Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Лекция'
Амстердамский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе, Договоры, учреждающие Европейские сообщества и некоторые относящиеся к ним акты. Москв...полностью>>
'Документ'
0. Историческая и демографическая справка. По-видимому, первое упоминание о цыганах на территории будущей Российской империи относится к началу 16 в. ...полностью>>
'Документ'
За XX век потребление энергии в мире выросло более чем в 15 раз (1900 год - 21 экоДж, 2 год - 320 экоДж, 1 экоДж = 27-106 м3 нефти, что для 2 г. сост...полностью>>
'Документ'
, вс. – выходной 1 1, Вологодская область, город Вологда, ул. Мира, д. 34 Телефон: (817 ) 75-81-78 Факс: (817 ) 75-81-78 Представительства ОАО МСК «Ше...полностью>>

Санкт-Петербургский Государственный Университет Исторический факультет

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Санкт-Петербургский Государственный Университет

Исторический факультет

Н. Г. Дружинкина

Храм

К истории православной культуры С-Петербурга

конца XIX - начала XX в.

Сборник научных статей

Дефиниция "церковного прихода" в русской истории

Самоопределение "церковного прихода" в русской истории тождественно дискуссионным обсуждениям в печати, правящих кругах, в законотворческой деятельности Думских фракций в к. XIX - нач. XX вв. Именно тогда обратились к предшествующему опыту русской православной церкви в организации приходской жизни. Известный правовед А. Папков в 1902 году опубликовал очерк "Необходимость обновления православного церковно-приходского строя".1 Автор считал необходимой назревшей проблемой времени - восстановление самоуправляемого прихода, наделенного правами юридического лица.

На эту публикацию последовали отклики в печати канониста Московской духовной академии Николая Заозерского, редактора Московских ведомостей Льва Тихомирова. Они поддержали Александра Папкова и высказались за скорейший созыв совещаний по подготовке церковной реформы.

"Церковным приходом в православной Церкви называется церковная община, имеющая особый храм для богослужебных собраний и состоящая под духовным управлением приходского священника"2 - гласит законоположение. Формами организации приходской жизни являются благотворительные общества, братства, попечительства, общества трезвости, религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви, миссионерских и т.п., имеющих свой юридический статус в границах "церковного прихода". Священник О. А. Гумилевский в С-Петербурге и О. А. Ключарев в Москве стали инициаторами открытия благотворительных обществ в столичных приходах в начале 1860 - х гг. и призвали к их повсеместному учреждению.

Деятельность обществ оговаривалась и подлежала регламентации. "Приходские попечительства, - как местные благотворительные учреждения, состоящие из лиц всех сословий, должны прежде всего помогать примитивным нуждам народа … должны привлекать к пожертвованию все сословия".3 Автор рассматривал приход как естественную основу для выборного местного городского управления и для всех функций общественной жизни, в которой попечительства должны развивать общественную и частную благотворительность.

"По 1 ст. Положения "приходские попечительства учреждаются для попечения о благоустройстве церкви и причта в хозяйственном отношении, а также об устройстве первоначального обучения детей и для благотворительных действий в пределах прихода". Точно следуя смыслу этой статьи, на приходские попечительства возлагаются три обязанности: 1) пособие церкви и причту, 2) устройство первоначального обучения детей и 3) благотворение бедным. Пособие церкви и причту в хозяйственном отношении важно, конечно, не только в интересах церкви, пользующейся материальными пособиями от общества, но и в интересах общества, довольствующего церковь своими капиталами; равным образом, благотворение бедным обязательно не только для церкви, но и для общества…".4 Автор не разделяет мнения по поводу обязательного участия церкви в устройстве школ как светских учреждений, и ограничивает и сводит компетенцию церкви в данном вопросе к религиозно-нравственному просвещению народа через катехизические беседы, проповеди, кураторство над образовательными учреждениями. Николай Никольский подчеркивает тот факт, что определенные общественные силы и круги возлагали огромные надежды на развитие приходской жизни как средоточия общественной самодеятельности и инициативы на благо государства.

Приходские попечительства действовали на основании положения от 22 августа 1864 г. По положению они обязаны заботиться о благоустройстве и благосостоянии приходской церкви, о постройке и ремонте церковных строений, о благосостоянии церковных причтов в материальном отношении, об изыскании средств для учреждения в приходе школ и различных благотворительных учреждений, об оказании помощи бедным прихожанам и о благоустройстве приходских кладбищ. Автор другой полемической статьи И. И. Фудель пишет: "Само собою разумеется, что на практике ни одно попечительство все эти задачи не могло осуществлять, а выбирало обыкновенно из них одну (преимущественно церковно-благоустроительную), которую и преследовало по мере сил. Выбор обусловливался не всегда местною нуждою, но часто и личными интересами председателя попечительства или настоятеля церкви …5. Поскольку нередки были случаи использования средств не по назначению, то важен стал контроль за попечительствами, юридические нормы которого ставились во главе готовящегося по указу Св. Синода от 22 ноября 1893 года Пересмотра Положения о приходских попечительствах.

И. И. Фудель выделяет крупный недостаток приходских попечительств в полной неспособности "удовлетворить религиозно-нравственным потребностям церковного прихода",6 учитывая важность этого вида деятельности по подъему нравственного уровня народа. Критикуя организационные устои и "внутренний дух" приходских попечительств, автор напоминает об их обязанностях и ответственности перед обществом в соответствии с имеющимся положением; по которому "попечительства представляют такие учреждения, с которыми соединены наилучшие ожидания тесного сближения приходов с церковью, возбуждения в них усердия к храмам, содействия причтам в пастырской деятельности и вообще нравственного подъема и оживления церковно-общественной жизни …"7. Главная функция попечительства - содействие тесному сближению приходов с церковью, и в этом, по мнению автора, лучше всего преуспели и стали лучшими показавшими себя формами организации приходских учреждений - общества трезвости. "И сложились эти общества в ту форму, которая наиболее соответствует религиозно-нравственной цели. Кружок прихожан… - вот та ячейка, из которой может развиться любая организация религиозно-просветительного учреждения. Два момента определяют сущность этой организации: первый - добровольное подчинение известным обязанностям и второй - религиозно-нравственная цель".8

Делами благотворительности, как считает Фудель, должно заниматься и церковно-приходское братство - как "религиозный союз мирян, объединившихся около своего пастыря для служения нуждам православной Церкви, для борьбы со врагами Церкви, для взаимной помощи и поддержки, для распространения просвещения, для дел благотворительности и т.п…".9

8 мая 1864 года были изданы "Правила о Православных Церковных братствах". Круг деятельности братств распространялся на епархию, однако были братства, направляющие свои действия на более обширные пространства. С 1864 года по 1892 год подобных братств возникло около 140 (в Петербурге - 18).10 На 1900 год историк церкви С. Г Рункевич насчитывал 29 приходских благотворительных обществ и 4 братства, которые обладали "более чем 2 млн. капитала и … недвижимость ценностью тоже до 2,5 млн., - пишет церковный историк С. Г. Рункевич, - "ежегодно записывают на приход до полумиллиона, в том числе членских взносов около 40 000 руб., кружечного сбора свыше 55 000, % с капитала свыше 20 000 и дохода с недвижимости свыше 80 000".11 Он считал каждое общество уникальным образованием, со своей спецификой, самостоятельностью приходской жизни и что интересно - единством в способах и формах благотворения, к которым каждое общество или братство пришло индивидуально в процессе практической деятельности. Очевидно, автор считал излишними попытки централизации и консолидации деятельности обществ и братств в Петербурге, которые предпринимались в 1870-х годах, то посредством периодических съездов представителей приходских благотворительных обществ, то путем сближения и взаимодействия с императорским человеколюбивым обществом, и не придавал им серьезного значения (совершенно незаслуженно).

Открытие Предсоборного Присутствия состоялось 8 марта 1906 года с литургии и молебна Св. Троице в Синодальной Седмии Вселенских соборов церкви Александро-Невской Лавры с участием митрополитов Спб.-го. - Антония, Московского - Владимира, Киевского - Флавиана и епископов: Псковского - Арсения и Могилевского - Стефана. Произносили свои речи кн. Е. Н. Трубецкой, Н. П. Аксаков, Ф. Д. Самарин и др.

В Св. Синоде решались вопросы: о составе Поместного Собора, о порядке рассмотрения и решения дел на соборе и преобразовании центрального церковного управления, об организации церковного суда и пересмотре законов по делам брачным вообще и о смешанных браках, о благоустроении прихода,2 церковной школы и мн. др.

Приходской вопрос активно обсуждался на заседании общего Присутствия из 46 человек 11 декабря - 15 декабря 1906 г., где заседали профессора И. С. Бердников, В. О. Ключевский, П. В. Знаменский, Е. Е. Голубинский, В.П. Шеин, кн. Е. Н. Трубецкой, А. И. Алмазов, прот. А. С. Лебедев, Ф. Д. Самарин, Д. А. Хомяков, Н. П. Аксаков, знаток приходской жизни А. А. Папков, П. И. Остроумов и др. Знамением времени стал приходской вопрос, наряду со старообрядческим и вероисповедным, и на обсуждении в III Государственной Думе. Из Стенограмм думских прений, сохранивших голос дебатов, длившихся продолжительное время, интересна речь А. А. Папкова, указывающая прямой, практический путь к разрешению приходского вопроса законодательным путем до созыва Собора - через Государственную Думу, в той части этого вопроса, которая касается гражданских прав прихода.

Октябрист Каменский, выразил мысль о необходимости восстановления древнерусского прихода, т.е. о предоставлении самоуправляющейся православной церковной общине прав юридического лица.12 Докладчик ссылался на "следующее определение Предсоборного Присутствия: "В целях церковного оживления православного прихода и повышения нравственного уровня его членов, необходимо поднять в приходе пастырское учительское делание и усилить активное участие прихожан в религиозно-нравственной хозяйственной жизни прихода, предоставив приходской общине возможные, с точки зрения Православной церкви, права и средства к церковному самоуправлению и самодеятельности. "В этих целях просит IV отдел Предсоборного Присутствия - надлежит выделить приход в особую церковную, в зависимости от епархиального епископа, единицу с правами юридического лица."13 Каменский ссылался и на постановление Святейшего Синода от 18 ноября 1905 г. "Об учреждении повсеместно во всей России приходских собраний, приходских советов, однако, с оговоркой, ибо "Одновременно Святейший Синод не возбудил перед гражданской властью ходатайства о признании прав юридического лица за приходом … в России, как это произошло в Финляндии."

В нашем законодательстве имеется достаточно указаний о том, что приход, в смысле собрания прихожан, пользуется правами юридического лица, в 1832 г. например, бывшая ст. 395, а ныне ст. 698 т. X, редактирована так, что за приходом, как собранием прихожан, не признается прав юридического лица, а эти права перенесены на неодушевленный предмет, на церковь, храм. "В этом отношении в определении от 18 июля 1884 г., Синод объясняет, что такое изменение сделано единственно по практическим соображениям, а именно потому, что Храм является для укрепления недвижимой собственности более неизменной единицей, нежели приход. Но это формальное удобство убило живой дух прихода ...".14 П. В. Каменский не раз подчеркивал в своей речи настоятельное требование времени - восстановить древнерусский приход в целях духовного обновления жизни православных и в интересах упорядочения церковного хозяйства в том числе, и ликвидации многих злоупотреблений и беспорядков. Докладчик считал, что многочисленные сборы налогообложения от 30 до 70, 90 % отягчают церковь, лишают ее средств для поддержания благолепия. Выход из создавшегося положения Каменский справедливо видел в реорганизации прихода, в предоставлении и перенесении прав юридического лица с неодушевленного предмета - храма на собрание прихожан, и т.п., что неоднократно становилось темой для обсуждения и в Предсоборном Присутствии, и в Земских Собраниях, начиная с Московского в 1883 г. и кончая Смоленским в 1908 г. Во имя укрепления церковной общины, решения материальных проблем обеспечения духовенства, сближения интеллигенции с духовенством (на почве доброго полезного дела) Каменский, выражая мнение фракции Союза 17 октября, ратовал за скорейшую организацию православных приходов, согласно определению Святейшего Синода от 18 ноября 1905 г., повсеместно, во всей России в форме приходских собраний и советов, вне усмотрения причта или старост.

П. В. Каменскому вторил гр. А. И. Уваров, возмущаясь против часто незаконных и обременительных сборов с церквей на неприходские нужды и пытаясь найти их законодательное подтверждение: три Высочайше утвержденных определения Святейшего Синода от 1870 г., от 1878 г. и от 24 апреля 1901 г. В этих трех постановлениях установлен, как сказано в законе, "для удовлетворения потребностей по учебной части духовного ведомства" процентный сбор со всех церквей. Сначала он был установлен в большинстве епархий в размере 21 % с тех поступлений, которые были определены в 1868 г., потом в 1878 г. он был увеличен до 25 % и, наконец, 24 апреля 1901 г. размер этих законных отчислений составляет около 30%, дальнейшие же поборы являются не вполне законными. "Если уж церкви должны платить известный налог на неприходские нужды, то, конечно, они должны нести его все, и не должны освобождаться от этого сбора самые богатые церкви …".15 Докладчик справедливо говорил о необходимости прежде всего реформировать финансовую сторону прихода, упорядочить меры всевозможных поместных сборов повсеместно, ибо "Пока приход будет платить 90 % своего чистого дохода на нужды неприходские, до тех пор, конечно … даже смешно говорить о восстановлении древнего прихода"- , говорил гр. А. И. Уваров, усматривая идеал приходской жизни и в древнерусском приходе, и в общинах старообрядцев России.

Октябрист Н. Н. Опочинин рассказал о повседневных делах и юридических правах приходов по вопросу распоряжения церковным имуществом, об уважении и праве прихожан, жертвующих на храм, ведать и контролировать процесс распределения средств, потому что "в составлении церковного имущества участвуют 99 мирян и клир, - говорил Н. Н. Опочинин, - хотя последний и не несет никаких материальных жертв, но … он несет свое служение и часто весьма трудные заботы о … храме, так что вместе с клиром миряне заботятся о благолепии своего храма".16

Некоторый итог рассмотрения приходского вопроса на II сессии 1908/1909 гг. в III Государственной Думе подвел А. А. Папков. Речь его, построенная на ряде вытекающих друг из друга положений и тезисов, содержала и понятнейший аппарат, в частности: "Согласно древнейшим памятникам нашего законодательства и на основании "Духовного регламента" под "православным приходом" надлежало разуметь церковно-общественную всесословную единицу, состоящую из известного количества жилых дворов, приписанных к местному храму и расположенных в определенном округе. В качестве церковной единицы приход имеет право избирать своих священно и церковно-служителей, а также и церковного старосту, как своего стародавнего представителя; в качестве юридического лица приход имел право вступать в договорные отношения с членами местного причта по поводу их материального содержания или руги (деньгами, натурой, землей)."17

Такое, выраженное в законе, понятие о приходе, по словам Папкова, поддерживалось в церковной и гражданской практике в продолжении почти всего XVIII столетия, как это подтверждает известное Царское повеление от 1733 года, согласившее определения Св. Синода и Правительствующего Сената относительно порядка управления церковно-приходским имуществом … Верховная власть, на основании законов церковных и гражданских, признала: 1) что управление имуществом, пожертвованным прихожанами своей церкви на разные церковные нужды и потребности, производится через посредство старост, выбранных самими прихожанами на известный срок; 2) что ревизия церковных сумм в определенные сроки производится в управлении местной епархиальной власти, в присутствии депутата, откомандированного высшей местной светской властью; и 3) что высший надзор за церковным имуществом в епархии принадлежит местному архиерею. Хотя синодальным определением от 24 июня 1797 года и были отменены те договоры ("доношения"), установленные духовным регламентом … но … значение православного прихода, как церковной единицы и юридического лица, никогда не было совершенно уничтожаемо …

В 1818 году вышел закон (П. С. 3. Т. XXXV, 27405) "о замене недостатка дворов при составлении нового церковного прихода взносом в казенное место соразмерного денежного капитала для пополнения содержания причта на проценты с этого капитала". Собственником такого капитала оставался "приход", а в случае упразднения церкви и причта, капитал этот должен был возвращаться прихожанам-вкладчикам, или их наследникам. В 1828 году, 8 декабря, был издан "Устав гимназий и училищ уездных и приходских" (В. П. С. 3. Т. III, 2502; см. также именной указ от 27 июня 1842 г. "об устройстве сельских приходских училищ в казенных селениях"). В правилах этого устава по отношению к устройству приходских училищ (глава 11, §§ 4 - 45) "… на некоторые более самостоятельные приходы, по мере их сил и возможности, была возложена важная обязанность устройства на особые сборные деньги приходских училищ и принятия забот о дальнейшем их содержании, с привлечением церковного старосты, как уполномоченного от прихода, к ведению хозяйственных дел этого училища".18

Закон от 6 декабря 1829 года "об усилении … способов к образованию духовного юношества и к обеспечению церковных причтов в безбедном содержании" (В. П. С. 3., Т. IV, 3. 323) подтверждал прежнее узаконение Духовного регламента о добровольном соглашении между прихожанами и членами причта относительно их содержания, и таким подтверждением снова вызывал к бытию вторую половину "доношений", установленных в Петровскую эпоху. Точно так же подтверждалось и значившееся в этом регламенте право избрания приходом своих священно и церковно-служителей, а именно в этом законе (§ 3) дозволялось прихожанам, при избрании в священники, выражать свое одобрение их поведению; наконец, земли, отдаваемые прихожанами на содержание духовенства, считались принадлежащими приходам (п. 6). При этом надлежит еще добавить, что, как видно из помещенной под статьей 409 зак. о сост. ссылки на источник, за православными приходами признавалось ко времени издания Свода Законов их древнее право по соразмерности обеспечивать духовенство "десятинным сбором ", как натурой, … так и деньгами - наконец, стародавнее Госуд. значение православн. прихода, как мелкой земской единицы ("погоста - прихода") отразилось и на величайшем законодательном памятнике … "Общем положении о крестьянах". В статьях 43 - 45 этого положения одним из главных условий образования волости является совпадение ее с церковным приходом, а при многочисленности прихода дозволяется соединять несколько приходов в одну волость, раздроблять же приходы запрещается исходя из правил устава Духовных консисторий и инструкции церковным старостам (по изданиям 1880 и 1890 гг.). Безусловно, все эти законоположения свидетельствуют о существовании православного прихода, как особой единицы, учреждения или юридического лица, установленного законом для достижения своих, церковно-устроительных богоугодных и просветительных целей и действующего через выборных уполномоченных.

Так, в уставе Духовных консисторий имеется особая глава V "О приходах", заключающая в себе статьи 92 - 103 и, кроме того, о приходах и прихожанах упоминается в целом ряде других статей, например, 14, 45, 46, 55, 56, 71, 191. По точному смыслу этих статей состав прихода не представляется случайным, но вполне определенным, а потому как число, так и личности прихожан каждой приходской церкви - известны. На основании ст. 39 требуется согласие прихожан для приобретения церковной утвари и облачений на счет церковных доходов.19 По статьям 55, 71, 93, 191 прихожанам предоставляется избирать уполномоченных для сбора пособий на постройку церквей, просить об определении сверхштатных диаконов, и подавать жалобы на действия священников, которые, в случае просьбы большой части прихожан, переводятся на другие места. Однако, отсутствует в этом законе указание на право прихожан высказывать свое одобрение при избрании и назначении в приходе священника, что противоречит известному определению Св. Синода от 18 июля (8 августа) 1884 года за № 1514, признающему за православными приходами, права юридических лиц. Далее, по статье 94, прихожане избирают из своей среды церковного старосту для попечения об имуществе и хозяйстве церкви; прихожане участвуют и в устройстве церковно-приходских школ, согласно 14 ст. устава Духовных консисторий. В инструкции церковным старостам (Высочайше утвержденной 12 июня 1890 г.) этот староста назван "поверенным прихода" (§ 1), избираемым приходом к каждой приходской церкви (§ 8), о каковом избрании составляется собранием прихожан письменный приговор (§ 15); на разрешение новых церковных построек требуется согласие прихожан, удостоверенное приговором за подписью участвовавших в собрании лиц (§ 36).

"При этом нельзя также не заметить, в целях выяснения причин упадка православного прихода …, - что находящиеся в инструкции этой правила (§§ 34 и 35) о производстве починок в храмах с дозволения епархиальной власти противоречат прежнему синодальному указу от 5 мая 1774 года "О произведении починки церквей без дозволения епархиальных архиереев, если это не касается алтаря и без повреждения престола быть может" … ослабляют без нужды приходскую самодеятельность и энергию, которые должны быть проявлены в заботах о местном храме. Далее, в §§ 41 и 42 инструкции устанавливается ежемесячная высыпка денег из кружки и свидетельство прихода и расхода сумм при участии также двух представителей от прихожан, особо избираемых последними на каждый год … Согласно синодальному указу от 20 апреля 1890 г. за № 6 определение границ столичных и городских приходов должно совпадать с желанием прихожан относительно принадлежности их именно к данному приходу. Рассматривая приход, как общественное целое с его правами и обязанностями и предоставляя ему право схода для выбора своего поверенного в церковно-устроительных, просветительных и благотворительных делах и двух представителей при ежемесячной проверке церковных сумм, а также, не отказывая решительным образом приходу в его праве избрания (понимаемого в смысле "одобрения") своих священно и церковно-служителей, высшая церковная власть должна была предоставить приходу совершение разного рода общественных актов, касающихся: выбора церковного старосты и двух представителей от прихода; одобрения, даваемого приходскими обществами своим священно и церковно-служителям; построения новых содержимых прихожанами храмов (а также на составление планов для этих построек). Причем, все эти публичные акты освобождены от оплаты гербовым сбором (ст. 81. П. 3 и 8. Т. V, уст. о пош.)".20

Статья 501. Т. XIII св. учр. и уст. (Свода Законов) изд. 1892 г., устанавливает существование среди других учреждений и "приходской общины" и "Высочайшее постановление (от 4 - 17 декабря 1905 г.) об устройстве православных приходов в Финляндской епархии". Безусловно, Св. Синод опирался на царские манифесты (февральский 1903 г., декабрьский 1904 г. и апрельский 1905 г.) о необходимости оживления и обновления церковно-общественной жизни и о желательности более тесного объединения между пастырями и прихожанами. 18 ноября 1905 года издано известное определение, касающееся обновления приходской жизни в пределах всех России. В этом определении Св. Синод предписал о повсеместном созыве общих приходских собраний и об избрании для ближайшего осуществления задач приходской жизни постоянно действующих церковно-приходских советов, причем члены совета по указанию Св. Синода могут быть приглашаемы причтами и церковными старостами к участию в заведовании церковным хозяйством. Игнорирование факта признания за обновленным приходом прав юридического лица, было затем пополнено в проектах предсоборного присутствия,21 которое на заседании 12 декабря 1906 года внесло в свой журнал существенное исправление определения Св. Синода от 18 ноября 1905 г. о том, что приходские советы, как органы управления восстановленного прихода, допускаются к полному заведованию и распоряжению церковно-приходским хозяйством вместе с причтом и церковным старостой.

В свою очередь, Гос. Дума указала на недостаточность финансирования Духовных консисторий и высказала пожелания установления в окладах архиереев известной равномерности, а также относительно подконтрольности средств, расходуемых на благотворительные и просветительные нужды епархии.

Гос. Дума пеклась и о назначении казенных пособий всем причтам церквей Российской империи, для чего испросила ведомство Православного Исповедания о проекте плана обеспечения городского и сельского духовенства ежегодным содержанием соответственно с новым списком приходов, разделенных на три очереди. В частности, среди пожеланий, высказанных Государственной Думой по смете на 1908 год на заседании 28 марта 1908 г. значится следующее: "Необходимо установить самостоятельность прихода в хозяйственном отношении, для чего желательна скорейшая выработка путем церковного законодательства такого порядка, при котором местные церковные сборы расходовались бы преимущественно на местные нужды".22 Причем, это формулированное законодательными учреждениями пожелание, духовное ведомство объясняло так: "Пожелание это принимается во внимание при составлении нового положения о приходе, каковое положение уже разрабатывалось Особой Комиссией при святейшем Синоде и, по одобрении последним, было внесено на обсуждение Совета Министров. В виду замечаний, сделанных некоторыми ведомствами, признано было, однако, необходимым взять проект обратно с целью подвергнуть его дальнейшей переработке. Как только труд этот будет закончен, духовное ведомство не замедлит представить его на утверждение в соответствующем порядке".23 (Показательно также, что на заседании 19 ноября 1908 г. признавалось необходимым "участие прихожан в деле наблюдения и хозяйственного заведывания церковными школами"24). На заседании 16 апреля 1909 г. вскрылась временная невозможность обратить местные церковные сборы только на приходские нужды.

"Вопрос о преобразовании православного прихода, в связи с вопросом об улучшении материального положения православного духовенства, обратил на себя особенное внимание 4 ой Гос. Думы. Так, уже в сессию внесено разными думскими группами четыре законодательных предположения, касающихся этого предмета; из них - одно подписано 57 лицами, другое - 34, третье - 133 и четвертое - 32. Таким образом, 256 членов Гос. Думы подписали важные законодательные предположения, имеющие своей целью преобразовать весь православный приходской строй и управление и поднять материальное положение городского и сельского духовенства.

Наконец, в формуле перехода к очередным делам, принятой в заседании Гос. Думы 15 го мая 1913 года, признано необходимым: 1) чтобы ведомство православного вероисповедания внесло в Гос. Думу в самом непродолжительном времени, и не позднее начала второй сессии, одновременно следующие представления: а) об устроении православного прихода и б) о повышении ежегодного кредита на содержание духовенства; 2) чтобы означенное ведомство произвело статистическое обследование экономического положения прихода"25 3) чтобы ведомство - в виду того, что всю тяжесть по оплате сборов с церквей, устанавливаемых ныне на епархиальных съездах, несут на себе прихожане, - приняло меры к увеличению числа участвующих в епархиальных съездах церковных старост и других выборных представителей от прихожан, соответственно числу представителей от духовенства, и, наконец, 4) чтобы ведомством были подвергнуты обсуждению вопросы об освобождении церкви (а следовательно и приходов) от взносов на содержание духовных семинарий необходимыми для них средствами".26

В Государственной Думе сокрушались на счет медлительности, проявляемой синодальным ведомством в отношении возложенных на него обязанностей по данному вопросу. В этом направлении высказывались в заседании Гос. Думы 15 мая 1913 года и докладчик бюджетной комиссии член Думы В. П. Шеин, и депутат докладчик Думы Е. П. Ковалевский и мн. др.

После всех бюрократических препон и многочисленных периодов разработки проекта (стоит вспомнить некоторые факты: с Высочайше утвержденного 17 октября 1906 года положения Совета Министров о поручении Обер-прокурору Св. Синода предложить Св. Синоду проект правил об организации православного прихода, попечительств и братств и представить их на законодательное разрешение, и имея ввиду 4 ый отдел предсоборного Присутствия, заседавшего в 1906 году при Св. Синоде и составившего проект преобразования прихода, и определение Св. Синода от 18 ноября 1905 г. о приложении всяческих усилий к оживлению приходской жизни) определенный качественный сдвиг наметился в связи с 4 мя законодательными предположениями, внесенными в 4 ю Гос. Думу.

Законодательное предположение, внесенное в журнал Думы за подписью 34 членов, 5 апреля 1913 года, содержало в себе основные положения для выработки законопроекта об организации православного прихода и об изменении в порядке содержания православного духовенства. В проекте значилось:

"I) Православный приход имеет своей задачей удовлетворение религиозно-нравственных потребностей своих членов, а также дело просвещения и благотворения.

II) Органами его являются: а) общее собрание всех прихожан в возрасте не менее 21 года и б) избираемый собранием приходской совет с участием причта.

III) Приход имеет право юридического лица и самообложения.

IV) Распоряжение под контролем епископа всем церковным движимым и недвижимым имуществом, как существующим, так и имеющим поступить принадлежит приходу, за исключением: а) предметов церковного богослужения, на изменение или продажу которых необходимо особое, каждый раз, разрешение епархиального начальства, и б) имуществ, имеющих спец. назначения.

V) Приход выбирает кандидатов на священно-церковно-служительские должности в приходе".27

Далее говорилось о денежном содержании священников, о плате за требы: "IX). Из государственного казначейства отпускается пособие нуждающимся православным приходам, которые не могут удовлетворить своих причт нормальным содержанием, впредь до изменения их экономического положения. X). Определение казенного пособия нуждающимся приходам принадлежит комитету из представителей Министерства Финансов, духовенства и приходов и устанавливается на каждые пять лет для прихода …".27 Регламентировалось содержание приходских причтов за государственный счет, их пенсионное обеспечение и налогообложение приходов.

III е законодательное предложение, внесенное в Гос. Думу 27 февраля 1913 г. за подписью 133 членов Думы, касалось опять таки материального обеспечения православного духовенства и из местных источников, и из средств Гос. казначейства, и с доходов от церковно-причтовых земель, арендных статей и процентов капиталов, назначенных на содержание причта, и из платы за необязательные требы.

8 мая 1913 года за подписью 32 членов 4 ой Гос. Думы поступило IV законодательное предложение относительно признания: 1) "необходимости учреждения приходов, как самостоятельных юридических лиц, обладающих собственными, вполне устойчивыми, источниками доходов и вполне надежных исполнительных органов, а также 2) необходимости устойчивого материального обеспечения приходского духовенства, не нарушая при этом тесно его связи с приходом …"28 и т.п.

Все эти Думские пожелания стали основой выработки приходского устава синодальными властями, причем, предполагалось гражданско-правовые статьи проекта утверждать в Государственных Органах. Следует отметить, что тезисы законопроекта Положения о приходе были выработаны самой практикой приходской жизни и с опозданием во времени приобрели юридический статус.

Приход - "общество верующих православных христиан, имеющих свой храм и своих священнослужителей", где "все прихожане именуются братиями своего св. Храма, который должен служить средоточием всей их жизни"29 и является фундаментом всего здания церкви - существом, по мнению С. Л. Фирсова, - "формально являясь низшей церковно-администра­тивной единицей, приход по существу не оказывал никакого серьезного влияния на жизнь верующих, формально к нему приписанных".29

С этим нельзя согласиться. Конечно, корпоративный дух духовенства способствовал известному отчуждению священнослужителей от жизни света, но общих точек соприкосновения в решении важнейших житейских проблем было предостаточно.

Примечания.

А. Папков. Необходимость обновления православного церковно-приходского строя - Птб., 1902

"Положение о православном церковном приходе" 1906 г. из Сепаратного проекта //См.: Журналы и протоколы заседаний Высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия в 3-х т. - Т. 3 - Спб., 1906, с. 395

Н. А. Никольский. Об общественной благотворительности и ее органах - приходских попечительствах - М., 1876, с. 16 - 17

Там же, с. 39

И. И. Фудель. К реформе приходских попечительств - М., 1894, с. 3 - 4

Там же, с. 5

Там же, с. 5

Там же, с. 6 (См.: Законоположение по учреждению попечительств о народной трезвости - Спб., 1901; В. Д. Гален. Борьба с народным пьянством - Спб., 1907)

Там же, с. 11

См.: В. Введенский. Православные церковные братства - Спб., 1914

С. Г. Рункевич. Приходская благотворительность в Петербурге: Исторические очерки - Спб., 1900, с. V - VI

И. В. Никаноров. Вопросы: Приходской, старообрядческий, вероисповедный. Речи и доклады в III Государственной Думе. Сессия II-я 1908 - 1909 г. - Спб., 1910, с. 1

Там же, с. 1 - 2

Там же, с. 2

Там же, с. 11 - 12

Там же, с. 16

Там же, с. 19

Там же, с. 19 - 20 и РГИА. Ф. 799; Оп. 31. Д. 577 "История церковного хозяйства". Д. 578 "Материалы к истории церковного хозяйства"

Там же, с. 20 - 21

Там же, с. 22

Там же, с. 23 - 24

Смета доходов и расходов Святейшего Правительствующего Синода на 1910 - Спб., 1911, с. XLVI

Там же, с. XLVI

Там же, с. XLVIII

Приходской вопрос в 4 ой Государственной Думе. Издание Парламентской фракции Союза 17 октября - Спб., 1914, с. 3 - 4

Там же, с. 3 - 4

Там же, с. 9

Там же, с. 13

Л. С. Фирсов. Православная Церковь и Государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России - Спб., 1996, с. 363 - 364

Политика правительства в отношении церкви на рубеже веков и петербургское храмоздательство

Увеличение интенсивности динамики петербургского храмоздательства на рубеже веков обязано внутриполитическому курсу правительства в отношении церкви и нарастающей инициативе проявления верноподданнических чувств со стороны православного населения России, прихожан столичных церквей.

Храмостроительными делами в Хозяйственном Управлении Св. Синода ведало учрежденное 18 октября 1897 года IV ое строительное отделение во главе с технико-строительным комитетом.1 Необходимость увеличения штатов Хозяйственного Управления была реально осознана, ввиду постоянного увеличения числа дел, касающихся строительства, ремонта церквей в западном и привислинском крае, в Москве и Петербурге, в целом по Империи. Кроме того, в 1888 году к полномочиям Хозяйственного Управления прибавились функции упраздненного в 1885 г. Присутствия по делам православного духовенства. Единственный архитектор, полагающийся по штату (от 21 ноября 1867 г. и от 20 июня 1872 г.), не справлялся с потоком своевременного и успешного разрешения проблем в Хозяйственном Управлении Св. Синода.

Поэтому, "оказалось необходимым увеличить число техников Хозяйственного Управления и с этой целью Обер-прокурором Св. Синода назначены членами Общего Присутствия сего Управления два академика архитектуры и два гражданских инженера и … с откомандированием … один гражданский инженер".2 Из них и образовалось ядро технико-строительного комитета под председательством Вице-Директора Управления. Решено было создать "законную организацию по примеру техническо-строительных Комитетов Министерства Внутренних Дел, Ведомства Императрицы Марии и др. ведомств".2

IV Строительное отделение в Хозяйственном Управлении при Св. Синоде как и три существующих имело три стола: "с сосредоточием производства дел: в одном столе о всех вообще постройках по архиерейским домам, консисториям и церквам по всей империи, … в другом - постройки и ремонт зданий духовно-учебных заведений (а также - строительные работы в Москве и Петербурге - Н. Д.) …, и в третьем - производство дел собственно о причтовых постройках, выполняемых на счет сумм временного поземельного сбора".3 Техническо-Строительный комитет IV Строительного отделения4 призван был осуществлять проверки сметных исчислений на строительные работы, рассмотрение проектных предложений, надзор за производством строительных работ.

Возможность такого штатного расширения и увеличения сумм окладов служащим Хозяйственного Управления Св. Синода представилась благодаря приращению исходных капиталов за счет специального сбора (от 5 сент. 1866 г), предназначенного на выдачу единственных пособий городскому и сельскому духовенству. По высочайше утвержденному 2 ноября и 24 апреля 1882 г. мнению Государственного Совета образовывались специальные средства Св. Синода из процентов временного поземельного сбора, "установленного законом 14 июня 1888 г. на устройство причтовых помещений в западных епархиях, на капиталы, пожертвованные с определенным назначением … Муравьева, Гирша, Охотникова, Арсеньева, Кенига, Крылова, Пупышева и др."5 и находящихся в непосредственном распоряжении Обер-прокурора Св. Синода. Резервные средства создались благодаря доходам от Бессарабских имений, "… на суммы Училищного Совета при Синоде и редакции Церковных ведомостей, на суммы от разных вновь установленных сборов, … и … от пожертвований в пользу разных учреждений духовного ведомства …".6

Естественно, правительство поддерживало курс Обер-прокурора Св. Синода в отношении умножения храмов по России и оказывало содействие. К. П. Победоносцев понимал значение церкви в нравственно-религиозном воспитании народа и писал Александру III по этому поводу: "Храм Божий есть самая существенная потребность каждого русского поселения. Он служит повсюду духовным центром, около коего возрастают и укрепляются начала страха Божия, нравственности и гражданского порядка."7 Обер-Прокуроство К. П. Победоносцева, являвшегося членом Спб. православного Братства во имя Пресвятой Богородицы, отмечено постоянным участием в храмоздательстве, законодательным усилением церковности общественной жизни, регламентировании и содействии храмоздательству. "Восстановление церквей у меня на душе прежде всего", - сообщал он в письме Тютчевой. - Мы открываем приход чуть ли не каждую неделю".8 Русско-византийский искус в обустройстве церквей стал определяющим. "Александр III лично рассматривал планы проектируемых церквей и охотно одобрял те проекты, которые воспроизводили русскую церковную старину". Победоносцев перечислял в своих отчетах новые храмы в "древнерусском" или "византийском" стиле - только в 1893 - 1895 гг. было освящено восемь таких храмов".1

1894 год - год восшествия на престол Николая II и заупокойных поминовений по Александру III и год бракосочетания (15 ноября в Исаакиевском кафедральном соборе состоялось бракосочетание их императорских величеств). "В память этих событий созданы храмы и часовни, устроены приюты и больницы, учреждены школы и библиотеки, пожертвованы принадлежности храмов и церковных богослужений, - пишет К. Победоносцев, - По отчетам одного духовного ведомства, всего по случаю кончины императора Александра III, восшествия на престол … и бракосочетания … сооружено было в 1894 г., устроено и пожертвовано: 6 храмов, 3 придела, 6 часовен, 4 церковных ограды, 7 иконостасов, 260 киотов и икон, 47 риз на иконы, 42 запрестольных и выносных крестов, 6 колоколов, 86 хоругвей, 46 лампад, 16 плащаниц, 11 гробниц для плащаниц, 14 паникадил, 13 церковно-приходских школ и школ грамоты и 12 зданий под школы"10. 26 октября 1894 года открыли всенародную подписку на сооружение в Москве памятника Императору-Миротворцу. Православные всей России откликнулись на исторические события времени и в средствах искусства решили увековечить память для потомков. Святейший Синод со своей стороны решил соорудить в С-Петербурге Храм во имя Святого Благоверного Вел. кн. Александра Невского с церковно-приходской школой при нем и учредить капитал имени императора Александра III для выдачи пособий учащимся.

В Спб. епархии в 1895 году было преумножено количество церквей11 (см. табл.). Причем, в церкви не переставали поступать пожертвования, как от частных лиц, так и от отдельных организаций, ведомств, союзов, предприятий и т.д. Так, из 696. 965 руб. 84 коп., пожертвованных Спб. епархии в 1895 году, 126. 330 руб. 49 коп. предназначались на устройство церквей; 7 845 руб. 39 коп. - на вспоможение духовенству (в Московской епархии эти цифры распределялись соответственно: 2 814 464 руб. 83 коп.; 721 600 руб. 75 коп.; 19 618 руб. 34 коп.)13. По-прежнему, основным источником сборов средств продолжали служить кошельковые и кружечные сборы и доходы с имений.

Нововведением 1895 года стало утверждение "Положения о Контроле при Св. Синоде", органе власти, который обязан был наблюдать за правильностью оборотов и сохранностью денежного и материального имущества учреждений духовного ведомства. "Наблюдение это производится с одной стороны посредством ревизии отчетов и документов, а с другой посредством поверки наличности денежного и материального имущества отчетных перед контролем учреждений".14

При сооружении церквей необходимо было руководствоваться принципами, заложенными также в Уставе Духовных консисторий. Епархиальное начальство наблюдало за процессом строительства, чтобы "места для церквей избирались удобные на площадях, а не посреди обывательских строений".15 Причем, предпочтение отдавалось возведению более долговечных каменных храмов и в зависимости от потребностей в новом соборе у прихожан. Для этого предусматривалось предварительное изучение местности и населения, которое будет причислено к проектируемой церкви. Правда, для строительства и реставрации древних церквей в столице требовалось разрешение Святейшего Синода, а в некоторых случаях и Высочайшее соизволение.

"Проекты на церковные постройки и перестройки, разрешение коих представлено Епархиальным Преосвященным, передаются из Духовных Консисторий в местные Строительные Отделения при Губернских Правлениях, с тем, чтобы последние в случаях, превышающих предоставленную им власть по утверждению проектов, сами представляли таковые высшему начальству, а по утверждении оным возвращали в Консисторию для исполнения; по тем же постройкам и перестройкам церквей, на производство которых необходимо разрешение Святейшего Синода, или Высочайшее соизволение, Епархиальные Преосвященные вносят рассмотренные в местных Строительных Отделениях планы и фасады в Святейший Синод"16 - гласит законодательство.

Епархиальное начальство могло оказывать пособия прихожанам для строительства церкви или договаривалось с местным Управлением Государственных Имуществ о бесплатном отпуске строительных материалов из казны. Разрешалась выдача одному избранному из прихожан уполномоченному книги "для сбора подписей от христолюбивых жертвователей" на один год. (По истечении срока, он должен был предоставить счета и свидетельства записанных в ней денег в Консисторию).

Приходские строительные комитеты, братства, попечительства, религиозно-просветительные общества несли на себе груз ответственности за устроение храмов и заботу об их благолепии. Именно приходские организации ходатайствовали перед властями о возможном устроении церквей, проведении реставрационных работ и т.п. и, как правило, получали сочувствие и поддержку.

Так, например, 5 марта 1899 г. Совет Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви под председательством протоиерея Философа Орнатского получил письменное уведомление о том, что "Государь Император по всеподданейшему докладу г. Министра Финансов … повелеть соизволил: отпустить из сумм Государственного казначейства 5 000 рублей в пособие Обществу … на расходы по постройке Храма Общества на выборгской стороне",17 и что "… деньги отпущены в распоряжение г. Обер-прокурора Св. Синода".17

Деловая переписка, сохранившаяся в архивах по фактам строительства соборов воссоздает атмосферу жизни и творческой элиты Петербурга, и промышленно-предпринимательской, и государственно-церковной. Например, процедура постройки каменной церкви во имя Скорбящей Божией Матери началась с образования комиссии. "… Комиссия по постройке церкви (приписанной к Борисоглебской) в селении Стеклянного завода во имя Скорбящей Божией матери" в память благополучного десятилетнего Царствования Государя Императора Александра Александровича 3 мая 1893 г. направила прошение в Спб. Городскую управу за подписью Председателя Строительной Комиссии Спб. Первой Гильдии купца А. Д. Подкованцева о постройке церкви.18 Причем, Л. Н. Бенуа просил Н. Ф. Беккера дать заключение по представляемому проекту.

Известно, что 10 мая 1893 г. арх. А. Иванов получил обратно чертежи храма для исправления.

13 мая 1897 г. в Спб. Городское Общественное управление в ответ на прошение Строительной Комиссии от 12 мая 1893 г. разрешило и выдало свидетельство на постройку церкви. Предписано было сначала: "укрепить береговую часть земли забивкою шпунтовой перемычки",19 в соответствии с чертежами. Сохранилась в ЦГИА Спб. выписка из журнала20 заседаний Технического Отделения Спб. Городской Управы от 14 мая 1893 г., где присутствовали члены Управы Л. Н. Бенуа и Спб. брант-майор А. П. Паскин. Они постановили постройку храма "одобрить и представить присутствию Городской Управы".

20 мая 1893 г. в Спб. Управе состоялось заседание под председательством за товарища Городской Головы А. Н. Никитина, где присутствовали Н. Л. Бенуа, Н. Ниман и Ив. И. Соколов (делопроизводитель - Х. И. Грейфан). Они одобрили идею постройки церкви и постановили: "… представить на утверждение Г. Градоначальника, о чем и уведомили Спб. Градоначальника 11 августа 1893 г. и просили поднести проект на рассмотрение Его Имп. Величеству".21

Делопроизводство строительных комитетов опиралось на благожелательную в отношении храмоздательства политику правительства, стремящегося "насадить" верноподданнические чувства через церковь, как оплот самодержавия. Высочайше жаловались средства церковно-приходским благотворительным обществам. Показательно в этом плане письмо министра финансов С. Витте от 10 марта 1903 г. Победоносцеву: "Милостивый Государь Константин Петрович. Государь Император по всеподданейшему докладу моему ходатайства Совета Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви о выдаче ему пособия на постройку в С-Петербурге двух каменных храмов … Высочайше соизволил на отпуск Совету … Общества … 50 000руб. …"22

Несмотря на усиливающуюся либерализацию общественных настроений на рубеже веков, антиклерикальные настроения "раскрепощенных" революционных кругов, духовной усталости и опустошения Столыпинской Эпохи, "подмораживания" церковных проблем, касающихся самоуправления приходов и введения патриаршества и мн. др., интенсивность храмоздательства не ослабевает. Это объяснимо богоискательством и эстетической экзальтацией части художественной интеллигенции и исконной религиозностью русского народа. За период 1906 - 1912 гг. по России было построено 5 527 церквей и 2 621 часовня. Постройкой новых церквей правительство и духовное ведомство стремились "оцерковить" население. Выросли кадры духовенства: в 1912 г. оно насчитывало уже 110 970 человек24.

В 1905 г. пост Обер-Прокурора после К. П. Победоносцева занял кн. А. Д. Оболенский, а через полгода его место занял кн. А. А. Ширинский-Шихматов, но он был уволен, уступив пост П. П. Извольскому. В 1909 г. назначили бывшего директора института экспериментальной медицины С. М. Лукьянова. "Чехарда приостановилась с 1911 по 1915-16 гг., когда управлять делами Синода стал В. К. Саблер, но и он был смещен отчасти и вследствие распутинского всесилья и вследствие многочисленных обвинений в том, что "при нем синод представлял голос духовной бюрократии, а не церкви"25, - справедливо отмечает Е. Ф. Грекулов. Свойственная эпохе запутанность церковно-государственных отношений, думские прения по церковному реформированию свидетельствовали о кризисном положении Церкви.

"То, что собственно церковные интересы и интересы православного (de jure) государства могут не совпадать, показали события 1905 - 1906 гг. когда, после бурных обсуждений и серьезной подготовительной работы Предсоборного Присутствия ожидаемый православной общественностью Собор император все-таки решил не созывать. По-существу Николай II, быть может сам того не желая, исполнил политическое "завещание" К. П. Победоносцева, еще в начале 1905 г. предупреждавшего его, что разрастание церковных преобразований грозит "опасностью подорвать самые основы, на коих зиждется вся жизнь государственная и народная".26

По-прежнему, с учетом пожеланий Бюджетной Комиссии Государственной Думы составлялась смета доходов и расходов Св. Синода, где на строительство и содержание церквей ассигновались значительные суммы. Так, в 1910 г. общий кредит на содержание православных храмов в Империи выразился в сумме 75 000 р. Безусловно, это малая сумма, не могущая обеспечить все церковно-строительные потребности, поэтому выдаваемые ограниченные суммы от 500 до 1000 руб. предназначены только на те церковные постройки, в отношении которых поступили просьбы на имя Николая II или Александры Федоровны и Государынь Императриц, а "также на церкви в местностях, заслуживающих особого внимания, по своей крайней бедности или церковно-археологическому или историческому значению храмов, - по всеподданейшему … докладу Государю Императору".27

Смета доходов Св. Синода принята также за подписями Обер-Прокурора С. Лукьянова и исполняющего обязанности Директора Хозяйственного Управления М. Миролюбского.

Содержание Спб. Духовной консистории за 1910 год обошлось казне в 23 000 руб., Московской - в 21 500 руб.28, Спб. кафедрального собора - в 64 438 руб. (причем 21 948 руб. из них пошло на ремонт собора, ризницу и церковные потребности); Московского - в 63 350 руб. (из них 29 050 руб. - на ремонт …)29. Причты 267 церквей Спб. епархии получали жалованье (общая сумма выплат на 1910 год достигла - 203 016 руб 84 коп., что за вычетом на пенсии составила - 199 473 руб. 8 коп.; в Московской - причты 378 церквей - 153 062 руб. 18 коп.).30

Необходимо отметить, что на сооружение и содержание беднейших церквей в Российской империи тратились находящиеся в распоряжении Св. Синода суммы с процентов на капиталы по удостоверению "именной записи Государственной Комиссии Погашения Долгов, на Государственную 4 % ренту, 6 % именные обязательства Крестьянского Поземельного Банка, 4 1/2 % Облигации Спб. Городского Кредитного Общества …, Постоянное (ого) пособие из Госуд. Казначейства, в возмещение потерь от обложения 5 % налогом в пользу казны доходов от денежных капиталов Св. Синода".31

Кстати, "ведомость о ссудах, отпущенных с разрешения Святейшего Синода из духовно-учебного капитала на строительные надобности духовно-учебных заведений и остающихся неуплаченными к 1909 году"32 содержит сведения по Хозяйственному Управлению и в отношении ожидающихся поступлений по долгам причтов Спасо-Преображенской церкви в С-Петербурге, Больше-Коломенской Покровской церкви, церквям Сергия Радонежского, Новодеревенской Благовещенской в С-Петербурге и др. епархиях империи.

24 февраля 1911 г. вступил в силу Одобренный Государственным Советом и Государственной Думой и Высочайше утвержденный Закон "Об отпуске из Государственного Казначейства дополнительных средств на сооружение православных храмов", по которому вменялось "Отпускать из средств Государственного Казначейства, начиная с 1911 г., в дополнение к суммам, ассигнуемым на пособия по сооружению православных храмов в Империи, по 50 тысяч рублей в год".33

В Петербурге продолжалось строительство соборов и приходских церквей, монастырских, домовых, храмов при благотворительных заведениях, общинах сестер милосердия, при учебных заведениях, тюрьмах, казармах, фабриках и заводах и т.п.34, свершались реставрационно-строительные работы, ознаменованные историческими событиями, как, например, в случае организации Временным Комитетом Сампсоновского Храма празднования 200-летнего юбилея храма.

Министр Внутренних Дел в письме на имя Г. Обер-Прокурора от 12 марта 1908 г. настаивал на "оказании содействия к улучшению Сампсониевского храма ко дню его 200-летия со дня возникновения …".

В свою очередь Мтп. Спб. и Ладожский Антоний обращался к императору Николаю II с объяснением о том, что им были "затребованы … от настоятеля Сампсоновской церкви на Выборгской стороне г. С-Петербурга, священника Иоанна Острогорского, необходимые сведения по вопросу "празднования юбилея и необходимом капитальном ремонте Храма к указанной дате и о деятельности учрежденного Спб. Епархиальным Начальством "Временного Комитета" по этому предмету"…

Временный Комитет по организации празднования 200-летнего юбилея основания Сампсоновского храма направил Обер-Прокурору Св. Синода прошение, где перечислял знаменательные исторические даты, связанные с храмом, а также уведомлял о нехватке средств для капитального ремонта и просил "… ходатайствовать пред Св. Синодом о разрешении всероссийского кружечного сбора на реставрацию Сампсоновского Храма, как исторического памятника". Причем, "Наиболее желательными днями для означенного сбора, по мнению Комитета, могли бы быть праздники Преображения Господня, Успения Божией Матери или Воздвижения Креста Господня. Так считали председатель Комитета священник Владимир Покровский и члены Комитета И. Острогорский, диаконы: Ал. Щипунов, Александр Лебедев, Ник. Украсин, Ник. Елисеев, Ник. Егоров, Спб. епарх. арх.- гражд. инж. Андрей Аплаксин и др.

В докладной записке, напоминающей об истории и значении храма Комитет указывал о простых работных людях Выборгской стороны - прихожанах, хотя "на территории прихода есть много и очень состоятельных коммерсантов, но они - не русские и не православные (Нобель, сахарозаводчик Кениг, хозяин машиностроительного завода Леснер и др)", объясняя нехватку средств и тем, что "из числящихся по документам православными многие сделались жертвами нашего страшного времени, отторглись от православной Церкви и блуждают во тьме современных, модных религиозных измышлений и несбыточных политических мечтаний".

1 ое заседание Временного комитета по организации празднования 200-летнего юбилея основания Сампсоновского Храма прошло 25 февраля "после тщательного осмотра … храма … временный комитет … нашел, что он крайне нуждается в капитальном ремонте, который во первых, дал бы ему наибольшую прочность, безопасность от огня и гигиеничность и, во вторых, привел бы его в благолепный вид, как с внешней стороны, так и с внутренней".

Был составлен план необходимых работ, по которому предполагалось "Устройство часовни", "Переустройство боковых крылец", "Замена каменной ограды железной решеткой" и т.д.

В частности, "Ремонт иконостасов" предполагал ремонт. "Комитет постановил тщательно ремонтировать его, заново вызолотить, убрать 8 рам нижнего яруса, вставить иконы в должные помещения и дать им новые, родные по стилю и соответствующие по размерам рамы". 2 иконостаса боковых приделов, 2 киота главного придела также нуждались в реставрации.

Гласные Городской Думы В. Н. Крестин и Д. И. Поршнев, Профессор Архитектуры Императорской Академии художеств А. Н. Померанцев, и. о. Заведующего Высочайше утвержденного Комитета попечительства о русской иконописи В. Т. Георгиевский, Гражданский инженер-археолог Н. Ф. Романченко, архитектор-художник Д. П. Рябов, художник археолог П. С. Костин, Гражданский Инженер Н. Н. Егоров, Начальник Архива Св. Синода К. Я. Здравомыслов, Делопроизводитель Городской Думы В. В. Епифанов, Бухгалтер Капитала Российских Императорских и Царских Орденов В. Г. Деденов, Ф. Я. Колобов, Архитектор Комитета, Гражданский Инженер А. П. Аплаксин и Секретарь Комитета Диакон Сампсоновского собора П. А. Владимирский36 осуществили свою миссию благодаря жертвователям и средствам, полученным лично от Государя Императора Николая II, и от Спб. Городской Думы, от Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры, от членов Комитета, от частных лиц: Э. Л. Нобеля, Ю. Л. Кенига др. Комитет отреставрировал фасады и интерьеры храма.

Например, "Иконописные работы" включали в себя реставрацию, поскольку "Иконы как в иконостасах помещающиеся, так и находящиеся на сводах и стенах храма (в количестве 180), нуждаются в полной реставрации", - заключил Комитет, - "а некоторые необходимо заново переписать: запрестольный образ Бога Саваофа в алтаре главного придела, Образ Святой Троицы в плафоне главного свода, на фасаде колокольни образ Спасителя, Преподобного Самсона и Иоанна Богослова".

"Живописные работы" также были предусмотрены. Избегая существующего разностилья, предполагалось "оклеить стены и своды полотном и расписать их в стиле главного иконостаса: стены и своды главного придела с некоторою пышностью, а все прочее скромнее, но в том же тоне".

Более того, "членами Комитета: гр. С. Д. Шереметевым и гр. А. Д. Шереметевым поставлен перед Сампсоновским храмом памятник … Петра I, член Комитета Д. И. Поршнев соорудил каменную часовню на месте престола первого деревянного храма и каменную паперть к собору, и привел в должный порядок церковный сад вокруг Сампсоновского собора, … А. Д. Лебедев и В. Д. Лебедев устроили деревянную ограду вокруг церковного сада, В. Н. Крестин пожертвовали гранит, мраморные и др. ценные материалы, … А. В. Озеров пожертвовал стильный балясник к солее алтаря главного придела храма, … Н. В. Елисеев соорудил большой образ Воскресения Христова для горнего места алтаря главного придела, две дубовых свечных выручки и бутовую плиту для часовни, … Н. Н. Егоров и Д. Н. Егоров пожертвовали лесные материалы и плотничьи работы, … Украсин металлические хоругви для левого придела храма, а для правого придела Прихожане Сампсоновского собора соорудили Металлич. Хоругви для правого придела храма, Лейб-гвардии Московский полк пожертвовал ценные стильные хоругви для главного придела храма, хор Сампсоновского Общества трезвости и прихожане В. А. Храмченков и Д. А. Котлов пожертвовали шелковые завесы для царских врат трех приделов храма".37

Свою деятельность Комитет завершил организацией 3-х дневных торжеств в память славных Полтавских дней с 25 июня по 27 июня.

Рутинный механизм церковно-государственных взаимоотношений, канцелярский бюрократизм церковно-админи­стративного аппарата, которые привели к падению самодержавия не сказались на храмоздательстве. И Высшие иерархи Церкви: от Синода и архиереев и низшие: от консисторий до приходского клира, были задействованы в масштабных церковно-государственных программах, которые вели к приходской благотворительности.

Несмотря на предпринимаемое реформаторство (не затрагивавшего коренного переустройства разных сфер общественной жизни) духовно-нравственный кризис нарастал, близился революционный взрыв. Контрреформы в церкви Победоносцева приблизили циклический, "хромающий" взрыв российской модернизации.

Примечания.

РГИА; Ф. 799; Оп. 31., Ед. хр. 494; л. 8

РГИА; Ф. 799; Оп. 28., Д. 232; л. 5

РГИА; Ф. 799; Оп. 28; Д. 232; л. 8

Кстати, в сентябре 1898 года на штатные должности IV строительного отделения Хозяйственного Управления были назначены: Начальником Отделения - кол. сов. Головин; старшим столоначальником - кол. асс. Кезевич; младшими столоначальниками - кол. асс. Шенец и тайн. сов. Стручков; помощниками столоначальника - кол. секр. Ковалевский, Сменцовский, Кочуров. (РГИА; Ф. 799; Оп. 28; Д. 253) Известно, что 20 января 1898 года состоялось назначение на штатные должности по Хозяйственному Управлению старшим столоначальником - надв. сов. Пятницкого, младшими столоначальниками - кол. асс. Добровольского и Сперанского и помощниками столоначальников - тайн. сов. Рождественского и колл. асс. Казанского. (РГИА; Ф. 799; Оп. 28; д. 254)

РГИА; Ф. 799; Оп. 28; Д. 232; л. 2

Там же

Письма Победоносцева к Александру III. Т. II - М., 1925., с.69

Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 230. К. 4409. Ед. хр. 2. Л. 39. К. 4410. Ед. хр. 1. Л. 129 об

См.: А. Ю. Полунов. Под властью обер-прокурора. Государство и церковь в эпоху Александра III - М., 1996., с. 76. Отчет Обер-Прокурора Св. Синода по ведомству православного вероисповедания за 1891 - 1893., - Спб., 1894., с. 137

Всеподданейший отчет Обер-прокурора святейшего Синода К. Победоносцева По ведомству Православного исповедания за 1894 и 1895 годы - Спб., 1898., с. 6 - 7

А именно: построено 7 каменных и 15 деревянных церковных сооружений, из них 4 каменных и 8 деревянных церквей, из которых - 6 деревянных приходских. (В Московской епархии - 31 каменная приходская из 35 каменных и 2 х деревянных церковных строений) //См.: Всеподданейший отчет … за 1894 и 1895 годы - с. 96 - 99

Всеподданейший отчет … за 1894 - 1895 годы - с. 142 - 143

Там же., с. 156 - 159

Там же., с. 64

Устав Духовных Консисторий. Раздел I; Глава III: "О благоустройстве и сооружении церквей. Отделение I: "О благоустройстве церквей"; Отделение II: "О сооружении церквей" //Церковное благоустройство. Сборник действующих церковно-гражданских законоположений - М., 1901., с. 14

Там же., с. 14 - 15

РГИА; Оп. 25; Д. 523: "Об отпуске из казны 5 т. р. на постройку храма Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви на Выборгской стороне в С-Петербурге" , л. 5

ЦГИА; Ф. 513; Оп. 142; Д. 3441: "Постройка каменной церкви о трех приделах во имя Скорбящей Божией Матери (Александро-Невская часть. 1893 г.), л. 1

Там же., л. 4

Там же., л. 8

Там же., л. 9

РГИА; Оп. 25; Д. 1252: "По сообщению Министра Финансов о назначенном по Высочайшему повелению пособии Обществу религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви на постройку двух храмов: а) во имя Св. Иоанна Предтечи и б) Воскресения Христова в г. С-Петербурге", л. 2

См.: С. Л. Фирсов. Православная Церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России - Спб., 1996

Отчет Обер-Прокурора Синода за 1911 - 1912 гг., приложение 12 - Спб., 1914

Е. Ф. Грекулов. Церковь, самодержавие, народ (2-я половина XIX -начало XX в) - М., 1969., с. 108

С. Л. Фирсов. Указ соч., с. 268 - 269

Смета доходов и расходов Ведомства Святейшего Синода на 1910 год - Спб., 1909., с. XXXVII

Там же., с. 32 - 33

Там же., с. 38 - 39

Там же., с. 45 - 46

Там же., с. 43

Там же., с. 60 - 61

См.: Сборник узаконений и распоряжений, на которых основаны назначения по финансовой смете Святейшего Правительствующего Синода. Часть IV-ая. Дополнительные титулы - Спб., 1911 - с. 550

Например, в 1911 году в С-Петербурге построили Церковь Тихвинской Божьей Матери Перемышльского Троицкого Лютикова мужского монастыря, Храм-памятник "Спас на Водах" на Английской набережной, Церковь Святого Алексия, человека Божия, на Геслеровском проспекте, Церковь Святой Анны Кашинской и Святителя Николая при подворье Кашинского Сретенского женского монастыря и др. //См.: А. Павлов. Храмы Санкт-Петербурга - Спб., 1998., с. 321

РГИА; Ф. 799; Оп. 26; Д. 169, л. 1 - 10

Отчет Комитета по организации празднования 200-летнего юбилея основания Сампсоновского храма, заложенного Императором Петром I в память Полтавской победы 1709 года 29 го июня - Спб., Тип. Алекс. - Невск. Общества трезвости - 1910., с. 4 - 5

Там же., с. 8 - 9

Устроение храма свм. Исидора Юрьевского
С-Петербургского Православного эстонского Братства.

Из существовавших в С-Петербурге на 1914 год 18 церковных братств1 выделялось Эстонское православное братство во имя Исидора Юрьевского. С-Петербургские церковные братства стали умножаться благодаря примеру и почину Христорождественского братства, возникшего по инициативе пастырской деятельности о. А. Гумилевского и на манер древнего церковного благочиния. Законодательное оформление проекта устройства по рассмотрению Присутствия 11 марта 1864 г. произошло 6 апреля 1864 г. "Проект основных правил для учреждения православных церковных братств", предоставленный статс-секретарем Валуевым и генерал-лейтенантом Ахматовым поступил через Министра Внутренних Дел в Комитет Министров, а затем на Высочайшее утверждение, которое последовало 8 мая 1864 г.

Правила для учреждения православных братств, получившие силу закона, были опубликованы Правительствующим Сенатом в указе от 10 июля 1864 г. (Собр. Узак. и распор. Правительства от 12 июня 1864 г.), а Св. Синодом по духовному ведомству распечатаны в указах от 31 июля 1864 года.

А. А. Папковым в 1893 году сделан подробный историко-статистический обзор деятельности братств, составленный на основе данных Духовных консисторий. В своей работе "Церковные братства. Краткий статистический очерк о положении церковных братств к началу 1893 г." (Спб., 1893) он приводил сведения о наличии к началу 1893 г. 159 братств "не считая отделений, которые были при 18 братствах. Общее число членов братств простиралось до 37 642 человек …".2 Ежегодный доход их оценен в 800 тыс., при расходе в 500 тыс. руб. и неприкосновенном капитале в 1 1/2 млн. руб. На данный этап автор выявил основные направления их деятельности в заботах о религиозном просвещении детей и взрослых, в миссионерской работе по привлечению к истиной вере. Благотворительная функция братств включала пути устройства разного рода благотворительных и богоугодных учреждений и оказания материальной помощи неимущим, сирым, бедным, немощным и убогим, а также, в частности, бедным ученикам духовных училищ. Братства следили за поддержанием в порядке кладбищ, благоустраивали храмы, заботились о благолепии совершения богослужения. Братства прославили себя на благотворительном поприще по открытию благотворительных учреждений, выдаче пособий бедным и в оказании помощи нуждающимся и т. п. (например, особого упоминания заслуживает содержимый Спб. братством, во имя Царицы Небесной приют для детей идиотов и эпилептиков, призревавший до 475 несчастных детей).

Братства способствовали единению православного населения, важное значение для понимания сути подобных организаций имели съезды братств (первый из съездов происходил в августе 1908 г. в Могилеве), на которых обсуждались важные вопросы и вырабатывались общие соглашения и постановления. Последующие съезды западно-русских братств созывались поочередно в августе 1909 г., в 1911 г., в 1912 г. в г. Вильно.

"Внешнему объединению как членов отдельных братств, так и вообще братств между собой служат присваемые членам братств нагрудные знаки; на предоставление Святейшему Синоду права давать членам братств такие знаки последовало 7 декабря 1907 г., по Высочайшему Государя Императора Соизволению (из цирк. ук. Святейшего Синода от 26 января 1908 г. №3).

Увеличению материальных средств братств и в соответствии с этим расширению братской деятельности в значительной степени содействует признание со стороны гражданской власти за братствами (в противоположность попечительствам при православных церквах) прав юридического лица (решен. Прав. Сената 31 января 1900 г.).

Высочайше утвержденным 5 ноября 1865 г. мнением Комитета Министров предоставлено Министру Внутренних Дел, по соглашению с Обер-Прокурором Святейшего Синода, удовлетворять ходатайства церковных братств относительно права иметь особую печать (церковно- приходские попечительства такого права не имеют).

Основной чертой деятельности братств является работа в согласии с интересами Церкви и в подчинении церковной власти. Так, в 1906 г. братства привлечены Святейшим Синодом к особому попечению о церковных школах.3

"Согласно определению Святейшего Синода от 23 февраля - 9 апреля 1909 г. ("Церк. Вед."1909 г., № 16, с. 110 - 111), в тех епархиях, где существуют епархиальные братства, предоставлено преосвященным, не учреждая особых миссионерских советов, поручить упомянутым братствам исполнять обязанности, возложенные правилами 20 - 26 мая 1908 г. на означенные миссионерские советы, не изменяя уставов сих братств и той внутренней организации, на основании которой они действуют …".3

На братства возлагались надежды по оживлению приходской благотворительности, возрождению религиозного национального самосознания. История С-Петербургского эстонского православного Братства показательна как форма организации общественной приходской благотворительности и устроения собственного храма.

Устав православного эстонского Братства во имя священномученика Исидора Юрьевского составили применительно к высочайше утвержденным 8 мая 1864 г. Основным правилам для учреждения православных братств. Проект устава и объяснительную записку к нему, подписанный причтом эстонского прихода в Спб. и 59 лицами из прихожан, подали митрополиту Палладию 3 декабря 1897 года при прошении об утверждении устава и разрешении открыть Братство. Последовали долгие переговоры с канцелярией обер-прокурора и с министерством внутренних дел пока, наконец, утвердили устав нового Братства и разрешили ему иметь свою печать, что было подкреплено письменным сообщением из консистории на имя священника эстонского прихода в Спб. П. П. Кульбуша - 8 июня 1898 г., за № 2211. "На уставе учинена надпись: "Определением Спб. епархиального начальства от 31 января - 7 февраля 1898 года за № 53, устав сей утвержден. 8 июня 1898 года, № 2212. Секретарь спб. духовной консистории Н. Кутепов. За столоначальника Вознесенский"4.

Сразу же после утверждения устава - 28 июня 1898 г. в помещении спб. эстонской церковно-приходской школы состоялось общее собрание учредителей и избрание организационного комитета Братства во имя Небесного Покровителя священномученика Исидора.

Первоначально, в организационный комитет, до утверждения совета Братства вошли делопроизводитель псал. К. Ф. Кикаен, казначей Г. Г. Аннус. Ревизионную комиссию составили: В. Лоест, Я. Лахт и И. Лемберпу. Председателем комитета избрали свящ. о. П. П. Кульбуша.

"Большим утешением для комитета и братчиков было пожертвование священником И. К. Лабутиным, на собственные и собранные им средства, прекрасной братской хоругви, бархатной, золотом шитой и братской иконы священномученика Исидора, общей стоимостью в 245 руб".4

Торжественное открытие Братства состоялось в воскресенье, 29 ноября 1898 года, в зале Общества распространения религиозно-нравственного просвещения … ритуалом: "преосвящ. Вениамин, епископ ямбургский, облачился в алтаре, и в сопровождении 6 сослуживших ему священников, проследовал в зале на эстраду, где на приготовленных аналоях лежали крест и евангелие и новая братская икона священномученика Исидора. До молебствия, владыка торжественно освятил икону; затем розданы были служащим братские свечи и совершено молебствие пред начатием всякого доброго дела, с присоединением припевов Спасителю, Божией Матери и св. Исидору. Апостол и евангелие, равно и сугубые эктения в конце произнесены сначала по-славянски, потом по-эстонски. Пели за молебном - троицкий хор Общества по-славянски и дети эстонской школы вместе со взрослыми по-эстонски. Вот возглашены и многолетия в конце - и шествие тронулось обратно в храм. Певчие спели концерт. По окончании его преосвященный Вениамин и духовенство заняли места на эстраде; пропели "Царю небесный" на двух языках - и председателем собрания единогласно избран преосвящ. Вениамин. По открытии собрания, председатель Совета Общества религиозно-нравственного просвещения прот. Ф. Н. Орнатский обратился к присутствующим в собрании эстонцам с кратким задушевным словом, в котором, выразив радость Общества по поводу вторичного собрания православных эстонцев в зале Общества, пожелал им успеха в учреждении Братства и братской жизни, и, в особенности, - в устроении, в возможном скором времени, своего православного эстонского храма в С-Петербурге".4 Кстати, и в следующем выступлении свящ. П. П. Кульбуша содержалось много теплых пожеланий, вскрывалось значение Братства и его цели, назывались и имена высоких покровителей и участников в лице высокопреосвящ. Митрополита Палладия, преосвящ. Вениамина, г. обер-прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева, товарища его т. с. В. К. Саблера, пред. Прибалтийского Братства д. т. с. М. Н. Галкина-Враскаго и мн. др. Эти лица или записывались братчиками, или делали взносы.

Торжественное событие завершилось молитвой свящ. И. К. Лабутина, который прочел житие и страдание свящ. Исидора Юрьевского.

Следующий знаменательный шаг - это первое годичное собрание братчиков, состоявшееся в зале Спб. городской Думы 17 января 1899 г., на котором присутствовали высокопреосвящ. Димитрий, архиепископ тверской и калининский, преосвящ. Епископ Гурий, член Св. Синода, преосвящ. Вениамин. Избрали Совет Братства по всеобщему голосованию, в него вошли: прот. Ф. Н. Орнатский, товарищ (председ.) свящ. П. П. Кульбуш - делопроизводитель, свящ. И. К. Лабутин, А. А. Полещук, П. И. Сепп, И. Я. Пономарев, Н. А. Нелюбин, М. П. Филиппов (казначей братства), А. И. Иванов, Г. Г. Аннус, К. Ф. Кикаен при кандидатах к ним: Г. В. Эрельт и Г. Г. Кернер. Членами ревизионной комиссии стали: свящ. К. И. Смирнов, А. М. Риннус, П. С. Савельев и кандидат к ним В. М. Эверт. К концу первого отчетного года Братство насчитывало в своих рядах 364 братчика. Председателем Братства стал Преосвящ. Вениамин, епископ гдовский.

Основные цели деятельности, определяемые уставом, включали ревностное удовлетворение религиозно-нравственных запросов православных эстонцев С-Петербурга, что приводило к посильной благотворительной помощи нуждающимся среди них. Недаром, "С самого основания прихода, Обществом религиозно-нравственного просвещения сначала в церкви, а потом и в эстонской церковно-приходской школе были введены духовные беседы …"1, создана библиотека на пожертвования А. Н. Кутузова, налажена издательская деятельность, создан хор, школа. Благотворительная деятельность связана с созиданием храма и попечением о школе в первую очередь.

Еще в 1894 г. Братство направило Его Имп. Вел. Николаю II прошение, в котором они жаловались на трудности "относительно удовлетворения своих религиозных нужд", ибо "… изредка стали совершаться в С-Петербурге эстонские службы, а с начала 1895 года Святейшим Синодом открыт в С-Петербурге и самостоятельный эстонский приход с особым для него причтом. Богослужения указано нам совершать в Малоколоменской Михаило-Архангельской церкви, где они и отправляются для нас в подвальном этаже храма. Помещение это темное, не без сырости и тесное, мало отвечающее столь обычному благолепию православия. Поэтому, в виду невозможности перенести богослужения в какую либо другую церковь, епархиальное начальство признало необходимым построить для эстонцев особый храм. Мы, бедные выселенцы, собирали между собою лепты на построение храма и смогли собрать всего только несколько сот рублей…"5. В письме содержалась мольба и просьба о помощи в деле построения храма эстонцев: свящ. П. Кульбуша, псаломщика К. Кикаена, Георгия Эрельта, Василия Пихта, Якова Лахта, Александра Кургвеля, Ивана Рейсе. Подписали послание и Фома Альвеус, И. И. Равель, Михаил Везик, Алексей Самель, Алек. Эверт, Георг. Кернер, Яков Тулинг, Иван Альвеус и др.

Митрополит Спб. Палладий в письме к императору Николаю II писал: "Об оказании им пособия на постройку особого храма заслуживающим полного уважения".6

Свящ. Эстонского прихода Павел Кульбуш неоднократно заверял господина директора хозяйственного управления при Св. Синоде, Петра Ивановича Остроумова о необходимости строительства храма у Нарвских ворот и школы при нем.

Интересно отметить, что по данным департамента духовных дел иностранных исповеданий министерства внутренних дел от 6 февраля 1897 г. "… постройка эстонской евангельско-лютеранской церкви Св. Иоанна в С-Петербурге обошлась приблизительно в 78 000 руб., из которых около 23 000 руб. собраны пожертвованиями частных лиц, а остальные 55 000 руб. составляют пособие от казны …".8

Спб. Городской голова, рассмотрев ходатайство эстонского православного прихода об уступке части городской площади у Нарвских триумфальных ворот под постройку церкви для православных эстонцев, передал дело на заключение Городской Управы, которая "… нашла, что постройка церкви на указанной площади представляется неудобной, так как она стеснит движение по площади, кроме того будут заслонены триумфальные ворота …".9 Однако, предлагаемые участки земли на Петровском острове или на Стеклянном были отдалены от местожительства эстонцев, работавших преимущественно в Новом Адмиралтействе и на Балтийском заводе, поэтому свящ. Эстонского Прихода П. Кульбуш обратился к Победоносцеву с просьбой "… если нельзя уступить всего участка, можно бы довольствоваться и лицевой его половиной, в количестве, под храм достаточным ...".10

Однако, присмотренный эстонским приходом участок был предназначен под здание для склада декораций и прочего имущества Дирекции Императорских театров. После многочисленной переписки решено было возложить права "об уступке этого участка для эстонской церкви на Высочайшее Государя Императора благовоззрение". Кроме того, свящ. П. Кульбуш обратился с просьбой к Обер-Прокурору Св. Синода К. П. Победоносцеву "… ходатайствовать пред Спб. Городскою Думою об удовлетворении прошения Спб. православного эстонского Братства … об уступке … участка городской земли …".11 В памятной записке свящ. П. Кульбуша Победоносцеву содержится информация о ходе рассмотрения дела и проекте сооружения. Только после того, как "Высокопреосвященный Владыка Митрополит был милостив оказать просьбе Братства всяческую поддержку, и помимо словесных переговоров с Головою, еще в марте месяце изволил адресоваться в Думу особым ходатайственным письмом. После этого в апреле месяце Городская Управа выразила желание видеть эскизы предполагаемых к постройке храма и братского дома. Член Совета Братства архитектор А. А. Полещук безмездно составил таковые и, с одобрения Его Высокопреосвященства, 21 апреля с. г. они представлены в Управу, где находятся и теперь".11

О бюрократическом ведении дел свидетельствует факт, что свящ. Кульбуш сетует и умоляет о простой поддержке ускорить процесс, т. к. "До летних каникул прошение Братства не попало в очередь … и неизвестность исхода дела дает смелость просить Ваше Высокопревосходительство об оказании содействия Вашим влиятельным словом и ходатайством".11

Наконец-то, (26 - 29 июня 1902 г. - Выписка из определения Св. Синода за № 2761): "По указу его Императорского Величества Святейший Правительственный Синод слушали: представление Преосвященного Митрополита Петербургжского (от 19 июня сего года № 4998), об испрошении Высочайшего соизволения на проведение в исполнение проектов сооружения зданий Православного Эст. Храма со школой и причтовым домом; приказали: Предоставить г. Синодальному Обер-Прокурору, по рассмотрении в Техническо-Строительном Комитете Хозяйственного Управления проектов сооружения Православного Эстонского Храма … на участке земли, уступленном "Спб. Думой" испросить Высочайшее Государя Императора соизволение на приведение означенных проектов в исполнение …"12.

В свою очередь Техническо-Строительным Комитетом Хозяйственного Управления при Св. Синоде "по докладу академика Архитектуры Котова, был рассмотрен проект … В общем признав проект составленным правильно, Комитет, в составе Котова, Садовникова, Преображенского и др., в частности, внес некоторые дополнения и "положил одобрить проект…".13 После письма - прошения священника Кульбуша к Николаю II, последовало одобрение и согласие на реализацию проекта.

По рапорту Хозяйственного Управления Св. Синода от 19 ноября 1902 г. выясняется, что "Согласно распоряжению Св. Синода, из Синодальной Канцелярии препровождается в Хозяйственное при Св. Синоде Управление представление Преосвященного Митрополита Спб., от 12 ноября 1902 г. № 8488, и план на сооружение временной часовни на участке земли, отведенном Спб. Гор. Думою под постройку православного Эстонского Храма."14

Проект временной часовни был утвержден Техническо-Строительным Комитетом Хозяйственного Управления при Св. Синоде, под председательством П. Остроумова, а также Косякова, Преображенского, Павлова и др.

Проект часовни прошел все необходимые инстанции, а стоимость постройки храма исчислена в пределах 200 000 руб., которые, как и предполагало Спб. епархиальное управление в марте 1903 года должны поступить через пожертвования. "… строительная комиссия образована Советом Братства в составе председателя, священника Спб. эстонского прихода Кульбуша, делопроизводителя - диакона Карла Эльба, производителя работ - архитектора А. А. Плещук и членов - потомственных почетных граждан - Димитрия Лаврентьевича Парфенова и Ивана Михайловича Богданова, почетного гражданина Василия Евстафиевича Евстафьева и Спб. купца Ивана Григорьевича Таркачева …".15 Отмечалось, что "… прихожане эстонцы принимают уже несколько лет участие в деле сооружения храма как личными пожертвованиями, так и посредством собора от других благотворителей …".15

Получив уведомление г. обер-прокурора Св. Синода о последовавшем на застройку участка Высочайшем соизволении и отношение Совета Братства о согласии на выработанные ею условия, Городская Управа отношением от 10 ноября 1901 г. за № 1519, предложила Совету Братства принять участок земли в натуре, назначив для этого уполномоченное лицо. Отношением от 21 декабря за № 28 Совет просил Городскую Управу отложить совершение акта передачи участка в ведение Братства до весны 1902 г. на апрель или начало мая, ввиду зимнего неподходящего для строительства сезона.

Но Совет Братства не терял времени зря, уточнялись детали планов и фасадов церкви, в нескольких вариантах. По окончательно принятому плану церковь помещена на широком конце участка, непосредственно к ней примыкает с запада зал для ведения бесед и школьное здание, далее причтовый дом.

Структура плана, экспликация помещений, функциональное назначение церкви и зала обеспечивало протекающие процессы в культовом сооружении. Комплекс архитектурных объемов церкви, школы и причтового дома размещены в строгом пропорциональном соотношении по отношению друг к другу и к городскому окружению. Четким силуэтом луковичных завершений вытянулись вверх главы собора на круглых с закомарными завершениями барабанах на четверике объема остова здания церкви. Общий фасад архитектурного комплекса вытянутый, пластически обыгран ризалитами зданий школы и причта. Композиция архитектурного сооружения раскрыта вовне, сомасштабна внешнему модулю петербургской городской среды. Симметричен и центричен - Храм.

Постройку вели в три приема, отдельными этапами: сначала церковь с залом, затем школьное и причтовое здания. На мощном рустованном цоколе возвышается храм на уровне второго этажа. Цокольный этаж использован под религиозно-просветительные учреждения братства. Пластика фасада достигается архитектоникой частей и целого, разработкой плоскости стены пилонами, переходящими в "лепестковые" треугольные фронтоны и закреплящие углы здания. Тектоника горизонталей и вертикалей, куполов и шатров формирует образ храма возвышенного над суетой городской жизни, с явной ориентацией на допетровскую Русь, в Ростово-Суздальском ее варианте.

Парадный вход в храм, зал и школу один - с Екатерингофского проспекта. С улицы он ведет в обширный вестибюль с раздевальней. Налево от последней, под церковью, читальня, примыкающая к часовне, помещенной под алтарем (вход в часовню см. на восточном фасаде церкви), по сторонам часовни две комнаты для библиотеки и книжного склада. Тут же, с окнами на канал запасная классная комната. Направо от вестибюля две комнаты для убежища прибывающих в столицу на заработки эстонцев, далее квартира 2 х учащихся; со двора, с совершенно отдельным входом - помещение для дворников. Прямо из вестибюля широкой отлогой лестницей идет подъем во второй этаж. С просторной площадки направо - вход в церковь, налево - в зал для бесед. Церковь и зал могут быть таким образом совершенно разъединены, но при открытых дверях, на площадке и в зале богослужение не только слышно, но и видно. Вместимость храма 720 человек, площадки - до 100 человек, зала - 300 человек, так что за богослужением может присутствовать свободно более 1 100 человек, не считая хоров в церкви.16

К кубическому объему храма пристроены с восточной стороны три апсиды кружия для алтарей. Вся нагрузка верхнего сооружения бесстолпного храма ложится на стены, прорезанные по фасаду пятью арочными окнами.

Проект архитектора А. А. Полещука рассмотрен и одобрен Советом Братства, представлен общему собранию членов 14 октября 1907 г. и принят к исполнению, получив одобрение и в Городской Думе, и у Епархиального начальства. В октябре 1901 г. произошли некоторые кадровые перемещения: место председателя Братства Вениамина, уехавшего из Петербурга, занял избранный преосвящ. Константин.

Под постройку Храма Дума отвела место 6 февраля 1903 года, поступило пожертвование от частных лиц от К. П. Победоносцева, от строительного комитета (18 тыс. руб., потом возвращенные). За 1903, 1904 гг. окончили дом, где была устроена временная церковь, куда поселены школа и причт. Храм доведен до сводов. На средства строительного комитета (14 тыс. руб.) работы продолжались и к 1907 г. Храм стоял, выведенный вчерне. Председатель строительной комиссии действ. ст. сов. Иван Михайлович Богданов внес 30 000 рублей на отделку Храма, затем еще 3 000 руб. - на устройство нижней церкви, купил большую часть утвари и облачений для обоих храмов. Осенью 1907 года Храм был освящен.

Рос храм, но росли и долги. Выход по ликвидации задолженности подрядчикам и поставщикам представили жертвователи - покойный Иван Михайлович Богданов и пожелавший остаться неизвестным человек, "принесший на церковно-благотворительные дела Петроградской епархии % бумаги 75, 000 рублей. Пожертвование было дано со следующим условием: на церковно-благотворительные нужды, по распоряжению епархиального начальства % бумагами 24 - 25 тыс. руб.; на церковные нужды в распоряжение ктитора церкви приюта Принца Ольденбургского в г. Луге - наличными 5 тыс. рублей",17 остальное шло на погашение долгов по постройке православного Эстонского храма в Петрограде. "С соизволения Его Высокопреосвященства и при милостивом содействии г. Обер-Прокурора Св. Синода, д. т. с. В. К. Саблера, принятие пожертвования оформлено к началу 1914 г. и оно поступило в распоряжение Братства".17

На отчетном собрании Братства за 1913 г. особо отмечались заслуги по постройке храма д.с.с. А. Л. Векшина, председателя Строительной Комиссии д.с.с. Д. Л. Парфенова, члена Комиссии В. Е. Евстафьева и архитектора А. А. Полещука. Кстати, действительный статский советник, купец 2 ой гильдии, Дмитрий Лавреньевич Парфенов,18 являлся членом Скотопригонной и Мясной Биржи в С-Петербурге, выборным от Спб. купеческого сословия с 1903 по 1909 г. Активно проявлял себя в делах благотворительности, участвовал в устройстве богадельни Общества вспомоществования Казанского прихода, был почетным попечителем ряда организаций, а также председательствовал в строительной комиссии Воскресенского каменного храма у Варшавского вокзала. Купец Парфенов взял на себя обязанности церковного старосты церкви Св. Троицы в С-Петербурге на Стремянной улице. Неутомимая энергия этого незаурядного человека проявилась на пользу православной культуры С-Петербурга и в случае устроения храма свм. Исидора Юрьевского, подтверждая бесценный вклад лиц купеческого сословия во благо веры святой Руси.

Благотворительная деятельность Братства, согласно уставу, распространяющаяся на церковь, школу и бедных, в 1914 году, например, на церковные нужды, благоустройство исходила из пожертвований и была растрачена на погашение долгов по строительству, и на внутренние работы в храме, а именно: "зачищена и закована гранитная облицовка по храму, за недостатком средств оставшаяся неотделанной, вместо временных деревянных, уже износившихся ступеней, в дверях церкви и часовни поставлены гранитные; вместо прежней временной устроена массивная парадная дверь в церковные сени, с тамбуром и навесом …".19 Братство содержало школу, выплачивало пособия бедным.

Кипучая религозно-просветительная деятельность Братства выражалась в совершении богослужений, ведении духовных бесед и чтений, устройстве торжественных собраний, содержании бесплатной библиотеки с читальней и книжного склада, а также 2-классной церковно-приходской школы с общежитием и школьно-народного хора. Труд проповедования взяли на себя прот. П. П. Кульбуш, свящ. А. В. Пакляр, прот. А. Ф. Никольский, поучениями назидали свящ. о. Солодовников, о. И. Лебедев, прот. В. Лебедев, свящ. П. Саар, прот. В. Боротинский, свящ. Д. Путилин, свящ. И. Гаусвальтер, о. А. Никитин, прот. Ф. Орнатский, прот. А. Вярат, свящ. В. Якштейн, диакон К. Эльбе, псал. К. Пуу как для взрослых, так и для детей.

За 1915 год в церковь поступали пожертвования "от насл. В. А. Печаткиной богатое, серебряной парчи, с шитым оплечьем облачение на священника и диакона; шитая икона Воскресения Христова и изящные серебряные сосуды для ежедневной службы с покровцами.

В память р. Б. Параскевы ценное пунцовое, по золотому фону, облачение на двух священников и диакона. В память р. Б. Михаила - облачение на священника и диакона … были пожертвованы иконами и др. вещами".20

Из отчета Братства за 1915 год можно узнать о состоянии церковно-приходской школы с общежитием, об оказании помощи бедным - 5 ти семьям призванных на войну, служивших ранее при церкви, о лазарете на нужды войны и об убежище "для безместных девушек".

Таким образом, история устроения храма свм. Исидора Юрьевского эстонского Православного Братства в С-Петербурге вскрывает реальные факты, касающиеся специального рескрипта "О … руководстве и исполнении при постройке церквей", определенных правил,21 регламентирующих принадлежность проектов к постройке и действий Братчиков.

Проект должен иметь необходимую форму подачи, содержать планы, фасады, разрезы, как общие, так и детали конструкций в принятом (ГОСТОМ) масштабе с проставленными цифрами и инженерно-строительным расчетом-обоснованием конструктивной устойчивости сооружения. Пояснительная записка, прилагаемая к проекту имеет назначение описать особенности грунтовых работ строительства нулевого цикла при закладке фундамента и последующих особенностях строительного процесса, который надлежит вести опытному инженеру и архитектору.

Архитектор в свою очередь должен был сообщать строительным отделениям при Губернских Правлениях о ходе работ и осуществлять авторский надзор по ст. 239 и 240 устава строительного и циркуляра Министерства Внутренних Дел № 913. Кроме того, циркуляр Министра Внутренних Дел согласно 239 ст. устава строительного обязывал начальников губернии наблюдать за выполнением строительных работ и следить за компетентностью лиц их исполняющих.22

Причем, оговаривались условия законного составления чертежей на постройку церквей и колоколен, "порядка производства починок и исправлений памятников старины, находящихся в ведении епархиальных начальств" (по определению Святейшего Синода от 20 декабря 1878 - 9 января 1879 г., за № 2236) с разрешения Святейшего Синода на Основании постановления церковно-археологического общества; о том, чтобы при постройках церквей, допускались только лица имеющие свидетельство о своей благонадежности (Отн. Конс. От 13 сент. 1878 г., № 5899);23 о церковных помещениях для приходских причтов, "Высочайше утвержденными журналами присутствия: а) 21 июля 1863 года положено во вновь образуемых приходах не иначе разрешать построение церквей как по изъявлении прихожанами согласия на постройку домов для жительства причтов; б) 31 декабря 1869 г. предоставлено епархиальному начальству давать разрешение на обращение на постройку церковных домов известной части сумм и при представлении церковных старост к отличиям принимать в особенное внимание попечение их о построении таковых домов …, и в) 7 апреля 1873 г., при назначении места жительства священнику в таком приходе, где находится две или более церкви при одном священнике, отдавать преимущество той церкви, при которой для помещения причта будет устроен от общества церковный дом".24

Так, в сознании Братчиков, прихожан прочно входила (укоренялась) мысль, что построение церковных домов для причтов, обеспечение причта церковными помещениями, а также сооружение церкви и охрана памятников церковной старины составляет их прямую обязанность.

Примечания.

В. Введенский. Православные церковные братства - Спб., 1914 (Покрова Пресвятой Богородицы, Царицы Небесной, Екатериненско-Екатерингофское, при Храме-памятнике морякам, Знаменское для ближнего, Сергиевское, Введенское, Покровское Боровское, Христорождественское, Преображенское, Охтенское, Христо-Рождественское Александро-Федоровское, Николаевское, Болотское (Лужский уезд), Кирилло-Сергиевское, Единоверческое при Николаевской церкви, Эстонское во имя Исидора Юрьевского)

Там же, с. 17

Там же, с. 24

Спб. православное эстонское Братство во имя свм. Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности Братства за 1898 - 1899 год - Спб., 1900, с.

РГИА; Ф. 799. Оп. 25. Ед. хр. 535: "По переданной из I отделения Хозяйственного Управления переписке об отводе участка земли под постройку церкви православного эстонского прихода в С-Петербурга и об отпуске пособия на означенную постройку (1899 - 16 мая 1906)", л. 2

Там же, л. 15

Там же, л. 6

Там же, л. 11

Там же, л. 14

Там же, л. 17

Там же, л. 25

Там же, л. 29

Там же, л. 33

Там же, л. 41

Там же, л. 55

Спб. православное эстонское Братство во имя свм. Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности Братства за 1901 год, существования Братства - третий - Спб., 1902, с. 22 - 23

Петроградское православное эстонское Братство во имя свм. Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности Братства за 1914 год, существования Братства XVI й - Пг., 1915, с. 7

Справочная книга С-Петербургской купеческой управы 1913 - Спб., 1913

Отчет … за 1914 - Пг., 1915, с. 21

Там же, с. 17 - 18

Правила были объявлены к руководству циркулярным отношением г. Министра Внутренних Дел, от 26 января 1867 г., за № 913 //См.: Церковное благоустройство - М., 1882, с. 285 - 287

Там же, с. 286

Интересно, что существовало предписание: "О недопущении евреев к производству церковных построек (10 апр - 4 ноября 1910) //РГИА; Ф. 799. Оп. 26. Д. 439

Церковное благоустройство - М., 1882, с. 295

Предметы культа ювелирных мастерских
к. XIX - нач. XX вв.

Ювелирные мастерские к. XIX - нач. XX вв. разнообразили свою деятельность, выполняли заказные работы по изготовлению церковной и гражданской утвари. Это могли быть культовые предметы разного назначения, как то: майоликовый подсвечник для местной иконы, исполненный для вел. кн. Владимира Александровича, или лампады для вел. кн. Елизаветы Федоровны фирмы "Т-во П. И. Оловянишникова С-я"1, или же складни, например для кн. П. Д. Святополка-Мирского - из амарантового дерева, епитрахиль гр. С. Д. Шереметеву в Москве, или паникадило в храм Балтийского Судостроительного завода в С-Петербурге этой же мастерской. Фирмы Фаберже, Овчинникова, Сазикова, Хлебникова, бр. Грачевых также специализировались на выпуске удивительных по красоте и изяществу культовых ювелирных изделий: потиры, напрестольные и нательные кресты, митры, ковши, панагии, иконостасы и мн. др., которые отличались своей приверженностью национальной традиции, ориентацией, в основном на допетровскую Русь, причем, при ярко выраженной специфике каждой мастерской.

Так ювелирные мастерские стремились выполнить церковные заказы, внести свою лепту в благолепие и устроение церковной жизни. Именно в мастерской П. Овчинникова изготовили 2-х пудовый оклад из серебра для "Спаса-на-крови", а фирма Хлебникова и Фролова по рисункам С.Ф. Комарова изготовляла всевозможную утварь. Фирма Хлебникова, например, делала 4-х ярусный иконостас, обшитый серебряной басмой по типу Кремлевского Успенского собора для храма Божией Матери Федоровской, а ярославский завод "Тов. Оловянишникова" изготовил в этот собор церковные принадлежности. Предприятие Оловянишникова сыскало славу многопрофильного и по поставке колоколов в звонницы петербургских храмов, и по комплектации храмов утварью, как, например, для приходской церкви Св. Николая Чудотворца и св. Мученицы царицы Александры при Путиловском заводе в С-Петербурге и т.п.

Прихожане храмов, попечительства, церковные братства, члены Строительных комитетов являлись заказчиками предметов культа для устроения своих соборов, они и оплачивали услуги ювелирных мастерских. В счетных ведомостях, например, "Главной книги Высочайше учрежденного Барградского Комитета" за 1911 - 1914 гг. от 11 марта 1914 года значится: "Уплачено по двум счетам П. И. Оловянишникова № 10072 и 10076 за облачения и утварь для Барградского храма".2

Кстати, колокольно-литейный завод Василия Михайловича Орлова, основанный в С-Петербурге на Малой Охте, имел контору на Апраксином Дворе - 5 и также осуществлял заказы Хозяйственного Управления Св. Синода.3

Действительно, существовала довольно широкая сеть мастерских, магазинов, мастеров, выполнявших заказы церкви, двора в Москве и Петербурге, а также в других российских городах, связанных со столицей различными видами торгово-промыш­ленных промыслов. Только в Петербурге существовало несколько торговых фирм, таких как "Николай Линден" - придворного поставщика дворов их Величеств, имевшая мастерскую и магазин на Невском -83 и специализировавшаяся по изготовлению золотых и серебряных изделий, в том числе и образов, Икон, киотов, как и позолотно-столярная и резная мастерская "П. С. Абросимов с сыновьями" или "П. А. Баранова", осуществлявших работы по золочению куполов, крестов, иконостасов, киотов и мн. др.4. Ювелирные мастерские фирмы Г. Фаберже, также продавали свои изделия в сети магазинов, изготовляли по проектам и рисункам петербуржских архитекторов и художников типы вещей-предметов церковного обихода, которые часто приобретали прихожане и жертвовали в церкви, как например, ту в 1,5 пуда дарохранительницу из серебра, которую ктитор д.с.с. И. А. Хрущов подарил Екатерининской церкви. Именно спрос всегда рождал предложение в столь деликатном деле как изготовление ювелирных изделий, ценностей из золота, серебра, драгоценных камней с эмалью. Актов пожертвований предметов культа бесчисленное множество5 во имя украшения храмов. Велика в этом роль прихожан. Знаменательно, что церковно-приходские благотворительные общества и по форме своей внутренней организации стремились походить на древние православные церковные братства и по стилю возрождаемых художеств и ремесел - открывать перспективу расцвета национального типа в искусствах различных видов (от иконописи до фресок, стенной росписи, мозаики, скульптуры, декоративно-прикладного направления в культовой архитектуре) в С-Петербурге в системе эволюции архитектурно-художественных стилей русского искусства рубежа веков и прежде всего модерна. Периоды бытования модерна отчетливо метятся границами: нижней - 1880-е гг. и верхней - 1918 г. Безусловно, архитектура занимала лидирующее место в разработке стиля, определяя облик предметов декоративно-прикладного искусства, задавая определенную направленность живописным исканиям.

Основным источником формирования стиля русского модерна была деятельность художников абрамцевского кружка, возникшего в 70-е гг. и объединившего разнообразные творческие дарования, такие как К. А. Коровин, С. В. Малютин, М. А. Врубель, М. В. Нестеров, В. М. Васнецов и др. Архитектор Ф. О. Шехтель на Международной выставке в Глазго в 1901 году предложил архитектуре новый "проект" эстетических отношений с действительностью - павильоны модерна в национальной традиции. "Мир искусства" в Петербурге - как общеевропейская тенденция нового искусства смыкался с мюнхенским сецессионом и определяющая роль петербургского модерна зависела от этой связи и, безусловно, влияла и на архитектуру (например, постройки И. А. Фомина, Ф. И. Лидваля и др.). Русский модерн в декоративно-прикладном искусстве подготавливался совместными усилиями архитекторов и художников, приверженцев нового стиля. Шехтель раскрепостил архитектурно-планиро­вочные возможности построения плана сооружения, обеспечив таким образом свободную планировку, асимметрию и перетекание внутренних пространств, повышенную роль коммуникационных установок. Он опирался на "абрамцевскую традицию", как и К. Коровин в своих павильонах Севера на Нижегородской выставке 1896 г., а затем - Русский павильон на Всемирной парижской выставке 1900 г. в дани к национальной традиции.

Однако, Шехтель сделал шаг к "чистому" модерну. Безусловно, важными вехами модерна в Петербурге и Москве стали две выставки (1902 - 1903) - "Современное искусство" и "Выставка архитектуры и художественной промышленности нового стиля", которые продемонстрировали новые возможности прикладных искусств в интерьерах нового стиля Фомина, Й. Ольбриха, И. Макинтоша и др. Идеи Вагнера по модернизации ренессансных традиций, декоративистские установки Анри ван де Вельде, изложенные в книгах О.Вагнера "Moderne Architeture" (1896 г.) и А. ван де Вельде "L.¢ art future" (1894 г.) нашли благодатную почву в России. Суть новых подходов стилеобразования запечатлена фразами Ван де Вельде: "Новой архитектуре - новую орнаментику" и О. Вагнера: "что-либо непрактичное не может быть прекрасным". Модерн стремился преодолеть противопоставление "полезного" и "прекрасного" как ведущее противоречие архитектуры конца XIX в., выразившееся в отрыве художественного от утилитарного.

Безусловно организация труда ювелиров, сложившаяся в XVIII веке и основанная на средневековых принципах цеховых объединений, на протяжении XIX века изживает себя, заменяясь более гибкой и приспособленной к капитализации в условиях модернизации страны системой частных "мелких" фирм-артелей и крупных фабрик. Так в течение первой половины XIX столетия возникшие известные русские ювелирные фирмы: Сазикова, Хлебникова, Овчинникова, Фаберже, Постникова, Губкина и другие, эволюционировали в разряд крупных художественно-промышленных объединений, основанных на союзе ремесла и художеств, напоминающих по типу эстетического пафоса модерна моррисовское "Движение искусств и ремесел" в Англии; "школу Глазго" шотландских архитекторов и художников Ч. Р. Макинтоша или сформированный позднее немецкий Веркоунд. Бесспорно, русские ювелиры на рубеже веков не стояли в стороне от основных "волнений" стиля, восприняли принципы нового орнамента Ван де Вельде, основанного на гибкой плавной кривой линии - "линии хлыста", а также "линии привлекательности" У. Хогарда. Однако, русский модерн в ювелирном производстве рубежа веков имеет ряд специфических особенностей, связанных с освоением и преломлением национальных традиций.

Уже в 1870-х годах в псевдорусских исканиях появляется новое направление, возглавленное архитектором В. Гартманом. Он пытался создать новый национальный стиль, черпая сюжеты и мотивы из современного крестьянского искусства, что не преминуло сказаться и получить широкое распространение и благотворное развитие в декоративно-прикладном искусстве вт. пол. XIX в., особенно в мебели, серебре, в бронзе. Иллюстративные выпуски Рейнбота "Мотивы русской архитектуры", начиная с 1875 г., регулярно публиковали проекты архитектуры и внутреннего убранства в "петушковом" или "деревенском" стиле. Наиболее удачными можно назвать работы В. Гартмана и И. Репета (Петрова) в области архитектуры, особенно в проектировании дачных домиков и выставочных павильонов. (В области декоративно-прикладного искусства их творчество не столь показательно). "Официальный "русско-византийский стиль" во второй половине XIX в., - как пишет Л.Н. Гончарова, - широко использовался в художественных изделиях из серебра, бронзы, фарфора. Фабриканты бронзовых и серебряных изделий (Ф. Шопен, Сазиков, Овчинников и др.) наполняли свои магазины чарками, солонками, кружками, братинами и другими изделиями, выполненными в псевдорусском стиле".6

Петербург, являясь столицей России, средоточием банковского и промышленного капитала, отражал официально провозглашенную доктрину Канкрина: "православие, самодержавие, народность". Именно в Петербурге наиболее ярко русский стиль воплотился в творчестве архитектора И. Монигетти, возглавлявшего русский отдел в журнале "Зодчий". Официальное направление в "русском стиле", возглавляемое И. Монигетти и "деревенский" стиль В. Гартмана вскоре не находили серьезных разграничений в общем направлении псевдорусской стилистической ориентации, возбуждающей спрос на определенный товар у богатых заказчиков императорского двора и придворной аристократии.

Мастерские Сазикова, Овчинникова, Хлебникова и др. выполняли различные "кабинетные вещи", отличавшиеся безукоризненной технической стороной "выделки" и предметы культа, церковную утварь. Так, например, знаменитая фирма Хлебникова пожертвовала гробницу для плащаницы в Приходскую Малоколоменскую церковь Воскресения Христова в 1859 г., построенную еще в 1847 году в русско-византийском стиле по проекту Н.Е. Ефимова и обильно украшенную иконами, написанными В.Н. Бовиным и К.С. Осокиным, резным иконостасом мастера П.М. Алексеева. Здесь изначальная заданность архитектурного объекта диктовала тип и назначение предмета. Например, и в истории воссоздания в память злодейского покушения на жизнь императора Александра II в 1867 году в Париже Барградского Николо-Александровского храма в Петрограде в 1911 - 1913 гг. вписаны мастера фирмы "Хлебников и сыновья", которые собрали воедино 4-х ярусный иконостас, приобретенный для храма кн. А.А. Ширинским-Шихматовым у московского коллекционера древнерусской иконописи М. И. Тюлина, украсили его басмой, по подобию иконостаса Московского Успенского собора.7 Внутреннее убранство храма как нельзя лучше отвечало характеру архитектуры церкви С. С. Кричинского, построенной по образу и подобию небольших одноглавых храмов со звонницами XV - XVI вв. в Новгородской и Псковской областях. Ювелиры украсили ризу и венец наместного образа Божией Матери "Скоропослушницы" греко-афонского письма драгоценными камнями. По свидетельству очевидцев: "Икона, как по окладу, так и басменному ковчегу, установлена наподобие Владимирской иконы Божией Матери, что в Московском большом Успенском соборе".8

Наряду с подлинными памятниками древнерусского чеканного и обронного дела XVII в. сделали по старинным образцам ризницу и утварь, представляющие собой "по большей части воспроизведение подлинников XVI и XVII веков, как например, чистого золота сосуды, напрестольное Евангелие и крест, лампады, подсвечники, выносной фонарь и фонари перед наружными образами, наружные бронзовые входные двери".9

Как правило, ювелирные изделия украшались различными видами эмали, был освоен и опыт мастеров-ювелиров из Сольвычегодска, Ростова, Великого Устюга и др. Проявил свою художественную изобретательность, например, в разработке оклада для иконы "Св. Феодосий Черниговский" (1899 - 1908) и мастер фирмы И. Хлебникова, который заключил икону в рамку из серебра, украшенную многоцветной эмалью по сканному орнаменту, напоминающие древнерусские изразцы. Восхищает мягкость и тонкость цветового строя, орнаментированного растительными узорами оклада, так гармонично сочетающегося с изображением святого, подчеркивающего живописные достоинства иконы. Мастера продолжали старинный русский обычай украшать святые иконы жемчугом, дробницами, убрусами, цатами и др.10

Так, оклад иконы "Богоматерь Блаженное чрево", выполнен фирмой П. Овчинникова в 1884 году с эмалью по сканному орнаменту. Голубые, синие, коричневые, охристые, цветовые и тоновые сочетания эмали декоративно выявляют рельефный рисунок растительного орнамента, изрядно геометризированного - стеблей, листьев, белых цветов. Здесь выразилось стремление к гармонизированной мягкости и монохромной взволнованной тонкости цветовых соотношений у художников. Эмаль здесь имеет вспомогательное значение, способствует раскрытию образа Богоматери с младенцем, акцентированными темно-коричневыми ликами и руками. Причем, цветовой акцент усиливается контрастностью с белыми ризами Богоматери и младенца, шитыми из жемчуга. Украшены эмалью по рельефу и по скани и объемные нимбы над головами Богородицы и младенца.

В эмалях к. XIX - нач. XX вв. чувствуются черты лубочности, свойственные и живописи, особенно в изображении пейзажа, и черты академизма, и черты декоративистских устремлений модерна, когда вслед за изданием гравюр с панорамами городов они переходят и в эмальерное изображение. Интересно, что в целях сохранения и распространения промысла, в Ростове в к. XIX - нач. XX вв. действовал класс финифтяной живописи под руководством заслуженного мастера А. А. Назарова. Икона "Богоматерь" 1912 г. А. А. Назарова - небольшой образок (17,2´12,9) интересна и показательна в плане образно-стилистических поисков нач. XX в. Это прямоугольный образок с закругленными углами в деревянной рамочке. Мастер отступил от канона, но в то же время сумел сохранить "святость" изображенной Девы. Композиционно погрудное изображение Мадонны в голубой мафории заключено в золото-светящийся овал, вписанный в коричневый фон прямоугольного образка. Голова Богоматери умиленно-задумчиво наклонена вправо, взор элегически "потуплен" в сторону. Она намеренно скрестила руки на груди в тихой и благостной молитве за сына и все человечество. Руки сокрыты скромным одеянием, только палец виден из под оттопыренной складки и "выдает" положение рук под хитоном. А. Назаров искусно моделирует лик, светоносный и лучезарный, Богородицы. Правильны черты ее лица, утонченный профиль носа, тонкие губы, выразительные большие глаза. И по контрасту с желтовато-охристым лицом и овалом фона ярко звучит кобальт-синий в мафории, то разбеленный на свету, то темно-синий в тенях складок, подчеркивающих объем и форму. Гармонизирует с цветовым строем образка и деревянная черная рамка с двумя оранжевыми полосами.

Церковный канон уступает место в некотором роде светскому маньеризму. "Мадонна" Назарова отражает указанные процессы в иконописной миниатюре.

Интересно, что финифтяное производство в Ростове обязано своим появлением и становлением Москве, ибо ростовцы изучали профессию в столице, а по возвращении открывали собственное дело, поначалу, в основном, в угоду церкви, заказам на единичные иконы и образа. В конце XVIII века славились мастера: Чайников, Буров и Гвоздарев. В 1800 году выучились от них Метелкин, Малков, двое Шапошниковых и крестьянин Нажаровский; к 1830 году от них выучились: Пахомов, Сальников и крестьянин Шнитов; к 1840 и 1845 годам - Бурлаковы - три брата, Костенские - два брата и Голубев, ярославский мещанин,11 - свидетельствует мастер финифтяных икон нач. XX века Константин Алексеевич Фуртов, имевший в Ростове торговлю и лавку и работающий как и другой мастер Завьялов по заказам от св. Лавр. монастырей, соборов. Кроме того, финифтяные изображения делали в церковные вещи: в кресты, евангелия, митры и проч.

Интересно, что финифтяное производство в Ростове сосредотачивалось в семьях. (из 60 человек - 40). Финифтяные иконы писались с подлинников, существовало и разделение труда: на личников и доличников. Оправы на финифтяные иконы изготовляли и Иван Матвеевич Завьялов, и Алексей Семенович Фуртов. Последний изобрел машинный способ изготовления бирюзовых оправ, образцы которых взяли из Киева и Воронежа.

Относительно техники исполнения образов А. А. Титов справедливо пишет: "писаны тем же способом, какой употребляется в миниатюрной живописи, т.е. пунктиром, что при необыкновенной, в иных случаях почти неподражаемой, чистоте в едва заметных деталях рисунка придавало финифтяной живописи необыкновенную красоту и оригинальность".12

Сама по себе финифть, в отличие от черни или скани, постоянно эволюционировала, образуя новые виды: перегородчатую, которую сменили обронная, выемчатая, наряду с финифтью в сканных обрамлениях, финифтью по скульптурному (чеканному, литому или штампованному) рельефу, развивались техники полихромной росписи по однотонной эмали и живописной миниатюры и, наконец, финифть с вплавленными рельефными металлическими накладками, витражная эмаль и эмаль "гильоше". Например, величина и форма финифтяных образов, изготовляемых в Ростове могла быть и круглой, и овальной, и квадратной, и продолговато-прямоугольной. "Способ приготовления этих образов … распадается … на три отдельные операции: 1) на приготовление белой финифтяной пластинки, 2) на расписывание этой пластинки данным изображением и 3) на обделывание их в медную или серебряную оправу",13 - поясняет А.А. Титов в своем "Очерке живописи по финифти в Ростове", описывая каждую часть и сообщая любопытные подробности, в частности: "Оборотная сторона оправленного образка бывает также неодинакова: иногда она состоит из обыкновенной пластинки, и в таком случае на ней делается соответствующая изображению надпись, или же с оборотной стороны образа вставляется тонкая из желтой меди пластинка, а на ней посредством особого штампа выбивается изображение какого-либо святого … финифтяная пластинка для большей устойчивости делается всегда с лицевой стороны выпуклою, … следовательно при оправе образков, при соприкосновении оборотными сторонами двух финифтяных пластинок лицевой (изображение) и оборотной (соответственной надписи), или лицевой финифтяной и оборотной металлической, между ними … пустоту наполняют особого рода воскоподобным горячим полужидким составом, состоящим из 2/3 конифоли и 1/3 мелу, который затем совершенно твердеет и служит весьма прочным связующим средством для самых пластинок. Этим же составом намазываются обыкновенно и места соприкосновения финифтяной пластинки (образка) и металлической оправы, какой бы формы она ни была".1

Греко-италийский стиль финифтяных образов объяснялся в нач. XX в. в расхожей и даже весьма правдоподобной легендой об итальянце-художнике, посланном Анной Иоанновной в Ростов для исполнения финифтяных образов в местных церквях. По преданию, он и передал секреты своего мастерства ростовским жителям.

Характер и тематика финифтяного производства на примере отдельных мастеров становится понятными благодаря выставочной деятельности. Так, региональная выставка в Ростове 1880 года открылась 5 марта по решению ярославского общества сельского хозяйства во главе с князем В. В. Оболенским при содействии предводителя ростовского дворянства Д. А. Булатова и рабочей комиссии в составе А. М. Ошанина, А. А. Титова, С. Н. Вечеслова и И. Н. Быкова. Кстати, в качестве экспертов по художественному отделу были приглашены: Е. А. Ошанин, князь В. Н. Урусув, Л. В. Пирожков и священник Крестовоздвиженской церкви о. Евлампий Лавров.

Знаменательно, что среди наград, присужденных экспонентам сельхозпредметов, отмечена деятельность по финифтяному производству, выраженная в коллекционных образах, ростовского мещанина А. А. Усачева,14 похвальные листы от ростовского распорядительного комитета получили и мещанин Н. П. Ключарев, и купец А. С. Яйцов, и свободный художник Н. А. Сальников - за финифтяное производство и живопись; за финифтяные образа и оправы отмечена деятельность мещанина К. Н. Шапошникова; за живопись - мещанин А. Н. Бубнов и мн. другие ростовские жители.15 История сохранила имя ростовского мещанина Михаила Алексеевича Додонова, который "занимается письмом образов сам и продает их в год на сумму до 2/т. руб. Сбыт производит в разные монастыри и С-Петербург".16 Тематика могла быть различной. Например, ростовский мещанин Николай Петрович Ключарев был и смотрителем Плешановской богадельни, и в свободное время написал за год до 140 тыс. штук финифтяных мелких образков, среди которых выделялись образ Николая Чудотворца, столь почитаемый на Руси, Николая Богослова с преподобным Авраамием, а также образа: Тихвинской Божией Матери, Михаила Архангела, Соловецких Чудотворцев.

Ростовский купец Алексей Семенович Яйцов выполнял функцию посредника по продаже и "оправщика". Официально значится единственным "из самых крупных торговцев - производителей этого товара. Финифтяные образа скупает преимущественно у мелких хозяев-финифтяников-кустарей. Обороту имеет до 25 000 руб. в год. Содержит мастерскую с усовершенствованными машинами для оправы образов. Товар сбывает почти по всем монастырям в России и имеет летом свои лавки в Киеве, Воронеже и Задонске и во все время нижегородской ярмарки. Кроме того, продает товар в С-Петербург и Москву…".17 Известно также, что свободный художник Николай Ануфриевич Сальников исполнял финифтяные портреты: Государя Николая I, императора Александра II, академика Васильева, автопортрет, представленные на выставке в Ростове 1880 г.

В Ростовских эмалях чувствуется вековая устойчивая традиция, передающаяся из поколения в поколение навыком региональной школы кустарного производства.

Художники-ювелиры фирм Сазикова, Хлебникова, Овчинникова, Губкина, Фаберже и мн. др. также восприняли эту живую традицию. Безусловно, перенимая общую композиционную схему сольвычегодских или ростовских финифтяников, мастера к. XIX - нач. XX вв. видоизменяли первоисточник сообразно творческим задачам и собственным художественным представлениям. Тонко чувствуя декоративный характер произведения, они перерабатывали композиционно-образный строй произведения, подчиняя его форме эмалевой пластины и драгоценному убранству самого предмета, находясь под заметным влиянием историзма и модерна. Заметна связь с усольскими мастерами XVII в. в применении художниками к. XIX - нач. XX вв. накладных серебряных тисненых цветков, фигурок птиц, звездочек и т.п. на эмалевой поверхности изделий, разнообразии сюжетов - флора и фауна, аллегории и сказочные существа. Заимствован и характер декорировки: как правило, на локальном фоне особым приемом тонкой штриховки нанесена роспись, будь то чаши, оклады икон, коробочки из серебра, ларчики, посуды и т.п. Эмалевая миниатюрная живопись к. XIX века эволюционировала в сторону тесного сближения со станковым искусством, заимствуя оригиналы и технические приемы станковой живописи, например, лессировочное и валерное письмо. Обогащаются и художественные формы, расширяются рамки жанра: художники с успехом пишут иконы, портреты, городские пейзажи.

Заметно освоение наследия мастерской Московского Кремля XVI и XVII вв.: сканно-финифтяной техники и техники выемчатой эмали, а также принципов построения растительного узора у мастеров фирм к. XIX - нач. XX вв.18 Эмаль применялась для покрытия по гильошированному фону четырехконечного креста-тельника в мастерской А. Хольминга фирмы Фаберже. В данном случае - красная прозрачная эмаль стала цветовой основой фона накладного распятия из золота. Причудливые золотые рельефные завитки на концах креста соединены сканными веревочками с жемчужинами. На обороте выгравирована надпись: "Спаси и сохрани". Мастер максимально выявил декоративную сущность и цветовую выразительность материалов. Эмаль здесь определяет декоративное и даже конструктивное решение.

Необходимо заметить, что мастера фирмы Фаберже знали и применяли свыше 500 различных оттенков в палитре эмалевого дела: в эмали по скани, по чеканному и литому рельефу, витражной, расписной эмали, эмали "гильоше", в эмали с вплавленными металлическими пластинами и фольгой. В лучших своих вещах мастера достигали гармонии пластических свойств материалов, цвета и фактуры.

Эмаль широко применялась мастерами в различных по назначению предметах культа. Так, серебряный складень фирмы бр. Грачевых (25,6 ´ 17 см) - четырехстворчатый (три - по горизонтали; одна - по вертикали). На складне - изображения: Спаса с детьми, Св. Марии Магдалины (правая створка), св. Александра Невского (левая створка), св. Николая Чудотворца (нижняя створка). Килевидное завершение прямоугольного складня извне украшено надписью "Я с вами во все дни до скончания века", - сделанной эмалью по сканному узору. Такая же орнаментика голубой эмали по скани свойственна и орнаментальным полосам внутри складня, обрамляющим изображения.

Подобной красоты и величия отмечен складень 1889 г. фирмы П. Овчинникова размерами 39,6 ´ 22, 8 см. Серебряный трехстворчатый складень - прямоугольный по форме с килевидным пятилопастным верхом украшен снаружи и внутри многоцветным орнаментом трав, горошин, завитков, розеток по скани. Килевидное завершение увенчано главкой с Крестом. Внутри - помещена живописная икона "Преображение" в рамке на темно-красном эмалевом фоне по гильошировке с надписью: "За оказанные подвиги в сражении 17-го августа 1813 г. при Кульме". Вверху - изображение Саваофа, на створках - Св. князя Владимира и двух святых, апостолов Петра и Павла, изображенных на фоне узора сканных завитков. Это узорочье поистине восхищает, оно наполнено христианской символикой и тонкой гармонией красок и цвета радужных мажорных тонов: золотисто-охристых, голубых, белых, коричневых. Декоративность узорочья несет на себе черты стиля модерн.

Серебряный с позолотой потир (h - 29,3 см) фирмы бр. Грачевых 1899 - 1908 гг. сплошь покрыт многоцветной эмалью по сканному узору. Пластический образ этого предмета навеян барочными формами чаш, кубков, потиров, как и его орнаментальная декорировка. Среди орнаментальных элементов применяются рокайльные мотивы и цветочные розетки, трилистники-крины. Кроме того, по венцу расположена обычная литургическая надпись, в четырех овальных перламутровых медальонах - изображение Деисуса и Воскресения Христова.

Архитектоничность форм и объемов, красота силуэта, мастерство и тонкость в подборе эмалевого покрытия отличают изделие фирмы. Его выделяет и чистота сочленений чеканных деталей, сканных жгутов, переплетающихся в сложном узоре, умелая деликатная обработка металлических и эмалевых поверхностей. Форма и декорировка потира бр. Грачевых ассоциативно восходит к. XVII - XVIII вв. Таким образом, в предметах культа активно используется эмаль, причем характер живописного изображения зависит и связан со стилистикой станковой живописи, иконописи, декоративной живописи.

Помимо Овчинникова и Хлебникова, заложивших основу ретроспективного воспроизведения новорусского стиля, разработкой национальной традиции по древнерусскому типу в ювелирном искусстве были заняты художники-ремесленники мастерских О. Ф. Курлюкова, Я. Ф. Мишукова, Н. В. Алексеева, М. В. Семеновой и др. в Москве. Расцвет ювелирного искусства вт. пол. XIX - начала XX вв. связан с именами московских эмальеров, таких, как Н. Алексеев, В. Агафонов, А. Кузьмичев, И. Васильев, Г. Збитнев, И. Салтыков, И. Озерицкий, А. Постников и др.

Стоит вспомнить, что для насыщения внутреннего пространства Исаакиевского собора утварью трудились мастерские П. И. Сазикова и Ф. А. Верховцева. Фирма Ф. А. Постникова снабдила предметами культа приходскую церковь Преподобного Алексия, человека Божия. Многие другие примеры свидетельствуют о том важном месте, которое занимала церковная утварь в ассортименте выпускаемых ювелирных изделий мастерских к. XIX - нач. XX вв. как необходимый атрибут деятельности и кустарных промыслов на примере Ростова и фабричного производства Москвы и С-Петербурга.

Безусловно, "смотровыми площадками" достижений ювелирного искусства являлись выставки. Открытие пятнадцатой промышленно-художественной выставки состоялось 20 мая 1882 г. на Ходынском поле в Москве в присутствии великого князя Владимира Александровича, герцога Г. М. Лейхтенбергского, генерал-губернатора Москвы князя В. А. Долгорукова и министра финансов Н. Х. Бунге.

В специальном павильоне были представлены изделия из художественного серебра известных фирм "Сазиков", "Овчинников", "Хлебников", "Постников", фабрик В. С. Семенова, О. А. Крумбюгеля, А. Х. Матиссена и др. (украшения И.Д. Чичелова).19

Двенадцать лет, прошедшие после предыдущей 1870 года выставки, демонстрировали новые возможности и перспективы развития ювелирной промышленности, родили множество оценок и споров по поводу присуждения наград победителям. "Успехи ювелирного начала 1880 -х гг. вселяли надежду. В отчете секретаря комитета экспертов выставки В. И. Тимирязева с удовлетворением отмечался рост качества чеканных, обронных, эмальерных работ. Не остались без внимания достижения огранщиков и закрепщиков драгоценных камней"20 - пишет Н. Сабурова.

Февральские и мартовские выпуски "Вестника первой всероссийской выставки монастырских работ и церковной утвари за 1904 г."21 содержат любопытные сведения о характере декоративно-прикладного творчества и художественного уровня церковных работ, о чем позаботился организационный Комитет выставки под председательством известной покровительницы Общества попечения об улучшении быта питомцев Императорского Сибирского Воспитательного Дома района Балтийской железной дороги Наталии Ивановны Гирс (кстати, и сбор от выставок должен пойти на благотворительные цели этого общества и военные нужды) и вице-Председательница Вероника Михайловна фон-Гардер, и Почетный член товарищ Обер-прокурора Св. Синода т.с. В. К. Саблер, и еще 26 членов, среди которых выделялись такие известные деятели искусства как Альберт Николаевич Бенуа, Ростислав Антонович Рейнбо. Заведовал художественной и декоративной частью Константин Васильевич Изенберг с помощником Михаилом Платоновичем Максимовым, заведовал духовными концертами Ал. Владимирович Таскин, Генеральным Комиссаром являлся Орест Алекс. Арсеньев.

Выставки в залах Таврического дворца имели ошеломляющий успех ввиду совершенства представленных экспонатов. 22 февраля 1904 г. - день торжественного открытия очередной выставки состоялся в присутствии именитых особ: в. кн. Марии Павловны, Спб. градоначальника г-л Фуллона, кн. М. М. Голицына, г-л кн. Н. Н. Одоевского-Маслова, Обер-прокурора Св. Синода В. К. Саблера. Выставка имела Кустарный (собр. и сост. В. И. Боруцким и А. А. Суровым), монастырский, отделы: "Тов-ва П. И. Оловяшникова сыновья". В церковной утвари представлены экспонаты: фабрики И. А. Жевержеева, худ. мастерской живописи А. Е. Петрова и др. Торгово-промышленный отдел выделялся пишущими машинами фирмы "Ундервуд", фирмы "Братьев Тонет"; уральскими камнями фирмы Чеснокова, искусственными камнями и художественными ювелирными изделиями товарищества "Давид и Маньэнь" и мн. др.

Участниками выставки стали Виницко-Браиловский Свято-Троицкий первоклассный женский монастырь, Валаамский Спасо-Преображенский монастырь, особо отмеченные на выставке.

4 марта 1904 г. в "Вестнике первой всероссийской выставки монастырских работ и церковной утвари" № 3 напечатаны сведения о Городицском женском монастыре, Лебединском Николаевском женском монастыре в № 4 от 7 марта 1904 года - о выставке работ, полученных от Георгиевского Балаклавского первоклассного монастыря в Крыму. Причем, № 5 от 11го марта 1904 г. содержит "Историко-статистические сведения о Спб. Воскресенском первоклассном общежительном женском монастыре, где действовали ремесленные мастерские, в то числе: иконописная, золотильная, чеканная, ковровая …

Очередную выставку, открытую 14 марта 1904 года в залах Таврического дворца посетили вел. кн. Петр Николаевич, высокопреосвященство Константин, епископ гдовский, который особо отметил исторический и иконописный отделы.

Таким образом, ювелирное производство предметов культа являлось закономерным и плодотворным в художественной жизни С-Петербурга рубежа веков как продолжение исконно-русских национальных традиций, оснащенных христианской символикой Храмового действа.2

Примечания:

См: Сергей Вашков. Религиозное искусство. Сборник работ церковной и гражданской утвари, исполненной "Т ом П. И. Оловянишникова С я" - М., 1911.

РГИА; Ф. 799. Оп. 31. Д. 589. Л. 82

РГИА; Ф. 799. Оп. 31. Д. 17. Л. 40.

Золотые и серебряные изделия: Позолотчики:

Веберг И. Абросимов П. С. с сыновьями

Исамухамедов Таджи Баранов П. А.

Картман Э. Жессель П.

Линден Н. Поссе О.

Мильк И. Э. Соловьев И.

Морозов И. Е.

Осипов Д.

Рейман Ян

Триман Р.

Урлауб Ив. Як.

"Эдуард" фабр. орденов

//См: "Весь Петербург на 1914 г" - Спб., 1914., с. 1260 - 1261., с. 1404.

РГИА; Ф. 799. Оп. 4:

Д. 468 "О пожертвовании Г. Рохиною в пользу церкви Св. Троицы в Гавани С-Петербурга 100 руб. и одного образа в серебряной ризе". (1872)

Д. 579. "О пожертвовании полковником Горихвозовым в пользу церкви Человеколюбивого общества икон в серебряных ризах и 500 руб. и др. (873)

РГИА; Оп. 31. Д. 17. "Дело о снабжении заграничных православных церквей книгами, облачением, утварью" (16 декабря 1897 г - 28 мая 1913г)

Л. 15. От фабриканта Сергея Семеновича Мешкова, фабрика и контора которого располагалась в собственном доме на ул. Донской в Москве, а в Петербурге на Перинной линии № 14 для церкви в городе Львове в Галиции были приобретены в московском магазине на Никольской улице в доме Синодального Ведомства или на Нижегородской ярмарке в Главном доме № 31 "ризничные утварные принадлежности … в 5 ти ящиках, заключающих: а, для церкви в гор. Львове, в Галиции священническое облачение из парчи чистого серебра 94 пробы и 25 аршин такой же парчи для одежд на престол и жертвенник; б, для греч. Митрополитов облачения, а также для греч. церквей … 6 комплектов свящ. сосудов, в коих чаши, лукицы и ковши серебряные, весом всего 4 ф. 70 зол …" (1901 г).

Л. 38. В 1902 г. пересылали через Российское общество страхования и транспортирования кладей "изготовленное Моск. фабрикантом Мешковым для Софийского храма в г. Софии священническое облачение, с подризником, в одном ящике и др.

Л. Н. Гончарова. Стилистика петербургской художественной бронзы XIX в. //Историзм в России. Стиль и эпоха в декоративном искусстве 1820 - 1890 х годов. - Спб: ГЭ., 1996. Материалы международной конференции. - Спб., 1996., с. 78

См.: описание: Краткое описание Бар-Градского Николо-Александровского храма в Петрограде. - М., 1916., с. 17-29

Там же, с. 20

Там же, с. 29

См.: Д. К. Тренев. Сохранение памятников древне-русской иконописи. - Спб., с. 6-7

К. А. Фуртов. Финифтяное производство в Ростове и его современное положение. - М., 1911., с. 6

А. А. Титов. Финифтяники в г. Ростове Ярославской губернии. - Спб., 1901., с. 102

А. А. Титов. Очерк живописи по финифти в Ростове. //Подробный отчет о Ростовской выставке 1880 г. - Ярославль, 1880., с. 93.

Подробный отчет о Ростовской выставке 1880 года. - Ярославль, 1880., с.2

Там же, с. 10-11

Там же, с. 59

Там же, с. 59-60

См.: В. Мухин. Искусство русской финифти конца XIV - начала XX века. - Спб.: Грифон, 1996

РГИА; Ф. 835. Оп. 4. № 135. Виды Всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде. (Альбом фото) и др. спец. издания.

Н. Сабурова. Город ювелиров //Мир музея. - 1998., №1., с. 43, с. 42

Вестник первой Всероссийской выставки монастырских работ и церковной утвари 1904 г. Таврический Дворец … №7., 18 марта 1904., с. 9 -10

Следует отметить, что образцом для подражания (как в архитектуре - К. Тону) в ювелирном деле производства предметов культа служили работы акад. Ф. Г. Солнецева, составившего в 1875 г. проекты: "для царских врат, иконостаса, сени над престолом; разных святых для серебряных рак с 12 барельефами; киота с изображением Св. Тихона и Митрофания; одежды на престол с 4 барельефами"; серебряной плащаницы с 4 барельефами; серебряной раки и украшения арки для Св. Мощей …" и др. //См.: Отчет Императорской Академии Художеств с 4 го ноября 1874 г. по 4 е ноября 1875 г. - Спб., 1876., с. 47

Иконопись петербургских храмов к. XIX - нач. XX вв.
и деятельность Комитета Попечительства
о русской иконописи.

В XIX веке удачно формировалась концепция памятника старины, охраняемого государством. Ряд археологических съездов (1869 - 1871 гг.), архивно-археологических комиссий, заседаний Государственной Думы, Императорской Академии наук, Императорской Академии художеств, исторических, археографических комитетов, обществ разрабатывали проект "Положения об охранении памятников старины в России", которые приобретали юридический статус.

В 1906 г. в статье Н. В. Покровского "О мерах к сохранению памятников церковной старины" было выдвинуто предложение об организации при св. Синоде центрального органа - Комитета, который бы "заботился о том, чтобы памятники, имеющие историческую и научную важность, как то древние иконы, церковная утварь, памятники древнего церковного зодчества, не только не уничтожались, но и не искажались неумелыми исправлениями и реставрацией".1

Предложение Покровского одобрил Св. Синод, в 1909 г. архивно-археологическая комиссия осуществляла эти функции через губернские церковно-археологические комитеты. Наконец, в 1914 году в Москве по решению Государственной Думы было создано особое русское церковное древлехранилище, "главная задача которого - охранение памятников древности и предоставление возможности пользоваться им для просветительских целей".2

Кроме общих мероприятий, в С-Петербурге, например, в 1907 г. действовало несколько групп: "Спасение", "Эра", "Мир", "Совет по экологии культуры" и т.д., которые по инициативе "Комиссии с целью борьбы против разрушения архитектурных памятников" создали Музей Старого Петербурга. "Комиссию по изучению и описанию старого Петербурга" возглавил А. Н. Бенуа. Вокруг него объединились единомышленники: архитекторы И. А. Фомин, В. А. Щуко, Н. Е. Лансере, художники М. В. Добужинский, Н. К. Рерих, К. А. Сомов, А. Ф. Гауш, искусствовед Н. Н. Врангель, краевед В. Я. Курбатов и другие. Они занимались фотофиксацией, обмерами, изучением памятников церковной старины, устраивали выставки при Обществе архитекторов - художников, в залах Академии художеств3 и мн. др.

Безусловно, задачи охраны исторических памятников являлись и прерогативой строительных комитетов, попечительств, братств, церковно-приходских благотворительных обществ4, спецификой возможных обязательств на старост, настоятелей храмов5, прихожан.

Кроме того, в соответствии с Уставом Духовных консисторий епархиальным начальствам вменялось соблюдать и следить при постройке, починке и распространении церквей за сохранением "предпочтительно древнего Византийского стиля", а при реставрации старинных церквей - "никакие произвольные поправки и перемены не были допускаемы без ведома высшей духовной власти …, а всегда испрашивалось на то разрешение Святейшего Синода, по предварительном сношении с археологическим обществом; и … чтобы планы и фасады рассматривались строительным начальством".6

В русле подобной регламентации, проводимой политики применялись меры к сохранению русской иконописи и дальнейшему ее совершенствованию, а также против "распространения неправильных писанных икон" и искоренения "случаев злоупотреблений от неправославно написанных и вводимых в употребление у православных христиан икон"7 и сводились к цензуре и обязательному освидетельствованию освящения церковью к чествованию иконы и употреблению в святых таинствах. Освидетельствованию епархиальной комиссией подлежали как новоустраиваемые, так и возобновленные в храме иконы, и фрески, и утварь.

Имелись причины к ужесточению мер порядка и законодательства в этой сфере. Так, Преосвященный казанский положил следующую резолюцию - на основании 127 ст. XIV т. Св. Зак. о предупреждении и пресечении преступлений неосвященные иконы искоренять посредством возложения этих обязанностей на полицейские управления и ремесленные управы (XIV Т. Св. Зак. ст. 127, 128 и 129), "а если при сих мерах не прекращается писание и продажа икон в безобразном виде, то это единственно по неусмотрению полицейских управлений и управ за иконописцами и иконопродавцами", и требовалось "сообщить … губернскому управлению и управам вменить в непременную обязанность строже соблюдать приведенные выше узаконения и наблюдать за иконописцами и иконопродавцами, дабы сии не выходили из границ закона, и дабы в иконописные цехи не были допускаемы никаких сект раскольники"8. Через "Епархиальные ведомости" уведомлялось на случай представления священникам икон, писанных "не обычным образом", не только не освящать их, но по силе 129 ст. XIV Т. Св. Зак., представлять их через благочинных епархиальному начальству.

В каждом отдельном случае нужно было испрашивать разрешения епархиального начальства - и на продажу, и на писание икон, и распространение их в народе.

Интересен сам по себе такой случай прошения крестьянином Дмитрием Логиновым разрешения "ему производить по воскресеньям и праздникам в течение всего дня торговлю иконами и книгами духовно-нравственного содержания в двух принадлежащих ему лавках в С-Петербурге"9. Дело Логинова находилось на рассмотрении Спб. Епархиального Управления; Преосвященного Константина, епископа Гдовского; Обер-прокурора Св. Синода К. Победоновцева с 18 июля по 17 октября 1903 г. Доподлинно было установлено, что "1) по близости Скорбященской, на Стеклянном заводе, церкви и находящейся при ней часовни существует семь иконных лавок, из которых четыре принадлежат просителю Логинову, одна - крестьянину Большакову, одна мещанину Колотилову и одна - названной церкви, при чем последняя находится в церковной ограде; 2) продаются иконы также и в самой часовне за свечной выручкой".10 Ввиду запрета Спб. Городской Управы на торговлю по выходными праздничным дням частным иконным владельцам лавок, отсутствия нужды и спроса в товаре в этом районе, а также учтенной практики Логинова по торговле не только иконами, книгами, но и церковной утварью, власти посчитали целесообразным отказать владельцу промысла: "Принимая во внимание, что удовлетворение ходатайства Логинова послужило бы к возбуждению целого ряда подобных ходатайств, я полагал бы правильным", - писал К. Победоносцев, - "… вышеприведенное всеподданнейшее прошение Логинова отклонить".10

Как видим, крестьянский иконописный промысел в С-Петербурге имел свое хождение, а развитие и совершенствование иконописания поддерживалось и за счет учрежденного 19 марта 1901 г. Комитета попечительства о русской иконописи. Интересна история возникновения и деятельности Комитета.

Известно, что иконописание долгое время являлось прерогативой кустарных промыслов в России и источником существования местного населения сел во Владимирской губернии Мстеры, Холуя, Палеха и Борисовска в Курской губернии. Жители сел стремились сохранить и укрепить традиции преемственности секретов иконописи, упрочить традицию, добиться и материального благополучия за счет налаживания выгодного сбыта своей продукции. В силу этих основных причин кустари-иконописцы в 1900 году решились, ввиду бесполезности хождений по правительственным учреждениям, обратиться к Николаю II с прошением, где, в частности, объясняли, что: "…От степени развития местного искусства иконописания и размеров нашего производства зависит благосостояние, кроме 6000 иконописцев, еще 3000 крестьян пяти уездов Владимирской губернии из разных волостей, занимающихся развозкой и променом икон, изготовляемых в наших мастерских …".11 Мастерству иконописания жители этих сел - монастырских вотчин были научены иноками Суздальских монастырей и Троице-Сергиевской Лавры, с тех пор в течение трех столетий хранили и передавали из рода в род канон русской православной церкви в рукотворных иконах.

В прошении Государю сообщалось о тяжелом положении мастеров, о засилье напечатанных на бумаге и наклееных на доски изображений икон гг. Ракочия, Тиля, Фесенко и др., которые составили дешевую конкуренцию, сбили цены и отчасти понизили спрос на иконы, писанные кистью (из-за своей прогрессирующей многотиражности, с 1870 х годов начиная): "… в 1890 - 91 году появились почти одновременно в Москве две иностранные фирмы гг. Жако и Бонакер, которые, начав с изготовления коробок для ваксы, консервов и т.п., перешли к печатанию на жести машинами копий с чудотворных икон … эти фирмы набивают жесть на деревянные доски и придают им вид икон … фирмы гг. Жако и Бонакер вложили большие капиталы в свое коммерческое дело …"12, сумели заинтересовать заведующих иконных складов и продавцов дешевизной и процентами с продажи, лишив мастеров-иконописцев заказов и обрекая их на нищенство или смену профессии.

"В виду этого бедствия в 1898 году, - сообщалось в прошении, - мы, жители с.с. Мстеры, Холуя и Палеха обращались с прошением в Святейший Синод, ходатайствуя о запрещении продавать печатанные на жести иконы в лаврах, монастырях и церквах, и указывали на свое бедственное положение. Наше прошение было подкреплено ходатайством Г. Министра Земледелия, …".13 Св. Синод, как известно, по отношению от 23 октября 1899 года уведомил, "что заботы об экономическом благосостоянии народа не входит в его задачи, и что в канонах церкви он не находит прямого запрещения изготовлять иконы из жести".13

Таким образом, последняя надежда возлагалась на Государя Императора, который мог "с высоты Престола" заявить: "какие иконы должны быть предпочтительно распространяемы в церквах и среди народа …, и не лишать возможности художественного усовершенствования" жителей старинных русских сел, которые взывали внять примеру почин Владимирского Братства "Св. Благоверного Великого князя Александра Невского" во главе бывшего Архиепископа Владимирского Высокопреосвященного Феогноста, которые открыли в 1883 и 1890 году в с. Холуе и Мстере "скромные школы иконописания с весьма ограниченными средствами, а в с. Палехе нет иконописной школы и до сего времени".14

Николай II распорядился 19 марта 1901 года представить Правительствующему Сенату Высочайший Указ, который огласил бы утверждение Комитета Попечительства о русской иконописи, ибо "Благолепие храмов Божиих и украшающих оные святых икон издревле составляет предмет душевной потребности православного русского народа".14 Император взял Комитет под свое покровительство, ибо "В Монарших заботах о процветании русской иконописи и охранения в ней плодотворного влияния художественных образцов нашей старины".14

По утвержденному положению от 19 марта 1901 года определен состав Комитета под председательством Члена Государственного Совета, егермейстера Высоч. Двора, гр. С. А. Шереметева. Управляющим делами - непременным членом был академик, тайный советник А. П. Кондаков. В состав Комитета вошли по одному представителю от Святейшего Синода и Министерств, назначаемых с одобрения Императора ведомствами: Императорского Двора, Внутренних Дел, Финансов, Народного Просвещения и Земледелия и Государственных Имуществ. На заседаниях могли присутствовать и посторонние лица, способствующие решению специальных вопросов, касающихся иконописного ремесла.

Цели Комитета сформулированы и определены действующим Положением и направлены на "изыскание мер к обеспечению благосостояния и дальнейшего развития русской иконописи; сохранение в ней плодотворного влияния художественных образцов русской старины и византийской древности; содействие иконописи в достижении художественного совершенства и установление деятельных связей ее с религиозной живописью в России вообще и церковной живописью в частности".15 Комитету предоставлялись широкие возможности и права открытия иконописных школ и заведования ими не только в селах Владимирской губернии, но и по всей России, регламентация труда иконописцев, приобщение их к исполнению епархиальных, правительственных и общественных заказов "по росписи православных церквей и соборов". Предусматривалась возможность деятельности артелей иконописцев.

В просветительских целях Комитету вменялось издание руководств, пособий, лицевых иконописных подлинников, содержащих образцовые снимки "с святых чудотворных и особо чтимых в пределах России и христианского Востока и древних памятников византийского искусства на Западе",15 правил для иконописцев.

Широкие полномочия существовали и для организационно-массовых мероприятий по устройству художественных выставок, музеев, коллекций, коммерческой торговли иконами, произведениями иконной промышленности в городских лавках.

Государство предоставляло и необходимую финансовую поддержку из средств Государственного Казначейства "по сношениям Комитета с Министром Финансов и с Высочайшего разрешения.15 Комитет как юридическое лицо мог устанавливать деловые отношения с центральными учреждениями всех ведомств.

Законотворческую миссию Комитет в лице своих видных представителей: Ю. С. Нечаева-Мальцева, гр. И. И. Толстого, Н. В. Султанова, Н. В. Покровского, Е. Д. Львова, А. Н. Бенуа, Н. П. Лихачев и Н. А. Крюкова мог осуществлять после благословения (и согласного мнения), утверждения Государя Императора.

Комитет занялся учреждением в иконописных селах Владимирской губернии и в слободе Борисовке Курской губернии учебных иконописных мастерских. Для преподавания были приглашены художники с высшим образованием, местные иконописцы, учителя по закону Божию, сведущие в библейской и церковной истории, археологии и иконографии.

12 марта 1902 года по высочайше Утвержденному положению об учебных иконописных мастерских были открыты четыре - под руководством выпускников Академии Художеств: в Борисовке (В. С. Богданова), в Мстере (Н. К. Евлампиева), в Холуе (Е. А. Зарина) и в Палехе (Е. И. Стягова).

Комитет содействовал созданию широкой сети иконописных школ в России. Так, были устроены школы и мастерские в Троице-Сергиевой, Почаевской, Киево-Печерской Лавре; при Серафимо-Дивеевском Женском Монастыре и открыли специальные классы иконописи при Строгановском центрально-художественно-промышленном училище в Москве и т.д.

Стояла задача воссоздания духа древнерусских объединений - артелей иконописцев, которые открывали выпускники школ Комитета Попечительств о русской иконописи, например, в с. Холуе и Палехе.

"Заведывающий Холуйской учебной иконописной мастерской, художник Е. А. Зарин составил, по просьбе местных иконописцев, устав для первой иконописной артели и принял на себя звание ее попечителя, а Комитет заимообразно ассигновал 300 рублей на первоначальные нужды … Подобным же образом была организована артель и в селе Палехе …"16

В селе Холуй писались "расхожие" дешевые, "красные" иконы; Палех славился своею "фряжскою" и "подстаринною" иконописью, а слобода Мстера изготовляла и "подстаринные", и разных видов и манер письма иконы. Знатоки и специалисты, заинтересовавшись феноменом Мстеры, Холуя и Палеха, совершали поездки в эти места, изучали условия и особенности работы иконописцев. Академик В. П. Безобразов изучал промысел и книжную торговлю офеней; академик Л. Н. Майков - литографию И. А. Голышева в Мстере, В. Т. Георгиевский - условия работы и мастерство иконописцев; Председатель Императорского Общества Древней Письменности и Комитета попечительства о русской иконописи гр. С. Д. Шереметев интересовался феноменом крестьянских слободок и обучения иконописцев.

Выяснилось, что все три села разнятся по колерам и приемам рисунка иконных украшений. Известную близость составляют лишь иконы "старинного" пошиба. В них охра служит основой всего колорита, словно в "московском вохряном" письме; даже в теле, она переходит в охру красную, и в окладе, полях, в цвете волос, оживках преобладают коричневые тона. (Например, иконы Спаса). Как писал Н. П. Кондаков: "В характере строгановских вторых писем (конечно, с сильными переменами против оригинальных писем) пишутся многие чудотворные иконы Богоматери"17. Здесь теплый светло-коричневый или бледно-оливковый колорит тела сочетается с коричневым цветом одежды Матери и Младенца и золотым окладом иконы.

Мстерцы в подобных композициях используют яркий золотой фон и оклад. Распространены в "старинных пошибах" народных умельцев подобие "Барановских" и "Царских" писем конца XVII века, где "… все курчавящиеся волосы и гладкие волосы Спасителя и вообще главных ликов тоже разделываются золотом Палаты, престолы и прочие предметы покрываются, наподобие гравюры, тою же иконописью".18 Таким образом, живопись сел Владимирской губернии становится предметом изучения специалистов, прежде всего - Кондакова, Покровского, Лихачева, Тренева и других активных деятелей Комитета Попечительства о русской иконописи.

Кондаков излагал и принципы письма иконописцев. "Старинщики", например, применяли и "фряжский" пошиб, где вносили некоторые изменения, связанные с отходом от строгой аскетической схемы в угоды "приятной натуры". Часто мстерцы использовали светло-розовые, голубые, светло-голубые колера одежд, "блестящие парчевые ризы, округлые лица, полные тихой благости движения, покойно величавые образы старцев …"19 Они также применяли пеструю чеканку риз и оклада.

Н. П. Кондаков выделяет "подризные" и "подуборные" или "подфолежные" иконы, в которых изображаются только лики и руки, а фон закрывается ризой или листьями фольги. Техника изготовления таких образцов достаточно груба: они "мажутся на "лубках" … "горбыльках", всяких обрезках, реже на простых досках … алебастрах … как высохнет, … коричневой краской … поля и фоны для голов и рук и пишут наскоро их, ограничивая самым необходимым: охряным овалом, коричневым очерком волос, пробелкой прядей, черными контурами черт лица, пробелами рядом и немногими оживками …"20

Иконопись как искусство и ремесло нуждалось во вспомогательных промыслах. Поэтому, например, И. Е. Мумриков в Мстере владел ризочеканным заведением, фольгопрокатной, мастерской для выделки сусального золота и серебра, медной потали, золоченной бумаги. В Мстере существовало до 24 подобных фольгоуборных мастерских. Причем, кустарный промысел соседствовал с заводским, фабричным.

Учрежденные Комитетом Попечительства школы старались изжить практику писания одной иконы несколькими мастерами: личников, доличников и т.п. Комитет старался вовлечь мастеров иконописи Мстеры, Холуя, Палеха в дело реставрации памятников церковной старины, предоставить им высокооплачиваемые заказы.

"Главными потребителями мастерской иконы было старообрядческое купечество. Нижегородский мукомол Бугров содержал в Мстере особо уполномоченного по иконописным делам. Старообрядчество требовало от Мстеры иконы древней и в то же время, как Палех переходил на фряжское письмо, Мстера держалась старых традиций",21 - пишет Д. М. Семеновский, упоминая Шитова и Чирикова, Клыкова и Брягина - выдающихся мастеров Мстеры. Мстера живописнее, Палех - графичнее по исполнению иконных образов.

Тем не менее, покупали мстерскую икону и С. Морозов, и Бугров, и титулованная знать, и царский двор. Например, посредником между иконописцем Г. Чириковым и царским двором был князь Ширинский-Шахматов. Закупал икону и антиквар Шибанов после "экспертизы" В. Н. Овчинникова. По словам Семеновского в мастерских у Шитова работали В. Н. Овчинников, А. Ф. Котягин, Н. П. Клыков и др., у Мумрикова - Г. Т. Дмитриев и др. "В этих мастерских писалась дорогая, стильная икона. Здесь блюлись традиции древней живописи. В скрещении старых стилей здесь вырабатывался свой, самостоятельный иконописный стиль."22

Мастера получали награды на выставках на родине (в Киеве, Москве, Нижнем Новгороде) и за рубежом (Париж, Лейпциг и др.). На всю Русь прославились иконописцы-мстерцы, проживающие в Москве: бр. Чириковы, В. П. Гурьянов, А. Я. Тюлин, Дикарев, Богатенко.

Мстерские "подстаринные" иконы писались более темными красками на темном фоне, "зафуривались" поверх отстоем старой олифы сверху свежей - "присмиряли" яркость всех красок, сообщая золоту красновато-бронзовый тон.

Мстерцы охотно участвовали в реставрации иконостасов соборов и церквей, ибо, по словам Д. К. Тренева: "Старинщик в этой работе очень ловок и опытен. Сумеет он промыть икону, снести искусно верхний слой олифы (в пол-олифы), обезъолифить вовсе, освободить ее поверхность от лишних наслоений красок предшествующих чинок, подклеить при этом выпадки, а где они отсутствуют и трещины - залевкасить и наложить соответствующие месту краски",24 как в случае проводимых реставраций М. О. Чириковым,24 и В. П. Гурьяновым,25 древних икон.

Комитет Попечительства регламентировал, направлял деятельность иконописных школ, мастерских, артелей; осуществлял и посреднические функции по представлению заказов на иконы, изготовление иконостасов, стенописи и т.п. и реализацию икон со склада и выставок. Так, в С-Петербурге, в дарованном Императором Комитету Доме (на Надеждинской ул., 27) открыли в 1904 году склад икон для торговли и лавку.

Академики Н. П. Кондаков, Н. В. Султанов, художник В. М. Васнецов, директор Археологического Института Н. В. Покровский, знаток иконописи, доктор истории Н. П. Лихачев лелеяли мысль об издании точных копий "с чудотворных и вообще чтимых икон, которые послужили бы образцами для иконописцев и осуществили труд - издание альбома "Иконописного Подлинника" в 2-х т.26

I ый том посвящен иконографии Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа и включает: 14 цветных автотипий, 6 гелиогравюр, 40 фототипий и 84 литографические таблицы. В историко-иконографическом очерке академика Н. П. Кондакова, иллюстрированном 116 рисунками, рассматриваются изображения Спасителя, сохранившиеся от первых веков христианства в барельефах саркофагов, в мозаиках, в резьбе на слоновой кости, в византийских эмалях, в афонских и русских стенописях. Автор характеризует типы И. Христа, Пантекратора, Эммануила, Деисуса, Нерукотворного Спаса, Софии Премудрости Божией, Великого Архиерея, Недреманое Око, Царя Царем и др.

II ой том "Иконописного Подлинника" заключал иконографию Богоматери. Изданию II го тома предшествовали две поездки академика Н. П. Кондакова летом 1906 и 1097 года в Италию, Германию и Австрию для сбора материала.

Комитет выпустил в свет в 1907 году два выпуска "Известий" (Комитета) и том "Иконописного Сборника". В выпусках помещены кроме организационно-правого регламента журналов заседаний и ряд отзывов о необходимости издания "Иконописного Подлинника" с планом мероприятий - Васнецова, Кондакова, Султанова, Покровского, Лихачева. Кроме того, там же представлены отчет о поездке академика Кондакова по иконописным селам и статьи уполномоченного Комитета по наблюдению над иконописными школами В. Т. Георгиевского о паломничестве и торговле иконами в Киеве, об открытии учебных иконописных мастерских Комитета в сс. Мстере, Холуе и Палехе, Владимирской губернии и в слободе Борисовке Курской губернии.

В I том "Иконописного Сборника" включен материал журналов заседаний Комитета, отчета Уполномоченного Комитета В. Т. Георгиевского об учебных иконописных мастерских и обширная статья Л. Д. Никольского - исследование афонской иконописи. Например, известно, что в 1905 году в состав Комитета попечительства о русской иконописи вошли: статский советник Е. Д. Львов и тайный советник И. А. Бибиков.

В журналах заседаний за 1903 год значатся отдельные мероприятия, акции, а также излагаются основные направления деятельности Комитета. Так, "Управляющий делами Комитета заявил, что иконописец В. П. Гурьянов принес в дар Комитету свои прориси, сделанные с иконостасов Никольского Единоверческого монастыря, церкви 12 Апостолов и Николы Гостунского в Москве и проч. и свою книгу "Переводы древних икон"27 (18 февр. 1903). На заседаниях присутствовали известные в России люди: вице-президент Имп. Академии Художеств гр. И. И. Толстой, благотворитель и меценат член Совета Министра Народного Просвещения Ю. С. Нечаев-Мальцев и др. титулованные особы. Уполномоченный Комитета по наблюдению за учебными иконописными мастерскими В. Т. Георгиевский составил "Отчет о состоянии учебных иконописных мастерских Высочайше учрежденного Комитета Попечительства о русской иконописи в слободе Мстере, селах Холуй и Палех, Владимирской губернии, и в слободе Борисовке, Курской губернии, за 1 ый учебный 1902/1903 год" 21 января 1904 года, в котором он сообщал подробности ведения дел. Комитет узнал детали учебного процесса, например, в мстерской мастерской, открывшейся 25 августа 1902 года во главе с заведующим Николаем Константиновичем Евлампиевым и преподавательским составом: Ник. Алекс. Скворцов (библейская история), мастера иконописцы Мих. Ив. Цепков (до 18 апр. 1903 года) и Ст. Алекс. Суслов. Причем, система обучения рисунку была воспринята от педагогических курсов при Императорской Академии Художеств.

Школа пополнялась учебными принадлежностями, книгами, благодаря пожертвованиям гр. И. И. Толстого, Инспектора Академии Художеств Н. Н. Бельковича, Н. П. Сырейщикова, Д. К. Тренева, В. П. Гурьянова, И. С. Чирикова.

К 1910 году иконописные школы Комитета станут явлением в культурной художественной жизни России. Знаменательно, что 1 мая 1909 года на заседаниях Комитета присутствовали выдающиеся личности, представители делового мира и художественной интеллигенции: С. Д. Шереметев, Н. П. Кондаков, И. И. Толстой, Н. В. Покровский, В. А. Косяков, Н. А. Крюков, Н. П. Лихачев, А. Н. Бенуа, Е. Д. Львов, В. Г. Дружинин, М. В. Красовский (арх - р), В. Т. Георгиевский и решали вопросы издательского дела. Помимо этого был заслушан доклад В. М. Васнецова относительно печатания икон и улучшения иконописания, ходатайство А. В. Кривошеина о поддержании финифтяного производства образков и др.

Таким образом, появление Комитета попечительства о русской иконописи в 1901 году было вызвано самой жизнью, т.е. инициативой и с мест, и исходящей от правительства и сыграло в культурной жизни России знаменательную роль, которую легко подтверждают образцы иконописи мастерских Комитета Попечительства. Это - и отреставрированные памятники церковной старины в петербургских храмах (например, в Соборе Божией Матери Феодоровской, что в память 300-летия царствования дома Романовых, иконы - копии старинных были выполнены под руководством проф. Н. В. Покровского), и "изографы" таких мастеров, как В. П. Гурьянов, Н. С. Емельянов, Г. И. Чириков. Образа по случаю реставрации Собора Сампсония Странноприимца в 1908 году под руководством епархиального архитектора А. П. Аплаксина писал-поновлял Г. И. Чириков. Церковь Воскресения Христова Всероссийского Александро-Невского братства трезвости (наб. Обводного канала, 116) украшена образами кисти учеников иконописной школы Комитета Попечительства о русской иконописи. Примеры можно преумножать.28

Иконописцы склонны были следовать указаниям иерархов, специалистов, строго придерживаться канону, исторической истинности воспроизведения иконографических типов, согласованных с церковным преданием.29

Иконописание в С-Петербурге развивалось по предначертаниям преподававшего в 40 е годы XIX века в семинарии академика Солнцева и художника Заболотского, которые оставили после себя своих учеников, среди которых выделялись: Лев Игорев, Малов, Фортунатов, В. А. Благовещенский, продолживших их дело.

Существующий с 1856 года в Академии Художеств класс "православного иконописания" представлял собой "эклектическую смесь академического классицизма с подражанием византийской живописи".30 Но необходимо отметить, что возрождению церковного искусства отдавали все силы и Васнецов, и Нестеров, и Врубель, и Рерих. Однако, по большей части древние иконы для них, по словам Л. А. Успенского, остались предметом "изучения извне, а не плод вживания в живую ткань Предания Церкви, … искусство выходит не из глубин духовного опыта Православия, а из предпосылок той же разцерковленной светской культуры".31

Искажение православного искусства и в живоподобии, и в отсутствии обожения личности, и в приоритете аллегорий. Но традиции полностью не могли умереть, об этом свидетельствует и деятельность возникшего в 1900 году "высочайше утвержденного" Комитета попечительства о русской иконописи, и процесс возвращения в Церковь интеллигенции (Муратов, Щекотов, Анисимов, Трубецкой), активно протекающий в к. XIX - нач. XX вв., и открытие древнерусской иконы. "Официальное церковное искусство начинает постепенно терять свою опору в культурном слое, свою ведущую роль. Появляется тяготение к подлинно православной традиционной архитектуре и иконописи. В разных местах России строятся несколько храмов традиционной архитектуры с канонической стенной росписью и иконостасами, составленными из старинных икон (в Царском Селе - Феодоровский Государев собор (1907 - освящ. 1912 ); в Петербурге - храм св. Николая Чудотворца на Песках (освящ. в 1914 г.) иконостас целиком из старых икон и роспись всего храма каноническая, сделана Адамовичем)."32

Образа в начале века писали порой в стиле "прерафаэлитов" как у Ф. Р. Райлян и М. М. Васильева в приходской церкви Св. Николая Чудотворца и св. Мученицы Царицы Александры при Путиловском заводе, или в стиле Феропонтовских фресок - творений Дионисия, как у В. С. Щербакова в Соборе Божией Матери Феодоровской, построенном в 1913 г. в память 300-летия царствования Дома Романовых, или "подстаринные", как у мстерских иконописцев в этом же храме, или по "афонскому образцу", как в церкви Божией Матери Умиление в СПб., на В.О. Да, и вообще, существовала добрая традиция украшать храм иконами коллекционными, как в Николо-Барградском соборе, где собранные иконы XVI - XVII вв. и предметы утвари были переданы церкви по инициативе кн. А. А. Ширинского-Шахматова. Кроме того, М. В. Нестеров, В. М. Васнецов, Н. П. Кошелев, В. В. Беляев, Н. Н. Харламов, А. П. Рябушкин, Н. П. Шаховской, А. Н. Новоскольцев и другие художники-живописцы работали над церковными заказами, эскизами росписей, например, "Спаса-на-Крови" в С-Петербурге. Известно, что Императорское Общество Поощрения Художеств под председательством Вел. кн. Петра Николаевича и почетн. предс. Евгении Максимилиановны Ольденбургской, вице-председателя Ю. С. Нечаева-Мальцева и крупнейшие художественные силы в Петербурге в 1911/1912 гг., в частности, продолжали содействовать и осуществлять непосредственно работы по росписи церквей (с. Талашкине, в Таврическом Дворце, Александро-Невской Лавре, в Морском Соборе в Кронштадте, в Консерватории и др). В этом направлении "успешно работала и иконописная мастерская под руководством иконописца Тюлина и под наблюдением директора школы Н. К. Рериха. Кроме целого ряда удачно выполненных копий со старинных икон, а также выполнения икон собственной композиции в пределах православной канонизации, мастерская выполнила по заказу Архиепископа Волынского Антония крупной величины икону Св. Великомученника Федора Тирона и по заказу Кабинета Вашего Императорского Величества икону Федоровской Божией Матери. В начале мая месяца отчетного года иконописную мастерскую посетили Архиепископы Антоний Волынский, Сергей Финляндский и Евлогий Холмский … Владыки выразили свое полное одобрение по поводу осмотренных работ".33

Безусловно, проблема возрождения церковного искусства и иконописи в том числе, сейчас, как и сто лет назад, заключается в том, чтобы суметь слить воедино разнородные художнические искания: византийские по традиции и народнические по вере и вкусам и "европейские" по уровню. Это возможно и в подтверждение тому - значительные достижения в области церковной живописи, сделанные и В. Васнецовым, и М. Нестеровым и др.

И сейчас ожидается расцвет религиозного искусства, словно подытоживающий фразу С. Маковского: "В истории за периодами вольномыслия всегда следовали периоды мистицизма".34 Васнецов, по мнению автора "указал путь будущим иконописцам", не сделав на этом пути ни шагу: "И вслед за Васнецовым наши религиозные живописцы увидели византизм глазами впечатлительных мещан и приняли свое собственное интеллигентское умиление за религиозный пафос веков. Увидели колоритность вместо строгой гармонии. Рассказ - вместо символов. Условную манеру - вместо стиля. Васнецов - не примитив … он эпигон в области творчества. Нестеров - благороднее, чище, нервнее и потому кажется более примитивным, но он тоже - конец, а не начало".33

С. Маковский пророчески предрекал Васнецову участь возродителя декоративного народного стиля: "Пути европейской живописи и религиозной - встретятся в храме. Не будет "двух правд" - эстетики церковной и светской. Будет правда, доступная народу и близкая культурным вкусам общества, красота монументального церковного стиля".35

Безусловно, у истоков такого движения в искусстве и культурной жизни рубежа веков стояли неоромантики национального стиля и Васнецов, и Нестеров, и Рябушкин и Малютин и др. Они свершали свой "мудрый возврат к архаизму и глубокое проникновение в древнюю душу народа", и еще раз продемонстрировали, что основа творческого видения мастеров должна зиждиться на национальной почве и традициях.

Таким образом, история предоставляет нам право выбора, и модели организации художественной деятельности иконописцев, и систему их обучения, выработанные за годы деятельности Комитета попечительства о русской иконописи36, и основанные на многовековой традиции, видах крестьянских промыслов, академической школе, Академии Художеств и Духовной Семинарии.

Примечания.

Сохранение памятников церковной старины в России XVIII - начала XX вв. //Сб. док. - М., 1997., с. 6 - 7

Там же, с. 7

См.: А. Д. Марголис. Музей Старого Петербурга. //Архитектура Петербурга. Материалы исследований. Ч. 2. - СПб., 1992., с. 140 - 146

Из Устава строительного об охране и содержании памятников старины. 3 72. 1857 г. //Сохранение памятников церковной старины в России XVIII - начала XX вв. - М., 1997., с. 92 - 94

Инструкция временным строительным комиссиям, учрежденным для построения и исправления церквей и церковных зданий по СПб. епархии. - СПб., 1899

СМ.: "Сепаратный проект положения о православном русском приходе". - //Журналы и протоколы заседаний Высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия в 3 х т. - СПб. Т. 3. 1906 г., с. 386 - 411

Церковное благоустройство. Сборник действующих церковно-гражданских законоположений, относящихся к духовному ведомству. - Вып. I. - М., 1901, с. 15

Церковное благоустройство. Руководственные распоряжения по духовному ведомству и разъяснения по вопросам церковной практики (В. А. Маврицкий). - М., 1882 г., с. 81

Там же, с. 82

РГИА; Ф. 799. Оп. 28. Д. 458.: "По всеподданейшему прошению крестьянина Дмитрия Логинова о разрешении ему производить по воскресеньям и праздникам в течение всего дня торговлю иконами и книгами духовно-нравственного содержания в двух принадлежащих ему лавках в С-Петербурге (18 июля 1903 - 17 октября 1903)".

РГИА; Ф. 799. Оп. 28. Д. 458. Л. 4

Высочайше Учрежденный комитет попечительства о русской иконописи и его задачи. - СПб.: Тип. И. Генералова., 1907, с. 5

Там же, с. 7

Там же, с. 8 -9

Там же, с. 11 - 12

Там же, с. 13 - 14

Там же, с. 22

Н. П. Кондаков. Современное положение русской народной иконописи. - СПб., 1901, с. 12

Там же, с. 13

Там же, с. 14

Там же, с. 15

Д. М. Семеновский. Мстера. - М., 1939, с. 93

Там же, с 155

Д. К. Тренев. Иконопись мстерцев. - М., 1903, 1903, с. 11

М. О. Чириков. Храмовая икона Владимирской церкви г. Вологды и ее реставрация. - М., 1908

В. П. Гурьянов. Икона явления Божьей Матери преподобному Сергию … - М., 1907

РГИА; Ф. 835. Оп. 4. Ед. хр. 193. Лицевой Иконописный Подлинник. Т.1. Иконография Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа. Издание Высочайше Учрежденного Комитета Попечительства о русской иконописи

Иконописный сборник. Вып. 1. - СПб., 1906, с. 10

РГИА; Ф. 799. Оп. 31. Д. 589. Л. 36, 54. 31 декабря 1913 г. уплачено Холуйской учебно-иконописной мастерской за икону св. Николая Чудотворца за счет свящ. П. Пиньковича для Барградской церкви в С-Петербурге и др.

См.: Н. В. Покровский. Основные начала православно-русского иконописания. //О церковной живописи. СПб., 1998, с. 26 - 34

История русского искусства в 13 т. под общей редакцией академика И. Э. Грабаря. Т. IX. 1-я часть. - М., 1964, с. 31

Л. А. Успенский. Богословие иконы Православной церкви. - СПб., 1997, с. 544

Там же, с. 557

Императорское общество поощрения художеств. Отчет о деятельности с 1 сентября 1911 г. по 1 сентября 1912. - Пг., 1914, с. 11

Маковский. Страницы художественной критики. - СПб., 1906., кн. 2., с. 87

Там же, с. 88

Маковский. Страницы художественной критики. - СПб., 1906., кн. 2., с. 87

Там же, с. 88

Стоит отметить, что Комитет курировал мастерские и школы в Троице-Сергиевой, Почаевской, Киево-Печерской лавре, при Серафимо-Дивеевском женском монастыре и классы иконописи при Строгановском художественно-промышленном училище в Москве и т.д.

Иконография "Богоматери Казанской" И. Брягина

В настоящее время в науке все более актуализируется вопрос о возрождении древних иконописных промыслов, об отношении к памятникам церковной старины в связи с возвращением храмовых комплексов верующим. Иконопись Мстеры, Холуя, Палеха является интересным феноменом в русской культуре и по части организации деятельности, и в связи с историей возникновения и функционирования находившегося под покровительством Государя Императора Комитета Попечительства о русской иконописи, который сыграл значительную роль в возрождении, поддержании и процветании промысла в дореволюционной России. Безусловно, существовавшие традиции должны быть осмыслены и продолжены, по возможности, в новых социально-экономических и политических условиях.

Поэтому столь важно обращение к истории деятельности Комитета в контексте общекультурологической ситуации в русском искусстве, особенно в иконописании, церковно-истори­ческой живописи, ориентирующейся на национальные истоки.

Образцами для подражания служили иконы древне-греческие. В Холуе этим занимались более 200 лет, в Палехе - более 100 лет.1 Как сообщает владимирский губернатор А. Н. Супонев в письме министру внутренних дел, О. П. Козодавлеву 17 мая 1814 года: "В Холуй же первоначально дошла она, как полагать должно, из Суздаля, Владимира или Москвы, куда привозимы были к Великим Князьям Российским иконы из самой Греции."2 Историк Николай Карамзин в свою очередь также спешил заверить министра внутренних дел, что "суздальская иконопись есть подражание Византийской, которая вошла в Россию с Христианскою верою …".

В Мстере, Холуе, Палехе за образец принимается древнерусская икона, известная благодаря изданиям "Иконописных подлинников" Комитета попечительства о русской иконописи. Член Комитета, историк, академик Кондаков отметил греко-итальянское происхождение многих русских типов Богоматери и разделил мнение арх. Сергия о том, что "три иконы: Смоленская, Владимирская и Знамение" послужили типом для последующих многих икон. Разности касаются больше положения Бого-Младенца и ручек и ножек и дланей Богоматери".3

Надо отметить, что иконы Богородицы были в числе особо почитаемых. Икона "Богоматерь Казанская" нач. XX в. (1909 ?) кисти мстерского мастера И. В. Брягина относится к их числу.

Безусловно, тема статьи диктовала особый подход, который был найден благодаря трудам по богословию иконы Православной Церкви Л. А. Успенского,4 Ф. И. Буслаева5 Н. В. Покровского6 отцов церкви.7 Причем, о живописи мстерцев существуют специальные труды Д. К. Тренева, где он приводит интересные факты: "Писанные иконы изготовляются в слободе Мстере в мастерских иконников-фабрикантов, содержащих от 5 и до 20 человек мастеров, оплачивал их труды 20 - 50 и иногда более рублями в месяц, и в мастерских иконописцев-хореев, которые производят свою работу на дому самостоятельно, сбывая свои произведения скупщикам и тем же иконникам-фабрикантам, и, наконец, в мастерских иконописцев-промыш­ленников личников и доличников, … Эти последние иконописцы, как личники, так и доличники, находятся в зависимости от крупных фабрикантов-иконников и от состояния их дел, вследствие чего временами терпят от безработицы, - пишет Д. К. Тренев, - … последний вид иконописцев составляют работники и ученики, находящиеся в услужении у иконников-фабрикантов."8

Автор отмечал закономерность на рубеже XIX - XX вв. перехода от кустарного промысла к фабричному производству; образно-стилистические отличия мстерской иконописи от холуйской или палехской; выделял особо отличившихся мастеров, формирующих свои артели. Д. К. Тренев оптимистично заключал: "что для того, чтобы возвести нашу иконопись на желаемую степень развития, при современном деятельном попечении Правительства и при просвещенном опытном руководстве Управляющего Комитетом, в технических знаниях дела наших иконописцев - имеется вполне достаточное и не зыбкое основание …".9

В другом своем сочинении: "Несколько слов о древней и современной русской иконописи" 1905 г. Д. К. Тренев пишет, что "мастерство иконописи не погибло, а удержалось в семьях иконописцев наших захолустных сел Владимирской губернии, переходя преемственно в потомство, благодаря, главным образом, запросам на подстаринные иконы со стороны нашего простолюдина и старообрядчества".10

Автор взывает к православной художественной интеллигенции, памятуя пример Васнецова, Нестерова, Маковского и др., насладиться древней русской иконописью, настенной живописью, вдохнуть их религиозное чувство: "И наша интеллигенция, требуя в иконе живопись, вместе с тем ищет и некоторой связи, хотя чисто внешней, с иконописью. Но эту связь понимает по-своему: в тщательности, мягкости тушевки, в вычурности блестящих обилием золота украшений, в изящных красивых подписях … Иконописцы своею переработкой современных художественных произведений в новую иконную фрязь достигают лишь незначительного внешнего сходства с иконописью."11

Становится понятной атмосфера, в которой формировался мастер И. Брягин, автор иконы "Богоматерь Казанская", написанной по заказу Н. П. Кондакова предположительно в 1909 году и находящейся сейчас в Государственном Русском музее.

В другой своей работе: "Русская иконопись и ее желаемое развитие" Д. К. Тренев пишет, что ценность иконописания заключается в сохранении "национальных дорогих черт нашего русского лица".12 Исследователь различал икону молебную, в которой ценится в первую очередь "достоинство внутреннего религиозного содержания" и икону - современную, где приоритет получает "преимущественно естественная красота формы".13

Иконография Богоматери получает освещение в трудах Академика Н. П. Кондакова. "Образ Богоматери должен был совмещать в себе одновременно самые высокие в духовном отношении стороны человеческого существа и самые привлекательные черты народного типа, - пишет Н. П. Кондаков в своем специальном труде, посвященном иконографии Богоматери, - тип определяется национальным характером или выражением народных черт, как главных или дающих своеобразную типичность человеческому образу. Но к этому типу прирастает со временем определенная историческая мысль, или идея общечеловеческого свойства, и такой "идеальный" образ вновь переходит в сферу народного, исторического искусства".14

История становления иконографических типов Богоматери в пределах византийского искусства и его ветвей исследована автором объемного издания подробно и проникновенно и с точки зрения предания, символики, и согласно художественно-каноническим требованиям и образцам. Кондаков справедливо утверждает, что "изучение постепенного роста народных и исторических типов и образов Богоматери и Мадонны занимается, таким образом, внутренней историей одухотворения или облагорожения народного характера и возвышения его типов до степени общечеловеческого значения, как высших образцов и так называемых идеалов".15 Автор приводит исчерпывающий список библиографии по теме. Среди изданий указаны и книги на русском языке известных на рубеже веков исследователей: Панова,16 Ровинского,17 Снессоревой,18 Кирпичникова,19 прот. И. Бухарева,20 Е. Поселянина,21 Буслаева,22 А. И. и В. И. Успенских23 и др.

"… различные чудотворные иконы могли разниться друг от друга лишь немногими и мелкими чертами, как то мы наблюдаем и в среде русских икон: так, Смоленская Одигитрия, Иверская и Тихвинская иконы, по существу, только варианты одного типа. Нельзя, поэтому, утверждать, что иконописец мог, по произволу, опускать и прибавлять известные детали, чаще всего отличавшие одну чудотворную или чтимую икону от другой, например, диск вокруг Младенца, положение рук Божией Матери, Его держащей и т.д.",24 - пишет Н. П. Кондаков.

Классификация окон Богородицы происходит таким образом, или от изображаемого события: "Не рыдай мене Мати", "Целование Мариино", или по именам Пресвятой Девы: "Неопалимая купина", "Нетленный цвет"; или в соответствии со свойствами и силами Ее: "Всех скорбящих радость", "Умягчение злых Сердец", "Утоли мои печали", а также по месту явления: Иерусалимская, Казанская, Киево-печерская, Феодоровская25 и т.д.

Чудотворная икона "Богоматерь Казанская" принадлежит к типу Одигитрия, имеет свою историю, свое предание, множество копий, в числе которых и копия И. Брягина нач. XX в. История иконы отражена обильно в дореволюционной историографии. А. П. Аплаксин приводит библиографию о чудотворных иконах Божией Матери,26 указывая, что "в Архиве Святейшего Синода хранятся 27 отдельных монографий, посвященных описанию явленной Казанской иконы и ее чудотворных списков".27 Таким образом, особую ценность представляют дореволюционные источники, а среди современных изданий выделяются музейные.28

Интересно своеобразное обобщение опыта дореволюционных исследователей иконописи в работе Ю. Г. Боброва: "Основы иконографии древнерусской живописи",29 равно как и труды по эстетике иконы В. В. Бычкова,30 иконологии - Н. Н. Рубцова31 и мн. др.32

Таким образом, иконография "Богоматери Казанской" достаточно полно представлена в основном в дореволюционных изданиях, равно как и живопись Мстеры нач. XX в. Необходимо соотнести историографические сведения применительно к "Богоматери Казанской" нач. XX века кисти И. Брягина, заказанной Н. П. Кондаковым.

В атмосфере общественной заинтересованности в поддержании устоев национальной культуры и сформировался талант мстерского иконописца "старинщика" Ивана Брягина, который точно следуя традиционной иконографии чудотворного Казанского образа выполнил заказ академика, члена Комитета Попечительства о русской иконописи Н. П. Кондакова. Причем, коллекция Кондакова позже была подарена Русскому музею.

Общеизвестно, что истоки иконографии Марии восходят к искусству римских катакомб, еще продолжающему античное толкование образа, лишенного аскезы в угоду полновесности форм материнского тела и подчеркнутой энергетикой огромных черных глаз. В ранневизантийской мозаике проступают царские и монашеские черты девы Марии, слитые в идеал выдержки, сдержанности, самообладания. Богородица выступает в роли заступницы за людей, например, в мозаике в конхе центральной апсиды Софии Киевской, т.н. "Нерушимая стена" (II в.). Византийское искусство создало одухотворенный, нежный тип Богоматери - "Умиление" (На Руси - "Владимирская богоматерь", перв. пол. XII в. и модификации этого типа) и образец "Одигитрии" ("Путеводительницы"), где акцент перенесен на строгость духовной дисциплины, сдержанность, рассудительность. Причем, голова Марии всегда закрыта платом (мафорием), на котором сияют три звезды (на лбу и на плечах) как знак троякого девства Марии - до рождения, в рождении и по рождении".33

Существовали известные стилизации последующих эпох в трактовке образа. Определенную норму типа образа для классицизма XVII века, исчерпанную лишь к XIX веку, дал Рафаэль в своей знаменитой "Сикстинской мадонне". Интересно, что писал по этому поводу В. М. Васнецов: "В художественных изображениях Богоматери гениев Запада (Мадоннах) искусство их создало и дало образ земной Матери Предвечного Младенца, в земных условиях, Матери Сына человеческого, Матери - Непорочной Пречистой Девы, как это выразилось у Рафаэля, … Восточная Православная Церковь Византийская создала изображение Богоматери - Матери Господа Вышнего, Царицы Небесной, Заступницы усердной всего мира, Утешительницы всех скорбящих радости … в лучших византийских образцах … Наша Богоматерь есть действительно Матерь Бога Живого, через нее воплотившегося …".34 Так, русская национальная традиция при общности канонов и композиций, воспринятых у греческой церкви, создает изображения и "с более мягким выражением глаз", и в оживленном, ярком колорите, и т.д.35

Кондаков выделяет несколько стилистических групп в византийских типах Богоматери с XI по конец XIII столетия: 1) норманнская, 2) бенедиктинская, 3) римская, 4) венецианская, "в течение XII - XIII вв., работающая в своих местных мастерских, в византийском стиле и 5) средне-итальянская группа (Пиза, Флоренция и пр.), наиболее свободная и пользующаяся, подобно нашему Новгороду, греческими образцами для своеобразной переработки".36 Автор справедливо считает, что шел процесс усвоения ценностей православного Востока, что явилось основой греко-итальянской и позднегреческой иконописи. "Отсюда - обогащение этих ветвей византийского искусства, а через них и древне-русского искусства, как новыми элементами художественной формы, так и новыми темами, преимущественно в иконографии. Богоматери, наиболее разработанной ранним итальянским Возрождением".37 Кондаков выстраивает сложный изобразительный ряд иконографических типов Богородицы, не упуская из виду различного рода влияния художественных школ друг на друга. (Представляется, что "Богоматерь Казанская" - продолжение греко-италийской линии в отечественном иконописании).

В иконографии типа Божьей Матери Одигитрии различают возможные варианты, такие как, по словам Н. П. Кондакова: "Божия Матерь держит на левой руке Младенца то полулежащим, то сидящим … согласно с положением Младенца, различается, очевидно, и его возраст: младенческий или детский, и отроческий".38

Автор подробно рассматривает и сравнивает между собой различные типы Одигитрии, выработанные, по мнению Кондакова, около IX века, которые от официального, торжественного вида со временем видоизменялись в сторону интимизации образа из-за ряда технических обстоятельств: "Младенец, находясь на правой руке Матери и благословляя правой рукой, очевидно, должен был отделяться от фигуры Богоматери, и через это получалось как внутреннее разделение, так и неудобство живописное, вызываемое узкой доской иконы. Чтобы этого избегнуть и соединить фигуры, требовалось обернуть Младенца к Матери, а отсюда уже получалось последование ряда интимных тем из жизни Матери и Сына,"39 - пишет Н. П. Кондаков.

Иконографию типа "Казанской Божьей Матери" - подлинник изображения можно найти в специальном издании под редакцией О. И. Успенского "Изображение Богоматери" для иконописцев и любителей церковной старины. Причем, переводы для печати исполнил Р. Р. Шимановский.40

Казанская икона Божьей Матери имеет свою легендарную историю. Известно, что в 1579 году одной девятилетней девочке трижды явилась во сне Пресвятая Дева, повелевая разрыть землю на месте сгоревшего дома и взять из нее ее икону. Весть эта через мать девочки дошла до архиепископа Казанского. Стали рыть землю, но впустую, и только тогда, когда сам ребенок взялся за лопату, икона Богоматери была найдена и помещена в ближайший храм св. Николая, где от нее стали совершаться чудеса, известные в рукописи патриарха Гермогена в трех списках - Московской патриаршей библиотеки, Императорской публичной и библиотеки Румянцевского музея.41 В 1595 году в честь явления иконы (8 июля) установлен особый праздник. В 1612 году с казанским ополчением икона прибыла в Москву, находилась в стане князя Пожарского и стала предметом особого поклонения. Божья Матерь - заступница привела русских к победе в деле освобождения Москвы от поляков, в память этого установили новое празднество - 22 октября. В 1710 году икона, находившаяся в Москве в теремном Казанском соборе, устроенном князем Пожарским, была перенесена в С-Петербург в особую часовню, а с 1721 года - в Александро-Невскую лавру.

С 1737 по 1811 годы она находилась в церкви Рождества Богородицы на Невском проспекте, а в 1811 году местопребывание иконы изменилось в связи с новопостроенным Казанским собором. "Среди шумного города на громадной площади раскинулся Казанский собор, две колоннады его … обращены к самой людной улице … И будет "Благословен градый во имя Господне", так твердо каждому входящему гласит надпись во фронтоне. Раскрыты райские врата, вместе с пением церковным несется навстречу сладчайший аккорд созвучий прекрасных искусств, здесь сплелись они в чудный венок, чтобы украсить им Дивное Диво, среди них стоящее, Лик Лучезарный Пречистой Богоматери".42 Икону поместили в алтарной апсиде Казанского собора.

Икона, писанная на кипарисовой доске, представляет поясное изображение Богоматери с Богомладенцем на левой руке, простирающим правую руку для благословения. По другим сказаниям, подлинник Казанской иконы находился в Казанском Богородицком монастыре, а находящаяся в С-Петербурге икона - ее копия, которая была прислана царю Ивану IV вслед за обретением иконы.43

Икона Божьей Матери, найденная по преданию дочерью Матроной воина Даниила Онучина44 служила образцом для подражания и копирования, а копии с нее - новых копий.

Вследствие этого, многие копии по композиции существенно разнятся с оригиналом, а также по величине досок и тонам. Аплаксин приводит количественный список копийных икон Казанской Божией Матери: "1) в селе Бугиневе, Чухломского уезда, Костромской епархии, 2) в Высочиновском Казанском монастыре, Змиевского уезда, Харьковской епархии, 3) в Вышинской пустыни, Шацкого уезда, Харьковской епархии, 4) в Вышневолоцком женском монастыре, Тверской епархии, 5) в городе Вязниках, Владимирской епархии, 6) в Жадовской пустыни, Симбирской епархии, 7) в Иркутске, 8) в Каргополе, 9) в Знаменском монастыре, Курской епархии, 10) икона Казанская Черниговской епархии, 11) икона в Московском Казанском соборе, 12) в Вознесенском Московском монастыре, 13) в Симоновом Московском монастыре, 14) в городе Нижнем Ломове, 15) в Павловском посаде, 16) в городе Симбирске, 17) в Суздале, 18) в Тамбове, 19) в Темникове, 20) в Тобольске, 21) в Ярославле, 22) в Тетюшском Троицком соборе, 23) в Шлиссельбурге и 24) в городе С-Петербурге".45

Автор петербургского богородничного лика чудотворной иконы неизвестен, да и икона могла переписываться в 1708 - 1709 гг.

Причем, образ Божией Матери был украшен "весь в окладе, убрусе и подвесе жемчужной, при том же образе привешен крест золотой с алмазами и другими камнями разных видов; в том же кресте имеется часть ризы Пресвятой Богородицы, при том же образе привешены два камня изумрудных", к этому же образу относилось также: "убрус жемчужный с разными камнями, который был прежде на образе Казанской Богородицы, да два ожерельца",46 - свидетельствует Аплаксин о степени народного почтения к иконе.

Иконография Богоматери может условно подразделяться по сюжетно-образному, тематическому принципу на иконы, изображающие: 1) земную жизнь Богоматери, 2) посвященные ветхозаветным прообразам и символическим изображениям Богоматери, 3) Образ Богоматери, сложившийся в богослужении, 4) гимнографические образы и 5) - в прославленных и чудотворных иконах.

Каждая Богородничная икона с младенцем символизирует образ преображенной человеческой плоти и место своего чудотворного явления. Икона по сути несет догматический, символический и литургический смысл, передаваемый с помощью атрибутов и даже незначительных жестов.

Безусловно в многообразии иконографических типов икон Богоматери с младенцем заключено определенное каноническое композиционное единство, которое сводится к несколько основным схемам, сложившимся еще в доиконоборческий период: Богородица на престоле держит перед собой младенца ("виз. Панахранта"), "Богоматерь Умиление" - "Елеуса" (греч.), "Богоматерь Одигитрия" и др.

"Богоматерь Одигитрия" - изображение по пояс и в рост, и различные вариации типа реплики переводов, сказывающиеся на меняющемся характере взаимоотношений между матерью и младенцем. Самый распространенный пример этого типа являет собой чудотворная икона "Богоматери Смоленской" из рода "Богоматери Одигитрии" и иконы "Богоматери Казанской", например, увенчанная ризой Богоматерь нач. XVII века (28,7´24,2´2,5), происходящая из женского Покровского монастыря в Суздале и написанная для боярина И. И. Шуйского.47 (ГРМ)

Композиция проста: строго фронтальна поза младенца, благословляющего правой рукой. Богоматерь изображена с легким наклоном головы, чуть повернутой влево к младенцу - это копия, уменьшенная в размере с оригинальной святыни. Святые образа выявлены светотеневой моделировкой формы. Колорит иконы - многозначительный, построен на сочетании приглушенных красок с мерцанием золота ассистов на хитоне Христа и оплечье одежды Богоматери. Подобный классический живописный прием в трактовке образа использует и мстерский мастер нач. XX века И. В. Брягин в заказанной ему академиком Н. П. Кондаковым иконе "Богоматерь Казанская". (30,8´25,8´2,4) (ГРМ)

Брягин "высвечивает", золотит колорит иконы, убирает резкости в трактовке объемов, концентрирует внимание на глазах и внешнем контуре силуэта богородицы. Формы приобретают легкость, свет и тени - облачность; складки и узорочье одеяний - изящную, детально выписанную орнаментацию; складки хитона и облачения младенца - внутреннюю согласованность пластической линеарности складок, тщательно сплетенных в единый многосложный узор. Брягин использует тонкие градации цвета, насыщая охристо-золоченное поле цветового пятна хитона вкраплениями красных, зеленых жемчугов и драгоценных камней, выдавая красный оборотный цвет покрывала головы по краям, рифленым белыми бусинками драгоценностей.

Все выдает руку "ученого" мстерского живописца, облагораживающего икону тонкими нежными градациями цветовых отношений коричневатых в тенях и у рисующего контура, зеленоватых, коричневатых в полутонах и золотистых, охристых на светах. "Тщательная" кисть живописца ничто не упускает из виду, прорисовывает и отбирает детали, выявляет цветопластическую чуткость, символическое звучание цвета.

Образ Богоматери и младенца приближен к верующим, пропорции плавны и звучны. Погрудное изображение Богоматери и чуть выше - колен младенца строго и милосердно, камерно и в то же время монументально. Младенец благословляет двуперстием правой руки, а левая рука сокрыта под оранжевато-охристым плащом - одеянием.

Очевидно, Брягин отталкивался от традиций "московского вохряного" письма XVII в. Поэтому и охра у него служит основанием всего колорита, а в написании тела золотая охра по светам переходит в красную в тенях. Охра насыщает цвет и в окладе, и на полях иконы, и в цвете волос, даже в оживках, преобладании коричневых и темно-зеленых одежд и т.д.

Древнерусский старообрядческий дух иконы сохраняется и поддерживается. Использует Брягин и другие достижения иконописного дела нач. XX в.: светлые, легкие колера одежд и фона - голубоватого, светло-шоколадного, рыжеватого оттенка, свойственные "фряжскому письму". Это и голубоватый оттенок вокруг голов по нимбам, и у нижнего края иконы.

Колорит иконы отмечен нежными приятными тонами тонких градаций колеров. Характерно, что опись глаз, бровей, носов и губ темно-коричневая. Краски Ивана Брягина жидкие и прозрачные, напоминающие иконопись, суздальскую вт. пол.XVI - нач. XVII вв., не без влияния Московской школы.

Брягин максимально приблизился к образцу, его строгости и величию, открыв для себя дух древнего предания. Строги лики Девы Марии и Отрока Младенца, уменьшены слегка пропорции тел и лиц с тонкими чертами византийского типа (тонкий длинный нос Марии). Монументальность, отрешенность аскетичеки предзаданных образов достигается замкнутостью силуэтов, плоскостностью золотисто-охристой, голубоватой и желтоватой растяжки тонов фона. Широко раскрыты глаза Богородицы, бликами выделены зрачки, мягки очертания подбородка, правильны черты лица. Лики строги, симметричны. Образы в целом трактованы поэтично за счет экономичности изобразительных средств: круглящимися линиями, легкими, трепетными складками, изяществом жеста. Удивляет контрастность зеленого и красного, не вносящая резкость в звучание золота. По силуэту иконописец прошелся коричневато-темной линией, объемность фигур (в основном ликов и рук Младенца) выявил рисунком и светотенью. Так, лики исполнены светло-коричневыми охрами, объем передан за счет белильного высветления выпуклостей лба, скул, подбородка. Произведение И. Брягина отличается, таким образом, своей тщательностью и законченностью.

"Богоматерь Казанская" И. Брягина относится к типу Богоматери Одигитрии и продолжает иконографию иконы - оригинала вт. пол. XVI в. "Старинщик" И. Брягин, естественно, использовал и композиционную схему, и колористические принципы древнерусского канона, но внес известную долю "свободы" владения цветом и линией, изящество и утонченность в моделировку иконного образа, свойственную "ученой" реалистической живописи, что в свою очередь грозило разрушением канона.

И все же, тип написания иконы более соответствует так называемому "московскому вохряному" письму. Эта икона демонстрирует, являет собой пример и молитвенной "подстаринной" иконы, и одновременно, яркий образец высочайшего мастерства, виртуозности владения живописными средствами для выражения старинного предания, в данном случае, - святости представленных ликов. Это и пример "тщательной" кисти И. Брягина, мстерского иконописца нач. XX в.

n - количество попечительств

x - общая сумма пожертвований за год

y - сумма пожертвований на поддержание и украшение церквей за год

n - количество церквей

x - количество часовен и молитвенных домов

n - количество каменных церквей

x - количество деревянных церквей

- общее количество деревянных и каменных молитвенных сооружений, построенных за год

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Санкт-петербургский государственный университет экономический факультет (2)

    Документ
    Ученый совет и Совет молодых ученых Экономического факультета Санкт-Петербургского государственного университета объявляют о проведении 22-23 ноября 2012 г.
  2. Санкт-петербургский государственный университет экономический факультет (3)

    Документ
    Ученый совет и Совет молодых ученых Экономического факультета Санкт-Петербургского государственного университета объявляют о проведении 25-26 ноября 2010 г.
  3. Санкт-Петербургский государственный университет Юридический факультет (1)

    Реферат
    Эпоха средневековья (феодализма) — это более чем тысячелетний период в истории общества, государства и права, который в Западной Европе начинается после падения Западной Римской империи в 476 г.
  4. Санкт-петербургский государственный университет юридический факультет (2)

    Курсовая
    Мировое законодательство о банкротстве в своем развитии претерпело ряд кардинальных изменений. В римском праве невозвращение долга было опасно для жизни и здоровья должника и вело к захвату его имущества.
  5. Санкт-Петербургский государственный университет Восточный Факультет Кафедра японоведения

    Курсовая
    на тему «Трансформация образа Минамото Ёсицунэ вяпонской исторической, литературной и художественной традиции:  отзначимого исторического персонажа к "театральному" герою»

Другие похожие документы..