Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На шляху впала змучена голодом і спрагою обідрана селянка. За плечима у неї був короб із хмизом. Вона нарікала на свою нещасну долю, на жебрацьке жит...полностью>>
'Реферат'
В пределах данной работы предпринята попытка, рассмотреть озеро Байкал, а точнее Байкальский регион, как район рифтовой зоны. В истории изучения, как...полностью>>
'Документ'
Лето не обещало быть веселым. Родителям нужно было срочно уехать в командировку на месяц (они у меня археологи), младшую сестру отправляли в лагерь, ...полностью>>
'Расшифровка'
Менеджер по подбору персонала принимается на должность и освобождается от должности приказом генерального директора по представлению директора по пер...полностью>>

Мегаполис в зеркале

Главная > Монография
Сохрани ссылку в одной из сетей:



ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Юридический факультет

В. С. Курчеев, И. В. Свиридов, Е. А. Тюгашев

HOMO URBANUS:

МЕГАПОЛИС В ЗЕРКАЛЕ
КРИМИНОЛОГИИ

Монография

Новосибирск

2009

УДК 343.97

ББК С 561.4

К 939

Курчеев В. С., Свиридов И. В., Тюгашев Е. А. Homo urbanus: Мегаполис в зеркале криминологии: Монография / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2009. 280 с.

ISBN 978-5-94356-727-8

В монографии исследуются проблемы обеспечения правопорядка и общественной безопасности в Новосибирске – одном из крупнейших и динамично развивающихся мегаполисов нашей страны. Впервые в отечественной юридической науке поддержание правопорядка и общественной безопасности в крупном городе рассматривается как социально-антропологическая задача, возможности решения которой обусловлены гендерными механизмами общественноопасного поведения, всемирно-историческими тенденциями развития преступности и современным глобальным контекстом.

Издание систематизирует современные теоретические представления о генезисе преступности, содержит большой объем фактического материала и может быть использовано в качестве учебника для студентов юридических факультетов вузов.

Рецензенты:

д-р юрид. наук, проф. Ю. П. Гармаев,

заместитель Полномочного представителя

Президента РФ в Сибирском федеральном округе С. М. Чарданцев

Издание подготовлено в рамках выполнения инновационно-образовательной программы «Инновационные образовательные программы и технологии, реализуемые на принципах партнерства классического университета, науки, бизнеса и государства» национального проекта «Образование».

© Новосибирский государственный университет, 2009

© Курчеев В. С., Свиридов И. В.,
Тюгашев Е. А., 2009

ISBN 978-5-94356-727-8

ОГЛАВЛЕНИЕ

Оглавление

Новосибирск 1

2009 1

ОГЛАВЛЕНИЕ 5

ВВЕДЕНИЕ 7

Глава 1. Феномен общественной безопасности 13

1.1. Глобальное видение права 13

1.2. Безопасность личности, общества и государства в горизонте права 22

1.3. Cинергетика, общественная безопасность и правопорядок 34

1.4. Природа общественно опасного поведения 48

Глава 2. Преступность как глобальная проблема: тенденции, константы, парадоксы 71

2.1. Преступность и всемирно-исторический процесс 71

2.2. Социогенез, социализация и преступность 82

2.3. Гендерная организация общественно опасного поведения 90

2.4. Легитимность общественно опасного поведения 104

Глава 3. Социальное отражение преступности 113

3.1. Парадигма ресоциализации как основа структурной ассимиляции общественно опасного поведения 113

3.2. Система социально-правового контроля за общественно опасным поведением и социальная ориентация деятельности правоохранительных органов 129

3.3. Ментальная структура социума и субъектно-ориентированная стратегия обеспечения общественной безопасности 140

3.4. Опережающее отражение развивающейся действительности и основы рефлексивного управления общественной безопасностью мегаполиса 167

Глава 4. Социогенез пространства общественной безопасности города Новосибирска 185

4.1. Личность Новосибирска, эпигенез ее идентичности и воля быть собой 185

4.2. Общественная безопасность Новосибирска в годы лихолетья 207

4.3. Современное состояние общественной безопасности и правопорядка в Новосибирске 225

4.4. Прогнозирование динамики преступности в Новосибирске 240

Глава 5. Политика нейтрализации преступности и прогресс в общественной безопасности Новосибирска 255

5.1. Феноменология общественной безопасности и политика нейтрализации терроризма 255

5.2. Актуальность сибирской террологии 265

5.3. Транспортно-сервисный потенциал Новосибирска в обеспечении общественной безопасности Евразии  271

5.4. Субъектно-ориентированный подход и методологические проблемы разработки целевых программ обеспечения общественной безопасности населения Новосибирска 283

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 303

ВВЕДЕНИЕ

Введеине

Город – единство разных.

Аристотель

Человек и город… Человек в городе… Влияние города на человека и че­ловека на город… С момента возникновения первых государств ученых интересовал феномен го­рода: в античных Греции и Риме, в далеких Китае и Индии мыслители древности отмечали, что город­ские жители отличаются от жителей сельских. Как только некоторые поселе­ния превратились в города, стало ясно, что жизнь в них обладает рядом специфических свойств, что город не есть простая арифметическая сумма зданий, жителей и инфраструктуры. Очень скоро выяснилось, что не только люди, проживая совместно, формируют город, но и город неким образом на­чинает формировать совершенно особенный тип жителей – горожан. Образ горожанина – человека сведущего, воспитанного и образованного – и на Востоке, и на Западе начинает противопоставляться образу простоватого, недалекого и весьма невежественного селянина 1. Для обозначения послед­него появляется уничижительный термин «деревенщина», который в Сред­ние века приобретает почти гротескный характер 2.

Скоро выявилась и еще одна особенность городов как специфических социальных образований – город становится катализатором общественных процессов. Будучи центрами торговли, ремесел, а затем и раз­вития промышленности, города аккумулируют в себе множество людей из разных местностей, разных культур и разных национальностей. Все это обогащает социум, делает его развитие более динамичным, но в то же время отдаляет от деревни.

Формирование в ходе антропосоциогенеза homo urbanus – человека го­родского – шло уже по иным, нежели вне города, законам. Семейно-родст­венные, клановые, племенные и иные связи подобного рода не могли в по­давляющем большинстве случаев выполнять для жителей города те функции, кото­рые были им свойственны на селе. Трансформация форм социальной органи­зации, проходившая в городе более быстрыми темпами, чем на селе, и приведшая в итоге, как отмечал Э. Тоффлер, к образованию нуклеарной семьи, уже к началу Нового времени практически разрушила патриархальные устои в жизни горожан 3.

Проживая в городе, человек зачастую ощу­щает на себе не только влияние других людей, но и специфическое воздейст­вие города как такового, причем в разных городах характер такого воздейст­вия существенно отличается. Неповторимая городская атмосфера с малых лет формирует человека, «лепит» его характер, превращая его то в сто­личного сноба, то в космополитичного жителя финансового или торгового мегаполиса, то в утонченного знатока литературы и искусств, живущего в культурном центре страны. Город начинает выступать как визави человека, причем в разных ипостасях: иногда как партнер, дающий радость и вдохновение, а иногда – как всесильный, подавляющий горожанина мо­рально и физически противник, шансы на борьбу с которым ровны нулю. Че­ловек взаимодействует с городом, любит и ненавидит его, отдает ему свою душу, радуется ему и терпит унижения. Подобный дуализм отноше­ний в системе город – горожанин изображен в произведениях класси­ческой русской литературы. Именно таким «другом-врагом» является, на­пример, Санкт-Петербург для Евгения из пушкинского «Медного всадника», сложный комплекс чувств испытывают к этому городу герои Ф. М. Достоев­ского – Родион Раскольников («Преступление и наказание»), Макар Девуш­кин и Варенька («Бедные люди»), Настенька («Белые ночи»). В то же время совсем иным духом отношения к городу, любовью и нежностью к нему про­питаны описания Москвы у В. А. Гиляровского в его книгах «Тру­щобные люди» и «Москва и москвичи».

Столь глобальные изменения не могли не породить множество специфи­ческих проблем, связанных как с внутренним обустройством жизни города и горожан, так и с необходимостью их защиты от внешней опасности. Эти проблемы уже не могли быть решены только усилиями семьи или клана – требовалась иная организация, иные подходы, включение в решение задач гораздо большего круга людей. Каким образом согласовать интересы многих людей, когда, по выражению Ж.-Ж. Руссо, «…каждый хочет сделать это на свой лад. Подданные превозносят покой в обществе, граждане – свободу частных лиц; один предпочитает безопасность владений, а другой – безопасность личности; один считает, что наилучшее правление должно быть самым суровым, другой утверждает, что таким может быть только самое мягкое; этот хочет, чтобы преступления карались, а тот – чтобы они предупреждались; один считает, что хорошо держать соседей в страхе, другой предпочитает оставаться им неизвестным; один доволен, когда деньги обращаются, другой требует, чтобы народ имел хлеб…» 4? И если вопрос защиты от нападения извне можно было попытаться решить с помощью постройки мощных оборони­тельных сооружений, высоких и прочных городских стен и т. п., то как быть с теми проблемами, которые являлись порождением самого города?

С самой древности настоящим бичом городов становится преступность. Патриархальность жизненного уклада селян служила мощнейшим сдержи­вающим фактором роста и распространения преступности практически до середины прошлого века. Криминогенную об­становку в сельской местности вполне объективно отражают слова песни, ко­торую исполнял главный герой популярной советской мелодрамы «Дело было в Пенькове»:

От людей на деревне не спрячешься,

Нет секретов в деревне у нас…

Но не бойся, тебя не обидим мы,

Не пугайся, земляк, земляка.

Здесь держать можно двери открытыми,

Что надежней любого замка 5.

Преступления, если они и происходили на селе, были событием чрезвы­чайным, из ряда вон выходящим. Относительная замкнутость деревенского социума, разветвленные кровные связи, при которых добрая половина жите­лей деревни приходилась селянину близкими или дальними родственни­ками, превращала такое поселение в самодостаточную во многих отноше­ниях систему и существенно сужала криминогенный базис села 6.

Иное дело – город. Пестрая разномастная совокупность жителей города с обильными вкраплениями приезжих соотечественников и чужестранцев – все это богатая и благодатная почва для преступника, не связанного этиче­ским запретом причинения вреда члену своей семьи или клана. Обезличен­ность наносимого вреда, потенциальная возможность уйти от ответственно­сти за содеянное, затерявшись в многоликой толпе – все это, а также целый ряд иных объективных и субъективных причин толкает определенную часть горожан на совершение преступлений. Более того, появляются люди, изби­рающие преступление в качестве своей основной профессии, – люди, обра­зующие преступные сообщества. Города становятся не только центрами эко­номического, политического и социального развития, но и центрами распро­странения преступности. Образно это отмечено М. А. Булгаковым, вложив­шим в уста прокуратора Понтия Пилата при описании библейской сцены до­проса Иисуса Христа следующую характеристику столицы Иудеи Ерша­лаима: «Множество разных людей стекается в этот город… Бывают среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы…» 7.

Возникновение преступности в силу известного диалектического закона единства и борьбы противоположностей не могло не повлечь за собой фор­мирования в городах специальных структур, задачей которых стала борьба с преступлениями. Говоря иначе, ответом города на развитие преступности стало образование полицейского аппарата, который существовал практиче­ски во всех исторически известных обществах и продолжает функциониро­вать во всех странах современного мира.

Но почему он существует сегодня (более того, расширяется и укрепляется)? Не говорит ли это о том, что за не­сколько тысячелетий древней и современной истории преступность, центром концентрации которой стали города, так и не удалось победить? Не являются ли в таком случае проявления девиантного поведения биологически врож­денным и генетически обусловленным качеством человека? Может ли суще­ствующая и столетиями совершенствующаяся система борьбы с преступле­ниями избавить общество от преступности как социального явления и почему уже в середине XX века французский философ Мишель Фуко говорит о том, что «надо избавиться от иллюзии, будто уголовно-правовая система является главным образом средством борьбы с правонарушениями…»?

На эти вопросы вот уже более столетия пытаются найти ответы исследо­ватели многих научных направлений, в первую очередь криминологи, философы, социологи, психологи. Однако ответ этот, видимо, не может быть прост и однозначен, как непроста и неоднозначна сама задача обеспечения безопасности человека в городе. Данная работа является еще одной по­пыткой поразмышлять над этой проблемой, которая в начале XXI века с рос­том числа городов-мегаполисов превращается в одну из глобальных проблем современного человечества. Исследование, результатом которого является эта книга, проведено авторским коллективом ученых Новосибирского госу­дарственного университета на примере города Новосибирска – крупнейшего и динамично развивающегося мегаполиса российского Зауралья, являюще­гося административным центром Сибирского федерального округа РФ, в ходе разработки Комплексной целевой программы «Обеспечение общественной безопасности и правопорядка в г. Новосибирске».

Отдельные разделы монографии написаны: В. С. Курчеевым – разделы 1.1 и 4.3; И. В. Свиридовым – введение, разделы 1.1, 2.3, 4.2 и 4.4; Е. А. Тюгашевым – главы 1–3, 5, разделы 4.1 и 4.3, заключение.

Раздел 4.2 написан совместно с В. А. Гашенко, раздел 5.3 – совместно с О. В. Бурковым.

Глава 1. Феномен общественной безопасности

Глава 1. Феномен общественной безопасности

Что есть блаженная жизнь?

Безопасность и постоянное спокойствие.

Сенека. Нравственные письма к Луцил-Лию (Письмо XCII)

1.1. Глобальное видение права

1.1. Глобальное видение права

Мир – хотим мы этого или нет – глобализуется. Мощный локомотив экономики, задыхающейся в рамках национальных границ и постоянно требующей новых порций сырья, территорий, дешевой рабочей силы и других ресурсов, в эпоху массового производства сделал сформировавшийся на базе христианских (в первую очередь, западных, католическо-протестантских) ценностей гламурный образ общества потребления чрезвычайно привлекательным для народов, тысячелетиями живших в совершенно иных социокультурных условиях. И дело здесь не только в том, что в начале XXI века японец и индуска носят европейский костюм не только на работе, но и дома, предпочитают кимоно и сари джинсы и футболку, а в том, что западные морально-культурные стандарты с их прагматизмом показывают себя более живучими, а главное, успешными и опять же привлекательными в глазах всего мира. Да, культурная экспансия Запада не столь быстра, как распространение достижений научно-технического прогресса, но она делает свое дело, и рано или поздно в голову даже неграмотного бедуина, разговаривающего со своими родственниками по мобильному телефону, закрадывается крамольная мысль: «А может он все же лучше, тот самый мир, в котором женщина (существо, безусловно, второго по сравнению с мужчиной сорта!) настолько бесстыдна, что не прикрывает лицо паранджой, но в котором делают такие замечательные вещи, как мобильный телефон, и который дает возможность так комфортно жить?!» Мир, таким образом, оказывается расколотым 1.

Введенное в научный оборот французскими философами эпохи Просвещения понятие «цивилизованный» как антоним понятию «дикий» в рамках классического бинарного противостояния цивилизация – варварство 2, возведенное позднее в ранг политической концепции Запада, послужило онтологической основой экспансии Европейской цивилизации и практики передела мира без учета мнений и желаний любых неевропейских культур 3. В целом надо признать, что в условиях столкновения цивилизаций Восток с его многовековой харизмой оказался более слабым и менее жизнеспособным, чем прагматично-индивидуалистический Запад.

Восток дрогнул и отступил, точнее, уступил Западу (как бы это мы ни называли – мудростью Востока, его восприимчивостью и толерантностью или же как-то иначе), уступил в такой степени, что уже к началу 90-х годов XX века Фрэнсис Фукуяма констатировал, что повсеместно «сформировалось представление о том, что цивилизационный образ “условного Запада” стал определяющим для современного мира и история в своем классическом формате завершена» 4. Исходя из этого, другие культуры и цивилизации ожидает одна участь: их, по мнению Самюэля Хантингтона, «еще придется вводить в требуемый (западный. – Авт.) цивилизационный образ» 5.

Право есть составная часть человеческой культуры, и во всемирной конкисте европейской культуры западное право не преминуло урвать свою долю трофейного пирога и потребовать причитающиеся победителю трое суток на разграбление завоеванного цивилизационного пространства, после чего установило на всей территории свои комендатуры и блок-посты. Правовые трофеи – от вавилонского Кодекса Хаммурапи и индийских Законов Ману до китайского «Свода законов династии Мин» – заняли свое место на пыльных полках Лувра и Британского музея где-то рядом с египетским сфинксом и статуэткой из Бенина, но совсем не для того, чтобы зрители через их призму воспринимали логику и уклад социальной организации другого народа, а для того, чтобы подивиться и, может, даже где-то эстетски оценить необычность и диковатое своеобразие иного, подобно тому, как просвещенный англичанин оценивает красоту туземной маски.

Комендатуры и блок-посты начали выполнять ту функцию, ради которой они, собственно, и создавались – поддерживать на завоеванной территории новый порядок, в данном случае правопорядок, основанный на западных стандартах права. Где-то, как, например, в бывших английских и французских колониях или побежденной Японии, этим опорным пунктам удавалось контролировать зоны ответственности практически полностью, и на территориях таких ментально и социокультурно далеких от Европы стран через навязанные им англосаксонскую или романо-германскую правовые системы послышалась мерная поступь римских легионов. В других регионах, особенно там, где в течение длительного исторического периода существовали независимые государства с собственной развитой системой права (например, в ряде арабских стран, Китае), этот контроль оказывался очаговым, сегментарным, и право таких стран сохраняло рудиментарные осколки действовавших ранее национальных правовых или религиозных норм 6.

Вместе с тем, в последней четверти XX века наряду с процессами глобализации происходил и бурный рост национального самосознания народов неевропейской цивилизации, повлекший и рост национального правосознания. В ряде стран идеологи, политики, ученые начали задумываться над вопросом о том, что если Запад живет по законам рецепированного римского права, то почему в не менее древних цивилизациях того же Востока нельзя использовать рецепцию и трансплантацию своего собственного права? Такое «вольнодумство», помноженное на специфику развития, стало давать свои плоды: западная правовая система, сталкиваясь с глобальными проблемами, особенно в далеких от Колизея регионах, начала пробуксовывать. Сформировалась ситуация, при которой «универсалистские претензии Запада все чаще приводят к конфликтам с другими цивилизациями, …возникает мировой порядок, основанный на цивилизациях: общества, имеющие культурные сходства, сотрудничают друг с другом; попытки переноса обществ из одной цивилизации в другую оказываются бесплодными; страны группируются вокруг ведущих или стержневых стран своих цивилизаций» 7. В истории возник своеобразный тупик, в котором «глобальная политика и многополюсна, и полицивилизационна; модернизация отделена от вестернизации – распространение западных идеалов и норм не приводит ни к возникновению всеобщей цивилизации в точном смысле этого слова, ни к вестернизации не-западных обществ» 8.

В правовом плане выход видится вполне логичным: мир нуждается в пересмотре существующих и действующих правовых систем. Вместе с новым видением политических, экономических и социокультурных горизонтов развития человечества настоятельно требуется и новое, глобальное видение права.

Сегодня в России наблюдается массовый и неподдельный интерес к праву, правовым знаниям, профессии юриста, что вызвано потребностями приобретающего индустриальные масштабы правотворчества во всех областях общественной жизни. Юриспруденция для многих становится если не профессией, то призванием. Поэтому переживаемое нами время иногда называют «золотым веком» права.

Эта оценка, как нам кажется, не совсем применима к правовым реалиям современности. Правовому буму сопутствует не правовая, а «криминальная» революция. Да и слишком много сегодня «идущих путями зла», чтобы считать это время временем счастья, отсутствия раздоров и злодеяний. «Золотым веком» российского права скорее можно считать эпоху великих реформ второй половины XIX века, начавшихся с отмены телесных наказаний детей в учебных заведениях и завершившихся народническим террором, бывшим, по мнению самих народников, быстро и неуклонно воплощаемой справедливостью (ибо «Pereat mundus, fiat iustitia» 9).

Злободневность права для нашего времени определяется, по-видимому, не столько его ощутимой эффективностью в наведении элементарного общественного порядка, сколько осознанием тех дополнительных возможностей, которые оно предоставляет для решения личных проблем каждого. Традиционная для российской истории недооценка права, восприятие его как антиценности сменяется его положительной оценкой как ресурса, постепенно и не всегда рационально вовлекаемого в деловой оборот.

Примечательно, что позитивные эффекты права как ресурса повседневной жизнедеятельности обусловлены процессами глобализации, растущей правовой интеграцией России в мировое сообщество, что неизбежно влечет за собой внешне обусловленную перестройку правопорядка в нашей стране и соответствующие статусные трансформации. Право в этом отношении выступает для российского населения не столько автохтонным, локальным, сколько глобальным ресурсом, аккумуляция и утилизация которого обеспечивает на родине жизненный успех. Поэтому далеко не случайны частые апелляции к международному праву, правовому опыту западных государств. Триумф правозащитного движения в России наглядно подтвердил прагматическую целесообразность в жизненной борьбе если не искания правды на Западе, то обретения там своего права.

Подтверждения своих прав за рубежом ищут и находят представители самых разнообразных социальных движений, категорий и групп в нашей стране – монархи и олигархи, космополиты и националисты, диссиденты и агенты, феминистки и только начинающие поднимать голову маскулинисты, лесбиянки и гомосексуалисты, религиозные и национальные меньшинства, коренные народы, инвалиды, «зеленые», заключенные и многие-многие другие. Как и прежде, в девятнадцатом и двадцатом веках, каждый идет со своей «правдой», творя анархию правопорядков в рамках действующей Конституции Российской Федерации.

Недаром на самом высоком уровне было признано наличие сформировавшейся системы теневой юстиции и теневого права, масштабы которых соотносимы с масштабами теневой экономики (и государственности). Доктрина правового плюрализма концептуализирует и легитимизирует многообразие конкурирующих источников и форм права, интегрируемых в том числе из мирового сообщества. Активно восстанавливающиеся частная юстиция и частное правосудие формируют высокоэффективные и быстродействующие механизмы правового регулирования, компенсирующие ограниченные возможности институтов и учреждений публичного права.

Наблюдающийся правовой бум, своеобразное перепроизводство (а на Западе – и перепотребление) права локально проявляются в отмечаемых специалистами отраслевых кризисах «сверхкриминализации», «сверхпенализации» и т. п. Едва ли не свершившейся реальностью на рубеже
XX–XXI веков становится первый общемировой кризис права, который воспринимается как кризис прежде всего западной традиции права. И это кризис не только самого права, но и правосознания и юридической науки, формировавшей последнее тысячелетие это право.

Подробно кризисную ситуацию в современном праве охарактеризовал Дж. Г. Берман: «Право в ХХ веке, как в теории, так и на практике, все меньше воспринимается как связное целое, свод, организм, corpus juris и все больше как мешанина, каша из сиюминутных решений и противоречащих друг другу норм, соединенных только общими “приемами”, “техникой”. Старое метаправо разрушилось, и его сменил своего рода цинизм» 10. В результате, как пишет Берман, право становится более фрагментированным, субъективным, настроенным более на удобство, чем на мораль, оно больше заботится о сиюминутных последствиях, чем о последовательности и преемственности. Дж. Г. Берман констатирует всеобщее восстание против центрального элемента юридической аргументации – юридического формализма, подчеркивающего необходимость единообразного применения общих правил. На его взгляд, это ведет к презрению закона и цинизму в отношении него со стороны всех классов населения: «Города становятся все менее безопасны. Система обеспечения неимущих почти сломалась под тяжестью правил, которые невозможно исполнить. И богатые, и бедные, и “средние” массово нарушают налоговое законодательство. Едва ли есть хоть одна профессия, которая не обходит тот или иной правительственный закон. А само правительство сверху донизу опутано незаконными действиями» 11. Нет сомнений, что в авангарде научного обеспечения этих прогрессирующих процессов идут профессиональные юристы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Д. С. Лихачёва и проблемы современного мегаполиса Сборник докладов участников международной научно-практической конференции

    Доклад
    Казначеевские чтения №3, 2009. Декларация прав культуры Д.С. Лихачёва и проблемы современного мегаполиса. Сборник докладов участников международной научно-практической конференции «Декларация прав культуры Д.
  2. Российская благотворительность в зеркале сми (34)

    Документ
    Михаил Федоров. В ожидании гражданского общества. Роль общественных институтов и некоммерческих организаций в социально-экономической и политической жизни России в среднесрочном периоде будет быстро возрастать
  3. Российская благотворительность в зеркале сми (4)

    Закон
    Сейчас, примерно за месяц до окончания приема отчетов НКО Федеральной регистрационной службой, становится понятно, почему лидеры общественных организаций так волновались и протестовали всю осень и зиму год назад - пришло время отчетов.
  4. Российская благотворительность в зеркале сми (16)

    Документ
    Артем Коваленко. Никаких НО. Некоммерческий сектор в России сможет разделить социальные обязательства с государством только тогда, когда оно будет воспринимать его как равного партнера
  5. Российская благотворительность в зеркале сми (19)

    Документ
    А. Новикова, Н. Федоров. Общественная палата нашла предпосылки для «конфронтационного сценария». В распоряжении оказался текст доклада Общественной палаты о состоянии гражданского общества в РФ,

Другие похожие документы..