Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
ВЕДУЩАЯ. Вот и закончился последний месяц зимы, значит весна стоит у порога. А весна — это светлый праздник рождения природы. Весной на земле зацветае...полностью>>
'Программа'
Роль амбулаторно-поликлинического звена в профилактике перинатальной и материнской заболеваемости и смертности Кулигина М.В., Потешонкова С.В., Шмаева...полностью>>
'Курсовая'
Главной задачей предпринимателя на микроэкономическом уровне является максимизация прибыли фирмы. Сделать это можно лишь путем грамотного и полноценн...полностью>>
'Документ'
Ещё Аристотель подметил такую особенность драмы, как её двойственность в восприятии зрителя. Действие в драме разворачивается на глазах зрителя и пок...полностью>>

Беженцы Жеймялиса: гонка на выживание

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На подступах к Бауске тяжелые потери понес второй батальон 657-го стрелкового полка… Его обстреливали три вражеские батареи, бомбардировали самолеты противника. Во время прорыва погибло много бойцов, командир батальона А. Сморкалов был контужен и попал в плен.

Когда дивизия достигла Бауски, основные части переправились через Мушу и готовились к отдыху. На южном берегу оставался лишь заместитель командира 459-го гаубичного полка М. Пустэн, который с дивизионом гаубиц прикрывал переправу дивизии. Едва последние колонны красноармейцев миновали мост, оставшийся на той стороне реки Муши, дивизион М. Пустэна внезапно атаковали прорвавшиеся гитлеровские пулеметчики и автоматчики. Завязался огневой бой, а потом и рукопашная схватка. Смяв гитлеровцев, красноармейцы переправились через реку к своим. Не прошло и получаса, как показались новые отряды механизированной пехоты гитлеровцев. Дивизион подвергся обстрелу вражеской артиллерии. Командир дивизии П.П. Богайчук приказал начальнику артиллерии Я.П. Синкевичу срочно развернуть арьергардный полк. В ходе подготовки к бою был получен приказ отходить на Ригу. С арьергардным полком остался П.П. Богайчук. Во главе отходившей дивизии он отправил начальника артиллерии»66.

События 28 июня на этом участке фронта описывает и В. Хаупт: «Достигнута Бауска. Переправа через Мушу уже захвачена с боем. Валяется несколько убитых. Русская 10-см гаубица дулом торчит из воды. Обгоревший немецкий грузовик опрокинут в придорожную канаву. Вот и мост. Он не поврежден. Саперы переводят через него прибывающий транспорт. Машины идут через Бауску. Здесь видны следы боя: брошенные тракторы, два-три разбитых грузовика, 4,7-см зенитка. Первые жители выходят из домов. Здесь и там они украдкой кивают въезжающим солдатам. С северной окраины Бауски слышится шум боя. Русские обстреливают город из артиллерийских орудий»67.

В город прибыл 536-й батальон тяжелой артиллерии. Прибывшие подразделения были перегруппированы. Немцам удалось захватить мост через Мемеле, создать севернее небольшой плацдарм. Туда был введен 3-й батальон 43-го пехотного полка. Передовой отряд 11-й пехотной дивизии под командой подполковника Кельнера (Källner) направлен для охраны Бауски с востока.

Ожесточенный бой разгорелся юго-восточнее города у деревни. *Лауксарги. Выставленное у нее охранение было атаковано советскими частями с тяжелой артиллерией. Полковник Лаш направил туда роту стрелков и одно штурмовое орудие. Этого оказалось недостаточно.

Обер-ефрейтор Попплиос (Popplios), командир взвода из 12 роты 43 пехотного полка докладывает полковнику Лашу: «Я остался с моим взводом и группой пулеметчиков для охраны рубежа в *Лояскрогсе (Lojaskrogs). Роте было приказано возвратиться в Бауску. Неожиданно атаковал Иван. Мы думали, что имеем перед собой лишь отступающую колонну. Но противника становилось все больше. Вдруг начался обстрел из минимум трех батарей. Тогда я запросил по радио помощь. Русские наступали со всех сторон. Мы стреляли и стреляли. Сзади показалось наше штурмовое орудие. Мы попытались к нему прорваться. Но противник был слишком силен. Мы несли большие потери. Затем кончились боеприпасы. Нас осталось 17 человек, собравшихся вместе. Последнюю гранату мы бросили русскому офицеру под ноги. Это был конец. Мы подняли руки. Русские избили нас прикладами. Затем пришел майор. Он что-то рявкнул. Мы, естественно, ничего не поняли. Тогда с нас сорвали форму и заперли в сарай»68.

Направленные к Лауксарги еще несколько штурмовых орудий и сопровождавший их отряд мотоциклистов сожгли деревню и подавили три советские батареи. Пленным немцам удалось бежать.

Между тем полковнику Лашу поступило сообщение 3-го батальона, находящегося севернее Мемеле: «Войска страдают от сильного артобстрела. Просят о поддержке штурмовыми орудиями и артиллерией». Новое донесение: «Противник атакует передовой отряд 11 крупными силами с востока. Отряд просит поддержать его артиллерией»69.

Возможно, отряд атаковали части нашего 65-го стрелкового корпуса, отходившие по маршруту Лигумай, Линкува, Цераукате70.

В этих условиях Лаш приказал отряду Кельнера удерживать занятые позиции и радировать передовому отряду 21-й пехотной дивизии о быстрейшем, до полуночи, прибытии в Бауску. Оперативная группа заняла круговую оборону и осталась на ночь в Бауске.71.

Силу противника подчеркивает и В. Рихтер: «Во второй половине дня оперативная группа Лаша смогла овладеть Бауской после очень жестокого боя»72.

Вечером Лашу поступило распоряжение корпуса дождаться прибытия передовых отрядов 1-й и 21-й пехотных дивизий, еще одной батареи штурмовых орудий и подвозимой грузовиками роты 23-го пехотного полка. Последняя была направлена для охраны мостов через Мушу, Мемеле и Аа. Продолжение атаки было назначено с рассветом 29-го июня73.

Вскоре на лугу около Муши приземлился самолет начальника штаба 18-й армии полковника Хассе (Hasse). Прибыв в находившийся рядом с Мушей полевой штаб оперативной группы, Хассе выслушал рапорт полковника Лаша и попросил доложить план дальнейших действий.

«Если прибудут обещанные подкрепления,   сказал Лаш,   я чувствую себя в силах начать завтра наступление на Ригу. Если все пойдет хорошо, мы будем в городе к полудню. Как только удастся разобраться в обстановке, атакуем. Авангард группы   10-я рота 43-го пехотного полка, взвод пулеметчиков, взвод 14-й роты истребителей танков с тремя зенитными орудиями, батарея штурмовых орудий и взвод саперов. Задача авангарда   пробиться в Риге к мостам и захватить их.

Главные силы состоят из передового отряда 11-й пехотной дивизии и моего 3-го батальона. С ними находятся штурмовые орудия, артиллерия, истребители танков, зенитные орудия и 402 мотоциклетный батальон. Эта боевая группа последует за авангардом со всей возможной скоростью и будет охранять мосты от прорыва противника с запада.

Оставшуюся часть оперативной группы образуют передовые отряды 1-й и 21-й пехотных дивизий, которые, надеюсь, прибудут вовремя»

Полковник Хассе сообщил Лашу, что с 0 часов 29 июня его оперативная группа переходит в подчинение XXVI армейского корпуса74.

Захват им Елгавы и оперативной группой Лаша Бауски создало смертельную угрозу той части вышедших 26 июня из Жеймялиса беженцев, которые направились в Ригу. Выбор остальными беженцами направления на Яунелгаву, где не было мостов, а существовал лишь небольшой паром, оказался, как выяснилось в дальнейшем, более правильным.

Рассказ очевидца

О происходившем в эти дни в соседней с Жеймялисом Линкуве свой рассказ продолжает очевидец событий Лео Каганxiii.

«Расставшись [25 июня] в Линкуве с Ихильке Мендельсоном, я вернулся на нашу ферму и сказал родителям: "Мы тоже должны бежать. Иначе немцы нас всех убьют". Мы решили двигаться через *Посволь, находившийся в 30 км от фермы, в сторону Латвии и России. Литовцы, наши работники, помогли нам собраться и упаковать вещи – получилось пять телег.

Мы отправились. Ехали всю ночь [с 25 на 26 июня]. Наутро приехали в Посволь и остановились у наших знакомых, Маннов, провели там день и ночь [с 26 на 27июня]. Дальше двигаться мы не могли   были окружены литовцами со всех сторон. Возник целый еврейский комитет, чтобы решить, что же делать дальше. Папа попытался связаться с довоенными друзьями. Он дружил с отставным литовским полковником (из Ионишкис). И еще   он попытался дозвониться по телефону до католического епископа Балтарагиса. Когда-то они вместе росли в *Поневеже. Но сколько папа ни звонил ему, он получал неизменный ответ, что епископ не может подойти к телефону. Видимо, он прятался.

В это время на улице Посволя [27 июня]xiv появился небольшой автомобиль   немцы! Мы узнали, таким образом, что дальше пути нет. Везде   немцы. До России не добраться. В нашей группе оказалась еще пара русских солдат. Их часть перед войной базировалась где-то в наших местах. А теперь они прибились к нам. Они немного говорили на идиш. Наверно они были евреи. Мы дали им цивильную одежду, а сами отправились назад и вернулись на нашу ферму [28 июня].

Не успели мы распаковать вещи, как на ферме появились два вооруженных литовца (мы их знали). Они приказали нам немедленно отправляться в Линкуву. У них был приказ всех окрестных евреев собрать в одном месте. Мама наскоро приготовила для нас завтрак, мы поели и сразу же пустились в путь. В Линкуве нас доставили в полицию. Там уже было много литовцев. Нам велели отдать им все, что у нас было с собой, все деньги, что у нас были, также пришлось выложить. Они педантично все это собрали и спрятали. Нас было человек 25 всего   большая группа: кроме нашей семьи, еще семьи моей сестры, одной из моих теток и другие евреи. А арестовали нас все те же братья Ясукайтисы. Поместили нас в штадолу (заезжий двор) Ицика Капулера. Ни еды, ни воды. Через какое-то время бросили к нам жутко избитого, сине-черного Давидовича. Он тоже был из *Жеймель. Молодой человек, только недавно женился. Потом кинули к нам еще одного еврея, тоже сильно избитого, в кровоподтеках. Там, в штадоле, были всякие евреи   бедные и богатые, "буржуи" и коммунисты, доктора и адвокаты. Одним словом, наши гонители охотились просто на евреев. Были среди нас и женщины, и дети. Штадола была битком набита   несколько сот человек. Сидя там, мы могли через окно видеть базарную площадь. На ней были расставлены огромные столы, много еды и выпивки, за ними сидели литовцы и пировали. Через площадь маршировали немцы, и тут же шел пир   литовцы едят, пьют, поют, танцуют. А мы   взаперти, голодные, избитые. Дети плачут.

Немцы прошли через Линкуву уже в первую неделю войныxv. Они шли из Пашвитинис, не останавливаясь в Линкуве, двигались на Посволь, Вашкай и Жеймели, то есть на север, по направлению к границе с Латвией и восток, к русской границе. В Линкуве потом они ни разу не останавливались

Ночью [с 28 на 29 июня] нас всех перевели в помещение большого склада. Этот склад принадлежал раньше моему отцу. Там хранился лен. Пока нас туда вели, литовцы издевались над нами, плевали в нас, кричали: "Живей! Шевелитесь, жиды!". Следующим утром [29 июня] литовцы отобрали 10 молодых евреев и увели их с собой.

На этом складе оставалось еще около пятисот человек. Там были евреи отовсюду - из Линкува, из Покроя, из других мест. Последнюю ночь мы провели в доме Сола Кержнера. Наутро литовцы начали выкрикивать имена. Отобранных евреев они уводили и распихивали по грузовикам. Нашу семью всю отобрали. И множество других людей   оказались плотно забитыми 4 грузовика. Нас повезли по дороге на Покрой. Как позже стало известно, нас везли к ямам-траншеям, выкопанным литовцами. Нас должны были там расстрелять и закопать.

Но, не доезжая до места, наши машины наткнулись на следы большого сражения между немцами и русскими. Разбитые танки, машины, много трупов. Нас выгрузили и заставили расчищать дорогу. Мы работали там 4 5 часов. В результате за это время наши конвоиры перепились, и вместо будущих могил они привезли нас в Шавли, в тюрьму. Там женщин и детей отпустили   разрешили вернуться по домам. А мужчин оставили в тюрьме»75.

На участке 27-й армии

Восточнее полосы наступления 1-й танковой дивизии по узким шоссе и проселочным дорогам двигалась к Двине. 6-я танковая дивизия немцев. Лирическое описание беспрепятственного движения своей воинской части оставил офицер-танкист из боевой группы Коля: «Белые облака пыли от наших стремительных колонн ложились подобно дымовой завесе по краям долины. Границу с Латвией миновали в полночь. Ночной ландшафт был тих. Первый большой город – Илуксте. Вблизи мы намеревались переправиться через Двину. Я вместе с командиром остановились на хуторе, где расположился разведывательный батальон. Предельно уставшие люди повалились спать прямо на траву. Дозор переправился на восточный берег на пароме, сделанном из надувных лодок.

В 3.30 ночи 28 июня я стоял у Двины, которая текла широко и спокойно. В то время, как другие мылись в деревне в ручье, я спрыгнул в Двину. Потом пошел спать. Когда проснулся, передо мной стоял связной с приказом, что мы должны переправиться через Двину не здесь, а в 50 км севернее у Ливенгофа. Однако из марша на север ничего не вышло: сильная гроза сделала дороги непроезжими, и колонна с горючим не прибыла»76.

Рисунок 5. Боевые действия 21 механизированного корпуса 28 июня – 3 июля 1941 г.77

Наступательные действия в районе Даугавпилса предприняла в этот день 27-я армия (Рис. 5). Вспоминает командующий 21-го механизированного корпуса генерал армии Д. Лелюшенко:

«Оценив создавшуюся обстановку, я принял решение с утра 28 июня начать наступление на Даугавпилс, чтобы не дать противнику закрепиться, выбить его из города и занять оборону по северному берегу Западной Двины. В соответствии с этим решением 46-я танковая дивизия во взаимодействии с 5-м воздушно-десантным корпусом должна была уничтожить противника в западной части Даугавпилса и к исходу 28 июня занять оборону на участке Вайкулани, западная окраина Даугавпилса. 185-й мотострелковой дивизии предстояло овладеть центральной частью города, а 42-й танковой дивизии – восточной частью города и к исходу 28 июня занять оборону по северному берегу Западной Двины восточнее Даугавпилса.

Соединения корпуса в 5 часов утра 28 июня перешли в наступление на Даугавпилс. Передовой отряд 46-й танковой дивизии в 7 часов утра ворвался в Малиновку, где встретил упорное сопротивление противника, имевшего в этом селе до танкового полка с пехотой и артиллерией из состава 8-й танковой дивизии. Тогда командир дивизии полковник Копцов В.А. основными силами нанес удар в обход Малиновки с запада, выбил противника из села и на плечах отходивших немецких подразделений ворвался в Даугавпилс. На окраине города завязались упорные бои.

Наступление 185-й мотострелковой дивизии не имело успеха. Она была остановлена противником в 15   20 км северо-восточнее Даугавпилса.

Поскольку 46-я танковая дивизия на время боя за Даугавпилс 28 июня была подчинена генерал-лейтенанту Акимову С.Д., возглавлявшему действия 5-го воздушно-десантного корпуса, я с оперативной группой утром 28 июня выехал в передовой отряд 42-й танковой дивизии к майору Горяинову с тем, чтобы при встрече с противником правильно оценить обстановку и уточнить задачи дивизии.

Когда мы начали движение… по радио… Горяинов доложил, что 20 минут тому назад западнее Краславы на северном берегу Западной Двины он уничтожил до роты пехоты противника, которая принадлежала 121-й пехотной дивизии 16-й немецкой армии. Пленные показали, что их дивизия сегодня утром выдвинулась к рубежу Западной Двины восточнее Даугавпилса.

Следуя по маршруту передового отряда, мы догнали Горяинова… Вскоре наша разведка под командованием капитана Рябченко доложила, что в 15   20 км восточнее Даугавпилса противник переправился на северный берег реки и уже занял плацдарм.

К этому времени в передовой отряд прибыл и командир 42-й танковой дивизии полковник Воейков. Ему был дан приказ: после 10-минутного артиллерийского огневого налета передовым отрядом с ходу атаковать врага вдоль берега Западной Двины с целью отрезать его от переправ, а главными силами дивизии нанести удар с востока и уничтожить переправившегося противника.

Через час передовой отряд, усиленный танками и артиллерией, решительно атаковал противника и успешно выполнил поставленную задачу. При поддержке меткого огня артиллеристов полковника Дегтярева и танковой роты капитана Степанова до батальона немецкой мотопехоты было отрезано от реки и с подходом главных сил 42-й танковой дивизии уничтожено в районе Саргелишти. Однако попытки 42-й танковой дивизии развить успех и выйти к восточным окраинам Даугавпилса натолкнулись на упорное сопротивление частей 8-й танковой и 3-й моторизованной дивизий противника.

Напряженные бои соединений корпуса продолжались весь день. К вечеру противник подтянул в район Даугавпилса свежие силы. После мощных ударов авиации и артиллерийских налетов немецкие войска контратаковали части 46-й и 42-й танковых дивизий. Под давлением превосходивших сил врага войска корпуса вынуждены были отступить…

В боях под Даугавпилсом соединения 21-го механизированного корпуса 28 июня нанесли серьезные потери частям 56-го моторизованного корпуса противника. Было уничтожено до 1000 немецких солдат и офицеров. Значительное количество немецких танков, орудий и минометов было уничтожено и подбито нашими артиллеристами. Бои 28 июня под Даугавпилсом и нанесенные противнику потери заставили немецкое командование действовать более осторожно.

Вспоминая эти бои, Манштейн… писал: “Цель – Ленинград   отодвигалась от нас в далекое будущее, а корпус должен был выжидать у Двинска (Даугавпилса)… Вскоре нам пришлось на северном берегу Двины обороняться от атак противника, поддержанных одной танковой дивизией. На некоторых участках дело принимало серьезный оборот”»78.

Важные подробности сообщает бывший начальник автобронетанковый войск Северо-Западного фронта генерал-полковник танковых войск П. П. Полубояров:

«В боях под Даугавпилсом особенно отличилась 46-я танковая дивизия под командованием полковника Копцова… Продолжая бои за Даугавпилс, полковник Копцов направил отряд под командованием капитана Иванова в составе пяти плавающих танков с десантом мотопехоты, снабженной минами и гранатами, через Даугаву для нападения на тылы и штабы неприятеля. Отряду удалось нанести несколько ударов по фашистским тылам, в том числе по штабу тыла 56-го моторизованного корпуса Манштейна. Отряд уничтожил до батальона пехоты, до 100 автомашинxvi

Отряд капитана Иванова навел большую панику в тылу противника и, не понеся потерь, возвратился обратно. Войска 11-й и 8-й армий наносили сильные контрудары и сдерживали наступление врага юго-западнее Даугавпилса, наносили удары по немецким тылам. Это очень встревожило Манштейна»79. Он пишет: «Нам приходилось считаться не только с тем, что противник во что бы то ни стало постарается бросить на нас, на северный берег Двины, подходящие новые силы. Мы должны были также обеспечить прикрытие южного берега от отходивших туда вражеских частей. Опасность нашего положения стала особенно ясной, когда отдел тыла штаба корпуса подвергся нападению с тыла невдалеке от КП корпуса»80.

Очевидно, Манштейн не знал, что его штаб атаковал отряд плавающих танков.

Немецкий историк В. Хаупт констатирует: «Борьба за плацдарм, который с помощью 3-го моторизованного полка был расширен на 10 км в глубину, становилась все тяжелее. Советы произвели контрудар V воздушно-десантным корпусом (ген.-майор Жадов) и XXI механизированным корпусом (ген.-майор Лелюшенко) при поддержке 8-й воздушно-десантной и 61-й противотанковой бригад. Солдаты генерала фон Манштейна сопротивлялись ожесточенно. Хотя 28 июня они подбили 74 вражеских танка, им пришлось смириться с тяжелыми потерями. Дивизия СС «Мертвая голова» в эти дни потеряла треть своего состава и позднее даже была сведена в один полк!»81

Наиболее сдержанно события дня представлены в боевом донесении командира 21-го стрелкового корпуса генерал-майора Лелюшенко:

«С рассветом 28.6.41 г. 42-я танковая дивизия из района Извалта, Жидина атаковала в направлении Двинск с задачей – установить силы, состав и группировку противника и в дальнейшем очистить Двинск от противника. В результате боя части 42-й танковой дивизии достигли рубежа Юзефова, Вилюши, но под воздействием огня легкой и тяжелой артиллерии и контратак пехоты и танков отошли с боем на рубеж Извалта, Жидина и к настоящему моменту занимают фронт Извалта, Капилава»82.

Описание событий 28 июня завершим цитатой из дневника Гальдера, оценивавшего обстановку заметно объективнее, чем штабисты 269 пехотной дивизии: «На фронте группы армий "Север" наши войска расширили плацдарм в районе Двинска. Войска левого фланга танковой группы Гёпнера заняли Екабпилс. Мост через Западную Двину у этого города взорван противником. В тылу группы армий "Север" серьезное беспокойство доставляют многочисленные остатки разбитых частей противника, часть которых имеет даже танки. Они бродят по лесам в тылу наших войскxvii. Вследствие обширности территории и ограниченной численности наших войск в тылу бороться с этими группами крайне трудно. Взята Либава…

На всех участках фронта характерно небольшое число пленных, наряду с очень большим количеством трофейного имущества (в том числе горючего)»83.

Гальдер приводит 28 июня некоторые примеры захваченного имущества: «В Таурогген (Таураге) обнаружены исключительно большие запасы продовольствия (экспортная организация), например: 40.000 тонн сала лярд, 20.000 тонн сала шпиг, очень большие запасы мяса и жести для консервов. Живые свиньи…

В Каунасе в наши руки попали в полной сохранности большие продовольственные склады и частные перерабатывающие предприятия пищевой промышленности. Они находились под охраной литовских отрядов самообороны»84.

Общий итог последних двух-трех дней подвел В. Барышев: «Прикрывающие отход арьергарды стрелковых дивизий противник быстро сбивал, и они несли большие потери… На первом промежуточном рубеже [отхода Ауце – Вашкай] войскам не удалось закрепиться и 28 июня с тяжелыми боями они отошли на второй рубеж [Биласта – Круминш]. Однако и на нем противника задержать не удалось. Он всеми силами рвался к Западной Двине, пытаясь окружить главные силы армии южнее реки. Пришлось с тяжелыми боями продолжать отход»85.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пять дней до оккупации Жеймялиса: 22   26 июня 1941 года

    Документ
    Во время войны 1941 1945 гг. в Литве было уничтожено примерно 95 96% процентов еврейского населения. Это самый высокий процент среди республик бывшего СССР и европейских государств, в границах на 1 сентября 1939 года1.

Другие похожие документы..