Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Заочный конкурс для школьников «Золотой ключик» проводит Электронная физико-техническая школа совместно с Московским физико-техническим институтом и ...полностью>>
'Документ'
М. Администрация Февраль Районный смотр-конкурс корпоративной и муниципальной культуры Районный дом культуры Еранцева Н.В. Районная администрация Февр...полностью>>
'Документ'
При рассмотрении угроз безопасности информации в данной Концепции при­нята типовая схема построения автоматизированной системы кредитно-финансового у...полностью>>
'Семинар'
Уважаемые коллеги! Информируем Вас о том, что с 18 по 24 сентября 2011 г. в г. Алушта на базе отдыха МАИ состоится научно-технический семинар по широ...полностью>>

Фонд роснано проводит заключительный конкурс проектов наноцентров 12 роснано: Некремниевые технологии удешевят стоимость электронного ридера на 50%. 12

Главная > Конкурс
Сохрани ссылку в одной из сетей:

— Да. И мы, и «Финам» решили, что следующий шаг — зарубежный рынок. Нам нужен был партнер с западным опытом, с западной «пропиской», хорошо воспринимаемый в Долине. «Финам» таким фондом на тот момент не являлся. Мы решили, что правильным будет поменять фонд на «более западный». В качестве промежуточной стадии мы взяли российско-американский Almaz. Они прописаны в Америке и имеют огромный опыт работы в Кремниевой долине.

— До 2007 года вы полностью росли на свои деньги?

— Да, это проблема всего российского бизнеса тех времен: нигде нельзя было найти займов и инвестиций. IT-бизнес не может ничего заложить в банке, чтобы ему дали кредит. Тогда было очень мало фондов, и все они готовы были разговаривать только с интеграторами, с поставщиками компьютеров.

— Сколько денег вы тогда получили, если не секрет?

— Конечно, секрет. За два с половиной года наличия у нас «Финама» они увеличили вложенные деньги, наверное, в 4,5 раза.

— Дальнейшие инвестиции планируются? Компании они нужны?

— Мы и сами неплохо растем. Мы прибыльная компания, у нас достаточно много свободных денег, которые мы активно реинвестируем. Все хотят предложить нам денег, но мы пока не очень понимаем для чего. Все, что можно делать, мы делаем сами. Как только появится возможность (видимо, она будет связана с какими-то слияниями), мы будем искать разные варианты: банковский кредит, IPO или инвестиции.

— В 2010 году вашу выручку оценивали в $15-17 млн. Какая выручка у вас сейчас?

— Мы не раскрываем эти цифры. Сейчас это несколько десятков миллионов долларов. К тому моменту, когда компания будет готова к IPO, информация станет публичной, открытой, известной.

— Как строится взаимодействие с Almaz Capital Partners? Они активно участвуют в деятельности совета директоров? Или они «спящие» акционеры?

— Они участвуют в совете директоров. Они дали нам в совет директоров Павла Богданова и Сергея Белоусова. Опыт этих двух замечательных людей, по-разному смотрящих на одни и те же проблемы, нам очень нужен.

— Сегодня ваш главный рынок — Америка? Основные деньги приходят оттуда?

— 40% — это Америка, 35% — Россия.

— Каким образом вы структурируете деятельность с точки зрения приоритетов? Если в Америке покупают больше, то вы вкладываете в маркетинг и продажи больше? Или ищете новые рынки? Какие у вас географические приоритеты?

— Современный IT давно не географический, а платформенный. Те же социальные сети не привязаны к географии. Facebook везде Facebook. Правильнее говорить об ориентации по платформам или сегментам рынка.

— У вас есть статистика по платформам? Видимо, все еще лидируют игрушки под Windows, на втором месте, наверное, социальные игры.

— В Alawar около трети оборота — мобильные игры. Я думаю, что через год на них будет приходиться половина оборота. Если года два-три назад мы были PC-компанией, которая создавала игры под персональный компьютер и пробовала новые платформы, то сейчас мы мультиплатформенные издатели. При создании игры мы сразу говорим, что есть десять платформ, на которых выйдет эта игра. Важнее платформы, а не язык или страна.

— Я знаю, что вы используете крупные площадки типа Yahoo! Games, Big Fish Games. Это помогает распространять игры под Windows?

— В Америке около 20 крупных дистрибьюторов, они поделили весь рынок. Мы с точки зрения Америки не являемся крупным дистрибьютором, мы поставщики контента для этих дистрибьюторов. На других рынках иначе: в Восточной Европе мы лидируем, в Германии есть другие компании. Сделаю сравнение: можно самим продавать свои компьютеры, можно это делать через «Эльдорадо». Там есть такие же дистрибьюторы, как «Эльдорадо». Мы поставляем им продукцию, а они продают ее на своих площадках.

— Насколько различаются сценарии создания игры под Windows, мобильные устройства, социальные сети?

— Социальные сети — это другое. Все, что не касается социальности и большого количества пользователей в игре ,— более или менее одинаковый процесс. Есть сценарий, продюсер, команда разработчиков, финансирование, тестеры, локализаторы, создается продукт, и либо потом он переходит на другие платформы, либо сразу пишется под несколько платформ. Если мы говорим о многопользовательских играх, все по-другому: там очень важно взаимодействие пользователей, важна серверная составляющая и нет явного использования наших стандартных игр, мы просто используем бренды. Мы сделали бренд «Веселая ферма», и при создании социальной игры на эту тему мы задействуем этот бренд, сама же игра создается с нуля.

— Какие деньги уходят на создание игр для разных платформ?

— Для PC — от $50 000 до $150 000. Если мы говорим о мобильных устройствах, то от $10 000 до $50 000.

— А для социальных сетей?

— В социальных сетях создание игры — это не главное. После создания игра не отдается в продажу, она постоянно обновляется, изменяется. Те деньги, за которые игра создана, иногда менее важны, чем те, которые будут затем потрачены на эту игру. Нужен хостинг, маркетинг.

— Как различается срок жизни игр на разных платформах?

— На PC — года два-три, хотя у нас есть продаваемые с 2005 года игры, продажи которых несильно падают. Например, хит 2005 года Magic Ball. Уже много лет он продается на $10 000 — 15 000 в месяц. Таких игр несколько.

— При этом они ничего не требуют? Их не нужно «кормить»?

— Да, с казуальными играми именно так. Если создал хит, то он тебя много лет кормит. С социальными сетями так не получится, эти игры нужно постоянно обновлять, улучшать. О сроке жизни мобильных игр говорить сложно, потому что мобильные игры сейчас совсем другие. Несколько лет назад под мобильными играми понимали нечто другое. Сегодня мы говорим о смартфонах, которые появились 2-3 года назад. Есть игры, созданные для iPhone 2-3 года назад, и они до сих пор продаются. Может, будут и через 3 года. Игра выпускается, и на первые 2-3 месяца приходится основной всплеск продаж, потому что идет активная реклама, раскрутка, потом — «хвост». Длина этого «хвоста» может быть внушительной, и количество денег в нем бывает не меньше, чем на всплеске.

— Вы последовательно придерживаетесь политики казуальных игр. Вы не думали заняться ММО и создать что-то наподобие World of Warcraft, Lineage?

— Конечно, это успешные, прибыльные и быстроразвивающиеся компании, у которых все хорошо, но почему мы должны идти в эту сферу? Сейчас основной тренд — мобильные игры. Мы в нем. Мы выпускаем несколько десятков мобильных проектов под все основные платформы. У нас на днях стартует проект с Windows Phone 7. Это первая казуальная игра, которая выйдет под маркой Xbox на Windows Phone 7. Издает ее Microsoft. Мы в тренде мобильного развития. Зачем нам нужны соседние ниши, мне непонятно. Там ненамного больше денег, а в некоторых даже меньше. Например, в социальных сетях пока меньше денег. Ажиотаж есть, но каждое новое слово в IT-индустрии вызывает такой эффект. Мобильникам много лет, поэтому ажиотажа нет.

— Какое место в масштабах мира занимает Alawar? Вы крупные?

— Я думаю, что мы самая крупная компания на этом рынке за пределами США. Мы хотим, чтобы мы стали такой же крупной компанией на рынке мобильных игр. С социальными сложнее, потому что есть огромное количество компаний, которые специализируются именно на социальных играх. Для нас это способ привлечь аудиторию к нашим проектам.

— Вы собираетесь «входить в телевизор»?

— Мы думаем об этом. У нас есть несколько проектов с Samsung и другими телевизионными игроками. Если Apple выпустит телевизор, то это будет круто, потому что они встроят внутрь какой-то аналог iOS, добавят поддержку интернета и можно будет прямо с телевизора скачивать что-то с Appstore. Это будет сильная заявка.

— Ходят разговоры, что Apple выпустит телевизор?

— Как обычно, в их случае никто ничего точно не знает, но разговоры ходят. Все крупные игроки (Apple, Microsoft и Google) думают о том, чтобы зарабатывать деньги не только на железке, но и на контенте, а телевизор — это очень крупное потребление контента, связанное с фильмами, передачами и сериалами. Почему бы их тоже не продавать и не давать людям интерактивность на уровне новостей, игр, голосований? Мы очень спокойно относимся к тому, что будут появляться все новые и новые устройства, все новые и новые форматы развлечений. Если это хороший, «вкусный» рынок, мы туда обязательно приходим, что-то пробуем и думаем, нужно ли создавать еще один отдел в компании или это просто эксперимент. Например, были эксперименты с игровыми автоматами. Мы попробовали, но не получилось.

— Мог бы ты вспомнить свою самую большую неудачу и самый большой успех?

— Что касается лично меня, то, поскольку я занимаюсь стратегией, иногда я предпринимаю не очень верные действия, связанные с ней. Мы пытались выйти на шведский рынок и локализовали кучу игр на шведский, наняли там менеджера, и все это провалилось. Такие вещи я периодически делаю, и они стоят дорого для компании, и мне периодически их припоминают на заседаниях совета директоров.

— А какие наиболее заметные успехи? Скажем, уровня Angry Birds. Компанию сейчас оценивают в $1,2 млрд. Они за месяц зарабатывали десятки миллионов евро при первичных вложениях €100 000.

— Из последних заметных вещей — это первые места на мобильных платформах. Примерно год назад у нас вышла игра Hotel Mogul. К тому моменту iPad продавался всего пару месяцев. Это была первая игра в топе, и она оставалась второй среди всех платных приложений довольно долго. Это был громкий успех для новой, быстрорастущей платформы. Потом были первые места у нашей игры «Сокровища Монтесумы». Это номер два в США, и это заметный успех. Понятно, что Angry Birds висел в тот момент на первом месте, но и второе место нас мотивировало и очень радовало. На разных платформах первые места у нас были, и мы очень этим гордимся. Это позволяет нам развивать линейку и общаться с владельцами платформ или социальных сетей. После истории с Hotel Mogul к нам пришел Microsoft и сказал: «Ребята, вы сделали мегасуперприложение для iPad, сделайте такое же для Windows Phone 7». Они оказывают нам большую маркетинговую поддержку, и они хотят, чтобы это было очень хорошее и громкое приложение. То же самое сейчас с Sony PSP.

— Мог бы ты нарисовать будущее казуальных игр, ниши рынка, в которой существует компания? Что изменится в этой сфере за 3-5 лет?

— Мы по-прежнему будем помогать разработчикам со всего мира создавать хорошие игры. Мы будем находить этих ребят, финансировать их, продюсировать, прорабатывать с ними проекты и помогать им доносить игры до всех пользователей на всех устройствах. Я не считаю, что это расширение сферы деятельности. Мы, как и раньше, занимаемся хорошими играми для массовой аудитории, просто количество устройств возросло. У нас есть отдел локализации, он берет английскую игру, переводит ее на русский или немецкий язык, и точно так же мы сейчас относимся к платформам. Была игра для PC, и отдельные люди портируют ее на Android. Самих игр больше не станет. Мы сейчас выпускаем около 40 проектов в год. Мы считаем, что это много. Возможно, их надо сокращать. Но у нас будут громкие и заметные проекты.

— Это будущее компании. А будущее самого рынка?

— Будущее самого рынка заключается в том, что пользователь через какое-то время перестанет разбираться в платформах, железках и операционках. Он будет брать какое-то устройство (телефон, компьютер, телевизор или микроволновку), и на нем почти всегда будут какие-то интерактивные развлечения, в том числе игры, с цифровой доставкой. Не нужно будет что-то куда-то вставлять, надо будет зайти в меню, нажать кнопку и увидеть список доступных приложений, и там обязательно окажутся игры. Дальше — скачай эту игру, поиграй в нее и оплати, если она тебе нравится, либо не плати, но посмотри рекламу. Это будет всегда и на всех устройствах. А мы просто будем делать качественные игры.

 Несколько вопросов от слушателей. «Каким образом Alawar прозевал бум игрушек в социальных сетях? Почему, если утрировать, не стал огромным и страшным, как Zynga?»

— Мы придерживаемся стратегии медленного спуска с горы и завоевываем те рынки, которые уже сформировались, а не бежим туда сразу же. Рынок игр для социальных сетей молодой и быстрорастущий. Сейчас мы выпускаем несколько проектов и серьезно на него выходим. Пару лет назад мы не считали это необходимым, потому что рынки, на которых мы работали, были крупнее и заметнее.

— «Когда молодой команде удачнее выбрать момент для поиска продюсера?»

— Сразу же. Как только появилась мысль о создании игры, пообщайтесь с большим количеством издателей и продюсеров, потому что хуже всего исправляются ошибки, совершенные на ранней стадии. Например, при придумывании геймплея, при выборе платформы. Это как сейчас делать игры под DOS. Многие разработчики совершают такие ошибки.

— «Как правильно искать, найти и выбрать дистрибьютора»?

— Надо спрашивать, какие игры он уже дистрибутировал, каких успехов добился, потом спрашивать у разработчиков этих игр, как им работалось с этим дистрибьютором. Мы не скрываем своих разработчиков. Мы имеем дело примерно с 40 командами, из них шесть — внутренние, остальные — внешние. С каждой командой можно связаться и спросить, как им работается с нами.

— «Когда и как пора понять, что идея никому не нужна, кроме самих разработчиков, и приступить к поиску и реализации новой идеи?»

— Чем раньше вы покажете продукт потенциальному пользователю или продюсеру, тем лучше. Прототипирование, показ, «коридорное тестирование» нужно проводить как можно раньше.

 Что такое «коридорное тестирование»?

— Это когда в коридоре вылавливается человек, ему показывается продукт и задается вопрос: «Как тебе?» Мы для таких вещей используем бухгалтерию. Продюсер заходит в бухгалтерию, отрывает несчастных девушек от заполнения бесконечных бумажек, показывает им игру и спрашивает: «Вам понятно, что тут нужно делать?» Они начинают тыкать пальцем, и сразу становится ясно, что они не находят нужной кнопки. Он говорит им спасибо и уходит.

Focus Reports, 31.08.2011

Егор Бекетов, глава Биофонда РВК: Мы ориентированы на получение прибыли от инвестиций

Егор Бекетов рассказал о целях и задачах возглавляемого им Биофонда Российской венчурной компании, проблемах развития биотехнологического производства в России и значении сотрудничества с зарубежными партнерами.

Чем была продиктована необходимость создания Биофонда Российской венчурной компанией? Каковы их деловые отношения и совместная деятельность?

Биофонд был создан 24 января этого года. РВК принадлежат 94% акций, Венчурный Инновационный Фонд (г. Санкт-Петербург) владеет оставшимися 6%.

На июнь с участием РВК было создано 12 различных фондов, которые имеют в своем портфеле 71 компанию. Общая сумма, проинвестированная в проекты, составляет 8,2 млрд рублей. Биофонд был создан по модели Фонда посевных инвестиций РВК. Первоначальный уставной капитал составляет 1,5 млрд рублей.

Поскольку РВК является владельцем контрольного пакета акций Биофонда, мы считаем себя ее дочерней компанией. В работе мы придерживаемся принципов и стремимся к достижению целей, поставленных головной организацией. РВК активно участвует в деятельности своих дочерних компаний, привнося туда лучшие внутренние и мировые практики венчурных инвестиций.

Рассматривая задачи, для решения которых была создана наша организация, я бы хотел отметить следующее. Во-первых, это потребность российского рынка в новой инновационной биофармацевтической продукции. Эта необходимость была озвучена на самых высоких уровнях: и президент, и премьер-министр указывали на важность модернизации российской фармацевтической промышленности с целью обеспечения присутствия на рынке к 2020 году более 50% инновационных отечественных лекарств.

В связи с этой необходимостью был создан ряд инвестиционных компаний при участии РВК в 2008 и 2009 гг., например, «Максвелл Биотех», «Биопроцесс Кэпитал Венчурс» и другие. На первый взгляд кажется, что если правительство просто передаст денежные средства в руки инвесторов, то проблема будет решена. Так зачем же создавать Биофонд, когда есть другие инструменты инвестирования?

Проблема в том, что если мы посмотрим на процесс разработки лекарственных средств от разработки субстанции до поступления препарата на рынок, то отметим, что команда ученых, открывшая потенциальное лекарство, должна провести немало исследовательских, аналитических и других работ. Как правило, они ведутся с привлечением третьих лиц. Чаще всего в роли провайдеров этих услуг выступают контрактно-исследовательские организации (CRO), контрактно-производственной организации (CMO).

Инвесторы, вкладывающие в разработку лекарств в России, столкнулись с отсутствием необходимых высококачественных услуг. Я не говорю о том, что в России нет CRO или CMO организаций. Однако, если мы хотим получать фармацевтические продукты мирового уровня, то должны разрабатывать их в соответствии с международными стандартами. Для лабораторных исследований это значит надлежащая лабораторная практика (GLP), для клинических исследований — надлежащая клиническая практика (GCP), для производства — надлежащая производственная практика (GMP).

Когда мы смотрим на разработку и исследования лекарственных средств в России, мы видим большую пропасть в отношении GLP-сервисов. Причиной этого на сегодняшний день является то, что эти услуги предоставляются организациями, не ориентированными на получение прибыли: исследовательскими институтами и университетами. Их лабораторная практика, в основном, нацелена на выполнение внутреннего заказа. Тенденция модернизации фактически обходит их стороной, поскольку отсутствует необходимость усовершенствоваться ввиду того, что на внутреннем рынке качество их сервисов является удовлетворительным, так как на сегодняшний день российские регулирующие государственные органы принимают досье препаратов, разработанных по отличным от GLP стандартам.

В результате большинство российских лекарственных средств, разработанных в исследовательских институтах, остаются предметами внутреннего потребления, только некоторые рынки за территорией России заинтересованы в продукции такого качества. Это и создает проблемы инвесторам. Без сомнения, российские инвесторы заинтересованы в препарате, который смог бы принести такой же успех, как хорошо известные мировые блокбастеры крупых фармацевтических компаний, и они бы хотели найти такие препараты в России. Если возможный лидер продаж будет разработан с целью его распространения не только на территории РФ, он должен быть окружен полноценной сервисной инфраструктурой, функционирующей в рамках международных стандартов.

В настоящее время эти услуги по большей части доступны только за рубежом. Мы понимаем, что 50–70% капитала при разработке лекарственных средств расходуется на получение услуг. Это означает, что сегодня большая часть этих средств уходит за рубеж. Есть две проблемы в работе по этому сценарию. Во-первых, зарубежные услуги значительно дороже, а во-вторых, деньги уходят из страны, что означает отсутствие внутреннего развития.

В 2010 году в инвестиционном портфеле фондов с участием РВК было более 20 проектов по разработке лекарственных препаратов. В результате значительные суммы уходят за рубеж. Для того, чтобы изменить эту ситуацию и повлиять на общую картину, Биофонд РВК ориентирован на инвестирование в проекты, которые бы стимулировали развитие внутренних производственных и сервисных компаний в сфере биофарм-технологий. И, конечно, эти компании должны быть компетентны на уровне аналогичных компаний на глобальном рынке.

Какое значение будет иметь привнесение средств и знаний западных технологических компаний?

Это хороший вопрос, особенно для нас. Биофонд, как я уже упоминал, в основном нацелен на стимулирование индустрии специализированных услуг. Более того, высокое качество сервиса пока еще не доступно в России — это означает, что не хватает компетенций. Поэтому одна из бизнес-задач, которую мы реализуем — доведение существующей инфраструктуры до сервисов западного уровня. Когда я говорю, что существующая инфраструктура — это наша основа, я подчеркиваю, что мы стараемся не развивать проекты «с нуля». Если мы находим команду с сильной инфраструктурной площадкой изначально, которая готова развиваться и выходить на более высокий уровень, мы рассматриваем возможность инвестировать в этот проект. Другими словами, мы поддерживаем проекты посредством инвестиций.

Сильная сторона таких проектов для нас — возможность привлечения международных лидеров в сфере технологий, при этом сотрудничество может принимать различные формы. Мы заинтересованы не столько в западном капитале и возможностях разделить риски, сколько в передаче технологий, компетенций и повышения квалификации исполнительных и руководящих кадров.

Я упоминаю руководящие кадры, потому что основная цель сервисной компании — продавать свои услуги, а значительное количество заказов, которое получает такой бизнес от зарубежных клиентов — показатель его успеха и соответствия международным стандартам. Ключевой фактор роста таких предприятий — компетентность их руководства. Руководство должно понимать систему и подходы работы на Западе и уметь применять их в работе на российских рынках, используя лучшие зарубежные практики.

Один из способов получения качественного управления — привлечение кадров из-за рубежа. Однако это дорого, и бюджет проекта, скорее всего, пострадает от этого решения. Чаще мы рассматриваем иные возможности, например, посылаем ключевых сотрудников для повышения квалификации в компании, с которыми хотим работать на Западе. Параллельно приглашаем зарубежных специалистов для обучения персонала на местах.

Таким образом, если мы не будем сотрудничать с зарубежными партнерами, то не сможем быстро достичь поставленных перед Биофондом задач по улучшению нашей отрасли.

Для того чтобы действительно развить биотехнологическое производство в России, инвестирование — только первый шаг. Когда мы говорили с г-жей Викторией Анашкиной, главой Амген Биофармасьютикал в России, она отметила, что для того чтобы создать привлекательные условия для биотехнологических компаний, нужна понятная регуляторная система. Каковы признаки того, что российская конъюнктура движется в правильном направлении?

Одна из важных задач заключается в том, что РФ нужно привести внутренние стандарты в соответствие с международными. Я снова упомяну сегмент, который уже затрагивал в нашей беседе — это стандарт лабораторной практики. В какой степени GLP реализована в России? Попытка ввести в работу стандарт и внедрить нормативные документы началась еще в 2000-х годах. Однако на сегодняшний день, как я уже упоминал, отсутствуют регуляторные акты, которые бы требовали приведение результатов, получаемых от аналитических, исследовательских и других лабораторий, в соответствие с международными стандартами.

Сигналом для отрасли станет момент, когда власти объявят о том, что продукт (лекарство) не будет выпущен на рынок, если он не был разработан согласно международным стандартам. Это послужит мощным толчком для модернизации нашей сервисной инфраструктуры. Таких сигналов на данный момент не поступало, работа по стандартизации еще впереди, но уже предпринимаются правильные шаги в этом направлении. Так, в июне этого года в профильные министерства поступил документ, подчеркивающий необходимость завершения этой гармонизации и установления стандарта.

Биофонд как инвестор, который ищет в том числе и GLP-ориентированные проекты, доволен такой тенденцией, так как эта активность со стороны властей достаточно быстро избавит рынок от компаний, не ориентированных на предоставление услуг мирового качества.

На проходившей недавно международной конференции по биотехнологиям в Вашингтоне Россия впервые за двадцать лет представила свой павильон. На конференции Евгений Кузнецов, директор департамента развития и коммуникаций РВК, сказал, что для России настало время, чтобы объявить себя не только продавцом, но еще и производителем и разработчиком. Сможет ли Россия стать заметным участником мирового рынка в сфере биотехнологий?

Я верю, что сможет и станет. Вопрос только в том, насколько быстро. Российское правительство, как уже было сказано выше, объявило, что к 2020 году достаточное количество отечественной инновационной продукции должно выйти на рынок. Предполагается, эта продукция впоследствии может быть экспортируемой.

К 2020 году позиция РФ среди стран, которые занимаются научно-исследовательскими разработками и генерируют интеллектуальную собственность, будет более заметной. Ясно, что Фарма 2020 является многоуровневой стратегической программой, которая предполагает комплексное решение задач. На реализацию стратегии и комплексных программ, предусмотренных ею, направляются значительные ресурсы, в числе которых инвестиционные и грантовые инструменты поддержки российских проектов в сфере фармацевтики.

Учитывая это, понятно, что цель будет достигнута. Вопрос только в том, случится это в 2020 или в 2021 году.

Как Вы будете оценивать успех Биофонда в ближайшие годы?

Активное инвестирование в сервисные проекты — это то, чем мы собираемся заниматься в первые три года нашего существования. В течение этих трех лет мы бы хотели инвестировать, как минимум, в пять компаний, которые будут готовы заполнить пробелы в сфере предоставления специализированных сервисов в России. При этом важно учитывать, что рынок еще не готов для сервисной инфраструктуры такого уровня, особенно учитывая особенности законодательного регулирования данной проблемы, которые мы уже обсудили. Таким образом, пять компаний — это амбициозная цель. Мы понимаем, что каждый из этих проектов, скорее всего, привлечет международное сотрудничество. Если мы преуспеем, то будем удовлетворены результатами.

Главная цель фонда — получить доход от инвестиций в проекты и принять участие в реализации стратегии «Фарма 2020». В первые три года мы также проинвестируем не менее пяти компаний по разработке лекарственных средств. Настоящей оценкой нашего успеха станет получение дохода от продажи долей в этих портфельных компаниях и разделение успеха с командами, которые владеют в них интеллектуальной собственностью. Мы ориентированы на получение прибыли от инвестиций.

Процесс инвестирования в компанию, которая занимается разработкой лекарственных средств, традиционен. Мы понимаем, какой путь ей придется пройти: от потенциального лекарства до выхода на рынок. Однако когда препарат успешно проходит вторую стадию клинических исследований, если рыночная ниша для этого продукта определена и разработка этого продукта была проведена согласно высоким стандартам, то, как правило, большие фармацевтические компании активно изучают возможность приобрести препарат, дошедший до этой стадии. Сегодняшняя тенденция среди большинства фармацевтических компаний — сокращение количества собственных инвестиций в научно-исследовательские проекты и поиск интересных продуктов, прошедших исследования на открытых рынках.

Какова Ваша персональная миссия, как главы Биофонда?

Я работаю в сфере продаж фармацевтических продуктов на протяжении почти всей моей карьеры. Эти продукты были дорогостоящими, инновационными и, конечно же, произведенными за рубежом. Своей личной целью я вижу участие в развитии таких же продуктов на российском рынке. Я бы хотел увидеть, как российские разработчики лекарств добиваются международного успеха. Биофонд РВК, а также программа «Фарма 2020» должны им в этом помочь.

V, 08.09.2011

Новая реальность требует от инвесторов креатива

Анализ венчурных инвестиций на рынках США, Европы, Израиля и России за второй квартал 2011 года.

В течение второго квартала 2011 года инвесторы вложили $ 8 млрд в 776 сделок с венчурными компаниями США, что на 5% меньше объема инвестиций и на 2% меньше числа сделок за аналогичный период прошлого года (данные Dow Jones VentureSource). Средний объем средств, полученных в ходе одного раунда финансирования, достиг во втором квартале $5,2 млн, что больше результата за аналогичный период предыдущего года, когда средний объем инвестиций составил $ 4,6 млн.

«Венчурные инвесторы и предприниматели адаптируются к новой реальности с большим количеством возможностей для достижения ликвидности и более сильной поддержкой со стороны корпоративных инвесторов, заявила Джессика Каннинг, директор по глобальным исследованиям Dow Jones VentureSource. В результате этого венчурные инвестиции остались на стабильном уровне. Компании либо планировали выход, либо использовали для обеспечения роста креативные финансовые стратегии правительственные гранты, корпоративный лизинг или проектное финансирование».

В течение последних девяти месяцев корпорации вложили в венчурные компании более $ 1 млрд.


Программное обеспечение – лидирующий отраслевой сегмент в здравоохранении и IT

Количество сделок с в здравоохранении сократилось на 12%, а объем вложенного капитала сократился на 17% в ходе 184 сделок компании этой отрасли получили $ 2,3 млрд. Несмотря на 25%-ное сокращение деловой активности и уменьшение капитальных инвестиций на 7%, сектор биофармацевтики получил больше вложений, чем какой-либо другой сектор отрасли здравоохранения. В ходе 69 сделок было вложено более $1 млрд. Сегмент медицинского оборудования не показал роста – в ходе 84 сделок было привлечено $925 млн. Медицинское программное обеспечение, включающее ПО и услуги по обработке медицинских записей и данных, показало лидирующий рост в индустрии здравоохранения в ходе 19 сделок было получено $198 млн, что на 58% больше числа сделок в 2010 году и на 27% превышает объем инвестированного за тот же период капитала.

Компании из отрасли информационных технологий привлекли $2,3 млрд в ходе 255 сделок, что на больше результатов второго квартала предыдущего года на 5% по числу сделок и на 9% по объему инвестиций. Сегмент программного обеспечения, в котором в 2009 году наблюдался глубокий спад, возобновил развитие благодаря возродившемуся интересу к бизнес-приложениям и ПО для коммуникаций.

Компании, специализирующиеся на программном обеспечении, получили во втором квартале года $1,2 млрд в ходе 184 сделок. Это демонстрирует рост на 10 % по числу сделок и на 26%по объему вложенного капитала. Деловая активность во всех других сегментах IT – коммуникациях и сетевых технологиях, электронике и аппаратном обеспечении, а также полупроводниках снижалась.

Некоторое снижение количества вложений в стартапы

Компании, оказывающие деловые и финансовые услуги, получили $ 1 млрд в ходе 125 сделок во втором квартале, что на 15% больше суммы, полученной за аналогичный период предыдущего года, при том, что во втором квартале 2010 года было заключено на 3% больше сделок. Сегмент услуг по поддержке бизнеса, развитие которого обеспечивается интересом к рекламе, маркетингу и управлению данными, по-прежнему привлекает львиную долю инвестиций – в 99 сделках было получено $ 770 млн. Деловая активность в сегменте финансовых организаций и услуг, включающем стартапы, направленные на обработку платежей и займов, сократилась – в 19 сделках было потрачено $ 254 млн, что на 21% меньше по числу сделок, но на 36% больше по объему инвестиций, чем за аналогичный период предыдущего года.

Стартапы на потребительском рынке привлекают больше инвестиций

Компании из сегмента потребительских услуг получили $ 1,3 млрд в ходе 138 сделок в последнем квартале, что на 51% больше объема средств, полученных за аналогичный период предыдущего года. Количество сделок меж тем выросло всего на 7%. Сегмент потребительских информационных услуг, включающий крайне популярные сегодня социальные медиа, развлечения и другие потребительские веб-компании, собрал на 25% больше вложений, чем год назад, несмотря на некоторое снижение деловой активности. С компаниями данного сегмента было заключено 97 сделок на общую сумму $ 866 млн.

«Средний объем раунда финансирования компаний потребительского рынка понемногу растет. Это говорит о том, что рынок не определяется больше несколькими ненормально крупными раундами инвестирования, поднимающими средний уровень вложений, говорит Скотт Остин, редактор Dow Jones VentureWire. Денежные средства равномернее распределяются между компаниями отрасли».

В 2009 и 2010 году средний квартальный объем раундов для компаний колебался в пределах от $ 2,5 до $ 3,5 млн. В последнем квартале средний объем раунда взлетел до $ 4,7 млн.

Количество сделок в энергетике стабильно, но объем привлеченного венчурного капитала резко сокращается

Индустрия энергетики и ЖКХ привлекла $ 566 млн в ходе 29 сделок, что вдвое меньше суммы, полученной в ходе 30 сделок во втором квартале 2010 года. Как обычно, сегмент возобновляемых источников энергии получил значительную долю вложений в отрасль с компаниями этого сектора было заключено 27 сделок на общую сумму $ 540  млн.

«Венчурные капиталисты проявляют стабильный интерес к стартапам в области энергетики, но они также хотят вкладывать средства и в рост этих компаний, отметила госпожа Каннинг. Привлекается все меньше венчурных долларов, мы видим, как энергетические компании получают инвестиции от корпораций, правительства и других типов инвесторов».

Израиль

Активность на рынке венчурного капитала Израиля в первой половине 2011 года соответствует уровню, достигнутому в 2010 году. За первые два квартала 2011 года в ходе 69 сделок было вложено $ 0,74 млрд, что составляет половину инвестиций прошлого года и ровно вдвое меньше годового числа сделок. Это позволяет говорить о стабильности венчурного рынка и дает надежду на продолжение положительной тенденции, наметившейся в 2010 году после провального 2009 года.

По сравнению со вторым кварталом 2010 года число сделок во втором квартале 2011 года несколько сократилось, но объем инвестиций сохранился на прежнем уровне $ 529 млн, что делает последний квартал одним из трех самых успешных периодов за последние три года.

Структура израильского рынка достаточно нестабильна как правило, она определяется несколькими крупными сделками. Во втором квартале 2011 года примерно равные доли всех вложений пришлись на сегменты энергетики и ЖКХ (36%) и информационных технологий (35%).






Европа

Во втором квартале 2011 года инвестиции в венчурные компании Европы сократились как по сравнению с аналогичным периодом 2010 года, так и по отношению к предыдущему кварталу. В ходе 247 сделок было вложено около €1 млрд, что на треть меньше суммарных инвестиций в 338 сделок за второй квартал 2010 года.


В структуре европейского венчурного рынка лидируют сегмент потребительских услуг, львиную долю которого занимают информационные услуги (21 % всего рынка) и отрасль IT, самый заметный сегмент которой – программное обеспечение – привлек 10% инвестиций. Количество сделок в отрасли IT увеличилось на 17% по сравнению с первым кварталом года (с 56 до 66) в то время как объем инвестиций вырос на 31%, достигнув €218 млн. Тем не менее, достигнутый во втором квартале результат значительно скромнее итогов второго квартала 2010 года, когда входе 107 сделок было привлечено €387 млн.

Более четверти вложений пришлась на отрасль здравоохранения, в рамках которой подавляющий объем инвестиций принял сегмент биофармацевтики (20% рынка).

Несмотря на рост количества сделок в области здравоохранения во втором квартале 2011 года, общий объем инвестиций в отрасль снизился на 36% до €245 млн. В структуре отрасли лидерство по-прежнему сохраняет биофармацевтика, хотя доля инвестиций в этот сегмент и сократилась во втором квартале 2011 года на 14%, составив в последнем квартале 65%.




Россия

Структура венчурного рынка России может быть оценена лишь приблизительно большое количество участников российского рынка не предоставляют информацию о полученных или сделанных инвестициях и не размещают данные о своей деятельности в открытых источниках.

По данным крупнейшей координирующей структуры российского венчурного рынка РВК доля инвестиций с участием РВК составляет в 2010-2011 гг около 50% рынка. Структуру рынка, таким образом, можно оценить по отраслевой структуре инвестиций РВК.



Приведенный ниже график отражает отраслевое распределение венчурных инвестиций в России, оцененное по информации РВК, РАВИ, данным крупных инвесторов и открытым источникам информации.

Российский рынок недостаточно мелокодисперсен его структура по-прежнему определяется в основном крупными сделками и стратегией государственных инвестиций. Устойчивыми тенденциями можно считать преобладание вложений в IT и промышленные разработки – эти отрасли привлекают самые значительные объемы инвестиций.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Составитель: Бабанский Дмитрий 7 499 270 29 52 (2)

    Обзор
    В течение последнего года Великобритания и Россия добивались укрепления основ двухсторонних отношений, и начинающиеся в Москве российско-британские переговоры - это "огромный шанс" для их улучшения.

Другие похожие документы..