Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Одной из важнейших задач современной школы России является воспитание патриотизма у учащихся. Ныне эта черта личности подвергается серьёзным испытани...полностью>>
'Семинар'
Лесков Н.С. От автора к читателю Лесков Н.С. Три праведника и один Шерамур. СПб: 1880. Современное переиздание: Лесков Н.С. Собр.соч.: В 11-ти т. М...полностью>>
'Методические указания'
(утв. Постановлением Госстандарта СССР от 27.12.1990 N 3380) Утверждены Постановлением Государственного комитета СССР по управлению качеством продукц...полностью>>
'Документ'
В предшествующее десятилетие развитие средств вычислительной техники во всем мире испытало сильное влияние со стороны инициированной Японией программы...полностью>>

А. С. Кобликов Юридическая этика Учебник

Главная > Учебник
Сохрани ссылку в одной из сетей:

5. Соотношение цели и средства в уголовном процессе

Участники нравственных отношений, вступая в них и дей­ствуя соответствующим образом, так или иначе мотивируют свои поступки и поведение. Мотив является основанием поступка. Он представляет собой внутреннее побуждение к действию, заинтересованность в его совершении. Мотив реализуется в цели. Цель же — это желаемый результат предпринимаемого субъ­ектом действия или поступка. Участники уголовно-процессуальных отношений, действуя в пределах установленных зако­ном рамок, преследуют разные цели и, стремясь к их достиже­нию, используют разные средства.

Проблема соотношения цели и средства — одна из важ­нейших в этике. Она приобретает правовой аспект, едва мы кос­немся права и правоприменения. В узкой сфере уголовного про­цесса можно констатировать эволюцию в подходе к ее решению как в праве, так и в нравственном сознании. Если инквизицион­ный процесс был подчинен цели изобличить преступника во что бы то ни стало, чтобы затем жестоко его покарать "в нази­дание другим", то и средства, предназначенные для ее дости­жения, согласовывались с этой целью. Система доказательств "сосредоточилась на показаниях и прежде и главнее всего на собственном сознании и оговоре. Это сознание надо добыть во что бы то ни стало — не убеждением, так страхом, не страхом, так мукою. Средством для этого является пытка... Судья допы­тывается правды и считает за нее то, что слышит из запекших­ся от крика и страданий уст обвиняемого, которому жмут тис­ками голени и пальцы на руках, выворачивают суставы, жгут бока и подошвы, в которого вливают неимоверное количество воды. Этого нельзя делать всенародно — и суд уходит в подзе­мелье, в застенок" *, — так писал А. Ф. Кони о цели и средствах в средневековом уголовном процессе.

* Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 37.

В современном уголовном процессе цивилизованного обще­ства проблема соотношения цели и средства решается на иных нравственных и правовых началах.

В этике отвергается принцип: "цель оправдывает средст­ва", мнение, что для достижения благих целей оправданны любые средства. На место этой антигуманной формулы выдвига­ются принципиальные положения о том, что цель определяет сред­ства, но не оправдывает их, что несоответствие цели применяе­мых для ее достижения средств искажает природу самой цели. Нравственно только то средство, которое необходимо и достаточ­но для достижения нравственной цели. Тезисы "цель определяет средства" и "средства определяют цель" взаимодополняются.

Цель, для достижения которой надо применять безнравст­венные средства,— безнравственная цель. Нравственно то сред­ство, которое необходимо и достаточно для достижения нравст­венной цели, которое не противоречит более высокой и высшей цели, не изменяет ее морального характера, пишет философ В. И. Бакштановский *.

* См. Марксистская этика. Учебное пособие для вузов/Под общ. ред. А. И. Титаренко. М.,1980. С.152.

При толковании положений действующего уголовно-процессуального закона (ст. 2 УПК) в процессуальной литературе обсуждался вопрос о соотношении целей уголовного процесса и его задач. Представляется, что нет достаточных оснований ка­ким-либо образом противопоставлять эти понятия, между ко­торыми нет резкого различия. В то же время можно считать, что цель — это то, к чему стремятся, чего хотят достигнуть, а задача — это то, что надо сделать для достижения цели *.

* См.: Элъкинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976.

Цель уголовного процесса — это защита личности и обще­ства от преступных посягательств путем справедливого право­судия. Задачи же состоят в раскрытии преступлений, изобли­чении виновных, привлечении их к справедливой ответствен­ности, восстановлении нарушенных преступлением прав.

П. С. Элькинд, исследовав виды целей в уголовном процес­се, различала цели перспективные и ближайшие; цели всего уголовного процесса и отдельных стадий; цели всей уголовно-процессуальной деятельности и цели функциональные. Она выделяла цели официальные и неофициальные и отмечала, что "неофициальные цели могут быть результатом как безразлич­ного отношения субъекта к целям судопроизводства..., так и явно отрицательного отношения к таким целям" *.

* Там же. С. 57—58.

Классификация целей в уголовном процессе представляет интерес с нравственных позиций. При этом для судебной этики особенно важно рассмотрение соотношения официальных це­лей, определяемых законом или из него выводимых, и неофициальных, то есть тех, которые определяют поведение субъек­тов уголовного процесса в реальной жизни в зависимости от мотивов, которыми те руководствуются на самом деле. Так, за­кон определяет компетенцию судьи, прокурора, следователя, органов дознания, обязанности экспертов, свидетелей и т. д. Но на практике приходится сталкиваться с преступлениями про­тив правосудия, сокрытием преступлений, прекращением уго­ловных дел по надуманным основаниям, уклонением от свидетельствования на следствии и в суде, фальсификацией доказа­тельств и т. п.

Цели же подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего вряд ли вообще можно отрегулировать законодательно. Мотивы, ко­торыми руководствуется каждый из них в каждом конкретном случае, никто заранее определить не может.

Что касается средств в уголовном процессе, то, по мнению П. С. Элькинд, они должны быть дозволены законом; быть этич­ными; быть подлинно научными; быть максимально эффектив­ными; быть экономичными.

Этичность, нравственность целей для работников суда и правоохранительных органов и соответственно избираемых ими средств для их достижения может быть обеспечена при опре­деленных условиях. К ним, в частности, относится научно обос­нованное, четкое формулирование целей в уголовном процессе. Отступление от этого требования влечет за собой негативные последствия. Так, характеристика суда как органа борьбы с преступностью, несущего якобы ответственность за состояние преступности, а не как органа правосудия, означает возложе­ние на суд обвинительных функций.

Требование обеспечить 100-процентное раскрытие всех со­вершенных преступлений, которое не удалось реализовать ни в одной стране, порождало сокрытие преступлений, фальсифи­кацию отчетности и криминальной статистики и другие нега­тивные последствия.

Законодательство и организационно-правовые меры долж­ны создавать условия для постановки только общественно по­лезных нравственных целей и использования соответствующих средств правоприменителями. Этому служат ограждение неза­висимости судей, работников правоохранительных органов, под­нятие престижа их профессии, создание благоприятных мате­риальных условий, отвечающих социальной роли и трудностям деятельности.

Правовое регулирование и организация практической дея­тельности должны создавать гарантии, стимулирующие совпадение официальных и неофициальных целей субъектов уголов­ного процесса. К примеру, критерии оценки деятельности след­ственного аппарата "по проценту раскрываемости", независимо от характера и сложности дела, уже сами по себе могут поро­дить такое несовпадение. Существовавшая до недавнего време­ни обязанность близких родственников обвиняемого под угро­зой уголовной ответственности выступать в роли свидетелей обвинения побуждала искать выход в даче неправдивых пока­заний.

Несовпадение официальных и неофициальных целей мо­жет быть обусловлено несовершенством законодательства, ко­гда сама норма закона противоречит представлениям о спра­ведливости, нравственных ценностях, отстает от требований жизни. В этих ситуациях правоприменителям приходится или применять закон формально, или прибегать к различным фор­мам обхода закона, а гражданам, чьи права и интересы так или иначе затрагивает уголовное дело, нарушать свои обязанности, определенные законом. Выход следует искать в максимальном учете нравственных требований при разработке правовых норм, в оперативном их изменении в соответствии с происходящими в обществе процессами, а также в широком внедрении суда присяжных с его правом поступать по справедливости.

Средства, применяемые субъектами уголовного процесса, должны соответствовать его целям, этическим нормам, быть законными. При этом, независимо от своих целей, никто из уча­ствующих в деле лиц не вправе прибегать к средствам, не раз­решенным законом. Что касается обвиняемого и подозреваемо­го, то от них нельзя требовать совпадения целей, к которым они стремятся, с официальными целями, которым подчинен уголов­ный процесс. Но аморальные средства, которые могут быть ими использованы, все равно останутся аморальными. Судья, следо­ватель, прокурор, защитник обязаны правильно определять цели своей деятельности, которые не должны противоречить закону и нравственности, и применять для их достижения лишь нрав­ственно дозволенные средства.

Глава V

Нравственные начала уголовно-процессуального доказывания

1. Установление истины по уголовному делу как нравственная цель доказывания

Установление истины — непременное условие справедли­вого правосудия по уголовному делу. Именно истины, правды требует общество от судей; истина, правда образуют сущность приговора суда как акта правосудия.

Требование установления правды, истины постоянно при­сутствует в отечественном законодательстве, регулирующем дея­тельность суда. (Употребление термина "правда" как синонима термина "истина" свойственно и современному русскому языку.)

В "Кратком изображении процессов" Петра I аудитору вме­нялось в обязанность поступать в деле "сущею правдою". Александр II, вступая на престол, в марте 1856 года провоз­гласил: "Да правда и милость царствуют в судах". Ст. 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 года обязывала су­дью, председательствующего по делу, направлять ход дела "к тому порядку, который наиболее способствует раскрытию истины". В первом советском Уголовно-процессуальном ко­дексе РСФСР, принятом 25 мая 1922 года, ст. 261 почти без изменений воспроизводила это положение. В последующем и вплоть до наших дней эти законодательные нормы остава­лись непоколебленными.

Проблема установления истины при производстве по уго­ловному делу имеет разные аспекты, в том числе и нравствен­ные. М. С. Строгович писал, что "... проблема истины в уголов­ном процессе — это не только юридическая, но и в не меньшей мере этическая проблема". Он отмечал, что в "... этическом пла­не она исследована очень мало и слабо" *.

* Проблемы судебной этики/Под ред. М. С. Строговича. С. 85.

Подлинное правосудие невозможно без установления ис­тины. Поэтому в уголовном процессе истина "котируется как одна из самых высоких моральных ценностей" *.

* Бойков А. Д. Уголовное судопроизводство и судебная этика//Курс совет­ского уголовного процесса: Общая часть. М., 1989. С. 205.

Обязанность суда устанавливать истину по уголовному делу, прямо возложенная законом на судей, представляет собой не только юридический, но и нравственный долг деятелей право­судия. Судья не имеет нравственного права осудить невиновно­го, против которого обвинение собрало какие-либо доказатель­ства, а защита не смогла убедительно противостоять обвине­нию. Но и оправдание действительно виновного вследствие фор­мального отношения судьи к исследованию обстоятельств дела, его безразличия и пассивности делает приговор необоснован­ным и несправедливым. Такой приговор является следствием отступления судьи от требований его нравственного долга.

В законодательстве России, в трудах российских ученых как до революции, так и в советский период требование уста­навливать в суде истину не подвергалось сомнению. Правда, философская характеристика истины (материальная, судебная, объективная и др.) была далека от единообразия. Однако в по­следнее время стал пропагандироваться взгляд, что суд не в состоянии установить истину и что требовать от суда по каж­дому делу ее выяснять нет оснований. Подлинно научная аргу­ментация на этот счет отсутствует, но декларативные заявле­ния в печати, хотя и немногочисленные, могут оказать опреде­ленное воздействие на общественное мнение, а также, что уже небезобидно, на правоприменителей. Следует согласиться с Л. Д. Кокоревым, который, критикуя тех, кто выступает за ос­вобождение судей от обязанности устанавливать истину, пи­шет: "За такими рассуждениями скрывается не столько про­фессиональная несостоятельность, сколько нравственная неспо­собность осуществлять доказывание на основе своего внутрен­него судейского убеждения, базирующегося на материалах уго­ловного дела, страх перед ответственностью за ошибку. Следо­ватель, прокурор, судья должны быть уверены в своих нравст­венных силах, независимо осуществлять доказывание, устанав­ливать истину, принимать обоснованное, справедливое реше­ние и не бояться никакой ответственности за свои нравственно оправданные действия и решения" *.

* Кокорев Л. Д., Котов Д. Л. Этика уголовного процесса: Учебное пособие. Воронеж, 1993. С. 66.

Отрицание возможности установить по делу истину, прав­ду лишает правосудие нравственной цели и содержания и мо­жет служить оправданием любой несправедливости. Установ­ление истины, а следовательно, справедливое разрешение дела: осуждение только виновного и в соответствии со степенью его вины и безусловное оправдание невиновного — нравственный долг судьи. Установление истины — высоконравственная цель доказывания, без достижения которой справедливое правосу­дие невозможно.

На судье в российском процессе всегда лежал нравствен­ный долг установления истины, правды. Попытки представить суд пассивным наблюдателем схватки между противоборствую­щими сторонами не соответствуют исторической правде и пред­назначению суда как органа правосудия. Следует напомнить мнение глубокого знатока и горячего защитника Судебных ус­тавов 1864 года А. Ф. Кони, который считал, что судья призван прилагать все силы ума и совести, знания и опыта, чтобы по­стигнуть житейскую и юридическую природу дела, должен на­прягать свои душевные силы "для отыскания истины". По мне­нию А. Ф. Кони, обвинитель и защитник при состязательном начале процесса — помощники судьи в исследовании истины *. Попытки снять с суда ответственность и лишить его возможно­сти устанавливать истину, отдав все на усмотрение сторон под флагом развития состязательности, — не что иное, как доведе­ние до абсурда самой плодотворной и гуманной идеи состяза­тельного начала в процессе.

* См.: Кони А. Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 39, 358.

2. Презумпция невиновности и обязанность доказывания в нравственном аспекте

Инквизиционный процесс, порожденный государственным строем, основанным на несвободе человека, абсолютистской, тоталитарной власти, исходил из презумпции виновности. Дос­таточно было в определенных условиях выдвинуть против кого-либо обвинение, чтобы тот был вынужден доказывать обратное. Так, ст. 3 главы "О доказании" "Краткого изображения процес­сов" Петра I устанавливала: "Напротив же должен ответчик невинность свою основательным доказанием, когда потребно будет, оправдать и учиненное на него доношение правдою оп­ровергнуть".

Современный процесс, направленный на защиту личности, прав и свобод человека, исповедует противоположный прин­цип. Ст. 49 Конституции России гласит: "1. Каждый обвиняе­мый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федераль­ным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого".

Презумпция невиновности означает признание достоинст­ва и ценности личности. И тот, кого органы власти или другое лицо обвинили в преступлении, вправе считаться невиновным до тех пор, пока противоположное не будет доказано с соблю­дением законной процедуры и признано независимым и компе­тентным органом судебной власти с соблюдением всех гарантий справедливого правосудия.

Все ограничения прав человека и гражданина, связанные с обвинением в преступлении, допускаются лишь при наличии к тому фактических и юридических оснований. Они должны быть соразмерны тяжести обвинения и применяться с учетом лично­сти обвиняемого и последствий для него самого и его близких, причем экономно, осмотрительно.

Презумпция невиновности впервые была сформулирована в законодательстве как раз в связи с необходимостью оградить обвиняемого от необоснованного стеснения его свободы. В Дек­ларации прав человека и гражданина, принятой во Франции в 1789 году, говорилось: "Так как каждый человек предпола­гается невиновным, пока его не объявят виновным, то в слу­чае необходимости его ареста всякая строгость, которая не является необходимой для обеспечения (за судом) его лично­сти, должна быть строго караема законом".

Признание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, отражающего правовое положение личности, вле­чет за собой практически важные нравственные и правовые последствия.

Из презумпции невиновности вытекает обязанность иссле­довать обстоятельства дела всесторонне, полно и объективно — как на предварительном следствии, так и в суде. Так называе­мый обвинительный уклон на следствии противоречит презумп­ции невиновности. Следователь, раскрывая преступление, изо­бличая виновного, обязан обнаружить все, что может опроверг­нуть обвинение, все, что смягчает ответственность обвиняемо­го, подозреваемого. Он должен вести следствие именно таким образом по собственной инициативе, в силу правового и нравст­венного долга. Обязанность обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование дела лежит на судьях, которые опи­раются при этом на помощь сторон.

Распределение обязанности доказывания в уголовном процессе России вызвано действием презумпции невиновности и нравственно обусловлено.

Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Без­нравственно требовать от человека под угрозой неблагоприят­ных для него последствий опровергать выдвинутое против него обвинение. В то же время не противоречит закону побуждение подозреваемого, обвиняемого к участию в доказывании, если он захочет выдвинуть свою версию случившегося и назвать дока­зательства, которые могут ее подтвердить *.

* См.: Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Указ. соч. С. 67.

Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе, что следует из предыдущего правила. Тот, кто обвиняет кого-либо в преступлении, несет юридическую и нравственную обязанность доказать свое утверждение. Утверждать, что человек — преступник, не имея для этого достаточных доказательств, — безнравственно. Бездоказательное обвинение аморально. Это относится к любому, кто бросит человеку обвинение в преступ­лении, а в уголовном процессе ведь речь идет о должностных лицах, облеченных властью, правомочных в связи с обвинением применять меры принуждения и настаивать на осуждении, при­знании преступником и уголовном наказании.

Раз обвиняемый считается невиновным, то естественное следствие этого — толкование неустранимых сомнений в ви­новности в пользу обвиняемого. В средневековом уголовном про­цессе законодатель на случай сомнения в виновности давал судь­ям возможность постановить приговор об "оставлении в подоз­рении". Человек, по сути, оставался с клеймом преступника, для осуждения которого не оказалось достаточных улик. Со­временный процесс требует от суда категорического решения: "да, виновен" или "нет, не виновен".

В Уставе уголовного судопроизводства о толковании сомне­ний в пользу обвиняемого прямо не говорилось. А. Ф. Кони характеризовал это правило как "благодетельный и разум­ный обычай, обратившийся почти в неписаный закон". Одно­временно он говорил о том, что сомнение судьи не должно быть "плодом вялой работы ленивого ума и сонной совести". Сомнение — результат долгой, внимательной и всесторонней оценки доказательств. "С сомнением надо бороться — и побе­дить его или быть им побежденным, так, чтобы в конце концов не колеблясь и не смущаясь сказать решительное слово — "виновен" или "нет". (Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1967. , С. 40.)

3. Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему убеждению

Действующему принципу оценки доказательств историче­ски предшествовала оценка доказательств формальная, или легальная (законная). Законодатель заранее предписывал судь­ям обязательные правила оценки различных видов доказа­тельств. Роль судьи сводилась к механическому подсчету имею­щихся доказательств. "Эта система, — писал А. Ф. Кони, — связывая убеждение судьи и внося в его работу элемент без­душного формализма, создавала уголовной суд, бессильный в ряде случаев покарать действительно виновного, но достаточно могущественный, чтобы разбить личную жизнь человека... " *.

* Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 324.

На смену прежней системе пришла система свободной оцен­ки доказательств по внутреннему судейскому убеждению. Ст. 76 Устава уголовного судопроизводства для дел, которые рассмат­риваются без участия присяжных заседателей, устанавливала: "Судьи должны определять вину или невиновность подсудимо­го по внутреннему своему убеждению, основанному на обсуж­дении в совокупности всех обстоятельств дела". Ст. 804 обязы­вала председателя в суде присяжных заключать свое напутст­вие присяжным заседателям напоминанием, что они должны определить вину или невиновность подсудимого "по внутренне­му своему убеждению, основанному на обсуждении в совокупно­сти всех обстоятельств дела". УПК РСФСР 1922 года (ч. 2 ст. 383) почти без изменений воспроизвел положения Судебных уста­вов об оценке доказательств по внутреннему убеждению судей. В дальнейшем существо относящихся к оценке доказательств процессуальных норм не изменялось, хотя они приобрели идеологизированную окраску (ст. 17 Основ уголовного судопроиз­водства Союза ССР и союзных республик 1958 года, ст. 71 УПК РСФСР 1960 года).

Принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению возлагает на судью полную ответственность за пра­вильность решения о виновности или невиновности подсудимо­го. Оценка доказательств является результатом "сложной внут­ренней работы судьи, не стесненной в определении силы дока­зательств ничем, кроме указаний разума и голоса совести" *. Принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению распространяется и на прокурора, следователя, лицо, производящее дознание. Им руководствуются и другие субъекты уго­ловного процесса.

* Там же. С. 38.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи имеет несколько аспектов: юридический, психологический и нравственный. Судьи оценивают доказательства, не будучи свя­заны заранее предписаниями закона о силе и значении тех или иных доказательств в условиях независимости и запрета воз­действовать на их решения. Оценка доказательств базируется на объективном и всестороннем рассмотрении всей их совокуп­ности и обстоятельств дела в целом. Психологически внутрен­нее убеждение означает состояние сознания и чувств судьи, когда он при принятии окончательного решения уверен в его правильности, не сомневается в безошибочности своего реше­ния и готов действовать в соответствии с этим (осудить или оправдать).

Нравственное значение оценки доказательств по внутрен­нему убеждению состоит в том, что за свое решение о доказан­ности или недоказанности обвинения и его последствиях судья несет ответственность перед своей совестью судьи и человека. Суверенный в принятии решения, судья отвечает нравственно за его правильность перед обществом, перед подсудимым, по­терпевшим, другими участниками процесса, будучи связан с ними чувством профессионального и человеческого долга, нрав­ственными отношениями.

Но судья — человек со всеми его достоинствами, недостат­ками интеллектуального, психологического, нравственного пла­на. Как и каждый человек, судья (выполняя к тому же трудные и сложные обязанности) может ошибиться при оценке доказа­тельств, а следовательно, и при разрешении дела. Поэтому за­кономерна постановка вопроса о праве судьи на ошибку.

Ошибка в любой деятельности, представляющей сложность, фактически неизбежна. В делах уголовных истину зачастую найти крайне сложно, а иногда и невозможно. Судья обязан разрешить уголовное дело, которое он рассматривает. С этим связаны и риск, и в определенном смысле "неизбежность" су­дебных ошибок, хотя количество их относительно невелико.

Казалось бы, что из этого следует признание права судьи на ошибку.

Но вот мнение крупного ученого, посвятившего свою дея­тельность исследованию проблем уголовного процесса и судеб­ной этики, М. С. Строговича: "... право на ошибку ниоткуда не вытекает ни в юридическом, ни в этическом отношении. Судеб­ные ошибки были, имеются сейчас и с их возможностью приходится считаться в будущем. Но права судей на ошибку, равно как право на ошибку следователей и прокуроров при расследо­вании и разрешении уголовных дел не существует, такого пра­ва не было раньше, нет сейчас и не будет в дальнейшем. Судеб­ная ошибка — это всегда нарушение законности. У кого же и когда есть "право" нарушать законность! "Право на ошибку" в уголовном процессе — это аморальное, безнравственное пред­ставление, и оно может породить только дальнейшие наруше­ния законности и нравственности"*. С этим мнением нельзя не согласиться.

* Проблемы судебной этики. С. 88.

Судебная ошибка — это прежде всего осуждение невинов­ного. Утверждение, что судья имеет нравственное право на это, наглядно обнаруживает свою несостоятельность. Но судебная ошибка — это и оправдание виновного вопреки истинному по­ложению дел и собранным против него доказательствам, когда преступник уходит от заслуженной ответственности. Сюда же следует причислить и случаи неправильной квалификации дея­ния, и назначение явно несправедливого наказания виновному.

Учитывая, что ошибка вообще представляет собой утвер­ждение, не соответствующее действительности, или действие, не приведшее к ожидаемому результату, если они допущены не преднамеренно, судебную ошибку следует характеризовать как решение суда о виновности или невиновности подсудимого и о мере наказания, не соответствующее действительным об­стоятельствам дела, принятое непреднамеренно. В работах не­которых авторов и в практике оценки работы судов бытует пред­ставление о судебной ошибке "в широком смысле слова"— как неправильном решении суда по любому вопросу, подлежащему разрешению в приговоре. Но это мнение означает утрату каче­ственного различия между судебной ошибкой, с одной стороны, и ошибочным решением суда по частному вопросу — с другой.

Внутреннее убеждение относится прежде всего и главным образом к области оценки доказательств. Но и юридическая оценка деяния подсудимого, и определение меры наказания производятся в соответствии с убеждением судьи в правильно­сти и справедливости его выводов и решений.

Закон и нравственные нормы, которыми руководствуется судья, создают предпосылки правильного формирования внут­реннего убеждения. Внутреннее убеждение складывается в ус­ловиях независимости судей при их обязанности противосто­ять попыткам воздействия извне; оно должно формироваться лишь на основании исследования обстоятельств дела и опираться на доброкачественные, достаточные и тщательно проверенные доказательства.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Юридическая литература (3)

    Литература
    Фурса С.Я. Панов Вища освіта Нормативно-правові акти Право Ус Відповідальність за підбурювання до злочину Право доповіді, виступи Відповідальність за порушення виборчого законодавства та шляхивдосконалення суміжного законодавства
  2. Юридическая литература (4)

    Литература
    Договори в іноземній валюті Право Алексеров Банковское право Экономика Саперов Банковское право Экономика Рогатых Л.
  3. В. Г. Белинского кафедра мировой и отечественной культуры удк 17: 34 (075. 8) Этика юриста учебно-методическое пособие

    Учебно-методическое пособие
    Учебно–методическое пособие по этике юриста включает основные теоретические положения курса, планы семинарских занятий, задания практикума, направленные на более глубокое усвоение материала, темы зачетных рефератов.
  4. Программа дисциплины 1 экз в ч з. Учебник или учебное пособие

    Программа дисциплины
    Канке В. А. Концепции современного естествознания : Учебник для студ.вузов / Канке, Виктор Андреевич ; В.А. Канке. - 2-е изд.,испр. - М. : Логос, 2002.
  5. Планы семинарских занятий по дисциплине «Профессиональная этика»

    Планы семинарских занятий
    Литература Апресян Р.Г., Гусейнов А.А. Этика. – М., 1998. Балашов Л.Е. Этика. – М., 004. Букреев В.И., Римская И.Н. Этика права. - М., 1998. Гусейнов А.

Другие похожие документы..