Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
По прогнозам через пять лет Москва будет съедать в три раза больше знаменитых итальянских лепешек, чем нынче. И, пока рынок относительно свободен, у и...полностью>>
'Тематика курсовых работ'
р'] у дошкольников со стертой дизартрией Логопедическая работа по коррекции нарушений звуко-слоговой структуры слов у дошкольников с ОНР (III уровня)...полностью>>
'Документ'
Материальное стимулирование работников школы осуществляется в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Законом об образовании, а также н...полностью>>
'Бюллетень'
В настоящий “Бюллетень” включены книги, поступившие во все отделы научной библиотеки. “Бюллетень” составлен на основе записей электронного каталога. ...полностью>>

Проект издательства «Розовый жираф»

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Бахревский В. Златоборье / В. Бахревский. – М. : Московия, 2010. – 296 с.

Известному русскому писателю, автору более сорока книг (среди которых давно полюбившиеся нам исторические романы «Василий Шуйский», «Долгий путь к себе», «Смута» и другие), удалось маловероятное, но давно ожидаемое – возвращение читателю, юному и взрослому, настоящей русской сказки.

В сказочном романе «Златоборье» есть Жизнь, Любовь, Добро и Дружба, успешно противостоящее злу современного, «прогрессивного» мира; щедрая русская природа, родные традиции, обычаи, поверья… и хранители всего этого богатства – добрые герои Бахревского.

Живет в таинственном Златоборье (прототипом которому, видимо, послужили подмосковные леса) необыкновенный лесник Никудин Ниоткудович. Имя его значимо: где родился, там и сгодился, пришел ниоткуда, никуда не уйдет. Отказавшись от более «престижной» работы, от погони за выгодой и всяческих излишеств цивилизации, соблюдая традиции предков, старик Никудин живет в полной гармонии с природой. Он бережно и на совесть служит Златоборью, прекрасно зная – все вокруг живет и дышит, каждый листочек здесь в цене, и человек за него в ответе.

«– Почему ручей не шумит? – удивилась Даша.

– Задремал, – объяснил Никудин Ниоткудович.– Вечернюю зарю проводил, а луны еще нет.

– Разве ручей живой?

– Живой, Даша. В этом мире все живое.

– И камни?

– И камни. Только всяк по-своему живет, непонятно для других».

В друзьях у Никудина – домовой Проша, кикимора Дуня, дворовый Сеня, Колодезный, Леший, Банник и другие известные и забытые мифические герои. Вроде бы представители традиционной «нечисти», но только не для человека, чистого душой.

Мало ли в Златоборье чудесного! Здесь, к примеру, гуляет загадочный Белый конь, что бродит по земле со времен Батыя, ищет погибшего в битве с татарами хозяина.

Приручить коня удается внучке и главной помощнице Никудина Ниоткудовича Дашеньке. Что символично – ведь именно смелая и великодушная девочка, усваивая уроки деда, становится мудрой хозяюшкой, в конце концов, берет на себя роль защитницы Златоборья (по сути, народа, Отчизны). Ей, как и Никудину, открывается сокрытое.

О друзьях сказано. А кто же недруги? Не так страшны, оказывается, ближние враги – соседи Завидкины, сколь приезжие «добродетели» вроде мелиораторов да иностранных толстосумов с выгодными предложениями относительно местных земель.

Так, роковую роль в жизни лесника и всего Златоборья сыграла столичная журналистка – «телебаба» – Нелли Исааковна. Эта красивая женщина, прилетевшая в Златоборье за сенсациями, воплотила в себе продажность и бесцеремонность «желтого» журналиста, а также грубость и фальшь современного телевидения.

«– Вкусно, – похвалил еду Никудин Ниоткудович. – Из вас хорошая бы женщина получилась.

– Так я, по-вашему, совсем не женщина? – игриво ужаснулась Нелли Исааковна.

– Не совсем, – серьезно согласился Никудин Ниоткудович. – Вы – мытарь, только те деньги собирали, а вы душу у жизни воруете. Все ваши картинки – ложь».

Именно после сенсационного репортажа Нелли о Златоборье и его жителях волшебный лес «прославился» на весь мир. «Догремел» и до США, откуда прибыли дельцы, пожелавшие устроить из заповедного леса прибыльный славянский «Диснейленд».

И остается вопрос: что сегодня главное Зло? Экологическая катастрофа? Неподалеку от Златоборья расположен Проклятый лес – зловещее место, бывшее когда-то ядерным полигоном: воду в тамошней реке можно резать на куски, как студень; на опушке пасутся вепри о сорока ногах; меж деревьев, покрытых не корой – живой кожей, рыщут двухвостые лисы… «Мне и жить-то не хочется после Проклятого леса», – признается Никудин Ниоткудович своему другу, исследователю Соломону Моисеевичу.

Очерствели душой, разнежились телом, ослепли, оглохли духовно современные люди. Динамичная жизнь горожан оказывается фиктивной. Ну а главное горе в том, что «верой народ обеднел, совсем нищий. Ни в тебя, Господи, как следует не верит, ни в себя самого».

Было бы несправедливо назвать книгу Бахревского исключительно детской. Она весьма познавательна и для взрослого читателя: ненавязчиво в сюжет вкроены календарь природы, примет и народных обычаев, исторические и библейские легенды.

Несмотря на частое обращение главного героя к славянскому язычеству, он, как и сам автор, остается человеком глубоко православным.

Что же, поблагодарим Владислава Анатольевича за прекрасную книгу! Возможно, с помощью романа, встав на тропинку, протоптанную его автором в Проклятом лесу современной словесности, нашей литературе постепенно удастся вернуть читателей к мудрости, духовности, единству.

(Мялова-Слабодич О. «В этом мире все живое…» / Ольга Мялова-Слабодич // Учительская газета. Спец. выпуск. – 2010. – 27 июля. – № 30. – С. 18 – 19.)

Вьюгина С. Сибирский валенок / С. Вьюгина. – М.: Дет. лит., 2010. – 128 с. – (Школьная библиотека).

Что-то давно в нашей газете не рассказывалось о книгах для детей. А ведь хорошая литература сродни религии, окормляет и старых и малых. Если, конечно, не превращается в оголтелую пропаганду и не служит ложным идеалам. А с юными читателями надо быть особенно осторожным в слове, любую фальшь они чувствуют издалека. Тут нужна и предельная искренность с доверительной интонацией, и педагогический дар, и чистота собственной души, и, разумеется, талант писателя. Все это есть у Светланы Вьюгиной, чьи рассказы «Сибирский валенок» вышли в издательстве «Детская литература» в серии «Школьная библиотека» (некогда сверхпопулярной в Советском Союзе и возрождаемой вновь).

Вот что говорит старейший русский писатель Михаил Годенко в предисловии к книге: «Далеко не всем удается так искренне и просто писать для малышей о красоте и сложности нашего бытия, о его многообразии. Каждая мелочь волнует автора, словно впервые увиденная глазами ребенка. Вот на травинку опустился тяжелый жук – что будет делать? А вот на ладонь вспрыгнул изумрудный лягушонок – и целый мир отражается в его выпуклых глазах. Кто-то в спешке не заметит, пройдет мимо, а то и раздавит. А у писательницы из каждой такой встречи рождается рассказ. Вроде бы так легко и просто написано, никаких особых художественных ухищрений, а так и видишь перед собой тихий деревенский пейзаж, любопытную птицу или лесного зверя, чувствуешь тепло деревенского крылечка или горьковатый запах черемухи. А все дело – в особом чувстве слова…»

Рассказы С. Вьюгиной не только о детях и домашних питомцах – попугайчике Роме, хомячке Конопастике, филине Угоше, корове Зозуле, щенке Дике (это любимый пес самой писательницы), но и о неповторимой красоте русской природы. Но, рассказывая о природе, она в то же время продолжает говорить о людях, какие они: добрые или злые, отзывчивые или равнодушные, внимательные или черствые. Гуляя с Диком, Светлана всегда увидит вокруг нечто такое, что непременно остановит ее внимание: умную горожанку ворону, первые распустившиеся листочки, трогательных селезня и уточек в пруду. Вот из этой наблюдательности, погружения в одушевленный и неодушевленный мир, домысливания его, видения всех связующих нитей и рождаются ее рассказы.

Принято у нас откровенно недалекого человека называть обидным прозвищем «сибирский валенок». Что совершенно несправедливо и по отношению к чудесному краю, и к спасительной в жгучие морозы обувке. Светлана ненавязчиво и с улыбкой развенчивает это понятие. Кот из ее рассказа, которого так именовали, оказался существом не только умным и понятливым, но и незлобивым и ласковым, не чета многим людям из иных куршавельских мест в туфлях из крокодиловой кожи. Вызывающим побольше любви и уважения, чем гламурные бездельники.

Постскриптум. Еще следует отметить замечательные рисунки В. Дугина, которые сами по себе несут душевную радость. Правда, хомячок оказался размером с персидскую кошку, но ведь это не простой мир, а волшебная страна детства, куда приглашает автор. И куда хочется порой вернуться.

(Трапезников А. Волшебная страна / А. Трапезников // Литературная Россия. – 2010. – 26 ноября (№ 48). – С. 5.)

Мориц Ю. Крыша ехала домой / Ю. Мориц. – М. : Время, 2010. – 96 с.

На тех кто, глядя на плывущие облака, «угадывает» притаившихся зайцев, велосипедистов в шляпах, пингвинов с пингвинятами или симпатичных монстров, эта книга произведет большое и приятное впечатление. Потому что стихи Юнны Мориц – это предложение или, если хотите, приглашение посмотреть на мир с любопытством. Что подразумевается? Ну, например, такое занятие: искать в чернильных кляксах разные, волшебные или обыкновенные предметы – кота с пушистым хвостом, «огромный дворец и балкон с коровою». Или взять, наконец, в руки кисточку и краски и нарисовать себе друга, с которым было бы так чудесно выпить чаю, погулять, сыграть в прятки, «скакать и петь на ветке, летать на табуретке в другие города». То есть речь, как видите, идет об очень важных, вдохновенных делах. Впрочем, так и должно быть, если поэт – художник, а Юнна Петровна (Пинкусовна) Мориц – именно такая. Когда она родилась, летом 1937 года в городе Киеве, ее отца арестовали. И хотя его через несколько месяцев освободили – вскоре после случившегося он стал слепнуть. Его маленькая дочь выросла, стала очень известным переводчиком и поэтессой и сказала, что это слепота отца оказала такое значительное влияние на развитие ее собственного внутреннего зрения.

Но вернемся к нашим «занятиям». Что еще? Ах, да! Самое главное – ни за что и никогда не спать, вопреки настойчивым призывам воспитательниц детского сада, мамы, папы или бабушки:

Ни на левом боку,

Ни на спине,

Ни на правом боку,

Ни подпирая ладонью щеку,

Ни задирая свой нос к потолку,

Ни высунув руку,

Ни вывернув ногу,

Чтоб спину погладить

Английскому догу.

На стихи Юнны Мориц написано много песенок. И даже если кто-то говорит, что незнаком с ее поэзией, на самом деле это неправда – в девяноста девяти случаях из ста. Есть такие строчки, есть такие мелодии и образы, которые знает всякий: просто чуть-чуть забыл, а каждый день мурлычет себе под нос, когда идет в школу или на работу. Неужели есть такие, кто не слышал, не напевал:

Большой секрет для маленькой,

Для маленькой такой компании,

Огромный такой секрет

Или не в курсе, что

Собака бывает кусачей

Только от жизни собачьей.

А знаменитый мультфильм «Пони бегает по кругу»?

Здесь, в этой книге, с очень милыми, дружелюбными и немного сумасшедшими иллюстрациями, собраны детские стихи, с которыми можно будто бы заново ознакомиться: хорошо известные, но читаются, словно они совсем новые, и наоборот – современные, а кажется, давно известные. Когда читаешь, понимаешь чрезвычайно важную вещь: кого страстно любит Юнна Мориц. Конечно, страсть почти никогда прямо сама себя не называет, но на то она и страсть, что скрываться, прятаться не умеет. И если сразу ее не видно – значит, она либо дремлет, «улыбаясь во сне», либо ест лесную малину, притаившись на дне лукошка, источая «благородный малиновый запах», либо временно покинула родную Одессу и отправилась на остров Мадагаскар – высматривать чаек и землю, плавно качаясь в плетеной корзинке, что привязана к белой мачте корабля. Хотя, может быть, она пьет валерьянку, хулиганит. А может быть, целыми днями валяется на диване, слоняется туда-сюда по квартире. На тот случай, если вы до сих пор еще не поняли, кто она – сидящая в букете «изумительной красы», она сама вам подскажет, написав записку: «Кем захочешь, тем и стану, если дашь ты мне сметану».

(Бройде В. Знакомая малиновая улыбка / В. Бройде // Книжное обозрение. – 2010. – № 16. – С. 20.)

Попов Н. Зачем? / Н. Попов. – М. : РИПОЛ классик, 2010. – 40 с.

Николай Евгеньевич Попов – один из самых известных отечественных художников книги. Каждая новая работа мастера вызывает восхищение, удивление, споры. Триумфальное шествие Николая Попова в мире искусства началось в середине 70-ых годов прошлого века и с блеском продолжается и сейчас. Среди его работ – иллюстрации к «Робинзону Крузо» и арабским сказкам «Тысячи и одной ночи», поэме А. Блока «Двенадцать» и пьесам А. Платонова. И еще ко многим и многим другим произведениям.

Николай Попов удостоен самых престижных отечественных и международных наград, среди которых – золотые медали Международной выставки-конкурса книги в Лейпциге (1970, 1977), Гран-при (1975) и золотая медаль (1981) на Международном биеннале иллюстрации в Братиславе и целый ряд других.

В 1996 году в Швейцарии увидела свет книга-картинка Николая Попова «Warum?» («Зачем?») с ироничным на первый взгляд сюжетом о войне мышей и лягушек. Книга вызвала широкий общественный резонанс и была переиздана во многих странах мира. И вот, наконец, очередь дошла и до России. В этом году книга-картинка выйдет в издательстве «РИПОЛ классик».

Если вы спросите, без чего сложно представить любую современную книжку, то подавляющее большинство ответит – без текста. И будут правы! И все же редкие исключения случаются, и появляются книжки без слов, которые оказываются в сотни раз красноречивее. Впервые взяв в руки книгу Николая Попова «Зачем?», бросаешься искать привычный текст, но уже с первых страниц начинаешь понимать – здесь он был бы явно лишним.

Живопись, стирая языковые барьеры, напрямую несет читателю основную идею произведения. Идею неприятия зла и насилия. Сюжет книги прост: посреди зеленого луга сидит безмятежная Лягушка, наслаждаясь ароматом сорванного цветка. Ее мир гармонии разбивается вдребезги, лишь только на лугу появляется Мышь, которая силой вырывает у нее цветок. В конфликт быстро втягиваются друзья с обеих сторон, и вот уже от пасторальной картины летнего луга нет и следа: взрывы и ружейные залпы становятся все боле мощными…

Враги покидают поле боя, оставляя за собой лишь выжженную землю, солнце, померкнувшее в дыму сражения, и немой то ли вопрос, то ли укор: зачем? Ответ очевиден – в этом аллегорическом послании Николай Попов несет идею хрупкого мира, противопоставляя ее идее жесткости и насилия.

Трудно не согласиться с человеком, который не понаслышке знает, о чем говорит, ведь детство Николая Попова выпало на военное время и послевоенные годы, когда лучшей игрушкой для мальчишек были стреляные гильзы и осколки снарядов. Художник писал, что впоследствии огромное влияние на его оценку тех давних событий оказал гуманизм Толстого и Достоевского, пацифизм Ремарка и Хемингуэя.

Если задуматься, на какой возраст рассчитана книга, то однозначного ответа не будет. Это взрослая книга для детей и в тоже время детская книга для взрослых. Создавая ее, Николай Попов хотел, чтоб ребенок понял всю бесчеловечность войны. Он надеялся, что увидев, как легко можно оказаться втянутым в порочный круг жестокости и насилия, читатель раз и навсегда осознает великую ценность и хрупкость окружающего мира.

«Зачем?» – книга, которая без слов учит человека гуманности. Стоит ли говорить, что появление ее в России, стране, где на ребенка ежедневно обрушивается огромное количество негативной информации, где сводки криминальных новостей мелькают с молниеносной скоростью, станет событием поистине масштабным и очень своевременным.

(Кузьминых Ю. Разбитая пастораль / Юлия Кузьминых // Библиотека в школе. – 2010. – 1 – 15 августа (№ 15). – С. 30 – 31.)

Сербина О. Автомобильчик Тум: повесть-сказка / О. Сербина. – СПб. : Азбука-классика, 2010. – 72 с.

Повесть «Автомобильчик Тум» переносит в фантастическую «забытую людьми» страну машин. Там нам предстоит следить за становлением на жизненном пути автомобиля-ребенка Тума, мечтающего стать гонщиком. Читатель (хотя правильнее здесь говорить о слушателе, поскольку книга рассчитана на то, чтобы взрослые читали ее ребенку вслух) узнает о том, как автомобили мыслят и познают мир, как выстраивают отношения внутри семьи и в социуме, как проводят рабочие будни, чем занимаются на отдыхе. Главный герой – милый и добрый четырехколесный механизм – приветлив и любознателен. Хотя именно благодаря любознательности он иногда попадает в ситуации, выпутаться из которых не так-то просто. Однако автомобильчик с честью решает вопросы, поставленные перед ним жизнью. Открытость и непосредственность помогают Туму заводить новых друзей и постепенно овладевать собственным сложно устроенным механическим телом.

В целом автору удалось создать уникальный неповторимый мир. Реалии человеческой жизни здесь остроумно перенесены в фантастический мир автомобилей и уже там – переосмыслены. Привычные нам поговорки и присловья в устах машин звучат свежо. И повесть полна интересных и ярких образов. Особенно приятна четкость в построении отношений между героями. Что же касается недостатков книги, то к их числу следует, пожалуй, отнести слишком длинные первые главы: ребенок может попросту устать слушать столь продолжительную историю. Но это замечание справедливо лишь в отношении первых двух глав, а дальше книга «разделена» гораздо мудрее. Главное испытание, которое предстоит истории об автомобильчике Туме, – восприятие целевой аудиторией, то есть детьми. Вне всяких сомнений, книга Олеси Сербиной выдержит эту проверку.

(Калмыков Д. Механические сказки / Дмитрий Калмыков // Книжное обозрение. – 2010. – № 18. – С. 20. )

V. О книгах зарубежных писателей

Бойн Д. Мальчик в полосатой пижаме / Д. Бойн; пер. с англ. Е. Полецкой. – М. : Фантом Пресс, 2009. – 288 с.

Хочу рассказать о создании в школе единого читательского пространства, когда на всех уроках литературы (с пятого по десятый класс) в течение недели читается и обсуждается одна книга.

Такой счастливой книгой стал роман ирландского писателя Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме».

Сюжет романа прост. Девятилетний немецкий мальчик Бруно вынужден переехать со своей семьей в местечко, название которого он не выговаривает (произносит Аж-Высь), потому что его отца назначили местным комендантом. Из окна своей комнаты ребенок видит только ограду из колючей проволоки, за ней – длинные строения, здания с печными трубами и людей в полосатых пижамах. Исследуя новое место, Бруно познакомился и подружился с ровесником Шмуэлем, мальчиком за колючей проволокой. Желая помочь другу найти пропавшего отца, Бруно перелез через ограду и надел полосатую пижаму. Роман заканчивается тем, что оба мальчика под конвоем солдат вместе с толпой оказались «в длинном помещении, где было на удивление тепло», и за ними закрылась входная дверь с протяжным металлическим скрежетом. Основное действие романа заканчивается фразой: «С тех пор Бруно пропал».

Учителя литературы, познакомившись с романом Д. Бойна, решили провести в гимназии акцию «Десять дней одной книги». Каждый преподаватель использовал свои приемы и методы для прочтения и осмысления книги на уроках.

После прочтения книги состоялась общешкольная конференция, названная «На пересечении времени и вечности». Задача конференции – новое осмысление прочитанного романа и его проекция на современность, включая жизнь самих детей.

Ход конференции

1. Как вы понимаете смысл названия романа?

Детские ответы. Два мальчика в полосатых пижамах; символ геноцида; пижама определяет невиновность человека; два узника; две жертвы.

2. Читается историческая справка о жертвах Освенцима. Вопрос: Ваши впечатления? Эмоции? Мысли?

Детские ответы. Жутко, страшно, бесчеловечно; это то, чего не может быть.

Работа с текстом. Учитель читает эпизоды романа.

  1. Почему дедушка и бабушка Бруно, умудренные жизненным опытом, столько лет прожившие вместе, испытывают разные чувства, глядя на новую форму сына Ральфа, отца Бруно? (бабушка – стыд, дедушка – гордость)?

Детские ответы. Война искажает чувства людей; дедушка исповедует марионеточный патриотизм; государство влияет на мировоззрение людей; сказывается навязанная идеология; государственная политика несовместима с общечеловеческими ценностями.

Учитель. Так в одной семье звучат полярные высказывания об исторической сути нацизма. Осмысливаются вечные истины, такие простые и, казалось бы, очевидные, но забытые и извращенные временем и людьми. Взрослым трудно разобраться в происходящем. А каково девятилетнему мальчику Бруно? Он пытается найти ответы на волнующие его проблемы и понять происходящее, постоянно задавая взрослым вопросы.

Бруно не понимает, почему в округе нет детей; почему врач не работает врачом; почему люди не могут быть равными; почему люди – не люди; зачем нужна ограда; чем евреи отличаются от немцев; почему на эту тему нельзя говорить; кто он сам, наконец.

В результате дискуссии дети приходят к выводу, что Бруно сам находится «за оградой» собственной семьи, потому что ему не говорят правды, он не понимает и не воспринимает объяснений взрослых, их миропонимание.

Осмысленно, осознанно Бруно не в состоянии выразить свое отношение к происходящему, но у мальчика безошибочное нравственное чутье, и абсолютные истины он понимает очень хорошо. Так на страницах романа возникает тема вечных нравственных ценностей.

  1. Вопрос учителя. Что разъединяет мальчиков и что их объединяет?

Ответы детей. Разъединяет ограда, национальность, война. Объединяет возраст, детство, умение прощать; дружба, вера в добро и правду. Они оба жертвы нацизма, оба за колючей проволокой.

  1. Вопрос учителя. Почему детям удается преодолеть преграду, возведенную взрослыми?

Ответы детей. Мальчики живут по закону правды и добра. Человек имеет одинаковое право на жизнь, свободу, достоинство, сохранение человеческой личности.

Учитель. В романе много символических сцен, особенно значимые эпизоды, где говорится о руках мальчиков.

Выводы детей. Мальчики сумели преодолеть страшную преграду, возведенную взрослыми, они восстановили гармонию искаженного мира, но цена этого преодоления – жизнь. Однако наперекор порядкам и правилам, установленным взрослыми, светлое искреннее чувство продолжало жить, жить даже тогда, когда на свете не стало детей. В этом великая жизнеутверждающая сила романа.

Учитель. И в нашем мире слишком часто встречаются ограды из колючей проволоки: остро стоит проблема отчуждения и нетерпимости, возводятся стены непонимания между людьми разных вероисповеданий, социальных групп, политики воздвигают преграды между государствами. И как важно сегодня протянуть друг другу руки, разорвать колючую проволоку, опутавшую наши души.

Книга Д. Бойна помогает своим читателям понять природу нацизма, современного терроризма, утверждает, что нравственные истины, доступные и очевидные детям – основа жизни.

(Учуватова Т. Десять дней одной книги: роман Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме» читает вся школа / Т. В. Учуватова // Литература в школе. – 2010. – № 11. – С. 28 – 29.)

Ван Леувен Й. Пип! : для сред. шк. возраста / Й. Ван Леувен; ил. автора; пер. с нидерл. И. Михайловой. – М.: Самокат, 2010. – 152 с.

Она очень похожа на птичку. Или… лучше так: она очень похожа на человека. Хорошо, рассмотрим повнимательнее: тельце – белое, крохотное, как у младенца. И две ножки с пальчиками и ноготками, как полагается. И головка: личико, глазки, ротик, нос. Так, а вот там, где должны быть ручки, – два крылышка. Странно, но одно понятно: это не ангел, свалившийся с неба и случайно найденный Варре под кустом. Потому что у ангелов, помимо крыльев, руки тоже есть, а у этого существа – нет. Впрочем, как замечает жена Варре – Тине, «люди теперь плохо разбираются в ангелах». Ее можно считать птичкой или девочкой – но разве не важнее этих вопросов кое-что другое: она сама. Интерес к тому, о ком ты заботишься, кого выбрал, чтобы заботится о нем. Как маленький Принц о Розе.

Маленький Рике (из фильма Франсуа Озона) тоже родился ангелом в обычной семье где-то во французском пригороде. Его любили, но он все-таки улетел, когда вокруг него возникло слишком много суеты: люди с камерами, микрофонами, газетчики, зеваки. Вот и Птичка улетела от Варре и Тине, живущих где-то в Голландии. Они ее тоже любили: Тине учила говорить «здравствуйте», «разрешите, пожалуйста, пройти», а Варре сконструировал приспособление для еды на ветровом двигателе (чтобы она могла «сидеть, как человек, и при этом есть, как птичка»). Но она все же улетела, потому что… потому что «с птицами всегда так. Их не удержишь. Вдруг улетают, и все…». Потом она встретит Лутье (одинокую и заброшенную своим занятым папой девочку, которая никогда не наступает на черные плитки тротуара, потому что боится провалиться в пропасть), но и от нее улетит (к отчаявшемуся и разочарованному в своей жизни Спасателю), и от него тоже улетит. И каждый раз она будет оставлять после себя несколько нежных перышек и таких же воспоминаний – красивых и грустных. «Если она должна улететь, я не могу ее удержать, но мне так бы хотелось сказать ей на прощание «всего доброго» и «улетай, если нельзя иначе», а уж потом ее отпустить. Тогда было бы ощущение, что в конце предложения поставлена точка. А когда нет точки, то предложение не законченное, и тогда не знаешь, все думаешь и думаешь».

Возможно, все это одна и та же повторяющаяся история, просто увиденная разными людьми по-разному. История о ребенке, об одиночестве, о спасении. О том, что в нашей жизни – к счастью или нет? – всегда есть что-то такое, что не удержишь. Разве что в мыслях или в душе. О чувствах, едва уловимых – настолько они редкие, странные, сложные – Йоке [автор – Ван Леувен] рассказывает так, как и рисует: с помощью нескольких простых линий, которые затем изгибает и соединяет между собой. И вскоре вы уже не знаете точно: это местность вокруг напоминает картинку, или картинка – местность? Это Варре с Тине, Лутье и Спасатель похожи на вас, или вы – на них? Как бы там ни было, но выглядит все так, будто Йоке просто сдвигает в сторону то, чем по глупости так часто занята наша голова. И читая ее повесть, в голове как раз и всплывает что-то такое – очень важное, что было оттеснено в дальний, пыльный угол.

Ее чувство юмора необычно. То ли оттого, что сложно определить, чего в нем все-таки больше – чувства или юмора? (когда она задумывается, как называется звук, если в ботинках идти по песку – «книрпать»? «шушелить»?). То ли оттого, что оно иногда так по-взрослому серьезно, несмотря на видимую простоту? (когда она размышляет, сколько, интересно невидимых «третьих» поцелуев висит в воздухе). То ли оттого, что оно иногда так абсурдно? (а что будет, если все же наступить на черные плитки тротуара?). Кто знает? Но порой становится настолько смешно, что очень-очень хочется громко рассмеяться или рассказать кому-то об этой шутке. А порой, не успеете вы исполнить намерение, как становится так грустно, что совершенно непонятно, и как всего две минуты назад возникли те благостные желания. А дочитав до конца, вы думаете: кто же она все-таки – птичка или человек? Наверное, ни то и не другое. Наверное, она – ангел-хранитель, несмотря на странную историю с руками и крыльями. Его не удержать… но это не значит, что его нет. Он есть, существует, а доказательство – наша вера в него, во что-то хорошее, в то, что на мир надо смотреть его глазами.

(Бройде В. Небо над нами / Вера Бройде // Книжное обозрение. – 2010. – № 27. – С. 21.)

Войе С. Как папа стал маленьким / С. Войе; пер. с норв. О. Коваленко. – М.: Самокат, 2010. – 96 с.

Очень трудно с достоинством перенести незаслуженные обвинения, внутри что-то ломается, скукоживается, хочется вжать голову в плечи, уменьшиться, спрятаться, чтоб тебя никто не видел. Нечто подобное происходит с главным героем норвежской повести – папой девочки Лене, когда мама в очередной раз нападает на мужа с упреками и претензиями.

«Мама ворчала, а папа все уменьшался. Он почти исчез под свитером и рабочим комбинезоном. В конце концов папа стал таким маленьким, что я уже не могла разглядеть его под грудой одежды. С каждой минутой он становился меньше и меньше».

Папа становится размером с крохотную куклу, и жизнь его превращается в сущий ад. Чем питаться, что носить, где спать, как защититься от кошки?

А как выполнить поручения жены и тещи? Ведь он обещал отремонтировать машину, на которой семья планировала отправиться на отдых в Италию, скосить дачный газон, прибить ступеньки. Хочется заняться и любимым делом – сочинять веселые стихи и истории, сидя в тихом уютном кабинете. Но теперь нужно прыгать с клавиши на клавишу компьютера, а это очень трудно, потому что ноги быстро устают и начинают заплетаться.

Единственной помощницей папы становится маленькая Лене. Девочка достает старый домик для кукол, где папа теперь живет и спит, перекраивает и перешивает для него одежду, режет бумагу, сшивая листы для книги стихов и историй, которые папа продолжает сочинять в свободное время. Лене помогает папе отремонтировать Ослика, так любовно они называют старый драндулет на колесах.

А потом вдруг случается вот что. Как только из уст мамы Лене вырывается ласковое слово в адрес мужа, он тут же начинает расти. Хотя, конечно, все это объяснимо. Ведь доброе слово и кошке приятно.

В завершении сказочной истории папа вновь обретает свой обычный вид, заслуга в этом всех женщин небольшой норвежской семьи, но особенно Лене. Как ни странно, но пока папа уменьшался, дочка взрослела. В общем, все превращения и приключения пошли героям повести на пользу. Надеемся, и читателям – тоже.

(Щербакова О. [Рецензия на новую детскую книгу] / Ольга Щербакова // У книжной полки. – 2010. – № 3 / 4. – С. 77)

Дамм А. Фледолин вниз тормашками: (для чтения взрослым детям) / А. Дамм; пер. с нем. Т. Набатниковой. – М. : Самокат, 2010. – 28 с.

Вот идеальный пример точного соответствия формы и содержания. Такая гармония и должна быть, учитывая, что Антье Дамм – автор этой книги – изучала архитектуру. О законах физики, и особенно о силе земного притяжения, она знает не понаслышке. Другими словами, ей лучше многих из нас известно о том, что большинство живых существ, имеющих ноги или лапы, ходят по земле, а не висят над ней вниз головой. Кроме разве что летучих мышей. Как раз об одном таком мышелетучем семействе Дамм и рассказывает. Вероятно, истории бы никакой не случилось, если бы у Лоты и Вилли, мамы и папы, не родился Фледолин – обычный с виду младенец, как все мышелутучие дети: зеленые глаза, пепельные крылышки, добродушная улыбка и веснушки на мордочке – в общем, все как положено. Однако он жил не вверх тормашками, а вниз тормашками – вот, что странно! Поначалу родители старались не впадать по этому поводу в панику: они надеялись, что когда-нибудь все станет на свои места (то есть именно что наоборот). Но время шло, малыш рос, а все оставалось по-прежнему. И хотя он был абсолютно счастлив, все же такое положение вещей и его порой смущало. В такие мгновенья Фледолин спрашивал у близких, почему же он не такой, как все.

Знаете, что натворила фрау Дамм? Она все перевернула вверх тормашками. Во-первых, назвала свою книжку «вниз тормашками», во-вторых, вынудила непременно вертеть ее в руках, причем в прямом смысле, потому что разглядеть все, держа ее как обычные книжки, нельзя, надо обязательно перевернуть, иначе упустишь что-то важное: например, который час показывают часы на городской площади, или как называется то блюдо, которым госпожа Дрозд кормит своих птенцов («Консервированные червячки» – главная этикетка на баночке). И в-третьих, она перевернула нечто такое, что будет потяжелее и страниц, и мышей, – наше представление об этих созданиях. Ведь вы же не будете отрицать, что прежде питали к ним не самые теплые чувства: в лучшем случае – брезгливость, в худшем – покрытый мурашками страх и ужас. Но после того, как вы узнаете, какие ответы на свой вопрос получит маленький Фледолин, ваше сердце растает, точно мороженное на солнце. Итак, предположение № 1 – от няни: это чтобы всегда находить мяч, который кто-то зашвырнул в «в луговое небо». № 2 – от Вили и Лотты: чтобы лучше всех отпускать воздушного змея. Или № 3: чтобы стать знаменитым на весь мир игроком в йо-йо («Фледолин, мой мальчик, – говорит ему бабушка, – я тренировалась всю жизнь. И что толку?»).

Может быть, вы скажете: «Что ж, трогательные утешения – это конечно, очень мило, но разве будешь ими сыт?». Да, как ни грустно это признать, но больше всего мы ценим что-нибудь такое – «настоящее», реальное, полезное с практической точки зрения. Ладно, будет и это: потому что именно необычность Фледолина поможет ему стать кем-то вроде штатного спасателя для всей своей многочисленной родни. Только вряд ли Дамм затеяла свою игру ради одних лишь подвигов. В конце концов, в жизни их бывает не так уж много. К счастью или нет, но она по преимуществу состоит из пробуждений в своей кровати, болтовни за завтраком, всяких занятий, мелких дел и развлечений, конечно, и в конце – крепкого поцелуя «на день» (это же летучие мыши). Из обычных вещей, которые могут стать прекрасными, и «не такими, как все», и совершенно особенными, если доверить их особенным, и «не таким, как все», и совершенно прекрасным существам.

(Бройде В. Перевертыш / Вера Бройде // Книжное обозрение. – 2010. – № 21. – С. 21.)

Майер С. Сумерки / С. Майер; пер. с анг. А. Ахмеровой.– М. : АСТ, 2009. – 447 с.

Мир – во всяком случае, его юная часть – помешался на «Сумерках». Третий фильм киносаги «Сумерки. Затмение» побил рекорд в российском прокате в первый же день, в мировом прокате он уступил только второй части саги. На чем основан подобный интерес, перерастающий в массовую истерию?

Для тех, кто не знает – это сага о вампирах. «Фу-у, увлечься подобной ерундой и безвкусицей!» – скажете вы. Так сказала бы и я – до первого столкновения с «Сумерками». Я прочитала все четыре. Целыми днями ни о чем и ни о ком толком, кроме взаимоотношений Беллы с Эдвардом, Джейком и оборотней с вампирами, я думать не могла. А мне 35 лет все-таки. Приплыли!

И таких, как я, – миллионы (уже в своем книжном варианте сага успела разойтись рекордным тиражом в 40 миллионов экземпляров и возглавить списки бестселлеров в США). В основном это, конечно, подростки, но не только – это и мамы, и папы, и даже бабушки и дедушки. В чем же феномен «Сумерек», и как это может помочь понять психологию современного человека?

Думаю, такое массовое увлечение приключениями героев Стефании Майер говорит о нас скорее лестно. Ведь помимо спорно увлекательного сюжета – существования вампиров-«вегетарианцев», их дружбы с людьми, вражды с «нехорошими» собратьями и борьбы с оборотнями – главным манком для миллионов остается любовная линия «Сумерек». Казалось бы, ну что такого особенного придумала Майер – ну заставила влюбиться бессмертного (и тут слово «вампир» кажется неуместным) в смертную девушку. Однако вышла не просто очередная выморочная спекуляция на мифологический сюжет.

Главный герой Майер – Эдвард получился настолько убедительным и обаятельным, что ожил для миллионов девичьих (и не только) сердец. Каламбур, если учесть, что он вампир, то есть нежить. Но если подумать хорошенько, кого еще, кроме вампиров, могла американская писательница наделить всеми сокровенно желаемыми человеческими качествами и свойствами – скоростью передвижения, невероятной силой, сверхспособностями и, конечно, бессмертием? И при этом сделать их порождением человеческой культуры (по легенде, вампирами становятся укушенные люди), как говорит Эдвард, «отдельным видом». К тому же им свойственны все наши чувства, в том числе любовь, верность, дружба. Итак, хорошие вампиры Майер (они сознательно отказались пить человеческую кровь и заменили ее кровью животных) – это улучшенная версия человечества. Есть и ухудшенная, конечно, в противовес – «правоверные» вампиры. Иногда в своей гордыне и аморальности они напоминают «сверхчеловека» Ницше.

Вообще литературных, философских, культурологических аспектов в «Сумерках» – под покровом формы комикса о вампирах и оборотнях – хоть отбавляй. Многие лежат на поверхности: главная героиня Белла, та самая смертная девушка, постоянно читает то романы Джейн Остин, то «Ромео и Джульетту» Шекспира, то «Грозовой перевал» Эмили Бронте. И это не удивительно: Стефании Майер получила университетское образование со специализацией по английской литературе.

Эдвард, конечно, из романов Остин, он буквально рожден в XIX веке. Он не просто джентльмен до кончиков ногтей, чем иногда смешит Беллу, но и настоящий рыцарь. Эдвард честен и великодушен даже в отношении врагов. Да такой герой был бы просто нежизнеспособен (опять каламбур), не придай ему автор «вампиризмом» некоторой инфернальности, что всегда привлекательно для молодежи. Он даже людей убивал, правда, исключительно мерзавцев, за что Белла (а в глубине души практически каждый) его нисколько не осуждает. Этот герой идеален, по словам моей 15-летней знакомой, «даже слишком».

Почему же его любят столько нынешних отроковиц, воспитанных на сексе вместо любви? Да потому что люди СОСКУЧИЛИСЬ ПО ЛЮБВИ. Да, по той самой большой, чистой, светлой, которую столько высмеивали. Новое поколение устало от суррогатов. И вот нашелся автор, предложивший что-то по-настоящему греющее, втайне лелеемое и желанное всем. Жажда именно такой исключительной любви сильна в подростках как ни в ком, и, конечно, они стали самой благодарной и преданной аудиторией Майер.

И они за эту идеальную любовь могут простить и не бог весть какой литературный уровень (Джоан Роллинг явно посильнее пишет), и кривой нос Роберта Паттинсона (исполнителя роли Эдварда в экранизации саги), и утомляюще однообразную мимику у Кристен Стюарт (Беллы).

В незавершенной книге Майер «Солнце полуночи», написанной от лица Эдварда, автор приоткрывает чувства своего героя. «На какой-то момент уродливая морда судьбы, которую я себе представлял, той самой, что так жаждала смерти Беллы, сменилась на образ самого глупого и безрассудного ангела… С безумной улыбкой, с озорством… этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было ни единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякло мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты – чтобы она могла находиться рядом со мной – и в конце концов добавил широкий шлейф потрясающего невезения».

Так красиво и возвышенно уже не любят. А ведь как хочется! Не мудрено, что приземленный и грубоватый друг Беллы – человек-оборотень Джейкоб – проигрывает рядом с Эдвардом.

Белла в книгах тоже куда более внятно прописана [чем в киноэкранизации]. Она, как и Эдвард, весьма нетипичный для современной американской культуры персонаж: не переносит никакого гламура и пафоса, не любит дорогие подарки, красивые модные вещи и тусовки, она скромная, застенчивая, подчеркнуто неспортивная и неловкая. Джейкоб говорит про нее: «Она действительно должна была родиться в другом веке». А еще Белла невероятно зрелая для своего возраста. Эдвард отмечает, «когда она говорила о своей матери, это звучало так, как будто заботливая мама говорит о своем ребенке, а не наоборот. Она говорила с любовью, со снисходительностью, и, что забавно, в ее голосе слышалось желание защитить».

И разве не замечательно, что такой персонаж стал примером для подражания миллионов девушек-подростков? В этом смысле «Сумерки» можно признать еще и романом – воспитанием чувств, продолжающим традиции прозы Джейн Остин с ее добродетельными и мудрыми героинями. От современной девушки Белле достались от автора желание брать на себя мужские решения («Я тоже хочу защищать тебя», – говорит она Эдварду) и негативное отношение к браку.

Но главное ее качество, как и в Эдварде, – жертвенность во имя тех, кого любишь. Слова Джейкоба про Эдварда можно, поменяв адресата, отнести и к героине: «Когда речь заходит о Белле, нет таких барьеров, которые он не смог бы преодолеть».

Вот эта вера в любовь, побеждающую даже смерть, Стефании Майер удалась больше всего. Могу даже допустить, что историю любви между вампиром и девушкой ей и в правду пришла во сне – откуда-то, оставив ощущение сильнейшей грезы, от которой не хочется просыпаться. И в этом смысле – не по уровню литературы, но по накалу чувств и степени воздействия – «Сумерки» и вправду наследуют «Ромео и Джульетте» и «Грозовому перевалу». А вампиры, оборотни и прочие навороты – да простят меня поклонники этой стороны «Сумерек» – не более чем вкусная приправа к основному блюду. Даже огромной любви в наш век, знаете ли, требуется коммерческая подача.

(Ефлаева Т. Затмение любви: сага «Сумерки» стала современным романом воспитания чувств / Татьяна Ефлаева // Учительская газета. – 2010. – 13 июля (№ 28). – С. 22.)

Нурквист С. Минус и большой мир / С. Нурквист; пер. со швед. К. Коваленко. – М. : Мир Детства Медиа, 2010. – 28 с.

За две страницы до конца книги и путешествия у героя было с собой целых десять прекрасных вещей: огромный башмак дяди, катушка ниток, заводной бобер, вымпел, флажок, кастрюля лесной ведьмы, незабудка, подаренная девочкой Магдаленой и т. д. Десять предметов – это ведь вполне подходящее количество, чтобы спокойно и уверенно войти в большой мир?! А именно туда решил отправиться Минус – мальчик, немного похожий на Малыша Астрид Линдгрен, только не в первой главе, когда, познакомившись с Карлсоном, он станет сильнее и гораздо увереннее в себе, и… в общем, будет отважнее и чаще шалить. Да за Минуса тут никто не волнуется так, как в свое время переживали за Малыша родители, хотя обращаются к нему точно так же: «Конечно, малыш, – улыбается мама, – надеюсь, ты ненадолго» и «Дело хорошее, – одобряет дядя, – в мире есть на что посмотреть».

Вполне возможно, что мудрый дядя Минуса – это альтерэго самого Нурквиста. Такая мысль приходит в голову, когда заворожено рассматриваешь его дом, где ни за что не найти двух одинаковых предметов, зато такое количество чудесных, неожиданных и самых невероятных, что, честное слово, чувствуешь себя попугаем с Антильских островов – тем самым, который жил «в квадратной келье мага». Впрочем, это замечание справедливо не только в отношении той страницы, на которой изображено жилище дяди Минуса, – нет, оно касается всей книги. Но вот сам дядя наверняка имеет много общего со своим создателем. В молодости он, между прочим, совершил кругосветное путешествие на корабле: видел одноглазого факира в Индии, проспавшего год, стоя на одной ноге, и еще двухэтажные автобусы в Лондоне – тоже ведь чудо, если поразмыслить подольше. В общем мир, действительно, удивителен – это правда, только при одном условии: когда на него смотришь широко открытыми глазами, улыбающимися, лукавыми, добрыми и смелыми. Мир огромен – не надо говорить, что он мал и тесен: он может быть необъятным, даже если странствия, в которые ты пускаешься, не простираются дальше пределов соседних деревушек.

Это путешествие не будет «длиною в жизнь», как у Тима Бертона. Нет, оно продлится всего лишь день и закончится в тот миг, когда Минус проголодается, из десяти драгоценных подарков, полученных во время путешествия, останется лишь одна незабудка, а тропинка по странной случайности вдруг упрется в большую дорогу, ведущую в его родной поселок. Однако целый день, к тому же до краев наполненный всякими открытиями, испытаниями, переживаниями, нелепостями и приключениями – реальными и фантастическими, такой день – по-настоящему «целый» и стоит целой жизни. А что до вещей, то с ними история у Нурквиста получалась и смешной, и парадоксальной, и умной. Минус собирал эти вещи – безделушки только на первый взгляд, а на деле подлинные сокровища, – чтобы потом, в «большом мире», они принесли «удачу и счастье», и вот в конце пути в его коллекции лишь один синий цветок, и он остался вроде как ни с чем, да? Но вся штука в том, что это все не так, а как раз наоборот! Они действительно принесли и счастье, и удачу – другим персонажам.

Шведский кудесник не задает вам два этих вопроса, но если бы не он, возможно, вы бы не задумались над тем, какие ответы на них дать. Итак, первый: зачем копить всю жизнь и не жить? Неужели, чтобы в старости обуть свои дряхлые ноги в дорогие башмаки? И второй: стоит ли читать книгу или печь пирог, если некому будет о ней рассказать и не с кем его съесть?

(Бройде В. Моя счастливая незабудка / В. Бройде // Книжное обозрение. – № 24. – С. 21.)

Перре Д. Я, волк и шоколадки / Д. Перре; пер. с фр. М. Кадетовой. – М. : КомпасГид, 2010. – 56 с.

Эй, что случилось?

– … Я пытался съесть твою сестру.

– О-о-о… Это правильно, можешь закончить. Она ужасная вредина.

– Да, но… у меня не получилось. Это ужасно… фр-р-р…

– Ну, это не так страшно. Так даже лучше, разве нет? Ну хорошо, давай только ты не будешь плакать, ты же большой.

Этот диалог могли бы вести два кровавых преступника: скажем, только начинающий свою карьеру ученик Ганнибала Лектера и его друг – сообщник по совместительству. Или так разговаривали главные герои черной комедии, снятой братьями Коэн?! А может, это очень старый, еще не японский вариант истории про Билла и Черную Мамбу Квентина Тарантино? Да, все возможно. Но в данном случае речь идет о цитате, взятой из потрясающе смешной детской книжки, которую написала и проиллюстрировала французская художница Дельфина Перре. И этот драматичный, очень любопытный, такой пугающе милый диалог ведут обычный мальчик и «злой страшный серый волк», потерявший веру в себя, в свои силы и в людей и, конечно, нуждающийся в поддержке. Вот парнишка его и поддерживает. Физически: таскает из шкафа шоколадное печенье с конфетами и, когда удается, глазированные сырки с клубничной начинкой из школьной столовой, – и морально: учит рычать, строить жестокие рожицы в свете фонарика, чтобы казаться злым и страшным. Не все, однако, складывается гладко на этом неровном пути. Одному порой не хватает терпения (хотя он и вынужден был признать, что «учительницей, оказалось, быть прикольно»), а другой порой слишком упрям (громко хлопает дверью с криком: «Какой позор!», когда друг протягивает ему консервы, чтобы тот привык к мясу и, наконец, стал есть людей; ну и что с того, что это консервы для котов!?). И все-таки, невзирая на ссоры и вспышки гнева, невзирая на гримасы и раздражение, на усталость и опускающиеся руки (и лапы), и уж тем более невзирая на громадную пропасть, которая, кажется, разделяет представителей двух противоположных лагерей, невзирая ни на что, они все-таки хорошо проводят время вместе. Наводят ужас, играют в ковбоев и индейцев, смотрят телик, а по вечерам ласково желают друг другу спокойной ночи.

Дельфина Перре придумала чудную историю, которая, с одной стороны, необычна, а с другой – вполне естественна. Ну, где это видано, чтобы волк – разумеется кровожадный, а каким он еще может быть? – ел только шоколадки и переживал из-за неуважительного и даже какого-то равнодушного к себе отношения? Если кто-то наделен чересчур добрым сердцем (даже во вред себе самому, а в конкретной ситуации – еще и во вред своему здоровью, ведь волк был очень худым и никак не мог набрать вес), остальные воспринимают это как какой-то атавизм. Иногда он может вызвать умиление – и это бы еще ничего, но чаще ему просто отказывают в месте среди «нормальных» людей. Так почему бы не перевернуть все с ног на голову? Вот что здесь и происходит. Когда ничто не предвещает такого развития событий – учитывая дурную репутацию одного и слишком юный, слишком подверженный чужому влиянию возраст другого – между ними вдруг возникает это красивое восхитительное чувство – нежности и дружбы, такое редкое и искреннее. Разве оно не похоже на чудо? Да еще в таких обстоятельствах? И в то же время внутренний голос говорит нам, что именно это – нормально, что именно так и должно быть.

И визуально «Я, волк и шоколадки» – очень привлекательная книжка: остроумная, великолепно нарисованная. Притом, что мадам Пере использует лишь два цвета: да-да, здесь только черные карандашные рисунки и идеально подходящее к ним лаконичные фразы: пояснения и короткие разговоры. Но разглядывая эти картинки и читая надписи к ним, начинаешь так громко смеяться – и не то, чтобы в голос, и не то, чтобы про себя, а где-то так, в душе, в голове или в желудке. Она навевает воспоминанья о классических французских комиксах, а также о книжной графике, дизайне и интерьерах пятидесятых годов прошлого века. Но, при всем увлечении ретро-стилем, – история вполне современная.

(Бройде В. Неправильная дружба / Вера Бройде // Книжное обозрение. – 2010. – № 16. – С. 20.)

VI. Список писателей, представленных в дайджесте

Амонд Д. – С. 12

Аромштам М. – С. 20

Бахревский В. – С. 21

Бойн Д. – С. 28

Бродский И. – С. 2

Ван Леувен Й. – С. 30

Войе С. – С. 31

Вьюгина С. – С. 23

Гандольфи С. – С. 6

Дамм А. – С. 33

Драгунская К. – С. 14

Игнатова А. – С. 16

Крун Л. – С. 9

Майер С. – С. 34

Мориц Ю. – С. 24

Нанетти А. – С. 7

Ниемеля Р. – С. 11

Нурквист С. – С. 36

Парвела Т. – С. 10

Пере Д. – С. 38

Попов Н. – С. 26

Сербина О. – С. 27

Шаров А. – С. 18

Составитель: А. В. Седенко, заведующая отделом обслуживания детей от 11 до 15 лет

Редактор: И. Ф. Гайворонская

Ответственный за выпуск: Т. И. Хачатурова, директор Краевой детской библиотеки им. братьев Игнатовых



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Код, Автор, Название, Обложка, Страницы, Год, isbn, Издательство, Место издания, Серия, Аннотация (2)

    Книга
    MK10-17175-sn Виткович В., Ягдфельд Г. Сказки среди бела дня, пер., 160 стр., 2009 год, 978-5-901599-99-0, М, издательство Теревинф; серия Книги для детей и взрослых.
  2. Красноярская Ярмарка Книжной Культуры программа

    Программа
    Главные герои — это персонажи из Ветхого Завета (Бытие 6-9). Библейская история о Великом Потопе — это парабола, драматически видоизменяющаяся в перспективе шокирующих сцен из истории XX века.
  3. Код, Автор, Название, Обложка, Страницы, Год, isbn, Издательство, Место издания, Серия, Аннотация (1)

    Книга
    MK10-19178-bz Козырева Н. Маленькая Ракета Пиу-Пиу и созвездие Льва, пер., 24 стр., 2009 год, 978-5-904448-05-9, Москва, издательство Наталья Козырева.
  4. Методические советы Нижний Новгород, 2011 Кпланированию работы библиотек с детьми на 2012 год Методические советы

    Документ
    О.В. Вешнякова, Т.В. Ксенофонтова, Т.В. Пантюхова, Т.Н. Петрук, О.Н. Пономарева, М.Р. Рибсон, Е.Ф. Сафоненко, А.В. Сайченкова, А.В. Сидорина, Л.В. Сускина, Н.
  5. Современной российской литературе, классической русской литературе, истории, образованию, учебным пособиям, искусству и другим

    Книга
    MK11- 1-bz Баумволь Р. Друг в корзинке, обл., 15 стр., 2009 год, 978-5-91678-014-7, Москва, издательство ЛомоносовЪ; серия Маленькие сказки. Книжки серии "Маленькие сказки" взрослые и дети читают вместе.

Другие похожие документы..