Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Анализ'
Рассмотрите историческую ситуацию и ответьте на вопросы. Большинство наименований славянских племенных союзов образовалось от названий занимаемой ими...полностью>>
'Публичный отчет'
Публикуются статистические данные по отгрузке товаров собственного производства по промышленным видам деятельности, потребительскому рынку, рынку труд...полностью>>
'Лекция'
Пример распределения дел, необходимых сделать вожатому, по этому принципу. Второй день смены, послеобеденное время.-поговорить с напарником о вечернем...полностью>>
'Документ'
(56) Список документов, цитированных в отчете опоиске: RU 57990 U1, 27.10.2006. RU 2193979 C1, 10.12.2002. SU 1252200 A1, 23.08.1986. US 5248926 A, 28...полностью>>

Беженцы Жеймялиса: гонка на выживание

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Красивую сказку о бое оперативной группы Шестопалова с фашистами сочинил в 1980 году А.А. Шарипов:

«Штаб корпуса оторвался слишком далеко от своих частей и соединений. Оперативная группа штаба корпуса, никого не поставив в известность, перешла в новый район, в лес южнее Борисели. Командование и штаб корпуса в первой половине дня 28 июня не знали обстановки на фронте, вынуждены были бездействовать, ожидая, пока восстановится связь с соединениями. Во второй половине дня в лесу, где разместилось управление корпуса, послышались звуки разрывов снарядов и рев моторов вражеских танков.

Вскоре на КП корпуса объявили боевую тревогу: немецкая пехота и танки были уже совсем близко. Все, кто был в штабе, заняли оборону. Кольцо вокруг командного пункта корпуса постепенно сжималось. В отражении яростных атак врага участвовали все как один, в том числе и раненые бойцы, командиры и политработники.

Гитлеровцы настойчиво ползли к окопу, из которого генерал Шестопалов метко стрелял из снайперской винтовки. Он уложил более десяти фашистов. Гитлеровцы решили захватить генерала живым.

Фашисты подползали все ближе. Шестопалов продолжал отстреливаться. Кто знает, как долго продолжался бы этот неравный бой. В конце концов немцы, потеряв многих, но так и не прорвавшись к окопу, который оборонял Шестопалов со своими штабистами, решили уничтожить минометным огнем последних защитников командного пункта корпуса. Разрывом одной из мин генерал-майор Шестопалов был тяжело ранен*.

* Генерал-майор Н. М. Шестопалов умер от ран 6 августа 1941 года в немецком лагере военнопленных в Шяуляе»123.

Эти версии существуют поныне124.

По немецким источникам пленение генерала и его штаба произошло менее героически.

«Описывает начальник 15-й роты 3-го пехотного полка 21-й пехотной дивизии обер-лейтенант Ритген (Ritgen): ”Это случилось, в 10.30 в лесу около Кекавы (Kekau), примерно в 20 км от Риги, когда произошла краткая остановка. Подразделения и части, несколько растянувшиеся из-за быстрого темпа, сомкнулись и построились для атаки и броска на Ригу…

Пока они стояли, произошел инцидент, характерный для тогдашней обстановки.

Из леса послышался шум моторов, и прежде чем мы поняли, что происходит, из лесной просеки выкатились на наше шоссе три закрытые легковые машины. Команда, отзыв, оружие взято наизготовку, возбуждение там и тут, и загадка уже разрешена. Русский корпусной штаб, ничего не подозревая, попался нашей маршевой колонне, и мгновенно был окружен нашими солдатами. Сопротивление и бегство были невозможны. Так дешево в дальнейшем мы никогда не брали в плен русских генералов – им пришлось с их автомашинами включиться в нашу маршевую колонну и под охраной участвовать в броске на Ригу”. Кто тогда попал здесь в плен, не догадывался никто. Сегодня это довольно ясно – генерал-майор Шестопалов, командующий 12-м механизированным корпусом с его ближайшим штабом»125.

Предмостные бои в Риге

Продолжая движение, авангард оперативной группы Лаша около 10 часов по Баусскому шоссе достиг окраин Риги. После короткого боя он захватил юго-западные окраины города, что заметно осложнило отход соединений 8-й армии. Гитлеровцы прорвались к мостам (каменному и понтонному)xix, завязали бои с оборонявшими их и поддержанными огнем бронепоездаxx подразделениями 83-го железнодорожного полка НКВД.

В это время к мостам начали подходить части отступающих соединений 10-й и 125-й стрелковых дивизий, которые помогли отбить атаки противника126. В район понтонного моста был спешно переброшен 28-й мотострелковый полк 28-й танковой дивизии127.

Части 10-й стрелковой дивизии, 114-й стрелковый полк 67-й стрелковой дивизии, 28-й моторизованный полк заняли позицию в районе Риги и южнее по берегу Западной Двины128.

144-й танковый полк 23-й танковой дивизии получил задание очистить западную часть Риги от проникших туда вражеских подразделений. Командир полка полковник Кокин организовал сводный отряд в составе 10 танков, 6 бронемашин, 3 противотанковых орудий, двух рот пехоты, отряда пограничников. Советские воины завязали бои с гитлеровцами. Но немцы обошли отряд, заставляя его начать отход к реке. Прижатый противником к водной преграде, отряд уничтожил свою технику, и переправился на северный берег Западной Двины129.

Из-за угрозы захвата противником каменный и понтонный мосты, подготовленные к взрыву 83-м железнодорожным полком НКВД, были разрушены. Но железнодорожный мост, из-за плохой подготовки к взрыву, все еще оставался целым130.

Враг не замедлил этим воспользоваться. Авангард группы Лаша – пять штурмовых орудий 3-й батареи 185-го батальона под командованием обер-лейтенанта Гайслера, три зенитных орудия, одно противотанковое орудие, отделение 10-й роты 43-го пехотного полка и отделение его саперного взвода стремительно пронеслись по 600-метровому мосту131 и попытались захватить здесь плацдарм.

В это время группа воинов 47-го артиллерийского полка 10-го стрелкового корпуса под командованием лейтенанта Васильева взорвала мост132. Он повис на опорах и стал непригоден для прохода техники врага133.

Подоспевшие на помощь защитникам Риги, успевшие переправиться 62-й и 204-й стрелковые полки 10-й стрелковых дивизии, полк НКВД и вооруженные отряды рижских рабочих, поддержанные бронепоездом, уничтожили вражеские силы, прорвавшиеся на правый берег Двины134.

Взрыв мостов воспрепятствовал прорыву на правый берег следующего отряда немцев, руководимого майором Хельбигом135. Попытки отряда просочиться по разрушенным мостам на правый берег были отбиты защитниками города136. Взрыв мостов, однако, лишил удобной переправы и те подразделения 10-й и 90-й стрелковых дивизий 8-й армии, которые не успели миновать Ригу ранее. Они атаковали вражеские части, в левобережной Риге, где разгорелись жестокие бои, некоторые подробности которых есть в немецких источниках.

«Оперативная группа полковника Лаша очутилась в очень тяжелом положении, так как начались резкие атаки на нее с севера и запада. Группа удержала позиции только благодаря выдающемуся мужеству своих солдат и полному самообладания руководству полковника Лаша. Последний на передовой с пулеметом в руках возглавлял некоторое время своих бойцов»137.

Передовой отряд 21-й немецкой пехотной дивизии получил задание оборонять западную часть города от Бауского шоссе до Двины от частей 8-й армии, запоздавших с выходом к реке. Отряд должен был действовать вместе с подчиненным ему 3-м батальоном 43-го пехотного полка 1-й пехотной дивизии, прибывшим на грузовиках.

Этому заданию можно было соответствовать только условно, так как наваливающийся с запада противник с неожиданным ожесточением и упорством пытался проложить путь сквозь немецкую преграду к спасительной реке. В тяжелой борьбе один на один, он получил отпор. После вылазки трех наших противотанковых орудий 15 неприятельских танков и бронеавтомобилей были уничтожены, много грузовиков с пехотой расстреляно.

Предпринятую около 19 часов новую неприятельскую попытку прорыва передовой отряд 21 встретил еще острее. На кладбище лютеранской церкви создалось опасное положение: ввиду отчаянной попытки русских смять немецкие ряды. Здесь особенно отличился со своим взводом лейтенант Бар (Bahr) из 15-й роты 45-го пехотного полка. Ночью различным отрядам оперативной группы Лаша удалось организовать сообщение между собой»138.

1-я пехотная дивизии немцев, 29 июня находилась уже в 60 километрах от Бауски, двигаясь от Жеймялиса на восток. Поздним вечером ей было приказано по радио тотчас изменить направление и двинуться через Бауск на Ригу. Следовало освободить из окружения оперативную группу Лаша, которая после прорыва в западный форштадт города оказалась в угрожающем положении. Дивизия развернулась влево. Вперед были брошены мотоциклетная рота 43-го полка, 1-й батальон истребителей танков и пересевшая на грузовики 1-я рота 1-го полка. Вся дивизия была охвачена желанием, как можно скорее придти на помощь группе Лаша. Особого успеха достигла при этом мотоциклетная рота обер-лейтенанта Эльснера (Elsner). Она совершила 60-тикилометровый бросок от Бауски до Риги за 2 часа 20 минут139.

Проникновение немецких частей в Ригу предопределило судьбу той группе беженцев, которые 26 июня на распутье у Салочая решили свернуть на север. Израиль Якушок считает, что «все эти 250 человек, что оторвались от нас и пошли на Ригу, погибли». В послевоенные годы он не встретил никого из них, хотя до войны со многими был лично знаком.

30 июня 1941 года

От Плявинаса к Мадоне

Миновав вечером 29-го или утром 30-го июня Плявинас, жеймялисцы продолжали путь к Мадоне, куда подошли либо вечером 30 июня, либо заночевали неподалеку от города. Этот день не оставил заметных воспоминаний у опрошенных нами участников бегства. Лишь Файвл Загорский, шедший от переправы пешком, помнил, что на пути к Мадоне совершенно сбил ноги, они опухли, и он едва мог идти. Бои шли совсем неподалеку, но беженцы о них просто не знали.

Екабпилский плацдарм

Ближайшим участком фронта, по-прежнему, оставался Екабпилский плацдарм. Здесь под командованием генерал-майора Комиссарова части его 65-го стрелкового корпуса и остатки 12-го механизированного корпуса до вечера 30 июня продолжали начатые накануне попытки сбросить с плацдарма у Крустпилса переправляющиеся по временному мосту через Двину части 1-й танковой дивизии.

Западнее в районе плотины Кегумс «11-я стрелковая дивизия (219-й стрелковый полк, гаубичный артиллерийский полк и Отдельный зенитно-артиллерийский дивизион корпуса), переправившись на правый берег р. Зап. Двина в районе Тегумс, Рембате, с утра 30.6.41 г. начала отход в район Мадлиена»140.

В 15.40 командующий войсками фронта Ф.И. Кузнецов направил командующему 8-й армией генерал-майору Собенникову директиву № 03:

«Первое. В ночь с 30.6 на 1.7.41 г. начать отход с расчетом выхода к исходу 1.7.41 г. главных сил армии на фронт Цесис, оз. Алауксто, оз. *Инэсис, Мадона. Войдите в связь в районе *Вараклани, *Вилапы с правым флангом Берзарина.

Второе. Отход в ночь на 2.7 и 2.7.41 г. продолжать, чтобы выйти к исходу 2.7.41 г. на фронт *Дзени, *Гулбенэ. оз. Лубана. Прочно обеспечить свое левое крыло вдоль реки *Айвиэкстэ в направлении Крустпилс, оз. Лубана»141.

Для этого в Мадоне, в распоряжение 8-й армии передавались танковая группа, руководимая полковником Полубояровым. Для ускорения отхода к новым оборонительным рубежам, командующий послал в район станции *Амата 100 автомашин142.

В 20.45 Ф.И. Кузнецов директивой № 04 развил и уточнил предыдущую директиву:

«Третье: 8-й армии в ночь с 30.6. на 1.7.41 г. начать отход на укрепленный рубеж. Промежуточные рубежи:

а) к исходу 1.7.41 г. – Цесис. оз. Алауксто, Мадона, *Бузаны, юго-западный берег оз. Лубана;

б) к исходу 2.7.41 г. – Дзени, Гулбенэ, Яунканчи (северный берег оз. Лубана).

В дальнейшем совершать отход на Псковский и Островский укрепленные районы.

Включить в свой состав части 12-го механизированного корпуса в районе Мадона. При отходе основную группировку иметь на своём левом фланге, обратив особое внимание на связь с соседом слева»143.

Получив этот приказ, наши части покинули район Плявинаса.

Тем же приказом командующий поставил вновь прибывающим корпусам задачи по обороне Псковского и Островского укрепленных районов:

«Пятое. 41-му стрелковому корпусу сосредоточиться и 1.7.41 г. занять для обороны Псков, Остров, Выставка… Задача – не допустить противника через укрепленные районы на восток и северо-восток. По занятии укрепленных районов войти в подчинение командующего 8-й армией.

Шестое. 24-му стрелковому корпусу (11-я, 181-я и 183-я стрелковые дивизии) в ночь на 1.7.41 г. начать движение в район (иск.) Остров, (иск.) Опочка, Новоржев, где пополниться, реорганизоваться и занять для обороны полосу (иск.) Остров, Опочка… По сосредоточении и занятии полосы обороны поступить в распоряжение командующего 27-й армией.

Седьмое. 1-му механизированному корпусу, прибывающему из Ленинградского военного округа, сосредоточиться в районе Подложье (40 км северо-восточнее Псков), (иск.) Порхов, Боровичи (20 км севернее Порхов)»144.

Хотя танковые дивизии немцев на Северо-Западном фронте приостановились до 2 июля в ожидании пехоты, их разведывательные отряды действовали весьма активно: Р. Штовес сообщает, что «вечером 30 июня усиленная 7-я рота 1-го танкового полка и подразделения 2-го и 3-го батальонов 73-го артиллерийского полка переправились на подручных средствах через реку, чтобы усилить стрелков на северном берегу Двины. Им удалось оттеснить противника. Туда же прибыл 1-й мотоциклетный батальон из Поневежа. Введенная сразу в действие 7-я рота 1-го танкового полка, продвигаясь севернее, овладела *Глазниеками (Glaznieki).

Выставив охранение, усиленный батальон бронетранспортеров повернул на восток и покатил южнее *Эвста (Ewst) на *Лацити (Laciti). Здесь уже нес охрану дозор 4-го танкового разведывательного батальона. 1-й мотоциклетный батальон, введенный вслед разведывательному батальону, проехав через *Пинни-Бургас (Pinni-Burgas), захватил *Лиёград (Lijograd). Тот взят был с ходу 4-м разведывательным батальоном, атаковавшим слабого противника. Вскоре разведчики и мотоциклисты захватили неповрежденным мост через Эвст и образовали плацдарм севернее этого места»145.

Переправившись на северный берег Айвиексте, немецкие разведчики и мотоциклисты снова оказались в близком соседстве с беженцами Жеймялиса.

Ливанийский плацдарм

В оперативной сводке штаба Северо-Западного фронта о боевых действиях за 29 и 30 июня сказано, что «На фронте 27-й армии (штаб армии – Резекне) противник активности не проявляет»146.

Остановку на Двине (28 – 30 июня) немецкой 6-й танковой дивизии, констатирует и ее историк В. Пауль, объясняя эту остановку колебаниями высшего руководства с отдачей приказов147.

Подробности действий 6-й танковой дивизии, находившейся 30 июня в районе Ливани, сообщает Э. Раус:

«К вечеру 30 июня вся дивизия пересекла реку, исключая наши танки типа PzKw-III и PzKw-IV и батальон 150-мм орудий. Мост был слишком хлипкимxxi и просто не выдержал бы их…

Плацдарм в Ливани продолжал постоянно расширяться в направлении Рудзети и к югу от города, поэтому вся дивизия смогла сосредоточиться на северном берегу Двины, чтобы подготовиться к последующему удару уже к латвийско-русской границе. Слабые подразделения противника, находившиеся северо-восточнее Илуксте, отступили. Решение генерала Ландграфа переправить главные силы дивизии через Двину в Ливани оказалось совершенно правильным»148.

Рижское направление

Вскоре после полуночи оперативная группа Лаша, окруженная со всех сторон в левобережной части Риги не успевшими переправиться подразделениями 8-й армии, получила первые подкрепления: мотоциклетный батальон 1-й пехотной дивизии и роту истребителей танков. Они были сразу направлены на наиболее опасные участки обороны. Под покровом ночи несколько солдат группы Гайслера перетащили своего тяжелораненого командира через провисшие на опорах части железнодорожного моста. В 2 часа ночи советские саперы взорвали остатки моста, сделав его непроходимым.

Чуть позже в город прибыл командир артиллерии 1-го армейского корпуса генерал Бурдах (Burdah), принявший от полковника Лаша командование всеми войсками рижского направления149. Затем брошенные вперед отряды этого корпуса, передовые подразделения 61-й пехотной дивизии (ген.-лейтенант Хенике) и отряды 667-го саперного полка (полковник Уллерспергер) достигли Даугавы150. За ними подошли 217-я пехотная дивизия и 58-я пехотная дивизия резерва 18-й армии. С запада к Риге приближалась 291-я пехотная дивизия151.

Получив значительные подкрепления, немцы 30 июня в ожесточенных боях полностью овладели левобережной частью Риги, советские войска удерживали правобережную часть города. Попытки врага форсировать Даугаву выше города, в районе острова Долес, были отбиты. Тогда гитлеровцы приступили к более глубокому обходу Риги с востока.

Разведывательная сводка штаба Северо-Западного фронта подтверждает, что «после сильной, дважды повторенной артиллерийской подготовки при активной помощи “пятой колонны” противник в 23.30 30.6.41 г. овладел гор. Рига. Мосты через р. Зап. Двина в Рига взорваны нашими войсками»152.

В соответствии с директивой командующего фронтом, остатки частей и рабочие отряды, не имея достаточно сил для дальнейшей борьбы в городе, вечером 30 июня оставили Ригу и отошли по Псковскому шоссе на Сигулду153.

По данным Вернера В. Хаупта в уличных боях в Риге немцы потеряли 9 офицеров и 82 рядовых и унтер-офицера154

«Рука Москвы»

В эти дни Ставка Главного Командования вновь закладывала основу будущих поражений фронта. Ее директивой №0096 от 29 июня предписывалось:

«Войскам Северо-Западного фронта продолжать оборону на фронте Рига, Якобштадт, озеро Лукнас, имея главной своей задачей не допустить прорыва противника со стороны Двинска и от Якобштадта в северном и северо-восточном направлениях. Резервы фронта сосредоточить в районах Режица, ст. Мадона, Цесис, Смильтен. Глубокие фронтовые резервы в составе 41 ск, 22 ск и 1 мкxxii сосредоточить в районах Пскова, Острова, Новоржева, Порхова. Основной задачей этих резервов ставлю, опираясь на Псковский и Островский УРы, подготовить упорную оборону и прочно закрыть направление на Ленинград. Местность, прилегающую к переднему краю на глубину до 10 км, подготовить к заграждению. В случае отхода с рубежа р. Западная Двина принять все меры к сбережению войск фронта и организованному выходу их за УР»155.

Директива №0096 позволяла рассматривать рубеж Западной Двины как временный, а основную линию обороны развернуть в укрепленных районах по старой границе. Враг уже форсировал Двину у Крустпилса, Ливани и Даугавпилса, сосредоточил на этих плацдармах значительные силы, нависшие над левым флангом 8-й армии. По данным оперативной сводки штаба фронта № 06 от 30.6.41 июня «в районе Крустпилс, на западном берегу р. Зап. Двина, сосредоточено замаскированных около 350 танков»156, сводки № 07 от 1.6.41: «По данным авиационной разведки и докладов делегатов штаба фронта, в районе Екабпилс, Крустпилс противник сосредоточил не менее танковой дивизии»157.

Учитывая это, командующий фронтом направил 8-й армии цитируемую выше директиву № 03 об отводе главных сил 8-й армии на новый оборонительный рубеж

Видимо, это было самое правильное решение в данной обстановке, считает историк В.В. Бешанов»158. Того же мнения придерживается Р.С. Иринархов:

«Справедливо полагая, что обескровленные войска фронта не смогут сдержать натиск врага и что им вряд ли удастся избежать полного разгрома, командующий разрешил отвести соединения 8-й и 27-й армий на линию старых укрепрайонов – Псковского, Островского и Себежского. Ф.И. Кузнецов рассчитывал, что они с помощью подходивших резервов сумеют остановить продвижение гитлеровцев»159.

Опаснейшее состояние укрепленных районов ясно из той же оперативной сводки № 06:

«Пятое. Укрепленные районы.

Псковский и Островский укрепленные районы заняты девятью пулеметными ротами и двумя сводными отрядами Управления начальника строительства; в резерве – батальон политкурсов Ленинградского артиллерийского училища; противотанковой артиллерии нет.

46-я танковая дивизия, занимающая район Опочка, не имеет противотанковых орудий, боеприпасов и пулеметов.

Шестое. Тылы армии до сих пор не организованы; очень много людей безоружных и необмундированных Случаи самовольного ухода с фронта продолжают иметь место»160.

О положении в укрепленных районах рассказывает начальник инженерных войск фронта В.Ф. Зотов:

«30 июня в г. Остров я побывал в штабе прибывшего 41-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор И.С. Кособуцкий. Части корпуса только что подходили в район Острова… [Я] сообщил, что, как только укрепленный район займут части корпуса, строительные части отойдут на новый оборонительный рубеж и что мосты через р. Великую подготовлены к взрыву.

В тот же день в Себеж прибыл штаб 22-й армии. Армией командовал генерал-майор Ф.А. Ершаков. Передовые части армии начали занимать Себежский укрепрайон…

В Островском укрепленном районе на фронте до 40 км от Васильева до оз. Пустое имелось 70 законсервированных долговременных сооружений без вооружения. Работы по усилению обороны производились под руководством начальника строительства 93-го управления инженера 2-го ранга Квятковского. В Псковском укрепрайоне было до 50 долговременных сооружений. Укрепрайон занимали вооруженные пулеметные роты. Оборонительные работы велись под руководством 85-го управления начальника строительства подполковника И.П. Корявко. Работы на всем рубеже шли усиленным темпом. Только на рубеже Псковского и Островского укрепрайонов в работах участвовало 9500 военных строителей и более 10 тыс. местных рабочих.

Все законсервированные оборонительные сооружения приводились в боевое состояние. Амбразуры у сооружений закладывались мешками с песком, везде были построены столы для установки пулеметов. Особенно усиленно создавались противотанковые и противопехотные препятствия. Между долговременными сооружениями строились окопы, дзоты и ходы сообщений»161.

Свое решение об отходе Ф.И. Кузнецов мотивировал в донесении наркому обороны в час дня 30 июня:

«Ввиду того, что сосредоточение 41 ск, реорганизация 22 и 24 ск, выдвижение 1 мк могут быть закончены к исходу 3.7, а крупные силы противника на якобштадт-псковском и двинско-псковском направлениях могут подойти к УР на левом крыле фронта тоже к этому времени, а также быть и ранее, что создает угрозу уничтожения 8-й и 27-й армий по частям,   решил отказаться от удержания рубежа Западной Двины и, сохранив имеющуюся силу, начать отход на укрепленную полосу, энергично приводя ее в боевую готовность; создать сильную ударную группу на псковском направлении для контрударов и упорной обороны определенных Вами направлений»162.

И тут в дело жестко вмешался начальник Генерального Штаба Г.К. Жуков, только что проваливший на Юго-Западном фронте крупнейшее танковое сражение и 26 июня вызванный Сталиным из командного пункта в Тернополе в Москву163. Жуков 30 июня «поправил» Кузнецова следующей директивой:

«Вами приказ Ставки 0096 не понят. Сложившаяся обстановка требует в течение ближайших трех-четырех дней задержать противника на рубеже Западной Двины. Ставка требует выполнения приказа 0096. Примите все меры, чтобы не допустить распространения противника на северном берегу Западной Двины. Используйте всю авиацию для систематической бомбежки днем и ночью переправ и переправляющихся частей противника. Об исполнении донести. В районе Риги оставить подвижные части для обороны рубежа на широком фронте, основную группу 8-й армии оттянуть как можно дальше»164.

Инициированное этой и следующей директивами Ставки движение войск взад-вперед привело к повторению прошлых ошибок. Войска оказались неспособны ни к обороне, ни к наступлению.

30 июня в качестве представителя Ставки Главного Командования на Северо-Западный фронт был направлен генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пять дней до оккупации Жеймялиса: 22   26 июня 1941 года

    Документ
    Во время войны 1941 1945 гг. в Литве было уничтожено примерно 95 96% процентов еврейского населения. Это самый высокий процент среди республик бывшего СССР и европейских государств, в границах на 1 сентября 1939 года1.

Другие похожие документы..