Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Біологія є однією з провідних наук XXI сто­ліття. За рівнем біологічних досліджень можна оцінювати ступінь матеріально-технічного розвит­ку суспільст...полностью>>
'Документ'
Поняття «парадигма» дебютувало в методології науки для покриття собою набору стрижневих настанов, цінностей і понять, якого дотримуються співучасники...полностью>>
'Документ'
Сохранение и укрепление здоровья учащихся, формирование устойчивой мотивации на здоровый образ жизни посредством развития здоровьесберегающей и здоров...полностью>>
'Закон'
1. Утвердить прилагаемые изменения, которые вносятся в перечень научных исследований и опытно-конструкторских разработок, расходы налогоплательщика н...полностью>>

А. С. Кобликов Юридическая этика Учебник

Главная > Учебник
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Иногда недопустимые приемы получения доказательств пропагандируются в печати под видом борьбы с "отсталыми, консервативными" взглядами и популяризации "нестандартных" (в смысле прогрессивных) методов и приемов следствия. Так, описывается практика использования эффекта биоритмов при допросах подозреваемых, обвиняемых. Следователь с помощью спортивного психолога определил дни психофизиологической уязвимости обвиняемого и именно в эти дни добился признания обвиняемого. Делаются попытки привлечения к раскрытию пре­ступлений экстрасенсов. Описывается опыт использования кол­дунов и колдуний (они более мягко именуются вещунами и ве­щуньями) для раскрытия тяжких преступлений. Появляются намеки на желательность применения при допросах гипноза. Если трезво оценить суть этих "нестандартных методов", опи­рающихся якобы на современную науку, то в конечном счете они сводятся к добыванию выгодных следователю показаний и, главным образом, признания обвиняемого "во что бы то ни ста­ло". Эти методы давно уже "стандартны", по существу — это методы инквизиционного процесса.

Никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Вымо­гательство признания обвиняемого находится в кричащем противо­речии с этой принципиальной правовой и нравственной нормой. Недопустима и противоречит закону практика получения показа­ний любого лица вопреки его воле и желанию, будь то обвиняемый, потерпевший или свидетель, путем насилия, угроз, обмана.

Оценивая попытку опираться на ясновидение и парадиагностику в расследовании, А. Ратинов и В. Волков не без основа­ний приходят к выводу, что использование помощи сомнитель ных "консультантов" и помощников-предсказателей скорее всего указывает на профессиональную несостоятельность тех кто, ведет следствие *.

* См.: Социалистическая законность. 1991. № 8. С. 31.

Взаимоотношения следователя с обвиняемым, подозревае­мым, другими участвующими в деле лицами не могут основы­ваться на оценке предварительного следствия как состояния борьбы следователя с обвиняемым (подозреваемым), конфликт­ного или бесконфликтного следствия. Нравственное содержа­ние взаимоотношений следователя с гражданами, участвующи­ми в деле, основанное на прочном фундаменте законности, оп­ределяют общие принципы и нормы морали. Специфические задачи следствия и правовые условия его производства не от­меняют действия общих принципов и норм морали, регулирую­щих поведение людей, их отношение друг к другу.

Нравственное содержание отношений следователя с обви­няемым, подозреваемым, защитником обвиняемого и другими участниками процесса определяется прежде всего безупречным соблюдением следователем норм морали. Нравственный климат следствия зависит от того, насколько последовательно соблюда­ет лицо, ведущее расследование, правовые и моральные нормы. Активность и принципиальность в отыскании истины, объектив­ность и беспристрастность, гуманность, справедливость, безупреч­ная честность, высокая культура общения при строжайшем соблю­дении законности, прав и интересов участвующих в деле лиц — важнейшие нравственные требования к следователю.

Закон возлагает на следователя обязанность разъяснять уча­ствующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осу­ществления этих прав. Следователь должен разъяснять обвиняе­мому, потерпевшему, другим лицам их права таким образом, что­бы они были понятны всякому, не осведомленному в юриспруден­ции. Простое оглашение текста закона (к примеру, ст. 46 УПК обвиняемому или ст. 53 потерпевшему) не есть его разъяснение. На следователе лежит правовая и нравственная обязанность сде­лать все, чтобы тот, кому закон предоставил определенные права, своевременно был о них осведомлен, осознал их содержание и значение и мог со знанием дела ими воспользоваться.

Недопустимо, например, разъясняя обвиняемому право на при­глашение защитника, одновременно убеждать его, что уча­стие защитника вследствие "ясности дела" или по иным при­чинам излишне, или же напоминать, что оплата услуг адво­ката повлечет для обвиняемого или его родственников боль­шие расходы.

Следователь обязан обеспечить участвующим в деле ли­цам возможность осуществления их прав. В том, насколько доб­росовестно он выполняет эту свою процессуальную обязанность, выражается объективность и беспристрастность следователя. К примеру, закон (ст. 131 УПК) устанавливает, что следователь не вправе отказать подозреваемому и его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителю в допросе свидетелей, производстве экс­пертизы и других следственных действий по собиранию дока­зательств, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для дела. Характеристика круга обстоятельств, имеющих значение для правильного расследо­вания дела, дается в законе в общей форме, и следователь в каждом конкретном случае заявления ходатайства принимает решение о его удовлетворении или отклонении, руководствуясь обстоятельствами данного дела, учитывая реальность удовле­творения ходатайства в определенные сроки и другие факторы. Если следователь при этом будет руководствоваться не право­выми и моральными требованиями обеспечить всестороннее, объективное, полное и беспристрастное исследование всех об­стоятельств дела, а какими-либо преходящими или второсте­пенными мотивами (необходимость в кратчайший срок завер­шить следствие, трудности в подборе экспертов и т. п.), то след­ствие окажется односторонним, следователь рискует впасть в ошибку при конструировании окончательных выводов и в итоге допустит беззаконие. Отказ в ходатайстве без надлежащих ар­гументов или по надуманным мотивам может повлечь за собой далеко идущие отрицательные последствия.

Одним из опасных недостатков следствия, обусловленных отступлением от требований беспристрастности и объективно­сти, является так называемый обвинительный уклон, состоя­щий в том, что следователь разрабатывает одну лишь обвинительную версию, не исследуя и не принимая во внимание то, что этой версии противостоит. В этом случае все следствие со­средоточивается обычно вокруг одного лица — подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в пре­ступлении. Такой способ расследования таит в себе ряд весьма нежелательных последствий. Он, прежде всего, может привес­ти к привлечению к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение. Разрабатывая обвинительную версию в отношении одного лица, следователь упускает возможности изобличения действительных преступников. А привлечение к ответственности невиновного на предварительном следствии может закончиться и его необоснованным осуждением — край­ним и грубейшим нарушением законности и справедливости.

На следователя возложена обязанность обеспечения прав потерпевшего— лица, которому преступлением причинен мо­ральный, физический или имущественный вред. Защита и вос­становление прав потерпевшего имеют глубокий нравственный смысл. Государство заботится о том, чтобы тот, кто пострадал от преступления, получил необходимое возмещение, чтобы мак­симально смягчить травмы, нанесенные преступлением его чув­ствам, достоинству. Проводником этих идей, заложенных в за­коне, является следователь. От того, насколько внимательно, гуманно и справедливо относится он к потерпевшему, как забо­тится об обеспечении, осуществлении и восстановлении его прав, в значительной степени зависит и оценка деятельности следо­вателя, его нравственный авторитет. Встречающиеся случаи пренебрежительного отношения к соблюдению прав потерпев­шего, мнение, что потерпевший затрудняет и замедляет след­ствие, объективно ведут к нарушению законности, подрывают авторитет следственных органов. Забота о потерпевшем — пра­вовая и нравственная обязанность следователя.

Выше говорилось о таких качествах юриста, как честность, беспристрастность, справедливость и т. д. Все они должны во­площаться в действиях и решениях следователя, в отношениях его со всеми участниками процесса и другими участвующими в деле лицами.

Особо следует остановиться на вопросе о том, вправе ли следователь использовать обман для достижения целей следст­вия, допустима ли ложь в его общении с подозреваемым, обви­няемым и другими лицами. Сторонники применения "следст­венных хитростей", "следственных ловушек", о которых гово­рилось выше, с рядом оговорок допускают в конечном счете разного рода приемы "введения противника в заблуждение", за что и подвергаются критике. Если же ставить вопрос прямо: имеет ли право следователь обманывать обвиняемого, подозре­ваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения, делая ложные заявления или давая обещания, которые не мо­жет или не собирается выполнять, то ответ, разумеется, может быть лишь отрицательным. Следователь — представитель го­сударственной власти, и вся его деятельность, с кем бы он ни общался, должна отвечать высоким нравственным требовани­ям. Обвиняемый, подозреваемый не несет правовой ответствен­ности за ложь, за сокрытие правды, но такого рода его поведе­ние не может не заслуживать нравственного осуждения. Следователь "правом на ложь" не обладает.

Сейчас при разработке нового уголовно-процессуального за­конодательства было бы весьма полезно вспомнить и воспри­нять блестяще сформулированное в 1864 году Уставом уго­ловного судопроизводства положение: "Следователь не дол­жен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами, ни тому подобными мерами вымогательства" (ст. 405).

Наконец, следует обратить внимание на необходимость стро­гого соблюдения следователем в общении с участвующими в деле лицами корректности, выдержки, тактичности, независи­мо от того, какое положение в деле они занимают, какие эмоции вызывает у следователя их личность и поведение. Верно пишет об этом Д. П. Котов: "В отношении любого человека — опасного преступника и обычного скандалиста, рецидивиста и бытового склочника, потерпевшего и просто обиженного — лица, осуще­ствляющие производство по уголовному делу, обязаны быть мак­симально выдержанными, тактичными, хладнокровными, соб­ранными, спокойными, корректными и целеустремленными в осуществлении задач судопроизводства. И как бы при этом ни велико было эмоциональное и умственное напряжение, как бы ни тяжело было сдерживать гнев по отношению к убийце, насильнику, грабителю, срыв недопустим так же, как недопусти­мы угрозы, грубость, обман, какими бы соображениями и при­чинами они не объяснялись"*.

* Кокорев Л. Д., Котов Д. Л. Указ. соч. С. 46.

2. Этика производства следственных действий

Следственные действия, в процессе которых следователь получает и проверяет доказательства, регулируются законом на различном уровне детализации. Сам уголовно-процессуальный закон, о чем говорилось выше, в ряде случаев содержит нормы, обязывающие соблюдать требования нравственности. Нравственный критерий в уголовно-процессуальных нормах выражается обычно в форме запретов. Это запрет совершать действия, унижающие честь и достоинство, запрет разглашать сведения об интимных сторонах жизни, запрет домогаться показаний путем насилия, угроз, и иных подобных мер и т. д.* Но и сами положения закона могут допускать различное истол­кование, что наблюдается как в теоретической литературе, так и на практике.

* См: Там же. С. 99—110.

Поэтому важно определить ряд общих требований как пра­вового, так и нравственного характера, которые относятся ко всем без исключения следственным действиям и соблюдение которых обеспечивает законность и нравственность следствия в целом. Так, Д. П. Котов считает, что "можно выделить опреде­ленную совокупность нравственных требований, характерных для всех следственных действий, для всей следственной такти­ки. Наряду с принципами справедливости и гуманизма, уваже­ния чести и достоинства граждан в эту совокупность необходи­мо включать как минимум следующие нравственные требова­ния: непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа процессуального закона, регламентирующего следствен­ные действия; строжайшее соблюдение культуры уголовного процесса; объективность, принципиальность; отсутствие тенден­циозности, предвзятости, недоверия, подозрительности, обви­нительного уклона; стремление не причинять вреда отдельным лицам и коллективам при производстве любых следственных действий"*. С этим перечнем нравственных требований следу­ет согласиться, отметив, однако, разный уровень и пестроту в выборе критериев "помещения в список", а также и то, что некоторые из них допускают весьма широкое толкование (куль­тура процесса) или содержат оценочные понятия (отсутствие подозрительности и др.).

* Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Указ. соч. С. 110.

Анализ следственной практики показывает, что в ней име­ют известное распространение недостатки в части как соблю­дения закона, так и выполнения этических норм. К ним отно­сятся: обвинительный уклон, связанный с разработкой лишь одной версии; необеспечение прав участвующих в следствен­ных действиях лиц; поверхностное ведение следствия; пассив­ность, приводящая к нераскрытию преступлений; небрежность при производстве следственных действий и их протоколирова­нии. Встречаются и отдельные случаи фальсификации следст­венных материалов. Некоторые из этих недостатков можно объ­яснить низким уровнем профессионализма, малоопытностью следователей, значительная часть которых имеет небольшой следственный стаж. Но наряду с этим нельзя не отметить и недостатки в сфере правового и нравственного сознания: не­развитое чувство профессионального долга; процессуальный нигилизм; дефекты профессиональной совести; низкий уровень общей и правовой культуры и др. Преодоление такого рода недос­татков требует устранения многих объективных и субъективных причин. Что же касается деятельности следователя при совер­шении любого следственного действия, то она может быть ус­пешной лишь при условии, что, во-первых, обеспечивается стро­жайшее соблюдение процессуального закона; во-вторых, следо­ватель создает здоровую нравственную атмосферу, уважая дос­тоинство всех участвующих в деле лиц, действует объективно.

Рассмотрим далее кратко нравственные требования, кото­рые рекомендуется соблюдать при производстве основных след­ственных действий *.

* Подробный анализ этических аспектов произвобства отдельных следственных действий содержится в названной книге С. Г. Любимова (с. 16—88); см. также: Леоненко В. В. Профессиональная этика участников уголовного судопроизводства. Киев, 1981. С. 58—75; Кокорев Л. Д., Котов, Д. П. Указ. соч. С. 99—114.

Допрос является наиболее распространенным следствен­ным действием. Закон предусматривает следующие виды до­проса: допрос свидетеля, допрос потерпевшего, допрос обви­няемого, допрос подозреваемого, допрос эксперта. Цель любого допроса — получение показаний об обстоятельствах, сущест­венных для дела, но содержание допроса и нравственные про­блемы, могущие возникнуть при его производстве, существен­но различаются. Достаточно сопоставить, например, допрос об­виняемого, не признающего себя виновным, и допрос свидете­ля, дающего добросовестные и подробные показания.

Допрос с психологической стороны представляет собой бе­седу. Ее процедура и условия регулируются законом, а собе­седники находятся в заведомо неравном положении, когда один вправе спрашивать, определяя предмет и приемы беседы, а другой обязан отвечать и притом, как правило, правдиво. Толь­ко обвиняемый и подозреваемый не несут уголовной ответст­венности за заведомо ложные показания.

Цель допроса — получение у допрашиваемого правдивых показаний об обстоятельствах, существенных для дела. Следо­ватель не может ограничиваться простым фиксированием того, что скажет на допросе свидетель, обвиняемый, потерпевший. На следователе лежит обязанность установить по делу истину, а для ее выполнения необходимы достоверные доказательства, в том числе соответствующие действительности показания доп­рашиваемых. Свидетель, потерпевший, эксперт обязаны дать правдивые показания под угрозой уголовной ответственности.

Получение правдивых показаний при допросе — правовая и нравственная обязанность следователя.

Во время допроса следователь стремится получить от доп­рашиваемого показания обо всех известных тому обстоятельст­вах дела, и при этом правдивые показания, соответствующие тому, что знает допрашиваемый, а также преодолеть ложь, если она имеет место.

Нравственная сторона получения показаний при допросе заложена в уголовно-процессуальном законе. Запрещается до­могаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

Насилие в целях получения показаний глубоко безнравст­венно и незаконно. Оно влечет уголовную ответственность доп­рашивающего.

Насилие как способ получения показаний широко применялось в средневековом процессе, где пытка, мучительство допраши­ваемого использовались в целях "приведения к признанию". Физическое и психическое насилие, запрещенное международ­но-правовыми актами и национальным законодательством, фак­тически до сих пор применяется, вопреки закону. Достаточно упомянуть об американской практике "допросов третьей степе­ни", о публикациях по поводу применения в различных странах при допросах медикаментозных средств, гипноза и т. п.

В Российском государстве признается преступлением и строго карается принуждение к даче показаний путем приме­нения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие. А если эти действия соединены с применением насилия или издева­тельством над личностью допрашиваемого, то они влекут весь­ма строгую санкцию. Принуждение к даче показаний путем уг­роз или иного психического насилия и всякое физическое наси­лие при допросах с целью просто получить показания или же показания, желательные допрашивающему, преступно и глубо­ко аморально.

Закон прямо запрещает допрашивающему применять на­силие и угрозы, а также иные незаконные меры. Таково, напри­мер, задержание свидетеля по надуманным основаниям в целях получения от него желательных для следователя показаний. Оно само по себе уже образует состав преступления, преду­смотренного ст. 301 УК. Но нельзя признать законным и всякое другое принуждение лица к даче показаний, домогательство показаний путем мер, аналогичных насилию и угрозам. И хотя закон не расшифровывает сущности "иных незаконных мер", следует прийти к выводу, что имеется в виду всякое воздейст­вие на допрашиваемое лицо, понуждающее его к даче показа­ний вопреки его воле, производимое приемами и способами, не­совместимыми с демократическим правопорядком, правовым ста­тусом личности. Приемы, грубо нарушающие действующие в обществе нравственные принципы и нормы, в конечном счете нарушают закон.

В свете сказанного следует поддержать развернутую С. Г. Любичевым критику ряда так называемых тактических приемов, рекомендуемых некоторыми авторами в интересах получения показаний, которые, по мнению допрашивающего, являются правдивыми. К числу таких приемов относятся, в частности, побуждение обвиняемого к "чистосердечному признанию", хотя закон считает смягчающим ответственность обстоятельством не признание вины, а чистосердечное раскаяние, а также актив­ное способствование раскрытию преступления (п. 9 ст. 38 УК). Недопустимо разжигание конфликта между "соучастниками", использование отрицательных свойств личности допрашивае­мого или обмана при допросе, в том числе и формирование оши­бочного мнения относительно тех или иных обстоятельств. "Фор­мирование неправильного представления, которое может быть только намеренным, умышленным, есть не что иное, как обман, причем в наиболее изощренной форме", — считает М. С. Строгович *. С. Г. Любичев, как и ряд других авторов, подвергает критике рекомендации "создания напряжения" в ходе допроса путем предъявления многочисленных и не связанных между собой доказательств, разного рода "следственные ловушки" и т. п.

* Строгович М. С. О судебной этике//Проблемы государства и права на современном этапе. Вып. 7. М., 1973. С. 9.

Ярослав Гашек описал своего рода теоретическую концепцию следствия и тактических приемов, примененных при допросе рядового девяносто первого полка Иосифа Швейка, искавше­го свою часть совсем не в том направлении. Их придерживал­ся путимский жандармский вахмистр, который "никогда не ру­гал задержанных или арестованных, но подвергал их такому ис­кусному перекрестному допросу, что и невинный бы сознался...» — Криминалистика состоит в искусстве быть хитрым и вме­сте с тем ласковым — говаривал своим подчиненным вах­мистр. — Орать на кого бы то ни было — дело пустое. С обви­няемыми и подозреваемыми нужно обращаться деликатно и тонко, но' вместе с тем стараться утопить их в потоке вопро­сов". Применив к Швейку свою методику, вахмистр пришел к выводу, что тот является... русским шпионом.

Критикуются также рекомендации о проведении так на­зываемого "эмоционального эксперимента". Сущность послед­него приема, предложенного А. В. Дуловым, состоит в неожи­данном предъявлении обвиняемому связанной с преступлением материализованной информации (вещественные доказательст­ва, человек и пр.) и наблюдение за эмоциональной реакцией допрашиваемого, которая может быть зафиксирована на ки­нопленку, магнитофонную ленту. Проводя такой эксперимент, сле­дователь наблюдает реакцию обвиняемого и убеждается в пра­вильности своей гипотезы о его причастности к уголовному делу.

Комментируя этот прием, С. Г. Любичев отмечает: "Можно себе представить, какое чувство обреченности и безнадежности может возникнуть у невиновного человека, которого "изобли­чают" таким способом в совершении преступления. Он, не зная, в чем дело, то бледнеет, то краснеет и обливается потом, и все это фиксируется на кинопленку и рассматривается следовате­лем как доказательство вины. Поистине трудно вообразить, ка­кое уродливое и безнравственное судопроизводство было бы по­рождено подобными методами. Несомненно, что все эти приемы, основанные на предвзятом отношении к обвиняемому, представ­ляют не что иное, как психическое насилие, и их применение про­тиворечит нравственным основам уголовного процесса" *.

* Любичев С. Г. Указ. соч. С. 41.

К числу незаконных и безнравственных приемов допроса относится постановка наводящих вопросов. Наводящий вопрос, содержащий в своей формулировке желательный для спраши­вающего ответ, внушает допрашиваемому информацию, кото­рой он во многих случаях не располагает, и крайне опасен для установления истины. Но постановка наводящих вопросов и без­нравственна, так как противоречит требованию объективного, беспристрастного следствия. Следователь, спровоцировавший наводящими вопросами неправильные, не соответствующие дей­ствительности ответы, впоследствии оказывается вынужден искать выход из ситуации, которую сам же и создал, если убе­дится в ошибочности своей версии. Но еще хуже, если послед­ствием неправильных методов допросов явятся необоснованные выводы по делу, привлечение к ответственности невиновного.

В процессуальной и криминалистической литературе раз­работана классификация видов вопросов, которые следует ста­вить при допросах в интересах получения достоверной инфор­мации. Вопросы могут быть дополняющими, напоминающими, контрольными, уточняющими, вспомогательными и т. д. Одновременно не рекомендуется задавать наводящие вопросы, "улав­ливающие" вопросы, "оскорбительные" вопросы. По-разному оцениваются "косвенные" и "условные" вопросы.

Общими требованиями к любым вопросам, которые ставятся при допросе, следует считать безусловный запрет в какой бы то ни было форме подсказывать желательный допрашивающе­му ответ и недопустимость постановки вопросов, по форме и содержанию унижающих достоинство допрашиваемого.

К числу небезупречных в правовом и нравственном отно­шении приемов допроса относят допрос с выходом на место происшествия в случаях, когда он заведомо не может дать но­вых доказательств. Допрос свидетелей и потерпевших, произ­водимый на основании оглашения показаний других лиц, также нарушает общий запрет задавать наводящие вопросы и право свидетеля давать показания свободно, сообразуясь со своей со­вестью, и о том, что он лично знает.

М. С. Строгович характеризовал практику оглашения доп­рашиваемым свидетелем показаний других лиц как насилие над совестью свидетеля.

Допрос во всех случаях должен производиться с соблюде­нием общих требований к культуре поведения должностного лица. Официальность, корректность, вежливость, внимание к лицу, дающему показания, уважение к его личности в соответ­ствии с занимаемым в деле положением, но во всех случаях без попыток унизить достоинство — обязательные требования к допрашивающему.

В ряде литературных источников можно найти рекоменда­ции о способах установления психологического контакта с доп­рашиваемым, чтобы расположить его к следователю и побу­дить к даче правдивых и откровенных показаний. Однако, поль­зуясь такими рекомендациями, следователь во всех случаях обязан исходить из того, что по своему правовому статусу он является представителем власти и действует официально, в рамках закона. Поэтому при допросе не должны допускаться панибратство, приспособление к допрашиваемому в целях на­лаживания "взаимопонимания".



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Юридическая литература (3)

    Литература
    Фурса С.Я. Панов Вища освіта Нормативно-правові акти Право Ус Відповідальність за підбурювання до злочину Право доповіді, виступи Відповідальність за порушення виборчого законодавства та шляхивдосконалення суміжного законодавства
  2. Юридическая литература (4)

    Литература
    Договори в іноземній валюті Право Алексеров Банковское право Экономика Саперов Банковское право Экономика Рогатых Л.
  3. В. Г. Белинского кафедра мировой и отечественной культуры удк 17: 34 (075. 8) Этика юриста учебно-методическое пособие

    Учебно-методическое пособие
    Учебно–методическое пособие по этике юриста включает основные теоретические положения курса, планы семинарских занятий, задания практикума, направленные на более глубокое усвоение материала, темы зачетных рефератов.
  4. Программа дисциплины 1 экз в ч з. Учебник или учебное пособие

    Программа дисциплины
    Канке В. А. Концепции современного естествознания : Учебник для студ.вузов / Канке, Виктор Андреевич ; В.А. Канке. - 2-е изд.,испр. - М. : Логос, 2002.
  5. Планы семинарских занятий по дисциплине «Профессиональная этика»

    Планы семинарских занятий
    Литература Апресян Р.Г., Гусейнов А.А. Этика. – М., 1998. Балашов Л.Е. Этика. – М., 004. Букреев В.И., Римская И.Н. Этика права. - М., 1998. Гусейнов А.

Другие похожие документы..