Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Личностно- ориентированное обучение – способ организации обучения, в процессе которого обеспечивается всемерный учёт возможностей и способностей обуч...полностью>>
'Документ'
8-910- 47-51-83 e-mail zakazkursovoi@ Наш сайт: www.zakazkursovoi.narod.ru Тема: «Субъекты междунар...полностью>>
'Исследовательская работа'
Целью моей работы было проанализировать внешнеполитические отношения между Советским Союзом и Японией в 1938 году и ответить не следующие вопросы: пл...полностью>>
'Документ'
Робоча навчальна програма складена: к.е.н., доцентом Майданевичем П.М. на основі тимчасовой програми по дисциплині «Бухгалтерський облік» для спеціал...полностью>>

Книга из серии • 100 великих* рассказывает о самых знаме­нитых в мире режиссерах театра и кино

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

МАКС РЕЙНХАРДТ

(1873-1943)

Немецкий режиссер, актер. Реформатор немецкой сцены. В создан­ных им театрах и студиях экспериментировал в области театральной формы, новых выразительных средств. Спектакли: «Сон в летнюю ночь» (1905), «Привидения» (1906), «Гамлет» (1909), «Царь Эдип»

(1910), «Орестея» (1919) и др.

Макс Гольдман (Рейнхардт) появился на свет 9 сентября 1873 года в небольшом австрийском городе Бадене. Он был первенцем в семье преуспевающего венского книготорговца Вильгельма Гольдмана.

До поступления в школу Макса и его младшего брата Эдмунда учили дома. К театру мальчиков приобщила тетушка Юлия. Дети сами готовили декорации и костюмы для своего ку­кольного театра.

В юношестве Макс Гольдман по­сещал Бургтеатр. Он мечтал стать актером, но родители определили его в финансовое ведомство. Деловая карьера оказалась недолгой: летом 1890 года семнадцатилетний Гольд-ман под псевдонимом Макс Рейн-хардт появился на сцене в роли глу­бокого старца, и вскоре его приняли в Венскую консерваторию, где он обучался в драматических классах у известного актера И. Левинского.

В девятнадцать лет Рейнхардт отправился в Зальцбург, в Государ­ственный театр. За семь месяцев молодой актер сыграл сорок девять ролей.

В 1894 году Рейнхардт по приглашению Отто Брама переходит в Не­мецкий театр, проявляя себя в характерных ролях незаурядным акте­ром, владеющим мастерством перевоплощения.

Молодые артисты, ежевечерне собиравшиеся в кафе «Метрополь», на­звали свой клуб «Очки». Одним из его лидеров стал Макс Рейнхардт. По окончании зимнего сезона молодежная труппа отправилась в гастрольную поездку по Австро-Венгрии (лето 1899 года). Спектакли прошли с успехом.

Осенью в Берлине появилась еще одна актерская семья: Эльза Хаймс, одна из самых активных участниц группы, стала женой Макса Рейнхардта.

В последний день 1900 года открылся молодежный театр «Шум и Дым», в котором пародировали классическую драму, пели сатиричес­кие песенки и веселились.

В сентябре 1901 года Рейнхардт неожиданно для друзей выступил с серьезной речью, изложив свою театральную программу: «Я мечтаю о театре, который возвращает человеку радость, который поднимает его над серой повседневностью, к ясному, чистому воздуху красоты. [... ] Это не значит, что я хочу отказаться от великих достижений натуралисти­ческой актерской школы, от поисков истинной правды и подлиннос­ти! [... ] Я хочу добиться такой же степени реальности в передаче духов­ной жизни, ее глубокого, тонкого анализа и показать жизнь с другой стороны, причем такой же истинной, сильной, наполненной краска­ми и воздухом...»

В конце речи Рейнхардт заявил, что ему нужны три театра: камер­ный — для интимно-психологических постановок и современных ав­торов, большой — для классики и еще фестивальный театр — для ве­ликого искусства всех эпох.

«Манифест» Рейнхардта, определивший путь режиссера на много десятилетий вперед, поражает своим размахом и смелостью. Но глав­ное, его слова не разошлись с делом.

В 1902 году он возглавил группу актеров, покинувших Немецкий те­атр, и основал Малый театр. 12 ноября состоялась премьера скандаль­ной пьесы Оскара Уайльда «Саломея». Сцену оформляли модные ху­дожники-экспрессионисты Л. Коринта и М. Крузе. Свет, цвет и музы­ка в этом спектакле были не менее важны, чем слово. На следующий день Берлин узнал об успехе молодого режиссера. «Словно кошмарный, лихорадочный бред, — писал известный критик Зигфрид Якобсон, — проносилась перед глазами эта баллада, тлея сотнями кровавых оттен­ков, оставляя впечатление ужасного сновидения».

Уже через два месяца, 23 января 1903 года, состоялась премьера спек­такля «Ночлежка» по пьесе Горького «На дне». Разработка общих прин­ципов спектакля принадлежала Рейнхардту, но ставил его Валлентин.

Действие спектакля разворачивалось в темном подвале, произво­дившем, по описанию критики, впечатление преисподней. Здесь стра­дали все — и те, кто оказался «на дне» жизни, и Костылевы, содержа­тели ночлежного дома. Главным героем был Лука в исполнении Рей-нхардта.

Успех спектакля был настолько велик, что пришлось снять второе помещение — Новый театр — для других спектаклей: в Малом шла только «Ночлежка». К концу года спектакль прошел пятьсот раз — та­кое число постановок выдерживали лишь оперетты.

В Новом театре Рейнхардт начал работать над классикой, воскре­шая к новой жизни «Медею» Еврипида, «Минну фон Барнхельм» Лес-синга, «Коварство и любовь» Шиллера.

В 1904 году Рейнхардт впервые обратился к Шекспиру, поставив «Виндзорских проказниц», а 31 января 1905 года состоялась премьера «Сна в летнюю ночь».

В этой шекспировской пьесе постановщик увидел повод для теат­ральной игры, легкого и изящного представления. Действие развива­лось в интермедиях и пантомимах, а актеры выходили к публике, на­рушая линию рампы. Световые трюки, хитрости инженерии, достиже­ния модельеров и парфюмерии (декорации опрыскивались хвойной водой) — все это служило некоей великолепной театральной грезы.

«Сон в летнюю ночь» за один вечер сделал директора Нового теат­ра первым режиссером Германии. Его именуют Профессором. «Этот ге­ниальный режиссер — а после вчерашнего вечера его можно назвать именно так — воссоздал перед нашим взором духовную родину этой пьесы», — писали газеты.

Рейнхардт стал желанным гостем в аристократических салонах, на премьерах и празднествах. Молодые актеры мечтали попасть в его труп­пу. Спектакли сопровождались постоянными аншлагами.

Осенью 1905 года, заплатив внушительную сумму, Рейнхардт ста­новится директором Немецкого театра и сразу же реконструирует его по последнему слову техники.

А в 1906 году поднял занавес другой его новый театр — «Камерный», рассчитанный на 300 зрителей. Уже архитектурное решение простран­ства объединяло сцену и зрительный зал: они переходили друг в друга, сцена была поднята над зрительным залом всего на одну ступеньку. У з­рителей создавалось впечатление, что они присутствуют в одной ком­нате с персонажами.

Камерный театр открылся 8 ноября «Привидениями» Ибсена. Роль Освальда была доверена молодому Александру Моисеи. Профессор ждал от него «изнутри мерцающей трагедии». Огромное художествен­ное мастерство режиссера и актеров было подчинено задаче создания угнетающей атмосферы дома Альвингов. Декорации норвежского ху­дожника Мунка — тусклые, бесцветные обои, серое дождливое небо за окном — еще больше сгущали ее...

Премьеры следовали одна за другой. Сцена Камерного театра от­давалась главным образом современной психологической драме. Вслед за «Привидениями» появились «Гедда Габлер» Ибсена и «Пробуждение весны» Ведекинда, «Праздник мира» Гауптмана, «Аглавенна и Селизет-та» Метерлинка. Профессор пристально и глубоко исследовал совре­менную жизнь, конфликты эпохи, отраженные в произведениях луч­ших драматургов времени.

В Немецком театре Рейнхардт ставит Гёте, Шиллера и Клейста, Мо­льера и русских авторов («Живой труп» Л. Толстого, «Ревизор» Н. Гоголя). Постоянно в репертуаре этого театра Шекспир: «Венецианский купец», «Король Генрих IV», «Гамлет», «Отелло», «Король Лир», «Зимняя сказка» и другие пьесы. Рейнхардт тщательно работал над текстом, исторической точностью декораций и костюмов. В его классических спектаклях всегда ощущалась личность постановщика, жил дух фантазии, при этом произ­ведение прошлого обнаруживало в себе проблемы современности.

В 1907 году Рейнхардт отказывается от Нового театра, в его введе­нии остаются Немецкий и Камерный театры.

Он придавал большое значение работе с актером. Из театра Рейн-Хардта вышло целое поколение великих актеров и актрис, многие из которых достигли мировой славы, снимаясь в кино, — Александр Мо-)*сси, Эмиль Яннингс, Пауль Вегенер, Вернер Краусс, Тилла Дюрье, Элизабет Бергнер и многие другие.

Томас Манн вспоминал: «Рейнхардт-режиссер не навязывал ак­терам ничего, что было бы чуждо их физическому и духовному скла­ду, не подавлял индивидуальность, а, наоборот, любовно и проник­новенно брал от каждого нечто ему одному свойственное, для него одного характерное и выявлял дарование во всей его силе, полнок­ровное™, блеске».

Любимым автором Рейнхардта остается Шекспир — он поставил двадцать две пьесы драматурга, причем к отдельным произведениям («Сон в летнюю ночь», «Венецианский купец», «Гамлет») обращался несколько раз, показывая разные, существенно отличающиеся друг от друга сценические варианты.

Рейнхардт нередко назначал на одну роль разных исполнителей. Так, в «Короле Лире» (1908) главную роль играли Альберт Бассерман и Рудольф Шильдкраут. Столь необычным образом Рейнхардт полнее раскрывал образ шекспировского героя, выделяя основные его ипос­таси: Лир — поруганный король и Лир — отверженный отец.

В 1909 году Профессор обратился к величайшей трагедии Шекспи­ра — «Гамлету». Прибыв в Мюнхен, Рейнхардт начал работу над спек­таклем с переоборудования сцены. Часть пола между узкой игровой площадкой и задней стеной была опущена. В провале установили фо­нари, и дым, клубящийся в их лучах, образовал некую таинственную пелену, из которой появлялись действующие лица трагедии.

Через две недели состоялась премьера «Гамлета», и главный успех выпал на долю «мистического пространства, рождающего трагедию». Весь спектакль был проникнут таинственной, жуткой атмосферой; в страшном замке творились темные, преступные дела.

В 1910 году Рейнхардт делает еще один вариант трагедии. Он на­крыл оркестровую яму и три ряда партера помостом, углубив тем са­мым сценическое пространство, и замкнул заднюю сцену высоким сфе­рическим куполом с вмонтированными в него лампочками. Сцена пре­вратилась в гигантское окно, распахнутое в бесстрастную и холодную бездну. Возник образ мироздания, с которым сопоставлялся человек.

Рейнхардт поставил два совершенно разных спектакля, отталки­ваясь от личностей исполнителей главной роли. В 1909 и 1913 годах Гамлета играл Александр Моисеи, в спектакле 1910 года — Альберт Бассерман.

Гамлет Моисеи предстал изысканно хрупким, нервным, терзаемым сомнениями. Месть для него была слишком тяжелой ношей.

Бассерман создавал образ воина, упорно отыскивающего правду, дабы совершить правосудие. Сильный и волевой, белокурый Гамлет Бассермана ощущал свое духовное превосходство над толпой придвор­ных. Спектакль заканчивался торжественным апофеозом, в котором друзья окружали лежащего на щите погибшего Гамлета и под звуки во­енного марша высоко поднимали его. Этот финал трагедии стал клас­сическим и впоследствии часто заимствовался.

Весной 1910 год Профессор ставит пантомиму Ф. Фрекси «Суму-руна» по сказке «Тысяча и одна ночь». В спектакле сочетались пласти­ческая выразительность и танцевальные, декоративные и музыкальные элементы. Впервые в истории западноевропейской сцены Рейнхардт использовал прием японского театра кабуки — «дорогу цветов», узкий помост, проходящий через весь зал.

Спектакль «Сумуруна» везде шел с триумфом — и в Лондоне, и в Нью-Йорке, и в Париже.

Рейнхардт все больше расширял поле своих экспериментов. В Мюнхене он присмотрел выставочный зал Терезиенхоф, рассчитан­ный на три тысячи мест. Здесь в октябре 1910 года начинаются репети­ции «Царя Эдипа» Софокла в обработке Гофмансталя.

Массовые сцены, в которых принимали участие до пятисот ста­тистов, были разработаны с особой тщательностью. «Толпа жила как единое существо, распластываясь по земле, воздымая к небу руки и простирая их к царю. Фигура Эдипа в белом хитоне одиноко вырисо­вывалась на ступенях дворца над бушующей у его ног толпой», — писал критик.

Александр Моисеи и Пауль Вегенер, играя фиванского царя, созда­вали совершенно различные образы. Вегенер «лепил» мощный скуль­птурный образ. Совсем иным — стремительным, наделенным лиричес­кой тоской современным человеком — делал Эдипа Моисеи.

Профессор находился на гребне славы. «Жизнь его была праздне­ством, декорированным, пышным, усладительным, полным изящества и блеска... » — пишет Томас Манн. Рейнхардт купил дворец Кнобельс-дорф и поселился в нем всем семейством — с родителями, сыновьями, женой и братом Эдмундом. Он собирал предметы старины, книги, жи­вопись. С годами образовалась интересная коллекция — рисунки Кал-ло, театральные маски, книги о комедии дель арте.

1911 год начался для Рейнхардта с триумфального успеха «Кавале­ра роз», а 2 февраля на сцене Немецкого театра была одержана новая Победа — состоялась премьера десятичасового спектакля в пяти актах Чо второй части «Фауста» Гёте. Постройка Роллера высотой более пяти Петров позволила режиссеру творить чудеса, воплощая фантазии Гёте. перед зрителями проплывали императорские покои, кабинет Фауста, царство таинственных Матерей, дворец Менелая, скалистые бухты Эгейского моря с поющими сиренами и морскими чудищами...

Этот уникальный спектакль шел с неизменными аншлагами, вы­зывая восторг публики.

На Рождество 1911 года в Лондоне в выставочном зале «Олимпия» Рейнхардт показал еще один сенсационный спектакль-мистерию под

названием «Миракль» (это была «Сестра Беатриса» М. Метерлинка в обработке драматурга Фольмеллера).

25 ноября 1913 года он принимал восторженные поздравления пос­ле премьеры «Ариадны» в Штутгартском театре, а через неделю его ждал триумф в Мюнхене. Здесь, в зале «Терезиенхоф», он ставит «Орестею» Эсхила, обработанную Фольмеллером, и «Орфея в аду» на сцене Худо­жественного театра. Оба спектакля, показанные накануне Рождества, не обманули ожиданий публики.

В Немецком театре 1914 год начался с пьесы Л. Толстого «Живой труп». В спектакль были приглашены цыганский хор и экс-солистка Петербургского оперного театра. «Живой труп» — один из самых лю­бимых спектаклей Рейнхардта. Профессор еще не раз будет обращать­ся к пьесам российских авторов. После войны он поставит «И свет во тьме светит» Л. Толстого, «Иванова» Чехова.

Готовясь к юбилею Шекспира, Рейнхардт объединяет все свои шек­спировские работы в единый цикл. С ноября 1913 года по май следую­щего он восстанавливает и обновляет спектакли прежних лет.

Первая мировая война разрушает многие планы. Рейнхардт поддер­живает Германию, но выступает против кровопролития: «Война есть хаос, предательство жизни. Жертв быть не должно. Ни своих, ни чужих».

В это время обострились неурядицы в семье. Забрав сыновей, Эд­варда и Готфрида, его жена Эльза покинула Кнобельсдорф. В начале марта 1917 года Рейнхардт познакомился с Элен из актерской семьи Тимигов. Он поделился с ней своими планами создания театра в Шен-брунне и предложил ей турне в Швецию. Так началась блестящая ар­тистическая карьера Элен и ее долгий совместный путь с Максом Рей-нхардтом.

Стремясь идти в ногу со временем, Профессор обращается к дра­матургии экспрессионизма. Он первым в Берлине осуществил поста­новку драмы нового направления — пьесы Рихарда Зорге «Нищий»

(1917).

20 ноября 1919 года в Берлине постановкой «Орестеи» Эсхила от­крылся Большой драматический театр. Рейнхардт реализовал после­дний пункт своей программы: он создал театр, который «требуют по своей внутренней природе трагедии Софокла, Эсхила, Шекспира или те драматические полотна, которые должны появиться в столь бурное, переломное время».

Однако перенесенные им на сцену Большого театра «Смерть Дан­тона», «Гамлет», «Юлий Цезарь» не могли соперничать с политически­ми агитками того времени. Работать в Берлине Рейнхардту становится все труднее. В одном из писем у него вырывается горькое признание: «Я хотел делать хороший театр — ничего больше. Теперь все измени­лось, и он уже не нужен. Это вызывает у меня желание все бросить... »

Рейнхардт возвращается в Зальцбург, вынашивая идею «живого театра».

22 августа 1921 года спектакль «Каждый» Гофмансталя идет под от­крытым небом на кафедральной площади. Ежедневно представление на­чиналось так, чтобы закончиться точно с заходом солнца. И все колоко­ла Зальцбурга звонили, когда душа раскаявшегося богача попадала в рай.

Успех спектакля был полным. Зальцбург облетела фраза: «В эти тя­желые времена Рейнхардт и Гофмансталь обогатили бедную Австрию красотой». Архиепископ Игнатий Ридер отметил, что спектакль дей­ствует сильнее, чем самая лучшая проповедь.

«Каждый» ознаменовал рождение Зальцбурге кого фестиваля — первого из музыкальных и театральных фестивалей Европы. Рейнхардт оставался его художественным руководителем до 1938 года, когда на­цисты оккупировали Австрию.

Рейнхардт живет в собственном замкеЛеопольдскрон. В течение двух лет он оборудовал шикарную библиотеку. Предметом его особой гордо­сти был парк, в котором поселились лебеди, журавли, пеликаны, утки...

Рейнхардт отправляется за океан. 15 января 1924 года состоялась нью-йоркская премьера «Миракля». В спектакле были заняты амери­канские актеры. Успех превзошел все ожидания. За девять месяцев со­стоялось около трехсот представлений.

Сам Рейнхардт после премьеры возвращается домой, ставит спек­такли в Вене, в Берлине, приобретает театр на Курфюрстендам и ста­вит на его сцене «Шесть персонажей в поисках автора» (1925) — пьесу, принесшую Пиранделло мировую известность.

После кратковременного пребывания в Европе — вновь гастроли по городам Америки. За три месяца было дано девяносто восемь пред­ставлений.

Весной 1928 года Рейнхардт выпустил суперревю «Артисты» по пье­се американских авторов Уоттерса и Хопкинса. Рядом с театральными актерами работали циркачи, шансонье, танцовщицы, негритянский Джаз, «человек-змея». Немецкий театр давно не знал такого громкого Успеха. «Артисты» шли сотни раз подряд, затмив славу самых популяр­ных ревю и программ варьете.

Вопреки сетованиям на финансовые затруднения Рейнхардт про­должал жить на широкую ногу. В дни фестивалей за обедом в Лео-Польдскроне ежедневно собиралось двадцать — тридцать человек: Цвет съехавшейся со всего мира просвещенной публики, высшие Местные власти и постоянный кружок близких людей — Гофман-сталь, его сын Франц, Александр Моисеи и, конечно же, приветли-я хозяйка дома Элен.

Рейнхардт давно присмотрел в Вене здание Шенбруннского двор­цового театра для Высшей школы актерского и режиссерского мастер­ка. Знаменитый Шенбруннский семинар — актерская студия и пер­

для постоянных студентов,


вые в мире режиссерские курсы. Зимой летом — для приезжающих стажеров.

Рейнхардт вновь ощущает прилив сил и торопится сделать как мож­но больше. Разрешается и мучительная для него семейная ситуация. Весной 1930 года Рейнхардт поехал в Латвию и добился расторжения брака без согласия жены Эльзы Хаймс; там же он узаконил свои отно­шения с Элен.

В апреле 1932 года состоялась пресс-конференция Рейнхардта. Неожиданно он заявил, что оставляет пост директора Немецкого те­атра: «Я сделал для него все, что мог, и больше ничем не могу быть по­лезным».

«Перед заходом солнца» — последняя пьеса Гауптмана, связанная с современностью, проникнутая предчувствием фашизма. Спектакль Рейнхардта — последняя его режиссерская акция как директора Немец­кого театра: вскоре он передаст театр в другие руки и ничего больше не поставит на его сцене.

Спектакль получил громкий резонанс. Рейнхардт попал в опалу. Когда стало известно, что его имя внесено в список претендентов на Нобелевскую премию, шовинистические круги во главе с Кнутом Гам-суном развернули большую кампанию и кандидатура «семитского став­ленника» была снята.

Рейнхардт направил германскому правительству письмо, в котором указывал на свою глубокую связь с немецкой культурой. «Новая Герма­ния, — писал он, — не желает, чтобы представители той расы, к которой я открыто, безоговорочно принадлежу, занимали влиятельное положе­ние. Поэтому мне, владельцу Немецкого и Камерного театров, придется преподнести в дар Германии мою собственность и дело моей жизни». Гит­леровские власти экспроприировали театры и личное имущество Рейн-хардта.

Из Берлина режиссер направился в Париж, чтобы поставить в теат­ре Пигаль «Летучую мышь». Профессор мог выбирать: ему были рады всюду.

В 1938 году Рейнхардт был вынужден эмигрировать в США.

Сначала он жил в Нью-Йорке, затем переехал в Лос-Анджелес. Здесь Рейнхардт с Элен снимали маленький дом. После того как рух­нул последний оплот — Зальцбург, владелец «театральной империи» остался банкротом.

Рейнхардт руководил школой актерского мастерства. Но и это дело ему не удалось развернуть широко. Незадолго до смерти Профессора в одной из нью-йоркских газет появилось скромное, обо многом гово­рящее объявление: «Даю уроки мастерства актера. М. Рейнхардт».

Он умер 31 октября 1943 года, пережив за несколько дней до этого инсульт с частичным параличом.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам (2)

    Книга
    Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам.
  2. Книга первая (14)

    Книга
    ГЛАЗУНОВ Илья Сергеевич родился в 1930 году в Ленинграде в потомственной дворянской семье. По возвращению в 1944 году из Новгородской области, куда он был эвакуирован из блокадного Ленинграда, после смерти родных от голода, заканчивает
  3. 100 великих отечественных кинофильмов

    Реферат
    Киноведы мира неоднократно называли среди лучших кинокартин советские фильмы — «Чапаев» братьев Васильевых, «Александр Невский» и «Иван Грозный» С. Эйзенштейна, «Андрей Рублев» А.
  4. Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» пруд пруди! Авот великих

    Документ
    Скажем сразу, мы выбрали задачу нелегкую — женщин великих не так много, как нам бы хотелось. Известных, что называется «на слуху» — пруд пруди! А вот великих Величественных А главное, на века Таких, может, 15—20 персон с уверенностью
  5. Из интервью режиссера Андрея Тарковского

    Интервью
    « Лицо мира изменено. Никто с этим не спорит. И все же я спрашиваю себя, как могло случиться, что спустя тысячелетия мир попадает сейчас в чудовищно драмати­ческую ситуацию? Мне кажется, что человек, еще до того, как он изменит окружаю­щий

Другие похожие документы..