Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Уважаемый Дмитрий Андреевич! С большим удовольствием смотрел по ТВ большую пресс-конференцию посвященную итогам деятельности уже бывшего президента Р...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 27 февраля 2012г. в 12-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.207.01 при Ростовском государственном строительном универ...полностью>>
'Курсовая'
Налог на добавочную стоимость является одним из наиболее сложных для понимания и расчета налогов в Российской Федерации. Для понимания принципов поср...полностью>>
'Документ'
Стратегия социально-экономического развития Северо-Западного федерального округа на период до 2020 года определяет перспективные ориентиры и направле...полностью>>

П. А. Цыганков "самонадеянность силы"

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

П.А. Цыганков


"САМОНАДЕЯННОСТЬ СИЛЫ"1:

КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИИ

КООПЕРАТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СВЕТЕ

МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

The article concerns the cooperative security problem as a part of modem international policy theories. Three main conceptions of the cooperative security were analysed: philosophical-idealistic, intellec­tual — liberalistic and pragmatic. Their historical roots and theoretical principals are shown.

1. Условия возникновения — изменение среды безопасности

Понятие "кооперативной безопасности" появилось относитель­но недавно и стало попыткой ответа на те вопросы, которые встали перед участниками международных отношений после холодной войны. Большинство из них связано с возросшей взаимозависимостью, перерастающей в глобализацию, с ростом числа и многообразия акторов, оспаривающих монополию государства на участие в международной политике, и с возникшими на этой основе новыми угрозами и вызовами международной безопасности.

' Авторство данного термина принадлежит американскому сенатору |Дж.У. Фулбрайту (см.: Фулбрайт Дж.У. Самонадеянность силы. М., 1967).

Известные теоретики взаимозависимости Дж. Най и Р. Кеохейн писали еще в 1989 г.: "Теперь мы входим в новую эру. Старые международные системы рушатся, старые лозунги непоучительны, старые решения бесполезны. Мир стал взаимозависимым в экономических, коммуникативных и гуманных стремлениях"2. Про­цессы глобализации отличаются тем, что они не знают никаких территориальных или юридических барьеров. Они легко преодоле­вают государственные границы и способны распространиться на любую социальную общность в любом месте мира. С точки зре­ния Дж. Розенау3, любая цепь взаимодействий, которая имеет потенциал неограниченного распространения и способна легко пре­одолевать национальные юрисдикции, должна рассматриваться как процесс глобализации. Ее распространение может быть ограничено недостатком средств, интересов или рынков, и, тем не менее, речь будет идти о процессе глобализации, если теоретически он имеет потенциал достигнуть любой части мира, которая в состоянии развить необходимые средства, интересы или рынки. Близких пози­ций придерживаются и многие другие авторы4.

В условиях распада жесткой биполярной структуры, опреде­лявшей степень и характер участия не только в "высокой" (касаю­щейся проблем безопасности, вопросов войны и мира), но и в "низкой" политике (охватывающей вопросы культурных обменов, научных и профессиональных контактов и т.д.), вторжение новых акторов в обе эти сферы приобрело поистине обвальный характер. Речь идет как о появлении на политической карте мира (после распада СССР и Югославии, раздела Чехословакии, а также в результате обретения независимости Науру, Тонга и Кирибати) "на­циональных " акторов, т.е. новых независимых наций-государств, так и об интенсификации международных контактов и все более зна­чимой роли в мировой политике субнациональных (провинций, штатов, республик, земель и других субъектов федеративных госу­дарств), транснациональных (предприятий и фирм, банков и корпораций, организованных групп и т.п.), наднациональных (ЕС, Нафта, Меркосур) и межнациональных (НАТО) акторов.

2 Keohane R., Nye J. Power and Interdependence. Boston, 1977.

3 Rosenau J.N. Les processus de la mondialisation: retombees significatives, echanges impalpables et symbolique subtile // Etudes Internationales. Vol. XXIV. N 3. Septembre 1993. P. 499; Rosenau J. New Dimentions of Security. The Interaction of Globalizing and Localizing Dynamics // Security Dialogue. 1994. Vol. 25 (3).

4 См., напр.: Robertson R. Globality, global culture, and images of world order // Social Change and Modernity / H. Haferkamp and N. Smelser (eds.). Berkley: University of California Press, 1992. P. 196; Holsti KJ. International Politics. A Fra­mework for Analysis. Prentice Hall. 1992. P. 46—47; Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии // Альманах "THESIS. Теория и история экономических и социальных институтов и систем". М., 1993. Т. 1. Вып. 1. С. 67; Kissinger И. How to Achieve the New World Order // Time. Mar. 14. 1994. P. 73.

120

Процессы взаимозависимости стирают грани между внутрен­ними и внешними, между государственными и общественными интересами. Внутренняя и внешняя политика становятся тесно связанными. Соответственные изменения происходят и в сфере безопасности: как подчеркивается в Хартии Европейской безопас­ности, принятой в Стамбуле в ноябре 1999 г., "становится все более очевидным, что угрозы нашей безопасности могут быть след­ствием конфликтов как между государствами, так и внутри госу­дарств"5. Учитывать национальные интересы становится все труд­нее. Традиционные средства международной политики, которые используются государствами в своих национальных интересах, или те, с помощью которых они пытаются увеличить свою силу, ста­новятся сомнительными6.

В такой обстановке все отчетливее обнаруживается, с одной стороны, недостаточность имеющегося в международной полити­ческой науке теоретического багажа и, как следствие, необходи­мость новых концептуальных построений, которые бы не только позволили рационально осмыслить новые реалии, но и смогли выполнять роль операциональных инструментов влияния на них в целях снижения рисков и неуверенности, с которыми столкнулись международные акторы. Безопасность в традиционной трактовке во многом утратила прежнее принципиальное значение.

С другой стороны, свою неприспособленность к новым реа­лиям обнаружили фактически все международные институты без­опасности — от ООН до ОБСЕ, включая НАТО, которая была создана в целях противостояния СССР и с его распадом утратила противника, а, следовательно, и первоначальный основной смысл своего существования.

Что касается ООН, созданной с целью предотвращения новой мировой войны и внезапного нападения одного государства или группы государств на другое, то дело не в том, что она столкну­лась с ситуацией, в которой "в настоящий момент нет опаснос­ти мировой войны или даже большой войны между государст­вами''7. Точно так же дело не в том, что право вето стало решающим препятствием для принятия решений, способных дать быст­рый и

5 Хартия Европейской безопасности, /world/1999-ll-23/

6_hartia.html.

6 Вместе с тем, как минимум, ошибочны заявления об отмирании нацио­нальных интересов как основного мотива международного поведения госу­дарств. Ниже об этом будет сказано более подробно.

7 Ротфельд АД, Международная безопасность: формирующая повестка дня // Вооружения, разоружение и международная безопасность. Ежегодник СИПРИ 1997. С. 38.

121

эффективный ответ на кризисную ситуацию или угрозу нетрадиционного характера8.

Обоснованность обоих этих выводов вызывает определенные сомнения: в первом случае такие сомнения можно проиллюстрировать примером принятия Конгрессом США решения о развертывании новой системы ПРО (в отсутствие угро­зы войны это выглядит совершенно бессмысленным), а во втором, как признается теперь уже многими, далеко не факт, что решение о военной операции в Косово (принятое без мандата ООН имен­но с целью избежать вето со стороны РФ и Китая) позволило радикально улучшить ситуацию в Косово9.

Право вето, действительно, далеко не идеальный инструмент для выработки и принятия согласованных решений, но в условиях, когда постоянными членами СБ являются в большинстве своем западные страны с их возможностями оказывать давление на стра­ны, избираемые в него на двухлетний срок10, пока, в отсутствие более совершенного механизма сдержек и противовесов, именно оно выполняет эту роль. Поэтому, возможно, что как раз применение данного инструмента стимулировало бы интенсивные поиски легитимных путей разрешения косовской проблемы.

Несоответствие ООН новым требованиям в области безопас­ности связано с другим обстоятельством: с противоречием между провозглашаемым в Уставе ООН правом наций на самоопределе­ние и ценностью неотъемлемых прав человека, с одной стороны, и незыблемостью принципа государственного суверенитета, сохра­нения целостности государств и нерушимости государственных гра­ниц — с другой. То же можно сказать и о "Хельсинкском де­калоге." — принципы суверенитета, нерушимости границ, террито­риальной целостности государств и невмешательства во внутренние дела вступают в конфликт с такими принципами, как уважение прав человека и основных свобод, равноправие и право народов на самоопределение. Что же касается НАТО, то, во-первых, несмотря на проведенные реформы, создание и начало осуществления новых программ (ПРМ, ССАС и т.п.) и стремительное расширение на восток, Альянс продолжает испытывать проблемы, связанные со все еще ненайденной новой самоидентификацией11.

8 Там же.

9 См., напр.: Ramses 2000. L'entrde dam le XXIe sciecle. Sous la direction de Thieny de Montbrial et Pierre Jacquet. Dunod, 1999. P. 347.

|0 В данной связи ситуацию не решит и механическое расширение соста­ва СБ за счет Германии и Японии: при отмене права вето западные страны просто получат большие (а фактически ничем не ограниченные) возможности проводить через СБ ООН любое нужное им решение и игнорировать мнение других стран-членов.

122

Во-вторых, окон­чание холодной войны и исчезновение советской угрозы скрыло различие интересов США и их европейских союзников и обостри­ло проблему доверия между ними; кроме того, судьба и жизнен­ный опыт приходящего к власти нового поколения американской и европейской элит уже не связаны с прежней преданностью идеям Атлантического сообщества. Усиление Европейского Союза способно усложнить связи с Соединенными Штатами. Отмечая эти Обстоятельства, известный американский ученый Стивен Уолт не исключает того, что "со временем американцы, возможно, будут рассматривать такую Европейскую супердержаву как своего глав­ного глобального соперника"12. Подчеркивая, что альянсы, рожден­ные в дни войны, редко переживают разгром врага, и что в этом смысле НАТО уже является аномалией, Уолт заключает: "Вмес­то бессмысленной раздачи гарантий в каждой потенциальной «го­рячей точке», вместо того чтобы основывать нашу внешнюю поли­тику на презумпции постоянного партнерства, для Соединенных Штатов и Европы пришло время медленного и постепенного про­цесса разъединения. Этот процесс неизбежен, и мудрость управле­ния государством заключается в умении предвидеть и использовать ход истории, а не ввязываться в бесполезные попытки его оста­новить"13. Возможно, данные выводы излишне категоричны, но вряд ли можно отрицать, что Уолт обозначил действительные проблемы, с которыми сталкивается сегодня Атлантический альянс. Отметим еще одно обстоятельство. Несмотря на постоянные ут­верждения, что НАТО — не только и даже не столько военная, сколько политическая организация, целью которой является пре­дупреждение и разрешение кризисов, остается фактом то, что она слабо приспособлена для участия в спасательных и гуманитарных операциях в случаях стихийных бедствий и природных катастроф и не проявляет заинтересованности в таком участии.

Между тем большая часть современных вызовов и угроз меж­дународной безопасности требует для своего решения новых, прежде всего

11 Характерным в данной связи представляется высказывание одного из высокопоставленных чиновников Альянса, заместителя Генерального секретаря по политическим делам, руководителя политического управления, посла США До­нальда Дж. МакКоннелла во время брифинга перед слушателями Маршалл-Центра 15 ноября 1999 г. Он заявил, в частности: "Самая большая опасность для НАТО в будущем — это отсутствие угрозы. Надо будет реформировать НАТО, перестроить ее, так как в отсутствие четко выраженной угрозы усложнится и консенсус внутри НАТО. Уже сегодня в отдельных странах Европы наблюда­ется тенденция игнорировать американскую точку зрения и наоборот".

12 Walt S. The Ties That Fray. Why Europe and America are Dristing Apart // National Interest. N 110. Winter 1998/99. P. 6.

13 Ibid. P. 10.

123

невоенных подходов14. Это относится не только к эконо­мическим проблемам и проблемам деградации окружающей среды, но и к совместному поиску правовых путей выхода из противо­речия между стремлением к самоуправлению и групповой само­идентификации и стремлением сохранить целостность государств, между ростом сепаратизма и нерушимостью границ, между стремле­нием субнациональных групп и регионов к суверенитету и сувере­нитетом нации-государства, частью которого они являются. В этом отношении нельзя не согласиться с выводом Питера Ван Хэма о том, что "война создает больше проблем, чем она может решить. Спорный триумф НАТО в Косово создаст больше проблем, чем решает их"15.

Разумеется, в эпоху массовых коммуникаций, Интернета, гло-бализируюшихся экономических процессов, скоростных транспорт­ных средств, размаха деятельности ТНК и ТНБ, трансграничных финансовых потоков и распространения идеалов либеральной демо­кратии суверенитет выглядит иначе, чем в эпоху Вестфальской межгосударственной системы. Государство уже не контролирует все и вся на собственной территории, все чаще ставится под вопрос и его монополия на легитимное насилие, охарактеризованное Мак­сом Вебером как важнейший отличительный признак государствен­ной власти. Однако это еще не дает оснований утверждать, что государство и его суверенитет полностью утратили или утратят в ближайшем будущем свое значение. Уже с конца 80-х гг. различные исследования приведи к двум взаимодополняющим выводам. Гло­бальные предприятия, которые задумывали бы свои операции и свои стратегии в мировом масштабе и имели бы действительно космополитическую управляющую команду, являются исключитель­ной редкостью, хотя МНК стремятся извлечь выгоду из своего присутствия на многих рынках и из своего доступа к многообраз­ным производственным объектам. Второй вывод касается процесса в целом: глобализация набирает

14 Подчеркнем еще раз: данное положение не означает, что угрозы меж­государственных вооруженных конфликтов исчезли или настолько ослабли, что их не стоит принимать во внимание: об этом свидетельствуют, в частности, вооруженные конфликты между Индией и Пакистаном, Арменией и Азербайд­жаном. В данном контексте было бы ошибкой не видеть, что НАТО играет положительную роль сдерживания и предупреждения подобных конфликтов в рамках Альянса и вынуждает страны, которые хотят к нему присоединиться, идти на поиски мирных и политических способов разрешения имеющихся меж­ду ними споров. Точно так же противостояние отмеченным в принятой в но­ябре 1999 г. в Стамбуле Хартии Европейской безопасности угрозам (международному терроризму, экстремизму с применением насилия, организованной пре­ступности и обороту наркотиков) не исключают, а в ряде случаев, напротив, предполагают проведение военных и полицейских операций.

15 Доклад перед слушателями Маршалл-Центра. 25 окт. 1999.

124

темпы, но национальные и регио­нальные пространства сохраняют свое значение, государственные власти не бессильны перед процессом. Национальные правитель­ства не утратили своей способности выбора в сферах экономи­ческой и социальной политики, даже если либеральный контекст и навязывает некоторые реформы. Вместе с тем различные между­народные инстанции устанавливают правила, отвечающие требова­ниям контроля трансграничной деятельности. Это касается, в част­ности, сферы обмена товарами и услугами (установление режима ВТО) и финансовой сферы16.

Понятие суверенитета сегодня имеет смысл только в диалекти­ческом соотношении с взаимозависимостью: при полной независи­мости оно становится тавтологией. Именно разногласия, реальные или потенциальные, придают понятию суверенитета свойственное ему значение. Сохранение суверенитета требует умения преследо­вать свои собственные цели, несмотря на давление взаимозави­симости или используя его. И в нынешних условиях даже бедные и слабые страны могли бы национализировать многонациональные корпорации, а преобладание национализма порождает сомнение в том, что нации-государства увядают. Существует не только тенден­ция к относительному упадку традиционной роли государственного суверенитета, но и к созданию новых независимых государств, ревностно отстаивающих как внутренние, так и внешние признаки своего суверенитета17.

Таким образом, многие из нынешних коллизий в сфере между­народной безопасности связаны с изменением характера и роли государственного суверенитета, а вернее либо с непониманием его характера, либо с попыткой тех или иных сил использовать суве­ренитет в собственных политических целях.

16 Подробнее об этом см.: Politique etrangere. N 2. Et6. 1997. P. 257—263. Что же касается ВТО, то, как отметил Кофи Аннан, развитые страны стремятся использовать ее для управления -глобализацией в собственных интересах: "Ка­жется, что в некоторых богатых государствах исходят из того, что экономики стран с развивающимися рынками просто не способны к честной конкуренции. Поэтому как только они производят что-то по сходной цене, их автоматичес­ки обвиняют в демпинге. /.../ Европейский Союз, например, сейчас расходует от шести до семи процентов своего валового внутреннего продукта на все­возможные виды торгового протекционизма" (подробнее об этом см.: http:// /gazeta/01.htm).

"Это отчетливо прозвучало в выступлениях официальных лиц Госдепар­тамента США перед слушателями Маршалл-Центра 18 октября 1999 г. Так, заместитель госсекретаря по военно-политическим вопросам г-н Бикроуфт нас­таивал на том, что "мир, в котором суверенитет не подвергался сомнению, ухо­дит в прошлое". Напротив, Росс Уилсон, помощник посла по особым пору­чениям по делам новых независимых государств, подчеркивал, что свою главную задачу в этом регионе США видят в том, чтобы поддерживать суверенитет и независимость всех двенадцати государств.

125

Как уже говорилось, исследовательский арсенал, связанный с осмыслением проблем безопасности и выработкой теоретических основ для практических решений в данной области, оказался не­приспособленным к новым, послехолодновоенным реалиям. Воз­никла острая необходимость его пересмотра и выработки новых, более эффективных концептуальных средств, способных преодолеть этот недостаток. По мнению ряда экспертов и профессионалов в области безопасности, такую роль могла бы сыграть концепция кооперативной безопасности, первые упоминания о которой в спе­циальной литературе относятся уже к началу 90-х гг.18 Разработка такой концепции рассматривается как одна из приоритетных тео­ретических задач в Европейском Центре по изучению проблем безопасности им. Дж. Маршалла, что выглядит вполне логичным, учитывая профиль его работы.

2. Основные положения концепции кооперативной безопасности (позиции Маршалл-Центра)

Парадокс, однако, в том, что так же как ив академической науке в целом, в Маршалл-Центре нет единого подхода к проб­леме кооперативной безопасности. На сегодняшний день здесь мож­но выделить, по крайней мере, три точки зрения, которые условно могут быть обозначены как философско-идеалистическая, либераль­но-академическая и узко-прагматическая. Сопоставление этих то­чек зрения, выявление совпадающих позиций и расхождений меж­ду ними позволяет прояснить основное направление поисков и обнаружить как слабые, так и сильные стороны разрабатываемой концепции.

Сторонником философско-идеалистической точки зрения мож­но назвать доктора Роберта Кеннеди19. Он исходит из широкого спектра угроз и вызовов, с которыми человечество сталкивается уже сегодня и обострение которых возможно в XXI в. Среди них распространение оружия массового поражения, особенно ядерного и бактериологического, на новые страны. Возможность его приме­нения в будущем и/или попадание в руки преступных групп чре­вато серьезными последствиями для всего человечества. Сюда же примыкают угрозы,

18 См., напр.: Carter A., Perry W., Steinbruner J. A New Concept of Coopera­tive Security. The Brooking Institution. Washington. D.C. 1992.

19 Кеннеди Р. Кооперативная безопасность: модель для XXI века. Лекция в Центре им. Дж. Маршалла 30 августа 1994 г.

связанные с разработкой новых технологий, особенно в сфере электроники, способных парализовать работу транспорта, поставки энергоресурсов, разрушить инфраструктуру на национальном и международном уровнях. Все это усиливает необ­ходимость координации и сотрудничества государств и международ­ных организаций как с целью совместного обеспечения безопас­ности, так и с целью создания условий, при которых государства не считали бы необходимым разработку подобных технологий и накопление вооружений.

Другая группа угроз связана с ослаблением регулирующей ро­ли государства. Так, увеличение преступности, коррупции и распро­странения наркотиков подрывает доверие к правительствам и гене­рирует глобальные проблемы, требующие кооперативных усилий по их преодолению. В этом контексте особую тревогу вызывают рост терроризма, внутренних конфликтов и войн, ведущих к дефрагментации международного сообщества.

Одним из важных для данной точки зрения является суждение о том, что в моральном конфликте каждый из его участников по-своему прав. Автор ссылается на арабо-израильский конфликт как на классический пример морального конфликта, в котором позиции обеих сторон оправданны и обоснованны, что требует осторожности и компромиссов при его решении. В этом он усматривает одну из задач кооперативной деятельности политиков XXI в., которая потребует знаний, открытости, всеобъемлющего подхода и вклада демократических государств в ее развитие.

Еще одно важное положение касается инклюзивного характера кооперативной безопасности, т.е. охвата всех и отказа от проти­востояния, от игры с нулевой суммой.

Говоря о кооперативной безопасности, автор подчеркивает не­обходимость защиты интересов меньшинств за пределами государ­ственных границ20. Это потребует новых правил и юридических норм, тем более что уже сегодня внутреннее законодательство все больше определяется международным правом и многие это понима­ют. Одновременно утверждается, что на ООН сегодня мало надежд, ибо принятие решений Советом Безопасности парализуется правом вето.

Наконец, Р. Кеннеди настаивает на том, что самый большой вклад в развитие системы кооперативной безопасности — это развитие демократии, поскольку демократические государства более предсказуемы в своих действиях на международной арене.

20По всей вероятности, речь идет о границах Атлантического Альянса, поскольку автор использует в данном контексте термин "наши границы".

Либерально-академическая точка зрения представлена Майк­лом Михалки в статье "Концепции кооперативной безопасности"21. Он констатирует, что "несмотря на повсеместное употребление понятия «кооперативная безопасность» предполагает несколько боль­ше того, что происходит сегодня в мире безопасности, где госу­дарства должны скорее сотрудничать (кооперировать) друг с дру­гом, а не конкурировать в целях обеспечения собственной безопасности". Автор различает два подхода к кооперативной безо­пасности. Один из них представлен брукингской группой. Посколь­ку данный подход не касается внутригосударственного уровня, постольку Михалка обозначает его как реалистский. Одновременно этот подход рассматривается им как узкий и тупиковый, ибо он сосредоточивается на дилемме безопасности и не учитывает того, что большинство современных конфликтов носят внутренний ха­рактер, а межгосударственные конфликты имеют своей причиной саму сущность государств.

Другой подход свойствен либеральной концепции кооператив­ной безопасности. Для него характерно не негативное, а позитивное рассмотрение ее содержания. Речь идет о расширении сообщества безопасности среди либеральных государств-единомышленников и защите прав тех индивидов, которые не входят в данное сооб­щество. При этом основное отличие либеральной концепции ко­оперативной безопасности видится автору в использовании воен­ной силы для решения внутренних конфликтов. Естественно, что, разделяя мнение о недееспособности ООН, он считает главным инструментом достижения кооперативной безопасности Атлантичес­кий союз.

Наконец, узко-прагматическую точку зрения на кооператив­ную безопасность представляет Ричард Коэн. В статье, опублико­ванной в академических материалах курса подготовки высшего ру­ководящего состава, он представляет кооперативную безопасность как синтез коллективной безопасности, коллективной обороны и нового подхода, связанного с сотрудничеством в решении конф­ликтов нового поколения22. Если коллективная безопасность дей­ствует внутри организации суверенных государств с целью их за­щиты от агрессии со стороны друг друга, то коллективная оборона "в своем стремлении защитить своих членов от внешней агрес­сии выходит далеко за рамки своей организационной структуры".

21 См.: Михалка М. Концепции кооперативной безопасности // Социология и политология. 2001. № 1. С. 103—117.

22 См.: Коэн Р. Кооперативная безопасность. Структурная схема для лучше­го будущего? Терроризм и антитеррористическая деятельность. Ч. 1. Колледж по изучению вопросов безопасности и международных отношений. Гармин-Партенкирхен, 1999. С. 1, 2.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Указ Президента Российской Федерации от 3 июня 1992 г. №547 "Об образовании Совета Федерации Российской Федерации" закон

    Закон
    Совет коллективной безопасности. Решение о Концепции коллективной безопасности государств – участников Договора о коллективной безопасности от 10 февраля 1995 г.
  2. Xxii. Нечистая сила (1)

    Документ
    Древнейшие представления о боге-громовнике носят двойственный харак­тер: являясь, с одной стороны, божеством светлым, разителем демонов, творцом мира и подателем плодородия и всяких благ, он, с другой стороны, есть бог лука­вый, злобный,
  3. Xxii. Нечистая сила (2)

    Документ
    Древнейшие представления о боге-громовнике носят двойственный харак­тер: являясь, с одной стороны, божеством светлым, разителем демонов, творцом мира и подателем плодородия и всяких благ, он, с другой стороны, есть бог лука­вый, злобный,
  4. П. А. Цыганков Политическая социология международных отношений Учебное пособие (1)

    Учебное пособие
    В учебном пособии освещаются основные концептуальные парадигмы в истории международно-политической мысли, а также современные теории международных отношений.
  5. П. А. Цыганков Политическая социология международных отношений Учебное пособие (2)

    Учебное пособие
    В учебном пособии освещаются основные концептуальные парадигмы в истории международно-политической мысли, а также современные теории международных отношений.

Другие похожие документы..