Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
На поддержку малого предпринимательства из года в год выделяются крайне незначительные объемы государственных финансовых средств. Если судить о сумме,...полностью>>
'Доклад'
МОУ «ООШ с. Озерки Духовницкого района Саратовской области» по своей организационно-правовой форме является муниципальным основным образовательным уч...полностью>>
'Программа курса'
«Культура. Экономика. Финансы». Программа курса по выбору для студентов, обучающихся на всех направлениях (программа подготовки бакалавров) – очная ф...полностью>>
'Документ'
Биология (от греч. bios – жизнь и logos – наука) – совокупность наук о живой природе. Биология изучает все проявления жизни, строение и функции живых...полностью>>

Беженцы Жеймялиса: гонка на выживание

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

29 июня 1941 года

Беженцы в шаге от пропасти

Ночь на 29 июня большинство беженцев Жеймялиса встретили перед паромной переправой на южном берегу Двины. Попасть на северный берег им никак не удавалось. Паромщик явно боялся на виду соглядатаев-антисемитов переправлять подводы евреев.

И. Якушок: «Когда совсем стемнело, отец сказал: "Я пойду к паромщику. Я с ним договорюсь, дам взятку". Он пошел ночью, дал ему 700 лит [возможно рублей, валюту Израиль точно не помнит – А.Х.]. И тот пришел на переправу. Там с берега был очень крутой спуск к воде. Мы заехали с лошадьми на паром, переправились ночью через Двину и вышли на другую сторону [Рассказчик хлопает в ладоши – А.Х.]. Бару хашемxviii   убежали от немцев! Там река может 800 метров, а может километр шириной. И она глубокая. А не другом берегу уже асфальт. О, здесь будет нам легче!».

Р. Берман: «Мы переехали на ту сторону. Семья Израиля [Якушка] переехала, еще люди. А семья маминой сестры Шейны [Каро, урожденная Якушок] осталась. И там мы расстались с ними».

З. Берман: «Там что-то случилось с лошадью Каро. Мы уехали, а они остались. Потом они тоже переправились. Но, начиная с Двины, мы разделились. И только перед концом войны узнали друг о друге»86.

Переправившись, беженцы сразу заспешили к Мадоне по шоссе, проложенному вдоль правого берега Двины. Они двигались теперь уже не единым обозом, а тремя разрозненными его частями. Файвл Загорский, переправившийся накануне и потерявший связь с земляками шел пешком впереди всех, неся небольшой скарб за спиной. Отстав от него, двигалась на подводах и пешими основная группа во главе с Мордухом Якушком. Позади, отстав на некоторое расстояние, ехала семья Каро.

Жеймялисцы, радуясь успешной переправе через Двину, не знали, что ее впереди уже пересекли у Крустпилса первые роты немцев. Шоссе в его прибрежной части проходит через Стукмани и Плявинас (Рис. 3). Лишь затем оно отворачивает от реки на северо-восток к Мадоне. От Крустпилса до Плявинаса всего 17 километров, тогда как беженцам до Плявинаса надо было пройти 45 километров. Захватив Плявинас, враг перерезал бы жеймялисцам путь к спасению. Опасны для них были и заградительные отряды, выдвинутые немецкой 1-й танковой дивизией по южному берегу Двины на северо-запад от Екабпилса в направлении Стукмани, так как оттуда они могли обстреливать шоссе. Беженцы были в шаге от пропасти.

К счастью, на северном берегу Двины до самого Плявинаса уже находилось несколько частей Красной армии. На участке от Рембаты до Кокнесе наспех организовали оборону воины 125-й стрелковой дивизии87. От Кокнесе до Плявинаса оборонительный рубеж должна была создать 28-я танковая дивизия, получившая в 8.40 утра соответствующий приказ88. Сюда направлялась и 48-я стрелковая дивизия, миновавшая в 20.00 Рембаты89. Эти части не давали фашистам достичь Плявинаса вплоть до вечера 30 июня.

От Яунелгавы до Мадоны 88 километров. Файвл Загорский преодолел за 29 июня около половины этого пути и, видимо, миновал Плявинас. Сколько проехал в этот день обоз, шедшие с ним Израиль Якушок, Залман и Рива Берманы, сказать не могли. О семье Каро известно лишь, что все ее члены добрались до России и пережили войну. Несомненно одно: в конце этого или начале следующего дня беженцы Жеймялиса, двигавшиеся по шоссе вдоль Двины, беспрепятственно миновали Плявинас. Фашисты овладели им вечером 30 июня. То есть задержись беженцы на день, может быть, на часы, и их гибель была бы неминуема.

Общая обстановка на участке 8-й армии

29 июня продолжался общий отход 8-й армии к Западной Двине. К реке подходили и подходили остатки ее соединений и частей. По оперативной сводке штаба фронта «к утру 29.6.41 г. основные силы 8-й армии переправились» на правый берег Западной Двина90. Однако, С.А. Гладыш и В.И. Милованов, ссылаясь на архивные документы, добавляют: «что переправа отдельных отходящих подразделений продолжалась еще до 2 июля»91.

Отыскав места переправ, красноармейцы и командиры на подручных средствах (лодках, плотах и т.п.) начинали переправу на правый берег реки. В. Барышев подчеркивает: «Следует отметить, что единого плана переправы в масштабах армии не было. Некоторые командиры соединений и частей не знали, где и когда их части и подразделения должны переправляться. Поэтому им приходилось действовать по собственной инициативе. И хотя 8-й армии удалось избежать окружения южнее Западной Двины, на что так рассчитывало гитлеровское командование, она несла большие потери»92.

29 июня после полудня в 4-ю танковую группу поступила директива от командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Риттера фон Лееба. Он приказал группе подготовить удар на Опочку   Остров. Затем разведать участок в границах Великие Луки – озеро Ильмень на востоке и озеро Ильмень – Чудское озеро на севере. 4-ой танковой группе выступление назначалось на 2 июля, 16-й и 18-й армиям на 4 июля. 16 армия нацеливалась на участок южнее Опочки.

Таким образом, бои на участке от Риги до Даугавпилса временно приняли локальный характер. Рассмотрим боевые действия на каждом из плацдармов по отдельности.

Екабпилсский плацдарм

Немецкие саперы из 37-го, 52-го моторизованных батальонов и 26-й понтонный батальон лихорадочно работали здесь над возведением двух больших временных мостов. Первый из них, наплавной, длиной 166 метров был готов за 9,5 часов93. По нему переправился 2-й батальон 1-го стрелкового полка и истребители танков.

Командующий войсками Северо-Западного фронта, находясь в Резекне, видимо не располагал точными данными разведки. 29 июня в 13 часов он констатировал, что «Противник 28.6.41 г. продолжил наступление… Им захвачены Крустпилс, Плявинас» и приказал «12-му механизированному корпусу сосредоточиться к исходу 30.6.41 г. в районе Мадона»94.

Однако, в 16.00 командующий войсками 8-й армии генерал-майор Собенников приказал командиру 65-го стрелкового корпуса генерал-майору Комиссарову «выдвинуться в район Коакнесе, установить связь с 202-й моторизованной и 28-й танковой дивизиями и уничтожить переправившегося противника. Переправы взорвать». Обе эти дивизии из состава 12-го механизированного корпуса Собенников подчинил Комиссарову95.

В оперативной сводке штаба Северо-Западного фронта от 29 июня 1941 года, составленной в районе Резекне в 19.30, также сообщалось:

«В районе Плявинас противник сосредоточил не менее пехотной дивизии с танками и в ночь на 29.6.41 г. переправил на плотах до двух пехотных полков с танками на северный берег р. Зап. Двина. Крустпилс занят противником, откуда он ведет дальнейшее наступление силой до двух пехотных дивизий с танками»96.

Приведенное сообщение командования Северо-Западного фронта о захвате врагом 28 июня Плявинаса и сосредоточении 29 июня в нем «пехотной дивизии с танками» ошибочно. По-видимому, оно вызвано промахами разведки или плохой работой связи. Не случайно в той же оперативной сводке сказано: «Точных сведений о расположении каждого соединения армии получить не удалось, связь работает с большими перебоями»97.

В немецких источниках о боевых действиях за 29 июня Плявинас не упоминается. Наличие немецких танков в районе Крустпилса также сомнительно. Р.С. Иринархов сообщает: «Через реку начали переправляться подходившие моторизованные и пехотные части вермахта. Танковые части 41-го корпуса направились к переправе в районе Даугавпилса»98.

Как отметил Р. Штовес, «29-е и 30-е июня все подразделения, не введенные пока в бой на Двинском плацдарме или не назначенные в охранение, использовали для ремонта оружия и приборов. Саперы дивизии, лихорадочно работая над возведением двух больших временных мостов, были вынуждены терпеливо сносить повторяющиеся сильные атаки авиации противника. Красная авиация напрасно пыталась в эти дни снова и снова препятствовать строительству мостов и укреплению плацдарма у Крейцбурга. Если эпизодически в нашем распоряжении было мало собственной авиации, многочисленными попаданиями отличился 83-й зенитный батальон»99.

По утверждению Р. Штовеса, захватившие плацдарм 2-й батальон 113-го стрелкового полка и 2-й батальон 1-го стрелкового полка отражали сначала многочисленные атаки противника100. Видимо в Крустпилсе 29 июня находились два немецких стрелковых батальона, а не две пехотные дивизии с танками.

Ливаниский плацдарм

Директивой от 27 июня оборона Двины от Ливани до Краславы была возложена на части 27-й армии. Ее правому флангу противостояла 6-я танковая дивизия генерала Ландграфа.

Разведывательный батальон боевой группы Коля, вышедшей накануне к Двине в районе Илуксте, обнаружил здесь неизвестную немцам ранее паромную переправу. 29 июня с 13 часов боевая группа беспрепятственно перевезла здесь на правый берег Двины свой авангард. Однако вечером он был возвращен на левый берег, так как дивизию решено было переправлять целиком у Ливани. Однако до конца дня и весь следующий день боевая группа Коля не трогалась с места101.

Объяснение этому находим у Э. Рауса:

«Встречая только слабое сопротивление противника, боевая группа “Раус” создала в районе Ливани плацдарм за Двиной глубиной около 10 километров на юг от Дубны. Мост через Дубну в Ливани был уничтожен, а наши скудные запасы стройматериалов требовались в других местах. Эти обстоятельства заставили генерала Ландграфа рассмотреть вопрос о захвате второго плацдарма на север от Дубны. Поэтому он приказал боевой группе “фон Зекендорф” ограничиться уничтожением последних очагов сопротивления русских к западу от Ливани. Полковник фон Зекендорф быстро захватил господствующую высоту 104 к востоку от города.

К вечеру выяснилось, что 41 танковый корпус не сумеет обеспечить дополнительные строительные материалы, которые требовала наша дивизия. Поэтому генерал Рейнхардт приказал генералу Ландграфу те части 6-й танковой дивизии, которые не удастся переправить через Двину в Ливани, вечером 30 июня отправить вслед за 1-й танковой дивизией к понтонному мосту в Екабпилсе, который строили наши саперы. Этот маневр приводил к значительной потере времени. Поэтому генерал Ландграф и майор Иоахим фон Кильманзег решили попытаться соорудить мост из подручных материалов, чтобы все-таки переправить главные силы дивизии через быструю реку, которая имела ширину около 150 метров.

Строительством переправы занялся 57-й танковый саперный батальон подполковника Эриха Ленерта. Ее конструкцию можно назвать уникальной, потому что мост был сооружен из 4 принципиально различных частей. Он состоял из одной понтонной эстакады, понтонного моста с решетчатым настилом, куска разрушенного моста и наплавного мостика из захваченных барж. Строительству мешали налеты русских бомбардировщиков, которые замедляли работу, но не сумели помешать ей, хотя для отражения налетов имелись только 20-мм зенитные автоматы»102.

Даугавпилсский плацдарм

Командующий фронтом директивой от 29 июня в 13 часов ставил воинским частям на этом участке ограниченные задачи, связанные в основном с подготовкой к очередному контрудару:

«27-й армии (штаб армии – лес 4 км юго-восточнее Резекне) в составе 5-го воздушно-десантного корпуса, сводной стрелковой дивизии, 21-го механизированного корпуса, 110-го артиллерийского полка резерва Главного Командования, 202-й моторизованной дивизии прикрыть обороною двинско-режицкое направление, для чего до сосредоточения 41-го и 24-го стрелковых корпусов вести упорную оборону на фронте армии. Не допустить поражения своих сил по частям, сохранив их боеспособность. Обеспечить сосредоточение новых сил фронта, не допуская распространения противника на восток и север далее рубежа оз. *Лубана, оз. Резна-эзерс, Дагда.

Второму эшелону фронта (41-й, 24-й стрелковые корпуса) сосредоточиться в районе *Вилака, Красный, Остров, полностью доукомплектоваться и немедленно быть готовым нанести удар на Двинск для восстановления обороны 27-й армией по р. Зап. Двина»103.

Командир 21-го механизированного корпуса генерал-майор Лелюшенко боевым приказом, отданным 29 июня в 20 часов, конкретизировал обстановку и задачи подразделений:

«1. Противник, овладев переправами по р. Зап. Двина на участке Даугавпилс, Жидина и переправив передовые подразделения 226-го пехотного полка 3-й пехотной дивизии, усиленные артиллерией, танками и средствами связи из армейской группы, пытается распространить продвижение своих подвижных частей по шоссе Даугавпилс – Резекне и по северному берегу р. Зап. Двина в направлении на Краслава.

Рисунок 6. Часть карты Латвийской ССР. Юго-восток республики.

2. Задача 21-го механизированного корпуса – усилиями частей, занимающих фронт, не допустить продвижение противника в направлениях: Даугавпилс, Резекне; Даугавпилс, Лудза; Даугавпилс, Себеж… Ценой любых усилий задерживать противника, не допуская его продвижения вперед и выхода механизированных частей через межозерное пространство на север и северо-восток.

3. Справа, в направлении Даугавпилс, действует 46-я танковая дивизия 21-го механизированного корпуса, временно входящая в другую группу. Слева – части 51-го стрелкового корпуса…»104

В 22 часа Лелюшенко доносил:

«Боем 42-й танковой дивизии под Двинском и 46-й танковой дивизии из района Шпоги на Двинск, а также через пленных установлено: а) Противник навел переправы и форсировал р. Зап. Двины на фронте Жидина, Двинск… При форсировании р. Зап. Двина противником применялись сборные мосты грузоподъемностью до 15 тонн…»105.

В послевоенных воспоминаниях генерал армии Лелюшенко отмечает: «В течение 29 июня – 1 июля противник серьезных попыток развития наступления с даугавпилского плацдарма не предпринимал. Атаки немецких частей на отдельных участках фронта успешно отбивались нашими войсками. Вражеское командование в эти три дня под прикрытием массированных ударов своей авиации по нашим войскам и узлам дорог завершало сосредоточение соединений 56-го моторизованного корпуса в районе Даугавпилса и 41-го моторизованного корпуса в районе Крустпилса»106.

Участник боев на этом плацдарме генерал-полковник Н.М. Хлебников рассказывает: «Наши части с боями отходили к Резекне. Берзарина и группу штабных офицеров я нашел на городском почтамте. Они готовили круговую оборону города, пытались связаться отсюда с отходившими к Резекне войсками и с командованием фронта…

Мы задерживали близ Резекне отходившие подразделения, на ходу сколачивали из них сборные отряды и сажали в оборону. В подготовке оборонительных сооружений большую помощь оказывали нам жители города, особенно молодежь. Юноши и девушки без отдыха, днем и ночью рыли окопы и противотанковые рвы, ставили проволочные заграждения.

Двое суток удерживали мы Резекне, отбивая атаки противника»107.

Рижское направление

Известно, что к началу войны гарнизон города состоял из Рижского пехотного училища, 5-го мотострелкового и 83 железнодорожного полков 22-й мотострелковой дивизии НКВД108. Кроме того, в Риге оставалась часть штаба и управлений Прибалтийского военного округа, его тыловые учреждения и комендантская рота штаба.

С приближением вражеских частей срочно были созданы добровольные отряды рабочей гвардии109. Около половины их личного состава составляли евреи. Например, командир взвода рабочей гвардии Лев Моисеевич Меерович со своим подразделением участвовал 25 июня в поимке диверсантов, проникших в район Лимбажи110.

Ограниченным силам гарнизона надо было оборонять не только переправы в самом городе, но и берег реки ниже и выше города. 28 июня в Ригу подошло несколько отбившихся от своих частей танков, которые также были использованы для обороны мостов111.

По воспоминаниям очевидца событий Макса Михельсона, все эти дни с утра до вечера через город тянулись на восток бесконечные колонны грузовиков с красноармейцами112. О массовом отступлении войск в эти дни пишет и Герман Брановер, находившийся 29 июня 1941 года с родителями на ферме неподалеку от Сигулды: «В каких-нибудь ста метрах от главного строения фермы, в которой мы жили, проходила широкая грунтовая дорога. Вот уже вторые сутки по ней непрерывно двигались советские войска. Они шли с запада на восток пешком, на автомобилях, на лошадях. Иногда проходили подразделения, которыми кто-то командовал, и в них соблюдалось подобие порядка; но бывали часы, когда ободранные и часто безоружные солдаты двигались в виде беспорядочной толпы. Время от времени налетали немецкие самолеты, и солдаты разбегались по полям, ища убежища в канавах, за кустами и кочками»113.

29 июня на Рижском направлении развернулись наиболее серьезные бои этого дня, хотя сведения о них в отечественных источниках довольно скупы. Первоисточник   оперативная сводка штаба Северо-Западного фронта:

«29.6.41 г. внезапным налетом танков со стороны Бауска немцы пытались овладеть переправами в гор. Рига, но были отбиты. Понтонный мост и мост для гужевого транспорта взорваны нашими войсками. Железнодорожный мост подорван, повис и для прохода материальной части не пригоден. Попытки пехоты противника просочиться через мосты нами отбиваются.

10-й стрелковый корпус частями 10-й стрелковой дивизии (62-й и 204-й стрелковые полки) удерживает северный берег р. Зап. Двина в гор. Рига; 98-й стрелковый полк 10-й стрелковой дивизии и 90-я стрелковая дивизия организационно не существуют. Их разрозненные подразделения влиты в состав 62-го и 204-го стрелковых полков.

Личный состав либавской группы войск (67-я стрелковая дивизия, Рижское училище и моторизованный полк 28-й танковой дивизии), материальная часть и транспорт переправились на северный берег р. Зап. Двина»114.

Лишь в 13.00 часов, три часа спустя после оказавшегося совершенно неожиданным нападения врага, командование фронта распорядилось: «Для управления обороной гор. Рига создать оперативную группу из состава штаба армии»115.

Немецкие источники гораздо ярче (Рис. 7):

«Авангард оперативной группы полковника Лаша, которым командовал майор Хельбиг, выступил из Бауски в направлении Риги в 3.10 утра. Впереди двигались на легких грузовиках солдаты 10-й роты 43-го пехотного полка. Русские позиции на плацдарме севернее Мемеле были предварительно подавлены выдвинутой вперед артиллерией. Головные машины колонны овладели дорогой на Цоде без сопротивления.

Русские были ошеломлены. Встречные грузовики, легковушки и телеги расшвыривались по сторонам. Их водители и пассажиры при появлении немцев скрывались в придорожном кустарнике. Противник потерял голову. Едва ли хоть один ружейный выстрел раздался позади.

Там где пассажиры встречных машин медлили, внутрь летела ручная граната. Испуганные лошади крестьянских телег, на которых советы намеревались подвезти боеприпасы и продовольствие, кидались в сторону, опрокидывая телеги.

Авангард мчался вперед, нигде и не задерживаясь. Немногие встретившиеся на пути деревни, не носили следов войны. Местные жители, которых можно было видеть в это раннее утро, едва ли обращали внимание на колонну. Они определенно думали, что это русские.

Достигнув в Цоде перекрестка дорог, колонна оставила на нем 3,7-см противотанковое орудие для защиты с востока. Прислуге было приказано дождаться главных сил группы, после чего догнать авангард.

При подходе колонны к Иецаве, ее накрыл артиллерийский огонь. Первый же снаряд лег рядом со штурмовым орудием, не повредив его. Колонна остановилась. Солдаты спрыгнули с грузовиков в придорожные канавы. Обстрел усилился, но был очень неточным. Не было ясно, откуда ведется стрельба. Обер-лейтенант Гайслер (Geisler), командир 3-й батареи 185-го батальона штурмовых орудий, встав спокойно в броневике во весь рост, определил в бинокль, где противник. Его шесть штурмовых орудий свернули влево с дороги. Они раздавили придорожный кустарник и пересекли сырой луг, оставляя широкие следы. Первое орудие приостановилось и выстрелило, за ним второе, третье. Удар следовал за ударом. Русские осознали опасность и перенесли огонь с шоссе на приближающиеся махины. Но те, не реагируя на падающие снаряды, ползли вперед. Батарея противника была вскоре подавлена.

Колонна сразу двинулась дальше. В придорожной канаве стояло тяжелое орудие с помятыми дулом и щитом. Немного далее на краю дороги валялась опрокинутая гаубица. Рядом   тяжелый трактор, каким русские вместо гусеничных тягачей тащили свои орудия в начале войны. Третья и четвертая гаубица были оставлены прислугой.

  Это была 15-см моторизованная батарея,   сказал унтер-офицер»116.

В воспоминаниях Арвасявичуса есть упоминание боя под Иецавой 125-й стрелковой дивизии, хотя и сильно отличающееся от приведенного выше: «Генерал [Богайчук] тревожился, что около Иецавы враг может отрезать пути отхода. Интуиция не обманула командира дивизии. Около Иецавы произошло столкновение с немецкими десантниками и пулеметчиками «пятой колонны». Сильным артиллерийским огнем и внезапной атакой врага удалось рассеять и уничтожить. Дивизия достигла столицы Латвии – Риги»117.

Проскочив Иецаву немецкая колонна достигла вскоре Кекавы. До Риги оставались около 20 километров.

Инцидент у Кекавы

На рижском направлении 29 июня был пленен командир 12-го механизированного корпуса генерал-майор Шестопалов с его оперативной группой. Обстоятельства этого пленения по советским источникам таковы:

27 июня командир 12-го механизированного корпуса генерал-майор Шестопалов в 1:30 ночи отдав на фольварке Гурбы свое последнее боевое распоряжение, указал в нем местом командного пункта корпуса лес южнее Борисели (у отметки 79.6)118, после чего утратил связь с подчиненными и командованием. Об этом в оперативной сводке за 29 июля начальник штаба Северо-Западного фронта генерал-лейтенант П. Кленов сообщил: «В боях в районе Мешкуйчай погиб со своей оперативной группой командир 12-го механизированного корпуса генерал-майор Шестопалов»119.

Рисунок 7. Карта Латвийской ССР. Участок Бауска   Рига

Месяц спустя, 29 июля, временно исполняющий обязанности командира 12-го механизированного корпуса полковник Гринберг в «Справке о недостатках в использовании корпуса и управлении им»120 изложил две различные версии исчезновения командира.

По первой версии он пропал без вести:

«Боевые распоряжения часто отдавались лично командиром 12-го механизированного корпуса генерал-майором Шестопаловым, находившимся вместе с одним – двумя оперативными работниками штаба корпуса, которые пропали без вести со всей оперативной группой».

По второй – генерал-майор Шестопалов погиб:

«Оперативная группа штаба корпуса вместе с командиром корпуса погибла в лесу южнее Борисели (22 км северо-восточнее Шауляй). Командир корпуса предполагал, что впереди находятся части стрелковой дивизии, правее – 23-я танковая дивизия, левее – 28-я танковая дивизия. Фактически впереди стрелковых частей не было; 23-я танковая дивизия отходила в направлении Елгава, отсюда оперативная группа штаба корпуса с правого фланга и с фронта не была прикрыта».

Два дня спустя, 1 августа 1941 года в «Донесении о боевых действиях 12-го механизированного корпуса с 22.6 по 1.8.41», ставший начальником штаба корпуса полковник Гринберг дополнил вторую версию:

«27.6.41. Оперативная группа во главе с командиром корпуса в 3 часа, переехав на новый командный пункт – лес южнее Борисели, в 18 часов подверглась нападению противника и погибла в количестве 15 человек командного состава и обслуживающей группы.

В течение всего дня связи между первым и вторым эшелонами штаба не имелось.

4. Оперативная группа, оторвавшись от частей и потеряв связь с ними, не зная обстановки на фронте и находясь целый день на командном пункте без прикрытия со стороны частей, была окружена противником и уничтожена»121.

Опираясь на документы архива Министерства обороны, полковник В. Барышев в июле 1974 опубликовал дополнительные подробности эпизода

В этот день врагу удалось окружить в районе населенного пункта Борисены (севернее Шяуляя) командный пункт 12-го механизированного корпуса. В бою при прорыве кольца окружения погибли командир корпуса генерал-майор Н.М. Шестопалов, военный комиссар корпуса бригадный комиссар П.С. Лебедев, начальник штаба полковник П.И. Калиниченко, начальник медицинской службы бригадный врач И.И. Скачков, секретарь парткомиссии старший политрук Н.Е. Марченко, помощник начальника оперативного отдела майор В.В. Высокоостровский, председатель военного трибунала военный юрист 2 ранга А.Н. Чернявский и многие другие офицеры. Во временное командование корпусом вступил полковник В.Я. Гринберг»122.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пять дней до оккупации Жеймялиса: 22   26 июня 1941 года

    Документ
    Во время войны 1941 1945 гг. в Литве было уничтожено примерно 95 96% процентов еврейского населения. Это самый высокий процент среди республик бывшего СССР и европейских государств, в границах на 1 сентября 1939 года1.

Другие похожие документы..