Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
8 января 2007 года первому профессиональному театру города Петрозаводска исполняется 100 лет. С этой даты ведет свою историю Русский театр драмы Респ...полностью>>
'Литература'
Мир средневековой западной культуры. Готика, карнавал, инквизиция. Значение письменности в истории мировой культуры. Научные революции и их значение ...полностью>>
'Сказка'
Жил-был кленовый Листочек. Он был добрый, жизнерадостный и зелёный, как все его братья и сёстры. Целыми днями он беззаботно раскачивался на ветке и п...полностью>>
'Решение'
о порядке организации и обеспечения безопасности при проведении спортивно-массовых и культурно-зрелищных мероприятий на территории Морозовского сельс...полностью>>

Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Махачкала 2008

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ДАГЕСТАНСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Ханбабаев К.М.

РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ

Учебное пособие для студентов высших учебных заведений

Махачкала – 2008

Рецензенты:

Вагабов М.В. – руководитель Центра исламских исследований при Дагестанском государственном университете, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Дагестан.

Омарова М.М. – доцент кафедры культурологии Дагестанского государственного педагогического университета, кандидат философских наук, доцент.

ХАНБАБАЕВ К.М. РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. Махачкала, …….. 2009. … с.

В учебном пособии старшего научного сотрудника Регионального центра этнополитических исследований Дагестанского научного центра РАН, кандидата философских наук, доцента К.М.Ханбабаева раскрываются теоретические и практические проблемы генезиса, сущности, распространения и современного состояния религиозно-политического экстремизма.

Большое внимание уделяется анализу зарубежного и отечественного опыта и проблем противодействия религиозно-политическому экстремизму в современных условиях в России.

Книга предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей высших учебных заведений, работников органов государственной власти и муниципальных органов власти.

© Ханбабаев К.М., 2009

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность изучения проблем религиозно-политического экстремизма. Религиозно-политический экстремизм представляет собой такой вид противозаконной политической деятельности, которая мотивируется или камуфлируется религиозными постулатами или лозунгами. Социальную базу экстремизма, в том числе и религиозно-политического экстремизма, составляют маргинальные слои населения, представители националистических и религиозных движений и недовольная существующим порядком часть интеллигенции и студенчества.

Геополитической реальностью конца XX - начала XXI вв. стал религиозно-политический экстремизм, выступающий под лозунгами ислама. В поисках ответов на угрозы глобализации, ислам проявляет себя как активный политический фактор. В 1960-е - 1970-е гг. в ряде мусульманских стран появились радикальные исламские течения, противостоящие политическим режимам этих государств как неисламским. Протестные идеи, основанные на исламском фундаментализме, апеллирующем к Корану и Сунне как к единственным источникам норм, в последующие десятилетия XX в. трансформировались в идею исламской альтернативы.

В ХХ – начале XXI вв. широкое распространение в странах Ближнего и Среднего Востока получили такие религиозно-политические экстремистские течения, как ваххабийа (ваххабизм), «Аль-Ихван аль-Муслимин», «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», «аль-Каида», «Исламская партия Туркестана», «Джамият Ихья ат-Турас аль-Ислами» (Кувейт); «Аль-Харамейн» (Саудовская Аравия) и др.

Системные преобразования на рубеже XX-XXI вв. в ряде мусульманских государств привлекают пристальное внимание исследователей, прежде всего, к фундаменталистскому и радикальному исламу, который стал фактором мировой политики и, тем самым, предметом философского, религиоведческого, политологического, правоведческого и социологического анализа. Исследователями давно замечено, что «происходит исламизация политики и политизация ислама, и любое политическое действие, если не эксплицитно, то имплицитно соотносится с этим вероучением, а само оно в большей степени превращается в политическую доктрину». Для достижения своих, порой диаметрально противоположных целей, к исламу обращаются как консервативные, так и либеральные силы, прогрессивные и реакционные лидеры партий, политических и общественных движений.

В современных условиях ислам приобретает все большее значение для внутренней политики не только мусульманских стран или государств со значительным мусульманским населением, но также ряда западных стран. В этом отношении ситуация в этих государствах похожа на положение России, имеющей исламские регионы на Кавказе и Поволжье, а также значительное количество исповедующих ислам граждан в городах европейской части. По подсчетам Президента РФ Дмитрия Медведева, в России проживает 182 этнические группы, и 57 из них отождествляют себя с исламом.

Мусульманская община в нашей стране стремительно растет: достаточно заметить, что рекорды воспроизводства населения в России, которое в целом стареет и умирает, ставят в нескольких северокавказских республиках, где больше половины жителей моложе 30 лет. Эти же регионы - в числе лидеров по количеству призывников - в 2008 году британский журнал «The Economist» вычислил, что уже через шесть лет мусульмане в российской армии окажутся в большинстве.

К тому же после распада Советского Союза Россия окружена независимыми государствами Центральной Азии, где преобладает исламское население.

В конце XX века ислам еще больше стал радикализоваться, потому что, по мнению идеологов исламского фундаментализма, многие государства, в том числе и те, в которых основное население оставляют мусульмане, стали активными поборниками чужих, западных идей; его воздействие не ограничивается небольшими элитами, а распространяется на массы населения; светские режимы все чаще пытаются формировать все жизненное пространство и даже вмешиваться в личную жизнь. Со своей стороны, у исламских радикалов имеется очень четкий и простой постулат, построенный на популярной исламской идее о самобытности и социальной справедливости. Ее основная посылка гласит, что причиной всех социальных изъянов в мусульманском мире является моральная испорченность всех модернистов, в том числе и внутри ислама.

Мусульманские радикалы умело пользуются тем, что в ряде регионов обострились социальные противоречия: низкий жизненный уровень, коррупция, безработица, нехватка жилья, затрудняющее вступление в брак большое приданое, преступность, растущее число людей, не состоящих в браке, упадок моральных ценностей и этических норм. В этих условиях единственным решением, по их словам, является применение законов шариата, исламского права. Исходя из этого, они полностью отвергают призыв к модернизации и пересмотру положений шариата, стремятся применить в современных условиях его нормы, сформировавшиеся VII-VIII вв.

Исламские радикалы называют существующие правительства светскими, полагая при этом, что они применяют на практике западный правовой кодекс, а не мусульманское право. Поэтому восстановление Халифата является еще одной из задач радикального исламского движения, рассматриваемой в качестве необходимого условия достижения единства мусульманского сообщества под руководством одного халифа.

В современных условиях важно исследовать сложную и противоречивую совокупность внутренних и внешних предпосылок и условий социально-экономического и политического характера, которые способствуют формированию религиозно-политических экстремистских тенденций на постсоветском пространтсве. По мнению известного отечественного религиоведа и политолога Александра Игнатенко, к ним можно отнести противоречия «догоняющей модернизации», деформирующую роль «независимого развития», демографические диспропорции, поощрения со стороны спецслужб отдельных государств, инструментальное использование религии как мобилизующей идеологии и др.

Автор рассматривает экстремизм и терроризм как серьезную угрозу безопасности и стабильному развитию российского общества. Мы исходим из того, что экстремизм в современной России, как и в других странах мира, имеет различные проявления, одним из которых является религиозно-политический экстремизм, наиболее распространенный в Северо-Кавказском регионе. Преследуя далеко идущие политические цели, религиозно-политический экстремизм в регионе наносит также серьезный ущерб мусульманской религии, общечеловеческим ценностям, так как пропагандирует религиозную нетерпимость и насилие в обществе.

Экстремизм и терроризм в настоящее время стали крупной социальной проблемой, негативно влияющей на многие важные аспекты развития государства. Российская Федерация, столкнувшаяся в 1990-е годы с прямой масштабной атакой международного религиозно-политического экстремизма и терроризма, была вынуждена отразить эту атаку сначала военными средствами, а потом и начать систематическую работу по профилактике экстремизма и терроризма и всеми другими, невоенными методами. В стратегической перспективе после снятия прямой военной угрозы целостности государства и прекращения масштабных боевых действий именно гуманитарные, а не силовые методы противодействия религиозно-политическому экстремизму и терроризму приобретают решающее, определяющее успех значение.

Для создания эффективной и стратегически верной государственной системы предупреждения экстремизма и терроризма в соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального Закона «О противодействии терроризму» необходимо провести анализ и классификацию причин и условий, способствующих вовлечению российских граждан в экстремистскую и террористическую деятельность, и разработать рекомендации по влиянию на эти причины и условия. Для конкретной реализации этой задачи необходимо:

построить классификацию причин и условий, установить ее структуру, иерархию и региональное распределение;

выявить причины и условия, требующие приоритетного влияния;

разработать рекомендации по влиянию на эти причины и условия, указать возможные индикаторы эффективности влияния.

Предлагаемая нами классификация причин и условий, способствующих вовлечению российских граждан в экстремистскую и террористическую деятельность, ориентирована, прежде всего, на практическое построение научно обоснованной и действенной государственной системы противодействия экстремизму и терроризму.

Классификация причин и условий, способствующих вовлечению российских граждан в экстремистскую и террористическую деятельность должна опираться на системный подход в понимании экстремизма и терроризма. Это значит, что экстремизм и терроризм будут рассматриваться как определенные социальные явления, представляющее из себя сложнейшую систему из множества взаимодействующих между собой элементов и совокупности отношений и связей между этими элементами. Такой подход является самым эффективным из всех возможных, так как он позволяет не упустить ни один важный фактор и/или взаимодействие факторов в структуре экстремизма и терроризма как явлений, и, в конечном итоге, создать адекватную (а значит, и практичную) модель соответствующих причин и условий.

Прежде всего, следует отметить, что создаваемая модель причин и условий является конкретно-историчной, т.е. описывает не причины и условия вовлечения граждан в экстремистскую и террористическую деятельность вообще, а именно граждан современной России. В истории цивилизации экстремизм и терроризм возникали и раньше, и в России, и в других странах, однако его сущность могла сильно отличаться от современного экстремизма и терроризма, который мы наблюдаем в России. Мы понимаем экстремизм и терроризм в конкретно-историческом и национальном ключе, мы рассматриваем их и как часть современного общечеловеческого явления, от которого тяжело страдают и многие другие государства. Именно такое, вытекающее из системного подхода, сочетание конкретно-национального и общечеловеческого в изучении религиозно-политического экстремизма и терроризма позволяет синтезировать опыт отечественных и иностранных социологов, политологов, философов и психологов.

Для дальнейшего адекватного описания регионального распределения классификации причин и условий, способствующих вовлечению российских граждан в религиозно-политическую, экстремистскую и террористическую деятельность, необходимо анализировать региональную статистику по терактам. На официальном сайте Национального антитеррористического комитета («Хронология терактов в России») приводятся следующие данные:

2005 год. В 2005 году на территории Российской Федерации совершен 251 террористический акт из них более 90% - против сотрудников правоохранительных органов и органов исполнительной власти в Южном федеральном округе.

География совершения террористических актов (2005 г.) Чеченская Республика - 111 терактов (убито 85, ранено 213 человек); Республика Ингушетия - 36 терактов (убито 12, ранено 27 человека); Республика Дагестан - 77 терактов (убито 45, ранено 132);

Республика Северная Осетия-Алания - 7 терактов (4 убито, 2 ранено);

Карачаево-Черкесская Республика - 3 теракта (2 убито);

Кабардино-Балкарская Республика - 8 терактов (23 убито, 47 ранено). 7 диверсионно-террористических актов (ДТА) совершены «шахидами» смертниками.

2006 год. В 2006 году в Российской Федерации совершено 112 террористических актов, из них 90% - против сотрудников правоохранительных органов и органов исполнительной власти в Южном федеральном округе.

2007 год. Количество совершенных в 2007 году террористических актов сократилось по сравнению с 2006 годом более чем в два раза (48 и 112 соответственно).

Выступая в Махачкале в начале июня 2009 года Президент РФ Д.Медведев отметил, что «в 2009 году в регионе Северного Кавказа было совершено 308 преступлений террористической направленности. Из них: один теракт в Чеченской Республике, 104-105 преступлений, связанных с подрывами. В прошлом году в этот же период было совершено 312 преступлений».

Исходя из этих данных, можно видеть, что на уровне федеральных округов именно Южный федеральный округ является основной мишенью террористов (90% терактов за 2005-2006 гг.). Более детальные данные по регионам ЮФО (за 2005 г.) показывают, что сильнее всего в том году пострадала Чеченская Республика (44% от числа терактов по всей России), далее идут Республика Дагестан (31%), Республика Ингушетия (14%), Кабардино-Балкарская Республика (3%), Республика Северная Осетия-Алания (3%), Карачаево-Черкесская Республика (1%). Таким образом, ядро подверженных религиозно-политическому экстремизму и терроризму регионов составляют группа из трех республик ЮФО: Чеченской Республики, Республики Дагестан и Республики Ингушетия. Кроме того, в группу риска входят Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, а также Республика Северная Осетия-Алания.

По итогам подсчетов «Кавказского узла» за первую половину 2009 года в ходе боестолкновений, обстрелов и диверсий на Северном Кавказе погибли не менее 87 сотрудников силовых органов, 145 боевиков и 62 мирных жителя.

Несмотря на отмену на территории Чечни длившегося более девяти лет режима контртеррористической операции, ситуация на Северном Кавказе остается крайне напряженной. Только за последние два месяца были совершены убийства и покушения на ключевых представителей региональной власти.

Так, 5 июня 2009 года в Махачкале был расстрелян глава МВД Дагестана Адильгерей Магомедтагиров. 10 июля в Ингушетии была убита зампредседателя Верховного суда республики Аза Газгиреева. 22 июня президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров получил тяжелые ранения в результате подрыва его кортежа террористом-смертником.

Ситуация в Ингушетии остается самой неспокойной на всем Северном Кавказе. Там за полгода в результате 58 вооруженных нападений на военных и сотрудников правоохранительных органов 37 человек убиты, 79 ранены. Совершено не менее 39 убийств мирных жителей. Были похищены 10 человека, из них 4 найдены мертвыми.

По подсчетам «Кавказского узла», силовиками было проведено не менее 15 спецмероприятий по выявлению и ликвидации участников НВФ, из которых пять - в лесном массиве, остальные – на территории жилых кварталов. В результате боестолкновений и спецопераций было убито 39 лиц, объявленных боевиками.

Также на территории Ингушетии в результате 32 взрывов погибли 20 человек и 21 получил ранения различной степени тяжести. Обезврежено 18 взрывных устройств. Кроме того, зафиксировано не менее 11 случаев обстрелов зданий силовых ведомств.

Обстрелам, заминированию и поджогам подверглись семь торговых точек – пять продуктовых магазинов, один киоск и одно кафе, - а также зал игровых автоматов. Зафиксировано три случая обстрелов ресторанов и кафе, два раза обстрелам подвергались сауны, по одному разу боулинг-клуб и гостиница.

Пять раз сообщалось о введении режима КТО на территории разных населенных пунктов республики. Стало также известно о 12 случаях обнаружения баз и схронов боевиков со взрывчаткой и оружием.

В Чечне с января по июль 2009 года прошло как минимум 116 спецмероприятий, спецопераций и перестрелок, был совершен 21 теракт. В результате погибли, по меньшей мере, 20 представителей правоохранительных органов и не менее 46 человек получили ранения. Также были убиты минимум 34 боевика. Кроме того, были убиты как минимум 11 и ранены 3 мирных жителя. Сообщалось также о задержании не менее 54 боевиков и по меньшей мере 83 пособника членов незаконных вооруженных формирований. Кроме того, сдались не менее 4 боевиков.

Схожая статистика зафиксирована в Дагестане, где за первые шесть месяцев 2009 года погибли не менее 30 и были ранены не менее 41 сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. Погибли 12 мирных жителей, 11 были ранены. Не менее 26 раз в республике совершались нападения, обстрелы и устраивались взрывы с целью покушения на жизнь сотрудников милиции и других силовых ведомств.

В ходе не менее чем семи КТО, четырех спецопераций, 12 перестрелок и боестолкновений на территории Дагестана за полгода убито не менее 56 участников незаконных вооруженных формирований. Количество задержанных и раненых при этом значительно меньше: известно о шести таких случаях в отношении пособников и о 14 в отношении боевиков. Количество взрывов самодельных взрывных устройств, которые произошли в январе-июне 2009 года в Дагестане, составляет не менее 20, еще столько же самодельных бомб было обнаружено и обезврежено. Неоднократно обнаруживались схроны с боеприпасами, блиндажи и базы боевиков.

Несколько менее сложная ситуация сохраняется в других регионах Северного Кавказа.

В Кабардино-Балкарии за первую половину 2009 года произошло не менее 10 боестолкновений и как минимум три взрыва, в результате чего погибли, по меньшей мере, 7 сотрудников силовых структур. За этот же период четыре силовика получили ранения. Также были убиты минимум 16 боевиков. В их числе оказался и известный борец, чемпион РФ по самбо Мурат Ристов. Также задержанию подверглись 6 боевиков и 7 их пособников. Произошло как минимум три теракта, ранения получили три человека из местного населения.

С начала 2009 года в Ставропольском крае произошел один теракт, было задержано два пособника боевиков, обнаружено 4 тайника с боеприпасами и оружием, в том числе и гранатометами.

Эта статистика мало чем отличается от данных за 2008 год, которые стали известны «Кавказскому узлу». В результате нападений боевиков, перестрелок и взрывов в 2008 году на Северном Кавказе погибло не менее 226 сотрудников правоохранительных органов, не менее 420 получили ранения. В регионе за 2008 год произошло как минимум 129 терактов, еще более 64 взрывных устройств были обнаружены и обезврежены.

В результате подрывов фугасов, гранат и неустановленных взрывных устройств, при поведении спецопераций и нападениях неизвестных потеряли жизни более 65 мирных жителей Северного Кавказа, а не менее 139 были ранены. Известно также о 73 боестолкновениях и нападениях неизвестных, в которых обошлось без жертв.

За 2008 год на Северном Кавказе, как явствует из сообщений правоохранительных органов, были задержаны не менее 315 боевиков и пособников НВФ (незаконные вооруженные формирования), а 231 членов НВФ был убит.

Тем же осталось и распределение инцидентов по регионам - по числу терактов в 2008 году лидировала Ингушетия, за ней следовали Чечня и Дагестан.

К сожалению, количество террористических актов по всему миру продолжает расти. Согласно экспертным оценкам, в 2008 году в мире произошло около 12 тысяч террористических актов, в результате которых пострадало 56 тысяч человек, в том числе 15 тысяч погибло. При этом большинство из жертв - мирные жители, включая женщин и детей.

Так, в октябре 2008 года на пляже крупнейшего индийского туристического и банковского центра Мумбаи высадились десяток головорезов из экстремистской исламской организации «Лашкар-Е-Тойбу», созданной в 1989 году на территории Пакистана. В течение трех суток они терроризировали город. И вот итог: 174 погибших, более 400 раненых.

Особо хочется отметить, что, несмотря на принимаемые на международном и национально-государственном уровнях меры, борьба с экстремизмом остается одной из главных задач, стоящих перед государством. Эффективность работы в данной сфере в немалой степени зависит и от успешной деятельности институтов гражданского общества и предполагает консолидацию усилий всех граждан страны. Совместными усилиями государства и общественности религиозно-политическому экстремизму должен быть дан своевременный и адекватный отпор, что особенно важно в условиях многонациональной и многоконфессиональной России.

В России особая активность исламских радикалов стала отмечаться с конца 80-х - начала 90-х годов ХХ в. в республиках Северного Кавказа, где ими проповедовались идеи всеобщей исламизации населения. В эти годы наблюдался рост числа приверженцев исламского радикализма в форме ваххабизма, особенно в Чечне и Дагестане, их стремление подчинить своему влиянию официальные культовые учреждения, а также противопоставить верующих органам власти, создание ими религиозно-политических структур и вооруженных формирований, укрепление контактов с руководителями некоторых экстремистских движений как внутри страны, так и за ее пределами. Отрицание религиозно-политическими экстремистами форм бытования народного ислама (ритуалов поклонения «святым» местам и устазам, погребальной и поминальной обрядности, тариката и тд.), таридиционных факторов регулирования общественного поведения (уважении к старшим, признание их авторитета), этнокультурных особенностей россиян. Попытки религиозно-политических экстремитсов изменить их жизненный уклад вызывают негативное отношение со стороны абсолютного большинства местного населения. Экперты отмечают, что наметились дезинтеграционные процессы в регионах компактного проживания мусульман в России, что находит свое выражение в конфликте поколений и религиозной дифференциации внутри мусульманской общины России.

Последователи «чистого ислама» на Северном Кавказе заявляли, что на земле должен действовать только закон Аллаха, а все другие законы, написанные людьми, не подлежат исполнению. И для установления всеобъемлющего божественного закона необходимо объявить джихад.

Таким образом, на Северном Кавказе наряду с возрождением и заметной политической активизацией традиционного ислама появляется и постепенно утверждается ранее мало известное здесь течение ислама - ваххабизм, представляющий собой ярко выраженное религиозно-политическое движение в суннитском исламе.

Со временем религиозно-политические экстремисты перестали скрывать свои политические цели, которые сводились к силовому захвату власти в Чечне и Дагестане, построению в перспективе на ряде территорий Кавказа исламского государства – «Исламского Халифата». Такая их идейная и политическая позиция порождала внутриконфессиональный конфликт в мусульманских общинах Северного Кавказа. Следует отметить, что подобное развитие событий характерно не только для России, но и для стран Центральной Азии, а также других стран и регионов, где нашло активное распространение идеология и практика исламского радикализма. Так, авторы книги «Политические системы и политические культуры Востока» справедливо утверждают, что «сейчас политический ислам уже есть на юге Казахстана и Киргизии, исламисты играют очень важную роль в Таджикистане и представляют реальную силу в Узбекистане. В этом плане весьма возможно постепенное, анклавное превращение республик региона в исламские страны… Приход радикалов и экстремистов не только вызовет катастрофические потрясения в Центральной Азии, но и будет прямо угрожать всем сопредельным странам, и в первую очередь России».

В связи с этим, в современных условиях весьма актуальна необходимость философского, религиоведческого, исторического и политологического, правоведческого анализа проблем, связанных с теорией и практикой исламского радикализма, религиозно-политического экстремизма и терроризма, исследования условий, обусловивших их появление его в суннитском исламе, выявления и характеристики основных, определяющих факторов, влияющих на распространение религиозно-политического экстремизма и терроризма, идей радикального ислама в современном мире, СНГ, России, особенно на Северном Кавказе.

Исследования, касавшиеся идеологических проблем в странах мусульманского Востока, затрагивали данный вопрос в части воздействия ваххабитских идей на характер национально-освободительного движения тех или иных народов, роли и места ваххабизма в идеологии и практике стран Аравийского полуострова и Персидского залива. В отечественной науке к настоящему времени религиозно-политический экстремизм не рассматривался как религиозно-политическое течение в исламе со своей специфической догматикой и религиозно-правовой регламентацией тех или иных норм и правил, известных исламу.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Методика преподавания прав ребенка Учебно-методическое пособие для студентов высших

    Учебно-методическое пособие
    доктор политических наук, профессор, директор Института Европейских, Российских и Евразийских исследований Карлтонского университета, советник российско-канадского проекта "Усовершенствование работы с молодежью группы риска в Российской Федерации»
  2. Библиографический указатель Махачкала, 2008 ббк 78,5 л 52 удк 002 Летопись печати Дагестана за 2008 г

    Библиографический указатель
    Библиографический сборник состоит из разделов: Книжная летопись; Авторефераты диссертаций; Периодические издания. Журналы. Продолжающиеся издания; Дагестан в печати РФ.
  3. Отчет отделения философии образования и теоретической педагогики за 2008 год (часть I)

    Публичный отчет
    В 2008 году фундаментальные и прикладные исследования, организационная и образовательная деятельность членов академии и научных учреждений, входящих в состав Отделения, были концептуально ориентированы на научно-методическое обеспечение
  4. С. Торайгырова Региональный центр политических исследований политическая реальность в разнообразных ее проявлениях павлодар 2008 ббк 66(5Каз)

    Документ
    Арын Е.М., докт. экон. наук, проф. (под общей редакцией), Иренов Г.Н., докт полит. наук, проф (главн. редактор), Кадысова Р.Ж., докт. ист. наук, проф.
  5. Учебно-методический комплекс для студентов 4 курса Факультета Права

    Учебно-методический комплекс
    УМК4: Учебно-методический комплекс для студентов 4 курса Факультета Права Автор-составитель проф. В.Б.Исаков. – М.: Государственный университет-Высшая школа экономики.

Другие похожие документы..