государственных дел по министерствам» 17 августа 1810 г., «Общее учреждение министерств» 25 июня 1811 г.) завершили министерскую реформу в России. Потребность в правовом обеспечении деятельности министерств, органов военного управления побудила государство к созданию специальной службы и должностных лиц – юрисконсультов сначала в канцеляриях Военного и Морского министерств, а в последующем и в низших звеньях этих ведомств. Например, приказом по военному ведомству от 31 марта 1903 г. № 122 были введены должности юрисконсультов при военно-окружных советах. В 1912 г. должности юрисконсультов вводятся в Иркутском военном округе, в 1913 г. - в Приамурском, в 1916 в Казанском военном округе, в 1916 г. - в управлении военно-воздушного флота и т.д.

История организации военно-юридической службы в нашей стране показывает, что задачи, методы и способы, которыми руководствовались юрисконсульты на всех этапах развития государства, ее военной организации, отражают экономические условия и политику, проводимую самодержавием и Временным правительством в различные периоды.

К великому сожалению, прошлый богатый опыт работы юрисконсультов не исследуется и не обобщается, между тем он мог бы быть использован и в настоящее время. Эта практика весьма интересна с точки зрения организации работы, ее форм и методов.

Справедливости ради следует отметить, что до настоящего времени не дана оценка деятельности должностных лиц юридической службы за тот или иной исторический период. А между тем на практике роль юристов неоценимо велика. Достаточно общего анализа архивных материалов, чтобы понять, какое значение они имели на том или ином историческом этапе (см. § 1 гл. II).

В данном исследовании предпринята попытка в установлении даты возникновение первоначальных элементов юридической службы вооруженных сил России, которую следует относить к периоду реформ Петра I, образования Российской империи. Впервые указом императора 19 февраля 1711 г. в российской армии было утверждено 17 высших и 75 низших должностей аудиторов, а Воинским уставом 1716 года закреплены организационно-правовые основы их деятельности. 29 марта 1836 г. была учреждена должность юрисконсульта Военного министерства, т.е. создано центральное звено юридической службы в современном понимании этого слова. По мнению представителей Военно-морского флота, Наказ по управлению морским ведомством (приказ генерал-адмирала от 28 мая 1869 г. № 76)1, предусматривающий в штате управляющего министерством «юрисъ-Консульта», явился исходным в деятельности юридической службы Российского флота, в связи с чем, принято считать, что с данного момента появилась юридическая служба военно-морского ведомства.

По мнению автора здесь допущена неточность при обращении с документальными источниками. Так, в Общем морском сборнике 1897 г. приводится послужной список тайного советника Варранта Карла Самуиловича, назначенного юрисконсультом канцелярии Морского министерства 19 ноября 1856 г.2 В проекте Общего образования управления морским ведомством 1859 г. содержится глава XIX «О юрисконсульте и чиновниках особых поручений при Управляющих Морским министерством»3.

Таким образом, дата образования юридической службы Российского флота требует обязательного уточнения.

Приказом министра обороны Российской Федерации от 31 января 2001 г. № 1, установлена дата проведения годового праздника Управления делами Министерства обороны Российской Федерации - 29 марта (12 апреля). В этот день в 1836 г. в составе канцелярии Военного министерства была введена должность юрисконсульта (см. § 1 гл. 2). По мнению диссертанта следует внести изменения в заголовок приказа и изложить его в следующей редакции: «Об установлении даты годового праздника юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации и учреждения дня специалиста юридической службы Российской армии». Это будет соответствовать исторической реальности, поскольку по своему функциональному предназначению Управление делами МО РФ исторически является надлежащим правопреемником канцелярии Военного министерства (1 мая 1832 – 21 марта 1918 г.), канцелярия военного министра (12 декабря 1815 г. – 1 мая 1832 г.), общей канцелярии Военного министерства (27 января 1831 г. – 12 декабря 1815 г.), департамента министра военно-сухопутных сил (7 января 1803 – 27 января 1812 г.), временной канцелярии министра военно-сухопутных сил (8 сентября 1802 г. – 7 января 1803 г.)1.

Достойное место в качестве образца выполнения своего профессионального долга – долга военного юриста - в истории юридической службы Военного министерства заняли: Иван Васильевич Кикин, Федор Глебов, фон Крейц, Семен Иванович Салагов, Густав Васильевич Лерхе, Семен Иосифович Костко, Иван Иванович Никольский, Петр Иванович Яхков, Николай Васильевич Тиле, Константин Павлович Степанов, Влас Иродионович Михайлов, граф Петр Михайлович Толстой и многие другие (см. приложение 8).

Существование государства неразрывно связано с вооруженными силами (войском, армией). Они всегда играли заметную роль в решении внутренних и внешних задач государства и сейчас являются важным элементом его механизма. В настоящее время структура и функции Вооруженных Сил Российской Федерации определяются Конституцией 1993 г., Федеральным Законом от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне»2, Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»3, Федеральным законом от 26 февраля 1997 г. № 31-ФЗ «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации»4, Законом Российской Федерации от 5 марта 1992 г. № 2446-1 «О безопасности»1, Указом Президента РФ «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации» от 7 мая 1992 г. № 466 (приказы министра обороны Российской Федерации № 3, 5, 15) и другими нормативными правовыми актами.

Одной из важнейших функций Российского государства на современном этапе является функция обороны страны, которая базируется на принципе поддержания достаточного уровня обороноспособности страны, отвечающего требованиям национальной безопасности России, а ее Вооруженные Силы предназначаются исключительно для защиты независимости и территориальной целостности государства, а также для выполнения международных обязательств.

В соответствии с Федеральным законом «Об обороне» Вооруженные Силы Российской Федерации – это государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. При этом в законе указано, что Вооруженные Силы состоят из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил, в Тыл Вооруженных Сил Российской Федерации и в войска, не входящие в виды и рода войск Вооруженных Сил Российской Федерации. Юридическая служба Вооруженных Сил РФ, являясь структурным подразделением органов военного управления, специально создана для их правового обеспечения и функционирования и участвует в реализации функций управления.

Из содержания ст. 110, 113, 114 и 115 Конституции Российской Федерации следует, что исполнительная власть ориентирована, прежде всего, на реализацию законов и подзаконных правовых актов. Таким образом, основное предназначение юридической службы Вооруженных Сил РФ заключается в обеспечении организации исполнения актов, укреплении законности и правопорядка в войсках.

В связи с этим приобретает важное теоретическое и практическое значение изучение опыта организации и функционирования юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале XX в.

Появление первых юрисконсультов в вооруженных силах России, расширение штата юрисконсультских должностей стало закономерным следствием возрастающих потребностей военного (морского) ведомства в квалифицированных правовых услугах, связанных первоначально с защитой его инте­ресов в судебных процессах, в редактировании различных гражданско-правовых договоров и составлении заключений по всем возникающим юридическим вопросам.

С введением в 1903 г. должностей окружных юрисконсультов в военных округах (первоначально в пяти), а затем и при крупных главных военных управлениях можно говорить о процессе завершенности определенного этапа формирования структуры органов юридической службы вооруженных сил России.

Так, общее руководство деятельностью юрисконсультов военных округов и главных военных управлений (см. приложение 2) осу­ществлял юрисконсульт Военного министерства через своих помощников при юрисконсультской части Военного министерства. В изучен­ных, диссертантом приказах по военному ведомству тех лет, в других норма­тивных документах отсутствует какое-либо общее положение, регла­ментирующее порядок организации, взаимодействия, объем и содержа­ние полномочий указанных выше подразделений. Правовое закрепление эта система получила в последующих приказах по военному ведомству. Вместе с тем уже в 1897 г. Леер в «Энциклопедии военных и морских наук» дает следующее определение: «Юрисконсульт - чиновник с высшим юридическим образованием, дает заключение по разным юридическим вопросам, возникающим в делах административного характера. При министерствах состоят по штату юрисконсульты с помощниками. Дела на заключение передаются юрис­консульту соответствующим министром, но мнение первого не обяза­тельно для последнего. В военное время юрисконсульт состоит при канцелярии полевого штаба армии»1. Это достаточно лаконичная иллюстрация правового статуса юрисконсульта тех лет.

В настоящее время происходит «распыление» полномочий юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации в связи с возложением отдельных функций на различные направления Управления делами Министерства обороны Российской Федерации. Такое положение сложилось в результате совмещения должностей начальника юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации и начальника Управления делами Министерства обороны Российской Федерации2. Поэтому, учитывая исторический опыт юридической службы и опыт других федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, представляется целесообразным разграничить предметы ведения юридической службы и Управления делами и преобразовать юридическую службу Вооруженных Сил Российской Федерации в Военно-правовое управление Министерства обороны Российской Федерации с непосредственным подчинением министру обороны Российской Федерации3.

Кроме того, учитывая, что все подразделения юридической службы комплектуются военнослужащими и лицами гражданского персонала, следовало бы пересмотреть их штат на предмет их повышения (например, должность генерал-аудитора была поставлена на одну ступень с высшими должностями Генерального штаба армии) и включить должности старшего юрисконсульта и юрисконсульта (гражданский персонал) в Перечень государственных должностей федеральной государственной службы. Истории известны случаи, когда неудовлетворительное состояние органов военно-юридической службы России и принижение ее должностей приводили к негативным последствиям, снижали эффективность правового обеспечения вооруженных сил России и повышали экономические затраты (затраты на «иноземца» были в 2 раза больше) на содержание неэффективных структур.

Введение в военно-учебных заведениях должностей помощников по правовой работе – старших преподавателей (преподавателей) на первом этапе сыграли положительную роль. Однако в настоящее время в связи с возросшим объемом участия помощника в правовой работе, реорганизацией военно-учебных заведений, их укрупнением фактически не остается времени для занятия преподавательской деятельностью. Думается, что целесообразно было бы преобразовать должность помощника начальника вуза по правовой работе -должность начальника юридической группы и ввести дополнительную должность юрисконсульта, как это сделано в Военном университете.

Подводя итог рассуждениям о понятии юридической службы вооруженных cил России XVIII - начала ХХ вв., ее задачах и функциях можно, на мой взгляд, отметить, что под юридической службой вооруженных сил России XVIII - начала ХХ в. следует понимать систему органов, должностных лиц в составе органов военного и морского управления предназначенных для правового обеспечения их деятельности, защиты прав и законных интересов правовыми средствами.

Основное направление деятельности юридической службы в период возникновения и развития института аудиторов как первоначального элемента юридической службы было ограничено рамками военно-судебного процесса и заключалось в руководстве и правовом консультировании лиц, осуществляющих правосудие. В последующем круг задач юридической службы расширился, в связи с возникшим и новыми потребностями и ее деятельность была направлена на укрепление законности в работе органов военного управления, а также на защиту прав и законных интересов военного и морского ведомств в порядке административного или судебного производства.

С введением в Военном и Морском министерствах должностей юрисконсультов, а также законодательного и кодификационного отделений в составе канцелярий Военного и Морского министерств основные функции юридической службы были направлены на:

1) обеспечение законности проектов военного законодательства и представление их законосовещательным органам (Военному совету и Адмиралтейств-совету на предварительное утверждение;

2) систематизация военного и морского законодательств;

3) юридическое обеспечение договорной и претензионно-исковой работы;

4) юридическая экспертиза вопросов правового характера, возникающих в деятельности органов военного и морского управления;

5) руководство деятельностью подведомственных органов юридической службы.

Являясь главным специалистом военного ведомства по правовым вопросам, юрисконсульт подчинялся непосредственно министру, Военному совету или генерал-аудитору, в зависимости от существующего дела. Тем самым соответствующая субординация и структура юридической службы позволяли успешно решать поставленные перед ней задачи. Перенося этот исторический факт в плоскость сегодняшних реалий, надо отметить, что назрела необходимость использовать накопленный опыт. Ни для кого не секрет, что статус должностных лиц юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации в части вопроса о форме подчиненности не четко определен. Согласно требованиям Общевоинских уставов ВС РФ, командир (начальник) и все его заместители являются прямыми начальниками всего личного состава воинской части. А это в свою очередь означает, что любой заместитель, включая заместителя командира по тылу по отношению к помощнику командира (начальника) по правовой работе является прямым начальником, а значит обладает дисциплинарной властью (может налагать дисциплинарные взыскания). На практике возникают ситуации, когда помощник командира (начальника) добросовестно, исполняя свои должностные обязанности путем укрепления законности, отстаивании прав и интересов таких же военнослужащих и лиц гражданского персонала подвергается со стороны заместителей командира дисциплинарному преследованию. Иными словами, отсутствие четкости в формах подчинения должностных лиц юридической службы в системе органов военного управления тормозит процесс укрепления законности и правопорядка в Вооруженных Силах.

Обеспечение законности и правопорядка в подразделениях, Вооруженных Силах не может быть достигнуто при отсутствии полномочий и правовых средств привлечения к ответственности должностных лиц юридической службы. В момент становления юридической службы вопрос о правомочиях и ответственности должностных лиц занимал и занимает важное место. Так, в ст. 1837 Полного собрание законов Российской Империи сказано, что права юрисконсульта «ограничиваются требованием в тех случа­ях, где он признает нужным для собранности и проверки подлинных дел, актов и документов, к рассматриваемому им делу принадлежащих. Требования сил он производит каждый раз через канцелярию министерства»1. С введением должности юрисконсультов при военно-окружных советах в 1903 г. по вопросам управления личным составом юрисконсультской части и по делопроизводству юрисконсульт пользовался правилами и исполнял обязанности, предусмотренные для помощников главных управлений: «1) требовать от всех равных управлений и низших лиц нужных по делам справок и сведений, а равно удовлетворения таковых требований; 2) уведомление тех же управлений, мест и лиц по всем вопросам, которые прямо разъясняются существующими законами; 3) сообщение равным Управлению и подведомственным ему листам и лицам объявленных министерству положений Государственного и Военного Советов, Совета министров и других высших государственных установлений; 4) сношения: а) с местами и лицами, равными и низшими по делам исполнительным, по коим имеются Высочайшие разрешения, а также писанные резолюции военного министра и начальника Главного управления; б) с Государственным контролем и Государственным казначейством, по доставлению о получении денежных документов»1. Ему представлялось «в случае надобности требовать определенным порядком, для соображения и поверки подлинные дела, акты и документы, принадлежащие к рассматриваемому делу»2.

В случае несогласия юрисконсульта с мнением того лица, которое вышло с представлением, он обязан изложить собственное заключение с подробным объяснением причин, по которым он признает неправильным вынесенное мнение. Данной норме корреспондирует Положение о юридической службе (1998 г.), согласно которому: «В случае несоответствия действующему законодательству Российской Федерации, приказам и директивам министра обороны Российской Федерации, его заместителей, других должностных лиц представленных на подпись проектов приказов, директив и других документов правового характера начальники подразделений юридической службы, не визируя эти проекты, дают соответствующие разъяснения или заключения с предложениями о законном порядке разрешения рассматриваемых вопросов. При обнаружении нарушений законности в деятельности органа военного управления или должностных лиц начальник подразделения юридической службы (должностное лицо) докладывает об этом соответствующему командиру (начальнику) для принятия необходимых мер по их устранению и предупреждению» (пункты 19, 20 Положения). На практике часто возникают ситуации, когда сам командир (начальник) становится нарушителем законности. И тогда, согласно Положению, дело далее доклада не двигается, и на этом полномочия должностного лица юридической службы заканчиваются. Конечно, можно возразить: существует ст. 109 Дисциплинарного устава ВС РФ, согласно которой военнослужащий, обнаруживший хищения или порчу военного имущества, незаконное расходование денежных средств, злоупотребления в снабжении войск, недостатки в содержании вооружения и военной техники или другие факты нанесения ущерба Вооруженным Силам Российской Федерации, обязан доложить об этом непосредственному начальнику, а также может направить письменное предложение по устранению этих недостатков или заявление старшему начальнику до министра обороны Российской Федерации включительно, в органы военной юстиции и другие органы государственной власти и управления. Но заметим, что механизмы обеспечения этой нормы отсутствуют, нужен институт защиты таких лиц. Кроме того, данная норма не полностью охватывает возможные правонарушения. В этой связи можно отметить, что назрела необходимость разработки четких правил, направленных на пресечение незаконных действий в отношении всех должностных лиц, при этом не исключая и командиров (начальников). Например, в Положении о юрисконсультах, действовавшем на предприятиях Наркомата авиационной промышленности, упор делался на внедрение социалистической законности в деятельность этих предприятий. Предусматривалось, что в случае отклонения руководителями предприятий обоснованных предложений юрисконсультов об устранении нарушений законов последние обязаны сообщать об этом в вышестоящую организацию. Юрисконсульты вправе были отказаться от предъявления и защиты необоснованного, по их мнению, иска или принесения жалобы, представив о том свое заключение, и лишь при повторном распоряжении руководители предприятия были обязаны предъявить иск.

В связи с изданием незаконных приказов, органами военного управления важно предусмотреть более действенный механизм устранения выявленных нарушений в связи с непредставлением проектов приказов на правовую экспертизу помощнику командира (начальника) по правовой работе.

Представляется, что можно было бы разрешить эту проблему, наделив особыми полномочиями должностное лицо юридической службы. Но это, в свою очередь, может нарушить – единоначалие и принцип соответствия структуры подразделений юридической службы организационной структуре Вооруженных Сил Российской Федерации.

Возможен и такой вариант: выделить подразделения (отдельные должности) юридической службы в отдельный орган, не входящий в штаты органов военного управления (например, в министерство юстиции РФ) наделив его соответствующими полномочиями.

Исторически юридическая служба формировалась в соответствии с социальным заказом государства, его военной организации, суть которой – правовое обслуживание деятельности этой организации. Задачи и функции юридической службы непосредственно вытекали из сущности самой службы. В последующем были различные исторические этапы в ее развитии, менялись задачи, направления деятельности, структура, но неизменной оставалась требовательность к должностным лицам, которая обеспечивалась институтом ответственности. В Полном собрании Российской империи (1836 г.) мы находим следующее положение: «Так, если дело, бывшее в рассмотрении юрисконсульта, получит неправильное решение, по неверному изложению дела и сокрытии в оном таких обстоятельств, которые могли служить и справедливому решению, то он подвергается законной ответственности, наравне с теми местами и лицами, от которых упущение сие непосредственно последовало»1.

Положение о юридической службе в действующей редакции части ответственности должностных лиц юридической службы вызывает неоднозначное понимание соответствующих норм. Так, согласно п. 19 Положения должностные лица юридической службы несут ответственность за соответствие действующему законодательству Российской Федерации визируемых ими проектов приказов, директив и других документов. Одновременно ст. 24 УВС ВС РФ, гласит, что помощник начальника гарнизона по правовой работе отвечает за обеспечение соответствия деятельности начальника и должностных лиц гарнизона действующему законодательству, приказам и директивам вышестоящих начальников. Подвергая толкованию-уяснению вышеуказанную правовую норму Положения (п.19) можно усмотреть сокрытие «должностной» безответственности, поскольку на наш взгляд, проекты приказов и других документов независимо от того, соответствуют они действующему законодательству Российской Федерации или нет, в конце концов не могут порождать какие-либо правоотношения. Следуя правовой логике: ответственность наступает за противоправные деяния, т.е. при наличии состава правонарушения и виновного лица. Правовая природа должностной ответственности юрисконсульта, в редакции действующего Положения выражена одним только направлением его деятельности – некачественным проведением правовой экспертизы проектов документов. На этом фоне правила 1836 г. в части должностной ответственности юрисконсультов выглядят куда законнее.

В п. 19 Положения о юридической службе, предлагается внести изменения и изложить его в следующей редакции: «Должностные лица юридической службы несут ответственность за полноту проведения юридической экспертизы нормативных правовых актов и обеспечение законности в деятельности органов военного управления соединений, воинских частей, учреждений, военно-учебных заведений, предприятий и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации». Дополнить данное Положение следующим разделом: «Порядок организации работы по проведению юридической экспертизы нормативных правовых актов.

Предмет юридической экспертизы:

организация проведения правовой экспертизы;

порядок проведения юридической экспертизы;

организация по учету и рассмотрению результатов реагирования».

Действующее ныне Положение о юридической службе во многом устарело еще в момент своего издания, но это отдельная тема исследования.

Положительный опыт функционирования органов юридической служ­бы дореволюционной России будет не бесполезным и для современного поколения военных юристов, прежде всего юристов-реформаторов. Впервые как положительный пример оценки деятельности юрисконсультов при войсковом земельном совете Войска Донского в 1915 г. (приказ по военному ведомству от 12.02. 1915 г. № 59) вводится правило, согласно которому в случаях выигрыша дела юрисконсультам предоставлялась половина взысканных с противной стороны судебных издержек. Примеры дополнительного вознаграждения юриста встречались и в практике других ведомств. Так, юрисконсульту Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей и его помощнику за успешное участие в судебных делах, по распоряжению министра финансов могло быть назначено особое вознаграждение в размере до десяти процентов от поступившей в казну суммы, взысканной с виновной стороны1.

Труд военных юристов (юрисконсультов, помощников командиров (начальников) по правовой работе) органов военного управления незаслуженно принижен в материальном отношении, т.е. менее оплачиваем в отличие от их коллег, проходящих военную службу в военных прокуратурах и судах, и возникает проблема их социального статуса. Эту ситуацию, лучше всего охарактеризовать строкой из В. Маяковского, слегка ее перефразировав: к одним гражданам – улыбка у рта, к другим – отношение плевое.

В связи с этим представляется, что ма­териальное поощрение юрисконсульта в случае выигрыша дела в суде, законодательное оформление денежного до­вольствия юрисконсульта и продуманная система его профессиональной подготовки могли бы послужить действенной мерой ответственности и небольшой компенсацией за его нелегкий труд и найти свое выражение и в новом Положении о юридической службе Вооруженных Сил РФ. Данную систему материального поощрения можно предусмотреть на всех этапах договорной работы (а также в конце года), либо в твердом материальном вознаграждении, либо, что еще лучше, в процентном отношении от выполненного объема работ. Само по себе интересно то, что уже достаточно давно в Вооруженных Силах говорят об этом, а практические работники юридической службы, участвующие в договорной работе, прямо называют причиной низкого качества данной работы недостаточность материального поощрения. Однако нам мешает устаревшее отношение к этому вопросу, прежде всего нежелание понять, что инициативный, творческий труд должен оплачиваться пропорционально вложенным усилиям1. Например, судебный пристав-исполнитель, обеспечивший реальное и своевременное исполнение процессуально документа, может получать вознаграждение в размере пяти процентов от взысканной суммы или стоимости имущества, но не более 10 минимальных размеров оплаты труда, по неисполненному документу неимущественного характера – не более 5 минимальных размеров оплаты труда. В случае частичного исполнения исполнительного документа по независящим от судебного пристава-исполнителя причинам вознаграждение выплачивается пропорционально взысканной сумме (ст. 89 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Даже в отношении граждан, предоставивших в налоговый орган информацию о налоговом преступлении или нарушении, предусмотрено вознаграждение в размере до 10 процентов от сокрытых сумм налогов сборов и других обязательных платежей, поступивших в соответствующий бюджет (п. 20 ст. 11 Закона РФ «О налоговой полиции»).

Замечу, что подобный опыт в Вооруженных Силах имеется уже давно. Так, например, с 1954 г. до настоящего времени, при выступлении штатного военного оркестра на платных зрелищных мероприятиях и танцах, проводимых Домами офицеров и клубами воинских частей, из поступающих за каждое выступление денежных средств 20 процентов отчислялось на улучшение оркестрового дела воинской части, 80 процентов выплачивалось в соответствующих долях музыкантам-военнослужащим, гражданскому персоналу и воспитанникам1.

Бесспорно, что в условиях низкого материального положения военнослужащих, и в том числе юрисконсультов, руководством Управления делами Министерства обороны Российской Федерации многое предпринимается для поднятия престижа этой категории должностных лиц. Свидетельством этого является учреждение знака Министерства обороны Российской Федерации «Юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации»2.

И как признание востребованности, как дань заслугам и в целях поднятия престижа юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации можно рассматривать издание Указа Президента Российской Федерации от 8 мая 2001 г. № 528 «О некоторых мерах по укреплению юридических служб государственных органов» и на его основе - приказа министра обороны Российской Федерации1.

Необходимость подготовки кадров военно-юридического профиля была закономерно и неразрывно связана с потребностями создаваемой в России реформами Петра I регулярной армии. Именно этот период правомерно считать началом процесса формирования и развития юридической сферы российского военного управления.

Исследуя проблематику подготовки кадров для юридической службы вооруженных сил России в XVIII - начале ХХ в., мы можем еще раз подчеркнуть как негативные, так и положительные стороны этого явления. Можно с уверенностью отметить, что исключительно вредное влияние оказывают частые реорганизации вузов данного профиля, так как при этом теряются кадры преподавателей, а с ними и опыт передачи знаний, ломаются учебные программы и научно-исследовательские планы, рушится учебно-материальная база, создаваемая годами. Все это может служить своего рода предостережением для потомков.

Стабильность в работе высших военно-юридических учебных заведений – непременное условие эффективности подготовки специалистов для войск и успешного развития военно-юридической мысли, научного потенциала этих вузов. И как положительный момент изучения исторического прошлого на примере Александровской военно-юридической академии – это подтверждение того факта, что наибольшие возможности в подготовке военных юристов, развитии военно-правовой теории имелись в условиях самостоятельного, отдельного, специализированного военно-юридического учебного заведения и при соответствующем внимании к профессорско-преподавательскому составу со стороны государства. Процесс подготовки кадров для юридической службы Вооруженных Сил России требует сохранения профессорско-преподавательского состава, создания необходимых условий для развития научного потенциала, притока новых научных сотрудников, постоянного совершенствования учебного процесса, наращивания учебно-материальной базы. Соответственно экономия в этой области, в конечном счете, на обеспечении подготовки этих кадров чревата ухудшением ее качества и, как следствие, оказывает прямое воздействие на поддержание правопорядка и законности в армии и на флоте, на боеспособность Вооруженных Сил Российской Федерации в частности и безопасность государства в общем. Учитывая сложившуюся ситуацию с невозможностью государства достойно оценить труд военного педагога в системе военно-юридического образования представляется, что присвоение воинского звания на одну ступень выше воинского звания, предусмотренного штатом для занимаемой им воинской должности, могло бы оказать положительное воздействие.

В целях поднятия престижа военно-юридического образования, улучшения качества подготовки специалистов для юридической службы Вооруженных Сил России, сохранения преемственности военно-юридической высшей школе предлагается в рамках Министерства обороны Российской Федерации, на законодательном уровне воссоздать Военно-юридическую академию и одновременно повысить требования к абитуриентам при поступлении в вуз. По окончании вуза выдавать дипломы 1-ой и 2-ой степени. В последующем нормативно закрепить положение, в котором назначение выпускника на должность поставить в зависимость от диплома той или иной степени: выпускников с дипломом 1-ой степени назначать на более высокую должность в отличие от выпускника с дипломом 2-ой степени.

Рассмотрев данную тему, можно сделать вывод, что деятельность органов юридической службы оказала, безусловно, положительное влияние на улучшение деятельности органов военного управления в России и посредством квалифицированного разрешения правовых вопросов способствовала защите их прав и законных инте­ресов, что, в конечном итоге, благотворно сказалось на повышении боеспособности русской армии.

С принятием Конституции Российской Федерации, которая явилась завершением очередного исторического развития России и началом качественно нового этапа в становлении российской государственности, роль юридической службы неуклонно возрастает. Современный период развития российского государства связан с укреплением государственности и законности на всех уровнях государственной власти.

Осуществляемые в России экономические преобразования обуславливают необходимость обеспечения интересов национальной безопасности и обороноспособности страны, продолжения военной реформы. Укрепление законности и правопорядка в Вооруженных Силах РФ тесно связано с повышением роли юридической службы. И это закономерно, поскольку огромное количество нормативных правовых актов, новые условия хозяйствования, повышение правосознания военнослужащих и гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации требует от командира обеспечить строгое соблюдение законов. Именно военные юристы и призваны обеспечить соблюдение законов и свести на нет правовой нигилизм в воинских коллективах. От профессионального мастерства военных юристов во многом зависит осуществление преобразований в Вооруженных Силах России, дальнейшее укрепление законности и правопорядка, формирование правовой культуры военнослужащих. Происходящие изменения в жизнедеятельности Вооруженных Сил, переход к новым экономико-правовым отношениям в их материально-техническом обеспечении вызывают необходимость активного участия юридической службы в договорной работе военных организаций.

И в настоящее время главной и основной задачей юридической службы во всех структурных подразделениях остается укрепление законности в деятельности органов военного управления, воинских частей, учреждений, военно-учебных заведений, предприятий и организаций Министерства обороны Российской Федерации, защите их прав и законных интересов, содействие правовыми средствами улучшению их деятельности, обеспечение правовыми средствами сохранности государственной собственности, повышение воинской дисциплины и правопорядка в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Написанием этой работы исследование этой темы не оканчива­ется. Предложенный здесь нормативный материал, использованный при написании диссертации, позволит более детально в дальнейшем рассмот­реть и проанализировать богатый опыт работы военных юрисконсуль­тов по конкретным делам, связанным с хозяйственными спорами, под­готовкой заключений по юридическим вопросам, опыт взаимодействия с различными службами военного ведомства, а также функциониро­вания органов юридической службы в военное время (во время русс­ко-японской и первой мировой войн) и в послевоенный период. Диссертант надеется, что его работа будет способствовать активизации историко-правовых исследований по военной проблематике и укреплению традиции ориентированности таких исследований на решение актуальных задач современного военного строительства. На примере юридической службы вооруженных сил диссертант намерено показал, что применение историко-правового метода при изучении отдельных военно-правовых институтов имеет не только познавательное, но и важное практическое значение, раскрывающееся в возможности выработки на основе анализа исторического опыта рекомендаций по совершенствованию современных организационно-правовых основ юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации.

Список сокращений

ВМА – Военно-морской архив

ВС РФ – Вооруженные Силы Российской Федерации

ГАУ – Главное артиллерийское управление

ГВСУ – Главное военно-судное управление

ГУВУЗ – Главное управление военно-учебных заведений

МО РФ – Министерство обороны Российской Федерации

ПСЗРИ – Полное собрание законов Российской империи

РККА – Рабоче-Крестьянская Красная Армия

РГВИА – Российский государственный военно-исторический архив

РФ – Российская Федерация

СВП – Свод военных постановлений

СМП – Свод морских постановлений

СНК - Совет Народных Комиссаров

СПб – Санкт-Петербург

Устав гражд. суд. – Устав гражданского судопроизводства

ЦГА – Центральный государственный архив

КВМ – канцелярия Военного министерства

Приложение 1

Юридическая служба в системе органов управления Военного министерства России

(часть 1)

(Ст. 109. Кн.1. Разд. 1. СВП 1869г. Изд. 1907 СПб.)

(Ст. 162. Кн. 1. Разд. 1. СВП. 1869 г. Изд. 1907 г. СПб.)

Военный министр


Начальник канцелярии Военного министерства


Военный совет

1) Предварительное рассмотрение всех законодательственных

дел, поступающих в Военный совет, подготовка их к докладу

и доклад по ним; 2) ведение переписки с Главными управлениями

Канцелярии Военного министерства

Юрисконсульт при особом совещание по обороне государства


Часть Юрисконсульта

Юрисконсульт Военного министерства.

Пом. юрисконсульта ст. оклада Пом. юрисконсульта мл. оклада

Кодификационный отдел


Производство

по изданию Свода

Воен. пост.

Законодательный отдел

сборники общих для

всех частей инструкций

Приложение 2

Юридическая служба в системе органов центрального управления Военного министерства России (1914 – 1917 гг.).

(часть 2)

Военное министерство


Военный совет


В военное время

Гл. артиллерийское

управление

Гл. военно-техническое

управление

Гл. начальник снабжения армий фронта

Управление начальника военных сообщений армий фронта

Гл. интендантское

управление

Военный генерал-губернатор


Канцелярия

Канцелярия

Канцелярия


(С 5 сентября 1915г., пр. по в.в. №491, 1915 г.)

Юр.консульт

Юр.консульт

Юр.консульт

Юр.консульт

Юр.консульт

Юр.консульт


Управление военно-воздушного

флота

Юр.консульт назначается военным министром По Положению о полевом управлении

по представлению начальника главного управления войск в военное время

и утверждается высочайшим приказом 1914 г. ст. ст. 163, 287, 642, 180, 187.

С 16 апреля 1916 г.

Юр.консульт

пр. по в.в. №222, 1916 г.

Приложение 3

УСТРОЙСТВО ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПО

«УЧРЕЖДЕНИЮ ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА» 1836 г.

Управление императорским конным заводом.

Комитет призрения гражданских чиновников.

Комитет 1814 г.

Главный начальник

пажеского всех в

сухопутных кадровых

корпусов и дворянского

полка.

Совет военных учебных заведений

 Начальник штаба

 Штаб главного начальника

 --------------------------------------------------Аудиторский департамент

 Директор--------------------------------------Департамент военных поселений

 Генерал-провиантмейстер-----------------Провиантский департамент

 Генерал-кригс-комиссар--------------------Комиссарский департамент

Генерал-аудитор

 Директор---------------------------------------Инженерный департамент

 Генерал-инспектор по инженерной части

 Начальник штаба-----------------------------Штаб генерального инспектора

 Директор---------------------------------------Артиллерийский департамент

Военный  Генерал-фельдцейхмейстер

Совет  Начальник штаба----------------------------Штаб ген.-фельд.

Директор--------------------------------------Канцелярия Военного

министерства


 Юрисконсульт

Военный

Министр  Начальник походной канцелярии------- Военно-походная канцелярия

Его Императорского Величества

и товарищ министра

 Инспектор госпиталей

 Гл. по арт. мед. инспектор---------------Инспекторский департамент

 Председатель Военно-учебный комитет

 Генерал-квартирмейстер гл. штаба-----Департамент ген. штаба

 Обер-священник гл. штаба

 Обер-священник армии и флота

Учреждено Его Императорским

Величеством 29.03. 1836 года.

Приложение 4

Структура органов юридической службы местного (окружного) военного управления

Юрисконсульт Военного министерства

2 помощника ю/к ст. оклада – до 28 марта 1903 г.

Помощник ю/к мл. оклада (с 28 марта 1903 г.)


Московский ВО

Виленский

ВО

Киевский

ВО

Кавказский

ВО

Петербургский ВО

Приамурский

ВО

Казанский

ВО

Иркутский

ВО


ВОС

ВОС

ВОС

ВОС

ВОС

ВОС

ВОС

ВОС


( С 28 марта 1903г. Пр. по в.в. № 122)

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт

Юрисконсульт


Помощник

( Пр. по в.в. № 122 1903 г., Пр. по в.в. № 250, 21 апреля 1913 г.) С 1 сентября 1913г. На время наст.

Окр. ю/к назначаются состоять при ВОС, военным министром по избранию ю/к Военного министерства (Пр. по в.в. № 271 войны ( 5 июня

и по представлению начальника канцелярии Военного министерства, из лиц с высшим юридическим 17 мая 1918 г.) 1916г. Пр. по в.в.

образованием, подчиняется Председателю ВОС (гл. нач. округа, а в Москве и в Петербурге – помощнику №315 1916г.)

Помощник

Главного начальника), сверх того, он обязан исполнять общие указания ю/к Военного министерства. Г. Харбин Г. Иркутск

( С 16.02.1912 ( С 28.02.14

Назначение окр. ю/к. по 28.02.1914 Пр. по в.в.

Ю/консульт военного министерства

( Пр. по в.в. №160 Пр. по в.в. №165 1914 г.)

– избирает 1910 г. – исключить № 165 1914 г.)

из штата)

Нач. канцелярии в. министерства

В военное время

– представляет Главное управление

воен. сообщений армии фронта

-------Канцелярия управления

Военный министр

нач. воен. сообщени --- Юрисконсульт

– назначает Главный нач. снабж.

армии и флота

Подчиняется:

Гл. нач-к округа

Ю/к Военного мин-ва

Главноначальствующий г. Архангельска и Белого моря

Окр. ю/консульт


Канцелярия

– Исполнение общих указаний

Юрисконсульт


  • с 25сентября 1915г. пр. по в.в. № 532 1915 г.

Приложение 5

Органы юридической службы Казачьих войск (1903 – 1915 гг.)

Главный штаб


Казачий отдел


Главное управление казачьих войск


Юрисконсульт


(С 14 ноября 1909г., пр. по в.в. №545, 1909г.)

Забайкальское казачье войско

Войско Донское


Войсковое хозяйственное правление

Войсковой земельный

совет


Юрисконсульт

Юрисконсульт


(Пр. по в.в. №168,1903 г.) (С 6 февраля 1915г.

Пр. по. в.в. №59, 1915 г.

-в случае выигрыша дела

юр.консультом представлять

в его пользу половину

взысканных издержек с

противной стороны

судебных издержек.

Приложение 6

Юридическая служба Морского министерства (военно-морских сил) России в конце XIX- начале XX в. (до 1917 г)

Центральное управление Морским министерством

Адмиралтейств – совет Управляющий Морским Министерством

Главный морской Канцелярия Морского Директор * * С 1887 по 1911г. он же юрисконсульт

Штаб Министерства канцелярии Морского министерства

Начальник штаба

Адъютант штаба *

Юрисконсульт

* При Военно-морском Морского министерства

отделе, офицер для делопроиз-

водства по судной части из Старший помощник Младший помощник Условные обозначения

числа лиц с юридическим юрисконсульта юрисконсульта

образованием -- Главный порт

Портовое управление

-- Порты второго

Кронштадский Санкт-Петербургский разряда

Директор

I. Управление портов Балтийского моря

Бакинский порт и дирекции маяков и лоций

Гл. командир порта Общий юр.

II Управление портов Чёрного Чёрного и Азовского моря

Николаевский

Порт Артур

Азовского морей

Юрисконсульт. Командир порта

Главный командир флота Чёрного

Пом. юрисконс. и Каспийского морей III Управление портов

Восточного океана

Владивостокский порт

Морские министерства Юрисконсульт порта - 1904г.

Ревельский порт

Главный командир порта

Пом. юрисконсульта до 1905г.

Севастопольский порт

Главнокомандующий г. Архангельска

и района Белого моря

Командир порта

Свеаборгский


Обер-аудитор при штабе порта Восточного океана


Батумский порт

Командир порта

Астраханский порт

Николаевский порт на Амуре

Командир порта

Юрисконсульт.

Приложение 7

Общие сведения о практической деятельности юрисконсультов Военного министерства ( 1836 – 1854 гг.)

Из хозяйственных вопросов особый интерес представляют дела юрисконсультской части, решение которых обрисовывает не только деятельность юрисконсульта Военного министерства, но и отношение Военного совета к вопросам искового характера. (Столетие Военного министерства. Том III. Наст. 1.1. Исторический очерк деятельности канцелярии Военного министерства и Военного совета (СПб., 1907 г.) С. 419)

Годы

Число дел, поступивших юрисконсульту

Дано заключений

По претензиям частных лиц

По претензиям казны

Согласных с мнением департамента

Несогласных с мнением департамента

Удовлетворительно

Отклонено

Решено

Сложено

1836

1837

1838

1839

1840

1841

1842

1843

1844

1845

1846

1847

1848

1849

1850

1851

1852

1853

1854

46

82

146

139

139

110

212

207

296

347

395

468

--

--

--

--

--

--

--

18

26

118

91

78

66

91

110

137

118

--

--

--

--

--

--

--

--

--

26

55

13

26

21

42

117

97

127

208

--

--

--

--

--

--

--

--

--

На сумму

296/т

84/т

22/т

18/т

85/т

80/т

36/т

29/т

41

44

167

62

--

244

--

145

262

311

255

1381/т

424/т

17/т

339/т

325/т

165/т

325/т

300/т

724

614

505

79

--

1816

--

10

39

36

117

285/т

312/т

42/т

1700/т

809/т

1469/т

255/т

243/т

376

127

160

121

--

19

--

103

78

78

84

24/т

17/т

2/т

75/т

157/т

116/т

107/т

203/т

138

60

59

29

--

41

--

28

24

24

24

Приложение 8

Общие сведения о прохождении службы на юридических должностях офицеров и чиновников в составе канцелярии Военного министерства в 1802 – 1902 гг.

п/п

Ф.И.О.

Г.рожд

Принадлежность к сословию

Вероисповедание

Образование

(какой учебное заведение закончил)

Год поступления на службу в КВМ по юр. направлению

Какие должности занимал по юр. направлению в последующем

Год увольне­ния со сл.

Лерхе Густав Васильевич

1790

дворянин

евангелическое лютеранское

Геттенгенский университет, д-р права

1836.12.04. юрисконсульт КВМ

1847

Никольский

Иван Иванович

1800

духовенство

православный

Курсы философских наук в Тверской духовной семинарии

1842 г. ст. пом. юрисконсульта

1 856 г. переведен в департамент военных поселений

1857

Яхков Петр Иванович

1800

дворянин

православный

подпрапорщик

1842.1.01. Пом. юрисконсульта

1846

Тиле Николай Васильевич

1823

дворянин

православный

Императорский Казанский Ун-т, действит. студент

1845.31.10. Отделение свода военных постановлений

Степанов Константин Павлович

1841

мещанин

православный

Императорский СПб. университет

1846 г. должн. младшего помощника юрисконсульта

1897

Тягельский Алексей

Гордеевич

1810

дворянин

православный

полный курс наук в Подольской духовной семинарии

1846 г. стар. пом. Юрисконсульта (15 декабря)

1848

Михайлов Влас

Иродионович

1810

сын обер-офицера

православный

Воспитывался в доме родителей

1846.29.05. пом. юрисконсульта

1856.5.12. ст. пом. юрисконсульта 1866. 11. 05 ст. пом. юрисконсульта

1867

Крылов Александр

Дмитриевич

1821

дворянин

православный

Императорский Харьковский университет. Кандидат права

1848 г. К.В.М в отделение свода

военных постановлении

1855

Латышев Виссарион

Федорович

1808

сын обер-офицера

православный

полный курс наук в Архангельской Губернской гимназии

1848 г. пом. юрисконсульта

1851

10.

Джунковский Петр

Степанович

1814

дворянин

православный

Ю.Ф. Императорского СПб. Университета кандидат

1853 г. КВМчин-м на усил.юр.части

1858

11.

Ильин Валериан

Александрович

1809

сын купца

3-й гильдии

православный

Ю.Ф. Императорского СПб. Университета,

1853 г. стар. чиновник отделения своза военного законодательства

1866

12.

Львов Федор Ильич

1832

дворянин

православный

Императорский Александровский лицей

1854 г. отдел своза военн. Постановлений

1856

13.

Устрялов Иван

Герасимович

1819

из купцов

православный

Ю.Ф. Императорского СПб. Университета, кандидат юр. Ф-та

1854.1.08 ст. чиновник отдела свода военных постановлений

1861

14.

Барон Раден Георгий Людвигович

1829

дворянин

православный

Курсы наук в императорском

СПб. университете. Действительный студент

Чиновник

1855 г. К.В.М. Занятий при отделе военных постановлений

1858

15.

Пузыревский Илья

Алексеевич

1826

из дворян

православный

Курсы наук в Виленском Дворянском Институте

1856 г.5.12. мл . пом. Юристконсульта

16.

Воронин Александр

Степанович

1830

почетный гражданин

православный

Императорский СПб. Университет

1858 г. мл. чиновник отдел своза военных постановлений

1865

17.

Мишель Евгений Иванович

1823

иностранец

римско-каталич-е

Симферопольская гимназия

1858 г. от-е свода военных постановлений

185811 сент. В канцеляр. Военно-кодификац.комиссию

1859

18.

Шмаков Александр

Васильевич

1797

дворянин

православный

Частный пансион

1859 г. - член военно-кодификационной комиссии

1864

19.

Хрусталев Павел Егорович

1818

Из сол­датских детей

православный

Воспитывался в СПб. батальоне военных кантонистов

1859.17.05. юрисконсульт КВМ

1891

20.

Мысловский Николай

Васильевич

1827

из дворян

римско-католич-е

Императорский Харьковский университет

1859-военно-кодификац.комиссия

1872 в глав. военно-кодификационный комитет

1897

21.

Аммосов Борис

Николаевич

1838

дворянин

православный

Частное учебное заведение

1859-канцелярия военно-кодификац-й комиссии

1863

22.

Поздев Алексей

Федорович

1807

дворянин

православный

СПб. Высшее Училище

1859-стар.чин-к военно-кодиф.комиссии

1863

23.

Червинский Аркадий

Николаевич

1802

из дворян

православный

Прапорщик

1859-член военно-кодификац. комиссии

1861

24.

Колтовский Владимир Николаевич

1824

из дворян

православный

Курсы наук в императорском гос.лицее

1861.12.03. Старш. чин-к канцелярии военно-кодификационной комиссии

1867г. -член главного военно-кодификац-го отдела

1870

25.

Лебединцев Даниил

Гаврилович

1821

сын священника

православный

Киевская Духовная Академия

1862-ст.чиновник канцелярии военно-кодификационной комиссии

1875-член гл. военно-кодификац. комит. 1888-пом. управляющего кодификац.отд. при военном совете

1897

26.

Буйницкий Алозий

Нестерович

1832

дворянин

римско-каталич-е

Императорский Александровский лицей

1863 стар.чиновник военно-кодификац-й комиссии

1888

27.

Аничков Виктор

Михайлович

1830

дворянин

православный

кадетский корпус 1 Императорской военной Академии

1864 воен. кодиф. комисс., сверхштатный член

1873

28.

Бармин Михаил

Михайлович

1835

сын офицера

православный

Курсы наук в Императорском СПб. университете

1864 И.д. младш. помощника юрисконсульта

1867 И.д. старшего помощника юрисконсульта

1877

29.

Кирилину Александр Николаевич

1828

дворянин

лютеранин

Курс наук в Императорском Александровском лицее

1865 действит.статский советник, член главного военного кодификационного комитета

1873

30.

Полозов Андрей Павлович

Курсы наук в Императорском Московском универ-те. Кандидат

1867 чиновник на усиление при юрисконсульской части

31.

Марков Александр Александрович

1806

из дворян

православный

Рязанская Губернская гимназия

1 867-член военно-кодификац.комитета

1874

32.

Стефан Александр

Густавович

1837

дворянин

евангелическое лютеранское

Императорский Александровский лицей

1 867-член главного военно-кодификац-го комитета

1878

33.

Корнилович Леонид

Балтазарович

1840

дворянин

православный

курсы в Императорском Московском университете по юридическому факультету. Кандидат

1868 И.д. старшего помощника юрисконсульта военного министерства

1877

34.

Юрлов Иван Васильевич

1826

дворянин

православный

курс наук в Аудиторском училище

1868 старший помощник юрисконсульта К.В.М.

1881

35.

Полиектов Владимир Михайлович

1844

сын надво­рного советника

православный

Императорский СПб. университет

1868 чиновник в К.В.М. на усилен. юрид. части

1888

36.

Шуберт Федор Федорович

1831

дворянин

православный

Императорский СПб. Университет, кандидат

1868 член главного военного кодификац отдела, сверхштатный член

1869 член гл. воен. код. Отдела

1871

37.

Сокольский Владимир Иванович

1835

дворянин

православный

курсы наук в Императорском Казанском университете. Кандидат

1870 г. младший делопроизводитель главного военно-кодификационного комитета

1873

38.

Чеботарев Адам Петрович

1812

сын обер-офицера

православный

Пансион при Харьковском Университете

1870-член военно-кодификац-го комитета

1881

39.

Веретенников Порфирий Алексеевич

1832

из купцов

православный

курс наук в Императорском Казанском Университете

1871 сверхштатный чиновник законодат отдела

1877 ст. пом . юрисконсульта

40.

Булгаков Вячеслав

Петрович

-

дворянин

1872 в К.В.М. для занятий при юрисконсультской части

1873 старший помощник юрисконсульта

1876

41.

Ганзен Эрист Львович

1840

из купцов

евангелическое лютеранское

Одесский Решильевский

1872вК.В.М.стар. пом. юрисконсульта

1877

42.

Богуславский Дмитрий Николаевич

1826

из дворян

православный

Артиллерийское училище

1873-сверхштатный член военно-кодификац-го комитета

1893

43.

Де-Босорбь Владимир Владимирович

1839

дворянин

православный

Казанский Университет

1876 в К.В.М.старш.пом-к юрисконсульта

1882

44.

Томсен Александр Петрович

1832

из дворян

евангелическое лютеранское

Императорское училище правоведения

1876-сверхштатный член военно-кодификац-го комитета

1906

45.

Гонзаль Петр Иванович

1831

дворянин

римско-каталич-е

Аудиторское училище

1877 г. К.В.М.стар. пом. Юрисконсульта

1882

46.

Александров Михаил Александрович

1854

сын штабс-офицера

православный

Императорский СПб. университет

1877 г. мл. пом. юрисконсульта

стар.пом.юрисконсульт. 1898

1905

47.

Николаев Александр Николаевич

1836

из мещан

православный

Лазаревский институт

1879 г. К.В.М.чин-законодат-го отдела

1901

48.

Вастень Александр Иванович

1874

сын обер-офицера

православный

СПб. Императорский Университет

1879 г. - сверхштатный член военно-кодификац. комитета

49.

Стародубцов Митрофан Николаевич

1845

сын обер-офицера

православный

Лицей князя Безродного

1880-член главного военно-кодификационного комитета

1888

50.

Соловьев Михаил Петрович

1842

православный

Императорский Московский Университет. Кандидат

1881 г. К.В.М.стар.пом-к юрисконсульта

Чин-к 1890 законодательный отдел

1896

51.

граф Толстой Петр Михайлович

1855

Императорский Московский Университет. Кандидат

1882 г. К.В.М.млад.пом. юрисконсульта

1882 стар.пом.юрисконсульта

1883

52.

Карпов Константин Иванович

1863

дворянин

православный

Императорское училище правоведения

1883 г. К.В.М.на усиление юрид. части

1883 млад.пом.юрисконсульта

1890

53.

Лучиниский Устин Степанович

1839

дворянин

православный

Императорский Универ. имени св. Владимира

1884 г. К.В.М. пом. юристконсульта млад.оклада

1886 в К.В.М. пом. Юрисконсульта стар. оклада

1903

54.

Гольмстен Адольф Христофорович

1848

дворянин

лютеранин

СПб. Императорский Университет

1884 г. К.В.М. стар. пом. юрискон­сульта

1892

55.

Тупиков Михаил Осиевич

1858

из почетных граждан

православный

СПб. коммерческое училище

1885 г. определен в главный военно-кодификационный комитет

1888

56.

Колоколов Николай Георгиевич

1828

сын священника

православный

Московская Духовная Академия

1885 г. член главного военно-кодификац-го комитета

1900

57.

Ждань-Пушкин Александр Викеньтьевич

1862

дворянин

православный

Императорское училище правоведения

1886 г. К.В.М. в законодательный отдел

1889

58.

Мравинский Александр Константинович

1859

дворянин

православный

Императорское училище правоведения

1887 г. стар.пом.юрисконсульта

1903

59.

Герасимов Витольд Поликарпович

1853

сын врача

православный

СПб. Императорский Университет

1888 г. кодификац.отдел при Военном совете

1902-пом . управля- ющего кодификац-м отделом при b.c.

1904

60.

Ратко Александр Родионович

1823

дворянин

православный

Курсы наук в юрид. отделении Ришельевского лицея

1889 г. прикомандирован к кодификационному отделу при Военном совете

1899

61.

Костко Семен Иосифович

1858

из духовного звания

православный

Императорский СПб. университет

1890 г. К.В.М. мл. пом. Юрисконсульта

Ст. пом. Юрис. В.М.

1914 умер

62.

Селиванов Николай Федорович

1853

из дворян

православный

Императорский Казанский Университет

1890 г. ст.пом.юрисконсульта

63.

Савельев Николай Дмитриевич

1864

сын генерал-лейтенанта

православный

Императорское училище правоведения

1892 г. чиновник для усиления в законном отделе

1893 Переведен суд.следователем в приамурскую область

1893

64.

Кусаков Михаил Павлович

1854

из дворян

православный

СПб. Императорский Университет

1894 г. ст.пом.юрисконсульта

1905

65.

Дурасов Михаил Сергеевич

1871

сын коле-жского советника

православный

СПб. Императорский Университет

1895 г. канцелярский чиновник

1897

Приложение 9

(Копия)

приложение к статье 244 Полн Собр. Зак.. Рос. империи

Сравнительная табель чиновъ гражданскихъ съ чинами военными, морскими

и придворными.

Классы

Чины гражданские

СоотвЬтствующ1е чины.

Военные.

MopcKie.

Придворные.

1

Канцлеръ (*).

Генералъ-Фельдмаршалъ.

Генералъ-Адмиралъ.

2

Дъствителышй Тайный Совътник.

Гепералъ-отъ Каваллерiи, отъ Инфантерiи и от Артиллерiи.

Адмираль.

Оберъ-Камергеръ [1801 Дек. 18 (20079) шт.].— Оберъ – ГоФмаршалъ. — Оберъ - Шталмейстеръ [1843 Яив. 1 (16406) шт.].— Оберъ - Егермейстеръ [1801 Дек. 18 (20079) шт.]. — Оберъ-ГоФмейстеръ. — Оберъ-Шенкъ. — Оберъ – Цере монiйместеръ, если ли­цо, носящее cie званie, им'Ьетъ чипъ втораго клас­са [1844 Сент. 24(18244); 1858 Ацр. 5 (32951)].— Оберъ - Форшнеидеръ, если лицо, носящее cie званiе, имЬtтъ чинь втораго класса [1856 Авг. 30 (30899)].

3

Тайный Советникъ [1724 Мая

7 (4500)].

Генералъ-Лейтенантъ.

Вице-Адмиралъ.

Гофмаршалъ. — Шталмейстеръ [1843 Янв. 1 (16406) шт.].— Егермейстеръ [1801 Дек. 18 (20079) шт.]. — Гофмейстеръ. — Оберъ - Церемонiймейстеръ [1801 Дек. 18 (20079) шт.; 1827 Ноябр. 29 (1573)].— Оберъ-Форшнейдеръ [1856 Авг. 30 (30899)].

4

Дъствительный Статскiй Со-в'Ьтникъ [1724 Мая 7 (4500)].— Оберъ – Прокуроръ. — Герольд-мейстеръ [1763 Дек. 15 (11991) шт.].

Генералъ-Маiоръ.

Коитръ-Адмиралъ.

5

Статскiй Сов'Ьтникъ [1724 Мая 7 (4800)].

Церемонiймейстеръ [1801 Дек. 18 (20079].

6

Коллежскiй Совътник, — Военный СовЬтникъ [1836 Iюн. 17 (9315) ст. 5].

Полковникъ.

Капитанъ перваго ран­га.

7

Надворный СовЬтникъ [1745 1юн. 22(9179)].

Подполковникъ

Капитанъ втораго ран­га.

8

Коллежскiй Ассесоръ.

Капитапъ и Ротмистръ [1884 Апр. 26 (2178) Выс. Пов.].

9

Титулярныи Совътникъ.

Штабсъ –Капитанъ и Штабсъ –Ротмистръ [1884 Апр. 26 (2178) Выс. Пов.].

Лейтенантъ [1798 Янв.1; 1885 Март. 18 (2820)Выс. Пов., ст. 2].

10

Коллежскiй Секретарь.

Поручикъ [1884 Апр. 26 (2 178) Выс. пов.].

Мичманъ [1885 Март. 18 (2820) Выс. Пов., ст. 3].

11

Корабельный Секретарь.

12

Губернскiй Секретарь.

Подпоручикъ и Корнетъ [1884 Апр.26 (2178) Выс. пов.; Авг. 2, Выс. Пов. (прик. по воен. в'Ьд., №244)].

13

ПровинцIальный Секретарь. — Сенатскiй Регистраторъ. — Синодскiй Регистраторъ [1764 Март. 11 (12083)].— Кабенетскiй Регистраторъ.

Црапорщикъ [1884 Апр.26 (2178) Выс. пов.].

14

Коллежскiй Регистраторъ.

Примечанiе. Чинъ Maiopa, состоявший въ восьмомъ классЬ, исключенъ изъ разряда штабъ-офицерскихъ чиновъ, а чинъ Прапорщика исключенъ нзъ ряда чиновъ постоянной службы во всЬхъ войскахъ гвардiи и армiи, во всехъ корпусахъ морскаго вЬдомства и для состоящиъ по адмиралтейству. Маiоры сухопутныхъ войскъ, состоящiе па дЬйствительной службБ въ гражданскихъ вЬдомствахъ, остаются въ семъ чинъ впредь до особаго распоряженiя; равнымъ образомъ Маiоры, числящiеся въ зanacъ армiи, не исключая и тЬхъ, кои, въ изъятiе изъ правилъ, съ особыхъ разрЬшенiй, состоятъ еще въ прикомандированiи къ войскамъ, военнымъ управлен1ямъ и заведенiямъ, остаются въ этомъ чинъ. 1884 Апр. 26 (2178) Выс. пов., ст. 8—10; Авг. 2, Выс. пов. (прик. по воен. вед., № 244); 1883 Март. 18 (2820) Выс. пов., ст. 1,4.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Нормативные правовые акты

(законодательство)

1. Конституция РФ. М.: Юридическая литература, 1993.

2. Федеральный закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» // Собрание законодательства Российской Федерации от 3 июня 1996 г. № 23. Ст. 2750.

3. Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» // Собрание законодательства Российской Федерации от 30 марта 1998 г. № 13. Ст. 1475.

4. Федеральный закон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» // Собрание законодательства Российской Федерации от 1 июня 1998 г. № 22. Ст. 2331.

5. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 119 – ФЗ «Об исполнительном производстве» // Собрание законодательства Российской Федерации от 28 июля 1997 г. № 30. Ст. 3591.

6. Закон Российской Федерации «О федеральных органах налоговой полиции» // Российская газета 1993. 15 июля.

7. Указ Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237 «Вопросы прохождения военной службы» // Собрание законодательства Российской Федерации от 20 сентября 1999 г. № 38. Ст. 4534.

8. Указ Президента РФ от 11 ноября 1998 г. № 1357 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации и Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 16 ноября 1998 г. № 46. Ст. 5652.

9. Указ Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 «Об утверждении Концепции национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ от 29 декабря 1997 г. N 52. Ст. 5909.

10. Указ Президента РФ от 14 декабря 1993 года № 2140 «Об утверж­дении Общевоинских уставов Вооруженных Сил РФ» // Собрание законодатель­ства РФ. 1994 г. № 51. Ст.4931.

11. Указ Президента РФ от 7 мая 1992 года № 466 «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации».

12. Указ Президента Российской Федерации от 17.12.1997 г. № 1300 «Об утверждении Концепции национальной безопасности» (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 10.01.2001 г. № 24). // Собрание законодательства РФ 10 января 2000 г. № 2. Ст. 170.

13. Приказ Министра обороны РФ от 21 марта 1998 г. № 100 «О юридической службе Вооруженных Сил Российской Федерации».

14. Приказ министра обороны Российской Федерации 2001 г. № 10 «Об утверждении Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации».

15. Приказ министра обороны Российской Федерации 1997 г. № 500 «Об утверждении Положения об Управлении делами Министерства обороны Российской Федерации».

16. Приказ министра обороны Российской Федерации 1999 г. № 170 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации».

17. Приказ министра обороны Российской Федерации 1999 г. № 333 «О правовом обучении в Вооруженных Силах Российской Федерации».

18. Приказ министра обороны РФ 1996 г. № 417 «О военно-оркестровой службе ВС РФ». Руководство по организации деятельности штатных военных оркестров Вооруженных Сил Российской Федерации (Приложение № 2 к приказу министра обороны РФ 1996 г. № 417).

19. Приказ министра обороны Российской Федерации от 31 января 2001 г. № 5 «Об учреждении знака отличия Министерства обороны Российской Федерации «Юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации».

20. Приказ министра обороны Российской Федерации от 31 января 2001 г. «Об установлении даты проведения годового праздника Управления делами МО РФ».

21. Директива министра обороны Российской Федерации № 6 от 22 февраля 1999 г. «О правовых минимумах».

22. Сборник декретов 1917–1918 гг. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и крестьянского правительства. М.: Госиздат. 1920. С. 5, 9.

Дореволюционные нормативные акты (законодательство)

22. Алфавитный указатель приказов по военному ведомству и циркуляров Главного штаба за 1915 г. Петроград. Военная типография Императрицы Екатерины Великой. 1915.

23. Памятники Русского права. М., 1952. Вып. I. С. 78 – 136.

24. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. Т. II. Отд. 1, 1836 г. СПб., 1837.

25. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. Т.II. Отд. 1. 1836 г. СПб., С. 235-236.

26. Полное собрание законов Российской империи. № 3937. Изд. 1830 г. (Дополнения последовали в 1723, 1725 годах).

26. Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. Раздел I. СПб., 1907.

27. Собрание узаконений правительства. 1867 г. Ст. 542; 1885 г. Ст. 852.

28. Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. Раздел I. С. 80. Книга II/ Cт. 67 (приложение к ней на С.126).

29. Устав гражданского cудопроизводства. Ст. 1, 2, 1238, 1287.

30. Устав воинский 30 марта 1716 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. VI. № 3937. Гл. 2. П. 4.

31. Устав дисциплинарный. СПб. 1894. С. 197.

32. Устав внутренней службы. СПб. 1902. С. 123.

33. Устав полевой службы. СПб. 1912. С. 287.

34. Устав гарнизонной службы. СПб. 1913. С. 210.

35. Устав о воинской повинности / Под ред. Протопопова. СПб. 1913. С. 592.

36. Соборное Уложение 1649 г. Л. 1987. С. 24 – 27.

37. Столетие Военного министерства. Исторический очерк деятельности канцелярии Военного министерства и Военного совета. СПб. 1907. Т. III. С. 420.

38. Столетие Военного министерства (1802- 1902 гг.) Исторический очерк развития Военного министерства СПб. 1904 г. Т I. Кн. 1. С.-Петербург., 1902.

39. Приказ по военному ве­домству № 179 от 17 июня 1891 года. Положение о Военно-юридической академии 1891 года. // Свод военных постановлений. 1869 г. Изд. 3-е. СПб., Кн. I. 1907.

40. Приказ по военному ведомству от 31 марта 1903 г. № 122 «Положение об окружных юрисконсультах и о поряд­ке ведения судебных дел в военных округах по искам, предъявленным военным ведомствам. Об учреждении должности окружных юрисконсуль­тов при военно-окружных советах округов: Петербургского, Московс­кого, Виленского, Киевского и Кавказского и должности помощника юрисконсульта младшего оклада Военного министерства и упразднении двух должностей помощников юрисконсульта Военного министерства старшего оклада и об окладах содержания означенным юрисконсуль­там».

41. Приказ по военному ведомству 1903 г. № 168 «Об учреждении при войсковом хо­зяйственном правлении Забайкальского казачьего войска, временно, должности юрисконсульта и о содержании по сей должности». Приказы по военному ведомству за 1903 г. СПб., 1904 г. Приказы по военному ведомству за 1903 г. СПб. 1904.

42. Приказ по военному ведомству 1903 г. № 309 «О правах и обязанностях юрисконсульта Военного Министерства». Приказы по военному ведомству за 1903 г. СПб. 1904.

43. Приказ по военному ведомству 1906 г. № 110 «О том, что дела о вознагражде­нии чинов военного ведомства за ведение судебных дел разрешаются Военным Министром по сношению с Министром Финансов». // Свод военных постановлений 1869 г. Изд. 3-е. СПб., Кн. I. 1907. (Примечание к С. 25).

44. Приказ по военному ведомству 1908 г. № 73 «В отношении порядка аттестования окружных юрисконсультов установлено, что необходимые для аттес­тования окружных юрисконсультов данные доставляются непосредст­венно их начальством в Военное министерство». Приказы по военному ведомству за 1908 г. СПб. 1909 г.

45. Приказ по военному ведомству 1909 г. № 545 «Об учреждении при Главном управ­лении казачьих войск должности юрисконсульта». Приказы по военному ведомству за 1909 г. СПб. 1910 г.

46. Приказ по военному ведомству 1910 г. № 160 «Об исключении должности помощни­ка юрисконсульта из штата Приамурского военно-окружного управле­ния». Приказы по военному ведомству за 1910 г. СПб. 1911 г.

47. Приказ по военному ведомству 1912 г. № 94 «Об учреждении при Иркутском воен­но-окружном совете должности окружного юрисконсульта». Приказы по военному ведомству за 1912 г. СПб. 1913 г.

48. Приказ по военному ведомству от 25.05. 1913 г. № 250 «Об установлении денежных окладов юрисконсультам при военно-окружных советах». Приказы по военному ведомству за 1913 г. СПб. 1914 г.

49. Приказ по военному ведомству от 1.06.1913 г. № 271 «Об учреждении при Приамурском военно-окружном совете должности окружного юрисконсульта». Приказы по военному ведомству за 1913 г. СПб. 1914 г.

50. Приказ по военному ведомству от 18.03.1914 г. № 165 «Об учреждении временно до 1 января 1915 г. должности помощника юрисконсульта при Иркут­ском военно-окружном совете». Приказы по военному ведомству за 1914 г. СПб. 1915 г.

51. Приказ по военному ведомству от 11.08.1915 г. № 419 «О сохранении до 1 янва­ря 1916 г. учрежденных 16.02.1912 г. и 28.02.1914 г. должностей окружного юрисконсульта и его помощника при Иркутском военно-окружном совете». Приказы по военному ведомству за 1915 г. Петроград, 1916.

52. Приказ по военному ведомству от 12.02.1915 г. № 59 «Об учреждении при войс­ковом Земельном совете Войска Донского должностей агрономов, тех­ников по гидротехническому делу и должности поверенного по воль­ному найму (юрисконсульта)». Приказы по военному ведомству за 1915 г. Петроград, 1916.

53. Приказ по военному ведомству от 11.09.1915 г. № 491 «Об учреждении на время настоящей войны должности юрисконсультов при главных управлениях: интендантском, артиллерийском и военно-техническом». Приказы по военному ведомству за 1915 г. Петроград, 1916.

54. Приказ по военному ведомству от 17.06.1916 г. № 315 «Об учреждении на время войны должности окружного юрисконсульта при военно-окружном Совете Казанского военного округа». Приказы по военному ведомству за 1916 г. Петроград. 1916.

55. Приказ по военному ведомству от 30.04.1916 г. № 222 (ст. 170-176) «О юрисконсульте (управления военно-воздушным флотом)». Приказы по военному ведомству за 1916 г. Петроград, 1917.

55. Положение о полевом управлении войсками (введено 16.07.1914). Ст. 180. Приказ Верховного главнокомандующего 1914 г. № 43.

56. Приказ Верховного главнокомандующего 1915 г. № 215 (о введении должности юрисконсульта при управлении главного начальника Петроградского военного округа). Приказы по военному ведомству за 1915 г. Петроград. 1916.

57. Временное положение об управлении морским ведомством. 1911 г. Ст. 147. СПб. 1911.

58. Наказ портового управления 18 августа 1888 г. Ч. 2. Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству за 1888 г.

59. Положение о портовом управлении. Ст. 144 // Свод морских постановлений. СПб. 1900. Ст. 131.

60. Свод морских постановлений. 1902 г. СПб. Ст. 427-430.

61. Приказ Верховного главнокомандующего 1915 г. № 532. (о введении должности юрисконсульта при канцелярии Главноначальствующего г. Архангельска и района Белого моря). Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству. 1915. СПб. 1916. Ст. 1559.

62. Телеграмма начальника канцелярии Военного министерства 1906 г. № 146. (по вопросу о вознаграждении уполномоченных на ведение дел военного ведомства в судебных учреждениях).

63. Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству. 1915 г. СПб. 1916. Ст. 132, 311, 585, 1005, 1859.

64. Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству. 1916. СПб. 1917. С. 12.

65. Хронологический указатель морских постановлений за время с 1700 по 1885 г. СПб. 1876.

  1. Материалы архивов и дореволюционные научно-практические издания

1. РГВИА. Ф. 29. Оп. 3. Л. 67. Письмо министру финансов от военного министра. По канцелярии Военного министерства 27.01. 1914 г. № 1124.

2. РГВИА. Ф. 25 оп. 3 дело № 5407, 5410, 1687.

3. РГВИА. Ф. 29. Оп. 3. Дело № 288. Л. 27. Копии приказов по канцелярии Военного министерства.

4. РГВИА. Ф. 504. Оп. 32. Дело № 502. Л. 94. Л. 96.

5. РГВИА. Ф. 29. Оп. 7. Дело № 193, 244, 245, 279, 344, 345, 348.

6. Абрамович-Барановский С. Военное судопроизводство. СПб. 1900. С. 16.

7. Алфавитный указатель 12-ти частей общего морского списка. СПб. 1900. С. 122.

8. Андриевский И.Е. Русское государственное право. СПб. 1866. Т.I. С. 496.

9. Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб. 1881. С. 93, 66, 68, 74, 130.

10. Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. СПб: Типография В.С. Балашова, 1886. Часть 2. С. 772.

11. Бранденбург Н.Е. Материалы для истории артиллерийского управления в России (1701-1720). СПб. 1876. С. 2, 3, 7, 55, 60.

12. Вейде А. Воинский устав, составленный и посвященный Петру Великому генералом Вейде в 1698 году. СПб. 1841. С. 67.

13. Висковский Е.В. Пособие для пользования военными и гражданскими законами. СПб. 1894. С. 77.

14. Градовский Д. Начала русского государственного права. СПб. 1903 Т. 8. Ч. 2. Органы управления. С. 316.

15. Глиноецкий Н.А. Исторический опыт военного чинопроизводства // Военный сборник 1887. № 4.

16. Данилов Н.А. Краткий очерк устройства центрального военного управления в России до учреждения министерств в книге «Столетие военного министерства 1802 – 1902». СПб. 1907. Т. 3. Ч. 1. С. 3.

17. Добровольский А. Учебные руководства для военно-учебных заведений. Руководство законоведения. СПб. 1854. С. 405.

18. Добровольский А.М. Военно-административное право. СПб., 1914. С. 197.

19. Затворницкий Н.М. Архив канцелярии Военного министерства. Петроград, 1916. С. 20.

20. Заустинский П.Ф. Краткий исторический очерк развития военного управления в России. СПб. 1904.

21. Заустинский П.Ф. История кодификации русского военного права в связи с историей развития русского войска до реформ XIX века. СПб. 1909. С. 547.

22. Крылов В.Н. Сборник законоположений о Генеральном штабе, исправленный и дополненный, по 1 января 1899 г. СПб. 1899. С. 144.

23. Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб. 1909. Т. III. С. 340 - 342.

24. Корево Н.Н. Об изданиях законов Российской империи. 1830-1899. // Сборник сведений об изданиях Свода законов и продолжений к нему, полного собрания законов, сводов военных и морских постановлений, а также об изданиях местных законов. СПб. 1900. Изд. 1-е. 1900 г. С. 163. Изд. 2-е 1907 г. С. 89. Изд. 3-е. 1912 г. С. 19. Изд. 4-е. 1917 г. С. 23.

25. Кузьмин-Караваев В. Военно-юридическая академия. 1866–1891 годы. Краткий исторический очерк. СПб. 1891. С. 8.

26. Лузанов П. Конспект лекций по военно-административным законам. СПб. 1887. С. 419

27. Лазаревский П.И. Лекции по русскому государственному праву. Т.II. Ч. I. Административное право. Органы управления. СПб. 1910. С. 18-19.

28. Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. Изд. 18-е. СПб. 1912. С. 285.

29. Лыкошин А.С. Учебник законоведения для военных училищ. Изд. 4-е. Петроград, 1916. С. 312.

30. Правила изложения законопроектов. СПб. 1913. С. 17.

31. Маркс К., Энгельс Ф. Конраду Шмидту в Берлин (письмо Ф. Энгельса). Изд. 2-е. Соч. Т. 37. С. 416-418.

32. Неволин К.А. Образование управления в России от Иоана III до Петра Великого. Собр. соч. Т. VI. С. 105.

33. Огородников С.Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за 100 лет его существования (1802-1902 г.г.). СПб. 1902. С. 230 - 238.

34. Оссовский Н.Н. Отечественные военные законы. Тверь, 1900. С. 163.

35. Общий морской сборник. Ч. IX. Царствование Николая I. А-Г. СПб., 1897. С. 401.

36. Розенгейм М.П. Очерк истории военно-судебных учреждений в России. СПб. 1878. С. 57-63, 81-86, 168.

37. Струве П.Б. Интеллигенция и революция // Вехи. М., 1910. С. 123 – 134.

38. Чибиряев С.А. История государства и права России. М., 2001 г. С. 163.

39. Шендзиковский И.А. Столетие военного министерства. СПб. 1902. Книга I. Часть I. С. 81.

40. Яновский Н. Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту содержащий: разные в российском языке встречающиеся иностранные речения и технические термины, значения которых не всякому известно, каковы суть между прочим: астрономические, математические, медицинские, анатомические, химические, юридические, коммерческие, горные, музыкальные, военные, артиллерийские, фортификационные, морские и многие другие, означающие придворные, гражданские и военные чины, достоинства, должности и прочие как древних, так и нынешних времен. Ч. III. СПб. 1806. С. 1315.

III. Монографии и научно-практические издания

1. Алексеев С.С. Право и управление в социалистическом обществе (Общетеоретические вопросы). // Сов. государство и право. 1973. № 6.

2. Алексеев С.С. Правовые средства: постановка проблемы, понятие, классификация // Сов. государство и право. 1987. № 6. С. 14.

3. Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск,1972. Т. I. С.153-157.

4. Алексеев С.С. Теория права. - М.: Бек, 1995.

5. Арцибасов И.Н. Военное право: Учебник. М., 1997.

5. Атаманчук Г.В. Обеспечение рациональности государственного управления. - М.: Юрид. лит. 1990.

5. Атаманчук Г.В. Сущность советского государственного управления. -М.: Юрид. лит. 1980.

6. Атаманчук Г.В. Теория государственного управления. – М.: Юрид. лит. 1997.

7. Военная администрация: Учебник. М.: ВКИ, 1989. С. 496.

8. Ефремова Н.Н. Судебные реформы в России: традиции, новации, проблемы // Государство и право. 1996. № 11. С. 86.

9. Золотухин Г.А. Из истории юридической службы // Право в Вооруженных Силах. – 1998. № 3. С. 35.

10. Золотухин Г.А. Место и роль юридической службы в период реформирования Вооруженных Сил Российской Федерации // Право в Вооруженных Силах. 1997 г. № 4. С. 2.

11. Золотухин. Г.А. Правовые основы организации и деятельности юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации. М., 2000. С. 148.

12. Зайончковский П.А. Подготовка России к империалистической войне: Очерки военной подготовки и первоначальных планов: (по архивным документам). М.: Госвоениздат, 1926. С. 356 – 458.

13. Зайончковский П.А. Военные реформы 1860 – 1870 гг. в России. М., 1973. С. 368.

14. Орлов Г.В. 50 лет военно-юридического образования в СССР. Очерк истории военно-юридического образования в России. М., 1987. С. 178.

15. Куприц Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России. М., 1980.

16. Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 54-55.

17. Селюков В.А. Российское военное законодательство в конце XIX – начале XX века (историко-правовое исследование): Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1995. С. 151.

18. Скрипелев Е.А. О юридическом образовании в дореволюционной России (XVIII – начало XX в.) // Государство и право 2000. № 9. С. 82.

19. Каземиров Е.М. Юридическая служба МО СССР: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1987. С. 151.

20. Колибаба Г.Н. О юридической службе Министерства обороны СССР // Труды академии. Т. 63. М., 1969. С. 182 – 202.

21. Куприц Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России. М., 1980.

22. Кудрявцев Ю.В. Юридическая наука и практика в условиях перестройки // Коммунист. 1987. № 14.

23. Кузнецов Н.И. Акты органов военного управления // Военная администрация. М., 1998.

24. Кузнецов Н.И. Обеспечение законности в Вооруженных Силах Российской Федерации // Военная администрация. М., 1998.

25. Кузнецов Н.И. Организационно-правовые формы осуществления исполнительной власти военными органами ВС РФ // Военное право. М., 1997. .

26. Кузнецов Н.И., Старов Б.Ф. Военная администрация // Под ред. проф. Н.И. Кузнецова. М.: ВУ. 1998.

27. Кузнецов Н.И. Акты советского государственного управления. Убеждение и принуждение в советском государственном управлении. М.: ВПА, 1968.

28. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 28

29. Решетов Г.А. Историко-правовые аспекты развития юридической службы в армии Российской империи в XIX – начале XX века (до 1917 года) // Сборник научных статей адъюнктов № 5. Часть IV. М.: ВУ. 1997. С. 49 – 61.

30. Решетов Г.А. Историко-правовые аспекты развития военно-юридической службы России в XVIII – начале XX века. // Материалы итоговой военно-научной конференции слушателей и курсантов юридического направления Военного университета. 16.04. 1998 г. М.: ВУ. 1998. С. 63 -72.

31. Решетов Г.А. Основы правового регулирования деятельности юридической службы в дореволюционной Российской армии // Вестник Ставропольского университета. Ставрополь. 1998 г. Выпуск 1, 2. С. 153 – 158.

32. Решетов Г.А. К вопросу истории возникновения и развития высшего военно-юридического образования в России // Вестник Ставропольского университета. Ставрополь. 1998 г. Выпуск 3, 4. С. 39 – 44.

33. Решетов Г.А. Некоторые вопросы истории подготовки кадров специалистов органов военно-юридической службы России. М.: Вестник Университета Российской академии образования. 2001. № 3 (13). С. 29 – 38.

34. Харитонов С.С. Участие юрисконсульта в хозяйственной деятельности воинской части // Право в Вооруженных Силах 1997. № 1 С. 36.

35. Хропанюк В.Н. Теория государства и права / Под ред. В.Г.Стрекозова М., 2001. С. 283 - 297.

36. Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Хрестоматия / Под ред. проф. Т.Н. Радько. М.: Интерстиль. 1998.

37. Хмара Н.И. Краткий очерк истории военно-юридического образования. М., 1999 г. С. 53.

38. Шор Л.М. Организация юридической службы на предприятии и в совнархозе. М. 1964. С. 5-18.

39. Юридическое образование – важное условие формирования гражданского общества: Материалы научно-практической конференции // Государство и право. 2001. № 3. С. 112.

40. Наше Отечество. Опыт политической истории. М.: Терра. 1991. С. 57.

41. Ялбулганов А.А. Организационно-правовые основы финансового контроля в российской армии (XIX – начало XX в.): Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1999. С. 83.

1 См.: Указ Президента Российской Федерации от 17.12.1997 г. № 1300 «Об утверждении Концепции национальной безопасности» (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 10.01.2001 г. № 24) // Собрание законодательства РФ. 10.01. 2000 г. № 2. Ст. 170.

1 Из доклада Первого заместителя начальника Управления делами Министерства обороны Российской Федерации на сборах начальников и личного состава юридической службы Г.А.Золотухина «Итоги работы юридической службы за 2001 г. Задачи, проблемы и перспективы ее развития».

1 Из доклада Первого заместителя начальника Управления делами Министерства обороны Российской Федерации на сборах начальников и личного состава юридической службы Г.А.Золотухина «Итоги работы юридической службы за 2001 г. Задачи, проблемы и перспективы ее развития».

2 См.: там же.

3 См.: Золотухин Г.А. Правовые основы организации и деятельности юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации. М., 2000. С. 148.

1 См.: Устав воинский. 30 марта 1716 г // Полное собрание законов Российской империи. Т. VI. № 3937. Гл. 2. П. 4.

1 Приказ по морскому ведомству № 93 от 10.08. 1885 г. Указатель правительственных распоряжений по морскому ведомству за 1885 г. № 217.

2 Приказ по военному ведомству № 122 от 28 марта 1903 г.

1 См.: Селюков В.А. Российское военное законодательство в конце XIX – начале XX века (историко-правовое исследование): Дис. …канд. юрид. наук. М., 1987. С. 151.

1 См.: Военное право: Учебник для военно-учебных заведений Вооруженных Сил РФ. М., 1998. С. 9.

2 Юридическая энциклопедия (в исследуемый период) – наука о праве в ее общих основаниях и систематическом единстве.

1 См. там же. С. 231.

2 Венский конгресс (1814) завершил войны коалиции европейских держав против наполеоновской Франции.

1 Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987. С. 24 – 27.

2 См.: Российское законодательство X – XX вв. М. 1985. Т. 3. С. 93 – 97.

1 См.: Розенгейм М.П. Очерк истории военно-судебных учреждений в России. СПб., 1878. С. 57-63, 81-86.

2 См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права / Под ред. В.Г. Стрекозова М., 2001. С. 283-297.

1 См.: Каземиров Е.М. Юридическая служба МО СССР: Дис. …канд. юрид. наук. М., 1987. С. 151.

1 См.: Каземиров Е.М. Юридическая служба МО СССР. С. 53.

2 Маркс К., Энгельс Ф. Конраду Шмидту в Берлин (письмо Ф. Энгельса) // Соч. Изд. 2-е. Т. 37. С. 416-418.

1 Каземиров Е.М. Юридическая служба СО СССР. С. 54 - 66.

2 См.: Шор Л.М. Организация юридической службы на предприятии и в совнархозе. М., 1964. С. 5-18.

3 В данном случае под военным управлением понимается как управление военно-сухопутными силами, так и морскими.

1Лазаревский П.И. Лекции по русскому государственному праву. Т.II. Ч. I. Административное право. Органы управления. СПб., 1910. С. 18-19.

1 Военная энциклопедия. СПб., 1912. Т. I. С. 254.

2 Абрамович-Барановский С. Военное судопроизводство. СПб., 1900. С. 16.

1 Абрамович-Барановский С. Военное судопроизводство. СПб., 1900. С. 16.

1 Аудитор (от лат. слова аuditor) - выслушивающий (Военно-энциклопедический лексикон. Изд. 2-е. СПб., 1852. Т.I. С. 650). Аудитор - должностное лицо, состоящее при инквизиционном суде (Словарь Брокгауза Ф.И. и Ефрона И.А. СПб., 1898. Т. 4. С. 273).

2 Кригсрехт – военный суд. Название заимствовано Петром I из прусского военно-уголовного законодательства.

3 Устав воинский 1716 г. // Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. V. 1830. С. 384-385.

4 См.: там же.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. Т.II. Отд. 1. СПб., 1836. С. 235-236.

2 См. Абрамович-Барановский С. Военное судопроизводство. СПб., 1900. С. 19.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. Т.II. Отд. 1. СПб., 1836. С. 236.

2 Асессор – (лат., соответствует русскому «заседатель») – так называлось в древнем Риме должностное лицо, облеченное судебной властью). См.: Брокгауз Ф.И., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. II. С.-Петербург, 1890. С. 314.

3 Презес – до судебной реформы 1867 г. так назывался председатель суда. См.: Брокгауз Ф.И., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. 49. С.-Петербург, 1898. С. 53.

4 Полное собрание законов Российской империи. С. 451.

5 Яновский Н.М. Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту, содержащий: разные в российском языке встречающиеся иностранные и технические термины. СПб., 1806. Ч. III. С. 1315.

1 Яновский Н.М. Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту, содержащий: разные в российском языке встречающиеся иностранные и технические термины. СПб., 1806. Ч. III. С. 1315.

2 Березин Н.И. Русский энциклопедический словарь. СПб., 1879. С.18-37.

3 Ф.И. Брокгауз, И.А. Ефрон. Русский энциклопедический словарь. СПб., 1909 г. С.154-76.

4 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., 1909. С. 121-132.

5 Шендзиковский И.А. Столетие военного министерства. Книга I. Часть I. СПб., 1902. С. 81.

1 Градовский А.Д. Начала Русского государственного права. СПб., 1903. Т. 8. Ч. II. С. 53 – 54.

2 Канцелярия – в средние века означала помещение, огороженное решеткой, в котором писцы под руководством канцлера занимались изготовлением публичных актов, государственных указов, судебных решений и т.п. В конце XIX - начале XX в. под канцелярией понималась совокупность чинов, на которых возлагалось делопроизводство какого-либо правительственного учреждения. Нередко это название давалось и определенной части какого-либо установления, имеющей свои самостоятельные функции (напр.: канцелярия какого-либо министерства), или даже целому установлению (напр.: Собственная Его Императорского Величества канцелярия). В России слово это вошло в употребление при Петре I (ближняя канцелярия) (см.: Брокгауз Ф.И., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. СПб.,1895. Т. 14. С. 340 – 341).

1 См.: Свод военных постановлений. Книга I. Изд. 3-е. 1907. Ст. 160-168, 397-419, 479-483, 484-488, 500-501, 509-518. Приказ по военному ведомству № 496. 1910. Исторический очерк деятельности канцелярии Военного министерства и приложения к нему в издании «Столетие Военного министерства». Т. 4. СПб., 1902. С. 312-316. Свод морских постановлений. Книга I. Часть 2. СПб., 1907. Ст. 53-66. Исторический обзор развития и деятельности морского министерства за 100 лет его существования (1802-1902). СПб., 1902. С. 230.

1 См.: Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. Раздел I. СПб., 1907.

2 См.: Собрание узаконений правительства 1867 г. Ст. 542, 1885 г. Ст. 852.

3 Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. Раздел I. С. 80.

1 См.: Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. Раздел I. С. 83.

2 Там же.

1 См.: Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. II. Отд. 1. СПб., 1836. Ст. 1837.

2 См.: Свод военных постановлений 1869 г. Книга I. СПб., 1907. Ст. 485.

3 Там же.

1 См.: Свод морских постановлений. Книга II. СПб., 1907. Ст. 67.

2 См.: Юрисконсульты Главных управлений введены Приказом по военному ведомству № 491 11.09.1915 г., в управлении военного воздушного флота - Приказом по военному ведомству № 222 16.04.1916 г.

1 См.: Селюков В.А. Учет опыта развития российского военного законодательства XIX – XX веков в ходе разработки и реализации концепции военно-правовой реформы // Материалы II научной конференции ВАЭФП. Раздел II.

2 См.: Лобко П.Л. Записки военной администрации для военных и юнкерских училищ. Изд. 18-е. СПб., 1912. С. 285.

3 В данном случае под Высочайшим повелением необходимо понимать утверждение законодательных актов императором.

1 См.: Селюков В.А. Российское военное законодательство в конце XIX – начале XX века (историко-правовое исследование): Дис. …канд. юрид. наук. М. 1995. С. 150-176.

2 Эта формулировка была предложена в исследованиях Е.М. Каземирова. (Каземиров Е.М. Юридическая служба МО СССР: Дис. …канд. юрид. наук. М., 1987. С. 71-72) и Г.А. Золотухина (Золотухин Г.А. Правовые основы организации и деятельности юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации: Дис. …канд. юрид. наук. М., 2000. С. 19.).

1 См.: Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. I, II. Отд. 1. 1836 г. (СПб., 1837. Ст. 1837).

2 Имеется в виду первый департамент Сената, в компетенцию которого входило рассмотрение дел административной юстиции. – Р.Г.

1 См.: Столетие Военного министерства. Т.III. 4.1. Исторический очерк деятельности канцелярии Военного министерства и Военного совета. СПб., 1907. С. 420.

2 См.: Градовский А. Д. Начала русского государственного права. СПб., 1903 Т. 8. Ч. 2. Органы управления. С. 316.

3 См.: Устав гражданского судопроизводства, Ст. 1, 2, 1238, 1287.

1 См.: там же. Ст. 1289, 1290, 1294, 1295.

2 См.: Устав гражданского судопроизводства. Ст. 1301.

3 В соответствии со ст. 1304 Устава гражданского судопроизводства контрагент, «принесший жалобу по начальству, теряет право предъявить иск судебным порядком». - Р.Г.

1 РГВИА. Ф. 1, оп. 2.

2 РГВИА. Ф.504, оп. 32. д. 615.

3 См.: там же. С. 2.

4 См.: там же. С. 101.

1 См.: там же. С. 33.

2 РГВИА. Ф.504, оп. 32, д. 615.

1 РГВИА. Ф. 25 оп. 3 дело № 5407.

2 РГВИА. Ф. 25, оп. 3 д. № 5410.

3 РГВИА. Ф. 25 оп. 3 дело № 1687.

1 Приказ по военному ведомству № 122 от 1903 г.

1 Об этом подробнее см.: Колибаба Г.Н. О юридической службе Министерства обороны СССР // Труды академии. Т. 63. М., 1969. С. 182-202.

2 Колибаба Г.Н. О юридической службе Министерства обороны СССР // Труды академии. Т. 63. М., 1969. С. 182-202.

1 Коркунов Николай Михайлович (1853-1904) – русский юрист. С 1894 г. - профессор Петербургского университета. Специалист по государственному и международному праву. – Г.Р.

1 См.: Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. III. СПб., 1909. С. 340 - 342.

2 См.: Данилов Н.А. Краткий очерк устройства центрального военного управления в России до учреждения министерств в книге «Столетие Военного министерства 1802 – 1902». СПб., 1907. Т. 3. Ч. 1. С. 3.

3 Неволин К.А. Образование управления в России от Иоана III до Петра Великого // Собр. соч. Т. VI. С. 105.

1 Цит. по: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1903. Т. 8. Ч. II. С. 23.

2 Там же.

3 См.: Памятники русского права. Выпуск первый. М., 1952. С. 78 – 136.

4 См.: Памятники русского права. Выпуск первый. М., 1952. С. 78-136.

5 Там же.

1 Там же.

2 См.: Данилов Н.А. Краткий очерк устройства центрального военного управления в России до учреждения министерств в книге «Столетие военного министерства 1802 – 1902». С. 4.

3 Там же.

4 Неволин Константин Александрович (1806-1855), русский историк, член-корр. Петербургской Академии Наук (1853), проф. (1835). Труды по истории русского гражданского права, местного управления в XVI-XVII в. Осн. сочинения: «Энциклопедия законоведения» (см. Советский энциклопедический словарь. М., 1985. С. 869).

1 Рейтары (от нем. Reiter – всадник) - вид тяжелой кавалерии в европейских армиях XVI-XVII вв. (в России с 1780 г.) преимущественно из наемников-немцев (см. Советский энциклопедический словарь. М., 1985. С. 111.).

2 См.: Полное собрание законов Российской империи. 1830 г. Т. III. № 1853.

1 См.: Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб., 1881. С. 68.

2 См.: Бранденбург Н.Е. Материалы для истории артиллерийского управления в России (1701-1720). СПб., 1876. С. 2, 3, 7, 55, 60.

1 Об этом подробнее см.: Соборное уложение. Гл. X, п. 1, 5-10, 12-16, 24; гл. X, п. 6, 11, 14, 16, 83, 84, 93, 100, 123, 137; гл. X. п.п. 11-13, 16, 22, 83, 84, 93, 123, 128, 129, гл. XII. п. 2, 3.

2 Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1903. Т. 8. Ч. II. С. 34.

1 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб., 1881. С. 74.

2 Там же. С. 75.

3 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. С. 76.

4 Там же.

1 Там же.

2 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб., 1881. С. 76.

1 Там же. С. 77-79.

2 См.: Бранденбург Н.Е. Материалы для истории артиллерийского управления в России (1701-1720). СПб., 1876. С. 28-31.

3 См.: Полное собрание законов Российской империи. Изд. 3-е. № 1608.; Изд. 4-е. № 1822. П. 28, № 1953, № 3467.

4 См.: Ялбулганов А.А. Организационно-правовые основы финансового контроля в российской армии (XIX – начало XX в.): Дис. …докт. юрид. наук. М., 1999. С. 83.

1 Вейде А. Воинский устав, составленный и посвященный Петру Великому генералом Вейде в 1698 году. СПб., 1841. С. 67.

1 См.: Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб., 1881. С. 93.

2 См.: Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. С. 93.

3 Там же. С. 94.

1 Штаты кавалерийских и пехотных полков с показанием расположения оных по губерния // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. № 2319. СПб., 1830. С. 590 - 612.

2 В штатах 1711 года делаются ссылки на 1710 год (см.: Полное собрание законов Российском империи. СПб., 1830. С. 596, 598, 599). Однако логика изложения материала склоняет к мнению о том, что это опечатка.

3 Золотухин Г.А. Из истории юридической службы // Право в Вооруженных Силах. 1998. № 3. С. 34.

1 См.: Энциклопедия военных и морских наук / Под ред. Г.А. Леера. СПб., 1883. Т. 1 С. 258 - 259.

2 См.: Штатами 1711 года предусматривались «обер-аудитора бригады» (см.: Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. № 2319. С. 592).

1 Полное собрание законов Российской империи. (1700-1712). Т. IV. С. 591, 595.

2 Брокгауз Ф.И. и Ефрон И.А. Новый энциклопедический словарь. СПб., Т.4., 26. С. 279.

3 См.: Кантонисты-военные. Термин этот перешел к нам из Пруссии, где в XVIII в. кантонистами назывались лица, подлежащие приему на военную службу в каждом полковом округе (кантоне), комплектовавшем свой полк. В России кантонисты появились при Петре Великом, основавшем в 1721 г. при каждом полку гарнизона школы на 50 солдатских детей. Императрица Анна Иоанновна Указом 21 сентября 1732 г. довела число учеников до 4 тысяч.

1 См.: Столетие Военного министерства. Кодификационный отдел. Т. III. Отд. 1. СПб., 1902. С. 5 - 6.

2 Там же.

1 См.: Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России. Часть I. Вып. 1. СПб., 1879. С. 115-116.

2 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории военно-юридического образования в России. М., 1999. С. 7.

3 См.: Чибиряев С.А. История государства и права России. М., 2001. С. 163.

1 См.: Собрание указов. 1867., Ст. 542.

1 См.: Свод военных постановлений. Изд. III Кн. 1. Собрание узаконений, распоряжений правительства 1903 г. Ст. 189.

1 См.: Столетие Военного министерства (1802 – 1902). ГВСУ. Исторический очерк. Кн. I. Ч. I. Гл. III. СПб., 1902 г. С. 314.

2 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1903 Т. 8. Ч. II. С. 48.

3 См.: там же. С. 49.

1 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. С. 60.

2 Цит. по: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Устав о службе гражданской. Ст. 186. (Присяга на верность службы, приносимая иностранцами, отличается от общей формы присяги тем, что из последней исключаются слова «своему истинному и природному» - (Всемилостивейшему Государю Императору).

3 Цит. по: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Свод законов. Т. III. Устава о службе гражданской. Ст. 59 по прод. 1863 и 1868 гг.

4 См.: там же. С. 62.

1 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Ст. 5.

2 Свод военных постановлений 1869 г. Книга I (Изд. 3-е, 1907. Ст. 484-488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

1 Свод законодательства. Т. III. Устав о службе гражданской. Ст. 158.

2 Приказ по военному ведомству. № 122 от 28 марта 1903 г.

1 См.: Приказ Народного комиссариата по военным делам от 20 марта 1918 г. № 223.

1 Цит. по: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1903. Т. 8. Ч. II. С. 430.

2 Там же. С. 430 – 431.

1 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. С. 436.

2 См.: там же.

3 См.: там же. С. 437.

1 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. С. 438.

1 См.: Затворницкий Н.М. Архив канцелярии Военного министерства. Петроград, 1916. С. 20.

1 Свод военных постановлений. 1868. СПб., 1907. С. 234 – 245.

2 Там же.

3 См.: Свод законов. 1892. Т. I. Ч. II.

1 Свод военных постановлений. 1868. СПб., 1907. С. 234 – 245.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. II. Отд. 1. СПб., 1836. С. 317.

2 Там же.

3 Полное собрание законов Российской империи... С. 328.

4 Там же. С. 346.

1 Свод военных постановлений. 1869. …Книга II (изд. 3-е. 1907. Ст. 67 и приложение к ней на С. 126). Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 122 от 31.03. 1903 г.

2 См.: Свод военных постановлений. 1869 г. Книга I (изд. 3-е. 1907. Ст. 484 - 488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

1 Там же. С. 487.

2 Свод военных постановлений. 1869 г. Книга I (изд. 3-е. 1907. Ст. 484 - 488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

1 Свод военных постановлений. 1869 г. Книга I (изд. 3-е. 1907. Ст. 484 - 488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

2 Свод военных постановлений. 1869 г. Книга I (изд. 3-е. 1907. Ст. 484 - 488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

1 Свод военных постановлений. 1869 г. Книга I (изд. 3-е. 1907. Ст. 484 - 488. Приказы по военному ведомству за 1903 г. Приказ № 309.

1 См.: Приказ по военному ведомству. 1909 г. № 545.

2 Там же.

3 См.: Приказ по военному ведомству. 1911 г. № № 562 и 563.

1 Военная энциклопедия. СПб., 1912. С. 227.

2 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 28.

3 См.: Сборник декретов 1917-1918 гг. // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского Правительства. М.: Госиздат. 1920. С. 5.

4 См.: Журнал № 213 особого совещания по финансированию (заседание 21 декабря 1917 г. Журналы особого совещания по обороне государства 8 ноября 1917 – 16 марта 1918 г.). М., 1980. Т. I. С. 121.

1 Столетие Военного министерства. 1802 - 1902. СПб., 1909. Т. 3. Отд. 5.

1 См.: Письмо министру финансов от военного министра. По канцелярии Военного министерства 27.01. 1914 г. № 1124. СПб., РГВИА. Ф. 29. оп. 3. л. 67.

1 См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. С. 438.

2 Полное собрание законов Российской империи. № 1930. Изд. 1830 г.

3 ПСЗРИ № 3937. Изд. 1830 г. (Дополнения последовали в 1723, 1725 годах).

4 Полное собрание законов Российской империи… Т. V, 2880.

1 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России. Часть первая. Вып. 1. СПб., 1879. С. 138.

2 ПСЗРИ № № 11982, 12069. Изд. 1830. С. 435 - 454.

3 ПСЗРИ № 21655. Изд. 1830. С. 453 – 476.

1 Военная энциклопедия. СПб., 1911. Т. 12. С. 357.

2 Собрание указов. 1867. Ст. 542.

1 Собрание узаконений. 1885. № 102. Ст. 852.

1 Там же. Ст. 5.

1 Приз – корабль или иное имущество захваченное в морском сражении и переходящее по международному праву в собственность захватившего (см.: Словарь русского языка / Под. Ред. С.И. Ожегова. М., 1953. С. 539).

1 Очевидно, такое совмещение было вызвано общей территориальностью штаба управления Министерства и Санкт-Петербургского порта, которые находились в одном здании Адмиралтейства в Санкт-Петербурге.

1 См.: Военная энциклопедия. СПб., 1914. Т. 14. С. 420.

2 См.: Огородников С.Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за 100 лет его существования (1802-1902 гг.). СПб., 1902. С. 230 - 238.

1 Заметки о реорганизации морского ведомства. СПб., 1908. С. 12.

1 Заметки о реорганизации морского ведомства. С. 12-13.

2 См.: Временное положение об управлении морским ведомством. 1911 г. Ст. 147. СПб., 1911.

1 См.: Временное положение об управлении морским ведомством. Ст. 147, 150.

2 См.: там же. Ст. 149.

1 См.: там же. Ст. 153.

2 См.: там же. Ст. 154.

1 См.: Приказ по морскому ведомству от 11.06. 1914 г. № 206.

2 См.: Приказ по морскому ведомству от 11.06. 1914 г. № 206.

1 Под военным портом следует понимать расположенный на морском побережье пункт, в котором сосредоточиваются: 1) военное судостроение и ремонт судов; 2) снабжение их всем необходимым; 3) учреждение и заведение морского ведомства (См.: Военный энциклопедический словарь. Т. XII. СПб., 1915. С. 598).

2 Флагман – командующий соединением военных кораблей (эскадрой, дивизией).

1 См.: Военная энциклопедия. Т. XII. С. 600.

1 См.: Огородников С.Ф. Исторический очерк развития и деятельности Морского министерства за 100 лет (1802-1902). СПб., 1902.

2 См.: Положение об управлении морским ведомством. Приказ по морскому ведомству от 10.09. 1885 г. № 93.

3 См.: Положение об управлении морским ведомством. Приказ по морскому ведомству от 10.09. 1885 г. № 93.

1 См.: Положение о портовом управлении. 3 июня 1885 г. Ст. 144 // Свод морских постановлений. СПб., 1902. Ст. 131.

2 См.: Наказ портового управления 18 августа 1888 г. Ст. 504-507 // Свод морских постановлений. СПб., 1902. Ст. 427-430.

1 См.: Положение о портовом управлении. Ст. 144 // Свод морских постановлений. СПб., 1902. Ст. 131.

2 См.: Наказ портового управления. Ст. 504-507 // Свод морских постановлений. СПб., 1902. Ст. 427-430.

1 См.: Приказ по военному ведомству № 535. 1915 г.

1 См.: Всеподданейший отчет по морскому ведомству за 1915 г. СПб., 1916.

2 См.: Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 – 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 130 -131.

3 См.: Общее образование управления морским ведомством. Гл. XIX. О юрисконсульте и чиновниках особых поручений при управляющем Морским министерством (проект). СПб., 1859. С. 52.

1 Орлов Г.В. 50 лет военно-юридического образования в СССР // Очерк истории военно-юридического образования в России. М., 1987. С. 178.

11 Именной указ из Сената от 21 января 1724 г. Дополнение к главе XXXVI Генерального Регламента об обучении молодых людей при Коллегиях // Полное собрание законов Российской империи. Т. VII, 44449. Указ от 3 мая 1719 г. (Из Московского отдела общего архива Главного штаба, оп. 3, св. 15, № 39, л. 33).

1 См.: Полное собрание законов Российской империи. Гл. XLI.

2 См.: там же.

1 См.: Полное собрание законов Российской империи. С. 9.

2 См.: Пятьдесят лет специальной школы для образования военных законоведов в России. СПб., 1882. С. 5 – 6.

3 Цит.: по Розенгейм М.П. Очерк истории военно-судных учреждений в России до кончины Петра Великого. СПб., 1878. С. 175.

4 Там же. С. 203.

1 Бобровский П.О. «Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России». СПб., 1881 С. 130.

2 Орлов Г.В. Очерк истории военно-юридического образования в России // 50 лет военно-юридического образования в СССР. ВИ. М. 1987. С. 182.

1 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. СПб. 1878 г. С. 140.

2 Там же. С. 141.

3 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомства в России. С. 13

4 Полное собрание законов Российской империи… Т. VIII. 5811, 5866; Т. XII. 9532.

1 См.: Журналы заседаний конференции Военно-юридической академии за истекшее десятилетие с 1878 - 1879 по 1888 – 1889 учебные годы. СПб., 1889. С. 160 – 161.

2 См.: 24 января 1797 г. Именной, объявленный Военной коллегии президентом // Полное собрание законов Российской империи… Т. XXIV. 1798. Ст. 17757. С. 301.

1 См.: Полное собрание законов Российской империи… Т. XXVIII. 1804 –1805. 21904. С. 1221.

2 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории военно-юридического образования в Росси. М.: 1999. С. 15.

3 См.: Полное собрание законов Российской империи… Т. XXXIV. 1817. 26767. С. 173-174.

4 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории… С. 16.

1 См.: Пятьдесят лет специальной школы… С. 63.

1 См.: Положение об Аудиторской школе от 26 мар­та 1832 года, дополненное правилами о приеме дворянских и обер-офицерских детей от 8 ноября 1832 года // Полное собрание законов Российской империи. Т. 7. 5253, 5731. СПб., 1832.

2 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории… С. 14.

3 См.: Пятьдесят лет специальной школы для образования военных законоведов в России. СПб., 1882. С. 3.

4 Там же. С. 12.

1 См.: Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России. Часть первая. Вып. 1. СПб., 1879. С. 37.

1 См.: Золотухин Г.А. Из истории юридической службы // Право в Вооруженных Силах. 1998. № 3. С. 35.

2 См.: Пятидесятилетний юбилей военно-юридического образования в России. СПб., 1882. С. 31.

1 Бобровский П.О. Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России. Часть первая. Вып. 1. СПб., 1879. С. 38.

2 См.: там же. С. 39.

1 См.: Ефремова Н.Н. Судебные реформы в России: традиции, новации, проблемы // Государство и право. 1996. № 11 С. 86.

1 Цит. по: Кузьмин-Караваев В. Военно-юридическая академия. 1866 – 1891 годы. Краткий исторический очерк. СПб., 1891. С. 8.

1 См.: Кузьмин-Караваев В. Военно-юридическая академия. 1886-1891 гг. Краткий исторический очерк. СПб., 1891. С. 88-89.

2 См.: Орлов Г.В. Очерк истории военно-юридического образования в России // 50 лет военно-юридического образования в СССР. М.: ВИ. 1987. С. 182.

1 См.: Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 54 - 55.

1 Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 54 - 55.

1 См.: Кузь­мин-Караваев Б. Военно-юридическая академия, 1866-1891 годы. Краткий исторический очерк. СПб., 1891. С. 25.

2 См.: Кузь­мин-Караваев Б. Военно-юридическая академия, 1866-1891 годы. Краткий исторический очерк. С. 88-89.

1 Положение о Военно-юридической академии 1891 года. Приказ по военному ве­домству № 179 от 17 июня 1891 года. СПб., 1891.

1 Брокгауз Ф.И. и Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. СПб., Т. 81. 1904.

1 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории военно-юридического образования. М.: 1999 г. С. 23.

2 Пятидесятилетний юбилей военно-юридического образования в России. СПб. 1882. С. 32.

3 См.: Положение об окружных юрисконсультах и о ведении судебных дел в округах. Приказ по военному ведомству от 31.03. 1903 г. № 122. П. 2.

1 См.: Приказ по военному ведомству за 1903 г. N 122 от 31 марта 1903 г. П. 2.

1 См.: Куприц Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России. М., 1980.

2 См.: Скрипелев Е.А. О юридическом образовании в дореволюционной России (XVIII – начало XX в.) // Государство и право. 2000. № 9. С. 82.

1 См.: Скрипелев Е.А. О юридическом образовании в дореволюционной России (XVIII – начало XX в.). С. 85.

2 См.: Общественное движение в России в начале XX в. СПб., 1914. Т I – III.

3 См.: Струве П.Б. Интеллигенция и революция // Вехи. М., 1910. С. 123 – 134.

1 Первым юрисконсультом канцелярии Военного министерства 12.04.1836 г. был назначен статский советник Лерхе Густав Васильевич, 1790 года рождения, окончивший курс наук в Геттенгенском Университете (Нижняя Саксония. Германия) с дипломом на звание доктора права, а также Санкт-Петербургский педагогический институт с этим же званием.

1 См.: Градовский А.Д. Начало русского государственного права. Т. VIII. Ч.II. СПб., С. 1903. С. 87.

2 Там же. С. 64.

1 См.: Градовский А.Д. Начало русского государственного права. С. 67.

2 Очерки истории СССР. М.: 1954.

1 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк истории военно-юридического образования. М.: 1999 г. С. 23-34.

1 Юридическое образование – важное условие формирования гражданского общества. Научно-практическая конференция // Государство и право. 2001. № 3. С. 112.

1 См.: Хмара Н.И. Краткий очерк военно-юридического образования. М., 1999. С. 53.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. XLIV. Законы 1869 г. СПб., 1873. Ст. 47127.

2 См.: Общий морской сборник. Ч. IV. Царствование Николая I. А-Г. СПб., 1897. С. 401.

3 См.: Общее образование управления морским ведомством. СПб., 1859. С. 59.

1 См.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 5-9 (1710 – 1918 гг.). М., 1968.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации.1996. № 23. Ст.2750.

3 См.: Собрание законодательства Российской Федерации.1998. № 13. Ст.1475.

4 См.: Собрание законодательства Российской Федерации 1997. № 9. Ст.1014.

1 См.: Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации.1992. №15. Ст.769.

1 Энциклопедия военных и морских наук // Под ред. генерала от инфантерии Леера. Т. VII. СПб., 1897. С.144.

2 См.: Золотухин Г.А. Правовые основы организации и деятельности юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации. М., 2000. С. 138.

3 См.: там же.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. II. Отд. 1. 1836. СПб., § 516. Ст. 1837. С. 328.

1 Полное собрание законов Российской империи. С. 460.

2 Там же. С. 487.

1 Полное собрание законов Российской империи. С. 328.

1 См.: Свод законов Российской империи. 1912. Ч. I. Ст. 534.

1 См.: Харитонов С.С. Участие юрисконсульта в хозяйственной деятельности воинской части // Право в Вооруженных Силах. 1997. № 1. С. 36.

1 См.: Руководство по организации деятельности штатных военных оркестров Вооруженных Сил Российской Федерации (приложение № 2 к приказу министра обороны РФ 1996 г. № 417).

2 См.: Приказ министра обороны Российской Федерации от 31 января 2001 г. № 5 «Об учреждении знака отличия Министерства обороны Российской Федерации «Юридическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации».

1 Приказ Министра обороны Российской Федерации от 14 июля 2001 г. № 305 «О некоторых мерах по укреплению юридической службы Вооруженных Сил Российской Федерации» // Российская газета от 22 августа 2001 г.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Н. А. Петухов история военных судов россии монография

    Монография
    Сведения об авторе: Петухов Николай Александрович, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председатель Военной коллегии Верховного Суда, заслуженный юрист Российской Федерации, судья высшего квалификационного
  2. Социальные и правовые проблемы становления, развития и функционирования системы военных судов россии

    Диссертация
    Одно из основополагающих конституционных положений гласит, что человек, его права и свободы признаются в России высшей ценностью, а соблюдение и защита этих прав и свобод – обязанностью государства.
  3. Субъекты правовой работы в россии и ее вооруженных силах

    Монография
    В монографии исследуются теоретико-правовые вопросы, связанные с возникновением правовой работы, выявлением ее сущности в историческом и духовном срезе, определением системы субъектов правовой работы на протяжении истории России и
  4. Правовые основы исполнения уголовных наказаний, применяемых к военнослужащим

    Реферат
    Г л а в а III. Организационно-правовые основы исполнения уголовных наказаний, назначаемых осужденным военнослужащим, по действующему законодательству Российской Федерации и проблемы их совершенствования.
  5. Деятельность миротворческих миссий оон, обсе и российской федерации в разрешении конфликтов на территории бывшей югославии

    Автореферат диссертации
    Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Владимирский государственный гуманитарный университет»

Другие похожие документы..