Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Металловедение и термическая обработка – область науки и техники, занимающаяся изучением связи между химическим составом, фазовым составом, кристалли...полностью>>
'Диссертация'
Защита состоится « » 200 года в 14.30 час. на заседании диссертационного совета Д 203.002.06 при Академии управления МВД России по адресу: 125171, Мо...полностью>>
'Программа'
Символическое мышление – это механизм особого (четвертого) уровня психической интеграции, объединяющий сознательные и неосознаваемые потоки в единое ...полностью>>
'Устный журнал'
Так поётся в песне, посвящённой пожарным России. Пожарная служба – понятие кру-глосуточное. У пожарных много работы, особенно в больших городах. Част...полностью>>

Учебное пособие для студентов высших учебных заведений Махачкала 2008

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Сказанное о причинах религиозного экстремизма относятся и к условиям России. В России за последние пятнадцать лет резко возросло неравенство в доходах и наметились деформации в социальной сфере. На социальном самочувствии населения негативно сказывается ущерб, нанесенный системе бесплатного здравоохранения и всеобщего образования, а также существовавшим ранее формам общественных контактов: сети клубов, театральной и иной самодеятельности, организациям, обеспечивавшим досуг молодежи, детским оздоровительным лагерям и т. д.

Ухудшение условий существования породило кризис морали. Криминализация приобрела широкий характер. Преступность вышла за пределы, обеспечивающие сохранение системы. Овладев значительной частью народного хозяйства, организованные преступные группировки стали предъявлять притязания и на политическую власть. Социальная неудовлетворенность создает питательную среду для противостояния социальных групп.

Почву для возникновения экстремизма в России создает и неуправляемая миграция. На территории России оказались миллионы незарегистрированных, бесправных иммигрантов, вытесненных в сферу «серой» и «черной» экономики, дестабилизирующих рынки труда и создающих благоприятную почву для деятельности криминальных элементов. Получает распространение представление, что, избавившись от чужаков-иммигрантов, Россия сумеет быстрее и успешнее избавиться от трудностей. При этом полностью игнорируется то обстоятельство, что в складывающейся демографической ситуации страна жизненно заинтересована в притоке трудоспособных, экономически активных переселенцев. Но ясно: пока иммиграционный поток не будет введен в правовые рамки, неприятие «пришельцев» будет определять психологические установки определенных групп населения.

Социальную базу экстремизма, в том числе и религиозного экстремизма, составляют маргинальные слои населения, представители националистических и религиозных движений и недовольная существующим порядком часть интеллигенции и студенчества, некоторые группы военных.

Исходя из того, что экстремизм на религиозной основе тесно связан с политикой и национализмом, представляя единое целое, поэтому часто в научной литературе используется термин «религиозно-политический экстремизм». Например, международные вооруженные бандформирования, напавшие на Дагестан со стороны Чечни в августе-сентябре 1999 г. заявляли, что хотели силой ниспровергнуть конституционный строй в Дагестане и создать квазиисламское государство Дагестана и Чечни вне состава России. Как показывает анализ деятельности сторонников религиозно-политического экстремизма на постсоветском пространстве, они стремятся путем демагогии, организации беспорядков, актов гражданского неповиновения дестабилизировать и разрушить существующие общественные структуры для достижения своих целей. При этом широко используют силовые методы - террористические акты, партизанскую войну и т. д.; в принципе отрицают переговоры, соглашения, компромиссы, основанные на взаимных уступках.

Известный российский исследователь радикального ислама, доктор философских наук Игорь Добаев дает следующую дефиницию (определение) исламского радикализма – «это идеологическая доктрина и основанная на ней социально-политическая практика, которые характеризуются нормативно-ценностным закреплением идеологического, политико-мировоззренческого и даже вооруженного противостояния мира «истинного ислама» как по отношению к «миру неверных» вовне, так и «неистинно верующим» внутри ислама и требуют абсолютного социального контроля и мобилизации (служения идее) своих сторонников».

Игорь Добаев считает не совсем корректным термин ваххабизм по отношению к представителям радикального ислама в России. Он пишет, что «представляется, ваххабизм - это явление, которое исторически было присуще аравийцам два с половиной столетия назад. Сегодня же вольное применение этого термина в отношении экстремистов и террористов не совсем корректно, потому что ислам в Саудовской Аравии и некоторых других монархиях Персидского залива проявляется именно в «ваххабитской» форме. Она стала в регионе традиционной, то есть ей следует большинство населения, которые ни радикалами, а тем более экстремистами и террористами, не являются. В то же время идеология и практика религиозных экстремистских групп в Саудовской Аравии и во многих других странах сегодня зачастую в массовом сознании ассоциируется не с мусульманским радикализмом, а с «ваххабизмом» в целом, что, как представляется, ошибочно. На самом деле угрозы и вызовы существующему миропорядку формируют не все «ваххабиты» (салафиты), а их экстремистски настроенные единомышленники, которых, по нашему мнению, предпочтительнее называть неоваххабитами. Именно они, взяв на вооружение в качестве базовой ваххабитскую доктрину, разработанную М. Ибн Абд аль-Ваххабом и его сподвижниками, дополнили ее содержание новыми идеями. Иначе говоря, современная «неоваххабитская» доктрина, базируясь на положениях раннего, первоначального ваххабизма, выдвинутых в свое время самим вероучителем М. Ибн Абд Ваххабом, за два с лишним века своего существования существенно эволюционировала в сторону усиления радикализма».

По мнению авторитетного российского исследователя А.А. Игнатенко, такой «ваххабизм», представляя еретическое течение в исламе, являет собой результат селекции (отбора) и адаптации (приспособления) положений Корана и Сунны к ваххабитским представлениям и идеям.

Научный сотрудник Института востоковедения РАН Дмитрий Макаров пишет «о возникновении специфической исламистской идеологии и практики, для обозначения которой хорошо подходит термин «джихадизм», отражающий склонность его сторонников фактически сводить суть ислама к вооруженному джихаду, трактуя при этом сам джихад искаженно-расширительно и превращая его в некую самоцель».

Вместе с тем, термин «ал-ваххабийа» («ваххабизм») прочно утвердился в мусульманском мире. Именно этим термином обозначены последователи Мухаммада ибн Абд ал-Ваххаба в трудах таких известных мусульманских ученых, как Ибн ас-Сувайди, Абдаллах Али ал-Касими, Мухаммад Хамид ал-Факи, Мухаммад Рашид Рида и др. Обратим внимание на то, что упомянутый выше египетский мусульманский реформатор также называл их ваххабитами, а не салафитами. Хотя сами последователи Мухаммада ибн Абд ал-Ваххаба как в Саудовской Аравии, так и в других странах исламского мира предпочитают именовать себя не ваххабитами, а «истинными мусульманами», или «единобожниками» («ахл ат-тавхид» или «муваххидун»), вернувшимися к чистоте первоначального ислама.

Касаясь термина «ваххабизм», Виталий Наумкин пишет, что «более точным названием для направления, которое как зарубежные эмиссары, так и черпающие вдохновение в зарубежном опыте местные его адепты пытаются распространить на Северном Кавказе, служит более общий термин салафизм, то есть возвращение к первоначальному вероучению ислама (от араб. «салаф» — предки)».

Сложность и неоднозначность самого феномена исламского радикализма в мире, в том числе и в России и на Северном Кавказе привела к тому, что на официальном уровне, на языке представителей науки, средств массовой информации, специалистов и, наконец, официального духовенства стали широко использовать многочисленные определения, такие, как «ваххабиты», «последователи ваххабизма», «салафиты», «фундаменталисты», «муваххидун», «джамаатисты», «исламские экстремисты» и многие другие.

Президент Института религии и политики, член Общественной Палаты РФ, доктор философских наук, профессор А. Игнатенко отмечает, что «ваххабиты могут называть себя по-разному: «Джихад» и «Исламская группа» (Египет), «Партия исламского освобождения» (действует во всем мире, включая постсоветские государства), «Сторонники шариата» (Великобритания), «Международный фронт борьбы против иудеев и крестоносцев», Конгресс «Исламская нация», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «Исламские правительственные силы» (боевики Шамиля Басаева на территории Чечни) и т. п. А то и просто без затей - «Мусульмане» (так называли себя члены египетской экстремистской организации, которая получила в СМИ название «Ат-Такфир ва-ль-хиджра» (обвинение в неверии - куфре - и уход от мира). Но дело, конечно же, не в названии, а в деятельности ваххабитских группировок, которая, что важно подчеркнуть, задана программными идеологическими установками, облеченными в религиозную (вероучительную и шариатскую) форму, и осуществляется в соответствии с ними».

Дагестанский исследователь Расул Гаджиев справедливо пишет, что такой неопределенностью религиозно-политические экстремисты умело пользовались в практике, в частности в Чечне и Дагестане, они открещивались то от одного понятия, то другой и наоборот. При этом какие-либо изменения в принятых ими идеологических и политических установках не происходили и основное их острие было направлено, как и прежде, на насильственное свержение конституционных органов власти и управления, и установление шариатской формы правления. Поэтому точное определение принадлежности сторонников установления исламского шариата в регионе к тем или иным исламским движениям и течениям было очень важным для должной их политической и правовой оценки и принятия, при необходимости, соответствующих решений.

Председатель Совета муфтиев России, председатель Духовного Управления мусульман Европейской части России, муфтий Равиль Гайнутдин выступает против использования терминов «исламский экстремизм», «исламский терроризм», «исламский радикализм». Он считает, что «политический экстремизм не может рассматриваться как явление, изначально связанное с религией, а тем более только с исламом. Наиболее подходящими были бы термины «псевдоисламский» или «псевдорелигиозный». Он полагает, что в этом случае «обозначаются и увязка с религиозной символикой, если таковая используется преступниками, и тот факт, что мировоззрение миллионов добропорядочных граждан своего Отечества не может быть характерным признаком противозаконной деятельности. Закон называет экстремизмом противоправное действие. Поэтому даже сам факт увязывания преступления с религией – прямое оскорбление чувств и убеждений миллионов наших и зарубежных граждан, а значит, нарушение их конституционных прав».

Он пишет: «причастность к бандитизму и терроризму выводит человека за рамки ислама, мусульманства. Религия никогда не призывает к террору или экстремизму. В рядах боевиков есть представители народов, которые исповедуют ислам, но преступность не знает ни национальности, ни религиозной принадлежности - преступник есть преступник, террорист есть террорист. Такие люди встречаются среди христиан, буддистов, иудеев. Но за их действия нельзя обвинять всех верующих, а тем более целые народы в экстремизме, враждебности к другим нациям и религиям».

Сторонники религиозно-политического экстремизма в исламе представляют мировую историю последних столетий как победу сил зла и «конец мира», под которым может пониматься безверие и нравственное разложение общества и политико-экономическая экспансия Запада. Причина видится в том, что религия утратила свое определяющее влияние в обществе, уступив давлению безрелигиозного гуманизма.

В этой ситуации религиозно-политические экстремисты считают себя избранным народом, призванным обеспечить победу Бога в истории (претензии мусульман на универсальную значимость своей религии и образа жизни). Специфика религиозно-политического экстремизма заключается в том, что, призывая вернуться к Традиции в формах прошлого, исторически изжитого способа доминирования религии в жизни общества, он является, в отличие от консерватизма в обычном понимании, современным проектом построения «нового мирового порядка», основанного на отвержении принципов гуманизма и демократии и утверждении тоталитарной религиозной идеологии с использованием технических средств современной цивилизации. Исходя из религиозной аксиомы греховности человека, его неспособности адекватно воспринять божественный призыв и следовать законам, ниспосланным свыше, религиозно-политические экстремисты предлагают восстановить в мире порядок, опирающийся на абсолютный авторитет действующей от имени Бога религиозной власти, лишая общество завоеванного в последние столетия права на автономию. Религиозно- политический экстремизм есть радикальное неприятие характерного для современной эпохи разделения светского и религиозного и попытка интерпретировать религию исключительно в терминах власти над человеком как в духовном, так и в политическом отношении. Так же, как и этнонационалистический экстремизм, религиозно-политический экстремизм является разновидностью политического экстремизма. Своими характерными признаками он отличается от других видов экстремизма. Н.В.Володина указывает на следующие особенности религиозно-политического экстремизма:

1. Религиозный экстремизм — это деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства. Преследование политических целей позволяет отличить религиозно-политический экстремизм от религиозного экстремизма. По названному признаку он отличается также от экономического, экологического и духовного экстремизма.

2. Религиозно-политический экстремизм представляет собой такой вид противозаконной политической деятельности, которая мотивируется или камуфлируется религиозными постулатами или лозунгами. По этому признаку он отличается от этнонационалистического, экологического и других видов экстремизма, у которых существует иная мотивация.

3. Преобладание силовых методов борьбы для достижения своих целей — характерная черта религиозно-политического экстремизма. По этому признаку религиозно-политический экстремизм можно отличить от религиозного, экономического, духовного и экологического экстремизма.

Религиозно-политический экстремизм отвергает возможность переговорных, компромиссных, а тем более консенсусных путей решения социально-политических проблем. Сторонники религиозно-политического экстремизма отличаются крайней нетерпимостью по отношению ко всем, кто не разделяет их политических взглядов, включая единоверцев. Для них не существует никаких «правил политической игры», границ дозволенного и недозволенного. Конфронтация с государственными институтами — их стиль поведения. Принципы «золотой середины» и требования «не поступай по отношению к другим так, как ты не хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе», являющиеся основополагающими для мировых религий, отвергаются ими. В их арсенале главными являются насилие, крайняя жестокость и агрессивность, сочетающиеся с демагогией.

Авантюристы, использующие религиозные идеи и лозунги в борьбе за достижение своих противозаконных политических целей, хорошо понимают возможности религиозных учений и символов как важного фактора привлечения людей, мобилизации их на бескомпромиссную борьбу. Одновременно они учитывают, что «повязанные» религиозными клятвами люди «сжигают мосты», им трудно, если не невозможно, «выйти из игры». Расчет делается на то, что даже лишившимся иллюзий и осознавшим неправедность свих действий участникам экстремистского формирования очень трудно будет покинуть его ряды: они будут страшиться, что их отказ от конфронтации с властями и переход к нормальной мирной жизни могут быть восприняты как предательство религии своего народа, как выступление против веры и Бога.

Введение понятия «религиозно-политический экстремизм» прежде всего, позволит, по мнению Н.Наматова, «более четко отделить явления, происходящие в религиозной сфере, от действий, совершаемых в мире политики, но имеющих религиозную мотивацию и религиозный камуфляж».

Для религиозно-политического экстремизма характерно: 1) в идеологии - отрицание и подавление всяческого проявления инакомыслия; жесткое утверждение своей системы политических и религиозных взглядов; культивирование слепого повиновения и исполнения приказов лидера; 2) в организации - подпольный характер структурированной организации; проявления агрессивности действий вплоть до террора; попытки противопоставления себя действующему государству и строю, которое исповедует данное государство.

Возвращение к истокам чистого ислама подразумевает обращение к ранним моделям ислама, которые формировали социальный образ вполне определенного типа - по М. Веберу: ислам - это религия воинов-завоевателей, членов рыцарского ордена, состоявшего из борцов за веру; по К. Попперу: ислам - это сословно организованная военная религия. Именно, воинственность, рыцарская аскетичность, орденская закрытая организация привлекает умы молодежи.

Религиозно-политический экстремизм - часть доходного импорта идей, а затем наркотиков и оружия.

Основными фактором роста экстремизма являются затянувшийся экономический и социально-политический кризис, кризис духовно-идеологической сферы переходных стран.

Радикальный ислам сегодня является влиятельной интернациональной силой, основу которой составляют готовые на решительные действия и стремящиеся к ним боевики. Религиозно-политический терроризм, агрессия, неуважение прав человека и людей другой веры — неполный набор «аргументов» религиозно-политических экстремистов, к тому же имеющих состоятельных покровителей.

Новый исламский экстремизм не привязан к определенной национальной территории, идеологически не загружен, прост: достаточно верить в Аллаха, следовать требованиям радикального ислама и его главной идее — подавлять врагов джихадом. Программ решения социально-экономических проблем экстремисты не предлагают, поскольку считают, что правление в форме Халифата — истинная исламская власть, и она сможет решить все вопросы.

Исламоведы отмечают, что религиозно-политические организации «часто открыто противопоставляют себя и государству, и «официальному исламу»... Между этими организациями существуют различия, порой существенные. У них разная религиозно-общинная принадлежность (суннитские и шиитские); у каждой свой преобладающий тип религиозного сознания (от «возрожденцев» до «модернистов», не отрицающих светского, нерелигиозного подхода к ряду социальных вопросов), разный характер отношений с государством... разные формы и методы деятельности (от пропаганды до террористических актов, в том числе международных). Немало среди неправительственных организаций (НПО) и так называемых «непримиримых» — экстремистских организаций, которые провозглашают максималистские цели — уничтожение существующей власти и установление в полном объеме «исламской власти», для чего прибегают к насильственным и террористическим методам борьбы».

Анализ деятельности религиозно-политических экстремистов в северокавказском и среднеазиатском регионах показывает, что они действуют по следующей схеме:

- под видом обучения исламу (причем заявляется, что за годы советской власти ислам в регионе искажен) распространяют экстремистские идеи;

- организуют группы, партии, которые призывают к борьбе за «исламские порядки»;

- при противодействии властей переходят на нелегальное положение и создают себе имидж борцов за народные интересы;

- устанавливают тесные контакты и объединяются с другими экстремистскими организациями, поддерживают связь с зарубежными центрами и с их помощью объявляют джихад против власти.

Спекулируя на религиозных чувствах населения, на свободе вероисповедания, а также используя то, что у государственных институтов нет опыта взаимодействия с религиозными организациями, религиозно-политические экстремисты пытаются изменить существующий конституционный строй любыми методами, не исключая и насильственные.

Политический ислам имеет мало общего с истинным исламом как вероисповеданием, а отдельные группы и лидеры используют его как средство политической борьбы для достижения конкретных политических целей. В этом смысле он проявляется в форме экстремизма и терроризма, а прилагательное «исламский» лишь указывает на конфессиональную принадлежность членов экстремистских группировок или участников террористических актов.

В современном мире экстремизм и терроризм - одна из наиболее острых и злободневных проблем. Возникает вопрос о том, существовала ли она на других этапах развития человечества?

Анализ развития человеческого общества позволяет сделать вывод о том, что экстремизм и терроризм существовал еще на заре его становления, как средство достижения целей в борьбе за завоевание и удержание власти, как идеология обоснования насилия и жестокости

Одной из первых организаций, о терророристических методах деятельности которой имеется информация в письменных источниках, является иудейская религиозная секта сикариев (от латинского sicarii - кинжальщики, sica - кинжал), действовавшая в I веке нашей эры в древнеримской провинциии Иудея. Сикарии возглавили восстание против римского господства. Наряду с захватчиками-римлянами они уничтожали представителей еврейской знати, сотрудничавших с оккупантами, а также простых иудеев, с целью устрашения населения и чиновников провинции.

В средневековье активно использовали террор в борьбе со своими идейно-политическими противниками исмаилиты - приверженцы одной из наиболее распространённых мусульманских шиитских сект, сформировавшейся после религиозного раскола и яростной борьбы за власть в Арабском халифате в середине VIII века н.э.

Исмаилиты и подобные им исламские секты придали терроризму характер религиозного самопожертвования и духовного акта священной войны с «неверными».

К периоду раннего средневековья относятся первые сведения об использовании террористических методов в деятельности различных тайных обществ в Индии и Китае. Особенно широкое распространение они получили в борьбе китайских так называемых «триад» с маньчжурскими захватчиками и европейскими колонизаторами в XVII - XIX веках. В последующем «триады» трансформировались в преступные сообщества, цели деятельности которых уже не имели ничего общего с национально-освободительным движением.

Характерно, что такой путь развития прошли практически все тайные террористические общества, начинавшие использовать террор как средство достижения политических целей. После того, как они теряли поддержку широких масс населения, они неизбежно превращались в обычные криминальные группировки.

Термины «терроризм» и «террор» (от латинского terror - страх, ужас) стали широко употребляться со времен французской буржуазной революции 1789-1794 годов. Изначально понятие «террор» как форма борьбы за завоевание и удержание революционной власти употреблялось в положительном контексте, однако в дальнейшем слово «террорист» превратилось в синоним слова «преступник» и стало носить оскорбительный характер.

Co второй половины XIX века терроризм все чаще рассматривается радикальными политическими деятелями Европы и Северной Америки как «варварское средство борьбы с варварской системой», «оружие с помощью которого силе и дисциплине реакционных войск может быть противопоставлен хаос, созданный небольшой группой людей».

В XX веке спектр мотивов для использования методов террора существенно расширился. Если идеологи террора в XIX веке рассматривали террор как самопожертвование на благо общества, то его последователи в следующем столетии видели в нем, прежде всего средство для захвата власти.

Дальнейшее развитие теория и практика террора получила в период II мировой войны и после ее окончания. В этот период объектами терроризма все чаще становится мирное население, широкое распространение получает террор нелегальный, антиправительственный, получивший мощный импульс в период начала развала мировой колониальной системы и активизации борьбы народов колоний и зависимых стран за национальное освобождение.

60-80-е годы прошлого века характеризуются активизацией леворадикального террора в Западной Европе, а также многочисленных экстремистских и террористических маоистских группировок в Юго-Восточной Азии и Латинской Америке, которые нередко координировали свою деятельность с транснациональным наркокриминалом.

В это время деятельность террористических организации в различных регионах мира получает поддержку, а порой откровенно инспирируется ведущими державами мира в интересах достижения целей «холодной войны» между Западом и Востоком. Именно тогда в Афганистане, в период участия в конфликте на территории этой страны воинского контингента СССР, с целью объединения противостоявших ему различных экстремистских группировок и движений при поддержке спецслужб ряда стран Запада и Пакистана была создана террористическая организация «Аль-Каида», превратившаяся сегодня в международную террористическую сеть.

С окончанием «холодной войны», прекращением поддержки и утратой постоянных источников финансирования многие террористические структуры стали переходить к самофинансированию посредством торговли наркотиками, оружием, организации незаконной миграции.

Новый импульс развития идеологии и практики терроризма в мире связан с ростом активности во второй половине прошедшего и в начале нынешнего веков радикального ислама, трансформацией его структур в трансграничное террористическое сообщество, претендующее на монопольное право защиты мусульман от социальной несправедливости современного миропорядка.

По цинизму, жестокости и масштабам наносимого ущерба вследствие совершаемых терактов современные террористы не имеют себе равных в человеческой истории.

Экстремизм и терроризм в любых формах своего проявления превратился в одну из опасных по своим масштабам, непредсказуемости и последствиям общественно-политических и моральных проблем, с которыми человечество вошел в XXI столетие. Терроризм и экстремизм в любых их проявлениях все больше угрожают безопасности многих стран и их граждан, влекут за собой огромные политические, экономические и моральные потери, оказывают сильное психологическое давление на большие массы людей, чем дальше, тем больше уносит жизней ни в чем не повинных людей.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Методика преподавания прав ребенка Учебно-методическое пособие для студентов высших

    Учебно-методическое пособие
    доктор политических наук, профессор, директор Института Европейских, Российских и Евразийских исследований Карлтонского университета, советник российско-канадского проекта "Усовершенствование работы с молодежью группы риска в Российской Федерации»
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине дс. 03 «Страноведение и международный туризм» Для специальности 020401 География

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс по дисциплине «Страноведение и международный туризм» составлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности «Страноведение
  3. Паказальнік літаратуры, якая прапануецца для пераразмеркавання выпуск 1, 2010 г

    Документ
    Прапануем першы выпуск Паказальніка літаратуры, які змяшчае інфар-мацыю аб новых паступленнях у фонд ўнутрырэспубліканскага дакументаабме-ну і пераразмеркавання аддзела камплектавання фондаў Нацыянальнай біблія-тэкі Беларусі.
  4. Паказальнік літаратуры, якая прапануецца для пераразмеркавання выпуск 1, 2011 г

    Документ
    Прапануем чарговы выпуск Паказальніка літаратуры, які змяшчае інфармацыю аб новых паступленнях у фонд ўнутрырэспубліканскага дакументаабмену і пераразмеркавання аддзела камплектавання фондаў Нацыянальнай бібліятэкі Беларусі.
  5. Библиографический указатель Махачкала, 2008 ббк 78,5 л 52 удк 002 Летопись печати Дагестана за 2008 г

    Библиографический указатель
    Библиографический сборник состоит из разделов: Книжная летопись; Авторефераты диссертаций; Периодические издания. Журналы. Продолжающиеся издания; Дагестан в печати РФ.

Другие похожие документы..