Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
3. Файоль А., “Общее и промышленное управление.” — Пер. с франц. М.: "Журнал "Контроллинг"", 151 с. (Классики менеджмента; Вып. 2...полностью>>
'Документ'
Состояние, поведение и деятельность персонала в условиях кризиса. Факторы, определяющие изменение поведения персонала. Конструктивные и деструктивные ...полностью>>
'Реферат'
Мета роботи: дослідження теоретичних та практичних аспектів створення та функціонування ефективної системи організації виробництва підприємства та фо...полностью>>
'Лекция'
Прежде чем перейти к изложению основной темы сегодняшней лекции, мне хотелось бы остановиться на некоторых аспектах обеспечения пожарной безопасности...полностью>>

Условлен рядом обстоятельств, в первую очередь появлением в середине 1990-х годов в высших учебных заведениях России новой специальности Социальная антропология

Главная > Анализ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Белик Андрей Александрович

www.belikaa.narod.ru

Культурная (социальная) антропология - область научных исследований и учебная дисциплина

Анализ того, что представляет собой культурная антропология как научная и учебная дисциплина, обусловлен рядом обстоятельств, в первую очередь появлением в середине 1990-х годов в высших учебных заведениях России новой специальности Социальная антропология.

Другим важнейшим обстоятельством является то, что в последние 10-15 лет в России быстро развиваются исследования в предметной области культурной антропологии. Прежде всего имеются в виду этносоциологический анализ изменений, происходящих в России, и изучение комплекса проблем, традиционно являющихся предметом интереса антропологов психологической ориентации. Данные аспекты культурной антропологии отражены в учебниках, в то время как целостное представление о культурной антропологии разработано хуже1. Кроме этого, исследуются отдельные подразделения культурной антропологии (примером таковых служит разработка В.А. Тишковым политической антропологии)2.

Все это нацеливает на необходимость анализа (хотя бы в общем плане) того, что представляет собой культурная антропология как целостная дисциплина, по праву занимающая на Западе, в первую очередь в США, ведущее место в науках о человеке и культурах (обществах).

Данная глава не есть анализ различных точек зрения на содержание культурной или социальной антропологии. Это задача довольно тщательно выполнена Ю.М. Резником в обзоре «Социокультурная антропология в системе гуманитарного знания»3. Наша точка зрения ориентирована на историю развития и практику преподавания культурной антропологии, которая существует в англо-американской традиции, прежде всего в США.

Важным исходным пунктом для размышлений над поставленным вопросом являются положения С.А. Токарева о трех путях научного исследования вообще и об этнографическом, историческом в частности. «Один путь - конкретно-индуктивный: отправляясь от эмпирических наблюдений каких-то частных факторов и постепенно их расширяя и обобщая, доходить до формулировки основных категорий науки и до постановки ее общих проблем. Другой путь - как раз обратный, дедуктивно-систематический: начиная с общих определений, с установления места данной науки среди других наук и определение ее основных понятий (как они сложились при настоящем состоянии научных знаний), двигаться в сторону большей их конкретизации, наполнять их все более обильным фактическим материалом и приближаться к максимально полному овладению всем богатством знаний в данной сфере бытия. Но есть еще и третий путь - исторический, а точнее, историографический: постараться проследить шаг за шагом, как складывалась постепенно сама наука, как нарастали, начиная с древности, фактические знания в данной области и как на основе достигнутого возникали различные обобщения, строились и сменяли друг друга научные концепции# Эти три пути познания науки - и соответственно три аспекта самой науки - нигде так отчетливо не видны, как в области этнографии# Словом, любое сколько-нибудь полное овладение этнографической (как и всякой иной) наукой немыслимо без знания истории этой науки#»4

Таким образом, речь идет о трех уровнях знания - индуктивно-эмпирическом, дедуктивно-систематическом (проблемно-аналитическом) и историко-теоретическом (историко-синтетическом, поскольку он охватывает два предыдущих). Данный способ членения, структурирования науки применяется в культурной (социальной) антропологии (так же, как и в социологии).

В приведенном положении С.А. Токарева емко сформулирована важнейшая проблема «логики науки», а именно соотношение индуктивного и дедуктивного подходов и поиск синтеза в историко-теоретическом (генетическом и функциональном) рассмотрении. Решить проблему структурных уровней антропологической науки и взаимодействия различных ее функциональных аспектов стремились большинство антропологов, начиная с А. Бастиана (1826-1905) и Т. Вайца (1821-1864) и вплоть до современных исследователей. В определенной степени трехуровневая структура выразилась в делении антропологического знания на общетеоретическое, этнологическое и практически-прикладное. (См. классификацию рубрик в журнале «American Anthropologist» в 1970-1990-х годах.) Так, в структуре культурной антропологии стали выделять: уровень общей теории; проблемный уровень; эмпирические исследования.

Для целостного описания культурной (социальной) антропологии как области научных исследований необходимо охарактеризовать особенности формирования данной дисциплины, предмет ее анализа, методы изучения, основные понятия, главные направления исследований.

Начало культурной антропологии

Предмет нашего рассмотрения - теоретические источники, историко-культурные особенности формирования и первые этапы развития культурной (социальной) антропологии и антропологического знания во второй половине XIX - первой трети ХХ в.

Во второй половине XIX в. появилась наука, объединившая несколько дисциплин и получившая несколько позднее наименование «культурная антропология». В то же время широко использовался термин «антропология» для обозначения комплекса разнообразных исследований, посвященных происхождению и разнообразным аспектам функционирования человека в его специфической форме (способе) жизнедеятельности - культуре.

Ключевое слово в наименовании новой дисциплины - антропология. Используя его, основатели новой науки отдавали дань гуманистической традиции эпохи Возрождения, поставившей человека в центр философско-культурологического рассмотрения и давшей мощный импульс для развития гуманитарных наук. Не надо забывать, что важнейшей задачей раннего этапа развития культурной антропологии была борьба с теологической антропологией и создание светских наук о культуре и человеке.

Термин «антропология», кроме того, выражал новоевропейскую традицию выделения, даже противопоставления, индивида обществу. Иногда это принимало форму отождествления, полной аналогии общества индивидуальному организму, как это сделал Т. Гоббс в «Левиафане»5. Во многом идея Гоббса стала основой эволюционной концепции Г. Спенсера6.

Выбор термина «антропология» в качестве названия новой дисциплины показывал связь последней с немецкой классической философией, прежде всего в творчестве И. Канта и Г.В.Ф. Гегеля. Несмотря на критику их работ со стороны первых культурных (социальных) антропологов за недостаточную связь с конкретной эмпирической действительностью, основные идеи и теоретические концепции этих философов были использованы в дальнейших исследованиях различных типов культур. Более того, в отношении культурной антропологии психологической ориентации прослеживается непосредственная (генетическая) преемственность7. При этом нельзя забывать, что Кант был одним из виднейших участников великого эволюционного прорыва, основателем эволюционистского взгляда на историю Земли и Солнечной системы и соавтором концепции детерминизма Канта - Лапласа, которая есть основа эволюционистских построений.

И наконец, термин «антропология» подчеркивал интегративность новой дисциплины. Идея целостного рассмотрения происхождения человека и многопланового изучения культур различных типов получила воплощение в трудах ученых, а позднее и в практике преподавания новой дисциплины. А. Бастиан идею интеграции выразил в виде выделения неких «элементарных идей» (этнических идей), к которым можно свести все богатое многообразие явлений человеческой культуры, в том числе и первобытной8.

Т. Вайц в «Антропологии естественных народов» (1868-1872) попытался объединить биолого-антропологический, психологический и культурно-исторический подходы к анализу культур. Антропологию Вайц понимал как общую науку о человеке, синтезирующую две области знания - «анатомию, физиологию, психологию человека, с одной стороны, и историю культуры со всеми примыкающими к ней науками - с другой»9.

Несколько позднее, на рубеже веков, произошло размежевание дисциплин на физическую (биологическую) антропологию (учение о расах и биологической изменчивости) и на культурную антропологию (сравнительное, историческое исследование культур с тесно взаимодействующими с ней лингвистикой и археологией). При этом нельзя забывать, что в то время основной проблемой, будоражившей умы ученых, было происхождение человека. Для ее решения требовалось объединить все указанные дисциплины.

Поэтому Э. Геккель (1834-1919), один из активных участников и одновременно «биограф» бурных процессов, происходивших в исторических науках в конце XIX - начале ХХ в., высоко оценивал роль антропологии в разгадывании «мировых загадок», интересовавших человечество на протяжении веков. «В известном смысле разумная антропология, истинная наука о человеке, стоит выше всех других наук# И тем не менее эта наука, понимаемая в самом широком смысле, дольше всех других оставалась в цепях традиции и суеверия»10.

Конечно, в этих словах Геккеля слышны эйфорические ноты по поводу победы пытливого ума ученого над мрачными путами теологии, сдерживавшими познание, и в том числе разгадку тайны «происхождения человека». Но в действительности антропология только начинала трудный путь становления как самостоятельная наука. Уже были созданы труды, ставшие классическими (Э. Тайлора и Дж. Фрезера), но все же культурная антропология приобрела качественное своеобразие с началом полевых, эмпирических исследований и специфического видения своего предмета, области исследований (наук о культурах в отличие от наук о природе) под влиянием «философии жизни» в Германии, прежде всего под воздействием идей В. Дильтея.

Что же касается идеи интеграции антропологических наук, то она получила воплощение в университетском образовании, в подготовке антропологов, достаточно свободно ориентирующихся в науках биологического и социально-культурного циклов. Последовательно эту идею воплотил в 1921 г. А. Крёбер в книге «Антропология». Собственно, речь идет не о создании некой супернауки, а о взаимодействии различных наук. Данное положение весьма актуально и сейчас, в XXI в., когда «профессиональный идиотизм сверхспециализации» достиг своего предела, а бешено меняющаяся действительность современного мира требует для своего познания специалистов универсального профиля.

Идея интеграции по-прежнему разрабатывается в «этологии человека» Германии и в психологической антропологии США (прежде всего в виде анализа проблемы «Культура, биология, личность»)11.

Методы и основные направления исследований в культурной (социальной) антропологии

Понятие «метод» в настоящем изложении используется в двух основных смыслах: 1) как совокупность теоретических положений, позволяющих дать интерпретацию эмпирическим фактам и определяющих направленность и способ изучения объекта анализа; 2) как методика, техника конкретно-эмпирического исследования, совокупность приемов, процедур непосредственного изучения выбранного аспекта жизнедеятельности человека в условиях различных культур.

Совершенно новым аспектом культурной (социальной) антропологии стали регулярные длительные эмпирические (полевые) исследования различных культур (Хэддон в 1898-1899 гг., Рэдклиф-Браун в 1906-1908 гг., Б. Малиновский в 1914-1918 гг. и др.). Об этой специфической особенности новой науки образно писал Э. Эванс-Притчард: «Если раньше социоантрополог, как и историк, считал документы сырым материалом своих исследований, то сейчас таким материалом стала сама социальная жизнь»12. С течением времени исследовательский арсенал антропологов обогатился разнообразными приемами получения информации (тесты, эксперименты, анкеты и т. д.) и техникой ее фиксации.

Разнообразие приемов полевой работы было дополнено разнообразием направлений в культурной (социальной) антропологии, каждое из которых представляло собой особый способ (метод) интерпретации, упорядочения эмпирических исследований. Направления в культурной (социальной) антропологии отличались друг от друга специфической совокупностью теоретических положений и исходных принципов, имеющих приоритетное значение при выборе аспекта познания культур и способов его осуществления. Основные направления в культурной (социальной) антропологии сформировались в конце XIX - первой трети ХХ в. Это - эволюционизм, биологическое направление, диффузионизм, функционализм и структурализм, психологическая ориентация в культурной антропологии, имеющая сложную структуру исследований13.

Наряду с направлениями в культурной антропологии, определявшими теоретический метод исследования в изучении культур, явно выражены две общеметодологические (общефилософские, познавательные) тенденции.

Первая связана с позитивистским видением задач науки в целом и пониманием «наук о культуре» в частности. Наиболее последовательно такую позицию выразил О. Конт (1798-1857). Основные положения этой вульгарно материалистической доктрины состоят в следующем. Цель науки - некое положительное, или позитивное, знание, которое представляет собой количественный аспект эмпирически наблюдаемой действительности. Важнейшая задача науки - сведение сложного к простому (принцип редукционизма). Совокупность научных знаний представляет собой сумму примеров (фактов, наблюдений и т. д.), которые ученый должен объяснить, интерпретировать, придавая им определенные структуру и классификацию. Метод познания должен быть единым для всех наук - естественных («о природе») и социальных («о культуре»).

В положительном состоянии «человеческий дух# отказывается от исследования происхождения и назначения существующего мира и от познания внутренних причин явлений и стремится, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, к познанию действительных законов явлений, т. е. их неизменных отношений подобия и последовательности»14. Таким образом, задача исследования и научного объяснения не отыскание внутренних причин (ненаблюдаемой сущности), а «сведение фактов к наименьшему числу законов» (эмпирического свойства). Критерием же отбора и классификации фактов, касающихся анализа общества (культуры), должна быть биологическая теория человеческой природы. Социология, писал О. Конт, должна брать из истории только те факты, которые способны обнаружить законы общежития в соответствии с принципами биологической теории человека»15.

Появление и распространение позитивизма О. Конта в середине XIX в. закономерно и объяснимо. Позитивный метод при всех его недостатках противостоял туманному теологическому метафизическому способу познания, оторванному от реальности и опытного знания. Способ упорядочивания опытного и экспериментального знаний, определенная строгость и стремление к единообразной исследовательской процедуре - все это отвечало потребностям нарождавшихся наук. Но уже тогда, в XIX в., был отчетливо виден основной недостаток методологии О. Конта - явное или неявное отрицание теории, сведение познания нередко к поверхностному количественному анализу, резко отрицательное отношение к историческому и психологическому способам объяснения. Впоследствии подход Конта был еще более упрощен и научное познание было сведено к толкованию эмпирических фрагментов действительности или просто к сумме примеров «положительного» знания, для пущей важности обрамленных математическими формулами и статистическими таблицами.

В 1920-1930-х годах ХХ в. неопозитивисты предприняли попытку построить «единую строгую науку» (формализованную), базовые положения которой были бы доступны непосредственной проверке (подтверждению, верификации) опытом, реальностью. Эта концепция потерпела крах, прежде всего из-за невозможности непротиворечивым способом формализовать даже арифметику16. Поскольку, с точки зрения позитивизма, невозможно познать ряд феноменов, существующих в человеческом обществе, особенности духовной культуры, проблема ценностей в культурах и другие аспекты гуманитарного знания были объявлены предметом веры, а не строгой науки. Таким образом, огромная часть человекознания осталась за бортом научного (неопозитивистского) исследования. К сожалению, до сих пор многие научные дисциплины используют позитивистскую методологию XIX - начала ХХ в. Например, в России позиции этого подхода очень сильны в психологии, а в США - в этносоциологии и политической социологии. Показательным примером в этом отношении является статья Д.Д. Лейтина «Теория (! - А. Б.) политической идентичности», большая часть которой есть обсуждение конкретных примеров из современной действительности и художественных произведений. Например, исследуется, кем ощущал себя (в аспекте идентичности) обойщик Л'Еро из романа Г. Флобера «Мадам Бовари», рожденный в Гаскони, а выросший в Нормандии17.

Вторая общефилософская тенденция, ярко выраженная в гносеологическом аспекте в культурной (социальной) антропологии в определенной степени связана с работами неокантианцев фрайбурской школы Раккерта и Виндельбанда, в которых они обосновали необходимость особого метода познания в «науках о культуре»18. Но наиболее значительное влияние на культурную антропологию оказал один из наиболее ярких представителей «философии жизни» В. Дильтей (1833-1911). Он совершил радикальный переворот в содержательном обосновании качественного своеобразия «наук о культуре». «Природу мы объясняем, а духовную жизнь понимаем» - вот суть подхода Дильтея.

Важнейшим в концепции Дильтея является стремление связать внутренние переживания человека с внешними проявлениями культуры, показать взаимодействие личностного мира и макрокосмоса объективированных сущностей (культуры). Его «союзниками» в анализе этой проблемы являлись Гегель и Вундт. Познать особенности этнокультурной психологии возможно, используя логическую схему Гегеля взаимодействия идей и деятельности («опредмечивание» - «распредмечивание»). «В языке, мифах, в религиозных обычаях, нравах, праве и внешней организации, - писал Дильтей, - выявляются такие результаты работы общего духа, в которых человеческое сознание, выражаясь языком Гегеля, объективировалось и может быть подвергнуто расчленению»19.

С точки зрения Дильтея, познание культур, в том числе и в историческом плане, предполагает многоуровневый анализ, включающий и исследование эмоционально-субъективного фактора в жизнедеятельности людей. Более того, реальное историческое познание включает переживание ценностей той или иной культуры, на основе чего возможно понимание последней. Согласно Дильтею, «мы оживляем это воспроизведение исторического мира любовью и ненавистью, всей игрой наших аффектов#»20. Тезис о необходимости сопереживания, внутреннего понимания культур в не меньшей степени относится к познанию образа жизни, отличного от западного. Наиболее рьяным сторонником Дильтея в культурной антропологии США был А. Крёбер. Он выдвинул в качестве основополагающего положение о «вживаемости» в «иное» этнокультурное окружение. Впоследствии в культурной антропологии получили распространение идеи о внутреннем и внешнем познании (этный и эмный подходы) и т. д.

Но самое главное здесь не гносеологические особенности развития познания культур в ХХ в., а то, что метод включенного наблюдения, специфический для антропологов, как раз предполагает вживание, сопереживание чувств (радости, печали#) этнокультурной общности, являющейся предметом анализа. Успех антрополога (особенно в первой половине ХХ в.) зависел не просто от внимательного отношения к изучаемому объекту, симпатии к тому или иному народу, а от полного понимания, вплоть до эмпатического слияния. Именно благодаря такому подходу мы можем восхищаться классическими трудами антропологов, поражаясь глубине проникновения в смысл другой культуры. Читая труды антропологов (будь то повествование А. Рэдклифа-Брауна о жизни людей на Андаманских островах, Б. Малиновского - на Тробриандских или М. Мид - на островах Полинезии) мы переносимся в мир иной культуры, погружаемся в таинственный мир мистических верований.

Труды этих ученых стали эталоном для последующих поколений антропологов. Несмотря на существенные отличия в общетеоретическом методе, все они выдвигали идею о непреходящей ценности - разнообразии культур, уважении к ценностям других народов. Идеи Дильтея наиболее полно выразили «дух культурной антропологии», состоящий в стремлении понять и сохранить ценности «других» культур. Особое значение ряд положений Дильтея имеет для целостного (интегративного, «холокультурного»), а не фрагментарно-эмпирического познания культур, как существующих ныне, так и функционировавших в предшествующие эпохи. «В камне, мраморе, музыкальных звуках, в жестах, словах, почерке, поступках, в хозяйственном порядке и настроениях, - отмечал Дильтей, - взывает к нам человеческий дух и требует истолкования#»21

Говоря о творчестве Дильтея, хотелось бы подчеркнуть фундаментальное значение общеметодологических установок для культурной антропологии и присоединиться к оценке вклада этого немецкого ученого в теорию исторического познания, сделанной И.С. Коном. «Дильтеевская теория понимания, - отмечает Кон, - одна из первых попыток теоретически осмыслить проблему расшифровки значения и смысла (в отличие от @внешней$ структурной детерминации) социально-исторической деятельности и ее объективаций. <#> Идея историчности социальной жизни означала в противовес абстрактным эволюционистским схемам методологическую установку на разработку конкретно-исторических типов, призванных выражать специфику соответствующих эпох»22.

Безусловно, концепция Дильтея не идеальна, не свободна от противоречий, связанных с излишним субъективизмом и преувеличенным значением весьма неопределенного понятия «жизнь». Но большинство вопросов, связанных с познанием культур, которые сформулировал Дильтей, актуальны и во многом дискуссионны и в настоящее время. Можно с уверенностью утверждать, что историческое развитие науки подтвердило продуктивность и обоснованность его точки зрения.

Итак: 1) «науки о культуре», по мнению Дильтея, нуждаются в специфических методах познания в отличие от естественных наук, поскольку в человеческом обществе действуют качественно иные закономерности, нежели в природе. Законы, описывающие движения физических тел в пространстве, бессильны объяснить траекторию и причины движения сознательного субъекта в культуре;

2) Дильтей отстаивал недостаточность «объяснения», которое должно быть дополнено «пониманием». Прежде всего это касалось жизнедеятельности других культур;

3) ученый резко критиковал вульгарный позитивизм, ориентированный на «положительные» эмпирические исследования абстрактно рационалистического толка (типа измерения интеллекта в %) без «понимания» и «переживания»;

4) Дильтей выступал против абсолютизации рационализма (особенно эмпирического толка), поскольку последний неспособен выразить полноту историко-культурных ситуаций, отразить субъективный аспект истории.

В. Дильтей был представителем течения «философия жизни» (к нему принадлежат также Ф. Ницше, Г. Зиммель, О. Шпенглер), основная направленность которого состояла в требовании дополнить разум как орудие философствования полнотой переживаний жизни. Собственно говоря, в этом направлении был поставлен важнейший вопрос о соотношении структурно-логического и экзистенциально-теоретического аспектов познаний культур. Вся история развития культурной (социальной) антропологии в ХХ в. дала интересные варианты решений этой проблемы.

В заключение анализа второй общефилософской ориентации, существующей в культурной (социальной) антропологии приведем оценку «философии жизни» немецкого историка середины ХХ в. Ф. Хайнемана, в которой он очень точно подметил ее основную фундаментальную черту. «Философия жизни покоится на протесте жизни против преувеличенной роли исчисляющего рассудка в современном обществе, на протесте души против машины и вызванных ею овеществления, технификации и обездушивания человека»23.

Проблема определения понятий «культура», «культурная антропология» и «социальная антропология»

Во многом влиянием двух основных общеметодологических тенденций можно объяснить существование в культурной антропологии двух основных подходов к определению понятия «культура».

Первый связан с исследованиями культур А. Крёбера, второй - с концепцией Л. Уайта. Согласно А. Крёберу и К. Клакхону, «культура состоит из внутренне содержащихся и внешне проявляемых норм, определяющих поведение, осваиваемое и опосредуемое при помощи символов: она возникает в результате деятельности людей, включая ее воплощение в [материальных] средствах (курсив мой. - А. Б.). Сущностное ядро культуры составляют традиционные (исторически сложившиеся) идеи, в первую очередь те, которым приписывается особая ценность. Культурные системы могут рассматриваться с одной стороны как результаты деятельности людей, а с другой - как ее регуляторы»24.

Л. Уайт (1900-1975), напротив, всеми силами стремился исключить поведение человека из определения понятия «культура» и придать этому понятию «вещественный», «субстратный» характер. Он считал, что «культура представляет собой класс предметов и явлений, зависящих от способности человека к символизации, которая рассматривается в экстрасоматическом контексте»25. Наиболее существенное в подходе Уайта - приниженная (пассивная) роль человека, который есть продукт воздействия самодостаточного «потока культуры». В концепции Уайта самым неожиданным образом объединены однолинейный эволюционизм и теория энтропии, вульгарно-технологический детерминизм и теория символов.

Возвращаясь к определению понятия «культура», необходимо отметить, что деятельностный подход Крёбера доминировал в культурной антропологии США. В принципе под его влиянием в современной антропологии существует понимание культуры как образа жизни (way of life). Своими истоками оно уходит в определение культуры К. Уисслером как «образа жизни, которому следует община или племя# [который есть] совокупность верований и практик»26. Именно с подходом А. Крёбера связано определение культуры Дж. Хонигманом. Он полагал, что культуру как некоторую целостность составляют два типа явлений. Первый - «социально стандартизированное поведение - действия, мышление, чувства некоторой группы». Второй - «материальные продукты# поведения некоторой группы»27. И наконец, М. Херсковиц (1895-1963), автор книги «Культурная антропология» (1955), ставшей впоследствии учебником для антропологов, определял культуру как «сумму мышления и поведения, образующего данное общество»28. Согласуются с подходом Крёбера и современные психологические определения культуры Г. Стейном («культура - поиски терапии#»)29 и Дж. Деверо. «Культура, - отмечал Дж. Деверо, - может определяться и как внутреннее переживание, и как манера переживания. Культура - это манера постижения и индивидуальных компонентов, и общей конфигурации мира человека и его жизненного пространства»30.

Завершая анализ определения понятия «культура», приведем еще одно из многократно переиздававшегося курса культурной антропологии (одного из базовых учебников) К.Р. и М. Эмберов. Термин «культура» трактуется в нем «как привычный способ мышления и поведения определенной общности или общества»31. Культурная антропология состоит из археологии (материальная культура), антропологической лингвистики (дескриптивной, структурной и социо- или этнолингвистики) и этнологии. «Этнологи, - по мнению авторов учебника, - стремятся понять, как и почему современные люди и жившие в предшествующие эпохи различались в их привычных способах мышления и действия»32. Этнология, в свою очередь, подразделяется на эмпирические этнографические исследования конкретных культур, этноисторическое изучение изменения способа жизни людей по историческим периодам. С результатами этнографов и этноисториков работают представители сравнительной этнологии, или кросс-культурных исследований.

В 1970-1990-х годах в США получил распространение интегрированный подход к антропологическому знанию, который выражается в несколько иной классификации дисциплин, объединенной под названием «общая антропология», или просто «антропология». В нее в качестве субдисциплин включаются социокультурная (культурная антропология), археологическая, биологическая и лингвистическая антропология. Культурная антропология состоит из этнографии, основанной на полевых исследованиях, и этнологии, базирующейся на кросс-культурных сравнениях. Главный предмет исследования культурной антропологии - общее и особенное в различных культурах. Антропология в целом трактуется как изучение человеческого разнообразия. Культура же определяется как исключительно человеческое качество, передающееся путем обучения, состоящее из традиций и обычаев, определяющих поведение и верования33.

В интегрированной антропологии большой акцент делается на рассмотрении в рамках одной дисциплины проблемы происхождения человека, особенностей биологической адаптации и современной культуры, наряду с классическими темами культурной антропологии (пища, экономические системы, язык и коммуникация, системы родства и брака, этничность и т. д.). В обобщенном плане культурную антропологию можно определить как дисциплину, изучающую общее и особенное в происхождении, функционирование и воспроизводство различных типов культур.

Значительное влияние на культурную антропологию оказало расширение предмета теоретической социологии, включившее в себя многие понятия культурной антропологии (в том числе «культура», «этничность», «этническая идентичность» и др.). Это обусловило использование термина «социокультурная антропология» как синонима термина «культурная антропология», который отразил существование огромной области этносоциологии.

Обратимся теперь к выяснению значения термина «социальная антропология». Отметим сразу, что ответ на этот вопрос многозначен. Так, термин «социальная антропология» есть синоним термина «культурная антропология» в Европе (например, в названии журнала «Социальная антропология» - органа Европейской ассоциации социальных антропологов). Одновременно социальная антропология - это специфически британский путь исследования культур, родоначальником которого является А. Рэдклиф-Браун. Важнейшей особенностью этого направления является структурно-функциональный метод (более структурный, нежели функциональный). Термин «социальная антропология» предложен Дж. Фрезером. Основателем социальной антропологии считается Б. Малиновский, но в его работах большое внимание уделяется психологическому аспекту анализа культур. Его подход был в большей степени социально-функциональным, в то время как А. Рэдклиф-Браун акцентировал внимание на структуралистском аспекте антропологии и настаивал на исключении психологического аспекта исследовании. (Это привело к резкому конфликту между Малиновским и Рэдклиф-Брауном. Последний даже запретил называть себя функционалистом.)

В британской социальной антропологии доминировало структуралистское направление, которое развивали последователи Рэдклиф-Брауна Э. Эванс-Притчард, М. Фортес и другие34. Рэдклиф-Браун различал социальную антропологию в качестве науки сравнительной социологии, которая изучает всеобщие законы, управляющие человеческим обществом, и этнологию как дисциплину, занимающуюся реконструкцией истории примитивных народов, классификацией рас, языков, а также этнографию, задача которой - наблюдение и описание явлений культуры и цивилизации в целях снабжения фактическими данными социальной антропологии и этнологии35. Изучение «этнографического» материала для социальных антропологов не самоцель, а возможность решать теоретические и практические вопросы современного общества. Социальная антропология подразделяется на теоретическую (систематическую) и прикладную (практическую). Основная задача социальной антропологии (теоретической), согласно Рэдклиф-Брауну, заключается в том, «чтобы формулировать и оценивать положения об условиях существования социальных систем (законы социальной статики) и закономерности, которые наблюдаются в социальных изменениях (законы социальной динамики)»36. В определенный момент своей научной деятельности (1930-е годы) Рэдклиф-Браун отказался от понятия «культура», заменив его понятием «социальная система», единицами которой являются «человеческие существа как совокупности поведенческих явлений, а отношения между ними - социальными отношениями. Кроме этого, в социальной системе он выделял: «(1) социальную структуру; (2) общую совокупность социальных обычаев; (3) специфические образы мыслей и чувств, о которых мы можем заключить (из поведения и речи), что они связаны с социальными обычаями»37.

Социальная структура по Рэдклиф-Брауну «состоит из общей суммы всех социальных отношений всех индивидов в данный момент времени»38. Ключевое слово «социальный» не получило у исследователя четкого определения. О содержании этого термина можно лишь догадываться из контекста: социальные (в смысле - общественные) институты, социальные обычаи - это такие институты и такие обычаи, которые множество людей признают в качестве регулирующих. И наконец, две основные функции социальной системы состоят в «обеспечении определенной адаптации к природному окружению и обеспечении определенной интеграции, т. е. в объединении индивидов в упорядоченной аранжировке»39. Продекларировав в своих трудах точку зрения Э. Дюркгейма на общество как особую реальность, Рэдклиф-Браун не смог выразить качественное своеобразие социума. Общество осталось у него классом (типом) естественной системы. Обоснованно отказавшись от психологизма бихевиористского типа (поведение как сумма реакции, поведенческих актов), он отошел от содержательного анализа «образов мыслей и чувств». Это выглядит труднообъяснимым, так как именно в Чикагском университете, где он выступал с программной речью в 1937 г. (ее положение составили основу его книги «Естественная наука об обществе»), были популярны идеи Дж. Г. Мида (символический интеракционизм) и именно в это время получили распространение идеи «социально-ориентированного фрейдизма». Не раскрыв специфики социального взаимодействия, Рэдклиф-Браун растворил социальную антропологию в абстрактно-структурном анализе культур. Можно сказать, что французский «этнографический» структурализм добился больших успехов, хотя в обоих случаях за структурами не видно человека - творца изучаемых культур.

В культурной антропологии США со второй половины ХХ в. употребляется понятие «социальная антропология». Выходили коллективные монографии, сборники, хрестоматии, включавшие в название слова «социальная антропология». Что означает термин «социальная антропология» в этом случае?

Употреблением этого термина подчеркивают признание особенностей подхода британской социальной антропологии и европейской традиции в целом.

Кроме того, использованием термина «социальная антропология» подчеркивается существование междисциплинарной области исследования, пограничной с социальной (групповой в начале ХХ в.) психологией и социально ориентированным неофрейдизмом (Э. Фромм и другие). Большинство исследований такого плана группируется в психологической антропологии. При этом нередко термин «социальный» свидетельствует о групповом своеобразии поведения людей в этнокультурных общностях. В коллективном труде «Личности и культура» П.А. Хант даже предложил создать теорию человеческого поведения, интегрирующую социальные и психологические подходы, и сделать данные о личностях разных культур более «понятными и применимыми в решении социальных и психологических проблем»40.

Безусловно, проблема выяснения значения и роли терминов «социальный» и «социальная антропология» в современном антропологическом значении - это предмет более детального и специального анализа. Здесь хотелось бы отметить, что, несмотря на постепенный отход британских ученых от идеи создать «сверхсоциологию», их достижения в области исследования прежде всего африканских культур и специфическое видение задач антропологии стали органической частью современного социокультурного знания.

Разнообразие современных социокультурных исследований

Приступая к рассмотрению социоантропологических исследований 1980-1990-х годов (прежде всего в США), хотелось бы отметить такую их черту, как огромное разнообразие тем, методов, направлений изучения культур, когда мирно сосуществуют и взаимодействуют традиционные этнографические аспекты исследования с современными подходами, используемыми антропологами в 1970-1990-х годах.

По-прежнему внимание антропологов привлекает анализ традиционно-архаических культур (на экзотических островах, в сельве р. Амазонки, на просторах Африки, в пустынях Австралии и т. д.). Исследователи обращаются к различным аспектам жизнедеятельности обществ данного типа. Например, это может быть изучение соотношения пола и формы растений, которые собирают мужчины и женщины, живущие на плоскогорье Папуа (Новой Гвинеи), или анализ причин высокого уровня самоубийств женщин племени гайнджи, или проблемы усыновления/удочерения на островах Кюрасао41.

Предметом анализа являются также различные сюжеты из жизни людей индустриальных стран. Значительное внимание уделяется роли женщины в современном мире, особенностям функционирования традиционных «ритуалов перехода» в современном обществе42. Осуществляется реконструкция исторических культур - цивилизация (например, майя и ацтеков, анализ древних пластов европейской культуры или роли употребления «сексуальной» лексики в конфликтах во французском обществе XII-XIII вв.43).

Среди проблемных исследований хотелось бы отметить переосмысление традиционных этнографических тем пищи и жилища в свете современных теоретических подходов и биоорганических исследований44. Одной из центральных тем культурной (социальной) антропологии была проблема этнографической идентичности, исследуемая в различных измерениях. Она изучалась в виде анализа внутреннего «ядра» личности «Self». Речь идет и об историческом исследовании идентичности майя, и анализа западного «Self» с обращением к философии Юма, изучении модели «Self» в народной традиции Японии, и об особенностях соотношения личности и общества в Нидерландах. Понятию «Self» была посвящена статья в «Журнале антропологических исследований» в 1992 г. и дискуссия в «Current Anthropology» в 1999 г. Наконец, в 2003 г. вышел труд Дж. и Э. де Воссов, посвященный кросс-культурному исследованию «Self»45.

Одним из аспектов развития антропологических исследований явилось междисциплинарное изучение религиозных ритуалов и измененных состояний сознаний. Начало интегративному анализу этой проблемы было положено в 1980 г. на конференции «Шаманы и эндорфины» (Монреаль); интенсивные исследования в этой области продолжаются по сей день46. Анализ измененных состояний сознания вместе с разработкой темы «Культура, биология, личность, душевные заболевания» тесно связан с новым направлением исследований - психобиологией47. Я особо выделяю этот междисциплинарный аспект культурной антропологии, так как в нем выражена тенденция соединения в одном исследовании цикла биологических и социокультурных наук.

Данная, весьма существенная, на мой взгляд, тенденция проявляется в преподавании антропологии в США. Наряду с дисциплиной «Культурная антропология» там существует и предмет «Антропология. Исследование разнообразия человека», в который наряду с традиционными для культурной антропологии темами включены проблемы, изучаемые биологическими антропологами, и вопросы, связанные с происхождением человека48. В преподавание «культурной антропологии» в США входит использование сравнительных данных о современной и традиционной культуре в каждой из тем. Особенно показательно в этом отношении сравнение содержания широко используемого учебника К. и М. Эмберов 1981 и 1996 гг. издания49. Огромные возможности в преподавании культурной антропологии проявились при использовании видеоматериалов через Интернет.

Примечания

1 Имеется в виду цикл этносоциологических исследований, осуществленных в 1990-х годах под руководством Л.М. Дробижевой, книга Г.У. Солдатовой «Психология межэтнической напряженности» (М., 1998) и программа исследований этнической идентичности, разработанная М.Н. Губогло (см.: Этническая мобилизация и этническая интеграция. М., 1999). Сюда же можно отнести учебники: Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология. М., 1998; Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. М., 1998; Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 2003.

2 См.: Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997.

3 Резник Ю.М. Социокультурная антропология в системе гуманитарного знания // Социальная антропология в вузе. М., 1997. С. 7-44. Наиболее органичным представляется видение рассматриваемого предмета Л.П. Воронковой. См.: Воронкова Л.П. Культурная антропология: Программа курса // Указ. соч. С. 206-217.

4 Токарев С.А. История зарубежной этнографии. М., 1978. С. 4-5.

5 Гоббс Т. Левиафан // Гоббс Т. Собр. соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1991.

6 См.: Белик А.А. Культурология. Антропологические теории культур. М., 1998. С. 32-33.

7 См.: Белик А.А. Этнос, религия, личность // Этнос и религия. М., 1998. С. 50-51.

8 См.: Токарев С.А. Указ. соч. С. 31.

9 Цит. по: Токарев С.А. Указ. соч. С. 32-33.

10 Геккель Э. Мировые загадки. М., 1900. С. 350.

11 Walace A.T.K. Mental Illness, Biology and Culture // Psychological Anthropology. Homewood, 1961.

12 Evans-Pritchard E.E. Social Anthropology. L., 1951. С. 71.

13 См.: Белик А.А. Культурология. Антропологические теории культур. М., 1998.

14 Конт О. Курс положительной философии. Т. 1. СПб., 1900. С. 4.

15 Социология Конта в изложении Риголажа. СПб., 1898. С. 117.

16 См.: Богомолов А.С. Немецкая буржуазная философия после 1865 г. М., 1969. Гл. 7. Логический позитивизм Венского кружка.

17 Лейтин Д.Д. Теория политической идентичности // Этническая мобилизация и межэтническая интеграция. М., 1999. С. 54.

18 См.: Богомолов А.С. Указ. соч. С. 21-60. Гл. 1. Неокантианство.

19 Дильтей В. Описательная психология. М., 1996. С. 71.

20 Цит. по: История буржуазной социологии XIX - начала ХХ в. М., 1979. С. 152.

21 Цит. по: Одуев С.Ф. Герменевтика и описательная психология в «философии жизни» В. Дильтея // Герменевтика: история и современность. М., 1985. С. 105.

22 См.: История социологии в Западной Европе и США. М., 1999. С. 87, 88.

23 Цит. по: Богомолов А.С. Указ. соч. С. 114.

24 Kroeber A.L., Kluckhohn Cl. Culture: A Critical Review of Concepts and Definitions. 1952. № 4. P. 112.

25 Работы Л. Уайта по культурологии. М., 1996. С. 137.

26 Wissler C. An introduction to the Social Anthropology. N.Y., 1929. P. 15.

27 Honigman J. Culture and Personality. N.Y., 1954. P. 17.

28 Herskovits M. Cultural Anthropology. N.Y., 1955. P. 35.

29 Stien H.F. Psychoanthropology of American Culture. N.Y., 1985. P. 8.

30 Devereux G. The works of G. Devereux // The Making of Psychological Anthropoligy. Berkley, 1980.

31 Ember C.R., Ember M. Cultural Anthropology. N.Y., 1973. P. 8; 1996, P. 5, 8-9.

32 Op. cit. 1996. P. 12.

33 См.: Kottak C.Ph. Anthropology. The exploration of Human diversity. N.Y., 1997. P. 3, 5, 17.

34 См.: Веселкин Е.А. Кризис британской социальной антропологии. М., 1977.

35 Указ. соч. С. 9.

36 Radcliffe-Braun A.P. The comparative method in social anthropology // Method in social anthropology. Chicago, 1958. P. 54.

37 Radcliffe-Braun A.P. A natural science of Socety. Glencoe, 1957. P. 26, 152.

38 Op. cit. P. 55.

39 Op. cit. P. 144.

40 Personalities and Culture / Ed. R. Hunt. N.Y., 1967. P. IX-X.

41 См.: Silitoe R. The Gender of Crops in the Papua New Guinea Highlands // Ethnology. 1981. № 4; Jonson P.L. When Dying is better than Living // Ibid; Ritter F.L. Adoption on Corsae Island: Solidarity & Sterility // Ibid. № 1.

42 Lebra T.S. Japanese Women in Male Dominat careers: Cultural Barries and Accommodation for Sex-Role Transcendence // Ethnology. 1981. № 4; Brandes S. Gender Destinations of Monteros Mortuary Ritual // Ibid. № 3.

43 Winkelman M. Aztec Human sacrifice: Cross-cultural Assessments of the ecological hypothesis // Ethnology. 1998. № 3; White S.M. Sexual Language and Human Conflicts in Old French Fabliaux // Comparative Studies in Society and History. 1982. № 2.

44 Food, Health and Identity / Ed. P. Caplan. L., 1997; Food and Culture / Ed. by C. Counihim. L., 1997.

45 Ficher E.F. Cultural Logic and Maya Identity. Rethinking Constructivism and Essentialism // Current Anthropology. 1999. № 4; Murray D.W. What is the Western Concept of the Self? On Forgetting David Hume // Ethos. 1993. № 1; Rosenberger N.R. Dialectic Balance in the Polar Model of Self: The Japan Case // Ibid. 1989. № 1; Stephenson P.H. Going to McDonald's in Leiden: Reflections on the Concept of Self and Society in the Netherlands // Ibid. № 2; Peacock J.L., Holland D.C. The Narrated Self: Life Stories in Process // Ibid. 1993. № 4; Hollau D. Cross-Cultural Differences in the Self // Journal of Anthropological Research. 1992. № 4; Sohefeld M. Debating Self, Identity and Culture in Anthropology // Current Anthropology. 1999. № 4; De Vos G. & E. Narrative Analysis Cross-Culturally: The Self Revealed in the TAT. 2003.

46 Prince R. Shamans and Endorphism: Hypothesis for Synthesis // Ethos, 1982. № 4.

47 Zucherman M. Psychobiology of Personality. Cambridge, 1991.

48 Kotta K.C.Ph. Anthropology. The exploration of Human Priversity. N.Y., 1997.

49 Ember C.R., Ember M. Cultural Anthropology. N.Y., 1981 and 1996.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Академик Ю.В. Бромлей и отечественная этнология. 1960-1990-е годы / Отв. ред. С.Я. Козлов. М., 2003.

Бгажноков Б.Х. Основания гуманистической этнологии. М., 2003.

Тишков В.А. Этнология и политика. М., 2002.

Тишков В.А. Реквием по этносу. М., 2004.

Белик Андрей Александрович

www.belikaa.narod.ru



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебник для студентов высших учебных заведений

    Учебник
    Учебник подготовлен авторским коллективом преподавателей Института психоло-гии Государственного университета гуманитарных наук, Московской гуманитарно-со-циальной академии и сотрудников Института психологии РАН.
  2. Александр Кац «Евреи. Христианство. Россия»

    Книга
    Только спустя столетие после от- мены Константином Великим распятия как казни образ креста перестал ассо- циироваться с орудием палачей. Крест как осознанный знак нравственного спасения человечества через искупительную смерть Иисуса
  3. Н. Г. Чернышевского Балашовский филиал Кафедра русского языка Шумарин С. И., Шумарина М. Р. Теория и практика научной речи спецкурс для негуманитарных специальностей вузов Учебно-методический комплекс

    Учебно-методический комплекс
    Требования Государственных образовательных стандартов ВПО к профессиональной подготовленности специалистов и бакалавров негуманитарных специальностей определяют, что выпускник вуза должен уметь решать задачи, связанные с анализом
  4. Пособие для педагогов учреждений социальной защиты населения и организаторов досуга детей и молодежи Москва 2006

    Документ
    Спартианская социально-педагогическая технология оздоровления, рекреации и целостного развития личности (теория и методика): Пособие для педагогов учреждений социальной защиты населения и организаторов досуга детей и молодежи / Ред.
  5. Первая (2)

    Документ
    Алексей Федорович, как я не раз об этом говорила, не любил вспоминать о прошлом, делать записки, набрасывать кое-что для будущих мемуаристов. Видимо, прошлое, особенно далекое, было тем ушедшим, счастливым миром, боль об утрате которого была мучительна.

Другие похожие документы..