Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Интервью'
Г. Г. На мой взгляд, рынок бурно развивается. За последние 2 года обороты российского рынка производных инструментов выросли примерно в 50 раз. Послед...полностью>>
'Исследование'
Исследование системных взаимосвязей между двигательными и вегетативными фукнциями у юношей во время неспецифической нагрузки максимальной интенсивнос...полностью>>
'Документ'
Автора этой пьесы легко обвинить в том, что он пишет архаичные пьесы, - подобные тем, которые писали лет сто назад, и совершенно не представляет, как...полностью>>
'Лекция'
15 февраля 1989 года, последние воинские части 40 армии Советского Союза были выведены из Афганистана. Сегодня, говоря о событиях тех лет, необходимо ...полностью>>

М. В. Ломоносова Защита состоится "10 декабря" 2009 года в 15 часов на заседании совета Д. 212. 232. 11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199

Главная > Диссертация
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении ставится проблема исследования, представляется история изучения вопроса, указываются цели и задачи, определяются теоретико-методологические основания, актуальность, научная новизна и практическая значимость работы, дается обоснование структуры диссертации.

В первой главе «Духовное рождение человека» рассматривается проблема человека в русской религиозно-философской мысли в контексте телесного и духовного рождения человека, формирования смысла его жизни.

В первом параграфе «Проблема человека в русской религиозно-философской мысли» рассмотрены различные полюсы философско-антропологической рефлексии в России. Родоначальником философии человека в европейской традиции считают Сократа. Он осуществил в античной философии поворот к антропологической теме. Философская антропология направлена на постижение феномена человека, она занимается изучением философских проблем, связанных с человеком как видом. Идея специального выделения собственно антропологических исследований родилась на рубеже XVIII−XIX вв. Предшественником этой установки был И. Кант. Ему принадлежала мысль о том, что «о человеке как уникальном существе можно философствовать отдельно и особо». Немецкие философы М. Шелер, Х. Плеснер, А. Гелен выдвинули программу философского познания человека во всей полноте его бытия, предложили соединить онтологическое естественнонаучное и гуманитарное изучение различных сфер человеческого бытия с ценностным философским постижением. Э. Кассирер выделяет религию, философию и науку, каждая из которых по-своему понимает человека. Важнейшей системой в культурно-символическом универсуме человека он считал сущность и функции языка. М. Хайдеггер определял существо человека из его отношения к бытию.

В русской философии XVIII века складывается два направления, имеющие антропологическую окраску и разные подходы к проблеме человека. Первое направление, традиционное, или западническое, зародилось в век Просвещения в связи с потребностью теоретического осмысления нового типа культуры, формировавшегося под влиянием петровских реформ. Второе направление (славянофильство) имело религиозную и этическую направленность. Русская религиозная философия, как и европейская, развивалась в традиции антиномического рассмотрения важнейших элементов духовного опыта. М. С. Уваров считает, что практически все русские религиозные философы обращались к антиномизму. По его определению, «судьба бинаристского дискурса на русской почве по-своему уникальна. Русский мыслитель еще в большей степени, чем западноевропейский, использует инструментарий антитетического анализа»1. Так, В. С. Соловьев, создавший первую в истории отечественной мысли философскую систему, определил задачу человека как стремление к преодолению всех проявлений зла и несовершенства, принесению себя в жертву во имя любви к Богу.

Русская классическая литература XIX века признавала ценность каждого отдельного человека. Как считал Н. А. Бердяев, с Достоевского особенно обострилось самосознание человека, который теперь должен осознать себя, раскрыть свою творческую природу. Философская мысль Достоевского обнаруживает разрушительную силу свободы человека. Болезнь духа, вызванная безраздельным господством в нем свободы, открывает в человеке этическое начало. Одной из важнейших тем, кроме христианской эсхатологии, занимавшей философскую мысль Бердяева, была «проблема вечной гибели и вечного ада», которую он связывал с темой страдания человека, представляющей собой «лишь путь человека к иному, к трансцендированию». Основой антропологического мышления Л. Н. Толстого является морализм русской мысли, подчинение всех начал и стихий жизни моральному императиву, вера в Бога и абсолютное добро, придающая смысл человеческой жизни. Философская мысль Толстого определяет путь личного самосовершенствования человека через объединение людей на основе любви, в слиянии их с Богом, борьбы со злом в себе, улучшения себя.

П. А. Флоренский сформулировал важнейшие проблемы религиозной антропологии. Он утверждал, что Человек и Природа подобны друг другу и внутренне едины, что человек и мир взаимосвязаны, взаимообусловлены. Теория символизма Вяч. И. Иванова является синтезом религиозных, эстетических, философских поисков начала XX века. Основной областью применения символизма он считал искусство, художественное творчество. Творчество можно считать религиозным, когда оно служит целям религии, т. к. иконописцами, художниками, строителями храмов владеет религиозная идея. Б. П. Вышеславцев утверждал, что человек «без сердца» есть человек без любви и без религии. Его философская мысль о человеке и Абсолюте развивает идею христианской антропологии о богоподобии человека. Он пришел к выводу, что человек возник из неведомого Абсолюта, все в человеке сопряжено с Абсолютом, независимо от того, знаем ли мы это или не знаем, хотим ли мы этого или не хотим.

Творчество одного из выдающихся русских мыслителей XX века Н. К. Рериха связано с Карелией: Западным Приладожьем и Валаамом. Идея поисков «легендарной Шамбалы» родилась у Н. К. и Е. И. Рерихов во время их пребывания в Карелии, на берегах Ладоги. На формирование эстетических взглядов Н. К. Рериха оказали также влияние основные идеи русского символизма, одной из которых является признание красоты как высшей сущности мира. Красота для Рериха связана с искусством, с культурой. Идея Вечной женственности Вл. Соловьева воплощается у Рериха в образе Матери Мира, «звезде утра». Философская мысль Рериха создает Образ Матери в традициях русского бинаризма: с одной стороны – это посланница звезд, неба, с другой − реальная женщина, ведущая за собой, указывающая путь людям. Эстетические взгляды Рериха были обращены к культуре прошлого: Древней Руси, Древней Индии, Скандинавии, которую он идеализировал. Подобно русским символистам, философская мысль Рериха поддерживала идею «единства» − «синтеза», включающего единство народов, науки и искусства, материального и идеального.

В настоящее время в науке утвердилось представление, что человек − биосоциальное существо, соединяющее в себе биологическую и социальную компоненты. Проблемы человека и человеческого рассматриваются исследователями в различных аспектах. Как считает Б. В. Марков, «к традиционным дискурсам о человеке: научному, религиозному, моральному, метафизическому присоединились и новые, опирающиеся на интенсивно развивающиеся современные гуманитарные науки: психоанализ, семиологию, этнографию, структурную антропологию»1.

Русская религиозно-философская мысль выражала взгляд на проблему бытия человека, расположение человека в Космосе и взаимоотношения его с окружающей природой. На формирование философско-религиозных взглядов многих русских мыслителей оказало влияние посещение ими русских православных монастырей, одним из которых был Валаамский монастырь, занимавший на протяжении многих веков центральное положение в культурном пространстве России. Важно то, что многие мыслители искали в реальном мире какие-то зримые опоры для идеальных духовных стремлений, и именно Валаам был во многих случаях такой семантической основой для воплощения мечты о духовном совершенстве.

Во втором параграфе «Телесное и духовное» рассматривается вопрос о месте человека в окружающем мире. Философская антропология ХХ века ставит человека в центр мироздания. С философской точки зрения в составе человеческого бытия выделяют три части: дух, душу и тело. Понятие тела отражает материально-вещественную сторону человека. Дохристианские греческие философы определяли человека как часть Вселенной наряду с другими частями, как микрокосмос, отражающий макрокосмос. Человек и мир в античные времена не противопоставлялись. Человека характеризовали с позиций дуализма, как противоречивое сочетание души и тела. Платон считал, что тело человека — это корень всех зол, т. к. оно является источником страстей, которые порождают враждебность, несогласие, невежество, вплоть до безумия и психических болезней. В Средние века тело человека также считали греховным, он был лишь частью мирового порядка, установленного Богом. По словам Бердяева, «из восточных учителей Церкви больше всего сделал для антропологии св. Григорий Нисский, который понимает человека прежде всего как образ и подобие Божье»2. В эпоху Возрождения человека пытались реабилитировать, смыть с него печать первородного греха. Философы Нового времени связывали учение о человеке с развивавшемся в то время естествознанием. В природе человека они видели в первую очередь физические свойства человеческого тела: способность двигаться, обладать фигурой (формой), занимать место в пространстве.

Философская рефлексия как западных, так и отечественных мыслителей XIX и XX вв. также направлена на рассмотрение понятия «тело человека». Так, Ницше называл тело, которое во все времена считали «нашей ближайшей собственностью», «нашим ego», − «руководящей нитью». Бердяев разделял понятия «тело» и «материя», т. к. считал, что «тело человека есть прежде всего форма, а не материя», форма тела не определяется материальным составом». Современный исследователь В. А. Подорога вводит в философскую антропологию понятие «пороги тела», они делятся на: тело-объект, тело — «мое тело», тело — аффект, тело — мыслимое, единое (операции трансцендентального плана).

Телесное рождение человека связано с его матерью, которая олицетворяется у многих древних народов с Матерью Природой. Обожествление природы является основой культа Богини Матери, это и Мать — Земля, Мать — Природа, Мать — Прародительница всего сущего, Мать-Сыра Земля. В сознании первобытного общества смерть является рождающим началом, ибо то, что погибает, вновь нарождается. Рождение и смерть являются формами вечной жизни. Многие древние народы относились к земле как к существу, подобному человеку и считали, что отдельные органы человеческого тела произошли из недр земли, из ее соков и элементов. Иначе говоря, тело является лишь физической базой, формой, основой для жизни человека.

Библейско-христианская традиция представляет дух прежде всего как личностный абсолют и личную волю (Бога), сотворившую из ничего мир и человека. В современной философской антропологии для раскрытия сущности человеческого используют понятия «Я», «сознание», «личность», «дух». Богословское понятие человеческой личности сводится к рассмотрению вопроса об Ипостасях. В языческой философии, между усией и ипостасью нет никакой разницы; усия обозначает то, что есть, а ипостась — то, что существует.

Следовательно, как в философии, так и в религии, существуют различные точки зрения на природу человека. Тело и душа только в соединении с духовным элементом отличают человека от остального тварного мира. Наличие трех составляющих: тело, душа, дух, — поднимает человека над природными существами, определяет ему центральное место в Космосе.

Особенную важность имеет духовное рождение религиозного человека, для которого — это дорога к Богу, это цель, к которой он должен идти всю жизнь. Религиозный человек стремится к нравственной чистоте и, когда внешний мир нарушает целостность его жизни, удаляется из этого мира, уходит в монастырь, где находится сообщество одинаково настроенных людей. У. Джеймс сравнивает стремление к чистоте с аскетизмом, который может выступать в различных формах. Послушание требует подчинение своей воли воле другого человека. Так, иноки Валаамского монастыря находились в подчинении настоятеля. Они должны были сохранять молчание во время трапезы и внимать чтению Писания. Аскетизм, набожность, чистота и милосердие являются определяющими признаками «святости». Милосердие, любовь к любому человеку «святых» преображает людей, пробуждает в них стремление к добру, к духовному перерождению, к нравственному возрождению личности. По убеждению Бердяева, человека и Бога объединяет вера. В философской мысли Л. Н. Толстого проявляется бинарный архетип в определении идеи Бога: это «нечто бестелесное, связанное с нашим телом», Толстой называет «душою». С другой стороны, «это же бестелесное, ни с чем не связанное и дающее жизнь всему», по убеждению Толстого, есть «Бог»1. Каждый человек приходит к Богу своим путем. Через молитву верующий человек общается с Богом. Одной из главных молитв в православии, в которой излагаются основы христианской веры в Бога-Отца, Бога-Сына и в Бога-Духа Святого, является «Символ веры», по-разному трактуемый в западном и восточном христианстве.

Следовательно, среди мыслителей нет единого мнения на природу человека, его телесное и духовное рождение: с одной стороны, человек − это часть природы, Вселенной, с другой − «образ и подобие Божие». В философско-религиозной мысли существуют различные рефлексии, отражающие идею человека, его бытие, происхождение и место в Космосе. Различные подходы раскрывают бинарный взгляд на проблему духовного рождения человека как аскетизм, милосердие, служение Богу и как нравственные поступки, защита идеалов, служение Родине, творчество. Но самое главное заключается в том, что духовное рождение религиозного человека есть «преображение», перевоплощение человеческого естества в духовное, в соединении с Богом.

В третьем параграфе «Формирование смысла жизни» рассматриваются различные точки зрения на понятие «жизнь человека», определение смысла жизни и его поиск на примере жизни иноков Валаамского монастыря. Жизнь человека может быть разделена на два измерения: 1) жизнь телесную, материальную, биологическую; 2) жизнь духовную. В материалистическом понимании жизнь — это одна из форм существования материи, качественно более высокая, чем физические и химические формы, закономерно возникающая при определённых условиях в процессе её развития. Тейяр де Шарден делит процесс развития мира на несколько этапов: неорганическая природа («преджизнь»), органическая материя («жизнь»), духовный мир («мысль», «ноосфера») и Бог («точка Омега»).

На протяжении многих веков Валаам притягивал к себе людей. Многие приходили сюда в поисках истины, для того, чтобы найти ответы на вечные вопросы о происхождении человека и сотворении мира, о Боге, о добре и зле. Такие вопросы задавали себе люди и в древние времена и находили ответы на них в мифологии и религии.

Существуют разные подходы к трактовке проблемы смысла. «Любой смысл... определяется целью, целесообразностью, которая связана с потребностями человека»2, — считает В. М. Пивоев. Кроме земных, человек устремлен к иным, высшим смыслам, которые пытается постичь, соединяясь с Богом. Осуществление заповеди Иисуса Христа быть едиными «в Нас», составляет основную цель монашества. Этого единства достигали на Валааме в совместном труде. Живя в согласии в одной келье, иноки выполняли одну из главных христианских заповедей – единства в любви. И только когда монах научился жить в единстве с другими, ему разрешалось перейти в одинокую келью.

Таким образом, смысл жизни валаамских монахов имеет две стороны: реальную, т. е. хозяйственную, — это выполнение различных послушаний: работа в конюшне, на ферме, в садах, огородах, сапожной, иконописной и других мастерских, и сакральную, т. е. духовную, заключающуюся в выполнении христианских заповедей, в постоянной молитве, в создании духовных ценностей монастыря, в стремлении к духовному рождению и соединению с Богом.

Итак, русская религиозно-философская мысль в XIX−XX вв. отличалась значительным разнообразием антропологических идей. Философско-антропологическая мысль в России самобытна и отражает многообразные, часто противоречащие друг другу подходы к проблеме человека. Самобытность русской философии проявляется в ее глубокой связи с русской культурой, с русской художественной литературой, с именами великих русских писателей, на формирование религиозно-философского мировоззрения которых оказало также влияние знакомство с духовной жизнью русских православных монастырей, в том числе Валаамского, составлявших сакральное пространство культуры Русского Севера и создававших семантическую опору для представлений о Святой Земле и о Спасении.

Во второй главе «Двуплановая идентификация» дается определение понятиям «идентификация» и «идентичность», на примере Валаама проводится двуплановая идентификация мирского и иноческого, реальной и идеальной природы Валаама, Старого и Нового Валаамских монастырей, сакрального пространства Валаама с идентичными культурными пространствами и центрами Русского Севера, прослеживается семантическая связь Валаама и Афона.

В первом параграфе «Понятия: идентификация и идентичность» приводятся различные точки зрения на проблему идентичности и идентификации. Термин идентификация введен З. Фрейдом. Если Аристотель представлял человека определенной системой сущностей, то в начале VI в. Боэций дал определение человеку как «индивидуальной субстанции разумной природы». Бэкон и Декарт положили начало расколу всей действительности на субъект и объект. С. С. Хоружий сравнивает «идентичность» вещи и «самоидентичность» человека. Термины «идентичность», «кризис идентичности» появились в 1940-е годы в концепциях Э. Эриксона, по мнению которого, развитие идентичности происходит как взаимодействие трех процессов — биологического, социального и «эго». В христианстве Церковь является источником идентичности для своих членов. Понятие евхаристической идентичности, общение в таинстве представлено в учении о соборности у А. С. Хомякова. Один из наиболее важных вопросов идентификации — этническая идентичность, т. к. этнос является естественной основой, с которой связано происхождение любого человека. Культурно-групповой идентификацией является различение «своих» от «чужих» на основании набора критериев, включающих в себя отношения со средой, с культурными традициями, с другими социальными группами, специфический менталитет, доминирующую систему ценностей.

Таким образом, каждый человек осознает себя, свое Я, свою индивидуальность, свои цели и идеалы, свою собственную идентичность, которая складывается в раннем детстве под влиянием родителей. В начале жизни человек приобретает первые базисные признаки индивидуальной идентичности: биологические константы, защиту от окружающей среды, стремление сохранить целостность, принадлежность к определенной культуре. Когда человек теряет свою индивидуальность, а субкультура, с которой он себя идентифицирует, растворяясь среди других культурных групп, свою субъективность, возникает кризис идентичности. Нередко это происходит из-за утраты связи со зримыми, семантически выраженными опорами культурной идентичности. Современный кризис идентичности, являющийся результатом развития цивилизации, модернизации, информационных технологий, ведущих к обезличиванию семантических форм идентификации, приводит к различным проявлениям депрессии, апатии, жестокости, нигилизма, алкоголизма, употреблению наркотиков и другим видам эскапизма, бегства от реальности.

Во втором параграфе «Мирское и иноческое» на примере Валаамского монастыря дается характеристика иноческой жизни, проводится идентификация мирского и иноческого. Валаам рассматривается как элемент сакральной географии, царство «умерших миру» людей. Монахи, согласно церковной иерархии Дионисия Ареопагита, относятся к категории посвящаемых, но в отличие от мирян и «оглашенных, кающихся», монахи — особая категория христиан. Монахи не случайно выбрали для поселения Валаам и другие острова архипелага, т. к. остров как элемент сакральной географии в религиозно-мифологических представлениях многих народов мира наделялся хтонической семантикой и связывался с топографией мира мертвых. По убеждению Теребихина, телеология монашеской жизни, направленная на уход от мира, на «умирание заживо», абсолютно полно соответствовала архаичной семантике островного пространства, воплощавшего образ неотмирного царства мертвых1. Именно такой землей и был остров Валаам, ставший сакральным центром Северо-Западного Приладожья. Символичное изображение Валаама, как царства «живой» природы и «умерших миру» людей, мы видим на картине И. И. Шишкина «Сосна на Валааме» (1858 г.), где, как символ вечной жизни природы, возвышается красавица сосна, к стволу которой прислонен деревянный крест, символ бренности человеческой жизни. Крест утверждает, что рядом с «живой» природой находится «царство мертвых».

Главным характером монастырской жизни на Валааме являлось соблюдение общежительного устава, по которому для всего братства определялись общие труды — послушания, общая молитва, общая трапеза, одинаковая для всех одежда. Иноки Валаамского монастыря соблюдали строгий устав Саровской пустыни, составленный в 1706 г. иеромонахом Исаакием на основании древних правил иноческой жизни. Чтобы стать иноком, надо было оставить все старое: и одежду, и мысли, начать думать, говорить и жить по-новому, соблюдать иноческие обеты. Для того чтобы очистить и обновить себя, чтобы обрести в себе «царство небесное», валаамские иноки подвергали себя суровым испытаниям: жили в пустынях, в пещерах, на удаленных островах, в скитах. Монахи всех скитов находились в духовном единстве с остальными братьями монастыря. Духовный наставник пустынников Предтеченского скита, схимонах отец Иоанн, испытывая силу воли и твердость духа, провел 14 лет в молчании. По мнению Т. В. Чумаковой, «умолкание монаха» символизирует его отказ от «жизни этого века». Она считает, что «молчание помогает перейти к последнему третьему этапу преображения, достичь подобия будущего, нетленного состояния «пакибытия», которое приходит с сиянием Фаворского света»1.

По определению М. Элиаде, религиозный человек верит, что жизнь имеет священные истоки и что человеческое существование реализует все ее потенциальные возможности в той мере, в какой оно является религиозным, т. е. участвует в реальном.

Таким образом, иночество – это одна из форм служения Богу, связанная с отречением от всего мирского, соблюдением поста, воздержания, безмолвия, молитвы. Свое положение монахи выражают как внешними формами особой одежды и поведения, так и внутренними моральными установками послушания, нестяжания и смирения. Избранный монахами для поселения Валаам является для них обетованной землей, сакральным центром Северо-Западного Приладожья.

В третьем параграфе «Реальная и идеальная природа Валаама» показано проявление бинарной идентичности реального и сакрального пространств Валаама в идентичности реальной и идеальной природы Валаама. Посетители Валаама восхищаются его природой, писатели и художники воспевают ее в своих произведениях. Для иноков Валаамского монастыря естественная природа Валаама была реальной, обладающей космической священностью. На протяжении значительного отрезка времени монахи Валаамского монастыря создавали из Хаоса свой Мир: идеальную природу, которая, как и естественная природа Валаама становилась для них реальной природой, так как была священной. Иноки Валаамского монастыря идентифицировали Валаам с Палестиной. На острове был построен храм, названный Новый Иерусалим. Идентичны окрестностям Иерусалима находящиеся на Валааме Гефсиманский сад, гора Сион, поток Кедрон, Елеонская гора и др. С помощью этих наименований объекты реально существующей природы Валаама приобрели сакральный смысл.

Реальная природа Валаама для религиозного человека является также идеальной, т. к. имеет для него сакральное значение и смысл. Она рассматривается им как система символов, знаков, связанных с молитвенными подвигами валаамских старцев и памятью о страданиях Иисуса Христа. Несмотря на то, что природа Валаама восхищала многих в прошлом и восхищает нас сегодня своей необыкновенной красотой, можно сделать вывод, что она священна, так как священным Валаам был как для самих иноков, так и для паломников, среди которых были также известные писатели, художники, члены царской семьи.

В четвертом параграфе «Семантические отношения Валаама с идентичными пространствами и центрами русской культуры» проводится индентификация сакрального пространства Валаама с культурными пространствами Русского Севера, выявляется семантическая связь Валаама и Афона. К сакральным пространствам русской культуры мы относим в первую очередь сакральное пространство Русского Севера, имеющее религиозно-мифологическое значение для населявших его этносов. Как правило, народ-этнос, занимавший определенное культурное пространство, выделял сакральный ландшафт из окружающей его природы, наделял реально существующие географические объекты и объекты природы сакральным смыслом, организуя их относительно центра. Это могли быть священные рощи, озера, камни, скалы, имеющие сакральные топонимы, например, с основами ‘святой’: рус. о. Святой − фин. ‘Pyhäsaari’ (Вал. арх.); ‘черт’: Чертов Стул (Онежское озеро) и др. В Северном Приладожье, кроме топонима Сортавала, встречается ряд топонимов с лексемой Сорта, это: Сортанлакс, Сортанлахти (фин. Sortanlahti ‘Чертов залив’), Пиени-Сартосари (фин. Pienisortosaari ‘Маленький Чертов остров’) и Сури-Сартосари (фин. Suurisortosaari ‘Большой Чертов остров’). Среди островов Валаамского архипелага имеется также ‘Чёртов остров’ (Лембос), на котором в XIX в. был основан Ильинский скит.

Ко второму типу сакрального пространства мы относим освоенные православными миссионерами «чужие» земли, составляющие культурное пространство Русского Севера. Микрогеография и топонимия этих земель образуют сакральную христианскую топографию Русского Севера, являющегося частью космического пространства православной Руси. В культурном пространстве Русского Севера Валаам занимает центральное положение, так как именно с Валаама иноки отправлялись в другие, «чужие» земли, осваивали культурное пространство Русского Севера и поддерживали духовную связь с Валаамским монастырем, традиции иноческой жизни которого передавали через своих учеников. Так, в XVI веке, первый ученик бывшего инока Валаамского монастыря св. Александра Свирского жил в пустыне на берегу Важского озера, где, в 1530 г., был основан Важеозерский монастырь, главный храм которого, как и на Валааме, назывался Преображенским. Валаамские иноки несли послушания также и в других монастырях, осуществляя таким образом между ними духовную связь.

Сакральное пространство Валаама можно сравнить также с сакральным пространством Соловков, идентичность которых проявляется в одинаковом названии расположенных на островах православных монастырей. Валаамский и Соловецкий монастыри занимают идентичное сакральное пространство: они расположены на воде, отделяющей сакральное пространство островов от «чужих» земель, от иного мира. Островное положение монастырей создавало идеальные условия проживания иноков, «умерших» для остального мира. Валаам и Соловки считались «богоизбранной» землей с прекрасной природой, цветущими садами. К сакральной микрогеографии Валаамских и Соловецких островов относятся дороги, часовни, кресты. Крест, являясь одним из главных элементов сакральной топографии, воздвигался сразу же после освоения православными миссионерами новых «чужих» земель. Как на Валааме, так и на Соловках в бухтах, пустынях, на дорогах были установлены поклонные кресты. Так, на Соловецких островах были воздвигнуты многометровые восьмиконечные деревянные кресты, на Валааме поклонные кресты были как деревянные, так и гранитные.

Третий тип сакрального пространства, по нашей версии, составляют объекты макрогеографии, расположенные за пределами культурного пространства Русского Севера, но имеющие идентичные сакральные объекты. Так, Валаам символично называют «Русским Афоном». Афон − духовная столица православного христианского мира, в X веке являлся главным центром православного монашества (сравнение Валаама с Афоном предпринимали И. С. Шмелев, Б. К. Зайцев и Н. С. Лесков). Валаамские иноки Предтеченского скита, посещать который строго запрещалось, соблюдали суровый устав Ильинского скита, основанного на Афоне для русских монахов в 1757 г. св. Паисием Величковским.

Таким образом, культурное пространство Валаама, составляющее сакральное пространство Валаамского монастыря и островов архипелага, семантически идентично сакральному пространству православных монастырей Русского Севера и Афона.

В пятом параграфе «Старый и Новые Валаамские монастыри» проводится сравнение и идентификация Новых Валаамских монастырей и Старого Валаама по их месторасположению и времени существования. Ново-Валаамский монастырь в Финляндии идентичен Старому Валааму, т. к. был основан иноками Валаамского монастыря, одновременно с его закрытием на Ладожском озере. Современный Валаамский Спасо-Преображенский мужской православный монастырь также идентичен Старому Валааму по месторасположению на островах Валаамского архипелага.

Итак, для культурно-ценностной идентификации человеку необходимы иконически выраженные, наглядно и явно оформленные семантические опоры, которые облегчают идентификационные усилия, дают возможность психологически почувствовать себя «своим» в идентификационном поле, отождествить себя с идеальными образцами, каковыми для монахов являлись святые старцы-подвижники и сам Иисус Христос.

Третья глава «Язык как “дом бытия”» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе «Процесс освоения мира и его аксиологическая организация» говорится, что освоение мира тесно связано с потребностями человека. Освоение чего-то нового человек начинает в том случае, если у него есть в этом необходимость и интерес, если он твёрдо знает, для чего ему это надо. В. М. Пивоев выделяет в освоении три этапа: познание, осмысление, обозначение (наименование), т. к. то, что освоено, должно быть названо.

Освоение мира начинается с освоения пространства. Освоив пространство, человек очуждает остальной мир. «Чужой» мир изначально отождествлялся с миром смерти. Своя территория — это жизнь, за ее границей — смерть. Первые обитатели островов Валаамского архипелага центром «своего» мира определяли вершины гор, где устраивались жертвенники и совершались языческие ритуалы. Для закрепления православия на языческой, в прошлом, земле устанавливались на Валааме и других островах архипелага деревянные и гранитные поклонные кресты с традиционной символикой. Крест является одним из главных символов православной культуры. В сакральной топографии Валаама крест выполняет различные функции: 1) символизации и защитную, например: на берегу озера Крестовое, имеющего первоначальное прибалтийско-финское название Хирмулампи (ср. Hirmulampi < hirmu ‘ужас, страх’, lampi ‘пруд, лесное озеро’ т. е. ‘озеро ужаса’ ‘ужасное, страшное озеро’); 2) сакрально-мемориальную: так, на острове Святом при входе в пещеру преп. Александра Свирского установлен деревянный крест под навесом; 3) освоения и пограничную, это: западная оконечность Валаама Крестовый мыс, Предтеченский остров и др., где также были установлены кресты; 4) религиозно-мифологическую: при соединении двух дорог, широкой ездовой и пешеходной, ведущих к скиту Всех Святых, т. е. на перекрестке; 5) крест, как основа в организации сакрального пространства, рядом с которым, или на месте которого ставились часовни, возводились храмы; 6) роль маяка.

Сакральное пространство Валаама образуется также рядом с часовнями, которые встречаются на дорогах, в лесу, в бухтах, на берегах озер острова и на других островах архипелага. Топография часовен имеет, в основном, маргинальный характер. Название ряда часовен Валаамского монастыря дано в честь известных икон: Знамения Божией Матери и др. Вторую группу составляют часовни с названиями в честь различных «святых», «великомучеников»: Во имя преп. Нила Столбенского, Во имя св. Безсеребренников Космы и Дамиана и др. До наших дней сохранились на Валааме названия бухт, заливов, мостов и дорог, одноимённых с расположенными вблизи часовнями, скитами: Никольский залив, Предтеченский пролив, Скитский залив, Владимирский мост, Тихвинский мост и др.

Валаамские монахи создавали «свой» мир вокруг главного храма монастыря, Спасо-Преображенского собора. Для древнего жителя Валаама «свой» мир ограничивался островами Валаамского архипелага, которые хорошо видны с любой высокой точки. «Чужой» мир начинался за островами, где открывались просторы Ладожского озера. В форме мифов человечество осваивало мир, выстраивая аксиологические основания для обнадеживания.

Во втором параграфе «Именование» рассматривается процесс именования на примере топонимии Валаама. Именование связано с языком, который, по определению М. Хайдеггера, есть «дом бытия», ибо все важное для человека должно быть названо. Язык в собственном смысле является достоянием человека как существа разумного, тесно связан с мышлением человека и выполняет важнейшую функцию — коммуникативную, функцию общения. Немецкий естествоиспытатель и философ В. Гумбольдт сформулировал положение о том, что язык представляет собой особого рода реальность, характерной чертой которой является саморазвитие, производство самого себя. В XIX в. сложилось философское представление о языке, ставшее классическим, согласно которому языку отводится исключительно важная роль в жизни человека и общества. Язык является отличительным признаком этноса, т. к. понятия «язык» и «народ» тесно связаны. Одной из основных единиц языка является слово. В церковном богословии считается, что мир сотворен Божественным Словом, которое есть начало и конец мира. Без слова нет мышления и общения между людьми. Из звуков рождались слова, из слов — предложения. По утверждению Б. В. Маркова, предложение связывает смысл и истину. Если под смыслом понимать внутренние связи знаков, а под значением — их отношения к означаемому, то возможно сохранение смысла и значения. О. Фрейденберг считает, что первоначальное слово заключало в себе образ тотема и его сущности − его имя. В мифологическом сознании знать имя — значило иметь власть над тем, что названо, назвать по имени — могло означать создать, оживить, овладеть. Именование имело сакральный и идентификационный смыслы, означало смерть в одном статусе и рождение в другом. Лишаясь своего мирского имени, монах лишался всего, что было с ним связано в прошлом, в светской жизни, он умирал для всех близких и знакомых ему людей и вновь возрождался для новой жизни с получением нового имени после пострижения. Живя в реальном мире, мы вместе с тем живем в мире слов, обозначающих этот реальный мир и все его компоненты. А среди слов больше всего именований, собственных имен отдельных предметов и людей, которые делятся на два класса: географические названия (топонимы) и имена людей.

В третьем параграфе «Топонимы как символы мира священного», на примере Валаама, показан процесс создания топонимов, который в до-религиозный период шел параллельно процессу освоения («сотворения») мира и имел на первых этапах мифологический характер. Осваивая новое пространство, человек знакомился с расположенными в его границах географическими объектами, именовал их, называя именами растений или животных, являющихся для него священными. Священными были также и камни, небольшие острова на Ладожском озере, которые напоминали силуэтные изображения животных и птиц, например, Гусь-камень (остров).

По народным представлениям слово, имя имеют магическую силу. Так, слова «волхв», «волхвовать» являются звукоподражаниями, имитацией неразборчивой, неясной речи, в латинском языке им соответствует balbutire ‘заикаться, запинаться, бормотать’. Считается, что речь колдуна, шамана, жреца не может быть внятной, понятной окружающим. Возможно, с волхвованием связано название острова Бармадан, расположенного к северо-востоку от Валаама. Второе название острова — Бормотун. Оба топонима созвучны. На московском диалекте «барма» — ‘бормотун, неясно, невнятно говорящий’.

Следующий этап формирования топонимов связан с именами богов и божеств. Название острова Валаам, по нашей версии, произошло от имени языческого бога Ваала, который почитался как языческий бог плодородия и жизни среди части древних евреев и финикийцев. Ваал (Баал-Хадд) или Гад — это божество ханаанской (сиро-палестинской) мифологии, с которым приходилось соперничать библейскому Богу. Ваал посылает дождь и росу, орошает нивы и виноградники. Ваала представляли умирающим и воскресающим богом, подобно Озирису или Дионису. Имя Ваал означает «владыка, хозяин». Есть у Ваала так же эпитеты: «Могучий воин», «Владыка Земли», «Ездящий на облаках». Славянам и другим народам имя Ваала было известно из Библии, в которой показана борьба между Господом Богом и языческим богом Ваалом, т. е. борьба христианства и язычества.

Топонимы Валаамского архипелага идентичны также различным сторонам и аспектам сакральной и мирской жизни Валаамских монахов.

В четвертом параграфе «Разграничение «свое» «чужое» в культуре Валаама» семантические отношения реального и сакрального пространства Валаамского архипелага рассматриваются как взаимоотношения «своего» и «чужого» в культуре Валаама. На островах Валаамского архипелага процесс освоения «чужого» в культуре, а также выявления «чужого» в «своем» проходил несколько этапов. Здесь контактируют и вступают в диалог прибалтийско-финская и славянская культуры, для каждой из которых другая культура является «чужой», но не враждебной, а иной, другой. Прежде всего, такое контактирование двух культур мы видим на примере топонимии Валаама. Острова Валаамского архипелага в I−II вв. н. э. заселяют древние прибалтийско-финские племена, формируется прибалтийско-финская топонимическая система, топонимы которой образуют отдельное сакральное пространство Валаама, т. к. они отражают мировоззрение и религию «чужой» для славян культуры. О языческих верованиях и представлениях древних прибалто-финнов, предков современных карелов, вепсов, финнов свидетельствуют топонимы, синонимичные понятию «нечистая сила», так, например, с лексемами: кар. lembi, lemboi, фин. lempo. В восточную группу островов Валаамского архипелага входит остров Лембос, известный как Лемписари. Лемпи − это языческое божество любви. В переводе с финского языка Lempisaari − ‘остров любви’. Не исключена и другая версия. Возможно, название острова произошло от карельского слова лембо, лембой (lemboi), фин. лемпо (lempo), что означает − ‘черт, нечистая сила, злой дух’.

К Х в. на Валааме появляются славяне. Они дают русские названия объектам Валаамского архипелага, складывается русская топонимическая система, которая контактирует с прибалтийско-финской топонимической системой. К русскому периоду топонимии Валаама относятся языческие названия, например: Лысая Гора (гора). Скалы Валаама, часто похожие на огромных размеров человека, воспринимались в древние времена как лики богов, им поклонялись, т. к. считали их священными. Русскую топонимическую систему составляют также топонимы, основанные на православной лексике с лексемами: монастырь, скит, крест, святой, пустынь.

Топонимы финно-угорского происхождения являются «чужими» для православного мироощущения, т. к. содержат в себе элементы, характерные чуждой религии, например, язычества, сравним: Lembаs, Lempisaari, Hirmulampi, топонимы славяно-русские являются «своими» как для иноков Валаамского монастыря, так и для мирского населения Валаама. Транслитерированные топонимы непонятны носителям другого языка, поэтому часто при произношении, подстраиваясь под «чужой язык», изменяют свой фонетический облик. На картах и схемах Валаама, например, встречаются смежные географические объекты с топонимом Симняковский: залив, озеро, остров, поле, мыс. Финские названия этих же объектов: Simnjakovskinlahti, Simnjakovskinlampi, Simnjakovskinsaari, Simnjakovskinpelto, Simnjakovskinniemi. Топоним Simnjak − это транслитерированное на финский язык русское слово зимник, зимняк, которое на олонецком диалекте обозначает юго-восток или ветер того же направления. А зимняковый − к зимняку относящийся. Данные топонимы состоят из двух слов: транслитерированного на финский язык русского топонима зимняк и перевода, сравним: lahti ‘бухта’, pelto ‘поле’, lampi ‘озеро’, niemi ‘мыс’.

Таким образом, в топонимии Валаама можно выделить две группы топонимов: сакрально-религиозные топонимы мифологического времени, характеризующие животный, растительный мир островов, верования и религиозные воззрения жителей Валаама и мирские, связанные с экономическими и хозяйственными проблемами монастыря, характеризующие реально существующие природные объекты Валаама. Проведенные нами исследования показывают, что в топонимии Валаамского архипелага количество сакральных топонимов превышает количество установленных нами мирских названий, т. к. сакральное пространство, которое они отражают, включает до-религиозный период Валаама, окружающую природу, духовную жизнь иноков, библейские названия, что значительно превышает реальное пространство Валаама с его географическими объектами и хозяйственными постройками Спасо-Преображенского монастыря. Это отражает устремленность монахов уйти из мира реального в мир сакральный, соединиться с Богом.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, намечаются перспективы для дальнейшей работы.

В результате исследования делается вывод о взаимосвязи топонимии Валаамского архипелага с историей его заселения, подчеркивается существование бинарной идентичности иноков, в основе которой лежат смысловые отношения реального и сакрального пространств Валаама. При этом реальное пространство формируется монастырскими постройками, хозяйственной деятельностью монастыря, географическими объектами, расположенными на островах архипелага, а сакральное пространство – это духовная жизнь иноков, переосмысленная в свете священной истории, окружающая природа Валаама и его топонимы.

Среди основных выводов диссертационного исследования автор выделяет следующие.

1. Для русской религиозно-философской мысли характерны многообразные подходы к проблеме человека, среди которых важной является тема «богоподобия». Существуют также различные рефлексии, отражающие идею человеческого бытия. Среди русских мыслителей нет единого мнения на природу человека, его телесное и духовное рождение: с одной стороны, человек − это часть природы, Вселенной, с другой − «образ и подобие Божие».

2. На формирование мировоззрения многих русских мыслителей оказали влияние как русская религиозная народная среда, так и сакральное пространство русских православных монастырей, одним из которых, в качестве духовного центра культурного пространства Русского Севера, был Валаамский монастырь, семантическая связь с которым нашла отражение в произведениях известных русских писателей и в картинах русских художников XIX―XX вв. Важно отметить и то, что многие мыслители искали в реальном мире какие-то зримые опоры для идеальных духовных стремлений, и именно Валаам был во многих случаях такой семантической основой для воплощения мечты о духовном совершенстве.

3. Являясь одной из форм служения Богу, иночество связано с отречением от всего мирского, соблюдением поста, воздержанием, безмолвием и молитвой. Свое положение монахи выражают как внешними (семантическими) формами особой одежды и поведения, так и внутренними моральными установками послушания, нестяжания и смирения. В этом смысле, смысл жизни валаамских монахов имеет две стороны: реальную, т. е. хозяйственную (выполнение различных послушаний) и сакральную, т. е. духовную, заключающуюся в выполнении христианских заповедей, в постоянной молитве, в создании духовных ценностей монастыря, в стремлении к духовному рождению и соединению с Богом. Избранный монахами для поселения Валаам является для них обетованной землей, сакральным центром Северо-Западного Приладожья.

4. Валаам как элемент сакральной географии представляет маргинальный образ острова, царство «умерших миру» людей с символами сакральной микрогеографии: «мост», «дорога», «перекресток», «крест», «часовня», «храм». Храмы на островах Валаамского архипелага являлись не только местом сосредоточения духовной жизни скитян, не только микромиром отдельных скитов, но они были построены так, что организовывали вокруг себя окружающее пространство, и, вместе с тем, они вписывались в природу, составляя единство с окружающим ландшафтом. В этом проявляется ещё одна сторона семантических отношений реального и сакрального пространств архипелага, которые создавали предпосылки и облегчали поиск пути к Богу, соединения с Ним и спасения.

5. В семантических отношениях реального и сакрального пространств Валаама мы обнаруживаем три измерения: 1) религиозное; 2) психологическое; 3) топонимическое. Религиозное воплощается в том, что Валаам отождествляется со Святой землей, Иерусалимом, а монах соединяется с Богом. Психологически монах ощущает себя живущим в двух пространственных мирах, телесно он находится на Валааме, а духовно — в Иерусалиме. Валаамские имена, названия мест являются семантической опорой для двуплановой самоидентификации, помогают человеку реализовать его стремление к духовному рождению и соединению с Богом. Эти выводы подтверждаются нашими топонимическими исследованиями.

6. Процесс создания топонимов имел первоначально мифологический характер, т. к. шел параллельно процессу освоения («сотворения») мира. Как показали проведенные исследования, в культурном пространстве Валаама количество установленных нами сакральных топонимов преобладает над количеством мирских названий.

7. В топонимии Валаама можно выделить несколько групп названий: мифологические, православные, библейские, прибалтийско-финские, русские. Прибалтийско-финские топонимы, оставленные древним прибалтийско-финским населением, появившемся в Северо-Западном Приладожье и на островах Валаамского архипелага в I−II вв. н. э., оказали значительное влияние на сакральную идентичность топонимии Валаама, т. к. они относятся, в основном, к до-религиозному периоду и включают лексемы чуждой для славян мифологии, раскрывают обряды и верования карел, их религиозные представления, обычаи и другие стороны духовной жизни.

8. Сакральное топонимическое пространство Валаама может быть разделено на два слоя: древний прибалтийско-финский и славяно-русский. Процесс взаимной интеграции карельских и финских названий в русскую топонимическую систему и русских топонимов в прибалтийско-финскую мы рассматриваем как взаимодействие «своего» и «чужого», адаптацию и параллельное существование − диалог двух культур Валаама.

9. Культурное пространство Валаама, составляющее сакральное пространство Валаамского монастыря и островов архипелага, семантически идентично сакральному пространству Афона и православных монастырей Русского Севера, таких как: Коневский, Саровский, Кирилло-Белозерский, Палеостровский, Соловецкий.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Публикации в журналах, включенных в перечень изданий, рекомендуемых ВАК Минобразования и науки РФ для публикаций результатов диссертационных исследований

1. Михайлова Л. В. «Валаам как духовный центр культурного пространства Русского Севера» [Электронный ресурс] /Л. В. Михайлова // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». − Культурология. 2009. № 4. − Режим доступа http:// /e-zpu/2009/4/Mikhailova/. − 7 с. Ссылка в Википедии: /w/index.php?

title=%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D0%B0%D0%BC&s

table=0#.D0.9B.D0.B8.D1.82.D0.B5.D1.80.D0.B0. D1.82.D1.83.D1.80.D0.B0

2. Михайлова Л. В Сакральная география и топонимия Валаама // Известия Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена. − Философия. 2009. № 92. − С. 154−157.

3. Михайлова Л. В Телесное и духовное рождение в контексте социально-природной среды на примере Валаама [Электронный ресурс] /Л. В. Михайлова // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». − Философия. Политология. 2008. № 1. − Режим доступа /e-zpu/2008/1/Mikhailova/. − 11 с.

Работы, опубликованные в материалах международных конференций

1. Mikhailova L. Worldly and monastic identity of the Valaam monastery. Abstract // International Conference: Regional Northern Identity: from Past to Future. Programme and Abstracts. − Petrozavodsk. 2006. − P. 59−60.

2. Mikhailova L. Worldly and monastic identity of the Valaam monastery // Challenges of Globalisation and Regionalisation. Proceedings I from the Conference Regional Northern Identity: from Past to Future at Petrozavodsk State University 2006. Eds. Lars Elenius & Christer Karlsson. Lůlea, Sweden. 2007. − P. 154−162.

Научные статьи, материалы, тезисы выступлений

1. Михайлова Л. В. Библейские названия в топонимии Валаама. // Русская речь. 2002. № 5. − С. 87−89.

2. Михайлова Л. В. Духовное возрождение Валаама // Православие в Карелии: материалы III региональной научной конференции, посвященной 780-летию крещения карелов. − Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2008. − С. 364−371.

3. Михайлова Л. В. Загадки Валаама. История архипелага в библейских и географических названиях // Север. 2002. № 11 + 12. С. 164−177.

4. Михайлова Л. В. И время пришло // Север. 1991 № 9. С. 138−140.

5. Михайлова Л. В. Историко-культурные границы и целостность архипелага //Определение и описание границ Валаамского архипелага в связи с приданием ему статуса уникальной исторической и природно-ландшафтной территории. − Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 1993. − С. 18−34.

6. Михайлова Л. В. К истории топонимии Валаама // Прибалтийско-финское языкознание. Сборник статей, посвящённый 80-летию Г. М. Керта. − Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2003. − С. 54−63.

7. Михайлова Л. В. Валаам. [Туристская схема] // Картографическая летопись. Государственный библиографический указатель Российской Федерации. − М.: Российская книжная палата, 1992. № 2. − С. 8.

8. Михайлова Л. В. Валаам. [Туристская схема]. − Петрозаводск: Петропресс, 1992. − 1 л.

9. Михайлова Л. В. Прибалтийско-финская и русская топонимия Валаама [Электронный ресурс] /Л. В. Михайлова // Электронный вестник ЦППК ФЛ. − 2007. − Вып. 4. − Режим доступа /article.php?id =204 – 8 c.

10. Михайлова Л. В. Путь к возрождению // Север. 1990. № 6. − С. 136−142.

11. Михайлова Л. В. Русские и финские названия в топонимии Валаама //Русская речь. 1994. № 6. − С. 88 − 90.

12. Михайлова Л. В. «Свое» и «чужое» как взаимодействие двух культур Валаама // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера. − Петрозаводск, Петрозаводский государственный университет. 2007. − С. 38−41.

13. Михайлова Л. В. Старый Валаам и его окрестности. // Русская речь. 1992. № 3. − С. 94−98.

14. Михайлова Л. В. Топонимия Валаама русского происхождения // Бубриховские чтения: Проблемы прибалтийско-финской филологии и культуры. Сборник научных статей. − Петрозаводск: ПетрГу, 2002. − С. 125−138.

15. Mihailova L. Kynttilät jälleen palavat // Carelia. 1992. № 8. − S. 77−83.

16. Mihailova L. Valamon paikannimistöä // Punalippu 1989. № 7. − S. 166−173

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Михайлова Лариса Владимировна

Семантические отношения реального и сакрального

в культуре (на примере Валаама)

Научный руководитель

доктор философских наук, профессор

Пивоев Василий Михайлович

Подписано в печать________2009 г. Тираж 100 экз. Усл. п.л. Заказ №__________

Отпечатано в

1 Пивоев В. М. Мифологическое сознание как способ освоения мира. Петрозаводск, 1991.

2 Теребихин Н. М. Метафизика Севера. Архангельск, 2004.

1 Теребихин Н. М. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993. С. 46.

1 Уваров М. С. Архитектоника исповедального слова. Санкт-Петербург, 1998. С. 84.

1 Марков Б. В. Философская антропология. Очерки истории и теории. СПб., 1997. С. 2.

2 Бердяев Н. А. Проблема человека // Путь. 1936. № 50. С. 9.

1 Толстой Л. Н. Путь жизни. М., 1993. С. 43.

2 Пивоев В. М. Философия смысла, или Телеология. Петрозаводск, 2004. С. 17.

1 Теребихин Н. М. Сакральная география Русского Севера. Архангельск. 1993. С. 35.

1 Чумакова Т. В. Образ человека в культуре Древней Руси: опыт философско-антропологического анализа / Т. В. Чумакова. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. С. 52.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования (5)

    Документ
    Словарь (первое, втрое меньшее по объёму и микроскопическое по тиражу изд. — 1997 г.) содержит основные факты биографий, перечни основных научных трудов, итоговые оценки творчества более чем 230 учёных и краеведов гуманитарного профиля
  2. Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования (23)

    Научная работа
    4. Экономика – 06.41.00; 06.61.00; 06.01.45; 06.01.79; 06.03.07; 06.09.00; 06.43.00; 06.51.00; 06.51.51; 06.61.33; 06.75.00; 06.75.05; 06.75.55; 06.71.
  3. Курс лекций материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 20 октября 2009 года А. В. Мелехин мелехин Александр Владимирович, доктор юридических наук, профессор

    Курс лекций
    Курс лекций содержит все основные положения и темы, предусматриваемые действующей программой по административному праву Российской Федерации. Устоявшиеся точки зрения и взгляды на проблемы государственного управления рассматриваются
  4. Отчет о результатах самообследования факультета политических и социальных наук по состоянию на 01. 06. 2008 года

    Публичный отчет
    Отчет выполнен по результатам самообследования факультета политических и социальных наук, проводившегося в течение 2007–2008 учебного года. В ходе самообследования анализировались все основные направления деятельности факультета.
  5. Утвержден Ученым Советом университета 01. 07. 2008 г. Протокол №6 Ректор А. В. Воронин Петрозаводск 2008 аннотация отчет

    Публичный отчет
    Отчет выполнен по результатам самообследования Петрозаводского государственного университета, проводившегося в течение 2007 – 2008 учебного года. В ходе самообследования анализировались все основные направления деятельности университета.

Другие похожие документы..