Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Открывая эту книгу, вы получаете шанс навсегда изменить свою жизнь, вступив на новую ступень эволюции. Вам откроются истинные причины здоровья, болез...полностью>>
'Документ'
, та взятий на облік Державною комісією з цінних паперів та фондового ринку "___" 199_ р....полностью>>
'Бизнес-план'
Москва является крупнейшим городом Европы, в котором на данном этапе развития экономики страны находятся наибольшие финансовые и эко­номические возмо...полностью>>
'Документ'
В общении между детьми все чаще приходится наблюдать проявление таких качеств, как жестокость, нежелание и неумение помочь сверстнику, посочувствоват...полностью>>

Джин Шинода Болен (2)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Проводник в путешествии – Гермес

Путешественники Древней Греции обращались к посланцу богов Гермесу с молитвой, чтобы он сопровождал их в пути. Такие качества Гермеса, как дар общения, живость ума, изобретательность, дружелюбие и даже вороватость, очень помогают путешественникам. Современные мужчины (и женщины), кому по работе приходится много путешествовать, часто знают только эти внешние черты данного архетипа. Но те, кто воспринимает жизнь как духовное путешествие, знакомы с Гермесом – Проводником Душ.

Гермес – Проводник Душ говорит устами Джозефа Кэмпбелла, когда тот советует "следовать за гармонией и блаженством". Гермес – Проводник Душ присутствует в Йоде из "Звездных войн" – в этом мудром и добром древнем существе, помогающем Люку Скайуокеру совладать со страхами и освободиться от иллюзий. Гермес – Проводник Душ – это Юнг, который пишет об архетипах коллективного бессознательного, вынося свой внутренний мир на свет интеллектуального осознания. Этот Гермес соединяет миры мостами понимания и приносит нам весточки из царства души. Он знает, что душа остается жива после смерти. В своих путешествиях он спускается в подземный мир и поднимается на самые головокружительные высоты. Знает он и территории, лежащие между ними. Этот Гермес сразу отличит подлинный опыт от ложного, – так ртуть вступает в соединение только с благородными металлами. Он – проводник на пути самопознания, помогающий нам отыскать свои подлинные ценности и осуществить свои возможности роста и обретения целостности. Слушая этого Гермеса, мы понимаем, что он говорит правду.

Поскольку Гермес – Проводник Душ является архетипом, он присутствует в каждом из нас, и у каждого есть потенциальная возможность с ним связаться, особенно когда человек задумывается, на каком этапе жизненного путешествия он находится, и направляется внутрь в поисках ориентиров. У Гермеса есть много имен. Люди, идущие духовным путем, иногда называют Гермеса "внутренним проводником", или "внутренним голосом". В психиатрической литературе о расщепленных личностях (multiple personalities) Гермеса называют "внутренним я-помощником", – эта формулировка введена психиатром Ральфом Алисоном, который много и интенсивно работал с такими людьми.

О расщепленных личностях написаны научно-популярные книги (в частности, "Три лика Евы" С.X.Тигпена и "Сивилла" Флоры Шрайбер), поэтому многие люди уже знают, что это такое. Это когда в одном теле живет несколько отдельных личностей, иногда разного пола и возраста. Эти личности отрезаны друг от друга и обычно не знают друг о друге ничего, либо же знают очень мало, – что не удивительно, поскольку каждая из них развилась для того, чтобы отгородиться от нестерпимых издевательств и боли, пережитых человеком. В противоположность им всем та личность, которую Алисой называет "внутренним я-помощником" знает обо всех остальных, владеет полной информацией о них, а также обо всем, что произошло в жизни пациента. Алисой обнаружил, что этот внутренний я-помощник андрогинен, испытывает только любовь и доброжелательность по отношению к миру и говорит, что ощущает свою близость к Богу. При содействии внутреннего я-помощника расщепленные личности в процессе психотерапии получают возможность узнать друг о друге, а затем добровольно объединиться в одну личность.

В меньших масштабах (поскольку и вред, причиненный личности, намного меньше – как правило, человек не является ни расщепленной личностью, ни хорошо сбалансированным индивидуумом) нечто подобное нужно осуществить любому человеку, встающему на путь самопознания. Обычно необходимость в этом возникает где-то в среднем возрасте. В данном случае задача состоит не в том, чтобы сплести воедино разрозненные личности, но в том, чтобы воссоединиться с отсеченными частями себя. У большинства мужчин психологическое "расчленение" происходит в первой половине жизни, когда они совершают над собой то, что Прокруст делал с путниками, идущими из Мегары в Афины: отсекают то, что выходит за "рамки". Чтобы восстановить себя, нам нужно войти в подземный (или внутренний) мир, отыскать отсеченные куски и вернуть их себе. Это задача Гермеса.

Именно Гермес вывел Персефону из подземного мира, именно он спас юного Диониса (расчлененного бога) и именно этот архетип способен донести до сознания фемининную составляющую мужской психики и божественного ребенка внутри нас. Таким образом, его задача состоит не только в том, чтобы обнаружить то, что подавил в себе отдельный человек, но и в том, чтобы воскресить архетипы, похороненные нашей культурой в целом.

Гермес и Гестия, богиня домашнего очага, – два божества, чьи символы являются неотъемлемой частью структуры жилища в Древней Греции. Герма, или каменная колонна, символизирующая Гермеса, стояла у двери каждого дома. А в центре каждого жилища находился очаг, посвященный Гестии. Эти два божества – одно как защитник и проводник, а второе как источник тепла и света – символизируют две грани архетипа самости.

Гестия – священный огонь в храмах богов

Путники во времена античности часто заходили во встречающиеся им по дороге храмы, чтобы заручиться поддержкой обитающего там бога или богини, и также воздать должные почести. На жизненном пути люди подобны путешественникам, и на разных стадиях этого пути нам встречаются храмы различных богов. Обстоятельства жизни констеллируют архетипические ситуации: на одном этапе жизни нам то и дело встречается один бог; а на следующем мы уже посещаем храмы другого бога.

Если бы мы вошли в храм какого-либо бога Древней Греции, то обнаружили бы, что там есть также незримая богиня. Это Гестия, старейшая из олимпийцев, присутствующая в храмах всех остальных божеств. Гестия – это богиня очага и храма. Ее олицетворял огонь, горящий посреди круглого очага, – трехмерная мандала, символический образ архетипа самости, которая, согласно Юнгу, является центром личности, архетипом смысла и целостности.

Гестия своим присутствием освящала каждое жилище или храм. При создании новой семьи невеста брала огонь из своего семейного очага и несла в новый дом, – после этого дом считался освященным. Колонисты несли с собой огонь родного храма, чтобы зажечь в святилище на новом месте, – лишь в этом случае храм был свят. Таким образом, огонь Гестии представляет собой центр и связующую нить.

Гестия – анонимная богиня, ее личность мифологически не проработана, внешний вид не определен. Изображения и статуи Гестии – редкость. Это богиня-девственница, она самодостаточна, ей никто не нужен, чтобы чувствовать себя целостной и полноценной.

Будучи богиней, Гестия – женский архетип. Однако очевидно, она присутствует также в психике многих мужчин – мужчин, кому необходимы условия, чтобы сосредоточиться на своем внутреннем мире: порядок, тишина и спокойствие. Это мужчины, любящие уединение и испытывающие в нем потребность, поскольку оно дает энергию для других аспектов их личности, – мужчины, ощущающие себя целостными и самодостаточными.

Гестия была огнем посреди круглого очага в храме каждого божества, – этот же образ может символизировать священное пространство любого архетипа. Если ваше занятие помогает вам обрести ощущение смысла в жизни и глубоко прочувствовать, кто вы есть на самом деле, значит, в вас активен архетип, который связан одновременно с данным видом деятельности и с вашей самостью. Человек, полностью погруженный в работу в своей мастерской, пребывает в психологическом пространстве, которое можно назвать храмом Гефеста. Когда секс обретает экстатические черты и у любовников возникает чувство единения, значит, они занимаются любовью в храме Диониса. Когда спортсмен на поле ощущает себя вне времени и знает, что у него есть целая вечность, чтобы сделать пас, несмотря на то что к нему во весь дух мчатся игроки противоположной команды, он превращается в Ареса, который, совершая стремительное действие, сохраняет связь с некой неподвижной точкой внутри себя – точкой, которую символизирует огонь в центре круглого очага в храме Ареса.

Когда смертные встречали богов и богинь вне храма, они уже находились вне пределов, озаряемых огнем Гестии. Тогда встреча с богом (как и встреча с архетипом) могла не закончиться для человека добром – был риск негативных или даже катастрофических последствий. Боги нередко заставали людей врасплох и подчиняли их. Они навязывали смертным свою волю, соблазняли, похищали или наказывали. Точно так же архетип может соблазнить или подчинить мужчину или женщину. Это психологический процесс: человек становится одержим богом и полностью отождествляет себя с ним. Например, бизнесмен, одержимый архетипом Зевса, отдает себя всего обретению положения в обществе и власти. У него нет личной жизни, никто ему не дорог. Отождествление с позитивными или негативными аспектами какого-то бога ведет к тому, что человек начинает переоценивать значение данного архетипа. Вслед за этим и сам человек тоже чувствует себя очень важным. Именно это приятное самомнение и делает отождествление с каким-либо богом столь соблазнительной.

Другое дело, когда вы чувствуете благодарность за ощущение гармонии, которое дает любимая работа, или пребывание с дорогими вам людьми, или радость одиночества, – вы осознаете, что в вашей жизни есть глубина и смысл. Эти же ощущения и сопутствующая им благодарность в чем-то подобны тому, что чувствовали греки, посещая храмы своих богов.

Смертный входил в храм по собственной воле, полностью осознавая, что он делает. В храме он встречался с образом – обычно это была статуя бога. Он ощущал присутствие энергии данного божества. Хотя прихожанин сосредоточивался именно на божестве, в чей храм он пришел, присутствовала тут и Гестия – в огне очага и в опрятности тщательно прибранного храма. Храм – это метафора человека, живущего полноценной жизнью, поскольку он на сознательном уровне связан с одним или несколькими активизированными архетипами, которые дают ему жизненный стержень и совершенно четкую уверенность в том, что в его жизни есть некое священное пространство.

Домой

На пути путешественник входил в храмы многих богов или богинь, или же проходил мимо них, или посещал храмы только одного божества. И если его сопровождал и охранял в пути Гермес, можно считать, что ему повезло. Однако, каким бы длинным ни было путешествие, любой путник с нетерпением ожидал возвращения домой.

Гермес мог сопровождать путешественника лишь до двери его дома, где стоял каменный столб – герма. Затем путник пересекал порог и оказывался дома. Дом освящался присутствием Гестии, пребывающей в огне, который горел в центре круглого очага. Этот огонь приветствовал вернувшегося из странствий или новорожденного члена семьи.

В Древней Греции новорожденного ритуально вводили в семью по исполнении пяти дней. Во время соответствующего ритуала отец проносил младенца вокруг очага, представляя нового члена семьи Гестии и всем родичам. Этот ритуал признания и приветствия (ведь именно это происходит, когда человек приходит домой) символизировал сознательное признание новой жизни в качестве части целого.

Прийти домой возможно.

"Домой" – это психологическая цель путешествия, где мы соединяемся с духовным центром. Так, в Древней Греции дом являлся священным местом в силу присутствия там очага Гестии. Личная "Гестия" – это символ самости, или центр личности, – то, что мы воспринимаем как незыблемый внутренний стержень, ассоциирующийся с ощущением целостности. Человек встречает Гестию всякий раз, когда входит в святилище и видит приветливый очаг. Это может быть действительно наш дом, или место, где мы находим уединение и покой, или объятия любимого человека, или игра, или работа, или священное место, или природный ландшафт. Почувствовав, что мы оказались "дома" (независимо от времени и места), мы ощущаем гармонию и блаженство, – это и есть наш личный миф.

Глава 12

НЕДОСТАЮЩИЙ БОГ

Среди олимпийцев недостает одного бога – сына Метиды и Зевса, который, согласно предсказанию, должен был сместить Зевса, чтобы править людьми и богами с любовью в сердце. Для того чтобы он родился, в западную культуру и в человеческое сознание должна вернуться Метида – фемининная мудрость. У сына Метиды и Зевса были бы совершенно уникальные родители. Когда Великая Богиня, чтимая в нескольких различных проявлениях, являлась в своем аспекте Богини-Матери, вопрос об отцовстве не считался важным или даже вообще не ставился.

После того как Небесные Боги-Отцы установили патриархальный строй, маятник качнулся в противоположную сторону: богини и женщины заняли подчиненное положение, и такой социальный и теологический порядок сохраняется вот уже на протяжении нескольких тысячелетий. Боги-мужчины завладели властью, и ни у кого из них – ни в греческой, ни в иудео-христианской мифологии – не было сильной и мудрой матери или могущественной и любящей жены. Нечасто такие женщины встречаются и в жизни смертных мужчин.

Зевс: эволюция архетипа отца

Согласно мифам, характер Зевса как Небесного Отца со временем изменялся. Вначале это был отец, видящий в ребенке угрозу. Он проглотил Метиду, чтобы предотвратить рождение сына из страха, что тот его свергнет (точно так же отец Зевса, Кронос, из страха пожирал своих детей, а отец Кроноса и самый первый из отцов, Уран, хоронил своих отпрысков в земле). Впоследствии Зевс стал отцом многих детей – как олимпийцев, так и менее значительных божеств и полубогов. Он был отстраненным отцом, поддерживал одних своих детей, отвергал других и часто защищал издалека и тех, и других. В этом он отличался от своего отца и деда: те не испытывали позитивных отцовских чувств и не хотели детей. Следующее изменение в характере Зевса отражено в его отношении к Дионису, младшему из олимпийских богов, которого Зевс даже сам выносил в своем бедре.

Мифология небесных богов (Уран, Кронос, Зевс) отражает изменения в архетипе отца. Это явление имеет также библейские параллели: ветхозаветный Бог ревнив и мстителен, но затем Он трансформировался в любящего и всепрощающего Бога Нового Завета.

Дионис – единственный олимпиец, у кого была смертная мать – как у Иисуса. Оба бога подверглись преследованиям, были принесены в жертву и возродились (или воскресли). Изображения Диониса – божественного ребенка иногда легко спутать с изображениями младенца Христа: ребенок на руках черной мадонны из Монсерра, например, держит в руках нечто похожее на еловую шишку или перевернутый ананас – тирс, символ Диониса.

Архетип отца изменяется, и по мере того, как эти изменения затрагивают все больше мужчин, в культуре постепенно утверждается новый архетип. Начиная с последней трети XX века многие мужчины стали присутствовать во время родов своих жен, и с каждым годом таких отцов становится все больше. Обычно эти мужчины с самого начала ощущают тесную связь со своими малышами и нередко ведут себя очень заботливо по отношению к ним – в отличие от эмоционально отстраненных и недоступных Небесных Отцов. В этой тенденции отражается эволюция Зевса от отстраненного небесного бога к заботливому отцу, превратившему собственное бедро в лоно для сына. Поступив так, Небесный Отец Зевс приобрел земные черты, – то же ныне происходит с современными мужчинами. И некоторые мужчины превращаются в Земных Отцов полностью.

Описание Земного Отца дают в своей книге "Отец: мифология и смена ролей" Артур и Либби Колман. Это мужчина, постоянно взаимодействующий со своей семьей. Именно семья является основным центром, на котором сфокусировано его внимание. Даже находясь вне дома, он мысленно остается с детьми. Дома этот мужчина не устает проявлять заботу о близких, уделяет много времени воспитанию детей и построению тесных взаимоотношений внутри семьи. Супруги Колман особо подчеркивают положительные стороны такого отцовского отношения, а также обращают внимание на то, насколько это сложно в условиях патриархата:

Образ земного отца чрезвычайно далек от ценностей и стремлений, прививаемых американским мальчикам. Многим мужчинам очень трудно представить себя в этом образе, однако такое отношение отца исключительно важно для воспитания ребенка. Вместо того чтобы быть героем, гарантом дисциплины, мостом в мир или внешней силой, которую необходимо преодолеть, земной отец дает детям ощущение внутреннего доверия к миру и чувство защищенности. Это исключительно благоприятные условия для роста, обретения независимости и формирования уникальной личности1.

Работая с клиентами, я не раз слышала от профессионалов высокого класса, чье положение в мире можно уподобить положению Зевса на вершине Олимпа, о том, что они хотели бы больше времени проводить дома, с детьми. Они рассказывали, сколько радости доставляет им купание ребенка или чтение вечерней сказки. Эти отцы не испытывают ревности к своим маленьким сыновьям, но всей душой их любят. Некоторые даже не разрывают неудачный брак исключительно потому, что не хотят терять возможность ежедневно видеться с детьми.

Итак, в современном американском мужчине архетип отца претерпевает изменения. Хотя патриархальный Небесный Отец по-прежнему доминирует, все больше мужчин отходят от этой модели. Возможно, отражением этой тенденции является и то, что западные политические и религиозные лидеры ныне не имеют такого авторитета, как прежде. Их уже не считают непогрешимыми, и теперь им все труднее заставлять молодых людей жертвовать своими жизнями на войне. Наши правители все в меньшей степени подобны Зевсу.

Метида: появление архетипа мудрой матери

Греческая мифология дает нам очень мало информации о Метиде. Такое молчание и не удивительно: ее обманом заставили стать маленькой и проглотили, – а тем самым свели к минимуму или вообще уничтожили и информацию о том, кем она была прежде. Мы знаем лишь о том, что Метида некогда помогла Зевсу освободить проглоченных Кроносом братьев и сестер. Именно она разработала план освобождения и добыла рвотное средство. Метида – богиня мудрости, и ей поклонялись задолго до Зевса и олимпийцев. И еще мы знаем, что она стала первой супругой Зевса и, согласно предсказанию, должна была родить двоих детей: дочь, не уступающую отвагой и умом ни одному мужчине, и сына, "мальчика с непобедимым сердцем, будущего царя над богами и людьми"2. Когда Метида забеременела, Зевс испугался, что жена вынашивает того самого сына, которому суждено свергнуть его. Тогда он обманом убедил Методу уменьшиться и проглотил ее.

Но, как выяснилось, она вынашивала вовсе не сына, а дочь, Афину. Когда подошел срок, дочь родилась из головы Зевса: она вышла на свет уже взрослой женщиной в золотых доспехах. Афина совсем не помнила о матери и считала Зевса своим единственным родителем.

Метида как божественная фемининная мудрость была и в самом деле поглощена патриархатом и исчезла из западного мира. В этом мифе отражены реальные исторические события (происходившие, видимо, между 4500 и 2400 гг. до н.э.): по Европе одна за другой прокатилось несколько волн вторжения индоевропейцев, которые подчинили народы Европы и принесли своих воинственных богов и теологию, базирующуюся на главенстве Бога-Отца. До этого местное население в течение 25 000 лет исповедовало религии, основанные на культе Богини Матери. Эта была миролюбивая высококультурная эгалитарная цивилизация. Основным занятием в этом бесклассовом обществе было сельское хозяйство. Поскольку их города не были укреплены и стояли на открытых местах, а военное искусство им было незнакомо, всадники-завоеватели, поклоняющиеся небесному богу, без труда подчинили эти народы и навязали им свою патриархальную культуру и религию.

Богиня (известная под многими различными именами) превратилась в покорную супругу богов-завоевателей, а ее атрибуты и качества были переняты (поглощены) или подчинены мужскими божествами. Даже способность рождать или создавать жизнь, являющаяся естественной прерогативой женщины и Богини, была ассимилирована небесными богами, и они стали создавать жизнь силой своего слова и воли или же рожать из головы.

Женщины забыли Великую Богиню, таким образом уподобившись Афине, которая родилась сразу взрослой женщиной из головы Зевса, ничего не помня о своей матери Метиде. Как и Афина, большинство женщин являются дочерями патриархата и признают божественность только Бога-Отца. Женщины (до недавних пор) не помнили о временах, "когда Бог был женщиной". В их памяти не было никаких следов Богини Матери, или Богини – фемининного лица Бога. В последнее десятилетие Метида вновь возвращается в мир, и люди ее вспоминают. Вот как описывается это возрождение в современном женском журнале "Женщины силы" (Women of Power):

Древний духовный голос женщины ныне открыто произносит надолго забытые слова мудрости, становясь активной силой сознательной эволюции мира. ...Этот пробуждающийся голос призывает признать взаимосвязь всего живого; осознать, что все на свете священно и обладает сознанием; вспомнить, что мы священны; полюбить свою душу, тело и чувства; вернуть права женщинам и всем угнетенным народам; добиться мира, справедливости и экологической стабильности во всем мире; заняться развитием духовных сил и экстрасенситивных способностей человека; уважать божественность женщины; с почтением относиться к земле, а также ко всем ее сезонам и циклам, а равно к циклам и периодам человеческой жизни3.

Женская духовность возвращается в нашу культуру, и возобновление этой духовности синхронно совпадает с важными археологическими открытиями, дающими новую информацию о периоде матриархата в истории человечества. Этот долгий мирный период истории, когда люди поклонялись Богине, описан в таких книгах: "Богини и боги старой Европы" Марии Гимбутас; "Когда бог был женщиной" Мерлин Стоун; "Кубок и клинок" Рианы Эслер. Свитки Нага Хаммади, более известные как Гностические Евангелия (о них рассказывает в одноименной книге Элен Пагельс), свидетельствуют, что христианские гностики знали и чтили женский аспект Бога, Софию. Поклонялись Софии и православные христиане. Самый большой ее храм, Агиа София (храм Святой Софии, или Святой Женской Мудрости), возведен в Константинополе (ныне Стамбул). Католики позднее утверждали, что этот храм был посвящен некой малоизвестной деве-великомученице по имени София. Имя Софии в иудейском мистицизме – Щехина. Метида, София и Шехина суть разные имена одной и той же забытой фемининной мудрости, которую мир некогда отверг.

В течение многих столетий фемининная мудрость, какое бы имя она ни носила, оставалась невидимой и была предана забвению. А если ее даже и видели, то не считали мудростью. Например, когда речь заходила о нравственном выборе, считалось, что женщины менее этичны, чем мужчины. Кэрол Каллиган в своей книге "Другой выбор" предполагает, что большинство женщин просто воспринимают этическую ситуацию иначе, чем мужчины, и ценят человека и взаимоотношения выше, чем абстрактные принципы. И такой выбор говорит не о меньшей этичности, но просто о других ценностях и приоритетах. Когда эмоциональные связи ценятся не меньше, чем принципы, сострадание и справедливость могут сосуществовать, взаимно дополняя друг друга. В данном случае Кэрол Каллиган высказала позицию Метиды, проявив при этом достаточно смелости и интеллектуальной последовательности, чтобы вступить в научное сражение, – современная Афина, вспомнившая Метиду.

Возможно, впервые в истории в наше время женщины как группа (ибо исключительные индивидуумы существовали всегда) стали достаточно сильными и мудрыми матерями, чтобы не позволить мужьям поглотить свой ум. Теперь они не съеживаются в нерешительности, когда нужно вслух заявить о своих ценностях, и при необходимости вполне способны защитить собственных сыновей и дочерей.

Сын Метиды как новый архетип

Хотя архетип сына с любящим сердцем издавна присутствует в культуре (Иисус на Западе и Кришна на Востоке), его наличие в культуре никоим образом не изменило базовую структуру патриархата. Зевс, восседающий на вершине горы с молниями в руках, продолжает оставаться руководящим принципом в культуре и сохранит свое положение до тех пор, пока мы думаем, будто превосходство в силе или в вооружении служит залогом нашей безопасности, и считаем, будто изоляция от всего остального мира возможна и желательна.

Долгое время положение Зевса считалось разумным и непоколебимым. Однако мы были свидетелями того, как радиоактивные частицы, выброшенные в атмосферу в результате чернобыльской катастрофы, послужили причиной заражения молока в далекой Голландии; мы знаем, что уничтожение дождевых лесов в Бразилии значительно влияет на атмосферу всей Земли; и мы не сомневаемся, что в случае ядерной воины на планете наступит ядерная зима. Мы все отчетливее ощущаем нашу взаимозависимость и осознаем, что у нас общая планета и общая судьба. Зевс по-прежнему остается главным архетипом власти, – но что будет с Зевсом, когда мы все осознаем, что уже невозможно воспользоваться молнией, не уничтожив всю жизнь на планете?

Глобальное сознание, забота об окружающей среде, возрождение женской духовности, ядерное разоружение – все это свидетельства возрождения Методы как метафоры мудрости, которая опирается на понимание, что мы все связаны друг с другом и с архетипом матери. Ныне настало время культурного перехода – время вспомнить и вернуть Метиду как олицетворение фемининной мудрости, Матери Природы, святой Земли, благословенной Матери-Богини. Одновременно с возвращением Методы в культуру трансформируется и проявление архетипа отца в современных мужчинах.

Новые архетипы и морфические поля

В своей книге "Новая наука жизни: гипотеза формообразующей причинности" (1981) биолог-теоретик Руперт Шелдрейк предложил радикально новую теорию, объясняющую, как обучаются живые существа и как они изменяют форму. Его теория позволяет также объяснить, каким образом может обрести существование новый архетип, – вслед за чем произойдут изменения человеческой природы.

Гипотеза Шелдрейка состоит в следующем: если то или иное поведение повторяется достаточно часто, оно запечатлевается в неком "морфогенетическом (или формообразующем) поле". Это поле (теперь Шелдрейк называет его просто "морфическим") обладает своего рода кумулятивной памятью, хранящей все, что происходило с данным видом в прошлом. Представители каждого вида (речь идет не только о биологических организмах, но также о белковых молекулах, кристаллах и даже атомах) настроены на свое отдельное морфическое поле, которое простирается во времени и пространстве, проявляясь посредством процесса, называемого "морфический резонанс".

Возьмем, например, кристаллы. Согласно теории Шелдрейка, форма и структура кристалла зависят от характеристик соответствующего поля. Более того, в первый раз построить кристалл новой разновидности очень трудно, но с каждым разом это становится все проще в силу влияния морфического поля (или "памяти") каждой предыдущей кристаллизации. "Этот факт прекрасно известен химикам", – отмечает Шелдрейк.

В нашем случае теория Шелдрейка объясняет, каким образом могут произойти фундаментальные (или архетипические) изменения в человеческой психике. На первых порах изменение в поведении или отношениях дается с трудом, но по мере того, как новую модель поведения перенимает все больше отдельных индивидуумов, новым людям становится проще измениться – даже без прямого влияния со стороны окружающих. Согласно теории Шелдрейка, люди посредством морфического резонанса настраиваются на новую модель в морфическом поле и испытывают все более сильное влияние с ее стороны, – это объясняет, почему со временем перемены даются все легче. В какой-то момент число людей, усвоивших новое поведение, достигает критической отметки, и в коллективном бессознательном появляется новый архетип.

Сам Шелдрейк отмечает связь между своими идеями и теорией Юнга:

Предлагаемые мною идеи очень близки теории Юнга о коллективном бессознательном. Главное отличие состоит в том, что теорию Юнга применяют главным образом в отношении человеческого опыта и человеческой коллективной памяти. А я предполагаю, что подобный принцип действует во всей Вселенной, а не только в человеческой психике4.

Сотая обезьянка – современный миф

"Сотая обезьянка" – это название современного мифа. Эта история стала известна и описана лишь пару десятилетий назад, и с тех пор ее рассказывают и пересказывают во всем мире. Миф об обезьянке возник совсем недавно, однако, как и в греческих мифах, повествующих о троянской войне, уже сейчас не совсем ясно, где тут заканчиваются факты и начинаются метафоры. Основой для мифа послужили научные наблюдения за колониями обезьян в Японии. Наиболее известная версия этой истории написана Кеном Кейзом-младшим, и именно ее я вкратце перескажу здесь:

Японские ученые в течение тридцати лет изучали колонии обезьян на ряде отделенных друг от друга островов. Чтобы легче было наблюдать за поведением животных, исследователи регулярно раскладывали для них на берегу моря бататы. Обезьянки выходили из леса на берег, чтобы взять пищу, и были видны как на ладони. Однажды полуторагодовалая обезьянка по имени Имо попробовала перед едой помыть батат в море. Можно догадаться, что клубни, очищенные от земли и песка, есть приятнее, чем грязные; возможно также, они были немного солоноватыми. Имо поделилась своим открытием с товарищами по игре и с матерью. Со временем все больше и больше обезьянок мыли бататы перед едой. Вначале научились друг у друга малыши, малышам стали подражать их родители, а затем и взрослые стали учиться друг у друга. В один прекрасный день ученые обнаружили, что все обезьянки на данном острове моют бататы перед едой.

Это само по себе достаточно любопытно, но самое удивительное другое: после того как изменилось поведение обезьянок в этой колонии, то же самое произошло и на всех остальных островах. Теперь они все мыли бататы – несмотря на то, что обезьянки с разных островов не контактируют друг с другом.

Здесь мы видим подтверждение теории Шелдрейка – данный феномен может объяснить существование морфогенетического поля. "Сотая обезьянка" – это гипотетическая анонимная обезьянка, которая создает эффект лавины: когда она перенимает новую манеру поведения, количество обезьянок, ведущих себя по-новому, достигает критической массы, после чего все обезьянки на всех островах начинают мыть бататы.

Движение Нью Эйдж видит в Сотой Обезьянке аллегорию – символ надежды для людей, которые стремятся изменить себя и спасти планету, но порой сомневаются, могут ли их индивидуальные усилия дать хоть какой-нибудь результат. В частности, миф о Сотой Обезьянке придает смысл упорству людей, борющихся за запрещение ядерного оружия на Земле, – пусть даже результаты их деятельности в течение длительного времени остаются невидимыми. Чтобы появилась "сотая обезьянка", вначале должен возникнуть человеческий аналог самой первой обезьянки Имо и ее друзей... прежде чем разовьется архетип, кто-то должен стать двадцать седьмой, и восемьдесят первой, и девяносто девятой обезьянкой.

Гипотеза Шелдрейка дает нам понимание того, каким образом действия отдельных индивидуумов могут изменить весь вид, – даже если они выполняют эти действия по одиночке и независимо друг от друга. Если сыну Метиды предстоит заменить Зевса в культуре, это произойдет лишь после того, как некое критическое число мужчин (и женщин) начнут ценить любовь выше могущества и станут действовать соответственно. Согласно гипотезе Шелдрейка, чем больше людей будут так себя вести, тем легче им это будет даваться, – пока в один прекрасный день кто-то не станет анонимной сотой обезьянкой.

Пока большинство мужчин и женщин не видят ни потребности, ни возможности что-то сделать для изменения мира. Тех же, кто все-таки прилагают усилия в этом направлении, поскольку просто не могут не делать то, что делают, миф о Сотой Обезьянке очень воодушевляет. Узнавая себя в каком-либо мифе, мы подпитываемся новыми силами. Миф, пробуждающий в нас озарение (когда человек изумленно восклицает "Ага!", ясно увидев свою ситуацию), позволяет нам сохранять верность своим глубинным мотивам, своему подлинному Я.

Помимо того что Сотая Обезьянка воодушевляет людей, испытывающих внутреннее побуждение что-то изменить в мире, она также служит метафорой того, что происходит в индивидуальной психике человека. Во внутреннем мире действие ведет к становлению: если человек снова и снова ведет себя определенным образом, руководствуясь теми или иными принципами и установками, то в конце концов эти принципы становятся неотъемлемой частью его личности.

Сын Метиды как личностный архетип

Персонаж "Звездных войн" Люк Скайуокер верит своему сердцу, которое знает или надеется, что под маской Дарта Вэйдера скрывается любящий отец. Люк понимает, что он не должен, поддавшись отчаянию или страху, стать одним из темных (а в неизбежности такого исхода заверил Дарта Вэйдера Император). В своей смертельной схватке Люк не терял веры в то, что интуиция его не обманывает и в этом страшном человеке скрывается любящий отец. Люк действовал, руководствуясь этой верой, и любящий отец действительно проявился. Как персонажи современной мифологии, Император и Дарт Вэйдер представляют собой современные версии Урана и Кроноса – враждебных отцов, которые боятся и ненавидят своих сыновей. Люк – это сын с любящим сердцем, побеждающий враждебного отца, чтобы освободить любящего.

Знаменитый фильм Стивена Спилберга "Инопланетянин" – еще один современный миф о мальчике, который верит своему сердцу. Здесь снова ситуацию контролируют наделенные властью мужчины, – на этот раз они облачены в халаты предельно рациональных ученых. Невинного и доброго инопланетянина захватили земляне и держат в лаборатории в качестве образца внеземной жизни. В тот момент, когда кажется, что существо уже умерло от одиночества, – так от недостатка человеческих прикосновений и любви умирают оставленные матерями младенцы, – любовь земного мальчика помогает ему вернуться к жизни.

Подобные черты есть и у Фродо, главного персонажа трилогии Дж.Р.Р.Толкиена "Братство кольца". Фродо – хоббит. Хоббиты – это существа с волосатыми ножками ростом приблизительно с девятилетнего мальчика. У хоббитов очень милый нрав, – они верны, доверчивы и уязвимы. Перед Фродо и его друзьями стоит необычайно сложная и важная задача (и они успешно ее выполняют): уничтожить Кольцо Силы, не соблазнившись возможностью воспользоваться им.

В перечисленных фильмах и книгах главные персонажи пережили момент внутренней истины (обрели веру), что и определило исход истории. Каждый мужчина и каждая женщина в патриархальном обществе делают в жизни точно такой же выбор: отождествляем ли мы себя с агрессором, которого символизирует Дарт Вэйдер, или, подобно Люку, пойдем своим путем до конца? Будем ли мы доверять друг другу, видя в товарищах членов братства, или соблазнимся властью, которую дает кольцо? Поверим ли своему сердцу или позволим специалистам убедить нас, что надежды нет? Будем ли мы заботиться только о себе или и о спутниках тоже?

В современных мифах, как и в греческой мифологии, Метида (фемининная мудрость) пока еще отсутствует, но уже появляются "ее" ценности – включающие в себя единение с другими людьми, с землей и со всей жизнью. И по мере того, как мужчины и женщины восстанавливают свою связь с фемининной мудростью (особенно активно это ныне делают женщины), у нас появляется возможность воссоединиться с забытой матерью и обнаружить внутри себя недостающего бога.

У меня сложилось впечатление, что все дети приходят в мир с желанием получить любовь, но, если любви получить не удается, они довольствуются властью и могуществом. Вспоминая о Метиде, мы осознаем, что все это время на самом деле хотели именно любви, а не власти.

На личном уровне, когда мужчиной (или женщиной) руководит архетип власти и могущества, этот человек в любой ситуации делает выбор, направленный на обретение положения в обществе, преумножение власти, улучшение своего имиджа и сохранение контроля над ситуацией. Выбор в пользу власти и могущества совершается не из любви – не из любви к самой власти (то есть речь не идет о стремлении к блаженству); не из любви к соответствующим действиям (речь не идет о стремлении к удовольствию); не из любви к кому-то или к чему-то; даже не из любви к самой любви (тут нет стремления к добру). Осознав, что каждый выбор основан на каком-либо принципе, мы можем принять решение всегда делать выбор, основываясь на любви, – ибо только такой выбор имеет смысл и исполнен истины для нас лично.

Жизнь непрестанно ставит нас перед выбором. Когда мы начинаем сознательно принимать решения, основанные на любви и мудрости, отвергая альтернативы, направленные на усиление своего могущества, труднее всего такой выбор дается в первый раз, и тут требуется большая отвага. С каждым разом такой выбор дается все легче, и наконец то, что прежде казалось трудным, оказывается совершенно естественным. Вот тогда-то любовь и становится руководящим принципом вашей психики.

Я собиралась закончить книгу предыдущим абзацем, но перед тем, как рукопись ушла в набор, вдруг обнаружила, что много думаю об окончаниях вообще и об этом окончании в частности. Тут мне вспомнились строки из стихотворения Т.С.Элиота "Четыре четверти". Я прочувствовала, насколько верны эти слова, и нашла в них успокоение. Возможно, они согреют сердце и вам.

То, что мы называем началом, нередко – конец,
И закончить что-то – значит что-то начать.
Мы начинаем с конца.

С любовью,
Джин Шинода Болен



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Джин Шинода Болен (3)

    Документ
    После выхода в свет книги "Богини в каждой женщине" меня завалили просьбами написать о мужчинах и богах. Мужчины, слушавшие мои лекции о богинях, снова и снова спрашивали: "А что вы можете сказать о нас?" Таким
  2. Джин Шинода Болен (1)

    Документ
    Каждая женщина играет ведущую роль в истории собственной жизни. Как психиатр, я выслушала сотни личных историй и поняла, что в каждой из них есть мифологическое измерение.
  3. Дипломная работа Шегуровой Елены на тему: «Женские архетипы ключ к познанию себя»

    Диплом
    «Когда женщина отправляется в героическое путешествие, она сталкивается с проблемами, препятствиями и опасностями. Ее ответы и поступки изменят ее. Она обнаружит, что именно для нее значимо и достаточно ли у нее смелости действовать
  4. Мпийцев недостает одного бога сына Метиды и Зевса, который, согласно предсказанию, должен был сместить Зевса, чтобы править людьми и богами с любовью в сердце

    Документ
    Среди олимпийцев недостает одного бога – сына Метиды и Зевса, который, согласно предсказанию, должен был сместить Зевса, чтобы править людьми и богами с любовью в сердце.
  5. Курсовая работа на тему: Женская энергия и женские архетипы как ресурс для обретения целостности

    Курсовая
    Помочь клиенткам осознать собственные роли и влияние доминирующих архетипов через индивидуальную работу. Выявить взаимосвязь между реализацией в женских ролях и чувством целостности и самореализацией.

Другие похожие документы..