Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Диплом'
принявший решение об аттестации Дата и номер протокола 1                         Подпись индивидуального предпринимателя / / (подпись) (расшифровка п...полностью>>
'Автореферат'
Работа выполнена на кафедре международного частного и гражданского права Московского государственного института международных отношений (Университет)...полностью>>
'Публичный отчет'
Заслушав и обсудив доклад директора НИИ экспериментальной медицины СЗО РАМН члена-корреспондента РАМН Н.С.Сапронова о выполнении плана НИР за 2009г и...полностью>>
'Документ'
О ПОРЯДКЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НАЛОГОМ НА ПРИБЫЛЬ СУБСИДИЙ, ВЫДЕЛЯЕМЫХ ФЕДЕРАЛЬНЫМ КАЗЕННЫМ ПРЕДПРИЯТИЯМ ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА ДЛЯ ПОКРЫТИЯ РАС...полностью>>

К. Д. Ушинского -реферат- циклические концепции общественного развития (Дж. Вико, О. Шпенглер, А. Тойнби) Автор аспирант Козлов Л. Е. Ярославль, 2002 г. План реферат

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Ярославский государственный педагогический

университет им. К. Д. Ушинского

-реферат-

Циклические концепции общественного развития

(Дж. Вико, О. Шпенглер, А. Тойнби)

Автор – аспирант Козлов Л. Е.

Ярославль, 2002 г.

План реферата

  1. Введение.

  2. Глава 1. Джамбаттиста Вико.

  3. Глава 2. Освальд Шпенглер.

  4. Глава 3. Арнольд Тойнби.

  5. Заключение.

  6. Литература.

Введение

Одним из центральных в философии истории и социальной философии является вопрос о наличии объективных закономерностей в общественном развитии. В споре субъективизма и объективизма вырастает теория о том, что человеческое общество проходит в своем развитии определенные стадии, о том, что эта стадиальность и есть главная объективная закономерность истории человеческого общежития. Во многом теория циклов смыкается с цивилизационным подходом к изучению истории человеческого общества, однако цивилизационный подход представляется более узким направлением в рамках циклической теории. В рамках данного реферата развитие циклической концепции общественного развития будет рассмотрено на примере взглядов Дж. Вико, О. Шпенглера и А. Тойнби.

Внутри самого объективизма циклической теории противостоит представление о линейном развитии человеческой истории. В этом смысле можно в истории циклической концепции усмотреть определенный круговорот: представления античного мира о том, что история повторяется на новом витке, сменило христианское ожидание конца света как конечной точки человеческого пути, в эпоху Просвещения возникли основы цивилизационной теории, которой позднее стал противостоять марксизм, очередная попытка прогнозирования финала.

В современной отечественной науке проблема цивилизаций и исторического круговорота в годы после распада СССР дискутируется весьма оживленно. Данная методология многим представляется одной из удачных возможностей преодолеть кризис общественных наук и отодвинуть «конец истории», предсказанный Фукуямой. В связи с этим осмысление наследия прошлого, из которого прорастают современные идеи и черпают вдохновение новые апологеты теории цивилизаций, представляется, несомненно, актуальным.

Глава 1. Джамбаттиста Вико

Джамбаттиста Вико своим трудом «Основания новой науки об общей природе наций», по мнению Н. С. Мудрагей, явился родоначальником самой философии истории [8. С. 101]. Концепция трехэтапного круговорота развития человеческого общества является его визитной карточкой, однако под нее итальянский мыслитель разработал также и солидную теоретическую базу гносеологического характера. Идеи Вико в современную ему эпоху не были поняты, поскольку в то время философов больше занимали проблемы законов природы и пределов человеческого разума, а социальные закономерности пока что не привлекали должного интереса. Идеи Вико были заново открыты в XIX веке, в эпоху постклассической философии и формирования цивилизационного подхода в его современном виде.

Вико обратил внимание на тот факт, что, изучая внешний мир природы, ученые оставляют в стороне собственный мир, мир людей, которому он дал наименование «Мир Гражданственности». Исходя из той точки зрения, что лишь творец может полностью познать созданное им, а природный мир создан Богом, он сделал вывод, что человек должен сосредоточиться на познания сотворенного собой, социальной сферы, общественных отношений и их возможных закономерностей.

В своей «Новой науке», под которой автор понимал «новое критическое искусство - находить истину об основателях наций в глубине народных преданий» [4. C. 187], Вико поставил цель понять ход истории человечества, смысл существования человека на земле. Познавая прошлое, выявляя его закономерности, считал философ, мы можем понять, что ждет нас в будущем. Привлекая для анализа в первую очередь историю Европы периода античности и Средневековья, Вико сделал вывод, что каждое человеческое общество проходит в своем развитии три этапа – Век Богов, Век Героев и Век Людей. Заканчивая свой цикл, общество переходит на новый виток спирали. В конечном итоге не существует какого-то последнего рубежа. Человечество живет и развивается лишь для того, чтобы поддерживать свое существование.

Переходя на новую ступень, нация совершает качественный скачок, изменяясь в культуре, стереотипах поведения и т.п. Например, в Век Богов нравы благочестивы, на первом месте стоит религия, в Век Героев люди пылки, воинственны, страстны. Век Людей пробуждает рациональные чувства, гражданский долг. Движущая сила такого процесса – естественное духовное и физическое развитие человека. Однако же закономерности общественной жизни не есть, как она сама, продукт человеческого творчества, но установлены Провидением.

Свое исследование Вико строит на анализе человеческих мыслей, идей, выраженных в том числе и в языках, преданиях, мифах и отражающих человеческие дела. Его «новая наука» и должна была стать историей человеческих идей. Однако идеи для него не являются предметом исследования. Изучение идей – это способ познания Мира Гражданственности.

Постигать историю человечества должны две науки, называемые Вико философией и филологией. «Философия рассматривает Разум, из чего проистекает Знание Истины; Филология наблюдает Самостоятельность Человеческой воли, из чего проистекает Сознание Достоверного». Такое разделение основано на двух формах познания, выделяемых Вико: знание, даваемое интеллектом, и сознание, порождаемое волевым усилием человека. В самом широком философском смысле здесь затрагивается вопрос о соотношении общего и целого, постоянно всплывающий в рассуждениях Вико. Знание и использующая данный способ философия изучают общее, сознание и филология – частное. Вико не отдает предпочтения ни одной из форм познания, так как это привело бы к крайности, не существующей в исторической действительности. История человечества являет собой разнообразнейшие проявления человеческой деятельности и одновременно отражает общий порядок, установленный Провидением.

Соответственно, так же для Вико нераздельны история и человек. В этом смысле, считая, что без истории нет человека и нет истории без человека, Вико предвосхищает современные взгляды на проблему пространства и материи, по которым взаимозависимо существование предметов и пространства, вмещающее их. В данном случае идет речь о пространстве социальном. Стараясь отразить историю во всей полноте и взаимозависимости ее элементов, Вико отрицает внешние цели, орудием достижения которых могли бы являться человеческие деяния.

Естественное развитие человека, признаваемое философом движущей силой исторического процесса, позволяет уйти от одностороннего определения человеческого общества, когда акцентируется лишь одна его сторона и теряется целостный взгляд. Для Вико история не должна быть рассмотрением человека и общества лишь с экономической, политической, религиозной или любой другой стороны, изучаться должны все формы человеческой активности.

Вопрос о соотношении общего и частного всплывает и в вопросе о механизмах развития общества. Утверждая принцип свободной воли в деятельности людей, философ, тем не менее, называет Провидение основателем порядка данного развития. Здесь снова отражена проблема соотношения индивидуальности, конкретных действий отдельных личностей, руководствующихся собственными целями и задачами, и общего хода истории, в котором закономерности, несомненно, видны.

Вико вводит понятие Провидения, направляющего и руководящего людьми в их делах, для объяснения общих черт, проявляющихся в развитии различных народов, общего результата, создающегося совершенно разными людьми, деятельность которых так и не приводит историю к хаосу, что впоследствии, в принципе, было повторено и у Тойнби в объяснении наиболее общих и фундаментальных основ нашего мира, которые не могут быть в полной мере познаны человеком, живущем в этом порядке, и потому отнесены на счет божественной силы.

У Вико, однако, «божественная» проблема решена достаточно «человечно»: Провидение управляет людьми, используя для этого здравый смысл наций. Говоря современным языком, Вико обращается к вопросу о коллективном сознании, групповой идентичности и воображаемых общностях, весьма активно дискутируемому в сегодняшней науке. Выявление общего, группового, социального в индивидуальном сознании человека как раз и является одной из главнейших задач современных гуманитарных наук. Кроме того, говорит Вико, Провидение использует божественный и человеческий авторитет, когда люди совершают поступки, не осознавая, а веря на слово, и тайную мудрость философов, открывающих обычным членам общества скрытую истину, законы истории. Таким образом, механизмы действия Провидения, сверхъестественной силы, сами по себе не сверхъестественны.

Признавая внешний источник хода истории, Вико тем самым оправдывает существующую действительность. В любом случае она должна быть естественным итогом развития, раз не слепой случай и не слепой рок устанавливают его порядок, но осознанная сила. Соответственно, осмыслив результат ее деятельности в прошлом, человечество способно увидеть свое будущее: «…именно там должна была раньше, так должна и теперь и так должна будет впредь протекать история наций, как она рассматривается настоящей Наукой, раз данный порядок был установлен Божественным провидением…» [Цит. по: 8. С. 107]. На основании данного утверждения Вико можно смело причислить к объективным идеалистам, коими впоследствии было большинство «цивилизационщиков».

Рассматривая подробнее концепцию вечной идеальной истории Вико, следует отметить, что она выгодно отличается от спекулятивных построений классической философии тем, что автор старался ее построить по принципу научной работы (хотя философия стоит особняком в ряду форм познания действительности). В гносеологии Вико опирался на математический идеал познания, выше всего превознося геометрию как науку, которая изучает фактически то, что сама создает, т.е. произвольно выбранные точки, линии, плоскости. Философ предъявляет чрезмерно высокие требования к понятию истины, считая ее задачей познание «вечного и неизменного порядка вещей», в социальном плане – т.н. «идеальной истории», что и приводит его к созданию объективистской модели общественного развития.

Сочетание теоретического мышления и эмпирики, необходимость исследования взаимосвязи общих законов и множества конкретных фактов истории постоянно подчеркивается Вико: «… на полдороге остановились как философы, которые не подкрепляли своих соображений авторитетом филологов, так и филологи, которые не постарались оправдать своего авторитета разумом философов: если бы они это сделали, то были бы полезнее для Государства и предупредили бы нас в открытии нашей Науки» [Цит. по: 6. С. 56].

В данном высказывании область достоверного соотносится с человеческой деятельностью. Достоверное знание, над критериями которого много размышлял Вико, закладывая основы своей работы, направляется целью и руководствуется определенным способом действий. В результате данные «филологии» (т.е. нарративной исторической науки и источниковедения) переходят на уровень истины, получают возможность быть теоретически проанализированными и обобщенными, а философские истины приобретают практическое подтверждение. В единстве филологии и философии и появляется на свет «новая наука», которой Вико «разъясняет Вечную Идеальную Историю, протекающую соответственно Идее Провидения; и во всем произведении доказывается, что этим Провидением было установлено Естественное Право Народов; соответственно такой Вечной Истории протекают во времени все отдельные Истории Наций в их возникновении, движении вперед, состоянии, упадке и конце» [Цит. по: 6. С. 188].

«Новая наука» построена по образцу геометрии, однако, по словам Вико, она намного превосходит свой образец в достоверности: «…в наших построениях настолько больше реальности, насколько более реальны законы человеческой деятельности, чем точки, линии, поверхности и фигуры» [Цит. по: 6. C. 58]. Понятно, что в современном обществознании, находящемся под сильным влиянием постмодернизма, подобная уверенность в реалистичности законов человеческого бытия и возможности их постижения, вызовет скепсис, однако, помня принципы историзма, основоположником которого был сам Вико, следует понимать, что в XVIII в. такие взгляды, безусловно, опережали свое время. В любом случае, не предполагая открывать каких-то действительных фактов индивидуальной и общественной жизни, вряд ли процесс познания будет плодотворен.

Хотя Вико и является приверженцем рационалистического критерия истины, противопоставляя его внешним чувствам, это не мешает ему отстаивать возможность исторического познания, отрицаемую рационалистами. Более того, Вико в каком-то смысле реабилитирует мифологическое мышление, указывая на то, что оно тем или иным образом отражает реальную ситуацию, и потому мифы могут выступать источником наших знаний о прошлом. В этом сочетании рационализма и интуиции, закладывающей основы будущего историзма проявляется творческая индивидуальность Вико. Отбрасывать народные предания нельзя, поскольку они истинны по сущности, но неадекватны по форме. Древние люди чувствовали истину, хотя и не могли сформулировать ее соответствующим языком. Представив себе ясно природу первобытного сознания, можно получить адекватное знание о дописьменном прошлом. Кроме того, Вико осознал, что даже искаженная информация, запечатленная в мифах, есть часть жизни людей изучаемой эпохи, от чего, в принципе, можно проложить дорожку к теории дискурса, разрабатываемой в современной науке: «Мы должны… придерживаться пути, совершенно противоположного тому, каким шли жрецы и философы… и вместо мистических значений восстановить в Мифах их прирожденные исторические значения» [Цит. по: 6. С. 86].

Мифы, по мнению Вико, дают нам основания для периодизации человеческой истории. Каждое общество проходит Век Богов и Век Героев, соответственно тому, о чем главным образом повествуют создаваемые им мифы. Само создание мифов уже есть показатель определенного развития общества, перехода человека от животного состояния к некоторой цивилизованности, мыслительной деятельности, самоконтролю, осуществляемому на основе записанных в мифах нормативов поведения.

В первые две эпохи человек еще не самостоятелен в полном смысле, историческую сцену, т.е. общественное сознание, занимают боги и их наследники герои. Человек присутствует в фантастических историях незримо, анонимно. Человеческие идеи того времени созданы сообразно существовавшим тогда интеллектуальным возможностям и специфическому способу осознания действительности, о котором много говорит Вико, называя его «поэтическим». Человек еще не может осознать себя и потому собственное социальное бытие проецирует на «божественную» сферу. Отсюда перед философом встает задача уловить в сверхчеловеческом человеческое.

Несмотря на внешнюю католическую ортодоксальность Вико, взгляд его на религию довольно прагматичен. Религия, считает он, возникает в эпоху Богов как необходимое условие социальной жизни. Люди придумывают небесным силам различные имена, хотя речь идет об одном и том же – о средстве обуздания первоначальной животной агрессивности. Не сомневаясь в существовании Божественной силы, Вико для ее проявлений в обыденной жизни дает весьма приземленное, с точки зрения классического христианства, толкование. Поклонение божеству он связывает не с развитием высших человеческих духовных сил, но с властью чувств и воображения над интеллектом, во многом приравнивая свою собственную веру к остальным религиозным культам.

Не утруждая себя тщательными выкладками и основываясь на данных лишь одного общества, Вико определяет протяженность Века Богов в девятьсот лет, а Века Героев – двести. Конец «героической» эпохи знаменуется концом древних аристократий и переходом к «народной свободе», республике. Завершается же эволюция политического устройства, равно как и сама жизнь общества, монархией, наиболее совершенной формой, за упадком которой общественная жизнь разрушается, и вновь воцаряются дикие нравы, с тем, чтобы на новом витке пройти еще раз вечный цикл истории.

Общефилософский постулат единства мировой истории становится для Вико принципом исторического исследования, придающим ему строгость, упорядоченность и целенаправленность. Вико последовательно придерживается принципа цельности методологии. Конечно, в современных ему условиях развития научной мысли и состояния источниковой базы это неизбежно приводит к натяжкам и допущениям, но следует помнить, что главным для философа была все-таки не реконструкция исторической картины, а обнаружение закономерной повторяемости исторического процесса.

Глава 2. Освальд Шпенглер

В отличие от стремления Дж. Вико к математической точности в гуманитарном знании, заслужившего в СССР положительных отзывов и попыток отыскать в его философии признаки диалектического материализма [6], О. Шпенглер, со своей апелляцией к иррациональному, подвергался суровой критике. Его сочинение «Закат Европы», вышедшее на волне шока западноевропейцев от ужасов Первой мировой войны, стало одним из самых значительных и противоречивых трудов в области философии истории, социальной философии, социологии и философии культуры.

Соответственно духу сочинения, дискуссии, которые разворачивались вокруг него, так же носили полемический характер и выражали парадоксальные оценки. Неоднократно пытались выяснить, является ли резонанс труда конъюнктурным делом или же автор, провозгласивший скорый конец европейской цивилизации, предлагает новые методы исторического познания. Сам Шпенглер считал себя уникальным создателем истинно научной схемы исторического процесса. Данная уникальность сомнительна. Вопрос о том, существует ли логика истории, и попытки отобразить эту логику через культурно-исторические общности, предпринимались и ранее. Однако, например, рассмотренный выше Вико не располагал, естественно, столь богатым доказательным арсеналом исторических фактов, который был накоплен мировой наукой к началу ХХ века. Итальянский философ скорее указал ориентиры, к которым стоит двигаться, постигая законы истории. Вопрос о границах цивилизаций и критериях их выделения находились у него в самом зачаточном состоянии.

Немецкий мыслитель, опираясь на довольно богатый фактологический материал археологии, этнографии, лингвистики и других гуманитарных наук, выступил резко против широко распространенных в европейской науке XIX века положений: европоцентризма, панлогизма, представления о линейном ходе истории. Такой схеме Шпенглер противопоставил учение о множестве культур, соотношение между которыми не должны рассматриваться по принципу «более или менее прогрессивный». Каждая культура представляет собой естественный и живой организм, проходящий определенный цикл развития, завершающийся логичным финалом.

Культур, равнозначных друг другу по достигнутому уровню зрелости, Шпенглер насчитал восемь: египетская, индийская, вавилонская, арабо-византийская, китайская, греко-римская, западноевропейская, майя [19. С. 171]. Их существование, считал он, доказывает, что единого мирового процесса не существует. Культуры представляют собой замкнутые образования, контактирующие, но не влияющие на основу друг друга. Подобная дробность восприятия исторического процесса обусловила особое внимание философа к индивидуальности культурных общностей, их суверенности и исключительности, используя при этом метод морфологического анализа [19. С. 37-38].

Метод исторического познания Шпенглера получил большой резонанс в культурологии. В движении истории, ее логике, Шпенглер видел изменение и развитие предельно обобщенных культурных типов. По Шпенглеру, культура (в значении свойства, а не общности) – то, что создает и объединяет эпоху, придает ей единство, и, в первую очередь, он и сосредотачивается на анализе стилистики этого единства, объективированной в формах экономической, политической, духовной, религиозной жизни. Идея «прасимвола» во взглядах немецкого философа должна выступать ключом к пониманию морфологии какой-либо культуры. Прасимволом любой культуры Шпенглер в главе «О смысле числе» называет число.

Исторический материал Шпенглером был, в отличие от Вико, во многом подогнан под субъективно сформированную концепцию, что видно уже хотя бы из перечня выделенных им культур. Перечень показывает, что философ не увидел возможности существования на одной территории и в рамках одного языка различных по сути культурных типов. Однако заслуга Шпенглера хотя бы в преодолении однонаправленного европоцентричного взгляда на исторический процесс безусловна. Возвещение заката Европы во многом умерило европейский «цивилизованный» снобизм.

Чтобы выяснить условия, в которых Европа переживает свой упадок и грядущий конец, Шпенглер считает необходимым исследовать суть самой культуры как объективно существующего объекта, в каких отношениях она находится к наблюдаемой истории, в каких формах проявляется. Такими объектами наблюдения и толкования для Шпенглера выступают символы культуры: языки, идеи, деяния, произведения искусства и т.п.

По поводу европейской культуры Шпенглер утверждает, что она прошла все стадии своего развития и закономерно, как и всякий живой организм, приблизилась к гибели. К ХХ веку она вступила в фазу цивилизации, т.е. стабильного существования, которое не может предложить ничего оригинального, эвристического, художественно и метафизически продуктивного. Первая мировая война является, по мнению Шпенглера, ярким показателем такого упадка [19. С. 180].

В развитии культуры Шпенглер выделяет несколько стадий: мифосимволическую раннюю культуру, метафизико-религиозную высокую культуру и позднюю окостеневшую культуру, переходящую в цивилизацию. Термин «цивилизация» теряет у Шпенглера прежнее высокое звучание, прокладывая путь к постмодернистской условности языковых обозначений. Весь цикл длится, по мнению Шпенглера, около тысячи лет. Цивилизация означает истощение деятельных сил, как любая творческая объективация субъекта в пространстве, и есть начало гибели культуры.

Культура, в отличие от цивилизации, религиозна в своей сути. Цивилизация же есть воля к рациональной деятельности, устроению пространства вокруг себя. Подобная рациональность ведет к устранению национализма и национальных различий, препятствующего продуктивному воспроизводству массового продукта как в материальной, так и духовной сфере, что мы действительно наблюдаем после Второй мировой войны в лице мировой глобализации.

Философия и искусство существуют в культуре, на стадии цивилизации требуется лишь инженерное искусство. Культура органична, а цивилизация механистична. Культура квалитативна, аристократична, проникнута общественным неравенством. Цивилизация квантитативна, стремится к равенству и демократии. Опять же прогноз Шпенглера для Западной Европы сбывается, хотя прямолинейная дихотомность логики несколько настораживает в плане своего соответствия фактическому многообразию исторического процесса.

Все исторические культуры проходят названные стадии. Для доказательства этого Шпенглер использует метод гомологии. Цивилизация обладает одними признаками в каждом случае. Она есть показатель вырождения культурного мира и его идей, возвращения культуры в этнический хаос.

В своей методологии Шпенглер проводит аналогии культуры не только с телом, но и с душой человека. Он делит культуру на возможную, соответствующую идеям человека и действительную, соответствующую его поступкам. В таком случае история предстает в качестве объективации возможной культуры через деяния и институты общества. Практические инструменты культуры, число и слово, есть получившее образ мировоззрение человека.

Как говорит Шпенглер, протяженность внешнего выражается математическим абсолютным числом, а направленность во времени выражается числом хронологическим, относительным [19. С. 111-112]. Природа, объективированное, исчислима, а история как процесс, как разворачивание культуры в пространстве и времени не может быть описана при помощи математических методов, что полностью отрицает методологические воззрения Вико. Шпенглер приводит многочисленные примеры того, как смысл чисел используется в разных культурах для выражения видения мира, образно говоря – души данной культуры. Культура и история, исходя из этого, складываются лишь тогда, когда ее субъекты осознают значения счисления, называния, формирования образов внешнего мира, т.е. эти субъекты, индивиды или группы, являются для Шпенглера главной предпосылкой объективной морфологии истории.

Усиленный акцент Шпенглера на иррациональное, инстинктивное, неизбежную гибель европейской культуры и прорыв в новое духовное пространство в силу сложившихся вскоре после выхода работы в свет обстоятельств в некоторой мере способствовали философскому оформлению национал-социализма [9]. Лишение демократии в качестве символа упадка ее прогрессивного ореола влияло на последующее утверждение на родине философа тоталитарного режима. Но сам философ считал диктатуру, деспотию лишь признаком упадка, относя к явлениям одного порядка и социализм, и империализм.

Однако грядущая гибель европейской культуры – не повод для скорби. Это естественный процесс. При этом не стоит рассчитывать на помощь других культур. Каждая культура обособлена и проходит свой путь от рождения до смерти последовательно (в этом смысле концепция Л. Н. Гумилева, предусматривающего механизмы этнической регенерации и возможность нарушения естественного развития культуры, гораздо разнообразнее). История, по Шпенглеру, распадается на ряд замкнутых, независимых, циклических культур.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Программы кандидатских экзаменов 05. 09. 03 «Электротехнические комплексы и системы» 05. 12. 04 «Радиотехника, в том числе системы и устройства телевидения» 05. 12. 13 «Системы, сети и устройства телекоммуникаций»

    Программа-минимум
    В основу настоящей программы положены следующие дисциплины: основные технологические процессы и машины текстильного производства; приводные системы машин и агрегатов; анализ и синтез исполнительных механизмов; основы расчета механизмов

Другие похожие документы..