Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Руководство'
Цель изучения дисциплины — формирование у студентов теоретических знаний по фонетике и морфологии старославянского языка и практических навыков приме...полностью>>
'Документ'
Учащиеся заранее готовятся к этому этапу информационного часа. Из разных источников находят интересные данные о жизни и деятельности знаменитых людей ...полностью>>
'Диплом'
ГОУ ДПО «Санкт-Петербургская государственная медицинская академия постдипломного образования» Федерального агентства по здравоохранению и социальному ...полностью>>
'Документ'
В последнее время в процессе логопедической практики все чаще встречаются дети, нарушения речи которых схожи с проявлениями сложных форм дислалии, но...полностью>>

Книга из серии • 100 великих* рассказывает о самых знаме­нитых в мире режиссерах театра и кино

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ВСЕВОЛОД ЭМИЛЬЕВИЧ МЕЙЕРХОЛЬД

(1874-1940)

Советский режиссер, актер, педагог. Один из реформаторов театра. Спектак­ли: «Сестра Беатриса» (1906), «Балаган­чик» (1906), «Дон Жуан» (1910), «Мас­карад» (1917), «Мистерия-буфф» (1918, 1921), «Великодушный рогоносец»

(1922), «Лес» (1924), «Ревизор» (1926),

«Клоп» (1929), «Дама с камелиями» (1934) и др.

-

Карл Казимир Теодор Мейергольд (Всеволод Эмильевич Мейерхольд) ро­дился 28 января (9 февраля) 1874 года в Пензе в обрусевшей немецкой семье владельца винно-водочного завода Эмилия Федоровича Мейергольда и его жены Альбины Даниловны (урож­денной Неезе).

Детей обучали репетиторы (у Карла было пять братьев и две сест­ры). Однако на карманные расходы отец давал сыновьям гроши и при­дирчиво контролировал их траты.

В отличие от мужа Альвина Даниловна была натурой возвышен­ной, устраивала музыкальные вечера. Именно она приобщила детей к театру. Карл и его брат играли в любительских спектаклях. Извес­тно, что 14 февраля 1892 года «любители драматического искусства» давали комедию «Горе от ума». Уже тогда Карл, игравший Репети-лова, выделял свою сверстницу красавицу Олю Мунт, исполнявшую роль Софьи...

Гимназический курс Карл Мейергольд, трижды остававшийся на второй год, завершил поздно. Он получил аттестат зрелости 8 июня 1895 года, после чего совершил ряд поступков, поразивших его род­ственников.

13 июня он принял православие и стал Всеволодом в честь люби­мого писателя Гаршина. Изменил и фамилию: стал писать не «Мейер-гольд», как принято было в немецкой семье, а «Мейерхольд», как ре­комендовала русская грамматика Грота. 25 июня отказался от прусского Подданства и получил русский паспорт.

В его жизни происходят еще два важных события. 29 января '°9б года он побывал на спектакле «Отелло» Общества искусства и ли­тературы. Постановка Станиславского была воспринята Мейерхольдом ка

к озарение.

Другое событие относится к личной жизни: 17 апреля 1896 года Все­волод и Ольга обвенчались. Свадьбу отпраздновали в Пензе, там же про­вели и медовый месяц. В 1897 году у них родилась первая дочь Мария.

Мейерхольд поступает в Театрально-музыкальное училище Мос­ковского филармонического общества в класс Вл. И. Немировича-Дан­ченко (сразу на второй курс). После выпуска он вместе с Ольгой Книп-пер, Иваном Москвиным и другими актерами был принят в труппу Ху­дожественного театра.

В первых спектаклях великого новаторского театра Мейерхольд иг­рал значительные роли: Василий Шуйский в «Царе Федоре Иоаннови-че», Грозный в «Смерти Иоанна Грозного», Треплев в «Чайке», Тузен-бах в «Трех сестрах», Иоганнес Фокерат в «Одиноких» Гауптмана.

Во МХТе Мейерхольд прошел школу психологического театра, но не принял ее. Его ждала другая дорога. 12 февраля 1902 года Мейерхольд объявил о своем выходе из состава труппы. Уже тогда многие почувство­вали его резкий, неуживчивый нрав.

С этого времени началась его самостоятельная режиссерская рабо­та. Вместе с А.С. Кошеверовым он создал в Херсоне труппу русских дра­матических артистов. Сезон открылся 22 сентября 1902 года. Одна за другой были показаны три пьесы Чехова, затем ставили Гауптмана, Иб­сена, Горького... Мейерхольд управлял театром, был режиссером, сыг­рал за сезон сорок четыре роли. Работал много, спал по пять-шесть ча­сов в сутки.

В преддверии весны Мейерхольд отправил жену в Пензу, где 31 мая 1903 года родилась их вторая дочь, Татьяна. Сам же вместе с труппой выехал на гастроли — сначала в Николаев, потом в Севастополь.

В следующих сезонах Мейерхольд руководил труппой уже само­стоятельно, поскольку Кошеверов уехал в Киев. Труппа стала назы­ваться «Товариществом новой драмы». Менялись города (Херсон, Тифлис, Полтава), репертуар, актеры, лишь название труппы остава­лось прежним.

В это время вырабатывалось художественное мировоззрение Мейер­хольда, которое можно уверенно назвать символистским. Когда он воз­вращается в Москву, его художественный метод уже вполне сложился.

В мае 1905 года он был приглашен Станиславским в Театр-Студию на Поварской.

Однако в октябре, после генеральной репетиции «Смерти Тентажи-ля» М. Метерлинка, Станиславский отказался продолжать экспери­мент, и Театр-Студию закрыли. В качестве причин назывались и мате­риальные трудности, и революционная ситуация в Москве, и несоот­ветствие мхатовских актеров режиссерскому замыслу. Но, вероятно, главной причиной была несовместимость творческих принципов Мей­ерхольда и Станиславского.

Осенью 1906 года В.Ф. Комиссаржевская, увлеченная в ту пору иде­ями условного театра, приглашает Мейерхольда в свой Драматический театр главным режиссером.

Открытие театра состоялось 10 ноября в новом помещении на Офи­церской улице пьесой Г. Ибсена «Гедда Габлер». Однако требование Мейерхольда не разрабатывать характер, а условно (в данном случае живописно-пантомимически) передавать смысл пьесы, для Комиссар-жевской было неприемлемым.

22 ноября состоялась премьера спектакля по пьесе М. Метерлинка «Сестра Беатриса». Это был триумф и режиссера и Комиссаржевской как актрисы. Идеи и образы пьесы оказались очень близки российским настроениям той поры: монахиня Беатриса, нарушившая обет, обрела святость, потому что прошла путь страданий. Свершалось чудо: в фи­нале грешная сестра представала Мадонной.

С Комиссаржевской Мейерхольд ставит еще два символистских спек­такля: «Жизнь Человека» Л. Андреева и драму А. Блока «Балаганчик».

Премьера драмы «Балаганчик» состоялась в декабре 1906 года. Спектакль напомнил зрителям об итальянской комедии масок, с ее пер­сонажами Пьеро, Арлекином и Коломбиной.

Оформление решалось в условной манере. Окно на заднике сце­ны было заклеено бумагой. Бутафоры освещали площадку палочка­ми бенгальского огня. Арлекин выскакивал в окно, разрывая бумагу. Декорации взмывали вверх, оставляя сцену пустой, а в финале Пье­ро — Мейерхольд обращался в зал со словами: «Мне очень грустно. А вам смешно?..»

Сезон в театре на Офицерской, завершившийся 4 марта 1907 года, знаменовал собой возникновение символистского театра в России. Впервые сложилась стройная структура символистского спектакля. Новое осмысление получили и пространство в целом (уз­кая, плоская сцена, затянутая тюлем), и декорации (живописные задники), и пластика артистов (статуарная), и музыка (тревожная, полная отчаяния), и манера произнесения текста (легкая, холодная, слова должны были падать с уст, словно капли воды на дно глубоко­го колодца).

Но разрыв Мейерхольда с Комиссаржевской был неизбежен: такие спектакли не нуждались в больших талантах. Актеры были марионет­ками в руках режиссера, живописными пятнами на ярком фоне услов­ных декораций...

Теоретический итог был подведен А. Белым в статьях под названи­ем «Символический театр» [... ] Остается... убрать актеров со сцены в «Балаганчике», заменить их марионетками. Вот истинный путь театра Комиссаржевской. Но самой Комиссаржевской в этом театре нечего Делать; было бы жаль губить ее талант».

Итогом символистского периода Мейерхольда станет постановка блоковской «Незнакомки» в 1914 году на сцене Тенишевского учили­ща в Петербурге...

С февраля по апрель 1908 года Мейерхольд организовал поездки бывших актеров Товарищества новой драмы по западным и южным гу­берниям, а с лета начал работу в императорских театрах.

Первый спектакль в Александрийском театре — «У царских врат» К. Гамсуна был показан 30 сентября 1908 года. Мейерхольд выступил здесь не только как режиссер, но и как исполнитель главной роли Ива­на Карено.

Наибольший интерес вызвал спектакль «Дон Жуан» Мольера (1910), который шел с неизменными аншлагами. При постановке классики Мей­ерхольд умел показать не только данную пьесу, но всего автора, всю его эпо­ху, — не только «Дон Жуана», но и весь театр Мольера, весь век короля-солнце. Вместе с художником А.Я. Головиным режиссер воспроизводил в этом удивительно красивом спектакле «воздух мольеровской эпохи».

В Петербургских Императорских театрах (Александрийском, Ма-риинском и Михайловском) Мейерхольд проработал до 1918 года, по­ставив там 21 драматический спектакль («Дон Жуан» Мольера, «Грозу» А. Островского, «Два брата», «Маскарад» Лермонтова и др.) и десять му­зыкальных (среди них —«Тристан и Изольда» Вагнера, «Орфей» Глю­ка, «Каменный гость» А. С. Даргомыжского, «Электра» Р. Штрауса).

Мейерхольд приходил домой только ночевать. Он жил тогда рядом с Мариинкой (Театральная площадь, 2). В семье уже было три дочери. Младшую назвали Машей.

Параллельно с работой в Императорских театрах Мейерхольд по­ставил пьесу д'Аннунцио «Пизанелла, или Благоуханная смерть» в па­рижской антрепризе Иды Рубинштейн. Премьера спектакля состоялась в Театре Шатле 20 июня 1913 года.

И неистовая хореография Фокина, и фантастические костюмы Бак­ста подчинялись замыслу режиссера в создании некоего изысканно-трагического, пышного зрелища.

В петербургский период работы Мейерхольда началась его педаго­гическая деятельность. Всеволод Эмильевич преподавал в театральной школе К. Даннемана, на Музыкально-драматических курсах Б. Поло-ка. В 1913 году открылась его студия, в числе преподавателей которой были М. Гнесин, В. Соловьев, Ю. Бонди.

31 октября 1915 года у Мейерхольда состоялась еще одна премье­ра: о,н дебютировал как кинорежиссер фильмом «Портрет Дориана Грея» по роману Оскара Уайльда.

Картина, сделанная за лето, прошла с успехом, критики утвержда­ли, что «пока это высшее достижение русской кинематографии». К со­жалению, ни одной копии фильма не сохранилось.

Лермонтовский «Маскарад», поставленный на сцене Александрий­ского театра в 1917 году, Мейерхольд готовил долго и тщательно, почти пять лет. Используя приемы и формы театра прошлых эпох, он созда­вал подчеркнуто современный спектакль, эмоциональным мотивом ко­торого стало предчувствие катастрофы. Мир, который был воссоздан на сцене с помощью художника А.Я. Головина, был удивительно, по­чти нереально красив. Но это был мир несбывшийся, обреченный, на глазах уходивший в небытие. Премьера спектакля была показана на­кануне Февральской революции.

«Маскараду» было суждено долголетие. Восстановленный в репер­туаре театра в 1923 году, он затем возобновлялся в 1932-м (вторая редак­ция) и в 1938 году (третья редакция). Он шел и тогда, когда его постанов­щика уже не было в живых, без упоминания имени Мейерхольда в про­граммах и на афишах. Последнее представление «Маскарада» состоялось 1 июля 1941 года. А блокадной осенью бомба, попавшая в здание теат­рального склада, уничтожила почти все декорации Головина.

После Октябрьской революция Мейерхольд стал одним из актив­нейших строителей нового советского театра.

В 1918 году он сотрудничал в Театральном совете (первом советс­ком органе по руководству театральным делом), а после переезда пра­вительства в Москву стал заместителем заведующего Петроградским от­делением ТЕО Наркомпроса.

Мейерхольд первым из видных деятелей театра вступил в члены ВКП (б). Там же в Петрограде он руководил Инструкторскими курса­ми по обучению мастерству сценических постановок (позднее — кур­сами мастерства сценических постановок) и Школой актерского мас­терства.

Именно Мейерхольд активно и целенаправленно работал с новы­ми драматургами, такими, как Третьяков и особенно Маяковский, чей поэтический гимн революции, «Мистерию-буфф», он ставил дважды — в 1918 и 1921 годах.

Этот спектакль превратился в программное явление левого искусства.

С 16 сентября 1920 года по февраль 1921 года Мейерхольд руково­дил театральным отделом Наркомпроса. Он декларативно заявил о ги­бели старого мира, старой культуры. Манифестом нового искусства стала программа «Театральный Октябрь», проникнутая пафосом созда­ния нового революционного искусства и протестом против «отсталых» академических театров.

Всеволод Эмильевич руководил сетью театров, но ему мнилось, что он руководит театральной революцией. Отныне все театры должны были получить имя «театров РСФСР» и отличаться только порядковыми но­мерами. Руководитель ТЕО действовал методами декретирования, пы­таясь организовать театральное дело по казарменному принципу.

Мейерхольд носил френч, красную звезду на фуражке, на столе в его кабинете лежал маузер... Однако он оказался плохим админи­стратором. Газета «Вестник театра», вдохновляемая Мейерхольдом и пропагандировавшая идеи «Театрального Октября», была закрыта в августе 1921 года, а сам Мейерхольд был освобожден от должнос­ти заведующего ТЕО. Впоследствии нарком просвещения А.В. Лу­начарский писал: «Увлекающийся Всеволод Эмильевич немедлен­но сел на боевого коня футуристического типа и повел сторонников «Октября в театре» на штурм «контрреволюционных» твердынь ака­демизма... »

В ноябре 1920 года Мейерхольд возглавил вновь созданный театр РСФСР Первый; а с осени 1921 года он возобновил свою педагогичес­кую деятельность.

В Государственных высших режиссерских мастерских Мастер (здесь Мейерхольд получил этот неофициальный «титул») работал с группой учеников и приверженцев. Среди них были артисты Театра РСФСР Пер­вого — И. Ильинский, М. Бабанова, М. Жаров, В. Зайчиков и студенты С. Эйзенштейн, Э. Гарин, 3. Райх, Н. Экк, С. Юткевич. Многие из них составили впоследствии основное ядро труппы театра Мейерхольда.

Красочные, карнавальные мейерхольдовские спектакли первой по­ловины 1920-х годов, в частности «Великодушный рогоносец» Кром-мелинка, должны были воплотить новое, праздничное мироощущение. Здесь Мейерхольд заявил о конструктивизме и биомеханике, как сред­ствах выразительности новой театральной эстетики.

По законам «биомеханики» путь к образу и к чувству надо начинать не с переживания, не «изнутри», а извне — с движения актера, прекрас­но натренированного, обладающего музыкальной ритмичностью и лег­кой рефлекторной возбудимостью. Тело актера-виртуоза должно стать для него как бы идеальным музыкальным инструментом (или идеаль­ным механизмом).

Человек воспринимался как машина: он обязан учиться собой уп­равлять. Соответственно этому сцена, на которой выстраивалась кон­структивная установка, выполняла функцию показа уже хорошо отре­гулированных человеческих «механизмов».

Мейерхольд в своей новаторской системе биомеханики стремился к созданию не только нового типа актера, но и идеального «нового че­ловека», отвечающего революционной теории. Упор всегда делался не наличность, а на группу. Многие из гимнастических упражнений, со­зданных Мейерхольдом, — «пощечины», прыжки, «лошадьи всадник», «пирамиды» — требовали тесного сотрудничества двух или нескольких актеров, тем самым воплощая идеал коллективизма.

В 1923 году был создан Театр имени Вс. Мейерхольда — ТИМ (с 1926 года — ГосТИМ), просуществовавший до закрытия в 1938 году.

Мейерхольд также руководил Театром Революции (1922—1924), ста­вил спектакли в Ленинграде, осуществил постановки драм Пушкина на радио (1937).

Когда Мейерхольд показал в Театре Революции «Доходное место» Островского, спектакль прошел почти незамеченным. Другие премье­ры режиссера сопровождались фейерверками рецензий и диспутов, эта, сыгранная 15 мая 1923 года, осталась в тени.

Не прошло и года, как Мейерхольд обратился к другой пьесе Ост­ровского — «Лес» (премьера —19 января 1924 года). Постановка была буквально начинена режиссерскими новшествами и изобретениями. Это был ответ вождя «левого театра» на лозунг Луначарского «Назад к Островскому!».

Режиссер переводил «Лес» в плоскость острой политической сати­ры; «с ошеломляющей и веселой издевкой» (Б. Алперс) театр показы­вал персонажи тогда еще близкого прошлого. В агитационно-сатири­ческом пафосе спектакля вдруг возникала трогательная лирическая нота: знаменитая любовная сцена «Леса» — свидание Аксюши и Петра под меланхолическую музыку «Кирпичиков» на гармошке. «Лес» вы­держал тысячу триста двадцать восемь представлений и неизменно шел при переполненном зале.

Главной удачей спектакля Всеволод Эмильевич считал Аксюшу в исполнении Зинаиды Райх.

Она пришла в мастерскую Мейерхольда осенью 1921 года. В Зина­иду Николаевну режиссер влюбился с первого взгляда, хотя был стар­ше ее на двадцать лет. «Могу утверждать, что сколько ни повидал на своем веку обожании, но в любви Мейерхольда к Райх было нечто не­постижимое, — вспоминал драматург Евгений Габрилович. — Неисто­вое. Немыслимое. Беззащитное и гневно ревнивое... Нечто беспамят­ное. Любовь, о которой все пишут, но с которой редко столкнешься в жизни».

Райх стала женой Мейерхольда и переехала к нему на Новинский бульвар. Потом они переберутся в новую, стометровую квартиру. Мей­ерхольд усыновил Константина и Татьяну, ее детей от первого брака с Сергеем Есениным.

Мейерхольд хотел сделать Зинаиду Райх настоящей, большой акт­рисой. Это было совсем не просто, но его изобретательность не знала границ. Он закручивал вокруг нее свои гениально придуманные мизан­сцены, и в его спектаклях ярко высвечивалось все, что Зинаида Райх имела от природы — прекрасное лицо, красивый голос, внезапные вспышки темперамента.

В театре Мейерхольда была настоящая прима: блистательная Ма­Рия Бабанова. Она проснулась знаменитой после исполнения роли Стеллы в «Великодушном рогоносце». Яркий талант, безупречная ак­терская техника, неповторимое обаяние — все эти качества выдвину­ли Бабанову на завидное место первой актрисы театра. Однако в труп­пе не бывает двух первых актрис, и в 1927 году Бабановой пришлось уйти...

Спектакли Мейерхольда «Ревизор» (1926) и «Горе уму» (1928) де­монстрировали уверенное, сложившееся мастерство режиссера. В трак­товке Мастера в этих комедиях зазвучали трагические мотивы. Наряд­ная, пышная эпоха оттесняла Чацкого все дальше и дальше — к безу­мию; в финале «Ревизора» сходил с ума сам Городничий, а Анну Анд­реевну в столбняке уносили за сцену. Все это решалось и показывалось сложными, изысканными средствами пластических обобщений, сим­волов, знаков, все это было в строгом соответствии с художественным стилем изображаемой эпохи.

Мейерхольд регулярно выезжал за границу, где гастролировал с те­атром либо лечился. Он побывал в Германии, Франции, Англии, Ита­лии, Чехословакии.

Осенью 1928 года Мейерхольд как раз находился за границей. Вско­ре в Москву полетели депеши, в которых он сообщал, во-первых, что заболел и по состоянию здоровья предполагает провести за границей целый год. А во-вторых, что он договорился о европейских гастролях ГосТИ Ма и просит разрешить театру турне по Германии и Франции.

У Луначарского возникло подозрение, что Мейерхольд собирается покинуть Советский Союз, однако Мастер и не помышлял об эмигра­ции. Почему? Актер Михаил Чехов писал по этому поводу: «Мейерхольд знал театральную Европу того времени. Ему было ясно, что творить так, как повелевал ему его гений, он не мог нигде, кроме России». И, ко­нечно, недоверие, которое откровенно высказал Луначарский, Мейер­хольда оскорбило.

2 декабря 1928 года Всеволод Эмильевич вернулся в Москву. Он был полон энергии, однако его дальнейшие планы были недостаточно ясны.

Мейерхольд поставил новую, только что завершенную Маяковским феерическую комедию «Клоп» (1929). Пьеса восхитила режиссера. Оно и понятно: в комедии прозвучала гневная отповедь тем, кто был про­тивниками Мейерхольда и Маяковского в искусстве. Мейерхольд вер­нулся к стилистике сценического плаката, агитационного театра.

Вскоре на сцене ТИМа появилась еще одна новая пьеса Маяковс­кого — «Баня». Этот спектакль, вызвавший немало горячих диспутов, также имел успех.

В 1929—1933 годах Мейерхольд предпринял несколько попыток создания современных трагедийных спектаклей. Однако и в «Коман­дарме 2» И. Сельвинского, и в «Последнем, решительном» Вс. Виш­невского, и в «Списке благодеяний» Ю. Олеши, и во «Вступлении» Ю. Германа все более явными становились некая агитационная схе­матичность и отход от живых образов в сторону образов-понятий, образов-плакатных масок (во многом такой подход диктовался и самой драматургией, к которой обращался Мейерхольд). В каждой постановке удавались отдельные сцены. Удавались настолько, что об этих фрагментах говорили как о небольших шедеврах. Эпизод Бо­голюбова в финале «Последнего, решительного», безмолвный про­ход Райх в «Списке благодеяний», сцена Нунбаха — Свердлина с бюстом Гёте во «Вступлении» приобретали характер великолепно поставленных сольных актерских номеров.

Выдающийся режиссер был нетерпим и подозрителен в жизни. Всюду он видел интриги, в нем укоренилась болезненная вера во вся­кого рода закулисные сплетни. Он жил в плену собственных фантазий и страхов, заметно усилившихся в годы сталинских репрессий. Однаж­ды на улице Горького за его спиной хлопнул автомобильный двигатель, и Мастер шарахнулся в подворотню, потянув следом спутника: «Они подкупили администратора театра, чтобы тот меня застрелил!»

В феврале 1936 года в газете «Правда» была опубликована статья «Сумбур вместо музыки. Об опере «Леди Макбет Мценского уезда». В статье, содержавшей обвинение оперы Шостаковича в формализ­ме, прозвучал и выпад против Мейерхольда: «...левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, ес­тественное звучание слова. Это — перенесение в оперу, в музыку наи­более отрицательных черт «мейерхольдовщины» в умноженном виде». Гигантская машина была запущена в ход. Началась «дискус­сия о формализме», на самом деле обозначавшая травлю попавших в опалу деятелей искусства. Слово «мейерхольдовщина» стало нари­цательным.

14 марта 1937 года Всеволод Эмильевич выступил в Ленинграде с докладом «Мейерхольд против мейерхольдовщины». Он всячески под­держивал Шостаковича и отстаивал свое право художника, в том числе и право на ошибку. Мейерхольд обличал других режиссеров, которые механически заимствуют у него формальные открытия, применяют их вне связи с содержанием спектакля.

В этот период Мейерхольд поставил неудачную драму Сейфулли-ной «Наташа». Пьеса была доведена до генеральной репетиции, но спектакль не был выпушен. Режиссер признал неудачу, его противни­ки торжествовали: ГосТИМ провалил современную пьесу.

В театре возлагали большие надежды на подготовленную Мейер­хольдом постановку пьесы Е. Габриловича «Одна жизнь» по роману Н. Островского «Как закалялась сталь». Спектакль готовился к двад­цатилетию Октября и задумывался как высокая трагедия. Мейерхольд Репетировал с подъемом. Но и этот спектакль был закрыт. Режиссера обвинили в клевете на страну, партию, комсомол.

Травля Мейерхольда продолжалась. Против него выступили зако­нопослушные режиссеры и государственные чиновники. 7 января 1938 года Комитет по делам искусств принял постановление о ликви­дации ГосТИМа, поскольку «театр им. Мейерхольда в течение всего своего существования не мог освободиться от чуждых советскому ис­кусству, насквозь буржуазных формалистических позиций».

В этот день состоялся последний спектакль театра — 725-е пред­ставление «Дамы с камелиями» Александра Дюма-сына. Эта мелодра­ма была поставлена в 1934 году. В этом изысканно красивом спектакле с декорациями в манере Мане и Ренуара Зинаида Райх создала полный драматизма образ Маргариты Готье. «Дама с камелиями» имела оглу­шительный успех.

Зинаида Райх играла последний спектакль с необыкновенным подъемом, драма героини соединилась с ощущением обреченности са­мого театра. Переполненный зал скандировал: «Мей-ер-хольд!» Все уже знали о закрытии театра.

В эти трагические дни Станиславский не побоялся протянуть руку поддержки своему ученику и сопернику. Мейерхольд принял пригла­шение Станиславского и перешел в его оперный театр.

Он начал работать над постановкой оперы Верди «Риголетто» по режиссерскому плану Константина Сергеевича.

  1. августа 1938 года Станиславский умер, и уже ничто не могло спасти опального Мейерхольда. Еще состоялось его назначение на должность главного режиссера Государственного оперного театра им. Станиславского, он еще успел завершить постановку «Риголет­то» и приступить к работе над оперой Сергея Прокофьева «Семен Котко».

  2. мае — июне 1939 года Мейерхольд разработал план выступления студентов института им. Лесгафта на параде физкультурников в Ленин­граде. Это была его последняя режиссерская работа.

Последний и неожиданный триумф Мейерхольда был устроен ему на Первой всесоюзной режиссерской конференции. В его честь в зале гремели овации — и 13 июня 1939 года, вдень ее открытия, и 15 июня, когда он выступал в прениях. Речь Мейерхольда стала его последним публичным выступлением.

Сразу же после конференции Всеволод Эмильевич уехал в Ленин­град для подготовки парада. В ночь с 19 на 20 июня он был арестован в своей квартире на Карповке. А дальше — месяцы следствия и пыток в застенках Лубянской тюрьмы.

На второй же день после препровождения на Лубянку Мейерхольд написал письмо-заявление, в котором признал основные обвинения, в частности, в том, что он был завербован «для участия в антисоветс­кой работе» еще в 1922 году.

14 июля подверглась зверскому нападению на своей квартире Зи­наида Райх. От многочисленных ножевых ран она скончалась. В этой смерти до сих много загадок...

Как полагают историки, осенью 1939 года замысел Сталина о про­ведении открытого судебного процесса над «шпионской организаци­ей» деятелей искусства и литературы был отброшен. Мейерхольду было позволено отказаться от вырванных под пытками самооговоров (шпи­онажа в пользу английской и японской разведок, подрывная работа и т.д.) и обратиться с заявлением в самые высокие инстанции. Вот стро­ки из письма Мейерхольда Председателю Совета Народных Комисса­ров СССР В. Молотову: «Меня здесь били — больного шестидесятише­стилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних час­тей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обиль­ным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что каза­лось, что на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток...

Скажите: можете вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я — шпион, что я член правотроцкистской организации, что я контрреволюционер, что я в искусстве своем проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подры­вать основы советского искусства?

... Я отказываюсь от своих показаний, так выбитых из меня, и умо­ляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу».

Но однажды пущенная машина продолжала действовать по инер­ции. 1 февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда пригово­рила Мейерхольда «к высшей мере уголовного наказания расстрелу с конфискацией принадлежащего ему имущества». На следующий день приговор был приведен в исполнение.

В 1955 году Всеволод Мейерхольд был посмертно реабилитирован.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам (2)

    Книга
    Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам.
  2. Книга первая (14)

    Книга
    ГЛАЗУНОВ Илья Сергеевич родился в 1930 году в Ленинграде в потомственной дворянской семье. По возвращению в 1944 году из Новгородской области, куда он был эвакуирован из блокадного Ленинграда, после смерти родных от голода, заканчивает
  3. 100 великих отечественных кинофильмов

    Реферат
    Киноведы мира неоднократно называли среди лучших кинокартин советские фильмы — «Чапаев» братьев Васильевых, «Александр Невский» и «Иван Грозный» С. Эйзенштейна, «Андрей Рублев» А.
  4. Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» пруд пруди! Авот великих

    Документ
    Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую — женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» — пруд пруди! А вот великих Величественных А главное, на века Таких, может, 15—20 персон с уверенностью
  5. Из интервью режиссера Андрея Тарковского

    Интервью
    « Лицо мира изменено. Никто с этим не спорит. И все же я спрашиваю себя, как могло случиться, что спустя тысячелетия мир попадает сейчас в чудовищно драмати­ческую ситуацию? Мне кажется, что человек, еще до того, как он изменит окружаю­щий

Другие похожие документы..