Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Переход к рыночным отношениям заставляет нас обратить пристальное внимание на экономический опыт развития зарубежных стран, в частности в области фин...полностью>>
'Программа'
Область образования в Российской Федерации законодательно провозглашена приоритетной. Для будущего страны, ее конкурентоспособности очень важно иметь ...полностью>>
'Документ'
В стоимости тура: Карловы Вары, Романтические Дороги Баварии, Изысканный Париж, Скандальный Амстердам, Тихая Голландия, Вернигороде, Кведлинбург и Ст...полностью>>
'Документ'
Безопасность образовательного учреждения – это условия сохранения жизни и здоровья обучающихся, воспитанников и работников, а также материальных ценно...полностью>>

Джин Шинода Болен (2)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Глава 2

ОТЦЫ И СЫНОВЬЯ:
МИФЫ ГОВОРЯТ О ПАТРИАРХАТЕ

На внутреннем, личностном уровне патриархат формирует взаимоотношения между отцом и сыном. На внешнем уровне обычаев патриархат определяет, какие черты и ценности должны поощряться и вознаграждаться в обществе, т.е. какие архетипы имеют преимущество перед другими – как внутри мужчин, так и во взаимоотношениях между ними. Чтобы обрести дающее силу знание о себе, мужчина должен осознать, какие факторы влияют на его мировоззрение и поведение, – а для этого необходимо понять, что такое патриархат и как он формирует своих сыновей.

Мифы той или иной культуры могут очень многое рассказать о ее ценностях и моделях взаимоотношений. Предлагаю начать исследование наших современных мифов с персонажей фильма "Звездные войны" – Люка Скайуокера и его отца, Дарта Вэйдера. Архетипические истории и фигуры, – как из современных кинофильмов, так и из древнегреческих мифов, – раскрывают перед нами многие истины об истории человеческой семьи и о ролях, которые играем в ней мы. Дарт Вэйдер, – могущественный отец, стремящийся уничтожить своего сына, – представляет собой вариацию образа, знакомого нам еще со времен Древней Греции.

Однако Люк Скайуокер символизирует героя в каждом мужчине на нынешнем историческом этапе. Для того чтобы быть Люком Скайуокером, современный мужчина должен открыть для себя все, что было в прошлом – как с ним лично, так и со всем человечеством. Он должен обнаружить свою подлинную личность и в психологическом, и в духовном смысле; воссоединиться с сестрой (дать волю женственности, как на внутреннем, так и на внешнем уровне); и объединиться с близкими по духу мужчинами и другими существами в борьбе против сил разрушения. Только сын (благодаря тому, что он не становится таким, как отец, не поддается страху и не соблазняется могуществом) может освободить любящего отца, похороненного в Дарте Вэйдере, который символизирует то, что может сделать с мужчиной патриархат.

Большая грозная фигура Дарта Вэйдера с его черным металлическим лицом – это образ мужчины, посвятившего всю свою жизнь тому, чтобы обрести и удержать власть и могущество, – и это далось ему ценой утраты человеческих черт. От него исходит темная сила. Он подобен эффективной беспощадной машине, которая безукоризненно исполняет приказы сверху и ожидает от своих подчиненных такой же безоговорочной покорности. Так выглядит с точки зрения Люка его враждебный отец-разрушитель. Дарт Вэйдер символизирует темную сторону патриархата.

Истинное лицо Дарта Вэйдера спрятано за железной маской, которая не просто скрывает черты лица и заменяет доспехи, но жизненно необходима ему. Дарт Вэйдер не может снять маску, ибо просто умрет без нее, – настолько он искалечен. Это удачная метафора, описывающая мужчин, отождествляющих себя со своими ролями, или масками, предназначенными для внешнего мира. За недостатком значимой личной жизни они целиком сливаются со своей ролью и общественным положением. Поскольку эти люди эмоционально пусты и лишены каких бы то ни было чувственных связей, они нередко просто не могут пережить потерю власти и радикальное понижение статуса.

Дарт Вэйдер – архетипический образ отца, принадлежащий к той же традиции, что Небесные Боги-Отцы из греческих мифов. Уран, Кронос и (в меньшей степени) Зевс столь же враждебно относились к детям – особенно, к сыновьям, – ибо боялись, что те могут бросить вызов их власти. Люк Скайуокер, – образ сына, героя на пути доблестных свершений, – олицетворяет еще один архетип.

Я вовсе не удивилась, когда узнала, что на Джорджа Лукаса, создателя "Звездных войн", большое влияние оказал Джозеф Кэмпбелл, знаменитый специалист по мифам, автор книги "Герой с тысячью лицами" ("София", Киев, 1997)*.

* В связи с этим не могу не вспомнить одну забавную историю, произошедшую уже после колоссального успеха фильмов Лукаса. Чтобы познакомиться с Джозефом Кэмпбеллом, известный на весь мир Джордж Лукас, как какой-нибудь студент-старшекурсник, тайком проскользнул через задний ход за кулисы Дворца изобразительных искусств в Сан-Франциско, где проходило мероприятие Юнгианского института с участием Кэмпбелла. – Прим. авт.

Связь между исследователем мифов Кэмпбеллом, мифотворцем Лукасом и психологией Юнга не удивительна. Психологическая теория Юнга дает ключ к пониманию, почему мифы обладают такой жизненной силой в нашем воображении: независимо от того, осознаем мы их или нет, мифы живут через нас и в нас. В западном мире наиболее известны и сильны мифы Древней Греции.

Мифы подобны археологическим памятникам, – они раскрывают перед нами нашу культурную историю. Некоторые можно сравнить с маленькими осколками: для того чтобы восстановить исходную форму, нужно сложить их воедино. Другие сохранились во всей своей целостности – как фрески в Помпеях, некогда погребенные под пеплом Везувия, но теперь раскопанные.

Мне представляется, что греческие мифы возвращают нас во времена детства нашей цивилизации. Эти мифы могут многое рассказать о социальных установках и ценностях, на которых нас взрастили. Подобно семейным преданиям, они рассказывают нынешним поколениям, кто мы такие и чего от нас следует ожидать, – в них, так сказать, отражена наша генетическая память, – и являются частью психологического наследия, формирующего нашу личность и незримо воздействующего на наше мировосприятие и поведение.

История олимпийской семьи

Мифы о Зевсе и Олимпийцах представляют собой "семейные истории", проливающие свет на нашу патриархальную родословную и на то, какое огромное влияние она оказывает на нашу личную жизнь. Эти истории рассказывают о социальных установках и ценностях, доставшихся нам от греков, поклонявшихся богам-воинам потомков индоевропейцев, которые волна за волной приходили в Европу и на греческий полуостров, чтобы завоевать более ранних обитателей этих земель, поклонявшихся женскому божеству. Греческие мифы повествуют об отцах-основателях и умалчивают или только вскользь упоминают о матриархальном порядке, предшествовавшем их воцарению.

У народов, – как это часто бывает и у отдельных семей, – после многих лет борьбы за самоутверждение возникает потребность записать все, что произошло за прошедшие времена, и начертать семейное дерево. За осуществление этой задачи мы можем благодарить Гомера (ок. 750 г. до н.э.) и Гесиода (ок. 700 г. до н.э.). Гомер включил многие мифологические сюжеты в свои эпические сказания "Илиада" и "Одиссея" (имеющие под собой некоторую историческую основу). А Гесиод в своем произведении "Теогония", где описано происхождение и упадок богов, впервые свел воедино различные мифологические традиции.

Вначале, согласно Гесиоду, была пустота. Из этой пустоты материализовалась Гея (Земля). Она породила горы, море и Урана (Небо), который стал ей мужем. От этого брака родились двенадцать титанов – древние первозданные силы природы, которым поклонялись в Греции. Согласно генеалогии богов Гесиода, титаны были первой правящей династией – отцами и дедами Олимпийцев.

Уран, первый патриарх (фигура отца) в греческой мифологии, был недоволен плодовитостью Геи. Умножение потомства было ему ненавистно. Когда рождались следующие после титанов дети, он прятал их в необъятном теле Геи, Земли, и не позволял увидеть свет дня. Гея очень страдала физически и испытывала огромную душевную горечь из-за такого обращения с детьми.

Она воззвала о помощи к своим взрослым детям – титанам. Согласно Гесиоду, не в силах более сносить страдания, Гея обратилась к ним смело и прямо: "Дети мои, ваш отец жесток. Послушаетесь меня, и мы отплатим ему за зло. Он первый прибегнул к насилию"1.

Таким образом, согласно "Теогонии" Гесиода, насилие Урана по отношению к детям является исходным злом, породившим все насилие в мире. Это был первородный грех Небесного Бога-Отца, повторявшийся в следующих поколениях.

Все титаны, кроме младшего сына, Кроноса (римляне называли его Сатурном), были "объяты страхом" перед отцом. Лишь Кронос откликнулся на мольбу Геи словами: "Мать, я отважусь исполнить твой план. У меня нет почтения к нашему недостойному отцу, ибо он первый прибегнул к насилию"2.

Мать вооружила сына серпом и предложила план действий. Кронос спрятался в засаде и стал ждать. Когда Уран пришел, чтобы возлечь с Геей, сын выхватил серп, отсек отцу гениталии и выбросил их в море. Кастрировав отца, Кронос стал самым могущественным из богов. Он и Гея вместе с другими титанами правили вселенной и порождали других богов.

Кронос женился на своей сестре Рее, которая, как и ее мать, Гея, была богиней земли. От их союза родилось первое поколение Олимпийцев: Гестия, Деметра, Гера, Гадес, Посейдон и Зевс.

Но опять патриарх-прародитель – на этот раз сам Кронос – попытался уничтожить свое потомство. Кроносу предсказали, что его свергнет собственный сын, и он решил не допустить этого. Едва на свет рождался новый младенец, Кронос пожирал его, даже не взглянув, сын это или дочь. Всего он поглотил трех дочерей и двух сыновей.

Рея очень горевала из-за потери детей. Забеременев в очередной раз, она обратилась к Гее и Урану, моля их помочь спасти хотя бы этого ребенка. Родители посоветовали ей отправиться рожать на Крит, а когда туда явится Кронос, подсунуть ему вместо младенца завернутый в пеленки камень. План удался, и Кронос в спешке проглотил камень, думая, что это его ребенок.

Этим спасенным младенцем был Зевс. В конце концов он, как и было предсказано, низверг отца и стал верховным правителем. Зевса растили тайно. Когда же он вырос, то, заручившись помощью Метиды (или Метис) – до-олимпийской богини мудрости и его первой супруги, – напоил Кроноса рвотным зельем, после чего тот отрыгнул всех своих детей и камень. В союзе с освобожденными братьями и сестрами Зевс низверг Кроноса и титанов. Насилие породило насилие в третьем поколении.

После победы три божественных брата – Зевс, Посейдон и Гадес – тянули жребий, чтобы поделить между собой вселенную. Зевсу досталось небо, Посейдону – море, Гадесу – подземное царство. Хотя считалось, что земля и гора Олимп должны принадлежать всем, Зевс в конце концов распространил свое влияние и на эту территорию. (Сестры, согласно нормам патриархальной греческой культуры, не могли претендовать на наследство.)

В результате бурных похождений Зевса родилось следующее поколение богов, а также полубогов-героев, чьи удивительные подвиги описаны в греческих мифах. Активно зачиная детей, Зевс, как и его отец, опасался, как бы кто-нибудь из сыновей не сверг его. Однажды Зевсу напророчили, что Метида, первая из семи его законных жен, родит ему двух детей, в том числе сына, который впоследствии будет править людьми и богами. Поэтому, когда Метида забеременела, Зевс, боясь, что она вынашивает именно этого сына, хитростью убедил жену уменьшиться в размерах и проглотил ее, чтобы предотвратить рождение ребенка. Однако Метида ждала не сына, а дочь – Афину, – впоследствии родившуюся из головы Зевса.

Небесные боги как отцы

Боги-отцы в греческой мифологии обладают сходными чертами с божествами всех других патриархальных культур. Боги-отцы – это могущественные мужские божества-правители, и в этом смысле они являются символами, или абстракциями. Они являют собой как бы увеличенную версию носителей власти в нашей культуре. Таким образом, эти боги представляют собой архетипические фигуры, и посвященные им мифы, если относиться к ним как к метафорам, могут многое рассказать нам о психологии людей данного типа.

Патриархальные боги – авторитарные представители мужского пола, живущие на небесах, на вершинах гор или за облаками. Таким образом, они правят сверху и издалека. Пока такой бог сохраняет главенство над остальными богами, он ожидает от окружающих покорности и имеет право делать все, что ему заблагорассудится. Будучи богами-воинами, они завоевывают главенствующее положение в результате побед над противником. Эти боги обычно ревностно относятся к своим прерогативам и требуют от подчиненных полной покорности. Несмотря на все свое могущество, такой бог боится судьбы – которая непременно состоит в том, что его должен свергнуть сын. Нередко эти боги бывают весьма неласковыми отцами и проявляют враждебность по отношению к потомству.

"Хороня" своих детей, Уран пытался подавить их потенциал, – он не позволял им расти и развиваться так, как им было предназначено от природы. Кронос, "проглатывая", или "пожирая", детей, пытался сделать их частью себя. Образно говоря, именно таким образом авторитарный отец может помешать росту своих детей, чтобы те не стали больше него и не бросили вызов его статусу или верованиям. Он держит их в тени, стараясь оградить от влияния людей, знаний или ценностей, которые могли бы расширить их кругозор. Такой отец требует, чтобы дети не отличались от него и не отклонялись от его планов относительно их будущего. Если ребенок не может думать или мыслить независимо, он не представляет угрозы для отца. Такое стремление некоторых отцов ограничивать независимость и рост своих детей я называю "комплексом Кроноса".

Зевс же путем обмана убедил свою жену стать маленькой и проглотил ее. Метида уменьшилась и утратила свое могущество, вследствие чего Зевсу удалось проглотить все ее атрибуты, – как патриархат когда-то проглотил матриархат, приписав богу все атрибуты, некогда принадлежавшие богине. Подобное умаление претерпевают некоторые женщины, после того как выйдут замуж и забеременеют. Они утрачивают былую независимость мышления и авторитет, полностью подчиняя себя мужьям, которые нередко обладают авторитарным характером Зевса.

Эдип: без вины виноватый

Минуя многие поколения богов, царей и героев, обратимся к такой мифологической фигуре, как Эдип, который убил собственного отца и женился на матери – не ведая, что творит. Фрейд, заявивший, что такое убийство отца и женитьба на матери является подсознательным желанием каждого сына, назвал это явление эдиповым комплексом и основал на данной теории свой психоанализ. При этом Фрейд относился к своим ученикам мужского пола (таким, как Юнг и Адлер, которые развили идеи, отличающиеся от идей учителя, и могли со временем бросить вызов авторитету учителя) точно так же, как Лай к Эдипу, – как к сыновьям, от которых нужно избавиться. Когда Юнг рассказал учителю сон, по мнению самого Юнга приведший его к теории коллективного бессознательного, Фрейд был убежден, что в этом сне отражено желание смерти его, Фрейда3.

Фрейд считал, что отец Эдипа, Лай, выступает в этом мифе в роли невинной жертвы. Однако, как отмечает психоаналитик Алиса Миллер*, эта версия далека от истины.

* Современный психоаналитик Алиса Миллер в своей книге "Об этом необходимо знать. Предательство общества по отношению к ребенку" анализирует обстоятельства, которые привели Эдипа к убийству отца. Анализируя мифы и другие источники, Миллер обнаруживает склонность приписывать невинным детям низкие мотивы и порочную природу, которую необходимо исправлять, нередко довольно суровыми методами. Таким образом взрослые оправдывают жестокое обращение с детьми. – Прим. авт.

Лай был царем Фив. Когда он обратился к дельфийскому оракулу с вопросом, почему они с Иокастой, его женой, никак не могут зачать ребенка, тот ответил: "Лай, ты хочешь ребенка. У тебя родится сын. Но волею судьбы ты должен погибнуть от его руки... таково проклятие Пелопа, у которого ты отнял сына". Дело в том, что в молодости Лай совершил один проступок. В силу обстоятельств ему пришлось бежать из собственной страны, и его приютил царь Пелоп. Лай отплатил царю за гостеприимство тем, что совратил его сына Хрисиппа, который из-за этого лишил себя жизни.

Пытаясь избежать судьбы, предсказанной оракулом, Лай перестал делить ложе со своей женой. Но со временем, несмотря на предупреждение оракула, он снова возлег с ней, и Иокаста родила царю сына. Боясь исполнения пророчества, Лай задумал избавиться от новорожденного. Проколов сыну лодыжки булавкой и связав их ремнем, царь велел отнести ребенка в горы и бросить там. Но пастух, которому было поручено совершить это убийство, пожалел невинного младенца. Он отнес малыша в горы, но не бросил, а отдал его другому пастуху. Царю же солгал, будто исправно исполнил приказание. Теперь Лай чувствовал себя в безопасности, уверенный, что младенец умер от голода и жажды или съеден дикими зверями. Пастух, приютивший малыша, назвал его Эдипом ("С Опухшими Ногами" – из-за ран на лодыжках) и передал одной супружеской паре. Приемные родители растили мальчика, не говоря ему, что он – не их сын.

Однажды, когда Эдип был уже взрослым юношей, он отправился в Беотию, где на одном из перекрестков у него завязалась ссора с каким-то человеком, ехавшим в колеснице. Мужчина ударил Эдипа по голове скипетром, а молодой человек, возмущенный ничем не спровоцированным насилием, перевернул колесницу обидчика, а самого его ударил своим посохом, в результате чего тот скончался. Затем Эдип продолжил свое путешествие, отнюдь не считая, что поступил неправильно. С точки зрения Эдипа, он просто защищался от какого-то незнакомца, который сам затеял ничем не спровоцированную драку. Ничто в одежде или внешнем виде убитого не говорило о его высоком происхождении, дающем право требовать особого к себе отношения. На самом же деле это был Лай, царь Фив и отец Эдипа.

Алиса Миллер отмечает, насколько несправедливо винить в случившемся Эдипа:

В трагедии Софокла Эдип в приступе покаяния лишает себя глаз. И это несмотря на то, что он никак не мог узнать в Лае своего отца; несмотря на то, что Лай сам спровоцировал гнев Эдипа во время ссоры на перекрестке; несмотря на то, что Эдип не добивался Иокасты, но стал ее мужем благодаря своей мудрости, после того, как решил загадку сфинкса и таким образом спас Фивы; несмотря на то, что сама Иокаста, мать Эдипа, могла бы узнать сына по опухшим ногам, – несмотря на все это, до сего дня, кажется, никого не удивляет тот факт, что всю вину возлагают на Эдипа4.

Далее Миллер отмечает:

"Всегда считалось само собой разумеющимся, что дети сами ответственны за то, что с ними делают, и очень важно, чтобы они не знали всей правды о своем прошлом"5.

Безуспешная попытка Лая убить сына повторяет мифологические сюжеты о греческих Небесных Отцах, пытавшихся убить собственных сыновей. Во всех этих случаях, как и в психоаналитической теории об эдиповом комплексе, отец видит в зачатом или новорожденном сыне опасного соперника. Кронос и Зевс боялись, что сыновья поступят с ними так же, как они сами поступили со своими отцами; Лай боялся, что сын станет орудием возмездия. В мифах попытки отца убить своих сыновей рационально обосновываются "пророчеством". В современной психиатрии была бы названа другая причина: "параноидальная идея". Юнгианская психология сформулировала бы причину как "проекцию тени" (это когда человек приписывает другим людям собственные вытесненные или подавленные эмоции, мотивы или действия).

Проекции и порожденные проекциями действия способны формировать тех, на кого они направлены. Когда ребенка считают плохим – отвергают, бросают, обижают, – он испытывает чувство вины. Ребенок думает: "Значит, я заслуживаю такого отношения", и он страдает вдвойне – от плохого обращения и от чувства вины.

И Зевс, и такие смертные правители, как Лай, руководили определенными территориями и людьми. Они подчиняли своей власти земли и народы и правили ими как цари. Такая форма правления и соответствующие ей ценности по существу являются патриархальными. Это иерархия мужчин, существующая в рамках строгого порядка: Зевс на самой вершине, затем следуют другие божества, затем смертные цари, ведущие родословную от богов, а затем вассалы царей и, наконец, простой люд. Современными аналогами мира, управляемого Зевсом и Олимпийцами, являются крупные корпорации, возглавляемые генеральным директором и советом директоров. Еще более четко прослеживается эта иерархия в армии, в Римско-католической церкви и в большинстве тайных обществ.

Бесправные матери в патриархальных семьях

У всех олимпийских богов, включая Зевса, были бесправные матери, полностью подчиненные могущественному и нередко жестокому мужу. И у большинства из них были покорные жены. Женщинам – как богиням, так и смертным, за очень редкими исключениями, – в отношениях с богами приходилось весьма нелегко. А если женщины не имеют ни власти, ни силы, ни возможности защитить своих сыновей (и дочерей), то сыновьям кажется, что матери их предали. Ибо мать рождает ребенка, вскармливает его, заботится о нем, так что именно через нее к нему приходит первый опыт мира, – и поэтому она по определению всемогущая. И если мать потом не может защитить или бросает сына или предпочитает ему кого-то другого, он воспринимает это как предательство и может затаить на нее обиду, которая затем перейдет на всех женщин, от кого он когда-либо будет зависеть. Став взрослым, он будет выплескивать на других женщин тот беспомощный гнев, который в детстве испытывал по отношению к матери. Такая цепь событий помогает объяснить происхождение враждебности к женщинам в патриархальных культурах, где они сравнительно бесправны.

Есть еще одно обстоятельство, отягощающее ситуацию. Когда женщины находятся под гнетом властных мужчин – отцов, мужей, братьев или культуры в целом, которая ограничивает их только потому, что они являются женщинами, – они склонны выплескивать накопившуюся обиду (нередко бессознательно) на самых бесправных мужчин (своих малолетних сыновей), особенно если мальчик подражает отцу или проявляет врожденный норов. Это может принимать форму откровенных издевательств, или холодности, или же саркастических и унизительных замечаний. Сестры, несущие самое тяжелое бремя несправедливости, тоже могут подобным образом отыгрываться на своих братьях, пока те еще достаточно малы. Это обстоятельство служит еще одним источником возникающей в детстве враждебности по отношению к женщинам, которая таится в душе многих мужчин, а затем, когда они становятся взрослыми и сильными, выплескивается.

Дом как крепость мужчины

В патриархальной культуре каждый мужчина обладает в своей семье авторитетом и властью царя. Консервативные правые политики и христианские фундаменталисты проявляют открытую враждебность по отношению к законодательным инициативам и социальным структурам, которые, на их взгляд, "расшатывают традиционные семейные ценности" – то есть ставят под сомнение царственное положение мужчины в его собственном доме, свойственное патриархальной модели семьи. Патриархат "традиционно" противостоит праву женщины распоряжаться собственным телом, имуществом и способностью к деторождению. Тот же патриархат выступает против убежищ для избиваемых женщин, где они могут получить кров и защиту от жестоких мужей.

Небесный Отец, стремящийся к построению династии, очень заботится о карьере сыновей и готовит их к тому, чтобы они могли занимать предназначенное для них место в мире. Тем самым такой отец может "поглотить" жизнь своего сына, вынуждая его осуществлять отцовские амбиции, вместо того чтобы искать то, чего хочет он сам. Это выражается особенно ярко, когда склонности сына отличаются от роли, уготованной ему отцом.

Среди американских политических деятелей одним из ярчайших примеров Небесного Отца, чьи личные амбиции привели к поглощению собственных сыновей, может служить Джозеф П. Кеннеди. Сын эмигрантов, Дж.П.Кеннеди очень страдал от социального снобизма в обществе. У него появилась амбициозная цель подняться на самую вершину власти – если не самому, то через сыновей. Богатство, политическое могущество, жажда признания и распутство Кеннеди дают нам основание называть его современным Зевсом. Вначале в борьбу за президентское кресло включился Джо Кеннеди-младший, для кого роль экстравертного политика, возможно, была естественной. Этот план провалился, поскольку Джо был убит на войне. Тогда на ту же роль выдвинули следующего сына – Джона Ф. Кеннеди. При этом его личные склонности и физические проблемы никто в расчет не принимал. После убийства Джона Кеннеди заплатил своей жизнью за отцовские амбиции и третий брат – Роберт Ф. Кеннеди.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Джин Шинода Болен (3)

    Документ
    После выхода в свет книги "Богини в каждой женщине" меня завалили просьбами написать о мужчинах и богах. Мужчины, слушавшие мои лекции о богинях, снова и снова спрашивали: "А что вы можете сказать о нас?" Таким
  2. Джин Шинода Болен (1)

    Документ
    Каждая женщина играет ведущую роль в истории собственной жизни. Как психиатр, я выслушала сотни личных историй и поняла, что в каждой из них есть мифологическое измерение.
  3. Дипломная работа Шегуровой Елены на тему: «Женские архетипы ключ к познанию себя»

    Диплом
    «Когда женщина отправляется в героическое путешествие, она сталкивается с проблемами, препятствиями и опасностями. Ее ответы и поступки изменят ее. Она обнаружит, что именно для нее значимо и достаточно ли у нее смелости действовать
  4. Мпийцев недостает одного бога сына Метиды и Зевса, который, согласно предсказанию, должен был сместить Зевса, чтобы править людьми и богами с любовью в сердце

    Документ
    Среди олимпийцев недостает одного бога – сына Метиды и Зевса, который, согласно предсказанию, должен был сместить Зевса, чтобы править людьми и богами с любовью в сердце.
  5. Курсовая работа на тему: Женская энергия и женские архетипы как ресурс для обретения целостности

    Курсовая
    Помочь клиенткам осознать собственные роли и влияние доминирующих архетипов через индивидуальную работу. Выявить взаимосвязь между реализацией в женских ролях и чувством целостности и самореализацией.

Другие похожие документы..