Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Учебно-методическое пособие'
Пособие издано под научной редакцией доктора философских наук, профессора, члена корреспондента РАЕН по секции «педагогика и психология» Замогильного...полностью>>
'Документ'
Авторы: Крицкая Н.Ф. (кандидат педагогических наук, учитель истории и обществознания школы № 37), Петухова М.В. (учитель истории и обществознания школ...полностью>>
'Документ'
В этом тексте много примеров, живых историй, взятых из практики детского дома № 19, опыта автора и ее коллег. Автор – психолог, много лет работает в С...полностью>>
'Документ'
Проблемное обучение на уроках истории. Развитие критического мышления школьников. Приемы “Я уже знаю”, “Лови ошибку”, “Решение творческих учебных зад...полностью>>

Вопросы историографии и источниковедения

Главная > Биография
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ВОПРОСЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ

Р.М. Валеев

ПРОФЕССОР Н.Ф. КАТАНОВ И ЕГО ВКЛАД В ИСТОРИЮ

ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИСТОРИКО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ ТЮРКСКИХ НАРОДОВ ЕВРАЗИИ

(КОНЕЦ XIX – НАЧ. ХХ ВВ.)

Профессор Н.Ф. Катанов – один из ярких и колоритных нацио-нальных ученых и мыслителей российской науки, образования и культуры. Его жизненный путь и деятельность отражает важные события и тенденции отечественного и мирового востоковедения рубежа ХIХ – ХХ вв.

Многообразная научная и педагогическая деятельность Катанова Н.Ф. – яркое свидетельство развития в России тюркологической науки и национальных гуманитарных исследований и научных школ. Феномен его личности и наследия в истории отечественного востоковедения и культуре народов России, к великому сожалению, пока недостаточно изучен. Сегодня биография Н.Ф. Катанова для современников представляет не только историко-научное значение. Жизнь и труды замечательного тюрколога и этнографа Н.Ф. Катанова следует оценивать не только в координатах истории востоковедения в России и Европе, но и, принимая во внимание широкий общественно-политический и культурный контекст исторического развития тюркских народов во второй половине ХIХ – первых двух десятилетиях ХХ в. Наследие и судьба ученого-просветителя определялись единством и многообразием истории и культур тюркоязычных народов России на рубеже ХIХ–ХХ вв.

Его этапы жизненной биографии и огромное творческое наследие для нас представляются интересным, ярким, поучительным, трагическим. Он стал олицетворением образа двух миров – европейской и азиатской.

В контексте современной историографии жизнь и деятельность Н.Ф. Катанова оценивается, прежде всего, его личным огромным вкладом в развитие тюркологии рубежа ХIХ – ХХ вв., а с другой стороны отсутствием условий для создания научной школы.

Биография и творчество профессора Н.Ф. Катанова «занимает видное место в классическом наследии отечественной тюркологии» (С.Н. Иванов) ХIХ–ХХ вв. Российская ориентальная историко-научная и просветительская литература 20–90-х гг. ХХ в. и начала ХХI в., посвященная жизни и деятельности профессора Казанского университета раскрывает основные этапы и особенности его творчества и бесценного наследия [1–13]. Сформировались и развиваются разноплановые исследования катановского наследия, научной биографии, роли ученого в отечественной истории тюркологии и культуре народов России.

Изучение биографии и наследия Н.Ф. Катанова в России ХХ в. связано с тремя основными хронологическими всплесками научного и общественного интереса – 20-е гг. ХХ в.; 50-е – первая половина 70-х гг. ХХ в. и 1980–2008 гг.

Начало традиции изучения биографии и оценки тюркологического наследия Н.Ф. Катанова в полной мере было положено в 20-х гг. ХХ в. Особо выделяются публикации в центральной и местной печати, посвященные памяти ученого. Среди них некрологи Гордлевского В.А., Самойлович А.Н., Гаффарова А., Покровского Н.М., Харлампович К.В. и др. [2, c. 448–451; 14, c. 71–75; 2, c. 104–105; 15, c. 107–113; 16, c. 245–259; 17, c. 87–95] Для них характерно описание примечательных фактов биографии "инородца", освещение основных этапов педагогической и научной деятельности, анализ мировоззренческих и социальных аспектов тюркологического наследия Н.Ф. Катанова и т.д. Через призму его научного наследия освещалась история становления и развития российской тюркологии на рубеже XIX– XX вв. Известный тюрколог В.А. Гордлевский в статье "Памяти Н.Ф. Катанова", напечатанной в журнале "Новый Восток", отмечал, что "русское востоковедение потеряло в нем хорошего знатока современных тюркских языков, который тщательно транскрибировал и интерпретировал тексты. Неотшлифованные камни клал он для здания тюркологии…" [1, c. 451]. Также А.Н. Самойлович в журнале "Восток" в небольшом некрологе "Памяти Н.Ф. Катанова" писал: "Хотелось бы надеяться, что давно ожидаемое ученым миром опубликование неизданных лингвистических и этнографических собраний Н.Ф. Катанова будет осуществлено после его смерти, а до издания материалы эти будут сохранены в надежном месте" [2, c. 105].

К сожалению, много ценного из наследия востоковеда-тюрколога не было напечатано в 20-е и последующие годы. Публикации, отдающие дань памяти крупного российского востоковеда, не смогли отразить наиболее существенные результаты его научной деятельности как лингвиста, этнографа, исследователя народного творчества, нумизмата и путешественника. Статьи 20-х гг. ХХ в., посвященные Н.Ф. Катанову, написаны в координатах российской традиции изучения биографий и наследия отечественных ученых. К этому периоду относится закрепление Н.Ф. Катанова к российской тюркологической школе Казем-Бека ХIХ – нач. ХХ вв. [18, c. 34–37]. В целом оценки ведущих тюркологов России 20-х гг. ХХ в. активно использовались в публикациях биографов последующих десятилетий.

Период 50 – начала 70-х гг. ХХ в. наиболее ярко продемонстрировал следующий важный общественный и научный интерес к биографии и научному наследию профессора Казанского университета. Сегодня эти материалы остаются наиболее обширными публикациями, которые дают наиболее полное представление о жизни и деятельности видного востоковеда-путешественника и крупного специалиста по истории и культуре тюркских народов Евразии. В основном они опубликованы в связи с юбилейными датами Катанова Н.Ф.

Известная посмертная статья доктора языкознания С.Е. Малова "Н.Ф. Катанов, проф. Казанского университета (1862–1922 гг.)", опубликованная в "Вестнике Академии наук Казахской ССР" (1958 г.) положила начало данному этапу. Эта публикация ученика и соратника известного тюрколога символизировала окончание периода замалчивания и крайне негативной оценки его научной и общественной деятельности.

Как известно, серии статей 30 – начала 50-х гг. прошлого столетия, оценивали Катанова Н.Ф. как "ученого холопа старого режима" ("Красная Татария", 1933 г.), или характеризовали его "реакционером в науке" ("Ученые записки Хак. НИИЯЛИ", 1951 г.) и т.д.

Между тем, следует отметить, что в 30-х – первой половине 50-х гг. ХХ в. в европейской тюркологии по инициативе немецких востоковедов Банга В. и его ученика Менгеса К. появились ряд текстов Катанова Н.Ф., связанных с величайшими путешествиями в Сибирь и особенно в Восточный Туркестан (1889–1892). Эти рукописные материалы были переданы в 1926 г. А.И. Катановой, супругой Н.Ф. Катанова для профессора Берлинского университета В. Банга [19, л.2]. Издания этих текстов Н.Ф. Катанова, осуществленные в Германии в 1933 г. и 1943 гг. К. Менгесом были рецензированы С.Е. Маловым [20, c. 305–306; 21, c. 206].

Статья С.Е. Малова "в основном была доложена на заседании, посвященном памяти Н.Ф. Катанова, в Казанском университете в октябре 1922 г." и опубликована в дополненном виде. Она стала переломной в изучении творческой биографии и в особенности роли и значимости тюркологического наследия Катанова Н.Ф. Автору даже удалось обратить внимание читателей на неизвестную для современников, но очень ценную сторону деятельности учителя-тюрколога: "Много, очень много статей прошло через руки Н.Ф. Катанова, и в большинстве случаев авторы даже не высказывали печатно благодарности своему редактору. В этом повинен и я..." [22, c. 93].

Среди публикаций конца 50 – начала 70-х гг. ХХ в. историо-графическую и источниковедческую ценность имеют отмеченные выше материалы научных конференций, посвященных 95-летию и 100-летию со дня рождения профессора Н.Ф. Катанова и, конечно, известная монография С.Н. Иванова "Николай Федорович Катанов (Очерк жизни и деятельности)" [22, c. 88–94; 4; 23; 5, c. 211–235; 7, c. 69–149; 8], изданные в 1962 и 1973 гг.

В разнообразных исследованиях привлечены опубликованные и неопубликованные работы ученого, проанализирован его вклад в исследование хакасского, тувинского и татарского языков, а также дана оценка лексикографической, фольклористической и научно-общест-венной деятельности Н.Ф. Катанова. На данном этапе сформировался образ выдающегося российского тюрколога широкого профиля.

Повторное издание очерка С.Н. Ивановым в 1973 г. по свидетельству самого биографа когда "автор не внес сколько-нибудь значительных изменений в основной текст, так как за десять лет, прошедших со времени ее первой публикации, в литературе о Н.Ф. Катанове не появилось каких-либо новых фактов, существенно дополняющих настоящий очерк и требующих изменения его структуры", обозначил отсутствие комплексного монографического исследования биографии и научного наследия Н.Ф. Катанова. В целом значимые материалы конца 50-х – 70-х гг. ХХ в. завершают этот важный период научного и общественного интереса к личности ученого и просветителя.

Публикации 1980–2008 гг. сформировали современный этап состояния и перспектив изучения академической биографии и наследия Н.Ф. Катанова [10, c. 36–38; 25, c. 101–109; 9, c. 220–243; 10; 26; 27; 11; 28, c. 355–544; 29; 30; 12; 31; 32; 33; 34; 13]. Внимание исследователей было сконцентрировано на публикациях оригинальных разнообразных текстов Н.Ф. Катанова и архивных документов. В изучении биографии и наследия ученого преобладали прикладные аспекты – языкознание, фольклористика, музейное дело, библиография и др. Эти материалы позволяют более объективно и комплексно оценить место тюрколога в истории российской науки и культуры конца ХIХ – начала ХХ вв., а также намечены направления изучения наследия и судьбы ученого.

Жизненный путь и тюркологическая деятельность Н.Ф. Катанова не исследованы на фоне развития тюркологической науки и кардинальных общественных перемен в России. Еще в меньшей степени мы представляем формирование и развитие научной концепции тюрколога в 80-х гг. ХХ в. – первых двух десятилетиях ХХ в.

Академик Гордлевский В.А. в своей речи «Памяти Н.Ф. Катанова от 11 июня 1922 на заседании Восточной комиссии Московского археологического общества говорил: «историк востоковедения сумеет оценить труд долгий и бескорыстный, внесший обильный доброкачественный материал по языкам, до Катанова мало обследованным» [35, c. 401].

В своем выступлении мы хотим осветить тему историко-этнографического вклада Н.Ф. Катанова в российскую тюркологию и оценки его как одного из выдающихся основоположников, который стоял у истоков современных национальных тюркологических школ России, в том числе российской этнографии тюркских народов Евразии.

В летописи истории российской этнографии рубежа ХIХ – ХХ вв. Николай Федорович Катанов занял важное место. Уже в юношеские годы, он проявлял научный интерес к языку, быту, облику и нравам сородичей. На протяжении 1884–1922 гг. он формируется и становится ведущим ученым в области этнографии и фольклористики тюркских народов Евразии. На протяжении основных периодов историко-этнографического изучения тюркских народов Катанов Н.Ф. свою научную работу соизмерял с конкретным исследовательским вкладом предшественников.

Историко-этнографические заслуги Катанова со студенческих лет в Петербурге (1884–1888), периодов экспедиции в Южной Сибири и Восточном Туркестане (1889–1892) и преподавательской работы в Казани (1894–1922) будут связаны с комплексным исследованием языков, традиционных и новых форм экономической и социальной жизни, быта, фольклора и духовной жизни тюркских народов Саяно-Алтая, Синьцзяня, Поволжья и Приуралья. Он оказал огромное влияние на развитие отечественной тюркологической этнографии и фольклористики.

Эти основные жизненные этапы научно-исследовательской деятельности Катанова отражают традиционные направления и некоторые особенности его вклада в историко-этнографическую мысль России последней четверти ХIХ – начала ХХ вв. На протяжении этих лет ученым накапливался огромный обобщающий этнографический и фольклористический материал, имеющий теоретическое и методическое значение. Особенно с первых полевых экспедиций в Сибири с 1889 г. началось накопление им достоверных фактических историко-этнографических материалов и формирование научно-методических принципов исследования тюркоязычных народов евразийского пространства.

Во многом вклад выдающегося хакасского ученого Н.Ф. Катанова определяется сохранением и углублением преемственности разнообразных зарубежных и отечественных историко-этнографических исследований и материалов ХУП – начала ХХ вв., посвященных тюркским народам Евразии [36; 37; 38; 39; 40; 41; 42; 43; 44].

В целостности его этнографические материалы представляются комплексным и энциклопедическим наследием о многих тюркских народах проживающих в Российской и Цинской империях – хакасах, тувинцах, уйгурах, казахах, киргизах, тофаларах, татарах, башкирах и т.д. Эти ценные материалы формировались по итогам полевых этнографических экспедиций и поездок. Они особенно ярко демонстрируют научное трудолюбие, скрупулезность и высокий уровень исследовательской культуры Н.Ф. Катанова.

Его имя и этнографическое наследие звучат в общих историографических работах. Известный советский этнограф С.А. Токарев в своем историко-этнографическом обзоре алтайско-саянских народов писал: «Очень ценны работы хакасского ученого проф. Н.Ф.Катанова, его материалы филологического и этнографического характера, особенно записи фольклора» [45, c. 430]. Также в советской историографии Сибири конца ХIХ в. – 1917 г. выделяется фундаментальное значение работ Катанова наравне с наследием В.В. Радлова, Д.Н. Анучина и А.Н. Пыпина [41, c. 16]. Особенно отмечалась фольклорно-собирательская деятельность Катанова.

Однако многие эти оценки не позволяют глубже представить направления и преемственность многогранной историко-этнографической работы Н.Ф. Катанова на протяжении многих десятилетий.

Необходимо особо выделить специальную статью этнографа Вайнштейна С.И. [46, c. 31–44]. На основе изучения опубликованных и архивных материалов он осветил научное наследие Н.Ф. Катанова, посвященное «этнографии хакасов, тувинцев, тофаларов, сибирских татар, уйгуров, казахов, казанских татар». В статье дан анализ содержания и значения рукописи «Дневника путешествия» Николая Катанова в Урянхайский край (Туву) в 1889 г. По свидетельству Вайнштейна С.И. «данная рукопись представляет большой интерес для характеристики этнографических исследований Катанова и для изучения этнографии Тувы конца ХIХ в…» [46, c. 34].

Современная оценка вклада одного из основоположников этнографии тюркских народов Евразии нач. ХХ в. имеет огромное значение для исследования истории отечественной тюркологии, ее школ и традиций. Наследие Н.Ф. Катанова ярко отражает историко-научное развитие этнографии в дореволюционной России 1880–1917 гг. и в первые годы советской власти 1918–1922 гг.

В целом годы учебы в университете и научной экспедиции (1884–1892) стали исключительно значимыми для становления Катанова – этнографа-исследователя. Изучение тюркских языков народов Сибири и Восточного Туркестана, непосредственное знакомство с жизнью населения, сбор фольклорного материала – это его основные направления этнографических исследований. После фундаментальной востоковедческой подготовки в университете он во время своего научного путешествия на высоком методическом уровне изучал живую разговорную тюркскую речь и собирал разнообразный этнографический материал.

Необходимо вновь обратить внимание на многие интересные детали подготовки и осуществления его научной экспедиции, которые остались без внимания целого ряда исследователей.

После окончания университета Н.Ф. Катанов решил посвятить себя научно-педагогической работе. Период с 28 мая по 4 июля 1888 г. в его биографии связан с основными решениями об оставлении его «при университете для дальнейшего усовершенствования в тюркских наречиях» [47, л.1-5]. Инициатива принадлежала самому выпускнику восточного факультета Николаю Катанову и его учителю профессору И.Н. Березину, который дал отзыв о своём ученике. Решение совета факультета восточных языков и ходатайство ректора университета «об оставлении кандидата Н. Катанова при университете для приготовления к ученой степени» были поддержаны попечителем учебного округа. От 4 июля 1888 г. было разрешено оставить Н.Ф. Катанова «при С.-Петербургском университете, по кафедре турецко-татарской словесности на два года с 1 июля с назначением ему…стипендии по 600 руб. в год» [47, л.4].

Н.Ф. Катанову решением от 7 октября 1888 г. был выдан университетский диплом кандидата, который он получил 15 октября 1888 г. Этот его первый диплом свидетельствовал, что он выслушал курс наук по арабско-персидско-турецко-татарскому разряду факультета восточных языков С.-Петербургского университета. Также были отмечены следующие познания: «В арабском языке, истории арабской литературы, персидскому языку, истории персидской литературы, турецко-татарскому языку, обозрении турецких племен, восточной нумизматике, османском языке, истории Востока, истории Персии, русской словесности, богословия, немецком языке – отличные и в русской истории – хорошо…» [48, л.52-53]. Диплом был подписан ректором университета, доктором философии М. Владиславлевым и деканом факультета В. Васильевым.

Биографы Н.Ф. Катанова справедливо отметили роль академика В.В. Радлова в изучении студентом Н. Катановым в 1885–1888 гг. общетюркской фонетики. Кроме того, по свидетельству профессора И.М. Покровского (1865–1941), «в студенческие годы на Н[иколая] Ф[едорови]ча имел сильное влияние кружок Н.М. Ядринцева, известного сибирского публициста, общественного деятеля и путешественника-археолога» [49, c. 247]. Исключительную роль в формировании его научных взглядов и принципов в период учебы в университете сыграли Г.Н. Потанин и Э.Ю. Петри.

Профессор Казанского университета Н.Ф. Катанов в 1909 г., оценивая роль своих первых наставников, писал: «Н.М. Ядринцев вдохновлял меня к исследованию быта и истории инородцев, Г.Н. Потанин – к записям произведений народного творчества по строго определенной системе с целью выяснения общих мотивов и черт и заимствований, В.В. Радлов наставлял к точной записи произведений словесности с целью определения так сказать родства и свойства разных инородческих наречий и языков, а Э.Ю. Петри убеждал в необходимости предварительного изучения европейских авторов, писавших об инородцах» [50, c. 266].

Важным рубежом жизненного и профессионального пути Николая Катанова стало научное путешествие в 1889–1992 гг. в Южную Сибирь и Восточный Туркестан с целью изучения языков и этнографии тюркских народов, организованная и поддержанная Русским географическим обществом, Петербургской Академией наук и Министерством народного просвещения.

Истоки организации данного путешествия связаны с обсуждением записки В.В. Радлова о перспективности «исследования остатков тюркских племен на крайнем Востоке» на заседании отделения этнографии императорского русского географического общества 11 декабря 1887 г. [51, c. 421–423] под председательством В.И. Ламанского. На заседании был определено представить записку в совет общества. В этой записке В.В. Радлов дал высокую оценку студенту IV курса восточного факультета С.-Петербургского университета Н. Катанову. В.В. Радлов писал: «Он занимался со мною в течение 3-х лет и издал уже при Академии несколько статей, касающихся своего родного говора. Из слов профессоров его и из собственных наблюдений я убедился в его усердии, способностях, преданности к науке и знаниях его по избранным предметам, так что нельзя найти более подготовленного и более способного лица для исполнения вышеупомянутого предприятия» [51, c. 469]. Он также просил Совет общества выделить в смете 1888 г. 1000 руб., создать «комиссию для составления подробного плана» экспедиции, а также обещал «ходатайствовать об ассигновании г. Катанову субсидии из штатных сумм Императорской Академии наук».

В октябре – ноябре 1888 г. Н.Ф. Катанов принимает окончательное решение. Происходит согласование вопроса о его научном командировании «в Монголию и Сев.-Запад. Китай для этнографического и лингвистического исследования тюркских племен» между Санкт-Петербургским университетом и Русским географическим обществом.

Совет императорского Русского географического общества 11 ноября 1888 г. выдал документ сотруднику общества Н.Ф. Катанову, в котором отмечалось, что «имеет честь обратиться с усерднейшею просьбою ко всем тем лицам и учреждениям…оказывать ему возможное содействие и покровительство…» [52, л.12-12об.].

Указом Александра Ш от 22 декабря 1888 г. кандидат Н.Ф. Катанов был командирован на два года «за границу с ученой целью» [53, c. 22; 47, л.12; 54, c. 287].

Министерством внутренних дел от 8 декабря 1888 г. был подготовлен и вручен открытый лист Н.Ф. Катанову, командированному в Восточную и Западную Сибирь и Китай с научною целью. Официальный документ, который подписал граф Д. Толстой, предписывал «местам и лицам, подведомственным Министерству внутренних дел, оказывать предъявителю сего всякое законное содействие к исполнению возложенного на него поручения» [52, л.14].

На заседании совета факультета восточных языков от 28 января 1889 г. была утверждена «Инструкция для занятий командированного с ученою целью за границу кандидата Николая Катанова», составленная профессором И.Н. Березиным [47, л.15-16об.].

Н.Ф. Катанов во время своего научного путешествия в 1889–1892 гг. и после возвращения в Санкт-Петербург в декабре 1892 г. официально оставался при университете до ноября 1893 г. 9 ноября 1893 г. по докладу министра народного просвещения император назначил Н.Ф. Катанова «преподавателем восточных языков в Казанском университете» [47, л.50].

В связи с этой научной командировкой Николай Катанов направлял свои отчёты также в Министерство народного просвещения. Одним из первых историко-этнографических отчётов Н.Ф. Катанова стали «Результаты путешествия в Урянхайскую землю", направленные в январе 1890 г. министерством народного просвещения в университет. Факультетом восточных языков был подготовлен отзыв на этот научный отчёт [47, л.23-23об.]. В последующие годы Н.Ф. Катанов также направлял свои отчеты в министерство, на которые были подготовлены соответствующие отзывы профессоров факультета восточных языков университета.

Впервые в марте 1890 г. факультет восточных языков университета ходатайствовал о продлении срока «оставления при университете для приготовления к профессорскому звания» кандидата Н.Ф. Катанова с 1 июля 1890 г. по 1 июля 1891 г. «с сохранением за ним получаемой им стипендии 600 руб. в год» [47, л.23-23об.]. Декан факультета И.Н. Березин писал ректору университета: «Путешествие г. Катанова, судя по полученному императорским русским географическим обществом сборнику материалов, добытых нашим молодым исследователем, должно почитаться весьма успешным: он собрал статистические данные относительно посещенных им тюркских поколений, составил описания их обычаев, представил рисунки родовых клейм (тамга) и предметов домашнего обихода, сделал попытку к составлению урянхайского словаря (около 1150 слов); песни, загадки, сказки, пословицы, шаманские молитвы и причитания считаются в сборнике сотнями» [47, л.23].

В марте 1892 г. вновь решался вопрос об оставлении Н.Ф. Катанова при университете ещё на один срок с 1 января 1892 г по 1 января 1893 г. В связи с этим был подготовлен новый отзыв факультета попечителю учебного округа: «…Пребывание г. Катанова на Востоке продолжается и последние представленные им Географическому обществу отчеты свидетельствуют, что г. Катанов и в настоящую пору не менее плодотворно продолжает свои исследования. В виду этого, и полагая, что для пользы науки, такой ревностный молодой труженик не может быть оставлен без необходимых для него поддержки и руководительства ученых специалистов…» [47, л.40].

Эта экспедиция по значимости общегеографических, лингвистических и историко-этнографических материалов стоит в ряду известных путешествий в Среднюю Азию, Монголию, Сибирь и Восточный Туркестан, осуществленных во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. Как известно, среди участников этих масштабных по научной и культурной значимости были Ч.Ч. Валиханов, Г.Н. Потанин, Н.М. Пржевальский, братья Г.Е. и М.Е. Грумм-Гржимайло, В.И. Роборовский, В.В. Радлов, П.И. Лерх, В.А. Обручев, П.К. Козлов, Г.Н. Цыбиков, Н.И. Веселовский, В.В. Бартольд, В.А. Жуковский, К.Г. Залеман и др. [55; 56; 57; 58; 59; 60; 61; 62; 63; 64; 65]. В период своего путешествия и в дальнейшем Н.Ф. Катанов постоянно обращался к этим и другим опубликованным материалам, посвящённым географии, истории, этнографии и культуре народов Центральной Азии.

В декабре 1888 г. Николай Катанов выехал из Санкт-Петербурга в Сибирь. 19 января 1889 г. он прибыл в Красноярск, позднее – в Минусинск и Аскыз.

Первая его экспедиция была совершена в Урянхайский край (Тува). Из г. Минусинска он выехал 7 марта 1889 г. Подробный маршрут своего путешествия «с целью исследования быта и языка Урянхайцев» Катанов Н.Ф. описал в своем письме В.В. Радлову [66, c. 7–8]. Основными пунктами своих экспедиционных разъездов он избрал 14 торговых заведений русских купцов, расположенных в бассейне рек Турана, Улуг-кема и Бом-кемчика. Всего во время путешествия было пройдено около 700 вёрст [66, c. 8]. В этот период были собраны тувинские песни, загадки, сказки, поверья и шаманские молитвы.

Из этой поездки по территории Центральной и Западной Тувы он вернулся в Аскыз 27 августа 1889 г. В своём письме отсюда Н.Ф. Катанов от 15 сентября 1889 г. писал В.В. Радлову: «Дневник путешествия, со включением в него сказок, песен, загадок и шаманских молитв, со включением также описания обычаев Урянхайского народа и рисунков клейм родовых (тамги) и рисунков на предметах домашнего обихода имею представить в скором времени для напечатания Императорскому Русскому Географическому обществу» [66, c. 10].

Основным итогом комплексных исследований Тувы стала неопубликованная рукопись Н.Ф. Катанова «Очерки Урянхайской земли» [46, c. 34; 67, c. 46–49], которая имеет неоценимое значение в истории этнографии Тувы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебно методический комплекс по дисциплине «Источниковедение истории Казахстана» специальность 050114 «История»

    Учебно-методический комплекс
    Учебно - методический комплекс дисциплины составлен профессором кафедры истории Казахстана, доктором исторических наук Аманжолом Ку­зембайулы, магистранткой исторического факультета второго года обучения Мукужановой Айзадой на основании
  2. И. Г. Программа кандидатского экзамена по специальности 07. 00. 09 «Историография, источниковедение и методы исторического исследования». Тюмень, 2011. Программа

    Программа
    Семенова В.И., Шишкин И.Г. Программа кандидатского экзамена по специальности 07.00.09 «Историография, источниковедение и методы исторического исследования».
  3. Программа минимум кандидатского экзамена по специальности 07. 00. 09 «Историография, источниковедение и методы исторического исследования»

    Программа
    Настоящая программа кандидатского минимума предназначена для аспирантов и соискателей, ведущих исследования в области историографии и источниковедения.
  4. Удгу дербин Евгений Николаевич Институт княжеской власти на Руси IX начала XIII века в дореволюционной отечественной историографии Ижевск 2007

    Реферат
    Дербин Е. Н. Институт княжеской власти на Руси IX — начала XIII века в дореволюционной отечественной историографии. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2007.
  5. 1. Предмет, цели, задачи историографии

    Документ
    Историография — история исторической науки в целом, а также совокупность исследований в области истории, посвященных определенной теме или исторической эпохе (например, историография эпохи Крестовых походов), или совокупность исторических

Другие похожие документы..